Текст книги "Философский камень (СИ)"

Автор книги: Владислав Афинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 36

– Это… прекрасно… – восхищённо произнесла Ольга, глядя как лучшие зодчие предают зимнему дворцу и площади новой вид.

Новый и великолепный, как и будущее уготовленное нашей империи. Философский камень обладал колоссальной мощью и вмещал в себя невообразимое количество энергии, которое позволяло создавать как оружие массового поражения, так и превращать ртуть в золото. Хотя на этом возможности этого чуда не останавливались, просто первое что решено было сделать – спасти экономику и выиграть войну.

В результате площадь заливали золотом, статуи делали из золота, фонтаны тоже из золота… всё из золота, пусть весь мир видит, что мы можем себе это позволить. А над лабораторией уже начали строить и новую академию. Согласно плану Соколова род Романовых скоро потесниться, однако разве это что-то поменяет? Империями всегда будут править сильнейшие рода. И хоть Государь пал в битве, но на баланс сил это не сильное повлияет. Просто форма управления измениться.

Что же касается войны… она продолжалась. Немцы отступали, перегруппировывались, давали бой и снова отступали. Правда морской флот Кайзера всё ещё представлял угрозу, но какой в нём толк, если совсем скоро сгорит Берлин? А он сгорит, вслед за другими городами, которые бессмысленно было превращать в крепости. Мир немцу никто не предлагал, капитуляция будет подписана лишь после превращения их империи в руины.

Это очень не нравилось нашим союзникам, но разве можно перечить тем, кто укротил саму суть магии? Швеция полностью покорилась, Норвегии также думает об интеграции, Османская Империя начала восставать из пепла, но скоро русский сапог сделает и её одной из губерний. Слишком много крови было пролито, чтобы идти на какой-то компромисс с теми, кто ни во что нас не ставил и строил казни за спиной.

– И за Государя нужно отомстить, – вслух произнесла Ольга, выйдя к Малой Неве.

В петропавловской крепости находился новый полк, который слушал речь Цесаревича. Вся страна работала на победу, мобилизацию также никто не отменял, чтобы снежный ком не дай бог не остановился. И всё было бы хорошо, если бы не одна старая и вечно ворчащая проблема.

– Ольга! – раздался голос генерала Суворова, который вышел из автомобиля и ковылял к ней.

Старейший человек во всей империи, он успел поучаствовать в войне, но его магических сил надолго не хватило. Его час уже пробил, жить ему осталось недолго.

– Вы не получили моих писем⁈ – несмотря на усугубленный старостью и недавней нагрузкой магический дефицит Суворов говорил жёстко и даже опираясь на трость выглядел статно, будто бы контролировал ситуацию.

– Не думаю, что вы можете говорить со мной в таком тоне, – скривив губы произнесла Ольга, не собираясь поворачиваться.

– Девочка, ты совсем забылась, кто я такой⁈ Кто спас эту страну⁈ Сколько я раз помогал твоей семье ты наверное тоже забыла⁈ – настойчиво и громко говорил Суворов, приближаясь в упор. – Но самое главное, что ты забыла о человечности! Враг бежит, в их тылу лишь дети с винтовками, а ты превращаешь их в расплавленную массу! Ты сошла с ума⁈

– Это вы сошли с ума раз проявляете жалость к врагу. Уже забыли, что они делали с нашими людьми? А те эксперименты в Польше? Спросите Изабеллу Баторе, если конечно она ещё жива.

– Останови это безумие. Они уже готовы капитулировать, нужно лишь послать посла… я сам могу…

– Нет, ты уже ничего не можешь. Ты лишь старик, живущих временами, когда к врагу имело смысл проявлять уважение. Война изменилась, сегодня солдаты умирают от ядовитых газов их жгут танки и выкашивает наше новое оружие.

