Текст книги "Черновик для Эффы (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Да отлично с подчинением, Тан. Право аристократа – предоставить борт и быть его командиром. Танк, гравилет, корабль – без разницы. Если аристократ беден, будет служить на чужом. Между прочим, имеет право забрать себе борт, где назначен командиром, по завершению войны. Даже если это был не его.

– Даже очень серьезный корабль?

– А ты думаешь, почему те ребята поверили про «Алую Гарпию»? – Напомнила Эффа про пари. – Кто-то мог закончить войну на ней. Иначе откуда бы ей взяться…

– Боезапас тоже можно оставить?

– Они, если что, клятву дают и первыми приходят на сборы.

– А потом напьются и охотятся ракетами на волков?

– Непатриотично так думать, Тан.

– То есть, они так не делают? – Перебрасывался я словами, чтобы отскочить подальше от обсуждения мистера Хайни.

– Не-пат-ри-о-тич-но. Учебные стрельбы допустимы.

– Ладно.

– Помириться с мистером Хайни почти невозможно. Должно произойти что-то невероятное. Его потому в тот форт и сунули…

– Сарог? Удачно вышло.

– Его прежнее крыло было вынуждено отступать, три города потеряли. Так что вряд ли.

– Посоветуешь потом книжку про ту войну?

– Непатриотично такое печатать. – Вздохнула она. – Так как вы поссорились? Может, еще можно как-то замириться… Понимаешь, иногда людям кажется, что на них злятся – а на самом деле это не так. Просто манера общения такая!

– Мы не ссорились, Эффа. Все хорошо. Просто думаю, надо ли нам встречаться.

– Он назначил место и время?

– Он очень хотел бы встретиться. А я сомневаюсь, нужно ли это мне.

В окошке уже были видны знакомые строения и приземистый корпус Хранилища, уходивший вглубь на множество этажей. Снаружи-то – обычная трехэтажная постройка, безликий административный корпус из бетона.

– Ну, если не хочешь – я тебя даже понимаю. Ты не его подчиненный, так что можно пренебречь. Никакого повода для ссоры. – Даже заулыбалась она, выводя машину на посадочную площадку.

– Вот и отлично.

– Но я бы рекомендовала встретиться. Откажи, если тебе что-то не понравится. Не обязательно ведь соглашаться. Но всегда говори прямо.

– Такое редко нравится начальникам.

– А иначе он уцепится за слабину и все равно сделает по-своему. – Повернулась ко мне Эффа, снимая ремень безопасности. – Упрямые ему нравятся. С такими и говорит по-другому.

– Может, встречусь, – кивнул я, тоже отстёгиваюсь. – Подумаю.

– Ты со мной пойдешь? Кэра возвращать?

– Не хотелось бы, – честно признался я. – Меня могут узнать. Если староста про кота проболталась, будут проблемы.

– Ладно, отдыхай. – Махнула Эффа рукой.

Выходить на улицу все равно пришлось – передать Кэра на руки, успокоить его и объяснить майору Сойер, где тут что у нас находится, и какая из дежурящих у входа тетушек сердобольней.

Гладили в итоге кота в три руки, что явно ему нравилось, и сбегать он не пытался.

– Удачи, – пожелал напоследок и забрался обратно в такси.

Поначалу – просто настроил себе кресло поудобнее и уселся, глядя в серый потолок. Варианта три. Уйти. Остаться на одну-единственную встречу и уйти потом. Остаться – понадеявшись на заказчиков эпидемии, у которых к Хайни точно появятся вопросы. С той стороны не удовлетворятся возвратом предоплаты – наверняка вложены чудовищные деньги в предприятия, которые вот-вот должны подорожать. Возможно, деньги у них заемные. В любом случае – продать все это без убытков не выйдет, а повесить на себя такие суммы Хайни не даст. Выйдет знатная ссора – и, если повезет, старика в этот раз сошлют на несколько метров под землю. Просто подождать месяц-другой?..

Взялся за сотовый – расслабиться, посмотреть на банковский счет. Никаких новых поступлений. Сказал бы, что думаю о титулованных должниках – но тоже выйдет непатриотично.

Сунулся в новости. Прочитал, не поверил. Прочитал вновь – уже на других ресурсах.

