Текст книги "Черновик для Эффы (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Малый теннис, – поправился Ноэль.

– А, тоже спорт. – Был я благодушен. – Но мы с Эффой больше по гонкам. Представляете, утром расхлестались на «Пламенеющей» в квалификации!

– Надеюсь, все в порядке? – Забеспокоился тот.

– Разумеется! Гравилет в дребезги, а мы в капсулах скучаем-ждем команду спасателей. Если бы не это пари, разумеется, я не стал бы гнать так быстро. Эффа до сих пор дуется.

– Уйду я от тебя, придурок. – Мрачно прокомментировала та.

– А что за пари? – Подала голосок Тавви.

– А вот… – С гордостью взял я телефон, чтобы открыть экран банковского приложения.

Ловко сместил лист движений по счету, убрав строчку списания за билет в метро и продемонстрировал красивые зачисления, которые так и были подписаны – «Пари».

Продемонстрировал и убрал.

– Еще двое не торопятся платить, – выразил я искренне недовольство. – А еще – бароны. П-ф.

– Наверное, срок еще не прошел, – произнес Ноэль.

– Да, я дал им неделю. Но, господа, это же пари! Я привык рассчитываться немедленно. Вот вы, Ноэль, сколько миллионов в год имеете чистого капитала?

– Эм… А что?

– Неужели какие-то двести-четыреста тысяч стоят того, чтобы вас даже заподозрили в нечистоплотности?

– Наверное, нет, – откашлялся он, глядя в сторону. – А вы чем занимаетесь, мистер Савой?

– Просто Тан! Мы же друзья. – Поправил я. – Я занимаюсь гонками, большим теннисом, яхтингом по сезону и недавно увлекся подводным плаванием. Вы знаете, можно снять остров на юго-востоке поразительно дешево! Война уже два года как откатилась в сторону, и население кидается на красные купюры, как сумасшедшие.

– А где работаете, Тан?

– Вы знаете, еще не пробовал. Но смотрю на вас с восхищением – вы создаете новый мир, который нам, бездельникам, так нравится.

– Попробуйте поработать. В вас столько энергии и ума. – Чуть отклонился Ноэль, чтобы дать официанту поставить бутылки на стол.

При нас их тут же открыли и купажировали – поднесли мне бокал, в котором крутнули только что налитое. Я принюхался, посмотрел на свет и удовлетворенно кивнул (пусть будут благословлены сериалы про богатую жизнь).

Впрочем, остальные занимались тем же самым – только крошка Тавви по незнанию выпила свою порцию, оттого чуть пунцовая смотрела на наши манипуляции.

– Весьма неплохо, – дал я наполнить себе бокал и проследил, чтобы девчонке тоже налили. – А что касается работы – думаю, индустрия удовольствий весьма пострадает, если я уйду в кабинет. Кто-то же должен потреблять, не так ли? От этого зависит благополучие сотен семей и огромного числа компаний. А что-то новое изобретете вы, – поднял я бокал. – За вас, Ноэль! За процветание!

Тот тост принял без радости.

– Тавви, а вы – работаете, учитесь? – Дождался я, когда та отставит свое вино в сторону.

– Учусь. Первый курс изобразительного искусства.

– О, вы творческая душа! Как же повезло Ноэлю, будет кому обставить его поместье.

Тот закашлялся на середине глотка.

– Боюсь, у вас неверные представления о жизни химика-технолога, Тан. Мы живем в квартирах и не катаемся на гравилетах за сорок два миллиона. Но мы способны на искреннюю любовь. – Нашел он взглядом Тавви, и та ему натянуто улыбнулась.

– Главное, чтобы вашей супруге было нескучно дожидаться вас с фабрики, – пожал я плечами. – Или вы из тех ребят, которые гонят жену на работу?

– Я думаю, мы решим это с Тавви сами.

– Тавви, а вы как думаете? Где место женщины в жизни мужа – на кухне, на работе, в спальне? – Еле заметно подмигнул ей.

– Я… Эффа, а вы что думаете? – Запнулась та и адресовала вопрос соседке.

– Я училась на патологоанатома, и рядом с тобой моя будущая главная работа.

– Все никак не простит мне «Пламенеющую», – громко шепнул я Тавви. – Какая мелочь, право.

