Текст книги "Мусорщик с Терры 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Тимофеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Конечно, я переигрывал. Конечно, я знал, что со стороны это видно. Но видно не всем. Особенно, если вокруг полумрак, а о Станиславском тут никому неизвестно.

– Померяться, говоришь? – визави затушил сигару и уставился на меня рыбьим взглядом. – Ну что же, померяться – это неплохо. Но только учти. По мелочи я не играю. Сколько ты там в кошёлку насобирал? – ткнул он пальцем в мой саквояж.

– Семь сотен с мелочью.

– Семьсот косарей? – презрительно фыркнул Алхимик. – Маловато, однако. Я меньше, чем по лимону за вход, и к столу-то не подойду. Сечёшь, болезный?

Я довольно осклабился и обернулся к Таире:

– А́ли! Девочка! А подай-ка мне эту нашу… как её там… бумаженцию на кораблик.

Спутница тут же состроила испуганную мордашку:

– Джон. А может, не надо? У нас кроме «Мальвы» ничего больше нет. Ну, разве что гру…

– Молчи, женщина! – треснул я кулаком по столу. – Я сам решу, что мне делать!

– Ладно, ладно. Я поняла. Сам, так сам.

Таира открыла сумочку и вынула оттуда сложенный в несколько раз документ.

Я развернул его и бросил на стол перед штатным шулером этого заведения.

– Читай, чудик! Там всё написано…

То, что Алхимик работал не только на казино, но и на Синдикат, знал, вероятно, любой, кто хоть раз бывал в этом зале. Вот только Джон Смит с Калахомы, которого я сегодня отыгрывал, понимать это категорически не желал. И это тоже было вполне объяснимо. Удачливый, но недалёкий старатель задумывался, как правило, о подобном не «до», а «после». Тем более, когда карта (и не только игральная) к нему, по всей видимости, так и пёрла…

– Мальва-2000, ноль пятого года постройки, – оттопырил губу Алхимик, закончив читать. – Никто за это старьё больше двух сотен тысяч не даст.

– За сам по себе кораблик – конечно, – не стал я спросить. – Но что ты скажешь про груз в его трюме?

– И что там за груз? – поинтересовался с ленцой бородач. – Какие-нибудь титановые окатыши с корабельного кладбища?

– Концентрат «бри-ши-альт», – вынул я из кармана поблёскивающий бриллиантовыми вкраплениями кусок руды и бросил его на стол сбоку от саквояжа с деньгами. – На борту его у меня десять тонн. Как раз собирался отдать в оценку.

Суди по тому, как расширились глаза оппонента, наживку он заглотил по самое не балуйся.

– Где стоит твой корабль?

– Двадцать четвёртый шлюз. Внутрь никого не пущу, но дам разрешение на сканирование.

– Идёт, – кивнул бородач. После чего вскинул руку и подозвал одного из охранников.

Что он там ему говорил, что приказывал, я слушать не стал. Забрал саквояж с деньгами, свидетельство о собственности на корабль и удалился из бара вместе с Таирой.

Следующие двадцать минут мы провели на диванчике у стены, изображая влюблённую парочку, угощаясь напитками и дожидаясь, когда проверка закончится. Примерно через минуту, как мы там устроились, у меня начало жечь справа под мышкой, чётко в том месте, где был вживлён «лепесток». Спутнице я об этом не сообщил, а вот с искином, наоборот, информацией поделился.

Выводы мой подселенец сделал неоднозначные.

«Твоя пассия где-то рядом, но на чьей она сейчас стороне – это, конечно, вопрос. Моё личное мнение: процентов на девяносто, что не на твоей», – заявил он, подумав.

«Почему так решил?»

«Случайно она появиться поблизости не могла. Согласен?»

«Согласен».

«Отлично. А раз это не случайность, значит, её сюда кто-то вызвал. И этот кто-то – не ты. Логично?»

«Логично», – снова не стал я спорить.

