Искатель, 2001 № 04

Текст добавлен: 27 апреля 2026, 21:00

Текст книги "Искатель, 2001 № 04"

Автор книги: Владимир Гусев

Соавторы: Журнал «Искатель»,Лоуренс Чандлер

Жанры:

Газеты и журналы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Назад к карточке книги

Annotation

«ИСКАТЕЛЬ» – советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах – литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года – независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах – ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

ИСКАТЕЛЬ 2001

Содержание:

Лоуренс ЧАНДЛЕР

Владимир ГУСЕВ

INFO

ИСКАТЕЛЬ 2001

№ 4

Содержание:

Лоуренс ЧАНДЛЕР

ПЕЩЕРА СКЕЛЕТОВ

Рассказ

Владимир ГУСЕВ

ВАРИАНТ «ОДНАКО»

(СЛАДКАЯ ПАРОЧКА-2)

Повесть

Лоуренс ЧАНДЛЕР

ПЕЩЕРА СКЕЛЕТОВ

Это происходило в золотом веке расцвета Испании, когда был открыт новый мир с бесчисленными сокровищами, только и ждавшими, чтобы их разграбили. Для Испании, с ее могучим флотом, это были хорошие времена. Ее галеоны курсировали взад-вперед, привозя золото и серебро, наполняя до отказа сокровищницу Филиппа Испанского. Эти богатства трудно было даже представить себе до открытия нового мира.

Однако всегда находились тощие голодные английские собаки, которые норовили цапнуть за бочок жирненький испанский корабль. Они налетали, как черные тени, чтобы схватить неповоротливый галеон и вытрясти из его трюмов сокровища.

Среди этих пиратов были и Кидд, и капитан Ингленд, и Джон Дэйвис, и многие другие. Возможно, они считали себя джентльменами, хотя, в сущности, были свиньями, способными на кровопролитную резню, жадными до золота.

Но никто не мог сравниться с Генри Купером по прозвищу Викарий. Явный безумец, он добавлял еще больше мерзости к черной славе своей профессии. Счастливцами были те корабли, которым удавалось избежать встречи с его мрачной шхуной «Вампиром». Это был адский корабль с командой дьяволов, специально отобранных в Кингстоне, Порт-Ройяле, Саванне и на других островах.

Казалось, будто, дыхание ада проносилось в воздухе, когда приближался «Вампир». На неуклюжем испанском корабле, полном сокровищ, каждый человек вручал душу Богу и со страхом ожидал своей участи – «Господи, спаси нас, если это Викарий!»

Этот сумасшедший капитан вылетал из Пещеры Скелетов, и вокруг скорлупки невезучего корабля море обагрялось кровью. Он убивал ради удовольствия и богохульства, хотя одевался, как служитель Бога. Весь в черном, в шляпе церковника и с воротником, запятнанным кровью своих жертв. Викарий из Пещеры Скелетов. Символ зла.

Где бы ни появлялся Генри Купер, позади него оставался ад. Однажды старый морской волк на Барбадосе сказал:

– Когда на корабле Викарий, там раздаются крики агонии и кровь льется ведрами. И счастлив тот, кто умер от простого удара кулаком или утонул.

Однажды в Кингстоне, ясным солнечным утром Викарий впервые встретился взглядом с Марией Консуэгра Кастильской, дочерью самого наместника короля Филиппа. Ей исполнилось девятнадцать лет, и она была краше всех девушек из старых испанских родов. С черными, как ночь, волосами, с кожей цвета сливок, со сверкающими глазами, она стала причиной томления многих мужских сердец.

Генри Купер увидел ее – и его обуяли чувства посильнее томления. Он сидел в таверне, окруженный толпой своих подручных, когда она проехала мимо в карете губернатора. Глаза Викария вспыхнули.

– Я должен получить эту девицу, – сказал он.

Билли Свэйн, первый помощник Викария, глянул поверх кружки с грогом в немом изумлении.

– Эту… эту Консуэгра? Парень, ты рехнулся. Все равно, что пожелать саму королеву.

Удар злобного кулака Викария свалил Билли на пол.

