Текст книги "Философский камень (СИ)"

Автор книги: Владислав Афинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Шторм и буря были на стороне Орлова, в этот раз он был полностью готов к бою и находился в центре своего войска. Или войска жены, ведь именно его жена является королевских кровей. Именно благодаря ей муженёк смог устроить войну. Но видит Бог, мне глубоко плевать скольких придётся положить на пути, чтобы вырезать сердце этого урода.

Кроме того, я пришёл не один, а тоже с друзьями. Очень злыми и недовольными предательством друзьями.

– ВЗЯТЬ ЕГО!!! – кричали шведы, направляясь ко мне со всех сторон.

Но я лишь легонько двинул мечом, через артефактный металл направляя ментальный импульс. И тут же они попадали, у кого-то и вовсе остановилось сердце. Моя магическая аура была настолько насыщенной, что простые смертные не могли находиться рядом со мной слишком долго без вреда для здоровья. Смертельного вреда.

Однако Орлов не спешил спускаться и принимал на свои барьеры залпы воздушного флота. Тем временем наши уже подкатывали артиллерию, направляя её также к небу. Шведы же сдавали одну позицию на другой, на этом участке их оборона посыпалась словно карточный домик. У них не было танков, не было настолько сильной экономики как у Германии, не было сильного флот как у Британии, у них даже форма была так себе, уступая австрийцам.

Однако всё же они сражались, ведь их нация давно мечтала об отмщении, возвращении какой-то исторической справедливости и всякого такого. Но лучше бы они просто сдали нам Орлова и жили себе счастливо. Потому что победитель Великой Войны может ещё и не известен, но заранее известен проигравший. Шведы до конца года не протянут, готов руку поставить на это.

– ОРЛОВ!!! – вопил я, а голос мой звучал в разуме каждого врага.

Ментальный вопль обезоружил ещё сотню солдат, а к траншеям уже подбегали штрафные батальоны, кричали команды офицеры, магией льда покрывая проволоку, чтобы преступники и предатели отдали свои жизни с большей пользой.

Орлов же пытался сбивать самолёты и тяжёлые крейсера. Его молнии сверкали и сталкивались с барьерами, однако огромная часть его сил уходила на создание бури и левитации. От меня же начала расти материальная и объёма тень, напоминающая кракена из легенд. Щупальца магии тянулись прямо к небесам, чтобы схватить добычу и свести её с ума.

А затем залп сделало главное орудие нашего флагмана, гордого эсминца. И в огненном шторме исчез Орлов, после чего его тело помчалось к земле. Он был сбит, но не ранен. Просто менял за счёт инерции позицию, устремляясь сокрушительной молнией прямо к нашим войскам.

Тут же я бросился наперерез, насытив своё тело магией до предела. Я был быстрее автомобиля, летел словно комета и уже совершил прыжок, нанося удар своим мечом. И мы столкнулись, став центром кровавой жатвы.

В общей сложности нашей магической энергии было настолько много, что в радиусе сотни метров умерли все просты смертные. Офицерский состав же почувствовал слабость, вышли из строя экзоскелеты, детонировали зачарованные боеприпасы, а мы только начали обмениваться заклинаниями.

Орлов ничего не говорил, но в его ауре чувствовался гнев. Он действительно готов отдать всё, чтобы победить. Ведь иначе его семью будет ждать кара. Ему нельзя проигрывать, однако уже поздно. Он принял решение, он за него ответит здесь и сейчас, а затем это сделает и королевская семья Швеции.

– Ха-ха-ха, ну ты и слабак. Даже свою подругу защитить не смог, – после очередного обмена ударами вдруг произнёс Орлов.

И тут же его дух пронёсся смертельной дугой едва не ранив меня. Но я вовремя ушёл в сторону, после чего резко начал контратаку. На дешёвую провокацию вестись также не собирался.

Более того, я был спокоен и хладнокровен. Во мне было желания мести, не нашлось места и гневу, лишь жестокая решимость уничтожить врага. Каждый удар направлен ослабить противника, каждый импульс энергии расшатывает его броню, каждая мысль направлена исключительно на достижение главной цели.

Орлов же, как могло показаться на первый взгляд, держался достойно. Однако это не так. Я точечно и методично занимался истреблением. Каждое моё действие приближал его поражение. Он отдавал одно преимущество за другим. Силы его угасали, а запасы моей энергии не иссякали. Даже без вживлённого в позвоночник энергоранца я бы справился.

