Текст книги "Укус технокрысы"

Автор книги: Владимир Гусев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)

Глава 13

Да, давно мне не приходилось так суетиться… С домашними заботами я разобрался быстро: Ванюшку, скрепя сердце, сдал с рук на руки бывшей жене, ей же поручил ежедневно бывать у Юльки. Выслушала Алена все молча и ни словечка не возразила. Только спросила глазами, как делала это давным-давно, во времена нашей юности: «А ты?»

– А я иду воевать с «общим богом»!

Напоследок я строго-настрого запретил ей смотреть телевизор, работать с компьютерными сетями и подпускать к тому и другому Ванюшку. Что-то еще она сказала… А, передала слова Крепчалова, что он готов оказать мне любую помощь, какая только в силах Министра информатики и информационных технологий. Я эту помощь с благодарностью принял и попросил, чтобы Витек немедленно отдал приказ о запрете всех упоминаний об артегомах во всех средствах массовой информации. Алена грустно улыбнулась мне опять-таки той, давней, забытой и преданной нами обоими улыбкой, и ничего не сказала. Понимает: такое даже ее всесильному мужу не по зубам.

Погасив окурок в блюдечке под допитой чашечкой кофе, я зову Софьиванну. В ближайшее время мне понадобятся деньги, и, боюсь, много. Хотя бы безналичные. Вот пусть и займется этим вместо того, чтобы бросать на меня плотоядные взгляды.

– Софья Ивановна, поднимите последний договор. В нем оговорен аванс, в сумме двадцати пяти процентов. Он должен быть перечислен на наш счет завтра к вечеру.

Главбухша – похоже, у нее опять новая прическа – возмущенно смотрит вначале на окурок, потом на сизое облако дыма, повисшее в кабинете, и только потом, не меняя выражения лица, на меня.

– Но, Павел Андреевич… Обычно такими сложными вопросами вы занимаетесь сами…

– А теперь их придется решать вам. У меня совершенно нет времени. Второе: пусть падре Мефодий как можно быстрее свяжется со мной. Он сейчас где-то в семинарии, срочно его найдите. Третье: мне предстоят разъезды, все дела по фирме возьмет на себя мой вновь назначенный зам Скрипачев.

– Он же в отпуске! – никак не может прийти в себя Софьиванна.

– Уже нет, я вызвал Костю телеграммой. Завтра после обеда он должен быть. У меня пока все.

– Да, но этот аванс… Заказчик явно имел в виду конец месяца, а не его начало.

– Дорогая Софья Ивановна, не будем терять времени! Завтра к вечеру аванс должен быть перечислен, а сегодня я уже занят! Совершенно другими делами!

Недовольно вильнув бедрами, главбухша исчезает за дверью.

– Реф, соедини меня с Воробьевым Святославом Ивановичем, директором Государственного управления компьютерных сетей, – четко выговаривая каждое слово, приказываю я.

Повторив команду, Реф начинает вызывать Славку, а я, отодвинув забытый Софьиванной подносик с чашечкой и блюдцем, откидываюсь на спинку своего любимого кресла.

Парррам, парррам, парррам…

Похоже, отсидеться мне и в этот раз не удастся. Вряд ли я смогу как-то противодействовать фирмам-гигантам, которые только и могут производить артегомов. Но что-то делать я все равно должен. Иначе не смогу потом спокойно смотреть в глаза сыну-дочке, снохе и внукам. Даже если все закончится для Маришки и Витюхи благополучно – и то не смогу. А уж если, не дай бог…

Парррам, парррам, парррам…

Соваться еще раз в «храм» – хоть тот, где Витюха, хоть другой, из которого не вырвалась Маришка – смысла нет. Мои сын и дочь сами туда ушли. И если я даже, одолжив у какого-нибудь «авторитета» бригаду боевиков, вызволю своих детей из храмов – на другой же день они туда и вернутся.

Парррам, парррам, парррам…

Единственный выход – выяснить, где логово страшного зверя, укравшего души моих детей, и поразить его там священным копьем, копьем Георгия Победоносца. Только где его взять, это копье? И. где искать змиево логово?