– А сколько стоит «Пламенеющая»? – Подлил себе вина Ноэль.

– Мистер Хайни, поразите нас снова, – улыбнулся я.

– Эффа? – Повернулся он к ней.

– Без обвеса десять, с обвесом четырнадцать.

«Тоже не хватает. Блин».

– У нас была с обвесом, – расстроенно развел я руками. – Честно говоря, я хоть и не помню сумм, но Эффа вложила кучу времени. Время же – самый важный ресурс.

– Согласен, – кивнул Ноэль.

– Так выпьем же за время! За молодость, которой у нас так мало! За теплый морской ветер на щеках, за яркое солнце, за ощущение бесконечности впереди! Ведь не успеешь оглянуться, и вокруг будут только старики.

Тост, возможно, я чуть подпортил – все пили как-то очень серьезно, а Тавви так и вовсе крепко задумалась.

– Ну что вы приуныли, господа! Сегодня мы счастливы, а завтра никогда не наступит. Ноэль, вы ведь у нас надолго?

– Увы, пять дней, и мой отпуск подойдет к концу.

– Как же так… Пять дней? А когда следующий?

– Через полгода, Тан.

– Вы говорите какие-то ужасные вещи. – Покачал я головой. – Впрочем, если это вам нравится…

Тот молча отпил еще вина.

– Значит, у нас есть пять дней! Приглашаю вас с Тавви в заповедник Роа-Авиньон! Это просто сумасшедший отдых в горах на искусственных крыльях! И не вздумайте отказываться – там будет весь цвет империи. Насмотритесь на бездельников на год вперед – и, быть может, тоже захотите стать одним из нас, – подмигнул я Ноэлю. – Завтра отправляется мой чартер, мы отлично проведем время.

– Тан… – Вздохнул мистер Хайни. – Заповедник Роа-Авиньон недоступен иностранцам.

И, пожалуй что, это была единственная наша коварная заготовка.

Тавви встрепенулась и посмотрела на старика.

– Ох, – хлопнул я себя по лбу. – Я и забыл. Ноэль, тысяча извинений.

– Ничего страшного. В столице есть, куда сходить. – Вежливо улыбнулся он.

Неплохой парень, в самом деле.

– Тавви, а вы? – Посмотрел я налево. – Составите компанию бездельникам?

– Я?.. – Заметалась та.

– Мистер Хайни, обещаю вернуть вашу родственницу целой и невредимой!

– Вряд ли она захочет, – едко прокомментировал он.

И ловушка захлопнулась. Потому что Тавви забегала взглядом, но на кавалера не смотрела.

– Схожу в уборную, – поднялась Эффа из-за стола. – Тавви, составишь мне компанию?

– Я? Да, конечно. – Упорхнула та следом.

– Отойду сделать пару звонков, – столь же легко поднялся из-за стола мистер Хайни.

Мы же с Ноэлем остались за столом одни. Тот пил уже четвертый бокал вина за вечер и недобро смотрел в мою сторону. Он хотел уже что-то сказать, но принесли первое – суп из красной рыбы – и пока официанты расставляли тарелки, терпеливо молчал.

Но я чуял – скоро грянет буря. Потому как надо быть тупым, чтобы не понимать – еще немного, и Тавви согласится полетать по горам, а сам мистер Элингер будет изучать город в одиночестве.

И да, естественно, мы никуда не полетим – вернее, я не полечу, а Тавви укатит смотреть экскурсии в горы среди пенсионеров, это мистер Хайни твердо пообещал. Но итог один – эту пару уже будет не склеить обратно.

При этом, Гауса – в том, что приезжий, гад такой, охмурил невинную бедняжку – я не поддерживал. Ноэль – нормальный мужик, работающий, в меру щедрый – а что возраст, так если чувства взаимны, то пусть. Только любви со стороны девушки тут нет – это я мог сказать уже точно. В общем, Ноэля было жаль – именно его и следовало спасать, хоть и средство для этого было точно такое же, как для Тавви… Но и ругаться я с ним не хотел.

– Слушай, я искренне хочу как-то вырвать вас из-под опеки старика Хайни, – шепнул я заговорчески. – У меня в заповеднике бунгало, вокруг – ни одной живой души! Да что ж так не везет… – Поморщился я.