«Ну, а теперь уже сам посуди, на чьей она стороне в этой партии…»

Гарти был абсолютно прав. С точки зрения его искусственной логики он рассуждал безупречно. И спорить с ним в этом плане было и вправду бессмысленно. Но всё же он был искином, а не человеком. Пусть даже и осознавшим себя настоящим разумным – личностью, а не просто набором из цифровых компонентов. Единственное, чего ему не доставало, чтобы сравняться с людьми – это отсутствие эмоциональной составляющей разума. Он просто не мог, не умел рассуждать нелогично, а значит, парадоксально. Поэтому его предсказания, где речь шла о прагматизме и человеческой глупости, чаще всего не сбывались…

– Всё подтвердилось. Концентрат «бри-ши-альт» в количестве около десяти тонн присутствует в грузовом бункере судна «Мальва-2000» с бортовым номером 35–9917, капитан и владелец – Джон Смит с Калахомы, навигатор и горно-космический инженер – Алара Чатойя с Тулуны-4, – выдал Алхимик, когда менеджер-распорядитель приватной зоны лично подошёл к нам с Таирой и, едва не расшаркиваясь, пригласил в специальную переговорную комнату, примыкающую к картёжному залу. Кроме Алхимика и распорядителя в комнате находился какой-то клерк.

– Банк «Родман бразерс», – принялся он говорить, как только мы сели за стол, – готов взять в залог ваш корабль вместе с грузом и выдать финансовое обеспечение в размере…

– Э, нет, господин хороший! Так не пойдёт, – прервал я его. – Передавать свой корабль в залог я не собираюсь. Я хотел бы поставить его как ставку в игре вот с этим вот джентльменом, – указал я на бородатого. – Без всяких посредников. Он ставит наличные деньги, я ставлю право на собственность. Сколько, вы говорите, готовы отдать за него вместе с грузом?

Банковский клерк поджал недовольно губы, но всё же ответил:

– Двенадцать миллионов диткойнов.

– Годится, – решил я не торговаться.

Десять тонн концентрата можно было переработать в сотню или даже две сотни кристаллов «бри-ши». Цена каждого начиналась от восьмисот тысяч. Технологией переработки монопольно владели в «Васаби Кано». Минимальная стоимость тонны руды «бри-ши-альт» составляла полтора миллиона.

Мне предложили цену на двадцать процентов ниже.

Грабёж? Безусловно.

Тем более что и банковский клерк, и Алхимик, и те, кто за ними стоял, были уверены: уже через час-полтора и «Мальва-2000», и находящийся на ней груз будут принадлежать другому хозяину.

А вот о чём они были не в курсе, так это о том, что, во-первых, отдавать им «Бегущую по волнам» мы с Таирой не собирались. А во-вторых, никакого ценного груза на яхте не было, зато имелись великолепные генераторы искажения, способные обмануть любой сканер. Ну, если, конечно, внутрь проверяющих не пускать – пусть снаружи свои приборы включают, с них станется…

– И как же ты будешь расплачиваться, если продуешь мне… ну скажем, полкорабля? – хмыкнул Алхимик. – Разрежешь его пополам?

– Ну, зачем же? Резать корабль по живому непродуктивно, – пожал я плечами. – Тут принцип простой. Если я проиграю тебе какую-то часть корабля, ты всё равно забираешь его целиком, и его, и груз, а мне возвращаешь кэшем невыигранное.

– Исходя из той суммы, которую определил тебе банк? – уточнил визави.

– Конечно. Другой-то оценки нет, так что пусть будет эта. Хотя тебе это всё равно не поможет.

– С чего бы? – удивился Алхимик.

– С того, что ты проиграешь, – нацепил я на физиономию выражение спеси и самодовольства.

Клерк и Алхимик переглянулись. Похоже, моя «решимость» пришлась ко двору. Сомнений у них не осталось. Клиент сам влез в ловушку, его даже готовить не нужно. И юридически всё будет чисто. Никто никого за язык не тянул, все участники сделки согласились с условиями. Осталось убрать отдельные шероховатости и уточнить кой-какие детали.

– Ладно. Договорились. Пусть нас рассудит игра, – кивнул штатный шулер. – Но играть будем парами. Втёмную, в «покер-трэйс». Надеюсь, ты знаешь, что это?

– Знаю. Играл пару раз. И младший партнёр… – покосился я на Таиру, – ну, в смысле, партнёрша имеется. А кто будет у тебя?