Гравилет с Ноэлем на борту упал над территорией соседнего королевства. Пассажирский гравилет – который задумывался так, что даже при отключении вообще всего может спокойно лететь и сесть в чистом поле. Но на фото – отвесно падал, оставляя за собой черный след. Гравилет – с носителем эпидемии на борту, который обязан был долететь до Фойн-Сулуна, иначе вся история прикрытия рассыпается как карточный домик.

Чуть торопясь, начал ставить специальные приложения для доступа к сайтам соседних стран – тут у всех своя сеть, свое цифровое пространство, а точки соединений используют только банки, платежные шлюзы и государственные ведомства. В общем, попереписываться с кем-то из заграницы – та еще проблема. Можно позвонить – это вот легко, а все цифровое заперто. Но три года назад мне нужно было понимать, что в этом мире знают, чего достигли – чтобы не выделяться. Ну и страну себе выбирал – не без этого.

Пробился на новостные ресурсы соседей – почитал, крепко задумался. Даже нервно рассмеялся один раз, когда представил лицо мистера Хайни.

Их кинули – жестко шваркнули об пол и вытерли ноги. Всех этих продавцов эпидемии – потому как заражен оказался представитель правящей семьи королевства Сават. Личность и порядковый номер в очереди на наследование не сильно важны – главное, что он вхож во дворец, вхож к королю и бывает там. Это покушение на королевскую кровь, это фактически объявление войны.

«Как спасти мир дважды? Спросите у меня».

Сначала не дал заразе выбраться из Хранилища. Потом не дал развязать из-за нее войну.

«Правда, дырку под орден мне пробьют разве что на черепе», – смотрел я, как возвращается Эффа.

Судя по довольному виду, все прошло гладко.

– Все нормально? – Спросил, как она поднялась в кабинку.

– Ага. Сказала, что профессор Лазар приказал вернуть кота и показала удостоверение.

– А кто такой профессор Лазар?

– Понятия не имею, – Эффа недовольно смотрела на свой дорогущий пиджачок. – Кэр не хотел уходить, зацепку оставил, – пригладила она край с выступившей веревкой.

– Тут гладят, кормят и солнышко. А там трупы на стеллажах и темень.

– Была там как-то, – кивнула майор. – Жуткое место. Надо Кэра оттуда забирать. Но в этот раз искать его будешь ты!

– Да легко, с первого раза.

– На что спорим? – Даже возмутилась Эффа.

– Я сегодня безмерно добр, поэтому просто на щелбан.

– На десять. – Следила она, как поднимается трап.

– Договорились. Эффа, а у тебя есть телефон мистера Хайни? Я все-таки решил встретиться.

– И правильно, чего тянуть? Тебе продиктовать? Хотя он с незнакомого не возьмет, сама наберу. – Тут же взялась она за трубку.

И с досадой посмотрела на преграду между нами.

– Просто передай ему, если несложно. Кафе «Вокзальное» на портальной площадке, сегодня в пятнадцать. Скажи еще, что я хоть и спал на земле, но не заразный. Особо подчеркни.

– Да просто про кафе скажу…

– Эффа.

– А?

– В этот раз не спорь.

И хоть исполнила она в точности, но смотреть с тех пор стала с большим подозрением. А так как на вопросы я предпочитал больше не отвечать, то подозрение это весьма усиливалось.

Вплоть до того, что в кафе она заявилась вместе со мной, взяла этот коктейль с трубочкой и действовала на нервы.

Впрочем, ее присутствие мешало не сильно. А за отвоеванный столик ей отдельное спасибо.

– Ты стал по-другому пахнуть, – произнесла она, отстав от коктейля.

– Эффа, не за столом же. – Поморщился я. – Ну да, отходил… Но, знаешь ли, там…

– Не ври. – Оборвала майор. – Ты пахнешь пляжем после грозы. А до этого пах травой и землей.

Наверное, идея смотаться в свой мир, чтобы привести себя в порядок, была не самой удачной. Но я должен был проверить, смогу ли перейти во время встречи со стариком. А еще – я поглотил там треть таллиумной плиты гравилета, чтобы напитать оболочку до обычного уровня. Одежду специально не трогал – даже не отряхивал. Душ – его вот принял. Посчитал, что не заметит.

– Я пахну кофе и чебуреком, – буркнул в ответ. – Не придумывай.

