Текст книги "Попаданец в Дракона 12"

Автор книги: Владислав Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Но и Безликий не желал так просто сдаваться.

Находившийся внутри горы плоти Гидра неохотно вздохнул, а затем достал из пространственного хранилища сразу несколько неизвестных стимуляторов. С щелчком длинные иглы вошли прямо в его же плоть, впрыскивая своё содержимое.

Некоторые из стимуляторов действовали на плоть, но другие воздействовали напрямую на энергетическое тело, выводя его на новый пик. Учитывая же, что сила Гидры и без них была чудовищной…

Последствия от принятия этих усилителей будут тяжелейшими, но ради этого момента он готов был рискнуть всем.

Монструозное увеличение силы Олдвинга было впечатляющим, но то, что увидел уже освободившийся Аргалор и Вульфс, стало чем-то, что они запомнят на всю свою жизнь.

Всё ещё сдерживающийся Гидра раскрыл всю свою ауру на полную. А так как он был магом плоти, то она достигала того размера, где была его плоть!

Со скоростью в сотни метров в секунду органическая ткань стремительно разрасталась во все стороны. Уже спустя десять секунд тело Гидры достигло размера в километр, спустя двадцать – это было два километра, и оно не показывало никаких признаков остановки, вырвавшись даже за пределы золотого купола.

Покрытое глазами всех видов и размеров, шевелящихся конечностей и костяных холмов, тело Гидры было похоже на целый органический мир, живущий по своим, уникальным законам. Там текли реки крови, булькали горячие источники лимфы, а ядовитый пот конденсировался кислотными дождями.

Пульсирующая бескожая плоть Хаоса столкнулась с ползучим ужасом учёного, давно отказавшегося от всякой морали и человеческих ограничений. Хаос против безумия, и плоть против плоти.

И во всём этом безумии Аргалор отчаянно прорывался в сторону стального километрового корабля, который, тем не менее, несмотря на свои размеры, напоминал хлипкую лодочку, попавшую в десятибалльный шторм. Вот только вместо бездонного океана были рвущие друг дружку океаны хищной органики!

Увлеченные сражением друг с другом, ни Гидра, ни Олдвинг не обращали внимания на невольных участников их боя, но от этого не становилось безопаснее.

Аргалор уже несколько раз чудом успел вырваться, чуть было не затянутый в глубины бесконечной изменяющейся плоти.

Но вот и заветный борт корабля! Прямо сейчас он был покрыт сотнями уже знакомых чёрных щупалец Палача, старого демона Вульфса. Палач яростно шинковал любую плоть, давая кораблю возможность потихоньку поворачиваться прочь от продолжающего бой Олдвинга и Гидры.

– Вульфс, открывай! – рявкнул Лев, и, стоило ангару чуть открыться, как он немедленно нырнул внутрь. Следом попытались проскользнуть щупальца Хаоса и конечности Гидры, но драконье дыхание испарило их в ничто.

Со всех ног и лап он устремился к мостику, где Алекс отчаянно кричал приказы, пока вокруг всё искрило и дымилось.

Видя полуразрушенный мостик, становилось ясно бедственное положение флагмана, однако этот упорный корабль всё ещё продолжал как-то жить. Возможно, встроенные в корпус демонические духи всё ещё удерживали корпус в едином куске, вопреки всякой логике.

– Если у тебя есть какие-то драконьи боги, то сейчас самое время им помолиться! – с сумасшедшей улыбкой повернулся Алекс к Аргалору. – Ведь я не дам никакой гарантии, что корабль не разлетится на куски!

– Молитвы богам для слабаков! – твёрдо заявил Лев, чем вызвал громкий смех чернокнижника.

– Тогда нам пусть сопутствует сама госпожа Удача, ведь положиться больше не на что! Давай, Цестус, спасай наши жопы! – с этими словами Алекс дал команду на старт.

Ядерные двигатели с трудом вспыхнули, пока на одной из палуб прозвучал мощный взрыв, испаривший всех, кто имел неудачу там находиться. Но даже так Цестус всё равно начал набирать скорость.