– Ты не понимаешь, Ольга, – покачал головой Суворов, который начал понимать, что его не слышат. – Если ты не сделаешь то, что должна…

– Что тогда, старик? Будешь угрожать мне? Или думаешь, что Соколов говорящий через твои уста сможет меня убрать? Я управляю тайной канцелярией, на моей стороне весь род Романовых, а также… – Ольга вдруг запнулась и усмехнулась. – Или ты думаешь, что «Долг и право» тебя поддержит? После смерти Лебедева эта организация превратилась в неповоротливую махину, которая скоро развалиться сама по себе. Он был центральным звеном, его уважали, а этого мальчика с улиц… Карпова, да… думаешь, он на что-то способен?

– Я думаю, что тебе лучше остановиться. Я даю время до утра.

– И что потом? Устроишь революцию?

На это Суворов ничего не ответил и ушёл. Он был куда мудрее Ольги и почти всех людей. Поэтому ему и не нравилось происходящее, ведь война закончится и всё придётся отстраивать. Не только дома, но и отношения. И какие отношения будут у Российской Империи, если она налево и направо использует своё новое оружие? Весь мир объединится против неё, как это случилось с Германской Империей.

Однако ненависть была слишком сильна и Ольга это понимала, ведь чувствовала огромную поддержку среди всех слоёв населения. Никакой жалости к врагу, только победа, полная и беззаговорочная, после которой враг уже не поднимется из грязи. Эту пропаганду народ усваивал с первого дня войны и в том числе «Долг и право» объединялся вокруг этой цели.

Если Суворов и Соколов попробуют устроить переворот, то у них не будет достаточной поддержки. Кроме того, Ольга Николаевна уже провела проверку лояльности генералов и была уверена, что её мгновенно и без сомнений поддержат офицеры отца. Не все, но треть точно. Плюс ещё часть будет сомневаться и наблюдать, а остальные завидев как треть уже чётко приняла сторону Романовых скорее всего побоятся сделать первый шаг.

– Или нет… хм… – Ольга нахмурилась, но не слишком переживала.

Она никогда не ошибалась и у неё всё получалось. Из-за этого она стала слишком самоуверенной, впрочем, возможно это и не так плохо? В любом случае она решила посетить лабораторию, где Алёна Синицина готовила к использованию очередную бомбу. В этот раз мощность была уменьшена, зато скорость производства увеличилась.

Огромные залы и лучшие мастера трудились здесь. Потолки были высотой метров в тридцать, а многочисленные артефакты необходимые для сложного процесса изготовления смерти создавались в изолированных помещениях. Также здесь имелся механизм самоуничтожения и погребения, прямо как в той лаборатории под дворцом в Киеве.

– Мощность снова упала! – раздался крик учёного, после чего мимо Ольги пробежала группа инженеров в экзоскелетах.

Алёну она нашла около рабочего стола с магическими чертежами. Уставшая и бледная словно смерть, Алёна мало спала, почти не ела и работала чуть ли не круглые сутки. Ведь все нужды заменялись топливом из ненависти и желании стереть с лица земли врага. Ей не нужны были деньги, о будущем она тоже не думала, лишь вид пылающих городов приносил удовлетворение.

– Трусливая падаль. Наш Император тоже погиб, но для нас это стало причиной бороться ещё яростнее. А они бегут… – с нескрываемым злорадством произнесла Алёна, внимательно изучая отчёт о применениях всех трёх бомб.

– Как прогресс? – поинтересовалась Ольга Николаевна, мельком глядя на слишком сложные чертежи.

– На самом деле не очень хорошо. План срывается.

– Почему?

– Философский камень странно себя ведёт. Для уменьшения рисков мощность была снижена. Пытаемся разобраться в причинах.

– И какие могут быть идеи?

– Мы выкачиваем много энергии из ментального мира. Энергия не бесконечная. Магический фон вокруг в лаборатории упал ниже нормы, в местах использования тоже наблюдается дефицит магической энергии… Так что после конца войны придётся уменьшить наши амбиции. Иначе в Петрограде перестанут рождаться одарённые из-за слишком низкого фона. Или ещё чего похуже произойдёт. Всё же из-за наших действий меняется и ментальный мир.

– Хм… продолжайте исследовать эту проблему. Если что просто перенесём лабораторию куда-нибудь в Сибирь.

