Текст книги "Искатель, 2001 № 04"

Автор книги: Владимир Гусев

Соавторы: Журнал «Искатель»,Лоуренс Чандлер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

– А теперь наденьте вот эти маски. Они предохранят ваши лица от попадания краски.

Кукловодов протянул им две черные шапочки. Стас повертел свою в руках, не понимая, при чем здесь шапочка. Влада свою надела, быстро опустила отворот, и лицо ее скрыла черная маска с прорезями для глаз и рта.

Стас тоже опустил на лицо маску.

– Мы что, на стороне террористов будем выступать? – удивилась Влада.

– Антитеррористические группы во всех странах тоже используют такие маски – в целях безопасности своих членов, – успокоил ее Кукловодов. – А задание первого круга для вас будет прежним – убрать Карлоса. Но это завтра. Сегодня – генеральная репетиция. Сейчас в зал ворвутся террористы в таких же масках. Ваша задача – перестрелять их как можно быстрее. Да, вот запасные обоймы. Репетиция закончится, как только у вас кончится боезапас.

– Так нечестно! У меня в обойме патронов меньше! – возмутилась Влада.

– Зато обойм больше, – вразумил ее Кукловодов, – Ишь, справедливости захотела… Нет ее в нашем мире и быть не может!

– Кто лучше стреляет, тот и прав, – сразу поверил ему Стас.

– Тот и получит первый приз. Разве это не справедливо? – не согласилась с ним Влада.

Выхватив пистолет из кобуры и нацелив его на один из двух входов в зал, она тут же сокрушенно опустила ствол.

– Я привыкла к тому, что у меня на лице темные очки, – пожаловалась Влада. – Боюсь, мы проиграем только из-за этого. Попробуй ты, Стас.

Стас выхватил пистолет, прицелился…

– Да, совершенно непривычно и дьявольски неудобно. Словно меня голым на улицу вывели.

– И к такому повороту мы были готовы, – довольно улыбнулся Кукловодов. – Вот, надевайте.

Он протянул Владе и Стасу по паре очков; стекла их были лишь чуточку светлее микроэкранов шлемов, к которым почти за три недели уже привыкли игроки.

– Вот теперь другое дело, – оценила заботливость Кукловодова Влада.

Очки надевались под маску. Были они не с дужками, а с плотными широкими резинками и не спадали и не съезжали на нос даже во время прыжков, перекатов и падений.

– Очки выполняют еще и защитную функцию, – добавил Кукловодов. – Вы, в свою очередь, постарайтесь не стрелять по глазам противников. Они тоже будут в очках, но все-таки…

Обе двери, расположенные в разных концах спортзала, вдруг с треском и грохотом распахнулись. Через них начали вбегать здоровенные ребята в камуфле, черных масках и с пистолетами в руках.

– Начали! – крикнул Кукловодов, исчезая за ближайшей пирамидой, сложенной из картонных коробок.

Влада и Стас мгновенно выхватили пистолеты. Стас в прыжке скрылся за башенкой, сложенной из покрышек, Влада просто присела. Каждый из них успел сделать по два выстрела.

– Полоски! – напомнил Владе Стас.

– Уже сделано, – ответила она.

Пистолет стрелял почти так же, как в виртуальности, только отдача чувствовалась сильнее. Единственное новое ощущение – запах пороха, усиливающийся с каждым выстрелом.

Через секунду Стас перекатился по полу к соседней черной пирамидке, успев при этом выстрелить трижды: в двоих мордоворотов и в щуплую черную фигурку, вбежавшую в зал последней. На человечке в черном были не просто маска и очки, а замысловатый шлем с пластиковым щитком и еще какими-то наворотами.

– В черном – судьи, постарайтесь в них не стрелять, – крикнул откуда-то сбоку Кукловодов.

Влада хотела было хохмы ради пальнуть в прыжке на голос, но побоялась, что Кукловодов не поймет шутки. Неизвестно еще, как отмывается эта краска, а на Германе Фрицевиче была не камуфла, а цивильный костюм. Вдруг он одевается у Зайцева? Не расплатишься потом.

По будущим участникам первенства Москвы тоже стреляли, но как-то бестолково. Во всяком случае, ни одного красного пятна Влада на своей одежде пока не видела.