– Я получу ее, ублюдок! Генри Купер мог бы иметь и королеву, если бы захотел. И тебе лучше запомнить это!

Пока Викарий смотрел в окно, Билли поднялся и потер лицо. Он покосился на Викария, и его рука замерла, а глаза чуть не выскочили из орбит. Он видел Викария в разных настроениях – в ярости во время бойни, в спокойной жестокости или садизме при пытках, – но никогда таким злобным и с ужасным взглядом.

– Я получу ее, – пробормотал Викарий. – Даже если весь испанский флот встанет на моем пути или сам дьявол преградит мне дорогу.

И мурашки пробежали по спине Билли Свайна.

Тут служанка принесла следующую порцию грога. Когда она поставила кружку перед Викарием, он глянул на нее так, будто его мысли и сердце – если у него было сердце – были где-то далеко и еще не вернулись. Его глаза сверкнули, и он отбросил кружку в угол комнаты.

– Не желаю пить эти отвратительные помои! И тебя не желаю видеть.

Служанка съежилась от ужаса.

– Если я вас чем-то оскорбила, милорд…

– Все женщины оскорбляют одним своим видом. Прочь отсюда, не то я сверну тебе шею!

В ярости Викарий обернулся к тем, с кем только что выпивал, – к своей команде.

– Проклятые подонки! Убирайтесь! Вон отсюда! Видеть вас не могу! Вы, лодыри, марш на корабль, ждите моих распоряжений! И в любой момент будьте готовы к отплытию!

Люди в замешательстве и удивлении от его необъяснимой злобы попятились к выходу.

– Когда ждать вашей команды, милорд? – осмелился спросить Билли.

Викарий схватил кружку и швырнул ее в Билли, но тот вовремя увернулся, чем спас свой череп.

– Когда я захочу! – прорычал Викарий. – И вы должны быть готовы! Иначе, клянусь, полетят головы!

Люди мгновенно исчезли, будто их собака языком слизнула. Викарий снова посмотрел в окно, мимо которого проехала Мария Консуэгра.

– Я увижу ее перед собой со связанными руками и ногами, – пробормотал Викарий, – или пусть моя душа отправляется в ад. Клянусь!

Хотя рядом не было никого, перед кем стоило бы давать клятвы.

Мигуэль Консуэгра, отец Марии, а также эмиссар короля, с отвращением оглядел таверну и сказал сидевшему рядом с ним губернатору:

– Мне кажется, тут полно головорезов.

Губернатор поежился в неловкости и ответил:

– Правда. Но в наши времена…

– Эти пираты – враги короля – осмеливаются безбоязненно здесь появляться?

Губернатор покраснел.

– Для того чтобы все стало понятным, надо представлять себе ситуацию в целом, ваше превосходительство. Здесь, в Новой Испании, мы живем в опасное время и должны учитывать обстоятельства…

– Я предлагаю вам объясниться начистоту, а не ходить вокруг да около.

– Попросту говоря, ваше превосходительство, эти пираты обладают большой властью. И хотя мы не уступаем этим безумцам на море, на суше, особенно в портах, необходимо проявлять благоразумие. Что-то вроде джентльменского соглашения. Поскольку им разрешено появляться в некоторых местах, они не грабят на берегу, а ограничивают свои нападения морем, где нам легче с ними справиться.

– Я вижу, что и на море нам не все удается.

– Мы делаем все возможное, – кротко сказал губернатор. – Но нам нужно больше испанских кораблей, чтобы защищать нас и на море, и на суше.

– Король, несомненно, узнает об этом, – сказал Мигуэль Консуэгра. – Хорошо, что я прибыл сюда, чтобы уяснить эту ситуацию.

– Когда ваше превосходительство планирует возвратиться в Испанию? – спросил губернатор. Ему следовало бы попросить извинения за некоторую резкость в голосе.

– Через два дня, вместе с отливом.

Несмотря на страстное желание увидеть представителя его величества на борту отплывающего корабля, пока он еще не углубился в выяснение ситуации с пиратами, губернатор все-таки сказал:

– Я советую задержаться еще на два дня, ваше превосходительство. В пятницу с запада вернутся три корабля, которые смогут вас сопровождать.