– Это ты нам так помочь хочешь? – Смотрел он хмуро. – Не Тавви отбить пытаешься, нет?

– Ну конечно!

– А одиночное приглашение для нее – это что?

– Я бы отвез Тавви обратно в город. – Подмигнул ему. – Старик был бы доволен. Или ты меня посчитал последней сволочью? – Тихонько возмутился я.

– Да нет, почему…

– Вот моя рука, – решительно протянул я ему ладонь.

Тот с сомнением пожал, а я сжал еще сильнее, не отпуская его.

– Слово тебе даю – на твою Тавви не претендую. Веришь?

– Допустим, – заморгал он сонно.

– Не допустим – а слово. Не нужна мне Тавви. Да и тебе, друг, тоже не нужна, – смотрел я на крепко заснувшего Ноэля, откинувшего голову на грудь, и отпустил его руку.

Небольшая хитрость с чужой энергетикой – с трезвым бы никогда не прокатило. Но вот с изрядно принявшим вина и не ожидающим ничего такого – просто подстегнуть некоторые процессы и замедлить другие. В местных университетах такое не проходят – или покажут на более поздних курсах, кто знает?..

Важно одно – мистера Элингера вырубило крепко, не растолкать. А значит, морду мне никто бить не станет.

Да и Тавви гораздо проще расстанется с нестойким к алкоголю кавалером. Меньше угрызений совести. Ну и я – тоже вины не ощущал. Потому как не нужна тебе такая вертихвостка, мужик – только все деньги на нее просадишь. И никуда она за тобой не поедет, ни на край света, ни в этот твой Фойн-Сулун.

Пригубил чуть вина и принялся за суп. Тот, как и полагается ресторанному блюду, оказался весьма вкусным – и его было, как полагается ресторанному же блюду, очень мало.

Доел, посмотрел на тарелку перед Ноэлем.

«Пропадет же!» – Поменял местами и принялся за вторую.

Сбоку подкрался официант.

– Сэр, с вашим гостем все в порядке? – Обеспокоенно уточнил он.

– Да, просто перебрал. Пусть поспит. С ним такое бывает.

– А…

– И второе на него тоже несите! Двойную порцию – он, как проснется, очень голодный, – посмотрел я на дно второй тарелки супа перед собой. – И, знаете что.

– Да, сэр?

– Всем сделайте двойную порцию. А то я знаю старину Ноэля – будет переживать, если заметит разницу, – добродушно продолжил я.

– Будет выполнено, сэр!

Иногда забота о близких – это то, чем я готов заниматься совершенно бесплатно.

* * *

Иногда нужно не так много времени, чтобы понять, нравится человек или нет.

Мистеру Хайни этот Тан Савой не понравился заочно, еще до встречи – тем, что сломал отлично собранный план. Тем, что избил сотрудников, одного из которых пришлось срочно эвакуировать, так как был ранен, и ДНК могла получить полиция. Тем, что пришлось изымать ДНК посредством нападения в черте города. Тем, что друг Бадер лежит мертвый, и больше никогда не сыграет с ним партию.

Очная встреча мало что изменила – совершенно наглый до крайности субъект. Той самой наглостью, что бывает у маленьких детей – вид улыбающийся, невинный, а руки загребущие уже стягивают к себе все ценное, что попадется на глаза.

И бесполезно взывать к совести – кроме «агу» и чистого взгляда ничего не получишь.

Вот офицер Эффа Сойер – та надежный, серьезный товарищ. Немногословна, исполнительна, а что расходов на нее даже больше, чем на Сеятеля – так она выполняет боевую задачу. А этот… Так и пристрелил бы, но нельзя.

Вообще, идеальный момент, как вернуть план в колею, уже был – когда все впятером летели на «Сатгарде». Добавить в вентиляцию хитрый препарат – и все отключились бы… Но для начала пришлось бы сломать фильтр-установки внутри гравилета и отключить систему оповещения диспетчерской о происшествиях на борту. Слишком много вмешательства, чтобы этого не заметили – и турист определенно начал бы задавать вопросы, очнувшись в незнакомом месте.

Так что Гаус Хайни придерживался прежнего плана – несложного, разработанного буквально на коленке. Но чем проще иногда – тем лучше.