– Скоро узнаешь, – посулил визави, после чего поднялся со стула и указал на дверь. – Играть будем за центральным столом…

Центральный стол, тот самый, что был незанят, когда нас привёл сюда замуправляющего, был теперь хорошо освещён и огорожен односторонне прозрачными загородками. Снаружи его мог видеть любой, находящиеся внутри игроки не могли видеть ничего, что творится в зале.

Этот стол имел, кстати, не круглую форму, как остальные, а прямоугольную. И размещались за ним игроки достаточно необычно. Короткие стороны были пусты. На длинных сторонах сидели друг против друга я и Алхимик. Рядом с Алхимиком, наискосок от меня расположилась Таира, но, что удивительно, видеть её я не мог. От центра стола, где стоял «раздатчик», до короткого края тянулся барьер. Его установил туда распорядитель зала «для избранных», а потом лично проверил, насколько он непроницаем.

В «покер-трэйсе», как объясняла мне на яхте Таира, своего партнёра из пары «старший» играющий, на самом деле, не видел, зато видел пару соперников – сидящего рядом «младшего» (кто держал на руках часть расклада) и обустроившегося напротив «старшего» (кто вёл торговлю). Собственно, в этом и заключался смысл игры втёмную – вести торговлю, не зная, какие карты у твоего «младшего», и не имея возможности получить от него подсказку: жестом, гримасой, глазами, движением губ, другим условленным знаком…

Решение играть или пасовать, поднимать ставки или вскрываться принимали «старшие» игроки. В нашем случае ими, понятное дело, были я и Алхимик. Начальную ставку определили как миллион двести. Количество розыгрышей назначили «максимум, пять». Для первого торга допускалось удвоение банка, для последующих – добавление не больше, чем половины лежащего на столе.

При этих условиях, максимальная сумма выигрыша любой пары составляла двенадцать миллионов сто пятьдесят тысяч «своих» дитов и столько же дитов «чужих». Если вычесть процент казино, на руки я и Таира получили бы девять миллионов семьсот двадцать тысяч наличными, плюс свой поставленный на́ кон корабль. С учётом тех денег, что я здесь уже заработал, этого должно было точно хватить для покупки двух килограммов К-сплава. Дело оставалось за малым – начать игру, пройти все пять розыгрышей, поднять ставки до максимума и победить…

По словам Гарти, все игры в зале, когда мы уселись за «покер-трэйс», прекратились. И гости, и игроки, и охранники обступили наш стол, оживлённо переговариваясь, заключая пари и снимая происходящее на личные камеры. И хоть видеосъёмки здесь не приветствовались, но ради такого случая – всё же не каждый день разыгрывались подобные суммы – охрана и распорядитель смотрели на это сквозь пальцы.

Что происходит за загородками, мы с Таирой своими глазами не видели. Картинки мне скидывал Гарти, а я через чип передавал их партнёрше. Время шло, а мы никак не могли дождаться партнёра Алхимика.

– Где твой «младший»? Когда начинаем? – демонстративно потёр я руки и качнулся вперёд, словно уже готов был вскочить и подраться.

– Терпение, Джонни, – ухмыльнулся Алхимик. – Сейчас появится.

И его «младший» партнёр, действительно, появился. Точней, появилась. Женщина «до тридцати», одетая в строгий брючный костюм, со стильным шёлковым шарфиком, идеальной причёской и с обалденной фигурой, которую невозможно скрыть никаким дресс-кодом…

Жжение в правой подмышке у меня прекратилось в ту же секунду, когда она вошла в загородку.

А ещё я, как наяву, видел то, что впервые узрел на Уре, в башне у «голдов», на этаже «245», в их внутреннем изоляторе – второй «лепесток» от «Цветка Шантары», горящий у Молли в левой подмышке. За ту неделю, что мы с ней не виделись, она изменилась… ну, не сказать, чтоб совсем радикально, но…

Внешне мы с ней опять подходили друг другу, как нельзя лучше. Я, ставший в новом прикиде похожим на Брэда Питта в фильме «Мистер и миссис Смит». Она, с личиной под Анджелину Джоли́ из того же блокбастера.

– Джейн Лопес с Бутри́нти, мой младший партнёр по игре, – представил её Алхимик.