Парррам, парррам, парррам…

И потом, этим наверняка занимается служба безопасности. Правда, у аэфбэшников в избытке лишь крутые парни, способные ладонями пробивать стены и ломать позвоночники. А вот со специалистами по скрытым воздействиям на психику человека через информационные сети у них не густо, поэтому они и провели серию совещаний. То, которое устроил Славка в ГУКСе – наверняка лишь одно из многих. Но в любом случае работать с аэфбэшниками «плечом к плечу» я не намерен. Чем кончается их вмешательство, хорошо известно: танковыми атаками и взрывами спецбоеприпасов. Скальпелем вы должны работать, господа хорошие, а не топором…

– С вами хочет поговорить дочь, – прерывает мои размышления Реф голосом Софьиванны. – По телефону.

Дочь!?

– Соединяйте!

– Папочка, это я. Ты извини, я оставила на тебя Ванюшку, не предупредив толком…

– Ты где? Приезжай домой, немедленно! – ору я так, что в кабинет заглядывает перепуганная Софьиванна. – Мы очень тебя любим и ждем! Ванюшка извелся весь и есть отказывается! – вру я на всякий случай, досадливо отмахнувшись от Софьиванны.

– Пап, я пока не могу. Тут так интересно! Я только теперь начинаю понимать, в чем смысл жизни.

– Мариша!

– Мне теперь почти ничего уже не нужно, ни теледебатов этих дурацких, ни замужества, ни денег… Только по Ванюшке я очень скучаю.

– Маришка, послушай…

– Приходите с ним ко мне, а? Это в кинотеатре «Космос», в большом зале. Правда, вначале нужно кино в малом зале посмотреть, но это недолго.

– Маришка! Да послушай же ты меня!

– Ой, пап, я больше не могу говорить. Телефон здесь только один, а разрешили поговорить сразу многим. Приходите сегодня в пять, я очень жду!

– Маришка!!!

– Абонент положил трубку, – оправдывается Реф. Чтоб тебя…

Парррам, парррам, парррам…

Никуда я не пойду. Привести в малый зал Ванюшку? Еще чего. Соскучишься по сыну – сама придешь, как миленькая. А вот Витюха…

Действовать нужно! Действовать! Все равно как, только бы не изводить себя бесплодными мыслями…

– Реф, я просил соединить меня с Воробьевым. Где он?

– Его телефоны и терминал все время заняты. Я оставил сообщение с просьбой соединиться со мною его электронному секретарю.

Понятно… Славка тоже занимается этой проблемой. Чего я, собственно, хочу? Проверить один-единственный вариант. Скорее всего, вариант-пустышку. Но – тылы тех, кто сейчас, похоже, по-настоящему пытается противодействовать «общему богу», должны быть чисты. Парррам, парррам, парррам…

Все создатели великих империй были полусумасшедшими. Относится ли это и к создателям новых религий? Пожалуй, для своих современников они тоже казались не совсем нормальными людьми.

Парррам, парррам, парррам…

Да, но не переоцениваю ли я Пеночкина? Мое доброе старое правило гласит: лучше пере-, чем недо-. Как его отчество-то? Пеночкин Петр…

– Реф, поройся в файле «личная память». Среди людей, с которыми я когда-то контачил, был некий Пеночкин Петр… Напомни мне отчество и все, что с этим человеком связано.

– Пеночкин Петр Васильевич, жена Элли. Создатель «Тригона». Последний контакт имел место в… тут прочерк. Других данных нет.

Ничего удивительного. В то время я еще вполне полагался на свои собственные мозги, и вводом в «личную память» лишних данных себя не утруждал. Это сейчас, чуть что, дергаю Рефа. И рассказываю ему, в подробностях, о каждом прожитом дне…

Ладно. Поскольку до Воробьева не дозвониться, придется провести поиск за собственные средства. Точнее, за деньги фирмы «Крокус». Что, собственно, одно и то же.

Истратив полчаса драгоценного времени, а также изрядную сумму денег хорошо, что счет придет через две недели, не раньше, уже после того, как из семинарии перечислят первый аванс – я выясняю, что Пеночкин Петр Васильевич ни среди живых, ни среди мертвых жителей Озерца и всех остальных городов и весей Псковской губернии не значится.

Однако… Элли ведь звонила из Озерца. А может быть, попробовать ее отыскать? Элли Пеночкина. Или Нэлли? От какого имени еще может быть уменьшительным – Элли? И фамилия у нее – Пеночкина ли? А если девичью оставила?