На это Эффа вновь засипела коктейлем, не сводя с меня глаз.

– Да пощади ты уже эту трубочку!

– Признавайся.

– Да в чем⁈

– Пока не знаю. И это крайне настораживает. – Прищурилась она.

Появление мистера Хайни я воспринял даже с некоторым энтузиазмом.

– Сэр! – Поднял я руку, улыбнувшись.

Старик, замерший в дверях кафе, отчего-то повел рукой к поясу, но тут же оправил мундир и двинулся к нам.

И с каждым его шагом зал стихал – кто-то замечал сам старика при полном параде, в орденах, кителе и фуражке, убранной в левую руку. Кого-то одергивали соседи по столу, показывая на заслуженного человека.

Где-то с десяток особо крупных орденов – на белой эмали, с золотыми перьями. Три угловатых знака в черной эмали, повыше и крупнее. Россыпь золоченых медалей с тиснением ниже, некоторые с темно-алыми лентами и бантами – и все на темно-зеленом, почти черном кителе. Названия наград я не знал, но очень внушало. Погоны – эти узнавал уверенно, учили. Все-таки мы все на факультете военнообязанные.

– Мистер Хайни, сэр, – тут же встала по стойке смирно Эффа Сойер.

– Вольно, майор. Мистер Савой, – кивнул он мне.

– Мистер Хайни. – Чуть поклонился я. – Присаживайтесь. Эффа, принесешь генералу кофе? – Вежливо попросил я.

– Может, позовем…

– Да, майор. Сходите за кофе мне и Тану. – Расстегнув пуговицы на мундире, присел мистер Хайни напротив меня.

– Я… Да, сэр, – развернулась та через левое плечо и отбыла к стойке кафе.

– Итак, мистер Савой. – Сцепил он пальцы на руках, положив руки на столешницу. – Вы наверняка желаете мне что-то сказать. Или, быть может, попросить? Потребовать?

– Ну что вы, мистер Хайни. – Сделал я вид, что придвигаю стульчик.

Приподнялся и резко положил одну ладонь на его руки, второй прихватив фуражку со стола.

Всплеск энергетики в сформированное построение-конфигурацию, и вместо просторного кафе на голову давит невысокий потолок гравилета на Аликсе.

Еще один всплеск – и тело генерала деревенеет от небрежной, грубой попытки заморозить. За такое вышибают из Биоэнерготеха взашей, но студенты не способны навредить – мало энергии в воздействии.

У меня энергии много и делаю я это намеренно.

Мистер Хайни молча валится спиной назад – стул не перенесло, двинуть мышцами он не в силах, поэтому падает на, к сожалению, мягкий пол.

– Я с такой падалью говорить не намерен. – Стоял над ним спокойно, оттирая руку о брюки, словно от этого прикосновения испачкался.

Впрочем, трогать генерала все равно пришлось. Охлопал по бокам – нашел наградной пистолет, убрал его в сторону. Проверил на щиколотках, в рукавах, в ботинках – ничего нет. Не уважает.

После чего усадил Гауса Хайни в кресло второго пилота и включил обзорную полусферу.

Ветер пытался погрузить гравилет в песок – набрасывал поверх корпуса. Его набралось почти до середины – мелкой фракции, почти что пыли.

Я положил руку на приборную панель – и ее обняла перчатка управления. Движение рукой, и махина легко откинула от себя тонны наметенного сверху, поднявшись вверх.

Впереди – только разнообразие песчаных волн, как в огромном неспокойном океане. Мне нужно выше, еще выше – так, чтобы перед нами оказался только тускло-серый диск поверхности, на который справа наползала линия ночи.

– Это мой мир. – Глухо представил я. – Когда-то люди, подобные вам, решили, что неплохо бы уничтожить конкурентов. С той стороны люди оказались не глупее. Теперь вся планета покрыта песком на километры вглубь. Не помогли ни бункеры, ни укрытия в океане.

Хайни дернулся и что-то промычал. Крепок – или тоже с талантом энергета. В пилотах почти все такие, только не развивают, а калечатся.