– Попался! – победно рявкнул Орлов и метнул свой меч, попутно делая выстрел из энергопистолета.

Меч преодолел звуковой барьер, но был отбит моим клинком. Я отъехал на пять метров назад, вспахав землю ногами, после чего тут же отбил вторым мечом выстрел пистолета. Однако в этот же момент с неба рванул орёл.

Я же резко сменил стойку и проткнул духовного зверя обеими клинками. Но Орлов не испугался, лишь победно ухмыльнулся, после чего прямо по моему оружию прошёл чудовищной мощи заряд. Однако в следующее мгновение на его лице появился страх.

– Что за…

Мои клинки начали сиять от чудовищного напряжения, как и мои кости. Однако я не погибал, а орёл уже почувствовал опасность, но сбежать не мог. Тени схватили его за крылья, клинки прочно впились в плоть. А затем я начал обряд поглощения души и разума.

– НЕТ!!! – в страхе крикнул Орлов, рванув ко мне, но в этот момент выстрел сделал наш трофейный немецкий танк, на который мы уже установили крупнокалиберное орудие.

А затем прямо во вспышку огня приземлилась Изабелла Баторе с одним из телохранителей. А вот помощи Орлову ждать не стоило, ведь фронт уже сдвинулся, так ещё и императорский отряд состоял из дюжины бойцов, одиннадцать из которых вырезали вражеских командиров прямо сейчас.

– УБЛЮДКИ!!! – заорал Орлов, превращаясь в шаровую молнию, от которой исходили дуги, способные расплавить танк.

Я же продолжал растворять его орла, который бился и сопротивлялся. Его магия выжигала мои ментальные каналы, однако в какой-то момент я добрался до ментального сердца и обрушил на него ментальный вихрь, что разорвал всё. Затем лишь двинул мечами и две половинки орла упала на землю, начав исчезать в искрах.

Духа убить не удалось, всё же он не материально существо. Однако я уничтожил его связь с физическим миром, поэтому больше он не вернётся. Никогда.

Раздался крик Изабеллы, её тесаки разлетелись тысячей осколков. Повержен был и телохранитель, боевой костюм которого вышел из строя, не выдержав напряжения. Орлов же направился ко мне.

Я видел каждое его движение, но для стороннего наблюдателя всё происходил на слишком чудовищной скорости. Вот взметается его сияющая из-за напряжения шашка, чудовищная магическая сила концентрируется на клинке, меняется его лицо.

Однако в следующее мгновение все мои сожжённые ментальные каналы резко восстановились. Дух сжёг исключительно старые, повреждённые части контура, которые сильно мешали. Это чем-то напоминало вырезание калённым ножом раковой опухоли. Очень больно, мучительно, в каком-то смысле полезно, но всё равно есть высокий шанс умереть.

Однако то, что заменяло мне кости и другие части тела, этот элемент 105, он оказался превосходным проводником энергии. А на концах этих каналов собиралась чистая мана, из которой я начал собирать свой новый ментальный контур. В какой-то момент я и вовсе ощутил неописуемую эйфорию.

Дав часть своим мечам, я легко отвёл шашку Орлова, затем сразу же зашёл в бок, нанося вторым мечом удар в колено. Затем отшатнулся, снова выпад. Началось истребление. Никакой красоты не было, сражение не выглядело эпичным. Оно… оно пугало своей жестокостью и бесчувственностью.

В сознание Орлова же воцарился страх. Истинный и самый сильный. Не страх смерти, не страх потери, а страх одиночества. Именно одиночества боится каждый. Ты можешь пережить смерть своего близкого, можешь побороть смерть, но одиночество… его страшатся все. И Орлов был один.

Я же продолжал наносить удары. Его род уничтожен, его семья будет в лучшем случае изгнана, а в худшем казнена. Его друзья уже мертвы или скоро умрут. Одним за другим, не останется ничего. А вместе с этим шли и ощущения неполноценности, пустоты. Апатия легла на лицо Орлова, проплывали лучшие годы… столько усилий и всё ради чего? Ради сегодняшней смерти.