Вылетающая позади плазменная струя ускоряла огромный корабль, заставив его устремиться прямиком к бушующей на его пути нескончаемой стене плоти.

Бум! – стальной нос судна с хлюпаньем врезался прямо в это биологическое месиво и разорвал его на части, упорно продвигаясь дальше.

Куски костей, мяса и крови хлынули по стальной обшивке нескончаемыми потоками, но не стоило думать, что прорыв обошёлся без проблем.

То и дело по судну прилетали тяжёлые удары, отрывающие куски брони или и вовсе повреждающие рёбра жесткости. От таких повреждений «Цестус» должен был разойтись по швам, но появляющиеся чёрные щупальца Палача или лапы демонов удерживали судно в одном куске.

Возможно, Аргалор мог бы прожигать своим дыханием путь намного быстрее, но бушующая со всех сторон плоть его бы немедленно поглотила.

Хитрый «Цестус» был похож на остриё стальной иглы, попавшей в живое тело и теперь пытающейся выбраться наружу.

Экипажу оставалось лишь молиться и надеяться, что плоть в какой-то момент закончится. И когда надежды всех почти угасли, нос изрядно покорёженного корабля наконец не встретил сопротивления.

В облаке крови и распыленного мяса флагман Вульфса вырвался в ужасающий, но такой родной и привычный Хаос.

Обрадованный экипаж немедленно кинулся латать пробоины и сражаться с проникающими на борт демонами Хаоса. Обычно эти бои вызывали бы страх, но сейчас солдаты и матросы сражались с улыбками, ведь у них всех появились шансы на выживание.

Аргалор же и Алекс молчали, лишь смотря на мигающий экран, показывающий медленно кружащийся диск из сражающейся плоти, подобный кольцам Сатурна. Кольца же образовались из-за облаков временных аномалий, хаотично перемещающих участки плоти.

Где-то в центре всё ещё бились два сверхсущества, но никто не жаждал стать свидетелем победителя.

Хитрый «Цестус» как можно сильнее ускорился в сторону выхода. Аргалор и Вульфс решили напоследок попытаться отломить от разрушенного цилиндра с энергетическими кристаллами как можно больше ценной добычи, ведь возвращаться они сюда больше не планировали никогда.

Именно поэтому они уже не увидели, как пространство Исследовательского комплекса пошло ходуном, когда гигантский Венец окончательно не выдержал и начал разрушаться, несмотря на все попытки Олдвинга его стабилизировать.

Вместе же с венцом конец наступил и ритуалу. Обратная связь от его разрушения мощнейшим образом ударила прямо по сути Олдвинга, нанеся тому тяжелую, незаживающую рану.

Но даже так, император драконов был далёк от смерти. Можно даже сказать, что, избавившись от ограничений и больше не сдерживаемый ритуалами, Олдвинг высвободил всю свою, пусть и ослабленную, но невиданную власть.

Если раньше Гидра ещё мог держаться, то теперь его плоть и он сам оказались разорваны и пожраны прямо на глазах.

Не прошло и минуты, как засохшая человеческая фигурка оказалась зажата в гигантской ладони полностью восстановившегося Олдвинга. Но не стоило обманываться, хоть его облик и был цел, но, самое главное, аура и энергетическое тело несли тяжелые раны.

Зажатый в лапе Олдвинга Гидра посмотрел на горящие яростью глаза императора, а затем начал распадаться, оставив Олдвинга в тяжелой тишине, молча смотревшего на оставшийся на его ладони пепел.

За пределами же исследовательской лаборатории стремительно удаляющийся прочь Гидра отметил уничтожение своего клона. Прямо сейчас он был в ужасном состоянии, ведь действие стимуляторов закончилось, а для создания столь реалистичного клона, способного пусть хоть немного, но обмануть кого-то уровня Олдвинга, ему пришлось оторвать часть самого себя.