– На орбите была база и еще три базы на спутнике. Я их все нашел. У меня – не самый простой корабль, – нежно провел я свободной рукой по подлокотнику. – Есть возможности задавать вопросы так, что на них отвечают. Я спросил тех, кто все устроил – или знал, что кнопку нажмут. Спросил, что они планировали сказать своим, а что – чужим. Все почему-то хотели просить прощения. Я им это позволил – доставил на поверхность. Вы знаете, тут ветра в спокойное время дуют со скоростью шестьдесят километров в час, а в обычное – под двести. Песок так перемешался, что никуда лететь не надо. Можно брать его в горсть и разговаривать со всем населением планеты. Это весьма удобно. Но вместо этого, они отчего-то кричали проклятия и бежали за гравилетом.

Хайни вновь что-то просипел.

– На Аликсе нет населения. Только песок. Вашими трудами, на Земле чуть не стало так же. – Чуть сжал я перчатку, и гравилет направился к поверхности. – Я оставлю вас в спокойном месте. У вас будет время до того момента, как песчаные волны срежут мясо с костей. Попробуйте рассказать мертвецам, ради чего вы все это затеяли. Объясните им, почему должны умереть миллиарды и десятки миллиардов – не родиться потом. Ради чего?..

Гравилет стремительно приближался к поверхности – верхние слои поднятого ветром песка уже касались корпуса.

– Когда станете рассказывать, помните, что ваши близкие тоже это слышат. Проклятый ветер перемешал все так, что в одной горсти будет ваша супруга и ваш злейший враг. Поймет ли она?.. – Я почувствовал, что заговариваюсь, и замолчал.

Приближалась нужная точка – ближе к полюсу планеты ветра были милосерднее. Ненамного, но…

– Это не ваша планета, Хайни. И вы наверняка думаете, что такого с Землей никогда не случится. Ведь все верят, что противник дурнее них. А вы, Хайни? После той пощечины, что вам залепили? Продолжаете верить, что можно просто заработать деньги на крови и жить спокойно? Что не придется собирать родных в одну горсть?..

Хайни прохрипел что-то почти внятное.

– Прощайте, мистер Хайни. Скоро заморозка спадет.

Выгружать старика в песок оказалось легче легкого – спихнул из приоткрытого люка и скинул на мягкую подушку песка. Упал удачно – лицом вверх. Или неудачно – мог бы просто задохнуться.

– Пистолета с одним патроном я вам не дам. Вы его не заслужили. Но, пожалуй что, вот вам контейнер с водой и брикеты сухпайка. – Скинул я пятилитровую бутыль и запас на трое суток. – Я не помогаю вам, Хайни. Я хочу, чтобы агония продлилась подольше. Счастливо вам сдохнуть. – Захлопнул я люк и увел гравилет в сторону.

Ждать пришлось около десяти минут – старик начал шевелиться. Потом уселся на месте – тут песок не такой глубокий, не проваливаешься вглубь. Не бежал, не орал – сидел и смотрел в сторону. Потом тронул раскрытой ладонью песок и тут же ее отдернул.

Пожав плечами, я посадил гравилет недалеко, полусферой к старику, и снял перчатку.

Все двери закрыты – гравилет не открыть. Да и не взломать, даже если был бы инструмент.

Направление энергии в конфигурацию, и я аккуратно сажусь обратно на пластиковый стульчик в кафе. Напротив, разумеется, никого нет.

А вот и Эффа несет три стаканчика в руках, лавируя между столиками.

Время на Аликсе идет в десятки раз быстрее, чем на Земле – что-то около тридцати, точный коэффициент вбит в часы гравилета. Меня не было меньше минуты.

– А где мистер Хайни? – Поставила Эффа стаканы и стала оборачиваться по сторонам.

– Принял мой отказ и ушел. Ты была права, и переживать не стоило.

– Тан.

– М? Если хочешь – допивай его кофе, не претендую, – спокойно взялся я за бумажный стаканчик с растворимым напитком.

Сладкий до приторности, но пойдет.

Эффа села напротив и наклонилась к столешнице, глядя мне прямо в глаза.

– Верни его, Тан. Верни немедленно.

Глава 18

Девушки нередко хотят странного. Луну с неба, подвиг в свою честь. Теперь вот – вернуть генерал-лейтенанта.

– Да я даже не знаю, куда он пошел, – возмутился я тихонько. – Позвони ему, если он тебе так нужен.