Последние два удара отсекли кисти, после чего я вонзил в его сердце меч, начав процесс поглощения. Меня интересовали не столько мысли, сколько полное уничтожение своего врага во всех аспектах. Кровь за кровь. Мне не было его жаль, да и сам Орлов себя не желал. Он прошёл по головам до своего места. И закончил он также, как когда-то закончили его конкуренты.

Последние его мысли являлись мольбой. Мольбой не трогать семью, дать ей сбежать в ту же Норвегию или может даже Британию. Я не хотел давать ему надежды, но кажется в какой-то момент он увидел её в моём разуме. Убивать его жену и детей я не стану, просто не смогу, ведь они не виноваты.

А затем я провернул клинок и поглотил всё сознание Орлова полностью. Все знания о расположении стратегически важных объектов, все имена его союзников, вся его шпионская сеть в Петрограде – всё вскрылось. Однако неожиданно я открыл ящик Пандоры.

– Не может быть… – отрицая увиденное произнёс я, не в силах принять полученную информацию. – Не может быть… Нет, не может, это… это невозможно…

– Генерал Лебедев? – ко мне приковыляла раненая Изабелла с подозрением глядя на меня.

Я же продолжал повторять и повторять. Невозможно, нет, не правда. Однако, чем больше я углублялся в захваченные знания, стараясь там найти что-то, что подтвердит мою собственную правоту… тем больше всплывало неподдельных фактов и деталей, указывающих на совершенно иной вывод.

– Не может быть… – снова повторил я и аж присел на землю.

Орлов был довольно близок с императорской семьёй. Кроме того, его род очень стар, то есть они очень много знали. В том числе и тайну императорской семьи. Тайну, которая способна уничтожить всю Российскую Империю за считанные дни.

И одному лишь Богу известно, почему Орлов не решил использовать этот козырь.

Глава 8

Кровь и огонь захлестнули всю Швецию. Я не встречал на своём пути ни одного достойного противника, одним за другим генералы падали ниц. Дуэлей тоже не было, императорские телохранители всегда отрабатывали на все сто и редко оставляли меня одного. Ещё больше доставалось рядовому составу, который уже массово бросал оружие и бежал, не дожидаясь нашего наступления.

Изначально мы не планировали брать пленных, однако неожиданно вмешался мой мастер, явившись на совет. После чего запретил расстреливать пленных или отправлять их в трудовые лагеря. Более того, он заявил, что сдавшихся нужно отпускать.

Сначала это вызвало негодования, однако главнокомандующий быстро всё понял, после чего поблагодарил мастера. А затем мы начали отпускать шведов. И вот уже даже самые элитные полки просто сдаются, потому что знают, что их не будет ждать кара. Зачем им драться? За что умирать?

Кроме того, быстро подсуетилась Ольга Николаевна. Швеция большая страна, относительно сильная, быстро покорить её и поставить на колени не получится. Также встаёт вопрос удержания, а это дополнительные гарнизоны, ресурсы, которых у нас нет. Поэтому решено было не захватывать Швецию, а дать ей… свободу.

Да, именно так. Не только Российская Империя столкнулась с революциями. Весь мир был охвачен речами Ленина, которые звучали из Швейцарии. Империализму медленно приходил конец, кто-то уйдёт сразу, кто-то будет держать власть силой, можно пойти на уступки, однако технологический прогресс медленно уравнивает одарённых и простых смертных, тем самым ослабляя власть родов.

Поэтому с продвижением наших войск мы начали политику освобождение. Это была не война за ресурсы, а спасение шведов от злых аристократов. Затем же планировалось установить марионеточное правительство. Таким образом мы получали победу, часть территорий, плюс захваченные ресурсы: оружие, станки, артефакты – всё это захватывалось и вывозилось.

Однако Орлов уже успел договориться с Германской Империей. А из-за того, что балтийское море так и не контролировалось ни одной из сторон, враги уже присылали подкрепления с целью не допустить тотального разгрома Швеции.

К слову, об Орлове. Его тело было отдано учёным, а семья его уже сбежала, оставив увязших в войне Шведов. Впрочем, если они продержатся достаточно долго, то могут дожить и до победы, ведь немцы уже вернули Варшаву под свой контроль и готовят очередное контрнаступление. Они побеждают, бросают освободившиеся резервы с Франции на другие участки.