Но ради имеющихся в хранилище образцов Гидра был готов пожертвовать всем, ведь скрывающиеся в этой плоти тайны открыли бы ему истинные секреты этой вселенной.

В ближайшие годы, а то и десятилетия Безликий собирался полностью скрыться, ведь он не сомневался, что вернувшийся Олдвинг сделает всё, чтобы его найти.

Да, благодаря Безликому он был ослаблен, но даже так его силы во много раз превосходили уровень титанического дракона, делая его угрозой вселенского масштаба.

Забавно, но хоть с точки зрения Аргалора и Вульфса действия Гидры были форменным безумием, на самом деле они являлись полностью просчитанным риском.

Глядя на золотой барьер, Гидра понял, что освобождение Олдвинга неминуемо. Слишком многие знали об этом месте, а Барьер был открыт.

Даже если бы Безликий уничтожил весь флот и Алекса с драконом, то всё равно остались бы те, кто знал. Следовательно, рано или поздно об этом месте узнали, и кто-то бы выпустил Олдвинга.

Когда же император драконов закончил бы ритуал, то эта вселенная стала бы местом, где жизни землян оказались лишь развлечением драконов.

Понимая это, Гидра решил сознательно прервать ритуал, заставив Олдвинга вынуждено защищаться, невольно ломая Венец.

Опутывание же Аргалора тоже было сделано не бесцельно. Видя желание Аргалора помочь Олдвингу, Гидра решил сохранить хорошее отношение императора к этому взрослому дракону. В будущем Безликому мог бы пригодится знакомый перспективный дракон, имеющий тесное знакомство с Олдвингом Великим и пользующийся его доверием.

Да, побег Аргалора его не красил в глазах императора, но тех обстоятельствах он всё равно не смог бы тому помочь, а вот ранняя попытка помочь учитывалась бы.

Впрочем, если до конца быть честным, всё это было лишь дополнительными целями, когда же основной было препарирование Олдвинга и получение его тканей.

Теперь Безликий собирался запереться в самых тайных лабораториях и увидеть наконец, что именно позволило императору драконьей империи достичь такого могущества.

В то же время вселенная даже не подозревала, что очень скоро вся их привычная жизнь сильно изменится, так как горизонт уже затягивался непроницаемыми тучами.

Олдвинг Великий вырвался из своих оков и скоро собирался узнать, каких успехов достигли потомки в его отсутствие. Кто правил Драконьей империей? Штормовые великаны уже были побеждены? Как далеко зашли драконья наука и прогресс, в которые он так много вкладывал налогов Империи?

Глава 25

Олдвинг Великий считал себя драконом «Нового типа». Более того, он всегда стремился возвысить других драконов к этому гордому званию.

Драконами Нового типа он считал тех повелителей неба, кто упорно и методично боролись с присущими всем драконам врождёнными отрицательными качествами, вроде высокомерия, жадности, самолюбования и вспышек гнева.

Но даже если бы кандидат сумел побороть или хотя бы сгладить все эти изъяны, то это отнюдь не давало ему права носить столь гордое звание, ведь следующим требованием было упорное и никогда не заканчивающееся самосовершенствование.

Если бы императора Великой драконьей империи спросили, какую вещь он бы назвал самой раздражающей и проблематичной в подчинённой им расе, то Олдвинг мог бы назвать сразу несколько примеров, но среди них обязательно была бы лень.

Со стороны могло бы показаться, что жадность или гордыня были сильнейшими грехами драконьей расы, но Олдвинг считал иначе. По его мнению, драконы были ужасающе ленивыми существами, чья лень была настолько всеобъемлюща, что лишь она не позволяла им стать единоличными правителями всего сущего.

Имея способность расти в силе ничего не делая, большинство драконов воспринимало жизнь и своё существование с невероятным расслаблением.

Олдвинг потерял счёт, сколько раз его приказы срывались или откладывались, когда его подчинённые считали, что «если немного подождать, ничего страшного не случится».