– Стас? – вполголоса крикнула она.

Этот прием они практиковали и раньше: при большом количестве целей правильнее было стрелять не по очереди, а одновременно, но с разных точек. У монстров на мгновение разбегались глаза, и через это же самое мгновение их, монстров, становилось на два меньше.

– Йес! – крикнул Стас, перебегая к другому укрытию и стреляя во все, что шевелится.

Между укрытиями, словно черные привидения, неслышно ходили арбитры; у одного из них на груди алело пятно – Стас, как обычно, не промахнулся.

– Ноу! – крикнул Стас.

Противники немедленно открыли огонь, а Стас и Влада – с трехсекундной задержкой, по открывшимся целям. Арбитры вывели из игры еще трех человек; ответные выстрелы звучали теперь совсем редко и только из двух блуждающих по всему залу точек. Стас и Влада тоже перемещались рывками, прикрывая друг друга, и скоро красное пятно заалело на черной шапочке еще одного крепыша.

К Стасу подскочил арбитр, черный с головы до ног.

– Вы ранены! – указал он на плечо Стаса. – Бросайте пистолет!

Действительно, на правом плече Стаса была красная полоса.

– А левой рукой стрелять можно? – спросил он.

– Попробуйте, – пожал плечами арбитр.

Стас взял пистолет в левую руку.

– Йес! – крикнул он, одновременно перебегая к другому укрытию.

Но оставшийся в единственном числе противник не показывался. Влада перебегала от одной большой картонной коробки к другой, зыркая по сторонам, но не видела ни Стаса, ни противника. Потом они появились сразу оба. Стас выстрелил, его противник тоже. Влада громко айкнула – на ее левом бедре появилось красное пятно.

– Не в счет, – сказал мгновенно подскочивший к Стасовой жертве арбитр. – С такой дыркой в голове стрелять уже нельзя. Раунд окончен.

Из-за укрытий молча вышли плечистые парни в камуфле, вслед за арбитрами покинули зал. И только после этого из берложки, устроенной в углу, выполз Кукловодов.

– Ну, что я вам говорил? – ухмыльнулся он. – Вдвоем вы положили дюжину парней, прошедших армию и не раз игравших в ролевой пейнтбол, а у вас даже патроны остались! Не знаю, что, где, когда, но во второй круг вы точно выйдете!

К потолку зала поднимались сизые струи дыма; кисло пахло порохом. Влада потирала бедро – попадание оказалось довольно болезненным. Стас виновато улыбнулся.

– Прости, я…

– Не переживай, я сама подставилась.

– У тебя рука в крови, – пошутил Стас.

– Краска легко смывается водой, – успокоил Владу Кукловодов. – Ну что, еще один раунд? На этот раз пули будут зелеными, а противники уже будут находиться в зале. Замените обоймы!

Он забрал старые обоймы и выдал им новые. Тем временем меченные красным парни – кто в грудь, кто в живот, кто в голову– вошли в зал и спрятались за укрытиями. Оба арбитра застыли на «нейтральной» территории.

Кукловодов влез в свою берложку, крикнул «Начали!» и затих.

На этот раз Стас и Влада изменили тактику: Стас привлекал к себе внимание противников, изо всех сил стараясь при этом не угодить под пули, а Влада расстреливала их то из одного укрытия, то из другого. В конце Стаса, правда, ранили в ногу, но зато Влада всадила в его обидчика целых три «пули».

– Отлично! – не скрывал своей радости Кукловодов. – Думаю, вы уже убедились, что пейнтбол вам тоже по плечу. А теперь отдыхать. Я бы очень рекомендовал вам этой ночью хорошо выспаться, – усмехнулся он. – Завтра утром прошу ровно в семь часов утра выйти из спальни.

– А одежда? – догадался спросить Стас. – Нам камуфлу выдадут?

– Нив коем случае! – насторожился Кукловодов. – На вас будет цивильная одежда, и изображать вы будете влюбленную парочку, как на тренировках. Ваши соперники не должны заподозрить в вас своих противников, понимаете? Поэтому никакой камуфлы, маски – только на время стрельбы, а потом их нужно сразу снять. Костюмы – вот в этой сумке. Если их запачкают краской – не страшно, сдадим в химчистку, фирма оплатит. Глаза ваши будут защищены очками, с лица краска легко смоется, хотя, если стрельнут сблизи, могут появиться синяки. Но Париж стоит пары синяков, не так ли?