– ВСТАНЬ ЗА ВЕРУ, РУССКАЯ ЗЕМЛЯ!!! – раздавалось пение на земле.

Солдаты двигались колоннами вперёд. Да, большей части приходилось передвигаться пешком, ведь вся техника обеспечивала и без того скрипящее по швам снабжение. Я же летел на корвете, наблюдая за солдатами с высоты птичьего полёта. Они были так далеко, но их голоса всё равно были слышны и заглушали гул двигателей.

– Много песен мы в сердце сложили, воспевая родные края! – подпевать уже начали и матросы.

Приободрённые победами они готовы были идти до самого конца. Хотя кому-то не нравились эти песни. Из-за веры и православного подтекста песни. Недавние события пошатнули религию, однако это не беда. «Долг и право» уже работал над разделением религии и веры, объясняя людям разницу этих слов.

Да, будет тяжело продвинуть новую идеологию, однако из-за того же технологического прогресса быстро растёт влияние промышленников и инженеров, а они люди… не очень религиозные. Верующие, но не религиозные. Они ненавидят попов, верят в то, что знания – сила. Верят в себя, но не несут денег в церкви. Верят в нашу победу, но не из-за того, что с нами Бог, а потому что крепкие руки держат надёжные винтовки.

В общем, есть над чем поработать.

– Мастер, – я развернулся и увидел наставника, поднявшегося на верхнюю палубу.

– Какая дивная песня.

– Понравилась?

– Да, в моё время пользовался популярностью Бетховен. Хотя строевые песни у нас тоже были… Однако я пришёл не за этим. – Мастер подошёл ко мне и протянул конверт. – Я прочитал твою работу.

– Что думаете?

– Думаю, что тебе нужно меньше читать труды этого подлеца Ленина.

– И всё же он гений. Поэтому я собираюсь использовать его знания, силу и опыт. Создать что-то с нуля мне не хватит сил, однако адаптировать его тезисы, перевернуть их и…

– Поиграть в демагога? – недовольно пробурчал мастер.

– В том числе. Демагогия является превосходным инструментом, который вовсю используют наши враги. Даже когда мы взяли Кёнигсберг немцы вовсю трубили о победах, выдавая поражение за успех. Их пропаганда работает отлично, они формируют нужное им мнение, направляют народ и вот уже немцы сами работают по три смены, лишь бы послать лишний снаряд на фронт. А про то как красные почти смогли всех убедить в том, что поражение в войне лучшее что может случиться с нашей империей… сами понимаете.

– Понимаю, но Государь не согласится с твоим планом. Будет внесено множество поправок.

– Главное издать книгу и запустить его в массовый тираж.

Да, всё верно. Я написал свою собственную книгу. Труд, что должен будет затмить даже этот Das Kapital. Хотя бы в нашей державе мы этого добьёмся. Таким образом будет перебит вопль красных, после чего они уже не смогут ничего сделать. Книги также планируется продавать дёшево, чтобы каждый мужик мог её купить.

Там ему будет объяснено в чём его долг и право. Будет показано почему это важно конкретно для него. Мы заполним ту брешь, в которую нещадно срут враги, стараясь расшатать страну изнутри. Ведь тут проблема не в том, что мужик глупый, а в том, что держава не может предоставить ему чёткую и понятную идеологию.

Ну и да, писал я её не сам, да и не с нуля. Я изучил все труды своих врагов. Выделил все тезисы, все точки в которые они бьют. Затем подключились известные писатели, интеллигенция, кому-то пришлось заплатить, кто-то работал на идею, но в конечном итоге получился великолепный труд. Поправки, конечно, будут внесены, однако в них нет ничего страшного. Главная суть будет понятна, а тезисы оппонентов – разрушены.

Также уже идёт работа над вторым трудом, который также будет издан под моим именем с целью пиара. Хотя там я руку уже не прикладывал. Краткий сборник истории Российской Империи. Он тоже должен встать на каждую полку, а то любители переписывать факты постоянно пользуются необразованностью населения.

Единственная существенная проблема моей задумки – повышение уровня образования. Государь-то в принципе со мной согласен, но вот дворяне, например, те же Соколовы… они может и идут на уступки, но не такие резкие. Они боятся, что люди поумнеют и вздёрнут их. По той же причине строятся новые алкогольные заводы, которые спаивают народ, чтобы тот не взбунтовался.