А развитие магических наук и технологий? Найти среди драконов умных повелителей неба не было проблем, но умных и одновременно трудолюбивых? Император мог бы сказать, насколько это сложно!

Уже став взрослым, Олдвинг в полной мере понял, насколько аномальным он родился. Даже если убрать огромную скорость роста и сил, тогда ещё обычный взрослый красный дракон всегда чувствовал, что ему всего мало.

Пока его соотечественники блаженно лежали на вершинах гор или плавали в лавовых реках, Олдвинг упорно развивался, уча языки примитивных рас его родного мира и познавая их культуру.

Когда он посчитал, что выучил всё, что могли ему представить те расы смертных, он их полностью уничтожил, ведь эти ценные знания, по его мнению, могли принадлежать только ему одному.

Покинув охваченный пожарами гибнущих цивилизаций мир, Олдвинг к тому времени достигнул уровня сил, позволяющий ему путешествовать сквозь Хаос. Последний в те древние времена не был так опасен, поэтому будущий император чувствовал себя спокойно.

Те годы он вспоминал с ностальгией. Каждый новый мир предлагал ему новые открытия и вызовы. Прибывая в эти миры с улыбкой, он становился лучшим учеником у местных жителей. Кто бы не чувствовал себя гордым, когда многометровый иномирный дракон называет тебя своим учителем? Покидая же своих мастеров, за Олдвингом оставались лишь покрытые пеплом пустоши и оплавленные камни.

Это была ранняя эра, поэтому поселения разумных были сравнительно невелики и их стирание было делом техники, которую Олдвинг отточил до превосходного уровня.

В своих странствиях Великий не раз встречался с другими драконами. Удивлённые действиями будущего императора, многие повелители неба с интересом общались с ним. Их не особо заботила смерть редких смертных, ведь Олдвинг не уничтожал всю еду, а лишь приканчивал один или парочку видов.

Именно тогда понимание Олдвинга перешло на новый уровень. Обладание знанием было великолепно, но какова его ценность, если он обладает им лишь один? Чего стоит золото, если никто не понимает его ценность?

Пользуясь своей харизмой и продолжающей расти аурой, Олдвингу не составило труда увлекать за собой из каждого мира всё новых и новых драконов. Путешествуя со своим вожаком, они учились у него и тоже познавали мир.

В те годы Олдвинг делал упор на качество. Каждый из присоединившихся нёс в себе то же самое любопытство, которое вечно горело в груди будущего императора.

Однако следовавшая за Олдвингом стая постепенно росла и обрастала всё большим количеством дополнительных членов. Последние не были столь же умны или сильны, но они всё равно оказывали полезную поддержку, находя нужные ресурсы или знания.

Познававшие глубину магии и тайны вселенной Олдвинг и его близкое окружение в какой-то момент осознали, что для более тщательных экспериментов или открытий им требовалось больше ресурсов.

Именно в тот день был заложен первый камень в будущее строительство Империи.

НО ВСЁ БЫЛО ПОТЕРЯНО!

Находясь в ловушке тысячи лет, чувствуя боль от разрушенного тела и удерживая одной лишь волей ритуал, Олдвинг много размышлял о том, что случилось с Империей.

Благодаря всемировой коммуникационной сети он успел подключиться к ней и отправить приказ на Проверочные обелиски Олдвинга, прописав в каждом из них характерные характеристики увиденного им дракона.

После этого Олдвинг оборвал всякую связь, опасаясь того, что другие предатели сумеют проследить путь до Исследовательского комплекса.

Уже значительно позже, спустя сто лет, когда риск сильно снизился, Олдвинг предпринял попытку связаться с всемировой коммуникационной сетью, но, к своему удивлению, не сумел этого сделать. ВКС хранила смертельное молчание.

Именно тогда Олдвинг понял, в каком незавидном положении оказался. По его расчётам, тот красный дракон благодаря временной аномалии перенёсся лишь на несколько лет, может, несколько десятилетий вперёд. Поэтому оставалось лишь немного подождать, и помощь бы пришла.

