Текст книги "Искатель, 2001 № 04"

Автор книги: Владимир Гусев

Соавторы: Журнал «Искатель»,Лоуренс Чандлер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

– Не вынесут. За убийство судейского?

– Это был зам генерального прокурора.

– Откуда ты знаешь?

– В программе «Время» сообщили.

– Ничего себе… Тем более не оправдают. А третий вариант?

– Выяснить, кто нанял Твиксов, и убедить его оставить нас в покое. Или просто убить. Убедить и убить – эти слова звучат почти одинаково!

– Однако…

– Вот так и будем называть этот вариант: «Однако», – одобрил Стас.

– Однако крутой ты парень, Стас, – усмехнулась Влада. – Решил, что если одна «стрелялка» случайно получилась, то и вторая пройдет удачно? «Однако» – это тебе не операция «завтрак» или «обед», однако!

– Хорошо. Давай рассмотрим твои варианты, – предложил Стас, поворачивая направо.

– Мои… У меня вариантов нет. Я хочу забыть о том, что произошло, забыть, как будто этого никогда не было!

– Нам не дадут забыть. Да я и не хочу этого делать, – грустно улыбнулся Стас.

– Почему?

– Потому что это значило бы забыть и тебя тоже. А ты сейчас – главное в моей жизни.

Стас пошел на обгон и внимательно смотрел на дорогу. Влада видела его профиль: чуть курносый нос, упрямо сжатые губы, круглый подбородок.

– Извини. Тебя я тоже не хотела бы забыть, – почти искренне повинилась Влада.

Она вспомнила, как весело они обманывали людоеда и ковбоев, как Стас запустил ей за шиворот льдинку, а потом и ее саму запустил в ванну. Но от былой веселости Стаса не осталось и следа.

И она тоже никогда уже не будет смеяться, никогда.

– Знаешь, один варианту меня есть, – вспомнила Влада. – Я забрала у папы визитку Кукловодова. На ней есть его рабочий телефон. Может, за эту ниточку можно потянуть?

– Нельзя, я уже проверял. Мне Герман Фрицевич тоже впарил такую визитку; Номер телефона не отвечает, я вчера полдня звонил.

Влада нахмурилась.

Ну вот, ее единственный вариант оказался тупиковым. Втайне Влада даже обрадовалась этому – встречаться с Кукловодовым у нее не было ни малейшего желания. Но, кажется, без встречи с ним – и непременно на узкой тропинке! – вырваться из западни не удастся.

– Куда мы едем? – спросила она, заметив за окном знакомый пейзаж. Слева промелькнули приземистые корпуса МИФИ, справа начался квартал жилых многоэтажек.

– В наш дом отдыха.

– Зачем?

– Во-первых, посмотрим на него в натуре, а не в виртуальности. Во-вторых… А вдруг там сейчас тренируется следующая партия киллеров? Тогда мы смело можем идти в милицию. У нас появятся оправдывающие нас улики!

– Ты все-таки подумываешь о явке с повинной?

– Это было бы самоубийством. Но если в отдел по борьбе с организованной преступностью придет пакет материалов, доказывающих, что на якобы сборах в доме отдыха на самом деле проходят подготовку киллеры…

– То, раскрутив это дело, менты доберутся и до нас.

– Но зато у нас появится шанс дожить до суда.

Влада резко повернула голову, пытаясь понять, шутит Стас или говорит всерьез. Но только что зажегся зеленый сигнал светофора, Стас старался побыстрее набрать скорость и, кажется, был занят только этим.

– Если это шутка, то дурацкая.

– Только такие нам теперь и остались, – не стал спорить Стас. – Я еще не знаю, что мне нужно в «доме отдыха». Может быть, узнаю, когда это найду. А может, мы тянем пустышку. Но отец мой всегда говорит, что лучше тратить время на бесполезное дело, чем бесполезно сидеть без дела. Потому что даже бесполезные дела изредка приносят плоды, причем иногда чрезвычайно полезные.

– А ты уверен, что найдешь этот дом отдыха?

– Уверен. Кольцевую мы уже проехали, еще минут десять..

Действительно, скоро Стас свернул на знакомую им по «виртуалке» липовую аллею, в глубине которой виднелось двухэтажное строение.