Мария, сидя в карете между двумя мужчинами – отцом и губернатором, – ощутила озноб. Она обернулась, будто притянутая магнитом, и ее взгляд натолкнулся на худого, неприятного церковника в карете, следовавшей за ними. Его глаза уставились на нее, и она увидела в их глубине такую жестокость и такую мрачность, что содрогнулась.

Ее отец почувствовал это.

– Моя дорогая, тебе холодно?

– Нет… нет. вовсе не холодно, – сказала Мария и стала смотреть вперед Она солгала. Казалось, с жаркого летнего неба подул холодный ветер и пробрал ее до костей.

Ее отец продолжал беседу с губернатором.

– Хочу напомнить вам, что корабль, на котором мы поплывем, – это ‘‘Повелитель Индий». На его палубах двадцать шесть пушек и лучшие стрелки его величества. Вы подвергаете сомнению наши возможности и думаете, что мы не сможем справиться с подкравшимися шакалами?

– Конечно, нет, ваше превосходительство.

– Кроме того, – добавил Мигуэль Консуэгра, – я должен спешить. Уверен, что его величеству будет интересно выслушать мой доклад.

И тут губернатор понял, что Консуэгра не должен знать того, что хотелось бы узнать королю. Консуэгра должен замолчать навеки. Размышляя об этом, губернатор обернулся в направлении взгляда Марии. Он увидел страшную фигуру Генри Купера в карете, которая ехала позади. Внезапная мысль вселила в губернатора надежду: «Если «Повелитель Индий» доберется до Испании…»

Капитан «Повелителя Индий» Карлос де Ортега стоял на юте своего корабля, почтительно приложив руку к виску. Улыбнувшись, он сказал:

– Добро пожаловать на корабль, ваше превосходительство.

Мигуэль Консуэгра ответил на приветствие коротким кивком.

– По-моему, ветер попутный.

– Вы правы, ветер попутный. И это сулит быстрое путешествие и благополучное возвращение в Испанию. Ваша прелестная дочь и ее дуэнья расположились в моей каюте на корме. Это лучшее, что мы можем предложить, и я надеюсь, что путешествие не покажется ей утомительным.

– Мы ценим вашу учтивость. Наше единственное желание – скорейшее возвращение ко двору короля.

– Оно будет скорым и безопасным, – заверил Ортега.

– А пираты? – резко спросил Консуэгра.

Капитан усмехнулся.

– На море нет пирата, который осмелился бы глянуть в жерла наших пушек. Их ожидало бы слишком суровое наказание.

– Капитан, вы, несомненно, понимаете мои опасения. Мы везем нечто более ценное для меня, чем все сокровища испанской короны.

– Я понимаю, ваше превосходительство. И позвольте вас уверить в том, что ваша дочь здесь в такой же безопасности, как в королевском дворце.

– Спасибо. А теперь, не покажете ли мне мои апартаменты?

Стоя около губернатора, Генри Купер спросил:

– Зачем вы меня позвали? – Он не произнес ни титулов, ни вежливых слов; его тон и манеры излучали высокомерие и презрение.

Губернатор не оскорбился.

– Купер, так случилось, что мы можем оказать друг другу некоторую помощь.

– Мне ничего от вас не надо, но я готов выслушать.

– Завтра отплывает «Повелитель Индий».

– И что же?..

– Я бы хотел, чтобы он не доплыл до Испании.

– У него на борту сокровища? В таком случае я могу оказать вам услугу.

– Там нет сокровищ, но я хорошо вам заплачу, если вы потопите его и доставите мне кое-что, находящееся на борту.

Викарий засопел.

– Двадцать шесть пушек. Хватит ли у вас золота, чтобы заплатить за риск?

– Хватит, но, к тому же, я мог бы оказать и другие одолжения…

– Что вы хотите получить с корабля?

– Девушку. Я бы хотел, чтобы на корабле не осталось ни одной живой души, кроме Марии Консуэгра Кастильской. Я хочу эту девицу.

Глаза Викария блеснули, и губернатор сжался, когда пират перегнулся над столом.

– Эта девушка будет на корабле?