Не сводя с меня взгляда, Эффа взяла сотовый и, мельком глянув на экран, нажала на вызов.

Я спокойно пил кофе мелкими глотками – горячий.

– Телефон абонента выключен или находится вне действия сети, – констатировал голос автоинформатора.

– Тан.

– Что? Ну, значит, перезвонит.

– Верни его.

– Мне побежать на улицу и кричать его имя? Да он ушел уже.

– Он не стал бы уходить, не попрощавшись со мной.

– Тебе не кажется это странным? – Отставил я стаканчик в сторону. – Старик не захотел сказать тебе «пока», а мне надо бегать теперь по вокзалу?

– Я… Я тебе не верю. – Поджала Эффа губы. – Он никуда не уходил.

– Ну, посмотри тогда под столом. – Добавил я в голос раздражения. – Эффа, ты хоть себя послушай. Или, вон, людей-то спроси – они ведь наверняка видели, как твой Хайни свалил, не попрощавшись. – Повел я рукой.

Столовая деловито кушала, как птичник после унесенной коршуном птахи. Никто не обратил внимание на исчезновение человека.

Это до стола Хайни со всеми его наградами провожали взглядами, а вот как он уселся – рассматривать в упор стало неловко. Хотя, может быть, кто-то что-то видел – но не поверил себе.

Невозможно поверить, что человек может взять и исчезнуть вот просто так. Проще внушить себе, что его кто-то загородил, пока тот выходил из-за стола. И меня загородил, а потом я появился вновь.

Или задуматься о качестве и составе местных чебуреков, раз от них в глазах рябит.

– Меньше минуты меня не было.

– Может, торопился. Слушай, я понятия не имею, что ты от меня хочешь.

– Верни. Мистера. Хайни.

– Эффа, ты меня пугаешь. – С сожалением покачал я головой. – Я понятия не имею, какие у вас там отношения. Но твой старик пришел, услышал от меня ответ, и на этом все.

Я никуда не торопился – зачем? Вот кофе – его можно пить и вежливо отвечать на вопросы, пока Эффа не почувствует себя глупо.

– Ты арестован.

– Да ну? За что? – Удивился я.

– Закон дает двадцать четыре часа, чтобы придумать. Вставай, поехали.

– В это ваше отделение, где сжигают людей живьем? – Пробилось раздражение в голосе.

– Что? Какое такое отделение? – Удивилась она искренне.

– Я образно. Ну что же, начальничек. Дай хоть кофе допить, и поехали. – Махнул я в себя остатки со стакана. – Все, вези.

Да что тут затягивать? Посижу двадцать четыре часа – эка невидаль. Это вам не на бетоне лежать голым и полумертвым. Еще и кормить должны, почти курорт.

– Не вздумай сбежать.

Я демонстративно заложил руки за спину и побрел на выход с гордо поднятой головой. Перед стеклянной дверью остановился, глянув на Эффу – мол, открывай, начальник.

Открыла, удерживая меня под локоть. Ну а где гравилет такси стоял, я помнил – сам пошел.

– Учти, я буду жаловаться. – Усмехнулся я.

– Жалуйся.

– Все Кэру скажу. Он о тебе и так невысокого мнения.

– Захлопнись.

Пожал плечами – к юмору не расположена. Чует что-то, подозревает, идет вся напряженная.

«А надо ли мне сидеть сутки?»

Страну-то все равно менять нужно – дружки генерала какое-то время беспокоиться не будут, но потом все силы поднимут на поиски. И эпизод с тем, как Хайни входит в кафе, но не выходит из него – рано или поздно окажется у них на руках.

В мистику никто не поверит, в технологии такого уровня – тоже. Поэтому будут считать, что пропавшего вывезли как-то через черный ход.

Впрочем, все произойдет несколько быстрее – посмотрят последние вызовы на телефон мистера Хайни и отзвонятся Эффе. Может быть, она умолчит о своих подозрениях, но место встречи и ее состав скрывать не станет.

А там – кто-то сильно удивится, что я живой. А вот исчезновению старика после встречи со мной – совсем не удивится. Потому что у меня есть мотив, и раз старик исчез именно после беседы – искать меня будут особенно рьяно.