И вроде уже красные ослабли, зелёные тоже, остались меньшевики, но они не особо радикальные и от них ножа в спину во время войны ждать не стоит. Особенно после чисток. Казалось бы, ну чего боятся? А дворяне всё равно переживают, палки в колёса вставляют, не хотят они понимать, что в повышении уровня образования нет ничего плохого.

Да, станет сложнее работать с народом, но так тут уже сам соизволь быть умнее самого этого народа. Не получится уже просто выйти и сказать солдатам: «Мы идём убивать, потому что Бог с нами!». Нужно будет постараться объяснить солдату зачем это ему нужно. Но так напряги свои извилины и придумай что-то получше. Например, не развязывай войну, если она нужна тебе только ради новых медалей.

Держава от таких реформ только выиграет, а проиграют только кретины-дворяне, которые вывезут конкуренции и уступят место более умным людям.

– Ладно, Саш, ты прав, – спустя очень долгую паузу произнёс мастер, чем меня удивил. – Но я всё равно надеюсь не дожить до того дня, когда изменится наш герб, наш флаг и наши символы. И безбожие меня тоже возмущает. Как это так? Без Бога?

– Я же сказал, вера это не про Бога.

– Ты сказал, а я всю жизнь отдал за Веру, Царя и Отечество. Храмы хоть сносить не будешь?

– Нет, конечно же нет. В этом нет смысла. Да и не позволят мне. Государь тоже старой закалки. Однако всё же он понимает, что пришло новое время.

– Ну так он молодой ещё.

– Молодой? – усмехнулся я.

– В сравнении со мной. Ему же даже пятидесяти нет.

И в этот момент меня снова пронзил приступ, в котором обнажились заполученные воспоминания Орлова. Нет пятидесяти, точно, теперь всё сходится. Однако как только императорской семье удалось сохранить эту тайну? Кто ещё знает? Соколовы? Может… о, да, Ольга Николаевна точно знает, в этом сомнений нет. Однако вот мастер, судя по всему, ничего не подозревает, но ему двести лет почти, старый он, особо не следил за происходящим за последние пол века.

– Что такое? Твоя аура уплотнилась, а в небе начали появляться тучи, – произнёс мастер, указывая на небо. – Ты поднялся ещё на одну ступень. Твои эмоции уже сами по себе меняют мир. Я тоже так когда-то мог… да больше такой нагрузки не выдерживаю. Тело не резиновое.

– Думаете мне тоже придётся заплатить за эту силу?

– Все платят, ты тоже заплатишь. Пусть пока и неизвестно, что будет взято в оплату. Но перейдём к новому уроку.

– Прямо здесь?

– Да, место хорошее. Ты очень хорошо владеешь ментальными атаками. Во многим моментах ты превосходишь меня, хотя технику тебе отработать не помешает. Однако в своей ярости и желании побеждать забываешь о самом главном.

– Ярости? Желании побеждать? – я едва не усмехнулся подобному заявлению.

– Да, Саш, ты молод. Многое пережил, но всё ещё молод. И видно это не по лицу, – а затем мастер накрыл весь крейсер своей аурой.

Мне стали слышны голоса отдельных матросов, которые о чём-то говорили. Где-то внутри корабля матерился инженер, работающий на двигателях. Хмуро обсуждали прошлый бой десантники. Людей на корабле было много, каждый о чём-то думал и переживал. Каждый имел какую-то свою цель.

– Понимаешь?

– Многозадачность, мне нужно найти к каждому свой подход, чтобы…

– Нет, Саш, не в этом дело.

– А в чём?

Я задал вопрос, но уже через пять секунд размышлений меня осенило. Все эти люди, они же простые смертные, как и мои враги. На них хорошо воздействует моя ментальная магия.

– Атакуя одного врага ментальным штопором, ты выводишь из строя одного бойца. Вселяя уверенность и смелость в душу одного союзника, ты, вероятно, таким образом позволишь победить ему и далеко не одного врага. За счёт этого, а не огромной личной силы, я выиграл каждое своё сражение. Если ты сможешь освоить это мастерство, то станешь непобедимым.

Глава 9

– Атака захлёбывается, Саш, – произнёс мастер, окинувший своей волей поле боя. – Наши солдаты умирают. Соберись.