– Так ли, – решила за обоих Влада.

– Ну что же, считайте, что по пять тысяч баксов у вас уже в карманах, а при удачном раскладе и больше. Верните мне пистолеты и маски, надевайте свои шлемы – ив спальню. Очки, без которых вы как слепые котята, я вам оставляю, не забудьте завтра захватить их с собой. Адью!

Остаток дня Стас и Влада провели, просматривая видики и просто валяясь на широкой кровати Конечно, не удержались и пару раз позанимались любовью. Стас был грустным – видно, догадывался, что скоро ему придется расстаться с прекрасной принцессой, и, вполне возможно, навсегда Влада радовалась: она соскучилась по родителям, маминому борщу и своей комнате.

На другой день они четко, как на тренировке, убили Карлоса, двух его телохранителей и шофера. И только поскользнувшись в луже крови, Влада поняла, что оружие у нее в руке – настоящее, и форма судейского на Карлосе – настоящая, и убили они всех «игроков команды противника» – тоже не понарошку…

Стас, который не поскальзывался в луже крови, понял все эти страшные, не умещающиеся в голове вещи только в машине, которая увозила их с места преступления – и из прежней жизни.

Становилось уже не просто прохладно, а холодно. Денег у Влады не было даже на метро, а идти до какого-нибудь вокзала пешком… Проще в ближайшем подъезде перекантоваться. Забраться на самый верх, под лестницу, что ведет на чердак, найти каких-нибудь газет или картонную коробку…

– Дэвушка, вы нэ нас ищете?

Двое, явно «кавказской национальности». Один почти старик, с сединой в голове и бороде, другой – темноглазый красавец с черными усами, настоящий джигит.

– Может, и вас.

– Так вы уже нашли! Мы как раз в рэсторан едэм, составытэ компанию?

Влада колебалась, словно перед прыжком в прорубь. Нужно сделать только шаг, один маленький шаг – и возврата уже не будет.

Но, собственно, о каком возврате идет речь? Время не течет вспять!! У нее нет жизни, нет будущего! Все, что осталось – побыстрее выйти из этой опостылевшей Игры, побыстрее нажать клавишу [Escape]!

– Составлю.

– Пррашу! – торжественно указал красавец на стоявший у обочины белый «Мерседес». – А подруги у вас, такой же красивый, нэт?

– Чего нэт, того нэт. А что, одной меня вам будет мало?

– О! – открыл джигит рот и забыл его закрыть.

– Вах! – сказал старик, восхищенно щелкнув пальцами. – Такой молодой и такой грамотный!

Влада подошла к машине. Красавец услужливо распахнул перед нею дверцу.

– Нет! Она не поедет с вами! – закричал кто-то. Голос показался Владе знакомым. Она медленно повернула голову и увидела Стаса, мчащегося через газон. Налетев на дверцу, он захлопнул ее и встал между Владой и усатым красавцем, широко расставив руки. Почему-то на нем было два рюкзака: один спереди, другой сзади.

– Слушай, это кто такой? – удивился старик. – Ты его зна-эшь? Я – нэт!

– И я – нэт! – сказал красавец, схватил Стаса за шиворот и вместе с двумя рюкзаками швырнул на декоративные кусты, отделявшие проезжую часть от газона.

– Оставьте ее! Не трогайте! – кричал Стас, пытаясь встать. Но лямки рюкзаков зацепились за ровно подстриженные жесткие ветки, и у Стаса ничего не получалось.

Джигит еще раз открыл дверцу, жестко взял Владу за локоть.

– Садыс, красавица! Нэ пожалээшь!

Влада выдернула руку, отстранилась.

– Я не поеду. Я… передумала.

– То эст как это «пэрэдумала»? – разозлился молодой кавказец. – Договор дорожэ дэнэг?

Он снова ухватил Владу за локоть.

– Не прикасайся к ней!

Стас освободился от рюкзаков, выбрался из кустов и бросился на кавказца. Тот снова – небрежно, словно отгоняя назойливую муху – отшвырнул Стаса в кусты.

Влада отбежала от машины, но теперь на нее бросились оба.