– Не думаю что это поможет. Всё же наш мир – единое целое. Сильно изменим магический фон в одном месте и в других начнут появляться аномалии.

– И что ты предлагаешь?

– Нужно уменьшить мощность до одного процента и наблюдать, пока не поймём с чем мы имеем дело и какую цену платим за эту силу. А ещё… – Алёна достала из своего личного чемодана папку с документами. – Посмотрите это. Мы посещали мир духов, пять из десяти одарённых не вернулись. Данные очень… странные. Там что-то происходит.

– Я не учёный и… – Ольга Николаевна оборвалась на полуслове.

Она не была учёным, но всё же являлась одарённой и многое понимала в магии. К тому же отчёты выживших имели и иллюстрации. Но первым на глаза попался магический пергамент, к которому был привязан ментальный рисунок. Рисунок, который обнаружили в ментальном мире и который имел очень много схожего с ментальным телом Лебедева.

– Если с уничтожением физического тела умер мозг и остатки личности Лебедева, то с этой сущностью могут возникнуть серьёзные проблемы, – шёпотом добавила Алёна, чтобы другие не услышали.

– Мы захватили антимагические орудия немцев. Часть образцов уже в столице, прикажу доставить их сюда и выделю охрану.

– Думаете это поможет?

Ольга Николаевна ничего не ответила и молча удалилась. Из-за новой информации внутри неё появился страх, а значит прямо сейчас нужно было работать, чтобы страхи не воплотились в реальности.

* * *

– Проклятье… где я?

Возвращение в сознании было болезненным и неприятным, к тому же местом пробуждения стал ментальный мир, где трёхмерным существам было и без того тяжко. Впрочем, благодаря сильному дару я всё же чувствовал себя не так хреново и ориентировался куда лучше.

– Это уже входит в традицию, – буркнул я, поднимаясь на ноги и оглядывая бескрайнее пространство состоящее из эмоций и мыслей.

Бомба оказалось мощной, но и меня таким гасили не в первый раз. Даже с горсткой энергии Кристина смогла меня вытащить тогда, переместив душу. А теперь, когда ментальное тело стало для меня первичным и вся сила Кристины досталась мне… нет, конечно же мне ничего не угрожало. Тело жалко, оно было хорошим, но выращу и усовершенствую другое. В этом нет особой проблемы.

– Я фактически стал бессмертным, – вдруг ко мне пришло осознание.

И в это же мгновение мир вокруг стал меняться согласно моей воли. Место в котором я оказался стало отражением моего сознания и оно уже определяло бытие. Великая сила, бессмертие и способность влиять на сознание других людей. Я фактически стал богом или даже выше него. И стало предельно понятно, что для меня нет ничего невозможного, вопрос лишь во времени достижения поставленной цели.

Я хотел оставить наследника, но теперь каждый смертный способен им стать. Мои знания, идеи, идеалы… я могу поместить их в любого или могу выбрать лучших. Могу начать геноцид или же спасти каждого, кинув с прогиба естественный отбор. И от осознания масштаба возможностей становилось дурно и страшно.

Плющ тем временем разрастался во все стороны и недовольно вопил. Использование нового оружия надрывало и без того хрупкий ментальный мир. Если так пойдёт дальше, то мне придётся искать другое место для существования или же смириться с нехваткой магической энергии.

– Какая же тут тонка пелена, – произнёс я, оглядывая всю планету сразу.

И в какой-то момент мне захотелось заглянуть ещё дальше, осмотреть звёздную систему и может быть… найти новую жизнь? Где-то там существовал и мой родной мир, да и не только он. Сколько всего можно найти и как велики риски, что на меня посмотрят в ответ.

– Нет, сейчас точно не время. Мир, который ещё не понял ответственности за такую силу, явно не готов встречи с теми, кто её уже обуздал, – я одёрнул сам себя и вдруг обрадовался, что пелена такая хрупкая и тонкая, ведь она благодаря тому ещё и незаметная.

