355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Высоцкий » Вспоминая Владимира Высоцкого » Текст книги (страница 1)
Вспоминая Владимира Высоцкого
  • Текст добавлен: 16 марта 2017, 04:30

Текст книги "Вспоминая Владимира Высоцкого"


Автор книги: Владимир Высоцкий


Соавторы: Анатолий Сафонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Вспоминая Владимира Высоцкого
Сост. Анатолий Николаевич Сафонов


Об известном поэте, певце и актере рассказывают:

Его родные – Нина Максимовна, Семен Владимирович, Евгения Степановна, Изольда, Ирана Высоцкие, Аркадий и Никита Высоцкие, Марина Влади.

Писатели, поэты – Р. Рождественский, А. Вознесенский, Е. Евтушенко, Б. Ахмадулина, Р. Казакова, Б. Окуджава, Д. Самойлов, А. Адамович, Ю. Трифонов, Э. Володарский, Ю. Визбор, А. Городницкий, И. Кохановский…

Актеры, кинорежиссеры – Н. Губенко, А. Демидова, Л. Гурченко, В. Золотухин, М. Козаков, В. Смехов, В. Абдулов,

А. Меньшиков, В. Конкин, С. Говорухин, П. Тодоровский, А. Митта, Г. Полока, A. Иванкин…

Космонавты – Г. Гречко, А. Иванченков

Спортсмены – Л. Елисеев, В. Старшинов, М. Таль…

Журналисты, исследователи и почитатели творчества Высоцкого – Н. Крымова, Л. Плешаков, В. Гаевский, А. Казаков, Ф. Медведев, В. Надеин, Д. Якушкин, Е. Ромашов, А. Низовцев, В. Подарцев, B. Михайлов и другие. Всем названным и не названным – сердечное спасибо!

Главный автор этой книги, памяти которого она посвящается, – Владимир Высоцкий – со своими песнями, стихами, монологами, раздумьями о времени, о творчестве, о себе…

С ИМЕНЕМ ВЫСОЦКОГО

Мы еще не знали его в лицо по фотографиям – их в печати тогда было так мало, – но всюду слышали голос Владимира Высоцкого. И имя его, переходя из уст в уста с быстротою телеграфа, становилось легендой. Его хрипловатые от перенапряжения голоса песни на магнитофонных записях брали, как говорят, за живое. Он еще при жизни стал одним из самых популярных певцов, народным любимцем.

Каждый по-своему открывал знакомого и незнакомого Высоцкого. Для одних он был певцом подворотен, «блатного» мира, своим «рубахой-парнем»; другие считали его лучшим из профессионалов. Что ж, когда спорят о крупном, из ряда вон выходящем, крайности неизбежны. Учитель из Белгородской области Е. Ромашов был лично не знаком с Высоцким. Вот что он рассказывает:

– Впервые я услышал песни Владимира Высоцкого подростком, у одноклассника. Это были всем известные «Жираф», «Утренняя гимнастика», «Песня о переселении душ», «Первая любовь». Я тогда подумал, что это какой-то доморощенный певец, который сам записывает и продает свои песни, или бывший заключенный. Навести справки оказалось несложно, и я был немало удивлен тем, кто же на самом деле Высоцкий. Я услышал его другие песни, но поскольку «романтический» ореол рассеялся, настоящего увлечения его поэзией не наступило. Тогда моими кумирами были Пастернак и Рубцов, ставить Высоцкого в один ряд с ними мне и в голову не приходило.

По-настоящему приобщил меня к миру Владимира Семеновича Высоцкого мой друг. Я знал его как человека оригинального, постоянно занимающегося самообразованием. Следуя обыкновенной логике, я подумал: если мой умный товарищ так углублен в творчество поэта, может, действительно оно стоит того. Я, что называется, засел за Высоцкого и в считанные дни убедился: в моих знаниях о современной поэзии громадный пробел – я не знаю большинства произведений истинного народного поэта наших дней. Восполняю этот пробел до сих пор.