– Да, а что? Ее отец возвращается…

– Мне не надо никакого золота, – сказал Викарий. – Ваше желание будет исполнено. Даже если бы на корабле было пятьсот пушек, я бы все равно пустил его на дно.

– Очень хорошо, но…

– Но девушку вы не получите! Она нужна мне! Она будет принадлежать только мне!

Губернатор вздохнул.

– Очень хорошо, пусть будет так. Но хочу сказать, что одной смелости недостаточно для сражения с таким кораблем, как «Повелитель Индий». У меня есть план, как его взять.

– Мне не нужна помощь.

Губернатор недовольно произнес:

– Я настаиваю. Здесь нельзя проиграть. Я приведу свой план в исполнение, и с одним моим требованием вы должны согласиться.

– С каким?

– Вы должны снять ее с корабля в первую ночь.

– Именно это я и планировал. Не буду ждать ни одной лишней секунды.

И Викарий с горящими глазами вышел из комнаты.

«Повелитель Индий», отважный и прекрасный, под яркими флагами, отплыл с утренним приливом.

Губернатор с облегчением вздохнул и улыбнулся, когда последнее эхо прощальных залпов в честь королевского эмиссара замолкло. Но улыбка тут же потухла, и во взгляде появилось некоторое сожаление. Это было вызвано стыдом, ведь такая прекрасная и желанная Мария Консуэгра Кастильская должна была попасть в черные лапы мерзкого и грубого Викария. Странно, что Викарий был так непреклонен. Губернатор, конечно, сам хотел бы заполучить этот соблазнительный кусочек. Но должен был уступить Викарию, помня о первостепенном интересе. Корабль должен был пойти ко дну. Благополучное прибытие корабля в Испанию стало бы роковым для губернатора.

Несколько последних дней Марией владело странное беспокойство. Оно подкралось тихо, коварно – что-то такое неясное, смутное, что невозможно определить. Однако наступил момент, когда Мария решила ответить себе на некоторые вопросы. Почему она так нервничает, ведь за всю жизнь у нее никогда не было повода чего-нибудь бояться? Откуда у нее появилась привычка оглядываться через плечо, ведь она всегда была очень решительной и не отличалась застенчивостью?

Было нечто – это промелькнуло в памяти – с чего все началось. Но что это? Действительность или обрывок сна? Сон, должно быть, был нечетким, и его трудно было вспомнить. Конечно, какой-то неприятный сон.

Беспокойство не оставляло Марию. Она вела себя резко со своей дуэньей и была недовольна «заточением» в каюте, отведенной ей по распоряжению отца.

Она проводила долгие часы в искусно убранном убежище, глядя на пустынный океан. Казалось, корабль двигался безумно медленно, несмотря на то, что попутный ветер гнал галеон к Испании.

Наблюдая за закатом солнца, Мария подумала о том, сколько вечеров ей предстоит так провести. Солнце опустилось за горизонтом. С его последними лучами Марии показалось, что она увидела вдалеке какой-то корабль, почти у горизонта. «Наверное, почудилось», – подумала она.

В каюту Марии был подан ужин, и к ужину пришли отец и капитан. После ужина они покинули каюту. Дуэнья тоже удалилась в маленькую каюту рядом.

И Мария осталась одна.

Но сон не шел. Мария долго лежала, глядя со все усиливающимся беспокойством на желтый потолок. Она поднялась, открыла окно и стала смотреть на темное, теплое море. Беспокойство. Откуда оно взялось?

И тут она вспомнила. Этот человек… этот ужасный… ужасный… священник? Нет! Конечно, не священник. Она мельком видела его в карете, несколько дней тому назад, но только теперь вспомнила отчетливо. Даже несмотря на то, что он был в черном, в нем было что-то такое страшное, такое дьявольское, что мысль о благочестии казалась абсурдом.

Марии послышалось, что где-то на корабле происходит драка. Но она была поглощена своими мыслями и не придала этому должного внимания. Она была занята своим открытием по поводу всплывшего в ее памяти дьявольского лица.

Затем, как в ночном кошмаре, звуки драки стали все ближе и ближе. И само дьявольское лицо возникло из темноты почти рядом с ее лицом.

