Текст книги "Черновик для Эффы (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

На экране красной рамкой горел прямоугольник срочного новостного события.

Чуть заполошно Гаус принялся искать пульт, а как обнаружил его – немедленно прибавил громкости.

– … за моей спиной – кадры, переданные очевидцами с места событий. – Обеспокоенным тоном комментировала диктор картину на экране.

Через синее небо, столь же чистое, как у Хайни за окном, перечеркивая экран чадной линией, падал тяжелый транспортный гравилет с горящими двигателями.

– Международный рейс компании «Элевир», направляющийся в Фойн-Сулун, королевство Сават, передал сигнал тревоги через семнадцать минут после начала полета и пропал с радаров над королевством Авидан. По предварительным данным, виной крушения является техническая неисправность в третьем двигателе. На месте работают все тревожные службы и особый корпус королевства. По счастью, системы катапультирования отработали штатно, и пассажирам вместе с экипажем ничего не угрожает. Его сиятельство консул Империи Данир Третий потребовал немедленно отстранить перевозчика от выполнения международных рейсов и направить авиданцам предложение о совместном расследовании инцидента.

Картинка сменилась волевым лицом консула – суровым и грозным.

Гаус привстал с места и переключил канал раньше, чем тот начал говорить. Переключил снова и снова – мимо кинофильмов и ток-шоу, пока не остановился на очередном новостном выпуске.

– … разумеется, пассажирам ничего не угрожает. Это же «Орлан-шесть», построенный вокруг систем безопасности! – Вещал вызванный ведущий по видеосвязи специалист.

В рамке внизу написано, что это Давин Лешоу, глава конструкторского бюро. Видимо, кого нашли…

Дальше, еще дальше – пока не появились каналы, транслируемые с земли.

Симпатичная девушка вела репортаж с характерным аданским акцентом, но поверх него что-то вещал имперский диктор, озвучивая общеизвестную информацию.

Гаус вдавил клавишу громкости вверх, пока диктор не стал буквально кричать с экрана – зато слова иностранного репортера стали различимы.

– … и немедленно взял на себя управление перепуганными пассажирами. Прибывшие к сигнальным огням специальные службы увидели грамотно разбитый лагерь. Сам его светлость шестой принц Ноэль отбыл последним, убедившись, что всех пассажиров забрали в больницу королевства. Там их ждет радушное гостеприимство, психологическая помощь и полная медицинская проверка, чтобы исключить любые проблемы со здоровьем. Ситуация находится на контроле Министерства неба и лично…

Мистер Хайни выключил экран, и оглушительная тишина накрыла комнату.

– Пожертвование немедленно вернуть. – Внешне спокойно произнес он.

– А… – Чуть удивленно посмотрела она экран, убирая руки от ушей – чуть не оглохла от громкости.

Она не знала деталей. Деньги приходят, превращаются в наличные, доли предприятий, ценные вещи – пусть. Деньги могут быть грязными, и нужен человек понимающий, готовый закрыть глаза на многое – это верно. Но не более того.

– Садин, вы слышали? Займитесь немедленно.

– Да, сэр. Будет исполнено, сэр. – Выскочила та за дверь.

Не видя, как Гаус на ватных ногах переместился к компьютеру. Он умел думать быстро и не верил в совпадение. Но кое-что обязан был проверить.

Терпеливо дождавшись включения техники, он вбил в поисковик несложный запрос: «шестой принц Ноэль, королевство Сават». И почти сразу уставился в полностью незнакомое лицо, слегка высокомерное. Лет тридцати, с тем самым выражением лица превосходства и внутреннего спокойствия, которыми обзаводятся аристократы чуть ли не с рождения. Да, случись война, им умирать первыми – так устроено, страна не прокормит слишком больше количество бездельников. Но без войны – он неоднократно видел такие взгляды. Ничего общего с иностранцем, заводским технологом, сидевшим с ним за одним столом в ресторане. Разве что привычно глушил дорогущее вино – но это и Сеятель вытворял отлично.

– Не он. – Произнес Хайни и не узнал в этом хриплом, надломленном теноре свой голос. – Не он ведь, да? – Откашлялся старик.