А вот если бы энергии было ещё больше, то наверняка на нас бы обратили взор незваные гости. Или какая-нибудь дрянь схожего происхождения с Кристиной. Или же они когда-то и обратили на нас взор? Все эти религиозные сказки, мифы и предания, под ними вполне могут иметься реальные основания. Что если это рассказы не про сильных одарённых, а про тех кто когда-то действительно создал здесь жизнь?

Вопросов было много, но вдруг у меня сильно кольнуло в голове, вернее в участке разума, ведь физического тела в этом мире у меня не было. Лишь образ, привычный для восприятия, за которым скрывались воспоминания. Так или иначе у боли имелась причина.

Мой разум менялся против моей воли. Лишнее убиралось, а лишним была сочтена личность. При чём это происходило одновременно и с моего решения, просто из другой части сознания, которая брала начало из бесконечного источника силы. Оно становилось самодостаточным и выходило из-под контроля. Личность Лебедева мешала.

Моё резкое сопротивление оказалось произвольным, основанным на желании жить. Удивительно, я уже начал и забывать про это чувство. Однако эти чувства и эмоции вдруг сделали личность важной. Сентиментально, глупо, совсем нерационально. Но всё же оно было важным и мне не хотелось расставаться с ней.

Другая часть сознания, которая напоминала бескрайний океан, остановилась и ждала. Она не стремилась уничтожить меня, хотя могла бы. Наверное на это повлияло то, что эта часть сознания всё же выросла вокруг моей личности и многое взяла за основу.

– Ещё и плющ буянит… – произнёс я вслух, чётко очертив границу и самосознания плюща. – И как мне поступить?

И тут раздался грохот, а затем крик тысяч душ разорвал ментальный мир. В одно мгновение они умерли в агонии, пока им вторили хор голосов погибающих в боях солдат по всей планете. Ненависти становилось всё больше и она меняла ментальный мир, угрожая создать нечто опасное и неприятное.

– Наверное с этого и нужно начать. Они не готовы к такой силе и никто к ней пока что не готов. Даже я… что я сделаю в следующую секунду? Не покажется ли мне, что лучше стереть всё и начать с нуля? Сейчас мне это кажется жутко неправильным, но это сейчас. Или можно не вмешиваться и пусть они сами определят то, чего достойны. Уничтожат сами себя этой игрушкой, значит такова судьба. А если не уничтожат…

Удивительно, но развитый интеллект в данном случае не помогал принять решение, а наоборот мешал. Видимо я был ещё слишком глуп, чтобы стать настоящим богом. Однако уже слишком умён, чтобы перестать сомневаться. Поставь на моё место дурака из деревни и он бы уже пошёл становиться планетарным императором.

Нужно было подумать, дать времени расставить всё на места, раз уж на данный момент мне не хватало вводных данных.

– Да, пожалуй сейчас это будет лучшим решением… просто подождать… немного… и отдохнуть от произошедшего, – я выдохнул и направил свой взор в самое спокойное место на севере.

Горы, озёра, чистый воздух и природа, которую человек пока не превратил в свою мастерскую. Тело моё пока напоминало скорее призрак, который ещё только-только принимал очертания и превращался в человека, но это уже хватило чтобы услышать пение.

Кристина с улыбкой напевала что-то под своё настроение и орудовала кистью, нанося всё больше тёплых красок на холст. Её чёрные волосы блестели в лучах солнца, а песок на берегу озера был настолько приятным, что только глупец бы ходил по нему в обуви.

Она не заметила моего появления, да и не могла его предсказать из-за расставания со своей силой. Хотя кажется ей было хорошо и без этого, уж точно куда лучше чем любому из богов или императоров.

Я не стал звать её или пытаться послать сигнал через ментальные чары. Просто стоял позади и наблюдал, надеясь что это поможет принять решение.

Глава 37

– Залп! – адмирал отдал приказ и прогремели орудия «Авроры».

Это было последнее предупреждение Романовым, но даже когда новое правительство вышло на марш из Москвы Зимний Дворец продолжал игнорировать их. Генералы одним за другим переходили на сторону Соколова и Суворова, влияние которых достигло максимума. Тайная канцелярия наоборот пала в немилость военных, ведь именно их винили в недавних и неоправданных чистках. Неоправданных с их точки зрения, ведь полную картину видели лишь единицы.