В это время из-за облаков вышла луна, и Мария увидела длинную черную шхуну и несколько длинных лодок, движущихся по волнам к галеону.

В ужасе Мария схватила вазу для цветов, что стояла в нише около окна, и бросила ее прямо в это ужасное лицо. Осколки врезались в плоть, и раздалось гневное рычание от боли и ярости.

Мария захлопнула створки окна, и Викарий, потеряв равновесие, свалился в воду.

Мария с трудом отвернулась от окна, страх сковал ее душу, и она сжалась, как раненое животное. Вскоре пришла в себя и стала прислушиваться к звукам на палубе. Она ждала выстрелов, которые прогнали бы пиратов. Но на палубе было тихо.

С новым приливом энергии Мария заставила себя закричать, но ее горло все еще было сжато страхом, и она издала лишь резкий визг.

Капитан Ортега вскочил с койки, услышав, как абордажные крючья стучат по обшивке галеона. Матерь Божья! Что случилось? Корабль подвергся нападению! Но как? Почему дозорный не дал сигнала? Неужели предательство?

С саблей в руке капитан выскочил на палубу и увидел поднимающиеся из-за борта головы пиратов со страшного «Вампира».

– Что случилось? – крикнул капитан. – Где команда? Где солдаты?

Рядом возник первый помощник с пепельно-бледным лицом.

– Я пытался их поднять. Но они отравлены. Губернатор послал бочонок рома к общему столу. Там, должно быть, было снотворное или яд…

Первый помощник не смог договорить: сзади взвилась абордажная сабля и почти снесла ему голову. И капитану уже было неинтересно продолжение выводов первого помощника, поскольку он умер от сокрушительного удара копьем.

В полном молчании команда «Вампира», как мертвая чума, расползлась по кораблю. На своем пути пираты приканчивали всех без разбора – и спящих, и проснувшихся.

Сам Викарий убил Мигуэля Консуэгра, которого нашел у дверей каюты Марии в ночной рубашке и с саблей в руке. Один быстрый выпад рапирой – и ничто больше не преграждало ему путь. Он кинулся к двери и в этот момент почувствовал удар лезвия в плечо. Обернувшись, он увидел толстуху-дуэнью с маленьким кинжалом в руке.

Викарий убил ее, как убил бы надоевшую муху. Но прежде чем ее сердце перестало биться, Викарий уже забыл о ней.

Он снова обернулся и с силой бросился на дверь каюты. Три раза он кидался на неподатливую дверь, пока, наконец, она не распахнулась. Викарий влетел в каюту Марии Консуэгра с диким криком торжества.

Крик замер у него в глотке.

Прекрасная Мария вонзила себе в сердце кинжал.

В это мгновение она, с алой раной в груди, выпрямилась, бросая пирату вызов. И улыбка ненависти на ее лице свидетельствовала, что она знала о причине этого нападения – дьявольское вожделение Викария.

Она нашла в себе силы произнести несколько слов:

– Ты – падаль. Ты думаешь, я дала бы… прикоснуться ко мне… живой?

И Мария, мертвая, упала на пол.

Ужасный крик Викария разнесся по кораблю, и каждый член его команды замер, приостановив свою кровавую работу. Они слышали истошные вопли своего хозяина:

– Сука! Грязная мошенница! Она одолела меня! Она рассталась со своей ничтожной жизнью, чтобы избежать меня… меня… Викария!

Он застыл на палубе, его руки были по локоть в крови, глаза сверкали бешенством.

– Но она не сбежит. Я буду охотиться за ней! Нет такой глубокой ямы в аду, где бы ей удалось спрятаться от меня!

Он упал на колени и зарыдал, как ребенок.

Викарий сдержал слово, данное губернатору. С особым жаром, исключительным даже для него, он разделался со всем живым на «Повелителе Индий». Пираты подожгли галеон, и «Вампир» отплыл от огромного погребального костра – назад, к Пещере Скелетов.

Яхта «Порция» вышла из Нью-Йорка в ленивый круиз на юг. Она спокойно скользила по теплым водам Карибского моря. Капитан Сэм Натан стоял у руля, а два члена команды спали.