Приведем еще одно суждение москвича Александра Васина: «Владимир Высоцкий – интереснейшая фигура в отечественной культуре XX века. Талантливый поэт, автор-исполнитель песен, яркий актер, он оказывал на людей огромное эмоциональное воздействие. Необычность его судьбы усиливала это впечатление.

Высоцкий порой рассматривался как носитель «уроков правды» в искусстве, которые нам так необходимы. Это верно: он видел многие противоречия нашего общественного развития и сложные нюансы души отдельного человека. Этой трезвости взгляда на жизнь мы у него учиться должны и будем. И пусть светит на небе планета его имени, малая планета Владвысоцкий (она открыта крымским астрономом Л. Журавлевой и удалена от Солнца на 460 миллионов километров, совершая полное обращение вокруг него почти за пять с половиной лет. – А. С.), пусть будет перевал Высоцкого на Западном БАМе, пусть, наконец, решится вопрос об установлении мемориальных досок Высоцкого.

Но все эти торжественные акции не должны отвлекать нас от серьезной, кропотливой и вдумчивой оценки Высоцкого как социального и культурного явления».

Да, Высоцкий – явление. Сказано это не ради громкой фразы. Интерес к его жизни и творчеству поистине неиссякаем. Найти в магазинах сборник его стихов практически невозможно. Скажут мило: или не поступал, или уже прошел, опоздали. Владимир Высоцкий у нас издается. Его поэтический «Нерв» – первый сборник, вышедший уже после смерти автора, – с предисловием Роберта Рождественского был нарасхват. Вышло второе издание – и этого мало. В год 50-летия со дня рождения Высоцкого вышли 200-тысячным тиражом в «Советском писателе» его «Избранное», в издательстве «Музыка» – сборник «Песни». А издательство «Книга» приготовило своего рода сюрприз – миниатюрное подарочное издание. Кажется, много, учитывая еще его отдельные публикации в различных газетах и журналах. И все же при том огромном спросе на творчество Высоцкого – это, как говорят, капля в море.

Учитывая огромный интерес к Высоцкому, мы попытались собрать под одну обложку все наиболее интересное, впечатляющее о народном поэте наших дней, пока все это не растерялось, не забылось. Пройдет время, и наши потомки будут говорить о Высоцком так же, как мы вспоминаем сегодня известных поэтов прошлого. Предлагаемый сборник – дань признания интереснейшей фигуре XX века, как называют Высоцкого почитатели его таланта. И эпиграфом к нему можно бы поставить слова хорошо знавшего его друга – одессита Станислава Говорухина, на которого мы будем еще ссылаться: «Он был мужчина. По природе своей он должен был, вероятно, пойти в моряки, в летчики, в солдаты. Но для этого надо было иметь несколько жизней. Поэтому он в песнях проживал то, что хотел бы прожить в жизни».

И не только в песнях, добавим мы, но и в театре, в кино, в поэзии… Он в одном лице сочетал несколько искрометных дарований, и кажется, был не один, а несколько Высоцких, настолько богато была одарена его творческая натура. Он работал, как говорят железнодорожники, двойной тягой, не жалея ни времени, ни здоровья. И чувствуя наперед краткость своего существования, он спешил жить, до предела уплотняя время и планы. И как тут не вспомнить сказанные и в его адрес слова: «Наверное, поэты не могут жить долго. Они проживают более эмоциональную, более страдальческую жизнь. Боль других – их боль. С израненным сердцем долго не выдержишь». А сердце у Высоцкого было чувствительное и легкоранимое. Все боли, горести и радости он пропускал через призму своего большого, но, увы, надорванного, больного сердца.

Как образно пишет журналист В. Гусаров: «Высоцкого всегда было как-то много. Правда, не всегда такого, какого мы знаем теперь. Или еще узнаем. Появился он враз и громко. И сразу внедрился в массовое сознание этаким корневищем. И теперь вот крона его крепкого дара шумит над нашими головами и самыми разными нашими вкусами, которые, хотят того или нет, принимают Высоцкого, как говорится, всецелого и неделимого – как драматического актера, как артиста кино и как барда. Ибо такова особенность личности в творчестве: ядро одно, остального сколько угодно».