Парррам, парррам, парррам…

Белобоков, работавший на ГИВЦе, был явно влюблен в Элли и может о ней что-то знать. Только я не помню даже его имени, не говоря уже об отчестве. Да и было это так давно… Парррам, парррам, парррам…

Сапсанов! Председатель комиссии по расследованию причин аварии на Тригоне» – вот кто все должен знать! И отчет… Отчет комиссии был, который я так тогда и не подписал. И который, кажется, потом приложили к уголовному делу. Потому что комиссия была липовая, подставная, затеянная лишь для того, чтобы убрать меня из Москвы и выявить все мои «преступные» связи… Грибников, следователь из АФБ, думал тогда, что разработка компьютерных вирусов в «осином гнезде» ведется с моего ведома и, быть может, даже под моим руководством…

– Воробьев на связи, – докладывает Реф. – В режиме «видео». На экране действительно появляется славкин острый нос. Боже, на кого он похож! Веки красные, под глазами мешки, непричесан…

– Ты искал меня? Только извини, у меня не больше двух минут.

– Да. Спасибо, что откликнулся, – тараторю я почти с той же скоростью, что и Воробьев. – Мне срочно нужен адрес Петра Васильевича Пеночкина, проходившего по делу о «Тригоне», или его жены Элли, или родителей того или другого, или их дочери. Через компьютерную сеть мне ничего выяснить не удалось.

– Но мы его уже проверяли. Он не совсем адекватно воспринимает действительность и вряд ли связан со всем этим безобразием, – недоумевает Славик.

– Это мой однокурсник. Страшно по нему соскучился и горю желанием повидаться. Помоги, если сможешь.

– Попробую. Кстати, насчет фирм, выпускающих артегомы. Они явно не были готовы к такому повороту событий и еще два месяца назад свертывали производство «хоббитов». А сейчас спешно наращивают объемы. Похоже, они тут ни при чем.

– Спасибо. Тем более я хочу повидаться с Петей.

– Прикрытие от АФБ нужно?

– Ни в коем случае! Они вообще не должны знать, что это мой запрос! машу я обеими руками. – От них не Грибников, случайно, этим делом занимается?

– Он самый, – хмуро подтверждает Воробьев. – Но я не через него буду узнавать. Будь на месте, я сделаю запрос прямо сейчас.

Экран гаснет. Я откидываюсь на спинку кресла, руки – на подлокотниках.

Парррам, парррам, парррам…

А если Пеночкин действительно ни при чем? Но это – единственный след, который я могу проверить самостоятельно. Действовать я должен, действовать! Иначе с ума сойду, переживая за дочь и сына!

Глава 14

«Вольвочка», конечно, не лучший вид транспорта для лесных дорог. Но зато я смог выехать из Москвы уже через два часа после того, как Воробьев сообщил адрес: частный дом-дача на Горелом хуторе, в полусотне километров от Озерца. До самого городка – четыре с половиной сотни. Отмахал я их за пять часов. Есть еще порох в пороховницах. Только вот спина болит…

Объехать очередную лужу мешают деревья и я, мысленно перекрестившись, еду напрямик. Не застрять бы…

Но старушка моя ведет себя молодцом. Только в грязи, должно быть – по самые уши. Ничего, голубушка, вычищу я тебя потом, натру до блеска и кусочек сахара дам.

Где-то совсем рядом, вот-вот, должна быть развилка. Налево поедешь попадешь к дому Эллиных родителей. И, если Элли там, вновь голову потеряешь? На старости-то лет? Может, ты только для того и затеял поездку, чтобы Элли повидать?..

Стоп. Слева – очередное озеро. Может, то самое, на берегу которого стоит нужный мне дом. Значит, я не заметил развилку, свернул, подсознательно, налево, и где-то здесь…

Я выхожу из машины, прохожу полсотни шагов по берегу озера в одну сторону, приседаю, пытаясь разглядеть дом между стволами сосен. Прямо передо мной проявляется шляпка боровичка, словно только что выскочившего из-под прошлогодней хвои и свежеопавших листьев. Не до тебя мне, дружок…

Вернувшись к машине, я проезжаю вперед еще метров двести и… попадаю на развилку. Одна лесная дорожка-тропинка огибает озеро, другая тянется прямо. Прямо поедешь – колеса потеряешь? Или тоже голову, но уже в буквальном смысле?