А разве есть что-то банальнее пьяной драки? Или просто драки между этим Ноэлем и Сеятелем – второй отчего-то пил, но не пьянел? Приз – вот он, смущенно сидит и думает, кому бы продаться подороже.

Потом двух драчливых молодцев усадят в одну камеру – это уже обговорено, в районе работает «правильная» полиция, которая передаст задержанных в «правильный» участок – и изначальная схема вновь станет актуальной. Днем Ноэля выпустит лже-дипломат, вручив билет и предписание. Сеятеля утилизируют, достоверно обставив его смерть. И Хайни вздохнет спокойно.

Но не клеилось. Ноэль надирался вина, но агрессивных действий не проявлял.

Да Гаус сам бы уже десять раз врезал этому Тану! Даже не будь у него Тавви – просто так бы врезал, хотя бы за коллекционное вино по сорок и шестьдесят тысяч за бутылку.

Следовало что-то делать – у этого туриста явно кишка тонка.

«Драка состоится в любом случае», – решил мистер Хайни и, как появилась возможность, взялся за телефон.

В конце концов, этим двоим не обязательно бить друг другу лица. Достаточно получить по роже от какого-нибудь третьего воздыхателя Тавви – а дальше «полиция разберется, кто тут все начал».

Задачу он поставил – накрутил тех же местных полицейских, обозначив, что надо делать. Естественно, никакой свалки внутри ресторана – это его любимое место, да и слишком много посторонних. Еще и мобильные телефоны у каждого – лица устроивших потасовку уже завтра будут в прессе, вместе с фигурой самого Гауса. «Третий» должен был напасть на пути к парковке – и терпеливо дожидаться, пока они выйдут.

Завершив приготовления, Гаус вернулся к столу. Где обнаружил туриста мертвецки пьяным, посапывающим на стуле.

В груди забурлило возмущение, потом пренебрежение к иностранцу, сменившееся удовлетворением собственной прозорливостью. А что один из участников будущей драки будет лежать и дрыхнуть – полиции только на руку. Да и туристу потом шепнет лже-посол, что он пробил в пьяной драке кому-то голову, и надо срочно бежать. В общем, все было хорошо.

– Кто-нибудь знает, где он живет? – Мрачно смотрела на спящего Эффа.

«Да какая разница», – чуть было не сказал Хайни, но промолчал.

Ответ, в общем-то, он знал – гостиницу, номер. Только зачем подсказывать?

Тавви замотала головой – их встреча на улице была «случайной», а ночевать им полагалось в снятом для них номере.

– Да проснется, – кивнул Тан, приглашая всех присаживаться. – Вино – коварная вещь.

– И как это он спящий сожрал суп? – Щурилась на Сеятеля майор.

– Не понимаю, о чем ты. Он поел, и его, видимо, разморило, – развел тот руками. – Да что же вы стоите – скоро принесут второе. Сейчас закажем еще вина, а то бедняга почти все выпил…

Когда они уходили, оставалось полторы бутылки.

– Надо уложить беднягу Ноэля спать, – поджал губы Хайни.

Кошелек был не безразмерный, а светить карту оплаты он не желал.

– Да! – Поддержала Тавви.

– А жаркое? – Запереживал Сеятель.

– Хочешь, я попрошу положить в контейнер? – Иронично спросила майор.

– Ну и шуточки у тебя, Эффа. – С укоризной произнес Тан. – Предлагаю оставить Ноэля в «Сатгарде» и вернуться. Там отличный режим кресла-кровати, а автоматика подскажет, когда наш гость проснется.

– Хорошо, – кивнул Хайни, уловив удивленный взгляд майора.

«Просто выйди из ресторана. Люди – и шпана местная – уже ждут».

– Ладно, – пожала та плечами и встала рядом со спящим.

«На своих всегда можно положиться», – был доволен отставной военный.

– Тан, мы же не будем обременять этим девушек? – Сдерживаясь, смотрел Гаус, как Сеятель накапывает себе в бокал последние капли из бутылки.

– Эффа – крепкая. Ладно, – вздохнул тот, за плечи поднимая спящего туриста.

А там, ввинтившись ему под плечо, потащил его на выход. С другой стороны спящего взял сам Хайни – в самом деле, не девушкам же. И быстрым шагом направился на выход – только официанту кивнул, мол, сейчас – и рассчитаемся.