И стихи Высоцкого, под стать фамилии, высокой пробы, плод вдохновения и мастерства.

Высоцкий прожил ровно 42 с половиной года, но как многое вместило отведенное ему время, как емки и насыщены были эти годы!

К сожалению, Высоцкий многого не успел. Но и то, что осталось нам в наследие, будет жить долго. Говоря словами упоминавшегося нами Станислава Говорухина: «Он жил в таком темпе, так проживал отпущенное ему время, оставил такой заметный след в театре, так ярко вспыхивал на экране и, главное, оставил столько стихов (их в его архиве обнаружены еще десятки. – А. С.), которые навсегда «останутся в строю», – нет, такую жизнь нельзя считать короткой!»

И после смерти Владимира Высоцкого его песни не перестали пользоваться популярностью. И все так же мы ставим пластинку на диск проигрывателя или кассету с магнитофонными записями тогда, когда нам недостает задушевного собеседника… Был жив Владимир Высоцкий, и нам казалось, что его песенные возможности безграничны, что он вечен, что талант его неистощим. Но в ту пору мы не знали об одном: за каждую свою песню он платил по самой высокой цене жизни, сердцем. А оно, как у каждого из нас, умеет не только радоваться и восхищаться, а негодовать, жалеть и болеть…

Имя Высоцкого притягивает магнетически людей разных возрастов, профессий… Мне, журналисту, как одному из поклонников его таланта, довелось побывать однажды на концерте-рассказе, посвященном Владимиру Высоцкому. Зал, вмещающий полторы тысячи человек, был полон. Люди шли на Высоцкого, как на встречу с самым дорогим, со своим другом, земляком, просто родным Человеком. И я знаю, что почитатели таланта Высоцкого хранят его портреты рядом с образами любимых, а когда слушают его надрывные, щемящие душу песни, до боли знакомый хрипловатый голос, не верят, не могут смириться, что его уже нет в живых! Зал смотрел с экрана Высоцкого, слушал рассказы о нем более двух часов без перерыва, и ни один человек не покинул своего места. Наоборот, когда, кажется, вся жизнь Высоцкого прошла перед глазами, народ просил песен еще и аплодировал последним кинокадрам с Высоцким с такой силой, словно он сам стоял на сцене с гитарой, слышал и видел все это.

Так было не только в крупнейших зрительных залах Москвы, Ленинграда, но и во многих других городах нашей страны и за рубежом. И бывая на таких вечерах, каждый раз убеждаешься, как нужен людям Высоцкий, его талант, как притягательно и дорого его имя. Люди с жадностью ловят буквально каждое слово о нем. И тут, повторяю, важно не опоздать собрать по крупицам воспоминания об этом удивительном человеке, пока еще многие хранят их в сердце и в памяти. Он не успел стать заслуженным артистом, перейдя сразу в ранг народного. И пусть эти строки, собранные и композиционно выстроенные нами, станут коллективным, документальным рассказом о талантливом нашем современнике, о котором хочется сказать словами поэта Игоря Кохановского:

 
Жил артист, жил поэт, жил певец наших дней,
Не сумел он сдержать бег упрямых коней,
Что его по земле так несли,
Как нести только кони могли
Нашей русской земли,
Удивительной русской земли.
 

Он жил как пел: яростно и честно. Он пел как жил, до последнего глотка воздуха.

Он смотрел на мир и людей открытыми глазами, а мир и люди вставали в его песнях такими, как есть.

Из высказываний современников, людей, близко знавших Высоцкого, можно составить целую антологию. Вот что, например, писал в 1980 году для стенгазеты Московского клуба самодеятельной песни «Менестрель» Юрий Визбор, журналист, драматург, киноактер, автор и исполнитель песен, ушедший, к сожалению, так же рано из жизни.