Остановив машину, я раскладываю на коленях карту. Вот она, вторая развилка. Похоже, первую я проскочил, и слева – уже озеро Жеребенец, а не Красотуля, на берегу которой стоит старый дом лесничего, выкупленный много лет назад Эллиными родителями. Наверное, врачи прописали так и не оправившемуся после контакта с «Тригоном» Пете тишину-покой, и Элли привезла его сюда. Бедная женщина! С ее красотой она могла бы блистать на дипломатических приемах, или, на худой конец, в приемной моего офиса. А она…

С трудом развернувшись на развилке, я еду назад, отыскивая теперь поворот направо. Конец августа, грибной сезон. Правда, уже вечер, и все грибники и рыбаки давно дома. Но все равно, странно, за полчаса так и не встретил ни одного человека. И спросить не у кого.

Пропетляв по лесной дороге километров семь-восемь, я, не успев после подъема сбавить скорость, влетаю в очередную мутно-коричневую лужу. Пронесет? Пронесло. Стоп, стоп… Лужа мне уже знакома. Объехал я их с десяток, не меньше, но эта… Та самая, которую с двух сторон обступили деревья, и я уже знаю, что через пару километров справа за деревьями мелькнет голубая гладь: озеро Долгунец, длинное, как сарделька, и примерно так же изогнутое. Значит, я пять проскочил нужный мне поворот. Но здесь не развернешься, придется ехать до озера, там есть развилка.

В очередной раз круто вывернув руль и в очередной раз удачно проскочив «необъездную» лужу, я сбавляю скорость до десяти километров в час и, пригнувшись к баранке, всматриваюсь в стену соснового леса по левую сторону от машины. Допустим, дорога к Горелому хутору заросла травой. Но не деревьями же! Просвет-то между ними – должен быть! Ага, озеро… Жеребенец. Ну да, вот и следы моего разворота: у меня на передних колесах резина новая, с характерным протектором.

Чертыхнувшись, я пару минут ерзаю между деревьями на узкой развилке. Нужно было брать напрокат джип с навигационной системой. «Навстар» точно указала бы мои координаты, и я был бы на Горелом хуторе еще час назад. А так…

На этот раз я засекаю километраж, высвеченный на дисплее бортового компьютера. Что меня, леший водит по лесу, что ли? Не иначе. Вот и знакомая лужа. Ну! Проехали…

Прежде чем развернуться на берегу «сардельки», я сверяюсь со спидометром. Все правильно: между Жеребенцом и Долгунцом, судя по карте, около одиннадцати километров. А ответвление к Горелому хутору – как раз посередине.

Проехав в обратном – то есть в первоначальном направлении – пять с половиной километров, я сворачиваю с дороги налево и пробую лавировать между высоченных сосен. Езда весьма напоминает спуск с горы на горных лыжах. И, похоже, впереди наметился просвет: я вижу клочок закатного неба. Ну, еще пять-шесть поворотов…

Мотор вдруг, безо всяких на то причин, глохнет. Я смотрю на дисплейчик: бензина у меня еще двадцать литров, аккумулятор тоже в порядке. Так в чем дело? Сейчас выясним.

Нажав клавишу «автодиагностика», я слышу молодой приятный голос своей старухи: «Возникла проблема с зажиганием. Не могу запустить двигатель. Нужно проверить свечи.»

Черт… Этого только не хватало. Ночь на носу, а у нее «проблемы с зажиганием»…

Я нехотя вылезаю из «вольвочки».

Нужно будет моей старухе и голос переделать на старушечий. Не так обидно будет выслушивать от нее разные гадости.

Осмотрев свечи и на всякий случай подув на них, я вновь пытаюсь завести двигатель. Но дисплей бортового компьютера почему-то гаснет. Радиоприемник, правда, работает, но треск стоит такой, что я поспешно его выключаю. Наверное, где-то поблизости бушует гроза. Сквозь открытое окно я начинаю слышать зловещий шум леса, потревоженного вечернем ветерком. Солнце уже зашло, вот-вот станет совсем темно. На всякий случай я вынимаю ключ зажигания.

Надо бы проверить электропроводку, но еще раз вылезать из машины мне что-то не хочется. Ну очень не хочется.

Где-то совсем близко ухает филин, и я вздрагиваю.