– Значит, так, – выдал вводную Стас. – Мы, честные и глупые – точнее, честные до глупости – приехали, чтобы вернуть выданную нам дорогую одежду. Это если мы наткнемся на устроителей Игры и убедимся, что это именно они. А пока не убедимся – мы маклеры агентства по недвижимости… ну, скажем, «Моя крепость», присматривающие помещение для… для чего?

– Для кемпинга с рестораном и кегельбаном.

– Но чтобы конкуренты не пронюхали, об этом тоже будем говорить не сразу и под большим секретом. Поэтому у нас и маклерских документов при себе нет.

Стас развернул машину на площадке перед центральным входом так, чтобы можно было, в случае чего, быстренько убраться восвояси, и не стал запирать «Волгу» на ключ.

На двери дома отдыха, чуть выше львиной головы с медным кольцом в пасти, висел огромный замок, два окна на втором этаже были разбиты, остальные не мылись лет десять, не меньше. И по всему фасаду оспинками темнели места, где выпали облицовочные керамические плитки.

– Ты уверен, что это здесь? – засомневалась Влада.

– Уверен. С правой стороны должна быть арка, через которую я «выезжал» с внутреннего дворика, когда мы отправлялись на тренировку.

Они обошли корпус справа и действительно нашли арку, перегороженную металлическими воротами, явно запертыми изнутри.

– С этой стороны «замок» неприступен, – вздохнул Стас. – Придется разбивать окно.

– Окна под сигнализацией, – указала Влада на узкие серебристые ленты, обрамляющие края стекол, и на виднеющиеся кое-где коробочки датчиков.

– Она наверняка не работает.

– Давай вначале обойдем дом отдыха со всех сторон. Может быть, где-то найдем открытое окно.

– Или открытую дверь с расстеленной к нашему приезду ковровой дорожкой, – хмыкнул Стас.

На задворках дома отдыха – в плане он был похож на букву «П» – они обнаружили флигель и какие-то хозпостройки. На крыльце флигеля сидел небритый мужчина. Светлые – вернее, бывшие когда-то светлыми– свалявшиеся волосы были свободно разметаны по его плечам. Завидев незваных гостей, он протянул руку вправо, сбил ею пустую бутылку из-под водки и нацелил на незваных гостей ружье.

– Чего надо? – спросил он таким тоном, что стало совершенно ясно: поинтересовался он так, проформы ради, и независимо от ответа через пару секунд выстрелит.

– Да вот ищем, кому всучить почти за так десять баксов, – равнодушно ответил Стас.

– Мне, конечно! – тотчас отложил ружье в сторону мужчина, и Влада поняла, что он ненамного старше Стаса. – На ловца, как говорится, и лох с баксами бежит. А почти за так – это как?

– Хотим посмотреть эти развалины – на предмет покупки и ремонта.

Парень встал, поправил на плечах чуть было не соскользнувшую куртку с белоголовым орлом на левой стороне груди, поставил ружье за дверь флигеля и захлопнул ее. В руке его звякнула связка ключей.

– Смотрите, смотрите, – проворчал он, спускаясь с крыльца. – За десять баксов я вам что хоть покажу. А не обманете? – забеспокоился он. – Покажите баксы!

От сторожа ощутимо тянуло перегаром. Стас показал ему зеленую бумажку, но, когда парень протянул за нею руку, тут же спрятал будущий «гонорар» в карман.

– Вначале работа, потом деньги, – сказал Стас. – Вы давно здесь?

– Первые сутки. Фаддеич подсобил устроиться.

– Кто такой Фаддеич?

– Потомственный сторож. Пьет не много, по бутылке в день, вот его и держат. Он этот дом отдыха с самого начала охранял. Живет тут недалеко, первый дом после коттеджей. На работу пешком ходит, удобно… Но позавчера всех старых сторожей почему-то уволили, вот Фаддеич меня и порекомендовал. А мне что? Сутки отволынил – и свободен, как фанера над Парижем! Да и кому он нужен, дом отдыха? В нем и красть-то нечего, все более-менее ценное еще позавчера увезли. Что вам открыть?

– Парадный вход.

Сторож открыл замки, вначале навесной, потом внутренний, и они вошли в холл. Пол здесь был паркетный и никакой ниши с левой стороны, конечно же, не было. А были слева и справа длинные широкие коридоры. Но в противоположной от входа стене холла действительно были три двери, центральная – двухстворчатая, ручки в виде кошачьих лап.

– Откройте правую дверь, – попросил Стас.

Сторож нашел ключ с крестообразной бородкой, открыл дверь и остался стоять на пороге.

Здесь когда-то была столовая. Столы и стулья в три этажа громоздились вдоль стен, слева была раздаточная, за которой виднелись плиты с огромными кастрюлями и большие стационарные корыта для мойки посуды. Вся середина просторного обеденного зала была свободна.

– Кухня с людоедом была здесь, – негромко сказал Стас, указывая на плиты. – Только холодильник убрали. Из тухни мы попадали в столовую, где было «нарисовано» множество виртуальных коридоров и стен.

– А потом через ту же самую дверь, через которую мы сейчас – и тогда – вошли, мы возвращались в холл, который уже не был холлом, и блуждали по широкому центральному коридору, который в виртуальности выглядел как анфилада комнат.

Они вернулись в холл, прошли в широкий коридор, по обе стороны которого находились двери спален. Сторож и на этот раз не стал утруждать себя лишними движениями и остался в холле.

– Ты могла бы определить, где была твоя спальня? – тихо спросил Стас.

– Нет. Они все одинаковы. Хотя…

– Мы делали зарубки на косяке двери. И окно там было из рифленого стекла, – вспомнил Стас.

Он подергал ручку одной, потом другой двери. Они были закрыты.

– Ключей от комнат у меня нет, – крикнул из холла наблюдавший за ними сторож.

– Все равно там нет никаких следов, – сказала Влада. – А зарубки на косяке не доказательство.

– Наша спальня отличается от других тем, что в ней вытерта пыль и тщательно вымыт пол, – догадался Стас. – При желании мы могли бы найти ее.

– И что тогда?

Стас не ответил.

Они нашли двери с надписью «спортзал». Стас заглянул в замочную скважину, потом это же самое сделала Влада.

Никаких картонных коробок и башенок из покрышек в зале уже не было, но Влада была готова поклясться – именно здесь они играли в пейнтбол! Не в ролевой, а в обычный…

Они осмотрели внутренний дворик, где Стас, как ему казалось, нашел следы двух тренажеров, потом поднялись на второй этаж, к двери одного из номеров-люксов, и даже заглянули в замочную скважину. В том, что именно здесь проходила Игра, сомнений не было. Так же как и в том, что почти никаких следов от этого в доме отдыха не осталось.

Стас рассчитался с явно заскучавшим сторожем, спросил, кому сейчас принадлежит дом отдыха.

– Принадлежал Метрострою, Фаддеич там числится. И у меня заявление в ихнем отделе кадров взяли. Но предупредили: берут на работу в Метрострой временно. Передают на баланс этот домишко какой-то другой конторе, только бумаги еще не оформлены. Какой– не сказали. Но, обещали, оклад меньше не станет. А мне какая разница, где числиться?

– Вы с ружьем-то – поосторожнее, – посоветовал Стас.

– Так юно ж не стреляет! – хмыкнул сторож. – Даже солью. Но что за сторож без ружья, верно?

– Не говорите никому, что мы смотрели дом, ладно? – попросила Влада, вложив в голос и улыбку все свое обаяние. – Чтобы конкуренты не пронюхали и новый владелец цену не взвинтил. Может, нам еще удастся этот дом перекупить.

– Тогда вас назначим командиром всех сторожей и оклад удвоим, – пообещал Стас.

– Лучше уж сразу директором, – не поверил ему сторож. Он был явно рад, что непрошеные посетители уходят.

Влада еще раз ему улыбнулась и даже помахала рукой.

– Мне ты ни разу так не улыбалась, – заревновал Стас. – В лучшем случае – краешками губ.

– Потому что не боялась, что ты проболтаешься. А за него боюсь.

– Я ужасно болтлив. И если ты сию секунду не улыбнешься мне точно так же, как этому пьяному с утра сторожу…

Они уже подошли к машине. Стас прижал к себе Владу и попытался поцеловать. Она опустила голову, закрыла лицо ладонями и выставила вперед локти.

– Как ты можешь?.. Наши руки в крови. Мы убили четверых ни в чем не повинных людей…

Стас мгновенно отпустил ее и даже отшатнулся.

– Нас обманом заставили сделать это, – глухо сказал он. – Словно летчиков на войне, выставив ложные целеуказатели, вынудили ударить по своим. Военный трибунал нас оправдал бы. Меня заставили воевать – и я буду воевать, но только против тех, кто заставил меня сделать это! И очень хочу, чтобы ты была на моей стороне.

– Мы вместе будем воевать, – согласилась Влада. – Но – воевать, а не…

– Я люблю тебя, Влада. На войне каждый бой может оказаться последним, но любовь всегда была, есть и будет сильнее войны. Я…

– Подожди. Давай без патетики, мне она еще в пятом классе надоела. Пусть вначале похоронят тех, которых мы убили, пусть пройдет сорок дней. Может быть, тогда…

– Ты права. Прости.

– И что теперь? – спросила Влада, когда Стас сел за руль.

– Новую партию киллеров здесь не тренируют, – сказал он, поворачивая ключ в замке зажигания. – Все следы заметены. Но, может, Фаддеич, бригадир сторожей, что-то знает? Наведаемся к нему?

– Мы же не знаем, где он живет.

– Как не знаем? В поселке, рядом с коттеджами.

– Думаешь, этого достаточно?

– А мы проверим. Посмотри по карте, где тут ближайший поселок. Впрочем, не надо.

Стас развернул машину, вернулся к дому отдыха и, повернув перед ним направо, свернул на проселочную дорогу, уходившую от дома отдыха в глубь леса. Видимо, ночью прошел дождь, и на дороге было много луж. Стас старался их объезжать, но деревья не везде позволяли это делать.

– Не застрять бы… – ворчал он.

Лес с правой сторона вдруг кончился, словно остановленный невидимой, но непроходимой для деревьев стеной, и Стас свернул с лесной дороги на упершуюся в нее асфальтовую. Слева поплыли нарядные коттеджи, двух– и трехэтажные. Некоторые еще строились, а три-четыре были обозначены только фундаментами, едва заметными сквозь заросли травы.

– Чем отличается зародыш непостроенного дома от останков отслужившего свое и пошедшего на слом? – спросил Стас и тут же сам себе ответил: – По сути дела, только темпоральными координатами. А внешне – почти ничем.

– Жизнью, радостными событиями – да и печальными тоже, – которые произошли в стенах этого дома, пока он еще был жив, – не согласилась Влада. И, подумав немного, тихо добавила: – У меня такое чувство, словно моя жизнь из стадии «фундамент» сразу же перешла в состояние «пепелище». Что ничего уже не будет, ничего!

Стас плавно остановил машину, повернулся к ней, упрямо сжал бесцветные губы.

– Все у тебя еще будет! Все! И коттедж, и семья, и дети! Жизнь только начинается! Трудная и опасная – это да. Но жизнь, а не пепелище!

– Тебе бы на митингах выступать. На предвыборных. Убедительно впариваешь.

Стас нахмурился.

Вот и пойми эту Владу. Сама ноет, а когда начинаешь успокаивать, сама же высмеивает. И что ей ответить?

Стас вспомнил, как вчера вечером Влада бродила по московским окраинам, словно заблудившийся пьяница, уверенный, однако, что он вот-вот придет домой. Как он шел за нею, вначале осторожно, боясь попасться Владе на глаза, потом, осмелев, приблизился на десяток шагов. Он понимал. Влада, ошарашенная случившимся, не знает, что ей теперь делать, и даже не знает, туда ей теперь идти. Он тогда еще подумал, что ему тоже не мешало бы осмыслить сложившуюся ситуацию. Но осмысливать было нечего: его любимой плохо, и он должен сделать все для того, чтобы ей стало хорошо. Если понадобится для этого убить кого-то, он теперь может сделать и это. Жребий брошен… Тем более что убивать придется как раз тех, кто решил все за него и Владу, обманом заставил их перейти Рубикон.

Со вчерашнего дня, в общем-то, ничего не изменилось. Только Влада не плачет, как почти весь вчерашний день, а ноет. Ноет и высмеивает пытающегося ей помочь парня – с которым спала, меду прочим!

Ничего. Пусть ноет, пусть высмеивает. Лишь бы не плакала.

Они вышли из машины. И в самом деле, здесь начиналась обычная деревенская улица: обложенные кирпичом или обшитые вагонкой деревянные дома, покосившиеся заборчики, куры, разгуливающие по обочинам. Дом, напротив которого они остановились, был стар и не ухожен. Желтая краска стен потускнела, крыльцо покосилось. Яблони в саду тоже были старые, и лишь кое-где из листвы выглядывали мелкие плоды, хотя урожай на яблоки в этом году был хороший.

– Отстань немного, – попросил Стас. – Вдруг во дворе злая собака. Пускай она на мне одном штаны треплет.

– Если собака здесь и есть, то она старая и беззубая, – предположила Влада и угадала: из конуры, на которую почему-то была навалена груда хвороста, вылез старый облезлый пес. Жалобно гавкнув, он завилял хвостом, подслеповато глядя на визитеров и выпрашивая подачку.

– Извини, старик, у нас ничего нет! – развел руками Стас и, оглянувшись на Владу, удивленно покачал головой. Влада равнодушно пожала плечами. Что, дескать, особенного? Я еще и не такое могу!

Стас постучал, услышал «Не заперто!» и открыл скрипучую дверь. Под ноги ему упал алюминиевый бидон: прихожая была захламлена пустыми бутылками, стеклянными и пластиковыми, старыми кастрюлями, ведрами и баками для стирки белья.

«Не прихожая, а сени», – мысленно поправил себя Стас.

– Это ты, Маша?

Обитая дерматином дверь открылась, и в сени выглянула женщина лет сорока в платье с засученными рукавами, в клеенчатом переднике и косынке.

– Ой… Я думала, это соседка, – всплеснула женщина мокрыми, в клочьях мыльной пены, руками, начала было вытирать их о забрызганный фартук, но тут же прекратила это бесполезное занятие.

– Если вы к Светке, то ее нет. Уехала в город и вернется поздно вечером. Если вообще вернется, – вздохнула женщина, взглянув на Владу.

– Мы, вообще-то, к Фаддеичу, – осторожно сказал Стас.

– Спит ваш Фаддеич, – обозлилась почему-то женщина и сразу же выдала причину своей злобы: – Как вчера дополз до дома, так с тех пор и спит. Холодильник разгрузить, и то не помог! И так второй месяц подряд! Открою дверь, он в сенях сунется – ив отключке! Мы его со Светкой уже замучились на кровать затаскивать! У, скотина! Глаза б мои его не видели! – погрозила женщина маленьким кулачком, и Стас понял: она выдает им с Владой ту порцию брани, которую припасла для Фаддеича и не смогла вовремя истратить.

– Мы хотели бы с ним поговорить, – сказал Стас.

– О чем это? – насторожилась женщина. – Он, хоть и пьяница, но не вор и не бедокур. Случилось что?

Пока Стас придумывал, о чем они могут беседовать с алкоголиком, Влада взяла разговор на себя.

– В доме отдыха, где работает ваш муж, на днях пропали некоторые вещи. Холодильник, постельное белье, еще кое-что. Вот об этом мы и хотели бы побеседовать.

Стас мысленно зааплодировал: Влада говорила ну в точности тоном следователя из фильма «Сыщик идет по следу». А пропавшие вещи… Как это она догадалась?

– Холодильник!? Так он же списанный! – запричитала вдруг женщина. – И белье тоже бэушное, все в дырках! Вчера привезли на «Газели» и Фаддеича, и белье, и холодильник, выгрузили их возле палисадника… Сказали – списанное барахло, поступайте с ним, как знаете…

Женщина стала похожа на суку, у которой хозяин вот-вот отнимет щенков.

– …Он же пропивает почти все, что получает! Только последний месяц двойную получку принес, да еще этот холодильник… – продолжала она, снова сжимая кулачки.

– Мы хотели бы взглянуть на холодильник. Может, у вас другой, – предложила Влада.

Женщина тут же открыла дверь.

– Заходите, смотрите… Может, и в самом деле другой…

Они попали на кухню, почти четверть которой занимала русская печка. Справа от входа действительно стоял холодильник. А перед печью на двух табуретках остывало большое жестяное корыто, наполненное мыльной водой; рядом с ним белым облаком лежала груда постельного белья. Впрочем, один край у облака был ярко желтый: на простынях и наволочках цвели желто-оранжевые цветы.

Стас, увидев знакомый рисунок, вздрогнул. Именно на таком белье они с Владой спали в номере «люкс», когда готовились к убийству «Карлоса».

– Я, с вашего позволения, посмотрю номер холодильника, – официальным тоном сообщил Стас.

Влада тоже не могла отвести глаз от знакомых простыней.

– Вы смотрите, а я сейчас разбужу мужа, – сказала женщина, исчезая за дверью, ведущей, видимо, в комнату.

Стас уже записывал номер и год выпуска «Атланта».

– Совсем новый, – шепнул он. – Три месяца назад сделан.

Закрыв глаза, Стас пару раз открыл и закрыл дверцу, прислушиваясь к звуку.

– Он, точно он! Из номера-люкса! – радовался Стас.

– Не пойму, чему ты радуешься? – сердито спросила Влада.

– Ты что, простыней не узнал?

– Ой! Ой, не могу! – донесся вдруг из комнаты душераздирающий крик. – Да что же это такое деется! Вася! Васенька! Родненький ты мой, миленький! Васенька!

Стас бросился к двери, открыл ее. Они увидели женщину, стоящую на коленях возле кровати, на которой лежал небритый мужчина с седыми висками. Глаза его безжизненно смотрели в потолок, рот был приоткрыт.

– Вася! Васенька! – трясла его женщина за плечи, и голова мужчины в такт движениям безвольно покачивалась из стороны в сторону.

– Уходим!

Стас схватил Владу за руку и потащил к двери.

– Куда ты? Может, «Скорую» надо вызвать? – не поняла Влада.

– «Скорая» уже не поможет. А вот нас здесь видеть не должны, – объяснил Стас на ходу. Точнее, уже на бегу, потому что и Влада, сообразив, что к чему, резко ускорила шаг.

Через открытое окно доносились крики женщины, только что ставшей вдовою. От соседнего дома на крик спешила старуха, опираясь на суковатую палку;

– Быстрее! – крикнул Стас, плюхаясь на сиденье и открывая защелку левой задней дверцы. Влада, собиравшаяся было, обойдя машину, сесть спереди, круто изменила маршрут. Едва она захлопнула дверцу, Стас рванул с места.

– Фаддеича что… убили? – все еще не верила Влада.

– Скорее всего. Отравили. Некачественной водкой. Точнее, ядом под видом некачественной водки, – отрывисто сказал Стас.

– Сбавь обороты. Машина, идущая на большой скорости, всегда вызывает подозрения.

– Этому мне еще придется учиться, – сквозь зубы процедил Стас, снижая скорость.

– Чему? – не поняла Влада.

– Хладнокровию.

Они выехали на Каширское шоссе.

– Так что мы вытащили? Пустышку? – спросила Влада.

– Пустышку, перевязанную траурной лентой. Хотя… Займись поисками организаторов Игры бригада следователей – они наверняка что-то выяснили бы. Фаддеич не мог пустить в дом отдыха посторонних на свой страх и риск. Значит, «добро» дал кто-то из руководства Метростроя. И этот «кто-то» как-то контачил с нашими «хозяевами» и получил от них мзду.

– Только они наверняка расплатились с ним наличными, расплатились щедро, и этот «кто-то» будет молчать даже под пыткой.

– Особенно теперь, после смерти Фаддеича. Еще следователи могли бы потянуть за ниточку «белье» и «холодильник». Странно, что наши заказчики все это не уничтожили.

– Значит, за эти ниточки тянуть бесполезно, – догадалась Влада. – Все это было куплено тем же Метростроем, под предлогом восстановления дома отдыха, а потом списано или продано по остаточной стоимости, поскольку дом отдыха тоже решили продать.

– По остаточной стоимости? Ты откуда такие слова знаешь?

– Мой папа до того, как стать банкиром, работал заместителем директора по общим вопросам одного НИИ. И почти все эти «общие вопросы» обсуждал по вечерам с мамой. Я слушала и на ус мотала.