«Владимир Высоцкий всю жизнь боролся с чиновниками, которым его творчество никак не представлялось творчеством и которые видели в нем все, что хотели видеть, – блатнягу, пьяницу, истерика, искателя дешевой популярности, кумира пивных и подворотен. Пошляки и бездарности издавали сборники и демонстрировали в многотысячных тиражах свою душевную пустоту, и каждый раз их лишь легко журили литературоведческие страницы, и дело шло дальше.

В то же время все, что делал и писал Высоцкий, рассматривалось под сильнейшей лупой. Его неудачи в искусстве были почти заранее запрограммированы регулярной нечистой подтасовкой, но не относительно тонкостей той или иной роли, а по вопросу вообще участия Высоцкого в той или иной картине. В итоге на старт он выходил совершенно обессиленный. В песнях у него не было ограничений… Он кричал свою спешную поэзию, и этот магнитофонный крик висел над всей страной – «от Москвы до самых до окраин». За его силу, за его правду ему прощалось все. Его песни были народными, и сам он был народным артистом, и для доказательства этого ему не нужно было предъявлять удостоверения».

Песни Высоцкого звучат и за рубежом, и там их поют нередко как народные. В этом отношении любопытно привести эпизод, рассказанный моим коллегой, правдистом Анатолием Юсиным:

«В 1982 году в Непале после покорения советскими альпинистами Эвереста мы были в гостях вместе с заслуженным мастером спорта Е. Ильинским у школьников Катманду. Они приветствовали нас «Песней о друге»: «Как на себя самого, положись на него». Пели на русском языке. Учительница объяснила: «Вы слышали русскую народную песню»… Мы переглянулись и не стали возражать: песня-то и впрямь народная…»

А вот слова Роберта Рождественского, председателя комиссии по литературному наследию поэта:

«Высоцкий пел песни, которые были необходимы людям. Они необходимы людям и сегодня. Когда он пел, некоторые говорили: «Это мода, пройдет». Но вот не проходит и не пройдет, потому что он стал уже частью нашей жизни, частью нашей культуры, частью нашего огромного сегодняшнего дела».

Добавим, что эти веские слова с полным правом можно отнести и к поэзии Высоцкого, его выступлениям в театре, кино…

Почитатели таланта Высоцкого с радостью и благодарностью узнали о присуждении ему в 1987 году Государственной премии СССР (о чем он сам, увы, никогда не узнает). В эти дни в печати появилось немало выступлений о Высоцком. Вот что сказал известный писатель Георгий Марков:

«…Неоднозначно в нашем искусстве рассматривалось творчество В. Высоцкого. Человек уникального дарования, он получил всенародное признание задолго до признания официального. Думается, что присуждение Государственной премии СССР посмертно за актерскую работу – роль Жеглова в фильме «Место встречи изменить нельзя» и за авторское исполнение песен и баллад – это в какой-то степени восстановление справедливости по отношению к талантливому певцу, поэту, артисту. И не случайно сегодня его лучшие песни – в нашем художественном арсенале».

Тогда писала газета «Известия»:

«Он себя ощущал работником. И он работал – сочинял, пел, играл, – чтобы нам всем стало немного лучше, чтобы устроился, образовался, наконец, порядок, достойный людей. И мы видим: то, что он сработал, нужно нам каждый день. Его песни-стихи одаряют бесстрашием, укоряют, казнят за усталость, апатию, компромиссы. А когда опускаются руки, он кричит нам: «Еще не вечер, еще не вечер…»

Мы радуемся за него и за себя. Все же приходит время поклониться героям. Прими наши цветы, Володя. И повтори для нас сегодня – «От жизни никогда не устаю» – громче, на всю улицу!»

Он многое успел сказать и спеть сам о себе, своем творчестве, и слова его теперь обретают как бы второе рождение.

В предлагаемой вашему вниманию книге о Высоцком вспоминают разные авторы. Таким, очень разным он жил среди нас, таким остался в памяти народной. Пусть этот сборник станет нашей общей памятью о нем, продолжением его большой и яркой жизни.