«О, как! Джон Смит и Джейн… ну, пусть будет Лопес. Случайность, конечно. В огромной Вселенной бывает и не такое…»

На меня она не смотрела. Просто мазнула глазами, и только. А вот на Таире её взгляд задержался. Секунды на две. Не то, чтобы угрожающий, но… достаточно жёсткий. Прицельный.

Понятно, что не узнать друг друга они не могли. И, если честно, я откровенно порадовался, что никакого контакта во время игры между ними не будет, ни зрительного, ни тактильного – большое спасибо перегородке, установленной между «младшими» в парах, моей и Алхимика.

Реальный контакт, пока мы играем, мог теперь состояться лишь между Молли и мной. Она села справа, в соседнее кресло. Чтобы коснуться её, достаточно было просто протянуть руку. А чтобы встретиться взглядами – повернуть голову. И правилами «покер-трэйса» это не запрещалось. Нельзя было только в карты чужие заглядывать, а всё остальное – уж, как получится.

Соседка, впрочем, смотреть на меня не пыталась. Я в её сторону – тоже.

Появилась мыслишка отправить ей в чип сообщение типа «Привет! Как дела?», но Гарти мне отсоветовал: «Рано. Давай пока понаблюдаем».

А потом игра началась, и отправлять сообщения стало попросту невозможно. Пространство внутри загородки накрыло радиоподавляющими полями.

«Кэп! Я не вижу раздатчик! Я не слышу сигналов! Я не могу отправлять сообщения!» – запаниковал подселенец.

«Не дёргайся, – проронил я как можно спокойнее. – Оставлять без контроля раздатчик они не будут. Ищи канал передачи».

«Как? Где?»

«Оптика, ультразвук, инфракрасное излучение, нейроволны… – принялся я перечислять варианты. – Короче, ищи и обрящешь».

«Ладно. Попробую», – буркнул через секунду искин.

«А ты не пробуй. Ты сделай», – выдал я подходящее по контексту напутствие и переключился на карты.

На первой раздаче мне выпали тройка, семёрка, туз. Все разной масти. Один в один, как у Пушкина в «Пиковой даме». Три тайные карты, о которых знала старуха графиня и которые якобы должны были принести удачу в игре тому, кто на них поставит. Но поскольку я был не Германн, то таким совпадением не заморачивался, а просто скинул семёрку и тройку, оставив себе туз треф.

Столько же скинул сидящий напротив соперник. По одной карте сбросили Таира и Молли.

В банке сейчас лежали два миллиона четыреста. Половина – наличкой, половина – долей от стоимости «моего» корабля.

В «покер-трэйсе» в начальной раздаче автомат выдавал «старшим» партнёрам по три карты, а «младшим» по две. На всех последующих розыгрышах «старшие» были обязаны скидывать не меньше одной, «младшие» могли это не делать. В конце игры карты «старших» и «младших» складывались, и пары мерялись, у кого комбинация выигрышнее…

Раздатчик «съел» сброшенные и выплюнул новые карты. На этот раз мы все получили на руки по одной. А ещё по одной, для меня и для визави, автомат выложил лицевой стороной кверху, в открытую.

По правилам «покер-трэйса» они останутся лежать на столе до конца игры.

Когда мы будем вскрываться, я выберу из «своих» открытых одну и присоединю её к нашему с Таирой раскладу. Ну а пока, начиная со следующего розыгрыша, у всех у нас будет на руках по две карты.

– Играем, вскрываемся, продолжаем? – спросил Алхимик, положив в банк ещё миллион двести.

– Выравниваю и продолжаем, – бросил я в банк ту же сумму, но только в виде выданных распорядителем фишек-жетонов, а не налички.

«Не торопись сбрасывать, потяни, — предупредил меня Гарти. – Мне нужно время, чтобы понять, как они тут химичат…»

Перед новой раздачей я раздумывал примерно минуту, а затем скинул пришедшую к тузу шестёрку червей.

«Автомат» зажужжал и выдал всем новые карты. Мне – открытую тройку и закрытую даму.

Алхимик швырнул на стол ещё одну ставку:

– Играем, вскрываемся, продолжаем?

«Ну, что разобрался?»

«Нет. Мне нужно ещё пару розыгрышей», – ответил Гарти.

– Продолжаем…

После четвертого розыгрыша в банке было уже восемь лимонов сто тысяч наликом и столько же фишками.