А, ладно… Сейчас наглухо закрою все двери и окна. К утру, конечно, станет прохладно, но я на случай ночевки прихватил с собой одеяло, и в термосе еще плещется кофе. А в «бардачке», помнится… Ну да, здесь у меня обычно хранится плоская бутылочка с коньяком. Перезимуем!

Разложив сиденье, я снимаю пиджак и наплечную кобуру с пистолетом, надуваю прихваченную на такой случай подушечку, укрываюсь одеялом и устраиваюсь поудобнее.

Так где же этот Горелый хутор? Завтра, прямо с утра…

За боковым стеклом мелькает какая-то тень. И почти сразу же в салон пытается заглянуть свирепое лицо, чуть не до самых глаз заросшее косматой, давно нечесаной бородой. Леший!

Я вскакиваю, лихорадочно вспоминая, куда сунул кобуру.

– Послушайте! – стучит костяшками пальцев по стеклу леший. – Не нужно здесь оставаться! Уезжайте!

Я, наконец, нащупываю завалившуюся под сиденье кобуру, вынимаю пистолет, демонстративно снимаю его с предохранителя и только после этого чуть-чуть опускаю стекло.

– Что надо?

– Уезжай, говорю! Гиблые эти места! И пукалка твоя не поможет. Уезжай!

– Почему – гиблые?

– Никто не знает. Раньше все было нормально, но два года назад что-то случилось, и отсюда даже зверье поуходило. И птицы все улетели. Только филин Борька остался. Уезжай! А то придется твою развалюху со дна озера доставать. Вместе с тобой.

– Но-но! Ты меня не пугай, я уже пуганый! – хорохорюсь я.

А ведь и в самом деле, пуганый. Такого страха и ужаса, какие сеял вокруг себя «Тригон», даже спасатели ни до, ни, я уверен, после не испытывали. Вряд ли и этому «лешему» – леснику, судя по всему – приходилось переживать что-то подобное.

И хорошо, что не приходилось.

– Пуганый, говоришь? А ты попробуй в сторону Красотули еще метров десять пройти. Тогда и поймешь, пуганый ты аль нет. Хотя нет, не надо, спохватывается лесник, видя, как я решительно надеваю пиджак. – Тебя наверняка кондрашка хватит – и что я тогда с тобой делать буду? Уезжай, говорю тебе, уезжай!

– Я бы и рад, да у меня машина не заводится.

– А ты откати ее метров на пять назад, к дороге – как лихая бабенка заведется, не насытишь потом!

– А сам-то ты – не боишься? – интересуюсь я, вновь надевая кобуру.

– Еще как боюсь, – чистосердечно признается бородач. – Но, во-первых, я к этим местам лесником приставлен. При исполнении, значит. А во-вторых кому-то надоть людей беречь? Губошлепов разных, шляющихся где ни попадя.

– От кого беречь-то, если все зверье отсюда ушло?

– Это верно, и лоси и кабаны, и зайцы – все ушли. Только волки голодные воют, слышь? Была одна пара для порядку оставлена, а теперь их десятка полтора уже. Из дальних лесов пришли. Только не от них-то вся страсть. А – от дьявола. Гнездо у него в этих местах, похоже – как раз Горелом хуторе.

И в самом деле, откуда-то издалека, со стороны Жеребенца, доносится тоскливый, доводящий до озноба души вой.

– Там люди-то живут, на хуторе? – задаю я, наконец, главный свой вопрос.

– Может, и живут, – пыхтит лесник, помогая мне откатить машину. Последние метры я ехал чуть в горку, так что обратно «ехать» совсем не сложно. – Только их, жильцов-то, уже с полгода как никто не видел. Продукты им на грузовичке одна фирмочка возит, только у «газели» этой мотор и не глохнет. А кому возят, сколько там людей – не говорят.

– Что за фирма-то? Название не помните?

Приоткрыв переднюю дверцу, я выворачиваю руль вправо, чтобы машина могла обогнуть высокую сосну. Хорошо еще, ночь лунная, все видно.

– Может, и не фирма вовсе. Престарелая «газель» у них, с белой кабиной. Ездят всегда вдвоем, молодые парни. Похоже, из общества молчальников. Раза три я с ними пытался побеседовать. Помолчат, помолчат и уедут. Ты, это, уже можешь заводить. Отсюда она пойдет. Только один-то из машины – не вылезай! Езжай, езжай, подобру-поздорову. Езжай, пока жив…

Я усаживаюсь в «старуху» и успеваю заметить, как лесник широко крестит и меня, и машину. «Вольвочка» и в самом деле заводится с полуоборота. Как лихая бабенка.