Анатолий Сафонов

«СПАСИБО МАТЕРИ С ОТЦОМ»

«Хочу и буду»

Высоцкий говорил о себе, своих мыслях и чувствах емко, кратко, весомо, следуя чеховскому правилу: краткость – сестра таланта. Таким получилось и интервью с ним, которое было помещено в стенгазете самодеятельного клуба любителей авторской песни. «Менестрель». Интервью было датировано 28 июня 1970 года и впервые было обнародовано в газете «Советская Россия» спустя семнадцать лет – 14 июня 1987 года. Приводим этот, о многом говорящий, текст интервью-исповеди – как частицу его автобиографии:

Имя, отчество, фамилия:

Владимир Семенович Высоцкий.

Профессия:

Актер.

Самый любимый писатель:

М. Булгаков.

Самый любимый поэт:

Ахмадулина.

Самый любимый актер:

М. Яншин.

Самая любимая актриса:

3. Славина.

Любимый театр, спектакль:

Театр на Таганке, «Живой».

Любимый фильм, кинорежиссер:

«Огни большого города», Чаплин.

Любимый скульптор, скульптура:

Роден, «Мыслитель».

Любимый художник, картина:

Куинджи, «Лунный свет».

Любимый композитор, музыкальное произведение, песня:

Шопен, «12-й. этюд», песня «Вставай, страна огромная».

Страна, к которой относишься с симпатией:

Россия, Польша, Франция.

Идеал мужчины:

Марлон Брандо.

Идеал женщины:

Секрет все-таки.

Человек, которого ты ненавидишь:

Их мало, но список значительный.

Самый дорогой для тебя человек:

Сейчас – не знаю.

Самая замечательная историческая личность:

Ленин, Гарибальди.

Историческая личность, внушающая тебе отвращение:

Гитлер и иже с ним.

Самый выдающийся человек современности:

Не знаю таких.

Кто твой друг:

В. Золотухин.

За что ты его любишь?

Если знать, за что, то это уже не любовь, а хорошее отношение.

Что такое, по-твоему, дружба?

Когда можно сказать человеку все, даже самое отвратительное о себе.

Черты, характерные для твоего друга:

Терпимость, мудрость, ненавязчивость.

Любимые черты в характере человека:

Одержимость, отдача (не только на добрые дела).

Отвратительные качества человека:

Глупость, серость, гнусь.

Твои отличительные черты:

Разберутся друзья.

Чего тебе недостает?

Времени.

Каким человеком считаешь себя?

Разным.

За что ты любишь жизнь?

Какую?

Любимый цвет, цветок, запах, звук:

Белый, гвоздика, запах выгоревших волос, звук колокола.

Чего хочешь добиться в жизни?

Чтобы помнили, чтобы везде пускали.

Что бы ты подарил любимому человеку, если бы был всемогущ?

Еще одну жизнь.

Какое событие стало бы для тебя самым радостным?

Премьера «Гамлета».

А какое трагедией?

Потеря голоса.

Чему последний раз радовался?

Хорошему настроению.

Что последний раз огорчило?

Всё.

Любимый афоризм, изречение:

«Разберемся». В. Высоцкий.

Только для тебя характерное выражение:

Разберемся.

Что бы сделал в первую очередь, если бы стал обладателем миллиона рублей?

Устроил бы банкет.

Твое увлечение:

Стихи, зажигалки.

Любимое место в любимом городе:

Самотека, Москва.

Любимая футбольная команда:

Нет.

Твоя мечта:

О лучшей жизни.

Ты счастлив?

Иногда – да.

Почему?

Просто так.

Хочешь ли ты быть великим и почему?

Хочу и буду. Почему? Но уж это, знаете!..

Интервью было опубликовано под крупным заголовком «Хочу и буду» с фотопортретом Высоцкого.

В тот день в редакции то и дело раздавались звонки: «Кто брал интервью, при каких обстоятельствах?», «Как Высоцкий отвечал на эти вопросы, ведь сейчас интересно знать все!»

И вот Анатолий Меньшиков, актер Театра имени Вахтангова, тот самый, кто брал интервью, побывал в гостях у «Советской России». Ему передали вопросы читателей. Так получилось еще одно интервью, которое было опубликовано в газете 26 июля 1987 года под заголовком «За то, что я нарушил тишину» и которое мы воспроизводим сегодня.