И тем не менее я все же решил отсидеть. Исчезну прямо на ее глазах – и поиски обретут совсем ненужный ажиотаж. Одно дело – бандиты, у которых вне Империи возможности сильно ограничены. Прошляпили же они настоящую личность Ноэля…

Но совсем другое, если увидеть меня захочет Империя…

Поэтому – через двадцать четыре часа на свободу с чистой совестью. И эмигрирую куда-нибудь в этой же широте – люблю я снег. Но не так, чтобы круглый год.

– Ну, скажешь что-нибудь? – Спросила Эффа перед открытым трапом.

– Я с сумасшедшими не спорю.

– Я ведь не шучу.

– Потом мне не звони. Тоже не шучу.

– Лезь в кабину. – Подтолкнула она вверх с видом упрямым.

В этот раз перегородка между водителем и пассажиром смотрелась иначе. Не решетка, но тоже – надежно огражден от водителя, выйти сам не могу.

– Двадцать четыре часа с момента задержания или с момента оформления? – Уточнил я.

– Оформления.

– Тогда чего стоим? Полетели.

– Тан. – Не трогала она органы управления, даже наоборот – погасила все системы. – Я тебе сейчас кое-что скажу, но это должно остаться между нами.

– У тебя сложное психическое заболевание? Бедняжка.

– Прошу, отнесись серьезно.

– Ну, говори, – пожал я плечами.

Куда я денусь-то из закрытого гравилета. Тут, разумеется, есть системы экстренного выхода для пассажиров – но они отстреливают капсулу целиком. Беседа с Эффой просто продолжится где-то на крыше дома.

– Вчера ночью и утром я звонила тебе. У тебя был выключен телефон. – Смотрела Эффа через обзорный экран на вокзальную суету. – Если бы ты просто уехал с кем-то другим, то я бы не переживала.

– А ты переживала?

– Но ты уехал с мистером Хайни. Он… Сложный человек. Многим кажется добрым дедушкой, но рядом с ним небезопасно. Легко перейти черту, задеть пренебрежением. Это может закончиться очень плохо.

– Знакомо.

– То есть, что-то все-таки произошло?

– Нет, но сейчас меня везут в тюрьму, потому что с кем-то не попрощались.

– Тан, мы пока никуда не едем. И можем не поехать.

– Лучше, конечно, поехать.

– Так вот… Когда ты позвонил, я обрадовалась.

– Разумеется, я же был при смерти.

– Но ты был жив. Я не знаю, почему тебя оставили ночевать на земле, а ты не говоришь.

– Заблудился, был пьян. Еще кот убежал – решил искать утром.

– Ты был истощен, я же видела.

– Никогда по пьяни не размораживай кота.

– Следы побоев на голове.

– После разморозки коты особо агрессивны.

– Тан…

– Просто открой трап, и разойдемся. Или вези в этот ваш санаторий с двухразовым питанием.

– Ты не представляешь, что будет, если мистер Хайни не вернется.

– Слезы, бессонные ночи, зацелованное фото в учебнике?..

– Он руководит организацией, цели которой будет сложно объяснить. Меня туда приглашали, но мне не понравились методы. Тем не менее они всегда дают знать, что рядом. У меня могли быть и гравилет последней серии, и квартира, Тан. Должность где-нибудь в управлении, на три-четыре часа в день. Возможно, мне бы вылечили ногу. Скорее всего, вылечили бы. Им нужны здоровые.

– Солидно. Так вылечила бы ножку и – всем пока.

– Оттуда нельзя выйти, Тан. Это – навсегда.

– И что такого в их методах?

Невольно закололо в плече, а на языке почувствовался вкус химии.

– Убийства, пытки, похищения, незаконные проверки, фабрикация улик. Эффективные методы, Тан. Быстрое достижение любой цели.

– То есть, мистер Хайни, который с тобой не попрощался, бандит.

– Не бандит.

– Да неужели? – Хмыкнул я.

– Он тот, кто не дает им скатиться в бандитизм. Единственный, кто напоминает каждому, ради чего они действуют. Разжевывает, кто их цель, и почему иначе нельзя.

– Пастырь бандитов?

– Может быть и так. Тан, ты не представляешь размер организации и ее возможности. Она может гораздо больше, чем сейчас. Зарабатывать больше, владеть большим, влиять, управлять, приказывать… Но мистер Хайни не дает. У организации есть цель, и пока сэр Хайни жив, он не дает об этом забыть. Но если он исчезнет…

– То организация развалится на десятки мелких бандитских шаек, которые без труда раздавит наша доблестная полиция.