И всё же на стороне Ольги остались некоторые полки, а также большая часть рода Романовых. Правда последнее тоже являлось скорее минусом, ведь из-за недавних событий с мятежом вдовствующей императрицы репутация некогда неоспоримо величайшего рода значительно упала. И после смерти Государя не осталось фактически ничего, чтобы защищало род от гнева народа.

– Империя разрушенная внешним врагом всегда возродится. Поражение перед внутренним врагом… – Константин Соколов не закончил фразу и молча наблюдал за городом со разведывательного корвета.

Никто уже не мог остановить русскую армию. Солдаты стояли у Берлина, а крейсера утюжили столицу врага тысячами бомб. На других участках Германской Империи враги бежали и оставляли склады с оружием, которое быстро забирали к себе на вооружение полки. Несмотря на проблемы в Бреслау и бегство из Берлина остатков вражеской ставки, с каждым днём войны Российская Империя становилась сильнее.

Но всё может рухнуть здесь. Ведь под Зимним Дворцом находились самые секретные лаборатории, где наверняка уже была произведена очередная бомба. И если Ольга сошла с ума… она вполне может похоронить всех своих врагов здесь, вместе со столицей. Казалось бы безумие, но а что ей остаётся? Она видит, что армия ей не подчиняется, флот тоже на стороне тех, с кем он сражался бок о бок. А дворян представляет Соколов… все слои населения поддерживают новое правительство, а не Романовых, оставшихся без репутации и своего главы рода.

Тем временем внизу во всю спорили трое человек: уставший и измотанный Суворов, внешней спокойный, но с бурей эмоций внутри Олег Соколов, а также Виктор Карпов, представляющий интересы народа.

– Ты сошёл с ума! – восклицал Олег, в очередной раз пытаясь достучаться до старого генерала. – Она тебя убьёт! Нужно ждать подкрепления из Москвы! К чему этот риск⁈

– Их род служил нашей стране дольше твоего, Олег! – жёстко парировал Суворов, покрасневший как рак от злости на окаянного Олега. – Предлагаешь убить их всех⁈ Расстрелять даже этих гвардейцев, которые головы сложили ради Отечества⁈

– Не я вложил в их головы ложь. Их смерть будет на руках Ольги. Кроме того…

– Кроме того война в столице обернётся смертями тысяч! Она сдастся, я знаю это.

– Ты ничего не знаешь, старик! Сколько ты провёл в отшельничестве⁈ Сколько у тебя осталось магических сил⁈ Ты просто погубишь себя и тех, кто мог бы ещё послужить нашему отечеству, – в какой-то момент у Олега закончились силы и из голоса пропали эмоции. – Это бессмысленно. Делай что знаешь, безумец.

Последние слова он бросил через плечо, после чего сел в свой автомобиль и поехал прочь из города, ждать подкрепления, с которым он войдёт в Зимний Дворец и предаст суду всех изменников. Суворов же остался, как и остались солдаты, которых он привёл. Возникла неловкая пауза, тень неуверенности легла на полки, а Аврора отошла назад, получив приказ от Соколовых.

– А ты что думаешь, Виктор? – спросил Суворов, тяжело опираясь на трость: казалось остатков магической энергии уже не хватало даже на то, чтобы ровно стоять.

– Я не столь искусен в политических интригах, господин, – честно ответил Виктор. – Не думал, что когда-то мне придётся решать столь многое. «Долгом и правом» должен был управлять мой друг, генерал Лебедев, но он слишком рано нас покинул.

– И всё же ты стоишь здесь, а за тобой пошло большинство. Значит они видят в тебе его приемника, – ободряюще заметил Суворов и вдруг опустил взгляд, будто бы потратил на это слишком много эмоциональных сил, тяжело выдохнув он с помутневшим взором спросил: – Как думаешь, я действительно сошёл с ума?

Виктор не стал отвечать сразу, ведь с уст так и хотело вылететь неприятное «да». Ольга Николаевна укрепилась в Зимнем Дворце, фактически узурпировала власть, руководствуясь исключительно своими желаниями и амбициями рода. Кроме того она сразу дала три часа, чтобы все мятежники сдались и тогда она покарает их не столь жёстко. Плюс у неё в руках магическая бомба и антимагические экспериментальные пушки.

И с одной стороны тут нужно действовать максимально жёстко, а с другой возможно имело смысл использовать мягкую силу? Виктор не знал, но думал и размышлял, в конце концов придя к простому выводу: оба варианта слишком рискованны и опасны, а выбор лишь иллюзия. Всё закончится плохо, ведь мягкая сила на безумцев не действует, а бомба никуда не исчезнет из лаборатории.

– Если есть шанс закончить всё миром, то его нужно использовать, – с тяжестью на сердце и бьющим тревогу чутьём произнёс Виктор. – Ольга вас не послушает, но её окружает множество одарённых, которые знают вас по рассказам своих отцов и дедов. Они уважают вас, как и каждый простой солдат знает лучшего генерала Российской Империи. Возможно они одумаются и не позволят ей совершить величайшую ошибку.

– Да, моя репутация сильна. Как и ваша. Поможешь мне?

Виктор кивнул, ведь ещё когда начал говорить уже принял решение. И был отдан приказ, после которого члены «Долга и право», а также присоединившиеся из Петроградского гарнизона солдаты отправились единой колонной к Зимнему Дворцу. Не единого выстрела не прозвучало, пока лояльные Ольге солдаты отступали с блокпостов, собираясь на площади.

Но когда показались стены Зимнего Дворца, то в сторону выходящих людей были направлены винтовки, пулемёты и ствольные орудия.

– СТОЯТЬ!!! НИ ШАГУ БЛИЖЕ!!! – закричал офицер на крыше Зимнего Дворца, выхватывая шашку.

Суворов же выдохнул и первым сделал шаг, рядом с ним пошёл и Виктор Карпов, поведя цепочку людей ещё ближе, выстраивая их прямо перед напуганными солдатами, у которых был приказ. Они не стреляли сразу, ведь видели самых настоящих героев, которые почему-то пошли против царской семьи. Кроме того если они не исполнят приказ, то выстрел всё равно прозвучит, сначала в затылок тем, чьи руки дрогнули, а затем уже и всех этих изменников тоже казнят.

– В насилии нет смысла! – прокричал Суворов, выпрямляясь и разводя плечи, не боясь принять пулю на грудь. – Разве мы все не служим одной цели⁈ Сколько крови мы проливали в войнах⁈ Сколько убивали врагов, чтобы наш народ жил⁈ Мы с вами не враги!

– Господин Суворов, господин Карпов, сдавайтесь сейчас же! Остальные – возвращайтесь домой и на посты! У нас приказ! – истерично прокричал офицер на крыше, руки которого дрожали.

– Мы никуда не уйдём, а вы не станете стрелять в своих братьев и сестёр! – ещё громче повторил Суворов, в голосе которого не звучала магия.

– СЧИТАЮ ДО ТРЁХ!!! – завопил во всю глотку офицер. – РАЗ!!!

– Не бойтесь, гвардейские полки были верны Государю, а он ни раз им рассказывал про то, что действительно важно, – произнёс Суворов и встал в сцепку, после чего сделал шаг.

– ДВА!!!

– По нам не выстрелят, – повторил Суворов, делая ещё один шаг и чувствуя как сердце начинает биться невообразимо быстро, как в тот день в Альпах.

– ТРИ!!! – уже было видно, как дрожат штыки на винтовках солдат.

– Мы один народ, они нас не стравят.

– ОГОНЬ!!! – закричал офицер, вскидывая шашку, но выстрелов не прозвучало. – ОГОНЬ!!! ОГОНЬ, УБЛЮДКИ!!! Я ВАС ВСЕХ РАССТРЕЛЯЮТ, ПРЕДАТЕЛИ!!! ИЗМЕННИКИ!!!

Офицер на крыше запаниковал даже больше солдат, по лицам которых хоть и текли ручьи пота, но никто не спустил курка. Тем временем крики офицера становились яростнее, он махал шашкой и наклонялся с крыши, продолжая орать на стоящих внизу солдат. И в какой-то момент страх в нём получил полный контроль. Он уже выхватил пистолет и развернулся, с безумным взглядом ища свою жертву.

В шоке стояли пулемётчики и артиллеристы, которые в этот момент сглотнули увидя бешенный взгляд командира. Он действительно решал кто умрёт первым. Но вдруг он сделал шаг и поскользнулся. Безумный взгляд сменился истинным шоком, из-под ноги вылетела черепица, а затем офицер со всей силой ударился спиной об ограждение, которое грустно треснуло и вниз полетело и офицер, и обломки. Кажется даже камень не выдержал безумия этого человека.

Виктор смотрел за падающим офицером словно в замедленной съёмке. Как летит вниз тело, ускоряется и затем с хрустом приземляется позади строя солдат. В этот момент один из солдат дрогнул и случайно выстрелил от звука падения. Он был слишком напуган.

Медленно на землю начал оседать мужчина в сцепке. Обычный рабочий с завода, которого отпустили шокированные товарищи. Никто ещё не успел переварить произошедшего, но прозвучал второй выстрел. Кровь была пролита и гвардейцы поняли, что теперь обратного пути нет. К тому же стреляли они уже не первыми.

В один миг на площади началась паника. Люди кричали и бежали назад, сбивая с ног товарищей и падая лицами на чужие тела. Застрочил пулемёт, в ответ стали стрелять лояльные новому правительству силы из числа гарнизонов. Но их было мало, а бои являлись позиционными. Кроме того на линии огня находились бегущие люди.

Виктор принял большую часть пуль на свой энергетический щит, пытался прикрыть Суворова, которому хватило и одной пули. Слишком долго он думал и сомневался, нужно было бежать сразу, но уже загудели антимагические орудия и энергетический щит потух. Всё произошло быстро и выстрел артиллерии прямой наводкой разорвал Карпова, у которого в ушах всё ещё стояли последние слова Суворова.

– Предатели, – скупо произнесла Ольга, сидя на царском троне. – Ублюдки, как они только посмели…

– Ваше императорское величие, – вдруг в зал вошёл отряд Тайной Канцелярии. – Мне смогли вернуть вашего брата.

– Они захватили его⁈ Если хоть одна капля крови моей семьи прольётся…

– При всём уважении… Ваш брат сам принял решение.

– Сам? – Ольга удивилась и даже встала с трона. – Я же его сестра. Что они ему наплели? Проклятье… его нужно вернуть, ведь он должен стать новым императором по достижению восемнадцати летия.

– Возможно вам стоит самой стать императрицей? – вдруг предложил командир элитного отряда. – Всё же ваш брат… слишком слаб, неопытен. А сейчас нашей Империи нужна твёрдая рука.

– Хм… я подумаю над этим. А вы сейчас же отправляйтесь в лабораторию, пусть наше оружие сожжёт идущего из Москвы врага.

Командир элитного отряда кивнул и вышел из зала вместе со своими людьми. Затем удалилась и часть гвардейцев, чтобы помочь в боях снаружи. Всё же часть гарнизона вышла из-под контроля, их нужно уничтожить. После придётся разобраться с морскими силами и провести зачистку на Кронштадте. Впрочем, Ольга все ещё считала ситуацию контролируемой.

– Так много врагов, так много предателей и коршунов, ждущих нашего падения, – тихо говорила она, глядя в пустоту. – И лишь я могу их остановить. Только я…

Слишком молода была Ольга. Да, она многому научилась и достигла невероятных высот, но её психика ещё не была готова к такой ответственности и нагрузке. Она взяла на себя невероятно много и поэтому медленно погружалась на дно безумия с каждым днём. После смерти отца её уже никто не мог образумить. Всё зашло слишком далеко.

И вдруг Ольга резко вскочила на ноги, глаза её расширились, ведь стало слишком тихо. И лишь взглянув на гвардейцев на постах, она вдруг поняла, что те уже мертвы, хоть и продолжали стоять словно вкопанные. А затем со свистом пролетела пуля рядом с виском.

– Так и знала, что Соколов наймёт убийц, – оскалилась Ольга и дал отмашку бойцам на потолке.

– Они мертвы, а меня послал не Соколов.

И от услышанного Ольгу вдруг парализовало, что она даже перестала следить за своим энергетическим щитом. А затем из тени вышел Лебедев, с которого комьями спадала тьма.

– Но ты же мёртв… – тихо прошептала Ольга, делая шаг назад и собираясь уже упасть и замолить о пощаде как вдруг её лицо озарило внезапное понимание.

Лебедев не светился синий энергией, её не разорвал магический плющ, да и солдаты не обратились против неё. А значит по каким-то причинам он лишился значимой доли силы. Очень значимой иначе бы всё бы уже закончилось.

– Ха, а ты не такая уж и глупая, – произнёс я и ухмыльнулся, после чего обнажил меч. – Впрочем, и без силы философского камня я легко тебя одолею. Уже одолел.

И я дал магический сигнал, после чего потолок буквально взорвался и огненный поток устремился прямо на щиты Ольги. Попутно с этим стену пробил снаряд с газом, который тут же разорвался и заполонил половину тронного зала. Вместе с этим я уже насытил энергией свой меч и за одну атаку расправился с Ольгой, которая слишком поверила в свои силы. Подобраться к ней было проще простого, ведь её взор был направлен не в ту сторону.

Правда пришлось заморочиться и подготовиться к убийству, ведь сил у меня теперь было куда меньше. Приходилось действовать по старинке, благо я не слишком зажрался и не забыл какого это, экономить каждую крупицу энергии.

– У тебя был шанс… – произнёс я, вытирая клинок и отправляясь ко входу в лабораторию.

Одним за другим я уничтожал охрану, методично истреблял противников, которые не могли оказать сопротивления, а порой и вовсе в страхе бежали, увидев меня. Большинство, в отличии от Ольги, не догадались о том, что я лишился своих сил. Это играло мне на руку, как и бой на поверхности, который я не смог предотвратить. Возможно это было ошибкой… возможно нет…

– Нет-нет, живых я оставить не могу, извини, – с сожалением произнёс я, вонзая в спину убегающего гвардейца меч.

Полная зачистка проводилась мной. Всё указывало на то, что к такой силе мир ещё не был готов. Кроме того каждый взрыв создавал брешь в ментальном мире, это слишком опасно.

– Саша? – удивлённо спросила Алёна, отвернувшись от стола и только сейчас заметив, что все её помощники уже мертвы. – Что ты…

– У тебя волосы седые… – произнёс я, глядя на очень сильно изменившуюся девушку.

– Я…

– Думаешь, твоя сестра хотела бы этого?

Ответа я не узнал, ведь он не был мне нужен. Я сомневался раньше, терзался личными чувствами, но в конечном итоге уже принял решение, а сейчас лишь воплощал его в жизнь. Без сомнений, без компромиссов, как меня учили ещё в прошлом мире. Всё зашло слишком далеко, а свой шанс и Ольга, и Алёна, и многие другие потеряли, когда бомба отправилась на стратегический бомбардировщик. Их нужно было остановить.

– Бомба всё равно достигнет цели… ты ничего не изменишь… – оседая на пол произнесла Алёна, пока кровь текла по её подбородку.

– Она уже взорвалась, никто не погиб, – ответил я и принялся уничтожать результаты исследований. – Спасибо, что не делали копий. Всё это умрёт вместе с тобой.

– Почему? Из-за тебя наша отечество, наш народ…

– С ним всё будет хорошо. Война уже выиграна. А это оружие… оно слишком сильно меняет ментальный мир, создавая опасные бреши. Магия утекает в них и… из-за использования философского камня общее количество энергии уже слишком сильно упало. Магов станет куда меньше и сила их угаснет. За всё нужно платить.