Хозяин яхты Нил Бернард и доктор Вильям Веллер допивали последний стаканчик перед сном. Основной темой беседы, что естественно, была Марсия Бернард, прекрасная испанка, жена хозяина.

– Сегодня вечером она выглядела гораздо лучше, – сказал доктор Веллер, – поэтому я отменил снотворное. Хорошо бы не прибегать к нему без особой необходимости.

– Я заглянул к ней по пути сюда. Похоже, она спит, – сказал Бернард.

Веллер закурил сигарету и уставился на свое виски с содовой.

– Я предложил совершить этот круиз не столько для изменения состояния вашей жены, сколько для того, чтобы изолировать ее от некоторых людей. Общение с ними плохо на нее действует.

– Я это подозревал, – спокойно сказал Бернард, чисто выбритый мужчина лет тридцати пяти, правда, выражение беспокойства на лице старило его.

– Я изучил данные, которые вы представили, – сказал Веллер, – но мне хотелось бы вместе с вами копнуть немного поглубже. – Он поднял глаза на Бернарда. – Как я понимаю, родословная Марсии известна на много поколений назад…

Бернард взглянул на доктора.

– Вам это кажется существенным?

– Может – да, а может – и нет. Но, принимая во внимание ее галлюцинации, я думаю, что это представляет интерес.

– Я бы не называл это галлюцинациями.

– Расскажите мне обо всем поподробнее.

Бернард уставился на свой стакан и стал покачивать его.

– Тут играет роль болезненная впечатлительность. Я чувствую, что разум Марсии слишком сконцентрирован на прошлом. Однажды…

– Рассказывайте обо всем, что вспомните.

– Ну вот. Как раз в вечер перед нашим отплытием я вошел к ней в комнату. Марсия сидела у туалетного столика и смотрела в зеркало. Обернувшись ко мне, она сказала: ‘‘Дорогой, ты веришь в реинкарнацию?» Я рассмеялся и сказал, что все это чепуха, после чего она расплакалась. Я обнял ее и слышал, как она шепчет: «Мария… бедняжка Мария». Я гладил ее и долго не выпускал из объятий, и в конце концов она успокоилась.

– Кто эта Мария, о которой говорила Марсия?

– О, одна девушка, ее далекий предок. Есть такое предание, что эту Марию преследовал какой-то пират, и она убила себя, когда оказалась загнанной в угол.

– Это правда?

– Я склонен сомневаться. Тут другое дело. Марсия потратила очень много денег, чтобы проследить свою генеалогию. Мне кажется, эти специалисты по генеалогии или, по крайней мере, некоторые из них хотят доставить клиенту удовольствие. Поэтому когда у них недостаточно фактов, они предлагают некоторую выдумку.

– Следовательно, вы думаете, что случай с девушкой и пиратом имеет современное происхождение?

– Думаю, это возможно. Я проверил материал, который принес мне этот специалист, и не нашел ему исторического обоснования. На самом деле пират – его звали Викарий – существовал. Это Викарий Пещеры Скелетов, но о нем почти ничего не известно.

Бернард наполнил стаканы.

– Вот, в общих чертах, как я это понимаю, – сказал доктор Вильям Веллер. – Молодая женщина проявляет болезненный, нездоровый интерес к прошлому. И это дает нам еще один повод к нашему путешествию. Я думаю, если Марсия окажется на Карибских островах, о которых она так много говорит, это может помочь, то есть удастся отделить реальность от фантазий.

– Вы полагаете, что когда она увидит эти места такими, какие они есть на самом деле, некоторые из ее иллюзий улетучатся?

– Надеюсь. Но, прошу вас, не беспокойтесь. Я думаю, нам удастся все исправить. Важно то, что она уже не на Манхэттене, со всеми этими коктейлями и партиями в поло.

– Не думаю, что ей так уж нравится та жизнь, – произнес Бернард. – Я хотел ее встряхнуть и при этом встретился с небольшими затруднениями. Марсия очень устойчивая натура, ее не так-то просто поколебать. Но я всегда чувствовал, что это напряжение в ней оттого, что ей кажется, будто она должна от чего-то убежать.

– Хорошо, – сказал доктор. – Заглянем поглубже…

Бернард снова уставился на свой стакан.

– Надеюсь, что это поможет.

– У вас есть причины не верить в успех?

– Нет… нет… кроме…

– Кроме чего?

– Я даже не могу объяснить. Но в Марсии есть какая-то мистика, что-то глубоко потаенное. Временами я в ужасе оттого, что…

Оба замерли, когда раздался внезапный пронзительный крик женщины, объятой ужасом.

– Марсия! – воскликнул Бернард.

Но доктор Веллер был уже у двери.

Марсия Бернард беспокойно металась по каюте, ей не удавалось уснуть, однако она не хотела принимать снотворное. Слишком много ей пришлось выпить этих пилюль за последнее время. Она услышала шаги около двери и легла на кровать, прежде чем ее муж вошел в каюту. Она предпочла, чтобы Нил решил, что она спит. У нее не было сил на разговоры. Муж был очень мил и тактичен, и Марсия сильно любила его. Но этой ночью она была в дурном настроении, более мрачном, чем когда бы то ни было, и не хотела ни с кем разговаривать.

Она лежала в темноте, пытаясь снова и снова разобраться в своих проблемах. И, как обычно, ни к чему не пришла. Недоумение, путаница, страх оставались такими же сильными, как и раньше.

«Странно, – подумала она, – что так обострилось ощущение себя кем-то другим, и такая сильная связь с прошлым – всего этого не было прежде». Еще полгода назад Марсия чувствовала себя нормальной, как все другие люди. Потом накатила первая волна внутреннего прозрения – сначала родственная близость, затем полная идентификация с Марией Консуэгра Кастильской.

В этом было что-то сверхъестественное и ужасное, притом что персона, именующаяся Марсией Бернард, не знала, что персона, именующаяся Марией Консуэгра, когда-либо существовала на свете. Марсии было совершенно непонятно, как имя, существование и судьба Марии Консуэгра завладели ее мыслями.

Осознание ее собственной связи с далеким прошлым возникло внезапно, однажды ночью, перед сном. На следующее утро Марсия вспомнила галлюцинацию и приняла ее за ночной кошмар.

Но ощущение этой связи становилось все более настойчивым и заставило Марсию прибегнуть к расследованию. И специалист по генеалогии, к которому она обратилась, выявил всю эту ужасную историю.

Но с ума сводил вопрос – почему?., почему?.. Почему? Благодаря какой-то причуде мышления, возможно, посредством некой таинственной духовной связи, которую Марсия не могла определить, она была извещена о далеком прошлом, об инциденте, с которым давным-давно было покончено. Но почему это вызывало в ней такой необъяснимый ужас? И почему она идентифицировала себя с девушкой, которая обратилась в прах несколько веков тому назад?

Пока эти мысли и вопросы блуждали в мозгу, Марсия поднялась с койки и выглянула в окно. Море было темным и спокойным. Зная, что сон ушел от нее, Марсия скинула пижаму и, не включая света, нашла в чемодане купальник. Она надела его и босиком вышла на палубу.

Там, под светом звезд, она легла в шезлонг и закрыла глаза. Волны мягко поднимали корабль, успокаивая ее. Открыв глаза, Марсия увидела смутные очертания капитана Натана, стоящего у штурвала. Когда он повернул голову, неожиданно что-то сверкнуло, и Марсия уловила слабый запах дешевого табака.

Теперь она чувствовала себя гораздо спокойнее, в безопасности, под охраной. Никаких сомнений – все это плод ее воображения. Путешествие должно все исправить. Необходимо отдохнуть и взять себя в руки…

И тут она закричала.

Бернард и доктор Веллер пытались одновременно протиснуться в дверь. Бернард выскочил первым и влетел в каюту Марсии.

– Ее здесь нет! – крикнул Веллер.

Они кинулись по коридору, и в этот момент вспыхнули лампы. Их включил капитан Натан.

И теперь трое мужчин застыли при виде открывшейся им картины.

Марсия, сжавшись в комочек, застыла в шезлонге, в ужасе глядя на странную фигуру у ограждения по борту палубы.