Ну что же, кое-что я узнал. И – весьма существенное узнал. Считай, самое главное…

Глава 15

Включив свой мощный «пилигрим» в телефонную сеть, я удовлетворенно откидываюсь на спинку жесткого гостиничного стула.

Ну что же, будем ждать поклевки. Долго пришлось мне удочку разматывать. Два дня крутился, как белка в колесе. Но зато все сделал: и реклама в местных телегазетах и по радио повторяется каждый час, и на бензоколонках плакаты… Фирма «Крокус» предлагает всем любителям и профессионалам, понимающим толк в компьютерах, новейший мощный «Ранет» и всю периферию к нему. Поставка со склада в Москве в течение двух суток, гарантия 99 лет… Дальше следует перечень заказных сервисных устройств, начиная от специального стола и кончая спутниковой антенной для включения в компьютерную сеть хоть с движущегося автомобиля, хоть из домика в глухом лесу. И все это – по баснословно низким ценам. Голубая мечта любого хакера. Или придурка вроде Пеночкина. Не может быть, чтобы не клюнул. Или он сам заинтересуется, или двое парней, разъезжающих на престарелой «газели».

Звонок. В примитивном режиме «телефон». Ничего не поделаешь, провинция. Или – не хотят засвечивать свои рожи?

– Это фирма «Крокус»?

– Да, ее временное представительство.

– А посмотреть на все это железо – можно?

– Пожалуйста! Что именно вас интересует? Пока вы идете, я приготовлю нужные материалы.

– Источники автономного питания. Лучшее, что на сегодняшний день есть. Беспроводной адаптер. Ну, и еще кое-какие мелочи.

– Прекрасно. А с кем я имею дело?

– Я оставлю вам визитную карточку.

Ну, что же, можно и так. Только вот ни на источники, ни на ИКадаптер никаких материалов у меня с собой нет.

Позвонив Скрипачеву, я запрашиваю у него мультимедиа-проспекты, отшиваю двух «чайников», решивших почему-то, что «Ранет» – это игровой компьютер, выкуриваю пару сигарет. Так где же моя золотая рыбка?

Золотая рыбка оказывается долговязым молодым человеком с усами, двумя темными струйками стекающими по краям рта до самого подбородка. Одет он в модную «сушенку», в руках – дорогой кейс.

Я запускаю на экран «пилигрима» материалы, полученные полчаса назад от Скрипачева: внешний вид, параметры, источник без корпуса, отдельные платы в разных ракурсах… Разрешение экрана «пилигрима» такое, что изображения практически неотличимы от оригиналов. Пока «золотая рыбка» вникает в детали, я изучаю его «визитку».

Гостич Анатолий Олегович, заместитель директора фирмы «Комтех-сервис». Адрес, телефон, факс. Все, как положено. А на рекламной брошюрке, прославляющей «Комтех-сервис» – отделение банка и номер расчетного счета. Прекрасно.

Переместившись невзначай поближе к окну, я ищу на гостиничной стоянке престарелую «газель». И не нахожу. Ничего удивительного, на грузовичке ему везти нечего. Пока оплатит, пока я из Москвы источник привезу…

– Ну что же, нас устраивает и товар, и цена, – выносит, наконец, свой приговор Анатолий Олегович. – Куда перечислять деньги и когда вы его сможете доставить?

В ответ я протягиваю рекламный проспектик своей фирмы.

– Поставка в течение двух суток после оплаты. Номер счета и банк здесь указаны. А инфракрасную систему обмена вы не будете смотреть?

– Спасибо, нет. У нас уже установлена, «Гольфстрим», сверхширокополосный канал.

Ого… Это для чего же им между компьютерами такие бешеные потоки информации гонять? Было «тепло, тепло», а теперь уже «горячо!» Похоже, я на правильном пути.

– Ваша фирма как, всерьез здесь хочет обосноваться? интересуется замдиректора, отходя от «пилигрима». Я немедленно вывожу на встроенный принтер счет: один «вечный» источник, поставка срочная.