Вот только время всегда было ненадёжной магической дисциплиной.

Да, сила Олдвинга была огромной и непостижимой, но она всё ещё имела свой конец. Затраты на сопротивление штормовым великанам, поддержание ритуала и жизни в своём искалеченном теле требовали от императора больше энергии, чем он мог выработать.

И как бы сильно император не экономил и не старался сохранить свои запасы энергии, постепенно он слабел. Отсутствие еды не улучшало его положение, доводя положение до критического уровня.

В этой ситуации требовалось срочно найти выход, и чего именно было в избытке и что всё ещё считалось энергией?

Понимая, что выхода нет, Олдвинг начал эксперименты над Хаосом. И довольно скоро это дало плоды. Пользуясь относительной пластичностью непостоянства, император сумел стабилизировать свои раны.

К сожалению, барьер великанов всё ещё выполнял свою роль, ограничивая поступления Хаоса внутрь и мешая контролю над ним.

Олдвингу потребовались тысячи лет, чтобы через упорные эксперименты создать ту самую «Плоть Хаоса» и вывести её ростки за пределы золотой сферы.

Вот только без помощи драконов у императора всё равно не было возможности открыть Завесу.

Постепенно, когда проходили года, Олдвинг заметил неладное. Хаос, который до этого хоть и был опасен, но всё ещё контролируем, постепенно начал становиться всё более разрушительным.

Из-за того же, что император застыл с ним в тесной связи, нарастающее безумие и саморазрушение непостоянства с силой врезались в его разум, продолжая пытаться извратить и истощить.

Если раньше большая часть сознания Олдвинга была занята расчётами и размышлениями о магии, то теперь почти вся его воля тратилась на сопротивление давлению Хаоса.

Из смутных обрывков, получаемых от Хаоса, Олдвинг чувствовал, что вселенная за пределами Исследовательского комплекса отнюдь не мирное место. То, против чего он начал свой ритуал, неумолимо наступало – Хаос становился сильнее, а живущие создания Порядка сами ускоряли свой неминуемый конец.

Десятки теорий и предположений горели в истощённом разуме старого дракона: шла ли ещё война с великанами? Или Драконья империя встретила другого, ещё более мощного врага?

Та же война с Высшими магами. Олдвинг был неприятно удивлён успехами смертных рас, способных за столь сравнительно небольшое по драконьим меркам время вырасти в настолько сильную угрозу.

Именно тогда, расправившись с Высшими магами, Олдвинг убедился, что его старые решения по уничтожению слишком потенциально сильных смертных были совершенно оправданы.

Когда тот смертный вор осмелился заставить его прервать ритуал и сбежать, Олдвинг очень быстро успокоился, ведь хоть прерывание ритуала и стоило ему дорого, он наконец оказался свободен.

Но не стоило думать, что Олдвинг не отметил у себя найти этого смертного и жестоко отомстить.

Остался в памяти и его молодой потомок. Олдвинг был приятно удивлён статью этого красного дракона. В его возрасте и достичь десяти метров, подобными успехами не могли похвастаться даже сильнейшие взрослые ящеры его времени.

Олдвинг видел решимость этого потомка его освободить, но он видел и его сомнения, из-за чего брошенные тем вором путы не были уничтожены в мгновение ока.

Тот факт же, что потомок сбежал, Олдвинг не ставил ему в упрёк, ведь в масштабах той битвы этот красный дракон мог бы лишь умереть.

Но, возвращаясь к прерванному ритуалу, стоит понимать, что император мог сам в любой момент прервать ритуал и уничтожить великанов, но в таком случае отдача от ритуала жестоко искалечила бы его энергетическое тело.

Да, он остался бы самым сильным среди других титанических драконов, способный взять на себя десяток, а может и десятки из них, но проблема была в том, что до ритуала он мог бы справиться с сотнями.

И хоть Драконья империя и достигла невероятных успехов, Олдвинг никогда не забывал, за счёт чего она вообще была построена.

Если бы все эти великие стаи узнали о его слабости, то они бы с превеликой радостью собрали бы не одну сотню титанических, чтобы помочь их славному императору уйти в последний путь.

Впрочем, не стоило равнять всех под одну гребенку. Среди драконов были и те, кто был абсолютно верен их господину, готовые, в случае чего, идти даже против своих родных стай.

Так что, покинув исследовательский комплекс, Олдвинг был полон решимости связаться именно с теми лоялистами, которые остались бы ему верны несмотря ни на что.

Однако первым делом следовало всё же разобраться, что именно происходило вокруг.

Хоть расположение большинства миров в море Хаоса более-менее оставалось на своих местах, они тем не менее продолжали двигаться, в то время как некоторые могли и вовсе полностью изменить своё расположение.

Для кого-то это была бы чрезвычайно тяжелой задачей, требующей многих дней изучения, но не для Олдвинга. Благодаря освоению Хаоса, ему не составило труда почувствовать мир, где было больше всего «откликов» иномирных путешественников.

После прибытия он с интересом увидел огромное количество новых рас, в том числе и тех, на кого был похож тот вор. Этот мир представлял собой пиратскую гавань, где торговали и разгружались десятки межмировых пиратских флотов и отрядов. Здесь же они и тратили нечестно заработанные средства.

Другими словами, когда Олдвинг изменил свою внешность и стал обычным, ничем не примечательным древним драконом, его личность почти не привлекла никакого внимания.

Найти же нужного информатора оказалось и того проще, всего лишь навестив книжный район.

Вот именно здесь всё и пошло не так.

Глядя на дрейфующие в пустоте Хаоса расколотые куски недавно уничтоженного мира, Олдвинг вновь с трудом подавил кипящую внутри него ярость.

Да, зная ленивую драконью природу, он был готов к тому, что его Империя, скорее всего, переживает далеко не самые лучшие времена. С некоторым скрипом он был готов даже увидеть, что Империя раскололась на несколько независимых частей и драконы могут вести войну друг с другом.

Но чего император уж точно не мог ожидать, так это того, что его Империя настолько тщательно распалась, что нечего было и собирать!

Всемировая коммуникационная сеть? Никто о ней даже не слышал! Великие драконьи планеты прошлого? Уничтожены или забыты! Штормовые великаны, величайшие враги всех драконов? Спокойно себе живут и не знают горя!

Тогда ради чего он, Олдвинг, всё это строил⁈ Ради чего прописывал законы, обучал учёных и готовил армию⁈

Это была полная катастрофа, настолько всеобъемлющая, что Олдвинг впервые не знал, что с этим делать.

Единственной хорошей или, скорее, нейтральной новостью стали изменения, которые претерпели металлические драконы. Если раньше их слабость требовала изрядных затрат на защиту, то теперь они тоже представляли собой силу.

Но этого было явно мало, чтобы компенсировать все ошибки!

Олдвингу критично не хватало информации. Как именно всё пришло к этому? Драконы раскиданы по бесчисленным мирам, но не существует ни единого крупного мультимирового государства.

Конечно, из экстренного допроса нескольких выживших капитанов из уничтоженного мира Олдвинг узнал о существовании таких гигантов, как Торговая компания Раганрода, однако это всё ещё была капля в море некомпетентности!

«Раганрод…» – Олдвинг напряг память и всё же вспомнил молодого титанического, который в те далёкие времена ничего особо из себя не представлял: «Но теперь, судя по полученным сведениям, его амбиции не уступают моим собственным».

Требовалось ещё больше данных для подтверждения.

Спустя ещё один уничтоженный мир смертных и одного пойманного ленивого цветного древнего дракона, спавшего у себя в пещере, чья судьба была горькой, Олдвинг окончательно убедился, что всё, мягко говоря, ужасно.

Пытаясь получить информацию о нужных ему драконах, Олдвинг чаще всего получал лишь судорожное покачивание головой.

Как подозревал император, после его смерти лоялисты планомерно уничтожались. Правда, после новых вопросов стало ясно, что и члены самых мятежных Великих стай тоже понесли страшные потери.

Таким образом, лишь несколько имён были известны тому бесталанному древнему цветному.

И хоть Олдвинг знал, что из-за сбежавшего судна новость о его возвращении рано или поздно распространится, он всё равно подготовился на случай, если один из его вернейших сторонников будет иметь другие мысли.

К счастью, это не понадобилось.

Местом встречи был выбран пустой, опустошенный мир, в котором не было даже атмосферы, что, правда, не было проблемой для тех, кто сюда должен был прийти.

Врезавшийся в землю Карадос, Жнец великанов, гигантский 25-метровый красный дракон-военачальник, выглядел чрезвычайно разгневанно и одновременно настороженно.

Сам Карадос был одним из известнейших титанических драконов, выжившим аж с Великой войны и несмотря ни на что продолжающим войну против штормовых великанов. Следовавшая за ним драконья стая была одной из самых крупных и могущественных, ведь слабые в ней долго не выживали.

– Как ты узнал⁈ – взревел Карадос, чувствуя неизвестное присутствие. Он бешено оглядывался и поводил носом, пытаясь почувствовать засаду. – Как ты узнал этот способ связи⁈ Немедленно покажись, если посмеешь!

– Вижу, ты всё так же эмоционален и поспешен, мой верный генерал, – раздавшийся позади Карадоса голос заставил титанического красного дракона в неверии застыть. Ошибки быть не могло – он знал этот голос и этот тон!!! – Следовать одному в место, которое почти гарантированно ловушка. В прошлом ты прославился этой тактикой.

– Потому что все, кто осмелился ставить на меня ловушки, были мной лично убиты, – дрожащим голосом сказал Карадос, что было невероятно странно, учитывая его личность и размер. – Но кому, как не вам, знать это… мой господин.

Карадос окончательно повернулся и немного пошатнулся, когда увидел у себя за спиной именно тот самый образ, который он помнил.

– Это вы… это правда вы! – бессвязно сказал титанический дракон. – Я верил, что вы вернётесь! Хоть мне говорили, что вы мертвы, я знал, что этого не могло произойти! Скорее вся вселенная будет разрушена, чем вы погибнете, мой император!

– Возьми себя в руки, генерал, – глаза Олдвинга в лёгкой насмешке сузились. – Или годы сделали тебя слишком чувствительным?

– Никак нет, мой император! – Карадос подсознательно выпрямился, выдув грудь вперёд. В его глаза вернулся огонь, который его подчинённые не видели уже многие тысячи лет. – Дайте мне приказ! И как ваш верный коготь, я его исполню!

– Так уже лучше, – довольно кивнул Олдвинг. – После того, что я узнал о Драконьей империи, я рад увидеть, что хоть что-то осталось прежним.

– Драконья империя… – Карадос опустил голову. – Прошу простить меня, мой император, но мы провалились… Нет! Я могу говорить только за себя! Я подвёл вас!

– Если бы от извинений был прок, то не было бы наказаний! – холодно оборвал его Олдвинг. – От твоих сожалений моя империя не вернётся, но в твоих крыльях возможность её возвращения.

Карадос в молчаливом уважении отдал крыльями салют. Его глаза горели пылом и восторгом.

Именно этого он все годы ждал! Неумолимого и беспощадного вожака, который не обращает внимания на чужие чувства и кроит вселенную по своей воле.

Нынешние поколения титанических были исключительным разочарованием. Не имея грандиозных целей, они потеряли себя в мирских удовольствиях. О чём говорить, если Карадос слышал, что один из титанических нашёл удовольствие в готовке! Во имя Олдвинга, готовке!

Ох, он уже чувствовал этот растекающийся вокруг запах – плотная смесь крови, огня и пепла.

Его подспудные страхи, что тысячи лет повлияли на императора, сделав его мягче, совершенно не оправдались. Его господин был всё таким же – непреклонный и суровый, готовый утопить вселенную в страданиях, если это позволит ему и драконам вновь возвыситься на самый верх.