Под ночное небо, подсвеченное огромной столицей, он вышел даже с некоторым нетерпением. Жадно глотнул прохладного ветра – тут же вспомнился прошлый тост. Этот Тан умеет говорить. И пусть молодость давно прошла, и сам он уже старик, но удовольствия от жизни бывают разные. В его возрасте – например, наслаждаться, как выполняется задуманное.

– Тавви! Шлюха! Так и знал, что ты с этим козлом! – Окликнули их с парковки, куда они и шли.

На них надвигались пятеро молодых парней – из того социального слоя, которых может исправить только армия. Развязные, дымящие сигаретами, в одеждах ярких цветов – таких рядом с «Порт Короной» быть просто не могло, но они были, и от них пахло дешевым пивом и проблемами.

Гаус покосился влево – Сеятель смотрел на приближающихся с легкой тоской.

«Сейчас ты огребешь по роже», – пришло веселье в душу.

Он особо указывал – никаких лишних разговоров. Нужен был инцидент, а не перелаивание на расстоянии.

Тавви зашла за спину и боялась – она о планах Хайни осведомлена не была, а прошлое с ее специальностью могло аукнуться самыми разными проблемами. Впрочем, пока она работает на Хайни – будет целой и живой.

Тан попытался было мягко избавиться от спящей обузы, но турист неловко качнулся и чуть не упал – пришлось поднимать его. Да и сам Хайни отвлекся.

Ровно на тот момент, которого хватило, чтобы один из подскочивших врезал ему от души в лицо. Гауса изрядно качнуло.

Закричала Тавви. Вперед выпрыгнула Эффа и вырубила напавшего ударом в колено – тот свалился и заорал.

– Завалю, падаль! – Показался в ее руках пистолет, и четверо недобитков отступили назад, поднимая руки.

Тут же надрывно засвистел свисток, и справа заорали «Стоять, полиция!». Недобитки дернулись, но под стволом бежать не стали.

«Ну наконец-то», – выдохнул мистер Хайни, невольно держа ладонь на ноющей скуле. – «Сейчас вас всех в отделение… А этот наглеца – в расход, за то, что тупой», – со злостью смотрел он на пытающегося встать паренька. – «Сказано было – бить молодого и мужика! Особенно молодого!!!» – Гаус покрутил головой, пытаясь найти взглядом Сеятеля.

Но никого не нашел – ни Тана, ни туриста. Резко обернулся – в конце улицы мелькнула знакомая спина с навьюченным сверху Ноэлем, дающая деру от свиста и криков полиции.

– Вернись, трус! – Возмутился Хайни.

– Тан! – Закричала Тавви и побежала за ними.

– Генерал-лейтенант, сэр! Приложите к лицу пистолет – он холодный! – Передала Эффа ему оружие, сняла с себя туфли и побежала в ту же сторону.

Довольно быстро догнав Тавви, подставив ей подножку и устремившись дальше, не слушая летящие ей в спину проклятия.

– Полиция! Всем стоять, полиция! – Высыпала под фонарь бригада «своего» отдела. – Мистер Хайни, сэр?.. – Резко тормознули они, крутя головой.

Из действующих лиц были только молодые преступники, выглядящие весьма уныло, матерящаяся Тавви вдали и мистер Хайни, спокойно прижимающий холодную сталь пистолета к нарастающему фингалу.

– Отбой тревоги. Благодарю за службу, – нашел он в себе спокойствие, чтобы выглядеть солидно даже в этой непростой ситуации.

В конце концов, еще не все потеряно. Этот Тан хочет своего кота – и мистер Хайни совсем скоро скажет ему, где тот находится.

Глава 13

В спорте ведь как – услышали свисток судьи, будьте добры разойтись по сторонам. Ослушались – получайте санкции.

В уличной драке принцип схожий – только не успевших сбежать после свистка постовые валят на землю и хорошенько так приводят в чувство. Полицию понять можно – обычно они в меньшинстве, а дерущиеся агрессивно настроены. Поэтому стремятся минимизировать опасность для себя – уложить всех руками за голову и слегка отходить дубинкой, чтобы задавить морально.

А мне нельзя лежать на земле, на мне костюм за полсотни тысяч. Ну и туриста пинать я тоже не позволю – все-таки я его усыпил, и проснется он нескоро. Да и международный скандал выйдет, а это никому не нужно.