– Что вы делаете? Оставьте девочку в покое! – закричала с тротуара какая-то женщина.

– Цыц, жэншина! Твой номэр шест!

Владу схватили под руки, приподняли над землей. Быстро приближалась уже открытая дверца машины – на этот раз задняя. Извернувшись, Влада пнула ее двумя ногами, дверца захлопнулась.

– Ты что дэлаешь?! – возмутился старик. – Машину покалэ-чишь!

Стас снова бросился на красавца, пытаясь оттащить его от Влады. На этот раз кавказец ударил Стаса. И, хотя джигит промахнулся и удар его пришелся в плечо, Стас опять улетел в кусты.

Старик снова открыл было дверцу, но потом резко передумал, врезался головой в косяк и съехал на газон. Джигит, как-то странно дернувшись, лег рядом, аккуратно вытянувшись вдоль поребрика. На лице его застыло изумление.

Влада оглянулась.

Какой-то высокий широкоплечий парень тенью скользнул прочь от белого «Мерседеса» и сел в огромный темный джип, бесшумно вынырнувший из сумерек. Передняя дверца джипа приоткрылась, и они услышали знакомый голос:

– Детки, вам пора по домам! Сладкую парочку ждут папочки и мамочки! И не переживайте так сильно, Твикс: жизнь только начинается!

Джип, резко рванув с места, обогнул «Мерседес» и растворился там, откуда появился – в сумерках.

– Ты номер запомнила? – спросил подошедший к Владе Стас. Руки его были исцарапаны, ветровка порвана.

– Какой номер?

– Да джипа этого!

– Нет.

– И я в темноте не разглядел.

– А зачем он тебе?

– Это же Кукловодов! Мы могли бы найти его по этому номе-ру!

– Зачем? – равнодушно спросила Влада. Ее не интересовали ни Кукловодов, ни джип, ни тем более Стас. Все, чего она хотела – это прилечь где-нибудь и заснуть.

– Как зачем?! Ты что, не понимаешь? – сам не понимал простейших вещей Стас.

Красавец пошевелился, сел, озадаченно озираясь по сторонам.

– Идем, а то они снова ко мне пристанут.

– Я такси возьму! Ты где живешь?

Влада автоматически назвала адрес – только бы Стас от нее отстал. Она хотела, чтобы все от нее отстали, раз и навсегда. Неужели он этого не понимает?

Стас подхватил оба рюкзака – один из них показался Владе ужасно знакомым – и, взяв Владу за руку, потащил ее вдоль дороги прочь от «Мерседеса», на ходу делая отмашку водителям: вот они мы! желаем расстаться со своими деньгами в обмен на небольшую услугу!

Желающий получить деньги нашелся довольно быстро. Он остановил свой «Москвич» у самых Стасовых ног, открыл дверцу.

– Куца? И что платите?

Стас о чем-то договорился с ним, помог Владе сесть в машину.

– Как к тебе попал мой рюкзак? – спросила Влада, убедившись, что белый «Мерседес» остался далеко позади.

– Нашел в Коломенском, на холме.

– Ты что, следил за мной?

– Не мог же я тебя оставить в таком состоянии!

Влада пожала плечами. В каком «таком» состоянии? Теперь она всегда будет в таком состоянии. И он что, теперь никогда ее не оставит в ее обычном состоянии? Вот еще новости!

Она хотела залепить Стасу пощечину, но сил на это не было, да и желания особого тоже. Ну, следил и следил. Один киллер шпионил за другим. Что с того?

Стас, замолчав, все выглядывал в окно, то левое, то правое, то, извернувшись всем телом, в заднее. Вертится, словно угорь на сковородке…

– У тебя что, шило в заднице? – не выдержала Влада. Она плохо понимала, что с ней, куда они едут, что она теперь должна делать. Все, чего она хотела – это добраться до какой-нибудь постели и рухнуть в нее, мгновенно забыв обо всем, что было.

– Вот он! Вот! Ты запомнила номер?

– Какой номер!?

Кажется, нечто подобное с нею уже недавно происходило. Стас тоже требовал от нее какой-то номер. Или это – ложная память?

– Да джипа! Они ехали за нами, понимаешь?

– Нет, – честно призналась Влада. – Я ничего не понимаю. Кто ехал за нами, зачем?