Я же находился в полной концентрации, в тылу, куда не долетали залпы артиллерии. Плюс ещё укреплённый портативным генератором барьеров блиндаж. Также я окружён резервами, элитными частями и даже телохранителями императорской семьи.

Да, мастер запретил даже телохранителям вступать в бой. Как и мне не позволялось помочь солдатом, ринувшись в бой. Это ужасно угнетало, я даже пару раз чуть не сорвался, однако мне просто не дали сбежать. Сам мастер пусть и выглядит старым, но он чудовищно силён. Телохранители также мыслили на перспективу и полностью содействовали моему наставнику, хотя вроде как должны были слушаться именно меня по указанию Ольги Николаевны.

Поэтому единственным способом помочь солдатом являлось освоение техники. Кровь и смерти должны стать моим мотиватором. Ужасно цинично, невероятно жестоко и как по мне не справедливо. Жаль, что моего мнения никто не спросил.

– ЗАЛП!!! – кричали артиллеристы, после чего мир погружался в грохот орудий.

Работали миномёты, прибыл конвой с кадетами, которые уже разгружали новые снаряды. В это же время ещё дальше артиллеристских батарей в агониях кричали раненые бойцы. Громче всех вопил паренёк, которому отрезали голень, дабы спасти хоть часть ноги.

Я смотрел через призму эмоций и чувств, но они были такие разные. Страхи у всех почти одни, но каждый с ним борется по-своему. Кто-то вопреки здравому смыслу становится первым, как это делал сейчас ротный, крича: «За мной!». Другие оглядывались по сторонам и видели товарищей.

Сам погибай, а товарища выручай! Так завещал величайший генералиссимус. И каждый солдат, идя в бой не мог точно знать, кто именно попадёт в беду и кому оторвёт ногу, но было известно наверняка, что товарищ сделает всё и поставит на кон жизнь, чтобы тебя вытащить. И это чувство рождало в сердцах солдат уверенность, им было легче идти в атаку с таким пониманием.

Кто-то просто доставал перед атакой крестик. Многие мужики ещё продолжали верить в Бога и то, что он с ними в этот трудный час. Кто-то сочтёт это глупостью, но если эта вера даёт сил, то разве есть в ней что-то плохое? Да и мужик этот всю жизнь уже прожил, меняться уже поздно. Это его дети будут распространять атеизм и превосходство научного прогресса, в чём тоже нет ничего плохого.

И что я должен был им дать? Одним здесь ради защиты семей, другие ради себя, третьих погнали палкой, четвёртые вообще умирают в данный момент и помочь им… вероятно уже невозможно. Артиллеристы боятся, что их орудие рванёт, водители боятся налёта авиации… всем им нужны образы, реальные и настоящие, чтобы заставить их поверить в победу и собственную силу.

Я мог помочь каждому по отдельности, но прямо сейчас в атаку шли целых три дивизии! Три! Десятки тысяч людей, как я могу помочь им всем одновременно? Я говорю про великого Царя, и меня слышит едва ли половина. Про Веру и тут же у всех ассоциация с Богом, что вызывает порой сугубо обратные эмоции. Отечество… да многие плевать хотели на отечество, они здесь не ради Родины, а ради своих семей и ради мести врагу.

– Немцы идут в контрнаступление, – вдруг объявил связист.

Стальные вереницы рейха двигались на других участках, они собирались сделать котёл, пока три наших дивизии пытаются штурмовать позиции врага. Возьмут нас в клещи, создадут окружение и раздавят паровыми танками, которые уже сотнями поставлялись на фронт. Экономическая машина рейха достигла своего пика.

– Ты концентрируешься на одной роте, а должен покрыть всех! – рявкнул мастер, после чего из нашего штаба удалился один из генералов, дабы вступить в бой лично. – Мы так проиграем!

У меня же не было сил даже ответить. Я не понимал, как можно одновременно покрыть всех и сразу. Я выбираю одну роту, кладу на неё свою волю, но даже там собрались слишком разношёрстные личности. А эти штрафные батальоны Баторе? Да там вообще иной подход нужен! Но если работать точечно, то покрыть всех не получается. Сил не хватает. Если работать по площади, то накрываешь лишних. Я всё никак не мог нащупать баланса. Кажется… я и вовсе делал только хуже.