– Черта с два она развалится. Всем этот Хайни как бельмо на глазу, он мешает. В руководстве давно считают дни, когда он умрет своей смертью. С его ранениями и облучением, Хайни давно должен быть мертв. Но он держится, и столица спит спокойно.

– Только кто-то орет от боли в тюремном подвале складского помещения.

– Мне не нравятся их методы. Я не с ними.

– И расследуешь какие-то энерговоды, а не бывших сослуживцев. Понятно.

– Есть кому расследовать мистера Хайни и без меня. Но у них вряд ли что-то получится.

– Твои показания очень бы помогли.

– Тан, не лезь мне в душу.

– Корпоративная солидарность, разве я не понимаю.

– Мистер Хайни ведет свою войну. Для него ничего не кончилось. Но ведет он с внешним врагом, а не с населением страны!

Как интересно…

– А там, за границей, не люди?..

– Я не с ними. Спрашивай у них, почему они так решили. Может быть, есть причины, я не знаю. Моя война была семь лет назад, на южной границе. Они старше, и война у них была другая.

– А на войну Хайни нужны деньги. Которые он отнимает у своих.

– Наверняка это плохие свои.

Я даже рассмеялся в голос.

– Продолжай, – кивнул я, убирая слезинку из уголка глаз. – Очень интересно.

– Я знаю, что они повернули куда-то не туда. Я за них не отвечаю. Я не с ними. – Упрямо твердила Эффа. – Но я знаю, что мистер Хайни нужен.

– Крупная организованная преступная группа потеряет моральный ориентир, какая трагедия.

– Еще какая! – Зашипела она. – Ты даже представить не можешь! Они же все под себя подомнут!

– Они все равно это сделают. Хайни не вечен.

– Тан. Если ты хоть кому-то расскажешь, что я сейчас скажу, я тебя убью. – Отчего-то успокоилась она.

– Валяй.

– Когда Хайни умрет, оставшихся руководителей зачистят, а над структурой мягко возьмут контроль.

– Подвалы для пыток перейдут в надежные руки.

– Организацию расформируют.

– Сама-то веришь? – Фыркнул я. – Такая кормушка.

– Расформируют! – Упрямо наклонилась она. – Решение уже принято.

– Кем?

– Теми, кому не нужны эти деньги. И банда в столице тоже не нужна.

– А психопат с комплексом войны – этот пусть будет?

– Никто не думал, что все зайдет так далеко. Но сейчас… Сейчас не все готово.

– Да успеете еще. Я же этого Хайни наблюдал – крепкий мужик. Кучу дел еще натворит, вам на радость.

– За ним плотно следят, ничего он уже не сможет.

Только руками развести – но ведь не поймет. Просто улыбнулся.

– Тан…

– Да никому ничего не скажу. Все, вези меня в отделение. Но если Хайни включит телефон раньше – сразу же забирай меня оттуда. Этот костюм за два дня и без того повидал… – С некоторым беспокойством оглядел я понравившийся наряд.

К слову, трава с землей к нему никак не пристали – ни следочка. Главное, чтобы теперь никто не наблевал на брюки, пока буду сидеть.

– Верни мистера Хайни.

– Да заладила! Ну не знаю я, где он!

– Знаешь.

– Эффа, это становится уже странным.

– Я подняла выписку по твоей транспортной карте. Ты каждый день приходишь и уходишь домой через портал. Но за годы ни разу не купил билет.

Холодок провала – вот он какой.

– Открою тебе страшную тайну, я пользуюсь чужой картой. Свою еще в первый год где-то потерял. Тут куча ребят живет в столице – поделились.

– И она наверняка у тебя с собой?

– Эффа, насколько хорошо ты помнишь вчерашний день? Где моя старая одежда?

– Ты переложил в новую все документы.

– А миллионер должен ходить в ресторан со студенческим? – Иронично спросил у нее. – Да лежит в кармане старых брюк.

– И маршрут перехода будет совпадать с твоим местом жительства?

– Ну разумеется.

Порталов не так много – можно будет купить подходящую транспортную карту.

– А дома почему не живешь? У тебя вода перекрыта и пыль слоем с палец.