Передо мной и Алхимиком лежали по четыре открытых карты. На руках у меня оставался всё тот же туз треф из первой раздачи и дама бубей.

«Всё! Разобрался», – с гордостью сообщил подселенец.

Я с облегчением выдохнул:

«Ну, наконец-то! И что там было?»

«У этого кадра четыре специальных импланта в челюсти. Они модулируют ультразвук. С его помощью твой соперник обменивается данными с раздаточным механизмом. Но теперь я могу их глушить и подменивать».

«Что делать мне?»

«Выкидывай даму, а после выравнивай…»

– Играем, – сбросил я карту, затем то же самое проделали Алхимик и Молли.

Таира, что удивительно, в этом последнем розыгрыше скинула обе карты, а не одну.

«Раздатчик» негромко прошелестел и выдал мне пиковый туз. В открытую часть упал валет той же масти.

– Поднимаю до полного, – я вынул из саквояжа полторы сотни тысяч и бросил их в банк вместе с фишками. «Мой» корабль был оценён в двенадцать миллионов диткойнов. А по условиям, максимальная ставка в игре составляла двенадцать сто пятьдесят. Ещё один хитрый крючок со стороны казино. Ведь если бы я не добавил наличку, соперник попросту перебил бы мой вклад на эти недостающие сто пятьдесят и выиграл бы без игры.

– Выравниваю, – усмехнулся Алхимик и положил в банк остаток. – Крупье! Убирай загородки. Вскрываемся.

Вошедший к нам распорядитель убрал со стола барьер между дамами, после чего достал из кармана пульт и нажал на кнопку. Радиоподавляющее поле исчезло, отгораживающий нас от мира заборчик «уехал» вниз, в специальные щели в полу. Гарти был прав. Наш стол, действительно, окружала толпа болельщиков.

Алхимик протянул руку к открытым картам и забрал себе даму червей.

«Какую брать мне?»

«Любую», – ответил Гарти.

Я взял пятёрку треф.

Сидящая рядом Молли молча выложила на стол даму пик и десятку червей.

Алхимик, довольно оскалившись, бросил рядом свои:

– Четыре дамы. Каре.

Собравшиеся вокруг зашумели, задвигались, заволновались…

– Алара? – взглянул я на сеньориту Мартинес.

Таира пожала плечами и положила на стол два туза.

Миг, и в зале для избранных воцарилась полная тишина.

Я открыл уже выбранную пятёрку треф, затем… медленно-медленно… туз той же масти.

Если бы в помещении где-то летала муха, её жужжание звучало бы здесь и сейчас, словно рёв взлетающей в небо ракеты.

– У меня тоже каре, господин Алхимик, – открыл я четвёртый туз. – Ваши дамы убиты…

За спиной у меня кто-то негромко охнул.

В ту же секунду Алхимик буквально подпрыгнул из кресла и, ухватив Таиру за шею, приставил к её голове игольник:

– Всем оставаться на месте! Это полицейская операция!

Через мгновение я тоже был на ногах. Игольник в правой руке смотрел на Алхимика, бластер в левой – на ближайшего из охранников.

– Не двигаться! Оставаться на месте, – повторила слова бородатого вскочившая следом Молли.

Оба её лазергана были нацелены на меня…

Глава 8

«Спрячь пушки, ловелас недоделанный! Не усложняй», – прилетело в мой чип приватное сообщение.

«Не убирай! Не слушай её!» – истерично выкрикнул Гарти.

«Изыди», – отмахнулся я от искина и медленно опустил стволы.

– Вот так-то лучше, – осклабился шулер, чуть отведя игольник от виска сеньориты Мартинес.

А через долю секунды в его лбу появилась аккуратная дырочка.

Прицельную линию Молли умела переносить виртуозно. В этом я успел убедиться ещё в «голдовской» башне, где за минуту боя бывшая узница уложила с двух рук два десятка вооружённых противников.

Сегодня она проделал тот же финт. Двумя точными выстрелами практически одновременно прикончила своего неудачливого «партнёра по покеру» и ближайшего из охранников.

С двоими оставшимися выпало разбираться мне.

Спасибо опять же напарнице, завопившей: «Всем на́ пол! Работает безопасность Альянса!»