В общем, заслышав полицию, взвалил я Ноэля на плечи и побежал что есть сил. Искренне надеясь, что в той, вроде как тихой и спокойной, стороне нет засады. А то бывало и такое – так вышло, что у нас в универе драться любят, и ситуации бывали разные. Сложно не любить драться, если можешь буквально забронировать часть тела (она потом не гнется, но и так неплохо) и изрядно приглушить боль – вот и отрываются. У нас-то, честно говоря, учатся в основном бывшие «ботаники» – поступление на Биоэнерготех идет не только по талантам, тут еще думать надо. С одаренностью куда радостнее забирают профильные учреждения армии и здравоохранения – там, где нужно качественно «стопнуть», а высокая наука вообще мимо. Мне с этой «Луной-2» крепко повезло, но минимальные тесты я тоже сдавал.

Так что вот – вчерашние отличники, еще полгода назад отводившие взгляд, если нарочно толкнут плечом, первый год после поступления изрядно так самоутверждались. С весьма сомнительным успехом – потому как одной броней драки не выигрываются. В общем, в беду они влипали постоянно, потому что студенты других вузов никогда не отказывались от возможности попинать толпой излишне о себе надумавшего «первака». А что – свежий воздух, хорошая компания, а пинаемый, в общем-то, даже не возражает.

«И завтра чтобы деньги принес!» – Вот это вот все, сказанное и в шутку, чтобы не совался больше, и всерьез – столица, люди очень разные.

В полицию не пойдешь, потому что стыдно. Поэтому обращались к своим, пусть и без большой надежды. Альтернатива – сидеть дома, бояться и ходить только на занятия, либо еще хуже – заплатить.

Бросать сокурсников в беде я не мог – мне еще пять лет с ними учиться, да и потом люди из нашего универа займут не самые слабые посты. А память в таких делах у людей хорошая, особенно если не злоупотреблять напоминаниями.

Приходилось помогать, наглядно показывая, что в драке надо не защищаться, а делать соперникам больно – а для этого нужно бить и попадать. С этим у меня проблем не было.

С какого-то момента меня стали брать с собой на вечеринки и в клубы, оплачивая и вход, и все, что будет мною заказано. Для них – мелочи, мне – вкусно поесть и погрузиться в культурный пласт чужого мира. Ну а то, что почти каждый такой выход завершался массовой дракой и свистком полиции – не моя вина. Хотя, видимо, сокурсники все еще считают иначе – вспомнились красноречивые взгляды в Хранилище.

После первого курса все успокоились, перебесились – и эра «Че ты там нам с Таном сказать хотел?» завершилась. По мне так – к счастью. Потому как – одно дело хорошенько поесть, потанцевать и подраться, а другое – бежать через зачастую незнакомый район под азартные крики постовых-загонщиков. Им наш курс – после того, как мы выбились из стандартной схемы «их бьют, они не жалуются» – вообще поперек горла встал. Опасные, буйные типы, готовые драться против всего танцпола – дело даже до ректора доходило. Тот покричал, потопал ногами, пообещав отправить в армию всех, кто еще попадется. Намек мы поняли и больше не попадались.

Поэтому реакция на свисток у меня – феноменальная.

Да и вообще, полиция – это как пожар в лесу. Если случился – то старые обиды надо немедленно забыть. А кто не справился – тому и почки лишние.

Позади оставались Эффа, Гаус Хайни и Тавви, но девушек и стариков полиция первыми не бьет. Да и у Эффы удостоверение, у Гауса – тоже, а Тавви слишком мелкая, чтобы в чем-то подозревать.

С другой стороны, в этом мире и стране – равенство полов. Так что внепланово огрести могут все, и я бы не рисковал.

Первой сообразила, что делать, именно Тавви – судя по оклику, рванув за мной. Потом, правда, она громко выразила свое неудовольствие Эффой – я не мог обернуться и посмотреть, что там, но подозреваю, что в деле бегства от пожара козочка и носорог выбрали одну тропу.

Устраивать марафонский забег я не стал – отсчитал два поворота направо, разбавил поворотом налево и остановился возле свободной лавочки в довольно благополучном и обустроенном скверике. Довольно симпатично вокруг – участок зелени перевит мощеными тропинками, светят гирлянды, натянутые между столбами, впереди – над деревьями – виден силуэт крыши «Порт Короны». Относительно малолюдно – ходит задумчивый человек с пустым пакетиком в руках за привередливой собакой редкой породы, и две девчонки на дальней скамейке что-то показывают друг другу на экранах телефонов. На нас с Ноэлем они обратили разве что секундное внимание – наверное, сказывалась хорошая одежда. Да и отсели мы достаточно далеко, не шумели и агрессии к окружающим не проявляли.

– Все, оторвались. – Усадив Ноэля на скамейку, сам я сел рядом и приобнял его, как лучшего друга, чтобы не завалился в сторону.

Тот благодарно всхрапнул.

– Главное правило знакомств в столице – с красивой девушкой надо знакомиться первому! – Наставлял я спящего. – Потому как если наоборот – то можно проснуться утром без почки, в ледяной ванне. Ну или чего похуже, – чуть помрачнел я, глядя на идущую к нам Эффу.

Без обуви, босая, та вышагивала широким шагом, высматривая нас по сторонам. И, разумеется, таково было наше несчастье, что нашла. А так хорошо сидели.

– Ага, вот ты где. – Скинув туфли на брусчатку, Эффа вдела в них ноги и без спроса уселась слева от меня.

– Т-ш, человек спит, – с укоризной глянул я на нее.

Та поднялась одним движением, нависла над Ноэлем и выписала ему хлесткую пощечину. Тот даже не дернулся, продолжая спать.

– Так и знала.

– Это иностранный гражданин! – Возмутился я тихонько.

– Которого ты усыпил, чтобы украсть суп, – плюхнулась она обратно.

– Там, кстати, Тавви кричала, что ноздри тебе вырвет. Что-то случилось? – Ангельским тоном уточнил я в ответ.

– Ах, малышка Тавви… – Вздохнула Эффа, взъярившись непонятно на что, но тут же успокоившись.

– Нет, ну в самом деле интересно, – убрав руку с плеча иностранца, достал я телефон и показал ей короткую переписку – там, где от меня значок вопроса, а в ответ от нее то самое «потом». – Можно начать с этого.

– Там ветер подул, обтянул платье. На ней только чулки и все – нет нижнего белья.

– Какой ужас, она же простудится!

– Не придуривайся. Студентка-скромница в таком виде ходить не должна. И потом… – Поиграла она желваками. – Ты сегодня был весьма убедителен.

– М-м?

– Я ходила вправить ей в мозги. Услышала про себя много нового. Мне было велено отвалить и сказано, что уже завтра она сядет тебе на лицо.

– Какой кошмар! Я же так не смогу есть.

Уловил злой взгляд, тут же успокоившийся.

– Хотя, в эту отговорку я даже поверю.

– В общем, наша Тавви малость шлюховата. – Подытожил я. – Вы уж там поговорите с мистером Хайни как офицер с офицером. А я свою работу сделал.

– И что, не побежишь к малютке? – Едко уточнила Эффа. – Она там, кажется, коленку поранила – сможешь подуть на кожу.

– Эффа, к этой малютке прилагается старик с тяжелым взглядом. Даже будь я менее разборчив, оно того не стоит.

– А еще она полезла в карман Ноэля, когда стояла позади. – Наябедничала она.

Понятно, еще и приворовывает. Крепкая головная боль досталась Гаусу – но, надеюсь, он выдержит. Как чудесно, когда проблема – не твоя.

– Предлагаю тебе заняться тем же самым. – Кивнул я.

– А?

– В карман, говорю, ему надо залезть, – посмотрел я на спящего туриста. – Надо выяснить, где он живет, чтобы отвезти обратно.

– А сам чего?

– Так ты – офицер, человек чести. – Пересел я от мужика по другую руку. – Когда девушка достает кошелек из кармана мужика – оно как-то обычно. Вдруг кто обратит внимание.

Эффа, пожав плечами, охлопала его карманы, после чего открыла замок ветровки и полезла в потайной.

– Ты чего побежал-то? – Вполне мирно спросила она.