– Ну, если дела пойдут хорошо…

Гостич, спрятав счет в кейс, говорит, почему-то вполголоса и оглядываясь:

– Здешний компьютерный рынок поделен… Наша фирма, из местных, и то еле-еле… У вас могут быть крупные неприятности…

– Скорее неприятности могут быть у тех, кто мне грозит неприятностями! – громко и весело заявляю я. – И как скоро вы собираетесь оплатить счет?

– Может быть, даже завтра, – уже нормальным голосом говорит Анатолий Олегович и, протянув мне на прощание руку, удаляется.

Я немедленно подхожу к окну.

Гостич, выйдя из гостиницы, пару раз оглядывается на вход в нее, потом один раз, прикуривая, на окна, и исчезает за углом.

Похоже, счет оплачен не будет. И вообще этот Гостич к Пеночкину не имеет отношения. Просто шеф его послал, пытаясь в зародыше подавить конкуренцию. А так все хорошо было задумано! Что бы ни приобрела эта фирма для Пети – источник бесперебойного питания, «голифстрим» или спутниковую антенну – в любом приборе я устроил бы запрограммированную неисправность. Делается это просто: одна из плат заливается электролитом от якобы протекшей старой батарейки, на самом деле – раствором хлорного железа строго определенной концентрации с добавками для растворения лака. Ровно через трое суток плата выходит из строя. Я, с заранее припасенной точно такой же платой, приезжаю на гарантийное обслуживание. «Поле ужаса» Пеночкину придется на время снять. А дальше… Дальше – момент истины, бабушка приехала. На крайний случай – старенький «Макаров» в кобуре под мышкой. Но… Впрочем, еще не все потеряно.

Включив «пилигрим» и положив перед собою рекламный проспект фирмы «Комтех-сервис», я осторожно начинаю «игру». «Игра» эта опасна по двум причинам. Во-первых, потому, что противозаконна. Но это – полбеды. Если меня и схватят за руку – не страшно. Пока правосудие раскачается… Опять же, никакого финансового ущерба фирме «Комтех-сервис» я причинять не собираюсь. Но если о телодвижениях моего «пилигрима» догадается директор этой фирмы или любой ее служащий… Вот тогда у меня действительно могут быть крупные неприятности.

Парррам, парррам, парррам…

Как же они заблокировали вход в свою базу данных? Разблокировать его для старого охотника на вирусов – не проблема. Но вот не засветиться при этом…

Я стараюсь действовать предельно осторожно. Медленно, но верно таков правильный девиз на текущий момент.

Ага, вот. Это, конечно, коммерческая тайна. Совать свой нос в чужие дела нехорошо. Но в интересах более важного дела…

Итак, за последний год фирма «Комтех-сервис» поставила некой госпоже Дружининой Н.А. следующее: супернейрокомпьютер «Соломон», мощную солнечную батарею, модем и антенну для включения в компьютерные сети непосредственно через спутник, всевозможные сенсоры и датчики для артегомов – несколько сотен штук, инфракрасный канал обмена «гольфстрим». И еще много всякой всячины. Например, целую коллекцию шлемов – для мотоциклистов, автогонщиков, хоккеистов, скейтистов, а также каски для шахтеров и строителей – по 4 штуки разных размеров каждого наименования. Это зачем, чтобы компьютер на голову не упал? Или Пеночкин опасался падения спутника? Учитывая Петину полунормальность, все что угодно можно предположить.

Шлем, шлем… В этом что-то есть. Пятнадцать лет назад, сидя перед монитором взбесившейся тройки суперкомпьютеров «Тригон», Петя впал в транс, из которого, в сущности, так потом и не выпал. Похоже, в этот раз он решил подстраховаться. Что делает шлем? Если его металлизировать снаружи или изнутри, то – экранирует головной мозг. Правда, желательно этот шлем еще и заземлить. И будь у меня позавчера на голове такая «шапка», я смог бы запросто проникнуть в Петино логово, не опасаясь еще раз испытать на себе воздействие «фобоса и деймоса», как назвал эти страх и ужас один спасатель. И тогда мне не понадобился бы «вечный» источник со встроенной неисправностью, и еще трое суток терять не пришлось бы. А в том, что это все приобретено Пеночкиным, сомневаться не приходится, ведь Дружинина девичья фамилия его жены.

Интересно, где он такие деньги взял? Если все это сложить да подытожить – получится, что моя «сорокаградусная» фирма и за год столько не зарабатывает. А тут – полубольной псих-одиночка…