– Скажите, как родилась идея вашей анкеты? Мы знаем, что не один Высоцкий отвечал на эти вопросы…

– Анкета возникла давно, еще в школе. Есть такая традиция: после окончания десятого класса все пишут друг другу какие-то пожелания, письма, выпускают стенгазеты – на память. А мои друзья ответили на вопросы анкеты. Со мной пришла она в Театр на Таганке. Многие, узнав, что существует такая анкета, пытались отвечать. Однако, прочтя вопросы, говорили: нет, не буду, надо искренне, а искренне не могу. Другие, наоборот: ну это врать надо. А врать я не хочу… Только те, кто отважился быть откровенным, отвечали. Кроме Высоцкого, это сделали Золотухин, Смехов, Филатов, Хмельницкий, Вилькин… Актеры Театра на Таганке. В то время я был там рабочим сцены…

– Читатели пишут, что им очень дорого все, что связано с Высоцким. Расскажите, как он отвечал на вопросы.

– Его ответы не были скороспелыми, непродуманными – Высоцкий «работал» над анкетой в течение четырех часов. В перерывах между спектаклями – в тот вечер в театре шли «Павшие и живые» и «Антимиры», Высоцкий был занят и в том, и в другом. Я притащил ему анкету – это такая амбарная книга, вопросы подклеены по бокам страниц. Он с любопытством схватил ее: сколько осталось до начала спектакля, 40 минут? Давай сейчас отвечу… Когда я пришел перед началом спектакля и заглянул ему через плечо, Высоцкий ответил всего на два вопроса, да и то на самые простые, в середине, насчет цвета и запаха, что не требовало больших раздумий. Во время спектакля «Павшие и живые», где Высоцкий играл Гитлера, Чаплина и Гудзенко, я подбегал к нему несколько раз, видел его то в солдатской гимнастерке, то в чаплинском костюме. Он каждую минуту писал ответы… Но до конца спектакля ответил только на четыре вопроса.

Между «Павшими…» и «Антимирами» небольшой перерыв, все актеры бегут в буфет перекусить, но Высоцкий ушел в пустую гримерную. Сидел, корпел над анкетой. И всякий раз, когда я заходил, он говорил: «Ну задал ты мне работенку! Сто потов сошло…» Но при этом он лукаво улыбался и выглядел азартно, если так можно выразиться… Когда я в очередной раз заглянул через его плечо, он сделал замечание: «Через плечо нехорошо заглядывать, это неприлично», – и, как школьник, прикрыл ладошкой то, что написал.

После спектаклей анкета еще не была заполнена. А время – двенадцатый час. Мы уже разобрали декорации. Единственная гримерная, где горел свет, – Володина. Он уже при мне дописал, расписался, поставил число – 28 июня 1970 года, закрыл тетрадь и сказал, что у него такое ощущение, будто он отыграл десять спектаклей.

Я обрадовался, что Высоцкий до такой степени «выложился». Прибежал домой и, несмотря на позднюю ночь, включил свет, стал читать. И честно скажу: разочаровался, жутко разочаровался! Мне показалось, что ответы какие-то уж очень упрощенные. Ведь Высоцкий уже в то время был человеком, которого мы боготворили и ходили за ним, как котята ходят за своей матерью, и вдруг этот Высоцкий отвечает банально: «Куинджи, «Лунный свет». Или «Роден, «Мыслитель». Я думал, он напишет: Годар, Феллини – из режиссеров. Он ничего этого не написал, хотя прекрасно их знал, смотрел и восхищался…

Высоцкий на другой день чутко уловил мое разочарование: «Ну-ка открой. Что тебе не нравится?» Я сказал откровенно: «Любимая песня – «Вставай, страна огромная». Конечно, это патриотическая песня, но…»

Он вдруг с какой-то тоской и досадой поглядел на меня, положил руку на плечо и сказал: «Щенок. Когда у тебя мурашки по коже побегут от этой песни, тогда ты поймешь, что я прав. И почему я ее люблю…»

Прошло время – и я понял, что он был прав. И что он отвечал искренне. Не боялся быть самим собой, не пижонил, подобно многим из нас, называя имена новомодных кумиров. А ведь «Лунный свет» и «Мыслитель» каждого потрясают. И песни войны тоже. Может быть, потом приходят другие художники, заставляющие думать, но это потом. Высоцкий не мог отказаться, изменить своим первым ощущениям. То, что его однажды потрясло, – оставалось в нем навсегда.