– Сама рассуди – мы с тобой, если что, лежим сейчас в палате госпиталя. Ждем утреннего обхода врача. Утром нас не находят, что уже не очень хорошо – об этом уведомят мой универ, и твое начальство. А если мы еще окажемся в сводке полиции за ночь…

– Не накручивай, не мы же нападали. – Достала Эффа плотно наполненный кожаный кошелек на застежке.

– Мы тут вообще быть не должны. – Пожал я плечами. – Опять же, иностранец проснется только утром. Еще заберут как пьяного, выйдет совсем нехорошо.

– Да кто нас заберет? Даже записывать бы не стали, – отмахнулась майор.

– Коррупция, – с пониманием покивал я.

За что получил короткий осуждающий взгляд. Впрочем, Эффа тут же вновь сосредоточилась на кошельке.

– Богатый химик, – присвистнула она, показав плотно сбитые бледно-фиолетовые и красные бумажки, уложенные в отсеке для купюр. – Зачем? Карты же работают…

– Тавви могла развести, чтобы снял. Чтобы потом прикарманить.

– Версия, – покивала майор.

В личности и промысле «девочки-студентки» никто уже не сомневался.

Не первый человек, которого столица сводит с ума – слишком много роскоши вокруг, от цен на которые психика не выдерживает. Но это – если жалеть и пытаться найти оправдание. А если этого не делать – то у мистера Хайни серьезная проблема, потому как с выбранного пути Тавви не сойдет. Товар у нее скоропортящийся – молодость и красота, а цепкости, судя по разговорам с Эффы, достаточно, чтобы искать подходящего покупателя, пусть даже перебором. Только наглости, видимо, больше, чем ума – а значит, неприятности с серьезными людьми – уже вопрос времени.

Остается верить, что Эффа сумеет это донести своему бывшему шефу, и студентка отправится доучиваться домой – обратно под тяжелую руку родни, подальше от соблазнов.

«Хотя и там влетит», – чуть равнодушно констатировал я, глядя за манипуляциями мисс Сойер.

Та перебирала документы, выкладывая в строгом порядке на лавочку – как были уложены в кармашки.

Ветра в скверике не было, бегать потом за ними не придется – а как придется складывать обратно, не перепутает.

– Странно, – озвучила Эффа.

– Странно – что? – Эхом уточнил я. – Вот же ключ-карта «Империала», – кивнул я на отдельно отложенный темно-алый пластиковый прямоугольник размером с кредитку.

Логотип отеля, адрес, даже телефон – все на ней. Только цифр самого номера нет – чтобы случайно нашедшие не полезли внутрь. Но персонал наверняка подскажет, где ночует постоялец – можно ехать.

– «Империал» и вот эта пачка денег – странно. Тут тысяч семьсот. – Провела Эффа ноготком по купюрам.

– Так, Тавви… – Напомнил я.

– Для того, чтобы их снять, они должны быть. – Задумчиво произнесла она. – В «Империале» номер по десятке за ночь.

– Получил премию. Копил на отпуск.

– И в легкую купил малознакомой девчонке золотую побрякушку на шею.

– Тоже заметила? – Хмыкнул я, присматриваясь к разложенным на скамейке картам.

– Эту безвкусицу? Да в первую секунду.

Визитки на чужом языке, международные платежные кредитки, права на вождение гравилетом… Завидев их, постучал пальцем по скамейке рядом.

– Надо было идти учиться на химика-технолога, а? – Отметила и майор.

У нас-то они были – но ей выдали после службы, а я полтора года откладывал, чтобы пройти курсы. И если бы не сдал с первого раза, копил бы еще год на пересдачу.

– Ни одной скидочной карты магазина нет. – Внимательнее осмотрел я набор извлеченного из кошелька. – Живет на широкую ногу. Эффа, а глянь визы в паспорте. – Не хотел я касаться документов.

Вдруг завтра забудет, на что тратил, станет шуметь – оно мне надо, отпечатки оставлять?..

Девушка заинтересовалась, листнула странички необычной зарубежной книжки паспорта – с темно-синей обложкой и гербовыми узорами. Долистала до страниц, где были отметки о въезде – тут все верно, прибыл к нам недавно.

– Вернись назад, пожалуйста. – А как покладисто выполнила, с азартом произнес. – Даты!

– Два месяца назад. Три месяца назад, – озвучивала Эффа написанное на штампах.