– Ай-яй-яй, – недовольно покачал я головой. – Взлом с проникновением.

– Ты не отвечал на звонки.

– Я не отвечал на звонки – и ты выбила ногой дверь в мою квартиру. Хайни не попрощался – я еду в тюрьму. Ты нормальная?

– То есть, ты живешь в той квартире?

– Где я живу – мое личное дело.

– У тебя под кроватью охапка таллиумных энерговодов кустарного производства.

«Хайни постарался. Его ведь версия, что убили меня подельники из-за проблем с законом. Но могли бы подложить что-то более солидное, конечно. Хотя, неплохой заход для атаки на Эффу – если станет громко что-то требовать. Мол, вместо расследования вступила в сговор. Или нашла энерговоды – но не сдала государству, а планировала продать через знакомого механика».

– Быть такого не может. Это не мое.

– Но на двадцать четыре часа ареста тянет.

– А, так ты это придумала. А энерговоды подкинешь потом сама…

– Да есть они там. Вчера пришли какие-то люди, аккуратно открыли дверь, потом быстро вышли. Там соседка напротив с бессонницей. Я спросила ее, не появлялся ли ты. Говорит, жильца не было очень давно. А на вчерашних бугаев она вызывала полицию, только не приехал никто…

– Что-то странное с полицией происходит в последнее время, а? – Смотрел я в сторону.

Никто не должен был проверять обычного студента и его транспортную карту. Никто не должен был приходить к нему домой и заходить в квартиру. Впрочем, без разницы – все равно уезжать.

– Тан, верни Гауса Хайни.

– Вот заладила, а!

– Его ведь будут искать. На тебя выйдут и спрашивать станут совсем не так, как я. Или… – Вскинулась Эффа и повернулась. – Ты уже собрался уехать? Далеко? Другая страна? Континент?

На других континентах еще хуже – хотя бы уровнем радиации. Но живут.

– Эффа, это все вздор.

– Уедешь и оставишь нас с этой бандой? Которая везде – в полиции, в прокуратуре, в судах?..

– Ты сделала одно неверное предположение и продолжаешь в нем упорствовать, – покачал я головой.

– Да. Сделала. – Не отводила она взгляда. – Что ты честный человек и поймешь. А ты – такой же мерзавец, как и банда Хайни.

– Эффа.

– Нет, это ты послушай! Да у вас на двоих все одинаковое! Своя правда в голове, а на остальных плевать!

– Прекрати истерику.

– Я абсолютно спокойна.

– Тогда открой трап.

– Да вали. – Зло ткнула она кнопку.

Я спустился на чуть нагретый ласковым солнышком асфальт, потянулся, разминая плечи.

И успел заскочить на ступени раньше, чем механизм поднял дверь.

– Ты куда? – Возмутилась Эффа, теснясь в кабинке из-за моего появления.

– Да уж известно куда, – буркнул я, взяв ее за руку.

Мгновение перехода, и вновь вокруг – шумящий автономными системами гравилет.

Сегодня на Аликсе так много посетителей…

Эффа глубоко дышала, схватив меня за руку – я уже ее отпустил, но она перехватила сама повыше запястья.

Переход все воспринимают по-своему. Но тут, пожалуй что, было другое – слишком много азарта, слишком много радости. Как у человека, который верил – и оказался прав.

– Пистолет. Фуражка. – Обнаружила она вещи генерала, валяющиеся на прежнем месте.

Я молча указал на обзорный экран. Там, среди тумана из песка, спиной к ветру сидел старик, завернувший лицо и голову в белую рубашку. Мундир – уже посеревший и будто объеденный молью, куце висел на плечах.

– Он там пятнадцать часов. – Сверился я с часами, показывающими местное время.

– П-почему?

– Это его ад.

– Что он сделал?

Я набрал воздуха, чтобы объяснить. Но вместо этого поднял гравилет над землей и нажал кнопку открывания двери.

– Спроси его сама.

Эффа в нерешительности поджала губы. Шагнула было вперед, потом с подозрением посмотрела на меня.

– Ты же не оставишь меня здесь?

– Конечно оставлю. Я еще буду наблюдать, как вы будете драться за последние капли воды, а победитель сожрет побежденного. – Уселся я в кресло и сложил руки на груди.