– Кукловодов! Он тоже не мог оставить нас в таком состоянии! Я шел за тобой, а он следил за нами обоими, скотина!

В следующее мгновение Стас исчез, а еще через минуту Влада поняла, что ее куда-то несут на руках. Несут, как маленькую, как в детстве, и наверняка в постель. Спать… Почему ей мешают спать?

– Что вы сделали с моей дочерью?! – услышала Влада голос отца.

– Не волнуйтесь, все в порядке. Просто она очень устала, – сказал Стас, и Влада поняла, что он только что передал ее с рук на руки отцу.

– Да… Я просто очень устала и хочу спать… познакомься, это Стас, – сказала Влада и снова заснула.

Проснувшись, Влада потянулась, по солнечным бликам на занавесках поняла, что день будет чудесным, счастливо улыбнулась. и все вспомнила.

Ей захотелось снова заснуть и никогда больше не просыпаться.

То, что вчера произошло, случилось не с нею, а совсем с другой девочкой!

Да, она сегодняшняя и она вчерашняя – два совершенно разных человека. Вчера утром она была девочкой… ну, почти девочкой Владой – красивой, умной, хорошо воспитанной, без пяти минут отличницей, гордостью и надеждой родителей. Сегодня она – киллер по кличке Твикс, на ее счету уже две загубленные человеческие жизни, а впереди – еще энное их количество. Она будет убивать до тех пор, пока ее саму не убьют… или не посадят в тюрьму.

Солнечные лучики на занавесках снова стали черными.

К этому Влада за вчерашний день почти привыкла. А вот быть убийцей – пока нет. Но, говорят, человек ко всему привыкает…

В коридоре послышались шаги.

Это мама.

Влада повернулась на бок, укрылась с головой простыней.

– Ты забыла, сейчас каникулы, – засмеялась вошедшая в комнату мать. – Так что не притворяйся и вставай, уже обед. Что это за Стас, который вчера принес тебя на руках?

– Мальчик, вместе с которым мы участвовали в сборах.

– А почему на руках?

– Потому что я очень устала и заснула в машине.

– Стас тоже едва стоял на ногах. Я даже подумала, что он пьян. Но спиртным от него не пахло.

– И не могло. За все время сборов мы только пару раз пробовали шампанское – и то не вчера.

Мать раздвинула занавески. Влада села на постели, нашарила ногами тапочки, встала. Мать, уже выходившая из комнаты, спросила тревожно:

– Что с тобой? На тебе лица нет!

– Есть, есть, – успокоила ее Влада. – И, хвала предкам, довольно смазливенькое! Папа на работе?

– Как всегда.

– А ты скучаешь и создаешь ему домашний уют.

– Как всегда, когда в нашем НИИ всех выгоняют в неоплачиваемый отпуск:

– Что, опять нет финансирования?

– Увы!

Влада подошла к матери, прижалась к ней и чуть не разревелась. И вовсе не потому, что мать опять не сможет ходить на свою любимую работу.

– Ну, что ты, довольно, что ты? Тебя кто-то обидел, да? На этих сборах твоих треклятых?

– Нет. Хотя и пытались. Но меня Стас защитил, я тебе потом о нем расскажу, ладно?

– Ты купайся, купайся. А я пока обед разогрею, то есть завтрак.

Мать знала, от нее у Влады секретов нет. Дочь рассказывала ей обо всем – и о первом поцелуе, и о первой пощечине, которую она залепила учителю танцев, когда поняла, что он не спроста все новые па демонстрирует именно с нею, с Владой. В пятнадцать лет Влада попросила мать научить ее пользоваться противозачаточными средствами и получила столь исчерпывающую консультацию, что никаких неприятностей с этим делом у нее за прошедшие полтора года не было. И на сборы Влада тоже явилась, вполне подготовленная к возможным неожиданностям, – но не к той, которая произошла!

С трудом удержавшись от слез, она пошла в ванную.

Мама уже открыла краны, и, поспешно сбросив сорочку, Влада плюхнулась в воду. Не став, как обычно, нежиться в теплой душистой воде, она начала яростно тереть руки мочалками и щетками. Тереть так, словно они были в крови, которую еще можно было, если поспешить и очень постараться, смыть.