Загрузил еще фото – с раутов, приемов. Их не так много, этих снимков – сеть давненько и надежно фильтруется во всех державах. Но на всех, везде – молодой незнакомец.

– Не он же, черт возьми! – Рявкнул мистер Хайни. – Тогда о ком, о ком это все⁈

Новостные статьи, которые так неудобно читать, когда сильно бьется сердце. Потому что уже все пропало, уже конец – и надо просто знать, насколько все плохо.

Гравилет не долетел до Фойн-Сулуна. Упал в другом королевстве, в Авидане. Всех потерпевших крушение обследуют, и вирус выявят – это неизбежно.

Пульс бухал в висках молотками, не давая сосредоточиться, и Гаус оборвал верхние пуговицы мундира, не дававшие вздохнуть. Отдышался, успокоился.

Как вирус выявят, несложно понять, что везли его из Империи – и везли в королевство Сават. К расследованию немедленно подключатся все службы, путь «Второго паруса» отследят посекундно – хотя бы попытаются. Многое удалено с городских камер, но до много и Хайни не дотянется. Выйдут на организацию. Обнаружат щедрое пожертвование – выполненное нарочно открыто.

– Сволочи, – захрипел Гаус. – Какие же они сволочи…

Но все это – пожалуй что, все это еще можно будет замять.

Вон он – открытый сейф, в котором лежит наградное оружие. Один выстрел, и все легко спихнуть на сумасшедшего старика. Он даже напишет предсмертную записку.

Новые вкладки – про того же «третьего принца». Новостные заметки, статьи – уже далеко, на двадцатых, тридцатых вкладках.

«У нас многие обожают путешествовать инкогнито. Тот же Ноэль, шестой принц Сават, большую часть года проводит в разъездах – муж видел его на площади Ксантри среди обычных туристов», – в комментариях к блогу.

Сердце заныло недобрым предчувствием. Снова фото на экран.

– Ведь не ты. Не ты. – Твердил мистер Хайни.

Крепко закрыл глаза и попытался вспомнить неприятного иностранца. Закрепил в памяти форму носа и ушей, цвет глаз.

– Он. – Тоскливо раздалось в тишине комнаты.

Постаревший, раздобревший до неузнаваемости. Ниже, чем на фото, совсем с другим взглядом. Но безусловно – он.

А это – проблемы совсем другого уровня.

Вирус, которым заразили члена правящей фамилии. Не прямого наследника – шестой принц, это настолько далеко от трона, что ему спокойно разрешат путешествовать, не обременяя прикрытием. Но человек, вхожий во дворец. Заразный, способный извести всю династию – ведь лекарства нет, только заморозка.

А это – война.

Никто не будет слушать бредни про сумасшедших стариков из ветеранской организации. Вы хотели убить нашего короля и его семью. Вы хотели убить наш народ.

«Хотел. Но не так!» – Взвыл Хайни молча, но из сомкнутых с силой зубов раздался только стон.

Потом они продолжат: вы – это Империя.

Но хуже этого, рядом с разъяренным Саватом встанет королевство Авидан. Встанет султанат Хагор-на-Сум, встанут все их тейпы и союзники. Все встанут против убийц, посягнувших на коронованных лиц – на таких же, как они сами.

Все встанут против тех, кто готов был заразить весь западный континент. Империи просто не станет. Сомнут, уничтожат.

– Нет, еще потрепыхаемся, – сомкнул Хайни зло губы. – Даже против всех. Продержимся.

До первых переговоров – где придется отдавать западные территории и платить такие компенсации, что страна вспомнит голод. Но это он не увидит.

Мистер Хайни надеялся, что выглядит спокойно – все то время, когда складывал вновь закрытую бутылку, бокал и свернутый в обертку шоколад обратно в сейф, забирая оттуда наградное оружие.

Сел за стол, за которым недавно праздновал, удерживая увесистый позолоченный «Оскал» в ладони. Патрон в патроннике, а посмертную записку лучше него составит секретная служба – если захотят до последнего оправдываться.

Но им не поверят. Не бывает таких совпадений. Не бывает так, чтобы смертельный вирус, хранящийся только в закрытых лабораториях, внезапно заражал только одного человека – важного человека, ключевого человека, из семьи, давно ненавистной Империи.

Ссутулившись, старик просто сидел. Даже какие-то итоги жизни подводить не было сил. Какие там итоги? Сплошной провал.

– Мистер Хайни, я в последний раз требую от вас! – Без спроса вломился в дверь администратор. – Покиньте!.. Ой… – Сбледнув, уставился не званный гость на пистолет в руках ветерана.

– Вон пошел, – холодно произнес Гаус, и мерзавец исчез в коридоре.

Еще и помещение отнимут. Умрет он – и у молодых наглецов уже не останется никаких препятствий. Всех погонят на улицу. Но какая ему разница, так?..

Разница есть. Мистер Хайни хмурился, сжимая пистолет в руках.

Уйти – легко. Но сейчас это будет побегом с фронта. Он ведь на войне. И пусть до сегодняшнего дня воевал он один – но завтра Империи понадобятся все.

Да, так вышло. Его вина. Значит ли это, что нельзя избыть свою вину кровью?..

«В конце концов, не обязательно, что на организацию выйдут», – дышал он почти спокойно. – «А заражение могли организовать и сами аданцы. Чтобы стравить Империю с Саватом, разумеется».

А ведь их действительно стравили – те, кто стоял за «Аструм Групп». Те, кто с самого начала знал, кто такой «Второй парус», предлагая его для идеального плана.

Значит, вины Хайни нет. Это просто провокация врага – успешная, чего кривить душу. Обернувшаяся большой бедой – но, чтобы побороть ее, он должен жить.

Некстати зазвонил телефон, окатив раздражением – он только примирился с собой, а тут этот… Вернее, эта.

Мистер Хайни смотрел на экран – звонила Эффа Сойер.

«Неужели тело Сеятеля уже нашли? Или просто беспокоится, что не отвечает на звонки?..»

Не до нее сейчас – Гаус скинул вызов. Вежливость, попытки расположить к себе – уже не нужны. Все скоро встанем в один строй, и старики, и увечные…

Поднялся было, чтобы положить пистолет обратно в сейф – но телефон зазвонил вновь. Снова она.

Впрочем, стоит поговорить – с нее станется приехать лично.

– Хайни, слушаю. – Взял он трубку.

– Сэр, прошу прощения сэр, если отвлекаю. – Явно был полон сомнения голос девушки. – Но меня попросили передать вам срочное сообщение.

– Передавайте, майор.

– Тан Савой – вы его помните. Он просил передать, что после ночевки на земле немного простыл, но не заразен. Он просил подчеркнуть – не заразен. Поэтому с ним можно безопасно встретиться в кафе «Вокзальное» рядом с портальной площадкой. Он будет там в пятнадцать часов.

– Он… – Сбился мистер Хайни, усилием воли заставив себя не произносить огромное количество вопросов. – Он сказал еще что-нибудь вам, Эффа?

– Нет, сэр. – Был голос несколько обижен. – А я ведь!.. – Тут же притихла она, хотя явно хотела пожаловаться. Но, видимо, вспомнила о субординации.

Майор Сойер не знает. Он ей не сказал. И он, Сеятель, жив.

«И он не заразен», – прислушался мистер Хайни к этим словам, чувствуя, как поднимается волна надежды, принося силу, энергию и желание жить.

Гаус вновь посмотрел на пистолет в своих руках, затем на сейф.

– Скажи ему, я буду.

«Оскал» довольно удобно лег на бедро, прижатый поясом.

Глава 17

Оказанная сторонним человеком помощь сильно ограничивает возможность комфортно послать его куда подальше.

– Эффа, я ведь просил прийти мистера Хайни, а не тебя. – Добавил я укоризны в голос, но не сработало.

Девушка все еще никуда не уходила – смотрела исподлобья, поглощая молочный коктейль через тонкую трубочку. Коктейля оставалось минимум, поэтому звук, исходящий при поглощении, сипел, свиристел и действовал на нервы.

Возможно, это было подобием психологического давления или пытки – Эффа до этого задавала какие-то вопросы, но я предпочел их не услышать. Рассчитывал, что обидится и уйдет.

На часах было четырнадцать пятьдесят, и довольно популярное кафе «Вокзальное» было битком. Популярное – не значит хорошее, просто пригородного рейса лучше дожидаться за кофе с пирожком. Люди приходили через портал и разъезжались на гравилетах по расписанию, то же самое работало в обратном направлении – и все испытывали характерный для путешествия голод. Или просто хотели сидеть за своим столом, а не тесниться со случайными людьми на скамейке в зале ожидания.

Столика пришлось дожидаться минут пятнадцать, да и потом конкурировать с метнувшимися к нему дородными тетками с сумками в руках. И если бы не сумки, которые те не решились бросить, пришлось бы искать другое место – ну а так, Эффа пробилась через плотно заставленный зал и победно метнула на заставленный грязной посудой столик то, что было в руках. В руках у нее был свежекупленный чебурек в пакетике – от падения он сдулся, показав плачевное количество мяса в начинке, но дело было сделано.

Правда, еще только собиравшаяся отходить от столика парочка хотела вякнуть что-то в духе «мы не уходим, мы еще закажем», но Эффа знала как минимум три синонима фразы «уходя – уходи», два из которых – матерных.

Ладно, признаю, от нее есть существенная польза. Иногда.

Котов, если что, ловить она вообще не умеет.

С поиском людей, валяющихся в кустах на последнем издыхании, дело обстоит лучше – я нашелся примерно через час, и мою логичную просьбу «не вызывать скорую» даже выполнили.

Ведь всякий знает – если мужчине настолько плохо, что он еле шевелится, но озадачен поиском кота, то все, в принципе, нормально. Ладно бы я отрицал, что мне плохо – тогда да, тогда надо принудительно отправлять в больницу. Но я же и не спорил – да, еле шевелюсь, одну руку почти не чувствую, дышу с подозрительными хрипами, а в левом ботинке из белой рептилии явно осваиваются квартиросъемщики из рода муравьев – их даже не задавишь, можно только дергаться и страдать. Но кота надо искать.

Над полянкой завис гравилет – ярко-желтый, с белыми полосами через корпус, массовой серии для такси. Эффа прибыла за рулем – а значит, настоящий водитель где-то ходил и горестно жаловался на жизнь и женское вероломство. Хотя, майор явно предъявила удостоверение. Значит, жаловался еще и на полицию.

В общем, меня прислонили спиной к деревцу – по моей просьбе, не к ближайшему, а подальше от муравейника – и отправились на поиски Кэра.

Я же, собравшись с силами, избавился от пассажиров в ботинке и принялся за изучение внутреннего состояния тела, из которого не так давно в прямом смысле выбили дух.

«Никогда не слышал о таком оружии».

На моей планете тоже ничего подобного не было – или находилось вне границ допуска.

Выяснилось забавное – в чем-то капитан Рельфи был прав. Эта штука в самом деле была лекарством – пусть не в том смысле, которое закладывал лже-сержант. Зато проблему с перекрученной энергетикой выстрел решил полностью. Ведь нет энергетики – нет и проблем с ее структурой. А накинутая «сохраненная в коте» – та легла поверх привычным образом, пусть и предельно истонченным. С этим можно было работать, уже не опасаясь, что убьешь себя или окружающих.

Пока Эффа бегала по кустам и грозно говорила «Кс-кс-кс, Кэр!», занимался самолечением. Потом майору надоело, и «кс-кс-кс» раздалось из динамиков гравилета – что не вызвало вообще никакого ажиотажа среди котов. Разве что рванул куда-то мужичок нетрезвой внешности, крутя на ходу головой – но не догадываясь поднять ее вверх. Поэтому «кс-кс-кс» еще несколько раз прозвучало в его голове, пока Эффе не надоело.

– Колбаса!

– Сам такой, – зло ответили на мой совет.

Но потом осознали его ценность и умчали минут на пятнадцать в ближайший магазин.

И дело наладилось. Эффа нашла трех котов до момента, как спросить у меня, как именно Кэр выглядит. До этого, видимо, решила, что справится перебором – ведь не может быть тут много котов. Оказалось – может.

– Это не тот.

– Да какой он⁈

– Серый, в полоску. Вдоль позвоночника шерсть темнее.

– Те были такие же!

– Глаза умные, – веско поднял я палец. – Но ввиду обстоятельств, скорее всего испуганные. Есть приводы в полицию, склонен к побегу. – Честно изложил я всю имеющуюся информацию.

Она же видела его только чучелом – в агрессивной форме нападения. А я помнил его молчаливым и понимающим соседом по столу.

– Откликается на «Кэр»?

– Это вряд ли. Он был им минут двадцать. Но «кс-кс» – это у них типа фамилии. По-любому придет.

– Отлично! – Раздраженно всплеснула Эффа руками.

Одна из которых была шрамирована у запястья – ибо позапрошлому коту вполне нравилось под кустом, и он сопротивлялся.

Через минут пять я смог осмотреться в округе, выискивая следы собственной энергетики – ее в Кэре должно было остаться немало. Я же деликатно у него забирал, чтобы не навредить.

Кэр нашелся на краю поляны, с интересом наблюдающим за пакетом, в котором лежали сардельки. Он бы, наверное, подошел, если бы не пугающие вопли Эффы – кот косился на нее с опаской и не рисковал. И уж тем более, после трех вопящих в ее руках котов, мысль выходить на поляну вряд ли казалась ему хорошей…

– Кс-кс-кс, Кэр. – Авансировал я его кусочком сардельки, закинув чуть ли не под нос.

Ну а там – дело заладилось. Подкидывал чуть ближе, потом, обкормив, и вовсе забрал к себе на руки.

– Нашла! – С торжеством вернулась Эффа, удерживая под передними лапами грустного серо-полосатого кота мордой вперед.

Увидела нас с Кэром и явно затаила злобу.

Не стал нагнетать, указывая, что это был первый найденный ею кот, пусть и принесла она его с другого направления. Есть у котов такое свойство.

Лишний серый кот отправился в кусты, куда я метнул оставшуюся сосиску в качестве компенсации. Оттуда не возражали.

– Теперь рассказывай, как ты тут оказался и что тут делаешь, – встала Эффа надо мной, уперев руки в бока.

Вот с тех пор наше общение и не заладилось.

Вернее, некоторое время Эффа явно надеялась, что я вот-вот все-все расскажу – после того, как отзвонюсь поверенному графа и переназначу встречу, например. Отговорка-то у меня для разговора железная – после аварии почувствовал себя плохо. Отнеслись с пониманием.

Потом звонил старосте – Эффа снова топталась над душой, но терпела. Я же выслушал в трубку строгий выговор – тут даже на громкую ставить не надо, настолько дикция у старосты четкая и хорошо поставленная. Сверху подслушивали и кивали – мол, все верно, нехороший человек, прогуливаю, а еще звонили из больницы, и деканат заслуженно ата-та, как приду.

Староста спросила про соревнования – ответил ей честно, что не прошел квалификацию, разбил гравилет.

– Я так и знала! – Вздохнули тоном многодетной матери.

– Ну и дура, – тут мнения с Эффой разошлись.

– А? – Чуть растерянно уточнили в трубке.

Пришлось объяснять, что место людное, и это не я. Под завершение, я все-таки взял разговор в свои руки и вывел на то, что такому пропащему человеку даже кота доверить нельзя. В общем, Кэра надо вернуть в Хранилище, и никого лучше старосты для этого в мире нет. Ведь только она сможет убедить, что кота не украли, но возвращают. Тут у старосты резко нашлось много дел, и беседа как-то неожиданно свернулась. Кот оставался на руках – смотрел в сторону куста, куда зачем-то бросили его сосиску.

– Ну, стоило попробовать, – печально посмотрел я на значок завершенного вызова.

– Ты и кота украл. – Удовлетворенно кивнула Эффа.

– Что значит «и»? И что значит «украл»? – Возмутился я. – Он вышел вместе со мной, на плечах. Так сложилось.

– А бутылки из магазина в твоем кармане не выходят?

– Никогда.

– Да ну? А кто напился и спал в кустах?

– Во-первых, я платежеспособен. Во-вторых, это был «Бархат Шали», и меня им угощали.

– … две бутылки выжрал. Сорок тысяч за каждую.

– В-третьих… Сколько⁈

– Сорок тысяч и шестьдесят тысяч. Ты меню не смотрел?

– Миллионеры в меню не смотрят. – Сдержанно отозвался я. – Что ж, у меня теперь богатый внутренний мир…

Даже облагораживать им кусты расхотелось. Тем более что там живут коты.

– Так что там в-третьих? – Любопытствовала Эффа.

– В-третьих, все несколько сложнее. – Выразительно произнес я, поднимаясь.

– Насколько сложнее?

– Слушай, а помоги вернуть кота в Хранилище? – С надеждой посмотрел на Эффу. – Ты же полиция.

– Мы без заявления не работаем.

– Так я напишу!

– На себя?

Досада…

– А какой там срок за кота? – Тот успешно перелез на плечи, а я не стал сопротивляться, ибо костюм еще возвращать – и лучше без следов от когтей.

– Смотря какая у него цена. Он же считается за имущество. Можно обойтись административкой, можно сесть надолго.

Кот обошелся в гоночный гравилет, грузовик спецконвоя и пулю в голове начальника столичного гарнизона.

– Нет, не пойдет, – дернул я головой. – Эффа, давай ты приедешь и грозно скажешь, что они тут своими котами разбрасываются?

Мы неторопливо пошли в сторону реквизированной машины – потому как Кэр найден, другие коты покормлены, и оставаться тут не было никакой причины.

– А мне за это что?

– А я тебе с гонкой помог.

– Ну… Ладно, – вздохнула она. – Хотя…

– Поня-я-ятно, – протянул я разочарованно.

– Нет! Я помогу. Просто… Я тут подумала, может, кота себе оставлю… – Смотрела она на мое плечо и Кэра на нем.

Я же говорил – он очаровашка? И глаза умные. Со стороны Эффы вильнули хвостом. Ну, короче, у него много хороших качеств.

– О, все-таки возьмешь квартиру?..

– Ну, я в аренду могу взять… Говорят, с животными можно… – Как-то даже мечтательно произнесла она.

– А сегодня есть, где его оставить?

– Сегодня – нет.

– Тогда давай вернем в Хранилище. – Вздохнул я. – Может, я тоже хочу его оставить. Но до завтра еще надо бы дожить. – Сказал задумчиво и прикусил губу от досады, что сказал многовато.

– Так что случилось-то?..

– Нажрался и спал на земле. Думаю вот, с воспалением слягу, может. А в больницу с котом нельзя.

– Ты это старосте своей скажи, она поверит. Тан?

– Полетели в город, кота устроим. Потом к порталу. – Отрицательно качнул я головой.

– Эй, я ж не такси тебе. – Смотрела она вместе со мной на гравилет таксопарка. – Этот просто подвернулся. А так у меня и своих дел полно.

– Тогда просто оставь меня где-то в городе.

– Ладно, довезу уж. – Тут же легко согласилась она. – Залазь. Кстати, у тебя есть тысяч пять в долг?

– Нет.

– Все пропил⁈ – Даже остановилась Эффа.

– Если одолжу, будет шестьсот девяносто пять тысяч, а не семьсот. Тут внутренняя гармония, понимать надо. – Устроился я на заднем сидении, отгороженным от водительского прозрачным листом прочного пластика.

Потому как пассажир непредсказуем, а гравилет даже на автопилоте может представлять угрозу – если начать тыкать по клавишам.

– Слышь!

– Ах да. Гармония, Эффа, это… – Поправил я стрелочку на брюках.

– Захлопнись. У коллег займу.

– Да уже перевожу, – буркнул я. – Ну вот, все. Теперь ноликов не пять, а три… Тебе, кстати, зачем? Бегала – догонялась ночью?

– Да там… – Тренькнула смс о переводе. – Спасибо. Таксисту пообещала.

– Потаксовать вместо него?

– Что-то вроде того. – Буркнула девушка. – Договорились на пятерку, а у меня пока нет. Страховая лютует, пришлось юриста нанимать. Потратилась, – грустно защелкала она тумблерами, и машина поднялась с земли.

– Им-то что не нравится? «Искру» твою ведь с их площадки умыкнули.

– Угу, но до осмотра и оформления. Поэтому намекают, что я ее сама передала угонщикам.

– Удостоверение показывала?

– Ага. Сказали, что как и куда заявление писать знаю, раз там работаю. А то, что «Искру» доставила служба эвакуации, а меня на скорой увезли – им не интересно. Бесят! – Дернула девушка рычаг на себя.

Пространство внизу – с поляной и кустами, резко уменьшилось, став мелкой деталью в сложном переплетении железнодорожных путей и здания вокзала.

– Жулики, – веско констатировал я.

– Юрист пообещал всех там строем научить ходить. – Уже с оттенком веселья продолжила Эффа. – Он из наших, человек надежный.

– Ага, из ваших, – кивнул я внешне нейтрально, внутри помрачнев.

Природа, котики, полеты. А проблемы остаются прежние.

Пока валялся, кое-что переосмыслил из увиденного и услышанного вчера. Иногда нужно время, чтобы составить правильную картину.

Мистер Хайни и его свора не продают вирус. Для этого не нужен человек, не нужны сложности с туристом – хватит всего-то предмета, которого коснется зараженный. Значит, вчерашнее первое предположение неверно.

Старик и его организация продают эпидемию. И стоит это очень больших денег – там, где кто-то обречен потерять все из-за карантина, другие заработают на препаратах и средствах санзащиты, на новых маршрутах в обход закрытых территорий и точках экономического роста взамен всему закрытому. Даже вложи деньги в похоронное бюро – и уже утроишь капиталы.

Но эпидемию надо продать так, чтобы до ее источника не докопались. Поэтому и нужен работник «Бадазаж Групп». Пока Эффа охотилась на чужих котов, успел посмотреть в поисковике – крупнейший концерн, занятый лекарственными препаратами, в том числе для лечений патологий энергетики. Да и мелькало у нас в универе что-то про это предприятие – в качестве конкурента нашим. Могли ли там работать с опасными вирусными штаммами?.. Видимо, да – раз Гаусу Хайни понадобился именно их работник.

Тавви тоже заняла свое место в общей картине. Тут удивляться нечему – те неприятности, что я прогнозировал на ее пути, уже явно случились. И жизнью ее теперь правит циничный старичок в старомодном костюме. А что до разговоров Тавви с Эффой – видимо, в детали девчонку не посвящают. Обозначили, что миллионер, и надо рассорить до драки – так и сделала. Иначе зачем она там? Иначе зачем эти гопники?.. А дальше Тавви решила поработать в своих интересах – ей ведь, чтобы вырваться из-под контроля Хайни, нужен кто-то достаточно богатый и зубастый, чтобы откупить и защитить. Но слабо верится, что такие найдутся.

Ноэль – мужику просто не повезло. Ему наверняка показали запись, где он кого-то избил, показали избитого – или умершего после побоев – и Ноэль с радостью сбежал из Империи домой, где совсем скоро забудет все произошедшее как ночной кошмар. Никто не узнает ни о застенках, ни о якобы совершенном преступлении. Тут ребята Хайни отработали чисто.

Если бы Ноэль оказался перевозчиком эпидемии, вряд ли бы кто доискался до истинного источника. Плохо человеку после заражения становится далеко не сразу – можно неделю веселиться, пока он не сляжет, до того перезаразив всех коллег. Особенно тех, кто мог контактировать с вирусом по долгу службы. На них и подумают. А сам Ноэль нулевым пациентом себя не признает – слишком много в этом термине вины за последующие смерти.

Одновременно с невезением, Ноэлю крепко повезло – потому как жить ему еще долго, если снова куда-нибудь не влипнет. Вируса же нет. Просто будет обходить Империю десятой дорогой – благо, континент большой, есть куда съездить и без наших просторов.

Эффа – ну, ее и обсуждать особо нечего. Пока ничего не знает – и мистер Хайни будет в этом уверен – останется жить. Поэтому ничего от меня не услышит, да и отделаться от нее надо бы пораньше. На портальной площадке расстанемся навсегда.

Кот Кэр – отправится в Хранилище, где до него никто не доберется. Но это я уж откровенно уклоняюсь от главного.

Потому как дальше рассуждения становились невеселыми – не зря отодвигал их на потом.

Итак, что делать в этой истории Гаусу Хайни и Тану Савою? Ощущение, что не разойтись им сторонами.

Не может умерший вчера Тан Савой спокойно ходить на занятия, будто ничего не произошло. Слышал он слишком много, знает слишком много – и про эпидемию, и про базу, и про загадочное оружие. Такое уверениями, что «я ничего никому не скажу, оставьте меня в покое!» никак не перекрыть. Хайни и случайных-то людей устраняет с удивительной легкостью, а тут главный фигурант.

И что делать? Писать заявление? Кому – начальнику отделения, который исключил вещдок из описи, или начальнику другого отделения, объявившего постороннего человека в розыск? Сколько у мистера Хайни таких друзей в полиции и сколько служит еще выше?

Идти в прессу, громко кричать о мировом заговоре, который не состоялся? А потом кушать горькие таблетки, привязанным к кровати.

Ладно, допустим – получится выйти на людей, которые мне поверят. На тех, кто обладает влиянием и возможностями, чтобы прижать Гауса Хайни. Обычного расследования, подозреваю, не будет – риск утечки слишком велик. Никому не нужен скандал – да еще такой, что вся зарубежная пресса зашевелится, забурлит, а политики окрестных стран начнут дружить против Империи.

Все будет тихо, кулуарно – к Хайни придут и, вновь допустим, не договорятся, не вручат медаль, не пожурят за порученную ими самими операцию, а в самом деле сурово накажут. Очень сурово – расстреляют или засунут в одиночку до конца жизни.

Что делать с мистером Савоем, важным свидетелем чуть не произошедшего кошмара? Можно наградить. Можно пожать руку и отправить домой.

А если Тан Савой станет болтать, хвастать, торговать информацией?.. Если пойдет к журналистам, падким на сенсации? Дело-то государственной важности. Да у этого Тана и родни-то нет – пропадет, никто и искать не станет… Не верю я людям, но виноваты в этом люди.

Во всех этих выкладках просматривался только один хороший вариант – мистера Хайни сурово наказывают, а обо мне забывают. Но я так и сам могу.

Полностью до всех причастных не дотянусь – я их попросту не знаю, и не факт, что даже официальное следствие узнает все имена. Но основательно подчистить – почему нет?

Или можно уехать в другую страну – все языки на континенте одинаковы, отличаются только акцентами. Досадно потерять всех знакомых, но это лучше, чем полтора года искать сигнал чужого портального перехода в мертвом мире. Тем более что деньги есть.

Эффа пыталась что-то спрашивать, но я притворился спящим. И трижды молчал на строгое «Ты, что, спишь?» сказанное все громче и громче. Она бы и за плечо потормошила – но перегородка защищала не только водителя от пассажира, но и меня от Эффы.

– Расскажи про Гауса Хайни. – Открыл я глаза.

– Кавалер орденов, отличный начальник. Лично руководил обороной форта Сарог и в назначенное время прорвал блокаду, чем обеспечил перехват инициативы на южном фронте… Мне продолжать? Я учила.

– С ним можно ссориться?

– Не советую.

– А кто сильнее, граф Шали или мистер Хайни? – Чуть посомневавшись, озвучил я.

Была такая мысль – просить у графа заступничества. Но это – вроде веры в полицию, которая обязательно защитит.

Как произнес вслух вопрос, так и сам понял, что некоторые услуги слишком накладны, чтобы их исполнять.

Я всего-то принял на свой борт чужую ловушку, а не в прямом смысле спас жизнь сына графа. Его бы тоже катапультировало – и подложной скорой тоже не дали бы его забрать. Заслуга не столь и велика.

– Ты все-таки с ним поссорился? – Напряглась Эффа. – С мистером Хайни?

– Я чисто теоретически. Если сравнить носорога и льва, кто победит? Успокойся, я просто коротаю дорогу, – постарался я быть убедительным.

– У носорога очень много львов в друзьях. Он ими командовал.

– И как там с подчинением? – Заинтересовался я невольно.