При чём тут Альянс, я не понял, но лайфхак оказался годным. Сработало на пять с плюсом. Все вокруг залегли моментально, почти как попавшие под пулемётный огонь пехотинцы. Видимо, в «Докторе Кэш» это дело привычное. Кроме нас на ногах остались лишь два вертухая, судорожно пытающихся выдернуть застрявшее где-то в «сбруе» оружие.

Вступить в перестрелку я им не дал. Влепил первому в корпус пару иголок, второго уконтропупил из бластера, и на этом противники кончились.

Среди улёгшихся на́ пол обнаружились менеджер-распорядитель и тот банковский клерк, что оценивал «мой» корабль. Ба́рмен, понятное дело, во время шухера укрылся за стойкой. Молли вытащила его оттуда за шкирку и уложила рядом со всеми.

«Кончаем?» – взглянула она вопросительно на меня, а затем на лежащих.

«Экая ты кровожадная», – я так же, не говоря ни слова, покачал головой и вытащил станнер.

Молли пожала плечами и отошла в сторону.

Станнер, настроенный на половину мощности, справился с возложенной на него задачей за десять секунд. Расходящийся широким конусом луч захватывал в каждом выстреле сразу троих-четверых. Ни у кого из них антистан-пластыря не было.

– Два часа форы я нам гарантирую, – пообещал я, закончив работу.

– Картинки, надеюсь, ты уже заменил? – кивнула Молли на закреплённую над барной стойкой следящую камеру.

– Ещё когда ты стволами размахивала.

– Ясно. Теперь о прынцессе, – повернулась она к Таире. – Это ты её сюда притащил или она тебя?

– Выбирай выражения, недоношенная, – с вызовом бросила та, сдунув упавшую на глаза рыжую прядку. Пока мы с Молли разбирались со свидетелями и охраной, она смогла выдрать игольник у убитого шулера и теперь держала его дулом вверх, как стартовый пистолет.

– Почему недоношенная? – нахмурилась Молли.

– Потому что была бы доношенная, кавалеров бы своих не теряла. Бе-е-е, – показала ей Таира язык…

– Дамы, дамы! Хоро́ш! – шагнул я, встав между ними и подняв примирительно руки. – Разборки, кто-что-почём, давайте отложим. А сейчас нам надо валить отсюда, и побыстрее… Тебя, кстати, ничего здесь не держит? – взглянул я на Молли.

Вместо ответа она презрительно фыркнула.

– Ладно. Понятно. Тогда веди нас к чёрному ходу, а дальше…

– А дальше у нас есть корабль, – продолжила сеньорита Мартинес.

– Всё верно. У нас есть корабль. И два часа, чтобы успеть до него добраться.

– Деньги брать будешь? – указала Молли на стол.

Я рассмеялся:

– Естественно. А иначе зачем мы сюда припёрлись?..

В саквояж я сгрёб всю наличность, все двенадцать с копейками миллионов, включая «процент казино». Последний – в качестве компенсации за недружественный приём.

Из здания мы выходили какими-то хитрыми коридорами, где, похоже, никто из здешних не шастал. Молли шла первой, следом Таира, я был замыкающим. Уже у самого выхода Молли свернула в небольшой закуток, оказавшийся то ли заброшенной костюмерной, то ли запасным гардеробом для персонала.

– Переодеть её надо. В таком платье она далеко не уйдёт, – указала бывшая узница на Таиру. – А если б ещё и внешность сменить, загриммировать как-нибудь… Ух, ты! – уставилась она на нашу преобразившуюся спутницу. – Как это у тебя получилось?

– Ну… вообще, у меня много талантов, – «скромно» потупилась сеньорита Мартинес.

– Ладно. Вопросы буду потом задавать, – махнула рукой напарница и принялась один за другим вынимать из ящиков-сундуков комплекты одежды и бросать их Таире. – Выбирай, какой больше нравится, но только по-быстрому.

Пока Таира рылась в вещах, мы с Молли тоже «переоделись» – приняли прежние уже опробованные личины «Иеремии Луиса» и «Греты Безель».

– Хороша парочка, гусь да гагарочка, – засмеялась Таира, оценив нашу «новую старую» внешность.