Но следов крови на ее теле не было. А значит, и смыть кровь двоих убитых ею человек шампунями и мылом было нельзя.

На этот раз Влада не удержалась и заплакала – беззвучно, горько и безысходно. Она – убийца, и с этим ей теперь придется жить. Жить – и снова убивать, чтобы снова жить. Кукловодов ясно дал понять – они теперь профессиональные убийцы и должны слепо выполнять все его приказания. И единственный выход из этого порочного круга – перестать жить. Добровольно. Мужественно. Бесповоротно. Перестать. Нужно только выждать момент, когда она окажется в доме одна, и…

А мама? А папа, который, выражаясь старинным слогом, души не чает в них обеих?

Кажется, вчера она уже думала об этом. И ничего путного не придумала.

Влада встала и начала намыливать вначале подмышки, а потом груди, которые так любил целовать Стас. Стас… Невысокий, узкоплечий, некрасивый. Во всяком случае, ее предыдущие мальчики были гораздо привлекательнее. И в обычной жизни она ни за какие деньги не пустила бы его в свою постель. Даже целоваться с ним не стала бы. Но Стас, как говорится, оказался в нужное время в нужном месте. И, хоть и понарошку как-то, а все-таки спас ее. Стас – спас… А потом пришел ее черед спасать мальчика от насильников. Как он кричал… Ну да, ведь с ним такое приключилось неожиданно, никакого иммунитета. Это ее мать готовила к подобной ситуации с четырнадцати лет, убеждая, что, случись такое, это будет хоть и противно, но отнюдь не смертельно. А в пятнадцать, рассказав про пилюли и прочие женские хитрости, долго уговаривала не расставаться бездумно с девственностью, не разменивать золото счастливого брака с любимым мужчиной на медяки мелких любовных интрижек. Но когда Владу чуть было не изнасиловали на одном из школьных вечеров, заманив в пустой класс, какие-то незнакомые парни, неизвестно как проникшие в актовый зал, мать резко изменила свою позицию и посоветовала испытать ЭТО, не дожидаясь свадьбы – с первым же мальчиком, в которого Влада влюбится. Чтобы, значит, если и случится с нею в дальнейшем эта самая большая для женщины неприятность, то уже без шоковых последствий. В общем, мать постаралась подготовить ее ко всему. А Стас… Он был так напуган, так подавлен… И выставить его еще раз за дверь, теперь уже точно зная, что его ждет…

Влада вынула пробку и включила душ, чтобы смыть с тела пену и заодно пощекотать колючими струйками самые нежные места.

– Ладусик, обед уже на столе! – крикнула через дверь мама.

– Я сейчас, скоренько.

Влада перекрыла воду и тщательно вытерлась мягким душистым полотенцем. Ее любимый домашний халатик, выстиранный и выглаженный, висел на вешалке.

Ну, а теперь – улыбаться, улыбаться и улыбаться! Мать ни о чем не должна догадаться. А что делать – это можно как-нибудь потом решить.

Влада ела коронное мамино блюдо – украинский борщ с курицей – потом котлеты из индейки с зеленью, без хлеба, и говорила, говорила, говорила… Про «виртуалку», почти неотличимую от «реалки», про людоеда, охранявшего холодильник, про мальчика Стаса, помогавшего ей добывать еду.

– Коротать ночи он тебе тоже помогал? – вскользь поинтересовалась мама.

– Всякое бывало, – усмехнулась Влада. Конечно, как-нибудь вечерком они пошепчутся с мамой и об этом. Но не сейчас, не за обедом.

А кое о чем она не сможет говорить с мамой никогда. Впервые в жизни.

«Как-нибудь вечерком?! – спохватилась Влада. – Я что, действительно собираюсь с этим жить и… и не умирать даже, а убивать?!»

– Ты что, под конец поссорилась с этим мальчиком Стасом? – встревожившись, спросила мать, и Влада поняла, что об убитом «Карлосе» и его шофере ей даже мысленно вспоминать в присутствии мамы не следует.

– Чуть-чуть. Но, думаю, он все-таки позвонит. Между прочим, Стас считает, что я хорошо готовлю! – похвасталась Влада. – Твоя школа!