– Во имя Господа!.. – пробормотал Бернард и попытался двинуться, но ноги его не слушались.

Перед ними стоял отвратительный, грязный приземистый маленький урод, которого Бернард странным образом отождествил с пиратами времен капитана Кидда и Порто Белло. Голова его была повязана красным платком, на грязных черных сапогах и штанах виднелись кровавые пятна. Но кровь на его одежде и его дьявольская рожа были ничто по сравнению с зажатой в руке абордажной саблей, с которой стекала кровь. Это была та самая страшная фигура, которая является в ночных кошмарах.

– Господи! – прошептал доктор Веллер. – Он настоящий? Он существует на самом деле?

У Бернарда возникла мысль о шутливом маскараде, и он обернулся к капитану Натану.

– Это кто-то из ваших людей? Кто посмел так нелепо вырядиться?

В это время на палубе появились Ник Адамс и Фрэнк Томпсон. Адамс был небольшого роста. При виде пирата сон его тут же улетучился.

Фрэнк Томпсон, огромный блондин, без всяких колебаний двинулся вперед. Ступив в круг на палубе, он на минуту задержался, глянув сначала на капитана Натана, затем на Бернарда и Веллера. Быстро осознав, что в этой группе нет лидера, он храбро шагнул к непрошеному гостю.

Жуткий коротышка скривил губы и, когда Томпсон приблизился к нему, взмахнул саблей, оставив на груди Томпсона кровавый след. Томпсон дернулся назад, испуганный этой яростной атакой.

Пират не стал преследовать Томпсона. Он съежился, опираясь, чтобы сохранить равновесие, на саблю и ухватившись рукой за поручень.

– Стоять, слюнтяи! – зарычал он голосом, странно звучным для такого тщедушного тела. – Перережу глотку каждому, кто двинется!

Эта угроза, усиленная изумлением, заставила пятерых мужчин замереть. Непрошеный гость медленно, как зверь в ловушке, поводил головой. Что-то, похожее на удивление и растерянность, мелькнуло в его глазах.

– Это что за корабль? Где Викарий? Кто вы, слюнтяи? Говорите, не то всем перережу глотки!

– Откуда, к дьяволу, он появился? – пробормотал Томпсон, тупо глядя на порез у себя на груди.

Бернард посмотрел на корму и увидел, что Марсия в обмороке. Она спокойно лежала в шезлонге, и ее грудь чуть заметно вздымалась и опускалась.

Взгляд пирата последовал за взглядом Бернарда. Его глаза загорелись адским огнем.

– Это девица, которую хочет заполучить Викарий. Но как она оказалась здесь, и как я оказался здесь? Это не «Повелитель Индий», который мы захватили. Здесь какая-то дьявольская магия.

– Кто вы? – спросил доктор Веллер.

– Да… и… и что за съемки фильма, с которых вы попали сюда? – добавил капитан Натан.

– О чем это вы тараторите? Я – Билли Свэйн. Первый помощник Генри Купера с «Вампира». Его называют Викарием. и, клянусь, нет лучшего образца благочестия во всех морях. – Он заржал и посмотрел на Томпсона. – Ты капитан этого корабля?

Доктор Веллер тихо спросил капитана Натана:

– На корабле есть какое-нибудь оружие?

– В шкафу у меня в каюте – пистолет. Я не мог предположить, что в этом путешествии нам понадобится оружие.

– Я вовсе не виню вас! Просто говорю – достаньте его. И быстро!

Натан глянул на Томпсона.

– Принеси мне пистолет. Верхний ящик моего стола.

Томпсон двинулся, но Натан окликнул его:

– Там в ящике патроны. Смотри, чтобы он был заряжен.

– Да, сэр, – сказал Томпсон и исчез.

Бернард встал на колени около Марсии, несмотря на то что Билли Свэйн шагнул от перил и взмахнул саблей.

– Стоять на месте! Всем оставаться на местах, пока Викарий не придет за девицей!

Лицо Бернарда потемнело, и он чуть не прыгнул на коротышку, но доктор Веллер положил руку ему на плечо.