Сама она переоделась в одежду крупье, но только без галстука-бабочки, и накинула на себя мешковатую куртку. Причёска у неё, по обычаю, осталась растрёпанной и примерно того же цвета – розово-рыжего, зато по возрасту ей теперь было, дай бог, лет пятнадцать-шестнадцать…

– Девочка-припевочка, сбежала из кукольного театра от пьянчуги-папаши, – прокомментировала Молли, оглядев её с головы до ног.

– Но папаша и мачеха её всё же нашли, и теперь они вместе идут грабить цирк, – отозвалась Таира.

– И это именно то, что нам нужно, – закончил я эту репризу с подначками. – Новые предложения есть? Нет? Погнали…

И мы погнали.

Теперь впереди шла Таира. Или скорее, бежала вприпрыжку, изображая девчонку-подростка.

Мы спешили за ней, озираясь по сторонам и чертыхаясь сквозь зубы.

– Куда она нас ведёт? – бурчала напарница.

– Она тут часто бывала, у неё тут закладки во всех системах.

– Тоже мне, специалистку нашёл. Откуда у неё тут закладки? Это она сама тебе рассказала?– не верила Молли.

– Я всё слышу, – оборачивалась на ходу сеньорита Мартинес.

– И что?

– Ничего. Прибудем на место, увидишь.

– Ну-ну. Поглядим, куда ты нас приведёшь…

Сеньорита Мартинес привела нас к рабочему лифту, которым пользовались только специалисты из службы жизнеобеспечения планетоида.

– Им пользуются только в экстренных случаях, – пояснила она, вводя управляющий код на контрольной панели. – То, что мы тоже сейчас им воспользуемся, никто не узнает.

– Уверена? – опять усомнилась Молли.

– Не веришь, можешь не ехать, – усмехнулась Таира. – Реш, ты со мной?

– Мы тебе верим. Поехали, – остановил я очередную ненужную пикировку и, подхватив дам под локотки, завёл их обеих в лифт.

Наверх мы ехали почти четверть часа. Лифт негромко поскрипывал, иногда притормаживал, за его стенками время от времени что-то постукивало, и у меня лично складывалось ощущение какой-то не слишком высокой надёжности этого малоиспользуемого подъёмного механизма.

Сеньорита Мартинес все пятнадцать минут простояла с независимым видом в углу кабины, скрестив на груди руки, глядя со скукой на потолок и даже не пробуя заговорить.

Мы с Молли расположились в другом углу и весь подъём «болтали напропалую», обмениваясь «голосовыми» сообщениями через чип-карты, благо, что бронегель это вполне позволял. Ну, плюс ещё Гарти чуток помогал мне с шифровкой и дешифровкой сигналов, чтобы Таира наш разговор не подслушивала. А она, если верить тому, что уже говорила про управляющие системы на планетоиде (как их разрабатывали на основе продуктов корпорации «Тахо сиенса»), чисто теоретически могла это сделать…

Нет, я не чтобы как-то не доверял ей. Просто отдельные высказывания Молли на её счёт ей точно бы не понравились, и если бы они потом из-за этого закуси́лись по-взрослому… это бы не понравилось уже мне. Ведь мой нынешний план, как быстрее восстановить скрывающийся в изнанке пространства «гартрак», сразу же улетел бы в тартарары.

Таира в этом раскладе играла важную роль. Разрыв с ней оказался бы для меня, пусть и не катастрофой, но штукой достаточно неприятной.

А поссориться с Молли как раз в тот момент, когда мы заново встретились и поучаствовали в неплохой заварушке, стало бы с моей стороны и вовсе каким-то идиотизмом. Типичным выстрелом в ногу в том мире, где, как я уже понял, нет не то, что друзей, но даже просто партнёры готовы подставить тебя в любую секунду. Единственный способ этого избежать – показать им, что друг без друга у нас ничего не получится. А ещё убедить их, заставить поверить, что цель у нас общая. И что на пути к ней нам надо держаться вместе, без совершенно дурацкой, никому здесь не нужной, абсолютно бессмысленной ревности…

«Ты назвался ей своим настоящим именем? Нафига?» – предъявила мне Молли претензии сразу, как только мы начали разговор.

«Это было необходимо».

«Решил войти в их семейку?»

«Не говори глупости».

«Ладно. А моё настоящее имя ты ей тоже назвал?»