– Ты же знаешь, я с детства старалась тебя научить всему, что должна уметь каждая женщина, и тому, на что способны лишь лучшие из нас, – улыбнулась мама, явно довольная успехами дочери на кулинарном фронте.

Теперь можно было допивать вкуснющий малиновый компот и отправляться… куца? Смотреть телевизор? В бар? На дискотек}? Как обычно оттягиваются киллеры после работы? Пьют пиво в пабе, развлекаются с девочками?

Значит, она должна снять какого-нибудь смазливого мальчика.

– Ма, я еще немножко посплю, ладно?

Улыбаться больше не было сил.

Но, войдя в комнату, Влада первым делом распаковала рюкзак. Где-то на его дне лежали пять тысяч долларов, которые Стас всучил ей возле метро и которые она вместе с рюкзаком чуть было не оставила в Коломенском. Не нужно, чтобы они попались родителям на глаза.

Поискав глазами, куда бы спрятать деньги, Влада засунула их под музыкальный центр. Потом зашторила окно, сбросила халатик и укрылась пахнущей жасмином простыней. Но, проворочавшись в постели то ли десять, то ли пятьдесят минут, Влада поняла, что, несмотря на так и не прошедшую усталость, заснуть не сможет.

Стоило закрыть глаза – и перед нею вновь появлялся судейский, медленно оседающий на асфальт; водитель, вначале ничего не понявший и выскочивший из машины, а потом попытавшийся укрыться за капотом «Волги»; лужа крови, в которой она поскользнулась после того, как сделала контрольный выстрел. Поскользнулась – и все мгновенно поняла. Но, как обычно, подбежала к «Мазде», села, пристегнулась ремнем и даже одернула Стаса, впопыхах чуть было не поехавшего на красный.

Красный, как кровь? Нет, сквозь очки кровь казалась почти черной.

Влада в очередной раз повернулась на другой бок, прикрыла глаза ладонью.

Стас. Единственный человек, который ей может помочь – Стас. Ни папа, ни мама, ни милиция – только Стас. Как бы она к нему ни относилась. И ему помочь спастись может – только она. Спастись… Как? И – от кого? Даже этого они со Стасом не знают, даже этого…

Ей все-таки удалось заснуть. Проспала она целых три часа, почти до ужина. И, когда проснулась, все происшедшее вновь показалось ей дурным сном. Не было на самом деле никаких сборов, никаких Стасов, никаких луж крови. Но, открыв шкаф в поисках «чего-нибудь надеть», Влада увидела бежевый костюм, почищенный и аккуратно повешенный мамой на плечики, и все снова вернулось: ужас, отчаяние, безысходность.

– Мне не звонили? – задала она матери вопрос, который последние два года задавала чаще всего. Но никогда еще с таким нетерпением не ожидала желанного «да». Сполоснув лицо холодной водой, Влада с полотенцем у лица и с замирающем сердцем ждала ответа от мамы, гремевшей посудой на кухне.

А что, если Стас не позвонит? Что, если он побежал в милицию, признаваться? Убил-то судейского не он.

– Звонил, звонил твой Стас, уже дважды, – появилась мать на пороге кухни, тоже с полотенцем в руках. – А голос у него ничего, приятный. Симпатичный мальчик? Я его вчера не успела рассмотреть.

– Не очень. Но надежный.

– Как наш папа. И это важнее. Хорошо, что тоже улавливаешь сей момент! – улыбнулась мама, процитировав одно из любимых выражений папы.

Влада вернулась в свою комнату, включила заботливо отключенный мамой телефон, набрала номер Если мужчина дважды звонит женщине и не застает ее, нет ничего неприличного в том. что в третий раз женщина позвонит сама.

Трубку снял Стас.

– Владочка, наконец-то! Я по тебе уже соскучился!

– Я по тебе тоже, – совершенно искренне призналась Влада.

– Ну, и замечательно! До начала занятий еще неделя, а мы из-за этих сборов совсем не были на свежем воздухе! У меня предложение: завтра утром я заезжаю за тобой на машине и мы едем отдыхать на дачу. Там рядом лес и озеро. Грибов поищем, рыбу половим…

– А потом приготовим ужин из тушенки и рыбных консервов. Это все, что ты хотел мне предложить?