– А чтобы вдова Фаддеича не рыпнулась заявить в милицию, ей сбагрили холодильник, белье и прочий уже ненужный инвентарь. – Стас, последние пять минут безуспешно пытавшийся обогнать рефрижератор, наконец сделал это и увеличил скорость. – И все-таки следователи могли бы вычислить человека в Метрострое, связанного с нашими хозяевами.

– Тотчас и этот человек отравился бы некачественной водкой. Куда мы едем?

– В дом, где три недели назад мы впервые надели шлемы «виртуалки». Из которого нас потом отвезли к «замку», – добавил Стас, уловив недоуменный взгляд Влады.

– Отвези меня домой. Я устала, – попросила она.

– Но мы уже почти приехали. Вот эта улица, вот этот дом!

– Все, что мы делаем – бессмысленно!

– Я… Мы должны убедиться в этом.

Машина свернула на дорожку, петляющую между шестнадцатиэтажками, и остановилась возле уже знакомого им дома.

– Узнаешь?

– Так здорово все начиналось…

– Мы вырвемся. Даю тебе слово – вырвемся! – не прошептал, а прошипел Стас.

Памятная обоим квартира была на первом этаже. Красивой таблички с надписью «3D-Action» на двери, конечно же, не было. Стас нажал на кнопку звонка.

– Если что – мы по объявлению о продаже, но перепутали дома.

– Кто там? – послышался из-за двери женский голос, и дверной глазок потемнел.

– Мы по объявлению, – начал врать Стас. – Хотели бы посмотреть квартиру.

– Опоздали вы, молодые люди, – обрадовалась женщина за дверью. – Эта квартира уже куплена нами, полмесяца назад, и теперь очень не скоро будет продаваться! Так что и смотреть нечего! – торжествующе закончила женщина.

– Может быть, вы все же откроете дверь? – улыбнулась дверному глазку Влада.

– А зачем? Мы еще не закончили ремонт, да и не убрано у меня. До свидания, молодые люди, до свидания!

– Благодарим вас! Вы очень гостеприимны! – разозлился Стас. Влада взяла его за руку и потянула прочь.

– Ты еще скандал здесь устрой! Сыщик доморощенный!

– И все-таки мы приехали не зря. Если покопаться, можно выяснить, через какую фирму они купили квартиру, да кто ее продал. Мы были здесь в промежутке, когда ее уже освободили, но еще не продали. Значит, или продавец, или покупатель, или маклер контачил с кем-то из наших заказчиков.

– Ничего это не значит, – устало возразила Влада, ожидая, когда Стас откроет ей дверцу машины.

– То есть как это?

– Если бы устроителем Игры была я, то под видом покупателя нашла бы подготовленную к продаже квартиру, в которой уже не живут, и просто на один-два часа открыла бы ее, подбором ключей или отмычкой. Да через окно влезла бы – сигнализация здесь если и была, то перед продажей ее отключили. Так что ни продавец, ни покупатель, ни маклер скорее всего и не догадываются, что второго августа сего года два-три часа в квартире были посторонние, в том числе и мы с тобой.

– Логично… – вынужден был признать Стас.

– А теперь вези меня домой. Я устала.

– И это тоже логично, – со вздохом повторил Стас.

Отвезя Владу домой, Стас медленно поехал вдоль Севастопольского, высматривая летнее кафе, рядом с которым не была бы запрещена стоянка автомобилей. Обнаружив таковое, он немедленно припарковался, взял минералку, кофе, пару бутербродов с ветчиной и уселся за свободный столик.

Попробовав бутерброд, Стас понял, что этот образец кулинарного искусства следует не кусать, а грызть. Ближайший «Макдональдс» был аж у метро «Юго-Западная»; ехать туда Стасу совершенно не хотелось, и он продолжал грызть бутерброд, запивая его минералкой.

Хорошо сейчас Владе… Ест, наверное, украинский борщ с курицей или еще что-нибудь домашнее, вкусное, и ждет, когда ей будет показан выход из безвыходного положения. Не показан даже, а предоставлен. А где его искать, этот выход? Да и можно ли его найти в ситуации, когда приходится в одиночку противостоять хорошо организованной банде? А может быть, даже мафиозному клану. Это только в американских боевиках герой-супермен способен на такое. Но что такое американский боевик против российской действительности?

Стас положил на тарелку остаток бутерброда и начал пить остывающий кофе.