«Нет. Я сказал ей, что если ей интересно, пусть сама у тебя его спрашивает. Но, кстати, про твой псевдоним в криминальном мире она знает и без меня».

«Откуда⁈»

«Ну… это надо рассказывать».

«Ну, так рассказывай. Чего ждёшь?»

«Рассказывать? Прямо здесь и сейчас?»

«Конечно. Как по мне, так вполне подходящая обстановка. Давай, начинай…»

«Ладно. Уговорила…»

И я, действительно, рассказал ей о том, что случилось после того, как её спасшлюпка влетела в созданное курьером гиперокно. Почти ничего не утаивая. Ну, за исключением отдельных «спорных» моментов навроде танго на яхте и наручников «из сексшопа»…

А дальше Молли сама, пусть и вкратце, но таки успела поведать мне, что делала и что собиралась делать после того, как попала сюда, на «Копи Тарола».

«Тебя спасать собиралась», – без обиняков заявила она, когда я об этом спросил.

«Как? Ведь ты же не знала, где я?»

«А какая, фиг, разница? Тебя или „голды“ с „родманами“ захватили, или эта Мартинес с папашей. Причём, у последней версии вероятность побольше. Что ж я, не видела что ли, как эта прохиндейка облизывается на твой бронегель? Это, скажу я тебе, очень и очень приличные деньги. И ещё, извини, я не слишком-то верила, что всё это время она была под воздействием твоего психо-вирта и думала, что это игра. То, что она не дурочка и себе на уме, я смекнула ещё тогда, когда мы влезали в контейнер».

«То есть, ты собиралась воевать за меня со всей „Тахо сиенса“?» – вычленил я в её речи самое главное.

«Ну, а чего? Одной корпорацией больше, одной корпорацией меньше… Ты же из-за меня в башню к „голдам“ полез, так почему я тогда к Мартинесам из-за тебя не могу?..»

На это я ничего возразить, конечно, не смог. Тем более что, если по правде, то в башню на Уре я полез вовсе не из-за Молли. Мы с ней вообще были тогда незнакомы, но поскольку я всё-таки вытащил её из узилища, а после у нас с ней всё как-то само собой завертелось, то напоминать ей сейчас об этом уж точно не стоило – не поймёт. А что до всего остального…

Ну, да. Это было логично. Моя пассия поступила именно так, как я думал. Легализовалась на «Копях Тарола» на каком-то из планетоидов и предложила свои услуги местному дону. Тот её умения оценил.

«Троих пришлось шлёпнуть, чтобы он понял, что я в этом деле не новичок», – небрежно заметила Молли, рассказывая, как внедрялась в здешнюю мафию.

«И кто они были?»

«Ликвидаторы конкурентов. Припёрлись в контору к дону как раз в тот момент, когда шло собеседование. Очень удачно всё вышло…»

«А зачем тебе нужен был дон?»

«Как это зачем? – удивилась напарница. – Деньги, связи и люди. Без них на чужую поляну не сунешься. Хоть к „Тахо“, хоть к „голдам“, хоть к „родманам“, хоть в Галактическое ядро…»

То, что я и Таира сунулись точно в то место, на тот планетоид, на тот его уровень, куда «устроилась» Молли, многие, я уверен, посчитали бы простым совпадением. Однако после всего случившегося на Уре мне так не думалось. Два «лепестка Шантары» и вправду притягивались друг к другу, как два разнородных заряда или два полюса у магнита.

Хотя пускать это дело на самотёк нам всё же не стоило. А то ведь мало или что…

Лифт остановился и раскрыл двери на уровне минус два, в так называемом деловом секторе.

– Дальше на челноке до пакгаузов, а там уже близко, – сообщила Таира, выйдя первой наружу и оглядевшись.

– И далеко отсюда до челноков?

– Да километра два-три, можно даже пешком, успее… – замерла она неожиданно на полуслове и ткнула себя пальцем около уха, где, как мне помнилось, у неё находился вшитый под кожу коммуникатор.

«Сообщение по каналам местной СБ, – внезапно ожил искин. – Отдан приказ…»

– Да чтоб вам все логи потёрло, ламеры вшивые! – выругалась Таира.

«… заблокировать двадцать четвёртый шлюз, – невозмутимо продолжил Гарти. – Там как раз наш корабль стоит».