– Не все. Но остальное – завтра, при встрече. Ровно в десять я буду ждать тебя возле подъезда. Да, кстати, аккуратно уложи в сумку и захвати с собой бежевый костюм, который тебе очень идет. И не опаздывай больше чем на полчаса, ладно?

– Заметано, – усмехнулась Влада, положила трубку и расстроилась.

То, что они три недели провели взаперти – единственное, что беспокоит Стаса? И он собирается преспокойно ловить рыбу и собирать грибы – после крови, после того, как они стали киллерами? Ну, пусть он завтра приедет! Она даже не сядет в его машину! Она…

Стас просто боится, что их телефоны прослушивают, поняла вдруг Влада и сразу же успокоилась. Завтра с десяти утра они начнут что-то делать для того, чтобы выляпаться из ситуации, в которую вляпались. Ни она, ни Стас становиться наемными убийцами не собираются. Это было решено еще утром, возле станции метро ««Каширская». Решено окончательно и бесповоротно. Дело за малым: выполнить это решение.

Оторвав невидящий взгляд от красного телефонного аппарата, Влада отправилась искать маму. Весь вечер на арене! А когда с работы вернется папа, самое основное нужно будет рассказать и ему. А еще можно будет прижаться к его ставшей под вечер колючей щеке и почувствовать себя хоть на миг маленькой девочкой, надежно защищенной от всех невзгод и напастей…

Утром следующего дня, облачившись в свои любимые джинсы и блузку, но дополнив их – август же! – ветровкой со множеством молний, пряжек и карманчиков, а в сумку с бежевым костюмом и туфлями запихнув еще и пуховый индийский свитер, Влада выбежала из подъезда. Родителям было сказано, что мальчик Стас Ивлев пригласил ее на дачу, может быть, на весь уикэнд. В сумке, вместе со свитером, лежали зубная щетка, пара трусиков и косметичка.

Стас ждал ее рядом с белой – отцовской, конечно же – «Волгой». Лицо его было бледным и серьезным. Таким Стаса Влада видела третий раз. Впервые чуть заметная улыбка покинула его губы, когда Стаса чуть не изнасиловали за то, что он попытался выйти за рамки Игры. Второй раз он перестал улыбаться, когда понял, что кровь на бежевых туфельках Влады – настоящая. И с тех пор, собственно, улыбающимся Стаса она уже не видела.

Влада помахала рукой маме, которая, как всегда, вышла на балкон, чмокнула Стаса в щеку, с удовлетворением отметила, что его плотно сжатые губы дрогнули. Дрогнули, но все-таки Стас не улыбнулся.

Он открыл ей дверцу, обошел машину, сел за руль. За окошком поплыли деревья, детская площадка, знакомый каждой выщербинкой на стенах подъезд, и Владе на минуту показалось, что Игра продолжается, что они вновь едут «убивать» виртуального Карлоса, а потом, когда очередной этап будет пройден, приедут отдыхать в виртуальную же гостиницу со вполне материальными, однако, холодильником, телевизором и широкой кроватью. И ей снова захотелось плакать – все это кануло в Лету и уже никогда не вернется. А ждут их – новые убийства, смертельный риск и в конце концов – если они каждый раз будут стрелять удачнее, чем противники – позор и тюрьма. Да и то при условии, что в России окончательно отменят смертную казнь…

Они свернули с Севастопольского на Нахимовский.

– И что мы будем делать? – нарушила молчание Влада. – Что принесло нам утро, которое мудренее вечера?

– Вариантов три, – отозвался Стас, внимательно глядя на дорогу. – Первый – смыться. Уйти на нелегальное положение. Снять квартиру в Питере или в Магадане, со временем раздобыть новые документы…

– То есть поиграть в прятки. И каждый вечер гадать, как скоро Кукловодов или менты нас найдут.

– Нас, может быть, и не найдут. Но родители…

– Мы их подставим вместо себя. В знак благодарности за все, что они для нас сделали. Кукловодов вряд ли смирится с потерей пары хорошо натасканных киллеров!

– Вариант второй: явиться с повинной.

– Нам никто не поверит. А если и поверят – до суда мы вряд ли доживем.

– Обидно будет не узнать, вынесут нам оправдательный приговор иди нет, – усмехнулся Стас, и усмешка его была совсем не такой, как раньше.