Если выхода нет, значит нет другого выхода, как искать этот выход. Кто это сказал? Если никто, значит он, Станислав Ивлев.

Все ниточки, которые могли вывести их с Владой на «заказчиков», порвались. Конечно, хорошая бригада следователей могла бы что-то отыскать. Но – бригада, и ах – следователей! Где же ее взять?

В частном агентстве. Но хватит ли десяти тысяч баксов, чтобы нанять бригаду детективов? И можно ли нанять их, сохранив инкогнито?

Стас допил кофе и остался сидеть на белом пластмассовом стуле.

Ну, выяснит бригада сыщиков все, вплоть до того, кто именно их с Владой «заказчик» – и что? Что от этого изменится?

Их с Владой просто убьют, вот что. Потому что они станут опасными свидетелями.

Стас посмаковал эти слова: «опасные» и «свидетели».

А ведь с пистолетами в руках они действительно становятся опасными, несмотря на то, что он – не супермен, а Влада еще школьница. С пистолетами… Только где их взять? И что потом с ними делать?

Стас вернулся к машине, сел за руль, вынул из бардачка справочник «Москва золотоглавая». Магазины… Оружие. Вот: оружейная лавка «Соколиная охота» недалеко от станции метро «Сокол».

Лавка оказалась крохотной: всего две небольшие комнаты в полуподвальном помещении. В первой стоял журнальный столик, кожаный диван и несколько кресел, на стене висели абстрактные полотна и большая шкура невиданного зверя. В центре второй комнаты светились два стеклянных куба, в которых на светло-сером сукне были выложены: в правом – револьверы, в левом – пистолеты. Еще дальше, возле стены, был прилавок с охотничьими ружьями. У входа сидел охранник, плечистый парень в темно-зеленых широких штанах и тяжелых высоких ботинках.

Револьверы Стас смотреть не стал. А среди пистолетов сразу нашел «Вальтер», очень похожий на тот, какой был у него, когда они с Владой охотились на «Карлоса». Стоил он шесть с половиной тысяч рублей, калибр девять миллиметров, магазин на десять патронов. Был здесь и маленький «Браунинг» Влады.

В лавке, кроме Стаса и какого-то невзрачного мужчины в кожаной кепке, прилипшего к прилавку с охотничьим оружием, никого не было, и два молодых продавца вышли покурить. Один из них, уходя, вручил Стасу цветной рекламный листок с фотографиями пистолетов, револьверов, пневматических винтовок и даже арбалетов.

– Это – насовсем? – не понял Стас.

– Подарок от фирмы нашему будущему постоянному покупателю, – подтвердил парень.

За прилавком с пистолетами седоволосый мужчина в очках читал газету. Изучив витрину, Стас спросил у него:

– Все пистолеты – газовые?

– Так точно, – ответил мужчина, не отрываясь от газеты.

– А со скольких лет их можно покупать?

– С восемнадцати. Только вначале нужно получить разрешение.

– Долго это?

– Как прокрутишься… Фотографии, медицинская справка, заявление… У вас в районе есть отдел разрешительной системы, там все расскажут.

Стас погрустнел. Всякое заявление требует рассмотрения, а всякое рассмотрение занимает уйму времени – этот нехитрый закон отец напоминал маме каждый раз, когда на работе у него что-то не ладилось. Впрочем, если начать оформлять бумаги сегодня же…

На ценнике одной модели значилось: «9 мм, 8+1, резин, для правоохр. орг». Стас расшифровал эту надпись так: калибр 9 миллиметров, в магазине восемь патронов плюс один в стволе, стреляет резиновыми пулями, только для ментов.

Были здесь и баллончики с газом, большой и маленький. На ценнике большого тоже была приписка – «перец, для правоохр. орг».

В каком-то фильме Стас видел, как главный герой с помощью такого баллончика вырубил сразу семерых бандитов, и они попадали, словно костяшки домино. Но для этого в баллончике должен быть не слезоточивый газ, а кое-что посерьезнее. Сашка Гершт, работавший в киоске, хвастался как-то, что ему родственники из Германии привезли баллончик с нервно-паралитическим газом. Он из своего киоска возвращается иногда очень поздно, ему какая-то пшикалка или фукалка нужна.