Однако, несмотря на свою радость, Карадос чувствовал некую странность. Исходящий от Олдвинга запах был всё тот же, но нёс жуткий, незнакомый запах.

Естественно, император не мог не заметить попытки Карадоса разобрать этот запах.

Под шокированным взглядом титанического генерала тело Олдвинга начало меняться. Обычная на вид чешуя пропадала, открывая вид на отвратительные, пульсирующие Хаосом мускулы на месте оторванных конечностей и отверстий в грудине. Хаотические костяные лезвия украшали новое, измененное тело.

– Моё освобождение не обошлось без последствий, – не стал ничего скрывать Олдвинг. – И эта сила, та, что позволила мне стоять сейчас здесь. – Тысячи лет в разрушенном теле не прошли бесследно. Его магическое тело давно привыкло к отсутствующим частям, так что ему предстоял долгий путь.

– Господин, простите меня, но Хаос… – Карадос чувствовал сильную неуверенность, пытаясь предостеречь императора, но тот остановил его жестом.

– Я прекрасно понимаю опасность этой силы, генерал, но у меня были тысячи лет, чтобы научиться ею пользоваться, – тревожное пламя пылало в глазах императора драконов. – Так что нет никаких причин беспокоиться.

– Как вы скажете, мой император! – Карадос послушно выбросил свои опасения. Мог ли его скромный ум сравниться с гениальностью кого-то вроде его господина? Естественно, он давно исключил любую опасность! – Если позволите спросить, каковы ваши, то есть наши следующие планы?

– Уже не терпится приступить? – улыбнулся Олдвинг, но в его улыбке не было юмора. – Тогда первым делом нам следует собрать тех, кто всё ещё хранит мне верность. Моя сила уже не та, что прежде, поэтому у некоторых драконов или новых, много о себе возомнивших смертных, могут возникнуть ошибочные мысли…

Холодный разум императора уже планировал на десятки шагов вперёд, где в самом конце вновь, как и прежде, должен был стоять уже знакомый ритуал.

Как жаль, что учитывая повысившуюся кислотность Хаоса, требовалось ещё больше ресурсов и строителей, позволить себе которые могло государство, по размеру не уступающее Первой драконьей империи.

Но Олдвинг был полон решимости учесть свои прежние ошибки и на этот раз при постройке Второй драконьей империи исключить даже самую небольшую возможность мятежа!

Пронёсшаяся по созданной из плоти непостоянства дрожь заставила Олдвинга неосознанно схватить её другой лапой. Бурлящая сила успокаивала, словно бы восстанавливая его тяжёлые травмы.

Император нашёл ироничным, что постройка Драконьей империи ставила своей целью борьбу с Хаосом, но в этот раз постройка Второго драконьего государства будет осуществляться с помощью этого самого Хаоса.

Те же, кто встанут у него на пути… Олдвинг находил, что за время его отсутствия известная вселенная стала слишком шумным местом.

Пора было заставить её замолчать.

Глава 26

Побег флагмана Алекса Вульфса гарантировал тот простой факт, что новость о возвращении Олдвинга неминуемо начнёт своё шествие по вселенной. Единственным способом этого не допустить было полное уничтожение всей команды корабля, на что Алекс, естественно, не пошёл бы.

Таким образом, когда изрядно покорёженный «Хитрый Цестус» прибыл в мир Тысячи путей и начал разгружать гигантские куски обработанных энергетических кристаллов, в спешке отломанных от уничтоженного цилиндра, часть которого Аргалор и Вульфс с огромным трудом сумели вытащить за пределы Исследовательского комплекса, офицеры уже принялись нести взрывную новость о невероятной жадности и безумии мага плоти.

Пока же Алекс был занят продажей баснословной добычи и ремонтом корабля, Аргалор отправился прямым рейсом на Тарос. На ближайшее время Льву хватило приключений, и он явно потерял настрой к исследованию вселенной.