– Каждый жаждет победить! Не показывай им, что они могут проиграть! – повторял мастер, указывая на мои ошибки. – Покажи им победу! Положительную эмоцию! Дай её почувствовать, не нужно использовать те же принципы, что заложены в основу атакующих техник!

И моё ментальное покрытие дрогнуло, что стало роковой ошибкой. Эмоции вышли из-под моего контроля, стали самодостаточными, а пути разумов солдат – скрылись. Хаос мог воцариться в любую момент из-за резкой потери контроля.

Пришлось вмешиваться мастеру, который начал поддерживать моё заклинание, стабилизируя ментальный контур над полем боя.

– Хватит, – спустя паузу произнёс я, понимая, что уже не вывожу.

Слишком много голосов, слишком много они требуют, слишком много нужно дать. Я никогда прежде этим не занимался в таких масштабах. Более того, большую часть времени я, наоборот, забирал у врагов надежду, веру, храбрость… отдавать же… нет, так и сойти с ума можно, если каждого воспринять. Я не Бог.

– Трудности закаляют, – жёстко произнёс мастер, начиная давить волей уже на меня. – Легко не будет, придётся много раз надорваться, чтобы отодвинуть привычных предел возможного. Соберись и попробуй ещё раз.

– Я сказал, хватит! – зло выкрикнул я и обрубил ментальные щупальца мастера.

Да, он хотел помочь, может быть воодушевить, но меня от одной этой мысли вдруг передёрнуло. Как-то лицемерно, ведь я по факту сам вторгаюсь в чужие разумы. Однако, как только то же самое со мной захотел провернуть мастер, то я чуть не взорвался. Может это из-за гордости? Или у меня кукуха едет от этих тренировок? Чёрт его знает.

– Тренировка не закончена, – нахмурился мастер и прищурившись посмотрел на меня.

– Закончена.

Я встал и направился на выход из штаба. Телохранители хотели сначала броситься мне наперерез, но в последний момент передумали. Возможно, на них повлиял сам мастер. Или они уже считают меня сумасшедшим? Так резко вскочил, всё бросил, словно инфантильный юнец. Да уж, конкретно эта тренировка выбила меня из колеи.

Тем временем сражение мы проигрывали. Мы наступали вперёд тремя дивизиями, но после наступления немцы обогнули нас, ударив во фланге. Они прорывались и собирались замкнуть клешни. Кроме того, офицеры кайзера взяли на себя командование и реорганизовали остатки шведов, помогли им выстроить оборону и вот уже наступление начало захлёбываться.

В том числе поэтому я всё бросил и помчался вперёд лично. Не получается воодушевить союзников? Ну и ладно, не везде же идеальным быть. Кроме того, врагов свожу с ума на пять с плюсом. А мои тени уже накрыли всю пехоту, целый батальон, вместе с которым начался повторный штурм.

Враги просто не видели куда им стрелять. А через секунду началась кровавая жатва. Лютая бойня, в которой я сбрасывал накопившееся напряжение. По привычки я делал паузы между своими перемещениями, однако кровь больше не подчинялась мне. Не имело смысла задерживаться. Это меня взбесило ещё сильнее.

В небе же началось абордажное сражение. Один из наших корветов не обладал достаточной мощью, дабы уничтожить эсминец. Однако манёвренность и большая высота полёта позволили неожиданно сблизиться, после чего корвет вонзил свои когти, сцепившись с корпусом шведского эсминца.

– Ни шагу назад! Только вперёд! К победе! – проревел я, вкладывая в голос силу, но в и этот раз акцент был сделан лишь на том, что случится в случае поражения.

И вот снова побежали солдаты, они делали то, что должны, но в их глазах я порой видел страх и отчаяние. Насколько далеко можно уйти на такой мотивации? Насколько это эффективно?

– Нас окружают! – Закричал один из офицеров, чем чуть не ввёл всех в панику.

Даже шведский король решил лично повести свою гвардию в бой, смыкая кольцо.

– Нет, это мы их окружили! – рявкнул я, перекрикивая его. – Первая дивизия берёт в кольцо немцев на левом фланге. Третья – на правом. Остальные окапывайтесь и держитесь!

Немец ушёл в прорыв, однако удержать эти позиции я ему не позволю. Их же прорыв станет для них главной проблемой.