И когда я, уже не работая в этом театре, в 1978 году принес Владимиру вновь его анкету, он, внимательно перечитав ее, с удивлением сказал: «Ну надо же, и добавить нечего. Неужели я так законсервировался?» Правда, со времени заполнения анкеты прошло всего 8 лет, срок небольшой, но для Высоцкого – значительный. Ведь у него время было концентрированнее, чем у многих: он за день делал то, что другим за год не удается…

– Не могли бы вы прокомментировать некоторые из ответов Высоцкого?

– Считаю, что комментарии даже необходимы. Дело в том, что после смерти Высоцкого его анкета пошла гулять по свету, бессчетное число раз перепечатанная и переписанная от руки. К сожалению, в нее закралось много ошибок. Вот и в вашей газете в ответе на вопрос «Любимые черты в характере человека» ошибка: «Одержимость, отдача (не только на добрые дела)». А Высоцкий ответил: «Но только на добрые дела». Существенная разница, не правда ли?

На вопрос: «Что тебя в последний раз огорчило?» Высоцкий ответил: «Всё». Вот это «всё» нуждается в комментариях. Семидесятый год был, наверное, наиболее суровым для Высоцкого – именно на это время приходится пик неприятия его. Теми, кто тогда «руководил» культурой. Он записал в «Мелодии» большое количество песен, но вопрос о выпуске диска-гиганта все оттягивался… Кстати, сейчас известен общий тираж пластинок Высоцкого: 200 миллионов экземпляров! Практически на каждого человека – по пластинке! Но это сейчас. А тогда ему запрещали выступать, причем запрещали унизительно. Он, например, выезжал в отдаленный район – тогда у него еще не было машины, ехал на автобусах, на перекладных – и сталкивался с объявлением: концерт отменяется в связи с болезнью артиста Высоцкого. Таких отмен было очень много. Поэтому он так выдохнул это слово: «Всё!»

И все-таки он писал:

 
Я бодрствую.
И вещий сон мне снится
Не уставать глотать
мне горькую слюну:
Мне объявили явную войну
Организации, инстанции и лица
За то, что я нарушил тишину,
За то, что я хриплю на всю страну,
Чтоб доказать – я в колесе не спица…
 

На вопрос анкеты, хочешь ли быть великим, так уверенно отвечал: «Хочу и буду!»

…На вечере Михаила Александровича Ульянова в Киеве (я принимал там участие) пришла записка: «Как вы считаете, стал ли Высоцкий великим?» Ульянов ответил: «Конечно, стал. Может быть, не таким – он перечислил ряд гениальнейших фамилий всех времен и народов, – но таким, как Разин, Пугачев. Взбаламутил всю страну, весь народ…»

…1 ноября 1967 года я познакомился с Высоцким у кассы, где выдают деньги. Мы получали тогда почти одинаковую зарплату: я – 62 рубля 50 копеек в месяц и актер Высоцкий – 85 рублей… Вот так тогда мы жили. Хорошо жили…

День рождения каждого из нас, без чинов, отмечали всем театром. Исполнилось в 1968 году Володе 30 лет – всего 30 лет, господи… В театре был издан приказ: ведущему артисту театра – 30 лет, и мы собрались все вместе, поздравляли, Володя много пел… Там тогда была настоящая семья, а средний возраст актера был 24 года, и все мы были на «ты». Тогда казалось: подумаешь, кто-то старше меня на пять лет. Это просто ему не повезло…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю