Текст книги "Черновик для Эффы (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– А он говорил, отпуск два раза в год. – С удовлетворением отметил я.

– Может, симпозиумы? Командировки? – Предположила она.

– Может быть, – пожал я плечами. – Все, что мы узнали – мужик серьезно богаче, чем нам представился. Возможно, даже главный химик-технолог!

– Скорее, совладелец.

– Разумная предосторожность. Я бы тоже не отсвечивал.

– Назывался бы обычным студентом, угу.

– Так, нечего мне тут под кожу лезть! Я и есть – обычный студент. Вот ты, как профессионал-летчик, читаешь спец литературу?

– Ага.

– А мне нельзя, получается? Ну и вот.

– Но я не болтаю во сне на странном языке.

– Это еще не доказано! И вообще, хватит так задумчиво смотреть на деньги туриста. Я человек твердых моральных принципов.

– Ты суп украл.

– Я его спас. А эти деньги – чужие.

– Да я и не собиралась ничего брать, – равнодушно дернула Эффа плечом, укладывая содержимое кошелька обратно.

При этом, каждую вещичку протирая носовым платочком. Тоже – с пониманием.

– Вот был бы он шпион под прикрытием… – Вздохнула она.

– Тогда у него и визы были бы правильные, и денег меньше, и девочка скромнее.

– Много ты видел шпионов.

– Ни одного. – Пожал я плечами.

– А ты, случаем… – Прищурилась Эффа.

– Эффа, я в нищете и долгах! Был вчера. – Поправился тут же. – Но так страдать, как я, не согласится ни один шпион. Еще и эти пельмени по вторникам…

– Может быть.

– Эффа, – с осуждением повторил я.

– А ведь мог бы попытаться вербануть. Ты мне – здоровую ножку, а я тебе – секреты государства. Я многое знаю!

– Отстань, а? – Миролюбиво предложил ей. – Вон, мистера Хайни напряги, пусть разрешит выезд из страны.

– Нельзя его ни о чем просить. Понял? – Посуровела Эффа. – Никогда.

– Нет – так нет. Будем говорить ему, что он только что отсек Тавви от миллионера? Родня может быть недовольна.

– Да хоть от миллиардера. Его – и их компанию – больше трясет от того, что он иностранец. Не любят они их. – Уложив кошелек в потайной карман, Эффа застегнула его на молнию внутри, оправила куртку и внимательно осмотрела.

Словно и не лез никто никуда. Впрочем, на этом она не остановилась – заинтересовавшись карманами на брюках.

– Не перебор, не?

– Да я одним глазком…

В одном кармане были сложенные пополам купюры мелкого номинала – явно результат размена пятитысячной. В другом – современный телефон, дорогой, в точности как у нас.

– Не открывается, – хмыкнула девушка, попытавшись приложить пальцы Ноэля к детектору отпечатков один за другим.

– Вот чего тебе неймется, а? Отель узнали, поехали уже… – Сложил я руки на груди, демонстрируя, что не имею к этому никакого отношения.

– Мне интересно, может… – Ворчала она, пытаясь разблокировать трубку по датчику распознавания лиц.

Но на спящего Ноэля тот не реагировал. И даже если открыть ему глаза, подняв веки – тоже.

Оставался пароль – Эффа уставилась на покрытый отпечатками экран, но со вздохом вынуждена была признать, что подобрать просто так не получится.

– Ох уж эта любовь читать чужие переписки, – без одобрения прокомментировал манипуляции. – Погоди, не убирай. Дай чехол посмотрю, – опередил я девушку, уже оттиравшую трубку от своих отпечатков и собравшуюся вернуть ее обратно.

У меня ведь точно такая же модель – только в исполнении «золотое недоразумение». Сокурсники засмеют, пошлость ведь. А у Ноэля вроде фирменный чехол, графитово-черный – отчего бы не примерить, закроет он все или нет.

– Нет, тебе точно надо к нам устраиваться, – хмыкнула Эффа, когда из-под снятого чехла мне на колени упали две визитки.

Одна – второго атташе столичного посольства. Вторая – серьезной юридической конторы, которую даже я знаю: у них здание у реки, название издалека видно.

Но чехол я все-таки примерил – уже на упрямстве, хотя косился на манипуляции девушки, когда та сфотографировала обе визитки.

– Точно говорю – шпион!

– Да хоть бы и шпион, нам какая разница? – Оттерев чехол, вернул я его на место.

Нормально подошел – надо такой же брать.

А там и всунул мобильный богатому туристу обратно в карман, придерживая любезно предоставленным платочком.

– Завтра знакомому скину, есть у меня бывший воздыхатель. – Строила планы Эффа. – Вдруг на погоны новые заработает?..

– На тебе и заработает. Ты же со шпионом сидишь в парке, носительница секретов.

– Значит, не скину, – поморщилась она. – Но ведь интересно! Тан, ну скажи?

– Мистеру Хайни доложи.

– Да ну его. – Махнула она рукой. – У него и так все иностранцы – шпионы и враги. Будет радоваться, что девчонку уберег. Бедняжку могли завербовать! – Передразнила она. – Или же уже завербовали – от этого и все распутство. Нет уж, пусть наслаждаются чудом, которое сами вырастили.

Я промолчал, собираясь вызвать такси – на новом телефоне приложения не было, его еще предстояло установить, чем и занялся.

– Обычный коммерс. Просто богатый и со связями, – проверил я, что Ноэль все еще спит.

– Да, скорее всего, – легко отказалась Эффа от идеи. – Шпион все номера должен знать наизусть! Как в «Тени жемчуга»!

– Это что?

– Сериал такой был по ТВ.

– Гонки и сериалы?

– Теперь только сериалы. Но! – С важным видом подняла она палец вверх. – Скоро будет новая «Искра»! И мы снова участвуем в гонках.

– Удачи вам. – Кивнул я. – Кто бы вы не были.

– А ты? – Нахмурилась Эффа.

– Буду болеть, искренне. Флажок куплю, махать перед экраном стану.

– А я тебе порулить дам. Хочешь? Недолго. И не на гонке.

– Неубедительно. – Покачал я головой.

– Пари будешь заключать. Денег заработаешь – уйму!

Тут я все же задумался – недолго, на секунду.

– Да и так не очень-то и платят. – Махнул рукой. – Тут площадка для такси в соседнем дворе, поможешь донести? – Кивнул я Ноэля.

– Погоди, тут сэр Хайни набрал, – обратила она внимание на светящийся экран телефона. – О, тут уже пять пропущенных. Я на беззвучный поставила.

Встав со скамейки, Эффа отошла в сторону и принялась внимательно слушать вызвавшего – разговором это не назвать. Если и вставляла фразу, то: «есть, сэр», «да, сэр», «он рядом, сэр».

– Отменяй такси, – вздохнула она, как нажала на отбой. – Сейчас отвезут крошку Тавви домой и приедут за нами.

– Да зачем, сами доберемся.

– Там кота твоего нашли. Если хочешь забрать сегодня – придется дождаться.

– Кота? Значит, и все остальное? – Подобрался я. – То есть, я был прав – они сшибли гравилет с вещдоками из-за кота?

– Они с этим точно связаны, а причины узнает следствие. – Все еще сомневалась Эффа. – Пока нашли только грузовик и увезли с содержимым в отделение. На месте осталась засада – может, утром кого-то прихватят. Или через месяц – там какой-то отстойник в промзоне.

– Кота не сожгли, не повредили? – Заволновался даже.

– Говорят, нет. Вернее, Хайни сказал, можно забирать. Значит, есть, что забирать, – пожала она плечами. – Только бумаги оформить – но при нем обычно все быстро.

– Тогда подождем, – обрадовался тихонько.

Наконец-то белая полоса.

Глава 14

Есть во втором ряду люксовых гравилетов своя прелесть – погружение в роскошь, внутри которой можно на время вообразить себя кем угодно. Даже «бездельником-миллионером», у которого на завтра всех дел – проснуться, поесть и тренажерный зал. Хотя такое скучновато. Но неплохо расслабляет, когда у самого впереди – отделение полиции с их бюрократией, сдать дорогую одежду, вернувшись в обычный для себя облик «кофта-джинсы», пробраться обратно в госпиталь и быть следующим утром на парах пораньше – даже не прогуляешь, потому что посланник графа будет ждать. И вроде ничего особо плохого – но ведь хочется вообразить, что сам решаешь, что будет завтра, а не события требуют от тебя поступать так, а не иначе?..

Хочется взять паузу, обдумать и отдохнуть – Аликс для этого подходил идеально. Наверное, из-за невозможности туда «прыгнуть» и пришло это задумчивое состояние – жажда эскапизма, желание представить себя кем-то другим.

Миллионером с собственным водителем, у которого всех невзгод – чтобы жена не узнала про любовницу и не отсудила половину капитала. Хотя, пожалуй, это тоже проблемно.

Проще вообразить себя «безликим человеком без проблем», взявшим дорогое такси из отеля в другой отель – потому что прежний наскучил. У «безликого» нет ни прошлого, ни будущего, только настоящее – в мягком массажном кресле с обогревом и обдувами, летящем на высоте над огромным сияющим городом. Убедить себя просто – если нет истории, то не надо напрягать мысли, а организм такое любит и поощряет – меньше энергопотребления.

Даже Гаус Хайни воспринимается молчаливым таксистом – и одет похоже, в строгий костюм. А что бывший генерал-лейтенант и лицо влиятельное – так «для души».

В общем, можно погрузиться в безделье, пусть и на половину часа – маршрут затейливо огибал весь город.

Ноэля я предусмотрительно усадил сбоку, чтобы дремал в сторону левой обзорной полусферы. Эффе уступил место впереди – красота.

И только начал подремывать с легкой улыбкой, как мне все испортили.

– Давай думать логически. – Отстегнув свой ремень, полезла Эффа на свободное сидение рядом.

Хайни посмотрел недовольно, но смолчал – салон был достаточно просторен для таких движений. Я тоже смотрел безрадостно – в выдуманную благополучную жизнь снова лезли с проблемами.

– Давай, но через пятнадцать минут? – С надеждой спросил я.

Но та уже плюхнулась в свободное кресло рядом (стратегическая ошибка, надо было размещать там туриста).

– Напавшие на тебя и на транспорт с уликами – одни и те же люди, так? – Мое пожелание было пропущено мимо ушей, что, в общем-то, ожидалось.

– И если бы твой знакомый не пил с тобой чаи, а приказал проверить камеры – их бы взяли еще раньше. Возможно, они даже не напали бы на грузовик.

– Спорно. Ну взяли бы – думаешь, они там были бы в форме, с удостоверениями в карманах? Обычные мирные граждане, одному ты еще и щеку рассек… В общем, что случилось, то случилось! – Подняла она ладонь, видя, что я собрался возражать.

– Угу, случилось. Трупы твоих коллег случились, – буркнул я. – Потом трупы в левой скорой, а этот… Как его… Вообще застрелился.

– Вот я и говорю – давай думать логически! Кому это нужно?

– Это вы о чем? – Подал голос мистер Хайни.

– Мы о совпадениях, сэр. Которых вокруг Тана сегодня слишком много. Есть версия, что его хотели похитить. Но мы понятия не имеем, кто и зачем.

– Он из богатой семьи? – Спросил про меня Гаус в третьем лице.

– Нет, сэр.

– Он дружит с кем-то из богатой семьи?

– Тан? – Вопросительно глянула на меня Эффа.

– Да у нас половина потока таких, – прикинул я.

– Я бы смотрел в этом направлении, – кивнул Хайни.

– Но разбивать для этого гравилет…

– Человек в долгах сговорчивее. А предложить вам, молодой человек, могли разное.

– Я об этом как-то не думал, – поджал я губы. – Но сбивать грузовик полиции…

– Вы сами сказали, что дело в уликах. ДНК на когтях этого вашего чучела… Рискну предположить, что в таких аферах задействованы бывшие полицейские, отставные служащие спецслужб. Это же не летчики – там бывают совершенно нечистоплотные люди, готовые ради денег на все… Но их ДНК уж точно есть во всех базах данных. Поэтому столь резкая реакция объяснима – они защищали себя.

– М-да уж, – поерзал я на месте. – Отстанут, как думаете?

– Полагаю, слишком много накладок – есть порог, после которого проще отступить и не тратить ресурсы. Они ведь наверняка не идейные, а значит – считают деньги.

– Вы меня изрядно успокоили, – даже выдохнул я.

– Может быть, просто пристрелят. – Столь же благожелательно продолжил мистер Хайни.

Я аж закашлялся.

– Если будете упорствовать в своем расследовании, им придется обозначить другой вектор для следователей. Например, что проблемы связаны лично с вами, Тан.

– Да каким таким образом? – Подавленно уточнил я.

– Подкинут что-нибудь. Обставят, что вы бандит. Или контрабандист, и залезли на чужую территорию. «Просто студент» не может стоить жизни главы столичного гарнизона.

– Но ваша первая версия…

– До нее еще надо додуматься. – Фыркнул он. – Непрямое влияние на нашу элиту – делишки именно что бывших спецслужбистов. А они даже после отставки – ребята зубастые. Следствие выберет что-нибудь полегче.

– Непрямое влияние – это какое? – Хмурился я.

– Например, уговорили бы ребят поехать на пикник в нужную им точку. Или – охмурить девчонку с влиятельным отцом.

– Слишком много трупов…

– Я же говорю – накладки. Поспешность, цепочка неверных решений, инициатива без одобрения руководителя, – монотонно перечислял Хайни, сжав руки на джойстике управления.

Гравилет, не совсем поняв, что от него хотят, чуть задрожал корпусом – и старик ослабил хватку. Наверное, что-то личное – вспомнилось из прошлого, быть может.

– А если я не стану… Не стану ничего требовать от следствия?

– Если никуда не пойдете со своими версиями, то могут и забыть. Говорю же – эти люди хорошо считают деньги. Даже месть – это лишние траты. Но вам неплохо бы обзавестись влиятельными покровителями.

Возможно, подразумевая себя – да уж скорее всего подразумевая. Я коротко глянул на Эффу, а та, убедившись, что Хайни не смотрит, отрицательно качнула головой.

– Спасибо за советы, сэр.

– Просто мистер Хайни. Обращайся, – кивнул он.

Неплохой дядька. И если бы не настороженные взгляды Эффы в его адрес – я бы, пожалуй что, отнесся к нему с симпатией. Но раз та чуть ли не паникует, то и мне стоит держаться от него подальше.

Надо бы выяснить, чем он ей так не мил…

– Сэр, но это же госпиталь… – Удивилась Эффа, стоило гравилету зайти на посадку.

– Вы же сами сказали, что будете там ночевать, майор. – Удивился и тот в ответ, продолжая маневрировать над почти пустой парковкой.

– Да, но… Я планировала, что…

– Эффа. – Смягчился тон старика. – Сейчас мы с Таном поедем в отделение полиции, где проведем хорошо если час, а то и два – доказывая, что это именно его вещь. Ведь документов никаких, верно? Значит – только подробное описание. Потом надо будет убедить следствие, что само это чучело не нужно – достаточно когтей…

– Когти коту тоже нужны. – Вставил я.

– Значит, можно снять ДНК с когтей, – добавилось в его голосе раздражения. – Это тоже займет время, особенно ночью. Но я привык держать слово, поэтому все будет хорошо.

– Я понимаю, но…

– Эффа, утром, когда вы проснетесь, дело уже будет сделано. А до этого вы будете только мешать.

– Да, сэр, – поникла она. – Просто очень хотелось посмотреть, что там за кот.

– Завтра и посмотрите. – «Сатгард» очень мягко встал на опоры, с легким шипением открылся трап. – Хорошей ночи, майор Сойер.

– Хорошей ночи, сэр, – кивнула она, выбираясь. – Тан, на связи!

– Хорошей ночи, Эффа. – Пожелал и я, мысленно настраиваясь на несколько часов бюрократии.

Но раз затеял – что уж теперь. Нет, ну можно махнуть рукой, и ждать завершения расследования – оно вроде как не будет особо долгим. Убили полицейских, плюс есть грузовик. Опять же – ДНК и совпадение с реестром, чего эти упыри и боялись больше всего.

Я смотрел на закрывающийся люк, испытывая некоторую тоску – ведь и в самом деле можно пойти спать, а коту без разницы, сколько пройдет времени, день, неделя, полгода. Для него – он все еще скалится на подоконнике, готовится к прыжку…

«Ладно», – створка закрылась. – «В прошлый раз тоже думал, что заберу позже – и вон как обернулось. Пока мистер Хайни готов помогать – надо пользоваться».

– Ноэля завезем по пути? – Глянул я на второго пассажира.

– Если проснется, и расскажет, где живет, – кивнул Гаус.

– В «Империале» остановился. Эффа выяснила.

– Майор Сойер – молодец. Но тащить его пьяного, извини, я не буду. Пусть своими ножками.

– Так он и до утра проспать может. – Не знал я, как объяснить, что легонько повлиял на иностранца.

– Значит, утром и доставим. – Хмурился тот.

– А если заблюет тут все?

– Пинками погоню паршивца!

– Машину жалко. Пусть лучше номер свой портит…

– Доедем – подумаем, – отложил Хайни решение на потом.

«Да что тут думать… Ладно, чужой гравилет – чужие правила», – махнул я мысленно рукой.

Хотя держать выпивоху в машине за сорок с чем-то миллионов – глупо.

«…или он просто не хочет, чтобы на пороге отеля его подстерегла Тавви?» – Пришла догадка, и я успокоился.

Девчонку-то отвезли домой, но там ведь ее сидеть не заставишь.

«Уже доложили, что сбежала?» – Вспомнил я про слежку.

Если так, то пусть спит турист. Завтра будет новый день – возможно, гораздо интереснее, чем раньше. А девушку другую найдет.

В этот раз гравилет кружил недолго – всего пять минут, и мы подвисли над бетонированной площадкой внутри прямоугольника угрюмых трехэтажных построек. Тут же стояли несколько полицейских машин, а в двух строениях светились окна несмотря на поздний час.

Уличные фонари только работали через один – много пространства в темноте, но это бывает. У нас в универе, я слышал, тоже спорят, кто должен менять лампочки – город, которому принадлежат улицы, или Биоэнерготех, в ведении которого находятся территории. А тут еще и территория закрытая – вон въезд для обычных машин перекрыт воротами, и рядом стоит пост. В общем, мелочи – а уюта я от полицейских участков и не ждал. Хотя был сегодня в одном – и там все-таки было получше даже внешне.

– Содержимое грузовика перевезли в ближайшее отделение, – прокомментировал Хайни, тоже глядя вниз. – Ну и дыра.

Я молча кивнул – здания участка явно знавали лучшие времена. И если бы не свежая табличка над входом, рядом с которой курил мужчина в форме, то место больше походило бы какой-нибудь заброшке.

– Выгружаемся, – ткнул Гаус кнопку и первым выбрался по трапу на улицу.

Стало заметно прохладнее – но костюм, оправдывая дорогущую ткань, держал температуру. Ветра нет, так что вполне комфортно – хоть и градусов, я бы сказал, было не больше десятка.

Мистер Хайни двинулся ко входу, и я постарался не отставать. Оглянулся на гравилет – тот продолжил стоять открытым. Впрочем, тут вряд ли воруют.

– Доброй ночи, сержант, – кивнул мистер Хайни мужчине на входе – тот уже поспешно откинул окурок в урну и стоял навытяжку.

– Мистер Хайни, сэр. Рад вас видеть, – его взгляд уперся в меня.

– Это мистер Савой, как я и говорил.

– Отлично, сэр. – Закивал тот. – Мы все готовы.

– Ну и проводите процедуры, – махнул старик рукой, поворачиваясь ко мне. – Тан, это сержант Рельфи, он поможет тебе с бумагами.

– Благодарю, мистер Хайни! – Был я искренен.

Хотел пожать сержанту руку, но тот, будто не заметив, махнул мне на приоткрытую дверь – да и сам вошел в нее первым.

Внутри отделение полиции производило и вовсе гнетущее впечатление – ремонта тут не было давно. Ветхие стулья у стен, такого же возраста столы. Только решетки на входе и окнах были небрежно перекрашены по ржавчине. Над головой – линии ламп, эти горели исправно на всем протяжении небольшого коридора, но от этого лучше не становилось.

«Школьников надо водить на экскурсии», – хмыкнул я, стоя перед вертушкой контрольно-пропускного пункта. – «Чтобы даже думать не думали сюда попадать».

Сержант скользнул куда-то вбок вместе с моим паспортом – оформлять пропуск, я же остался разглядывать местное запустение. Депрессивно, пустынно – хотя слышно, как кто-то ходит по коридорам; звуки закрываемых и открываемых дверей – какая-то жизнь происходила. Только это справа и слева по коридору, не видать ничего.

– Порядок, – сунул мне сержант квиток вместо документа.

– А…

– На выходе отдадим. И это… Телефон, ключи – тоже сдать положено. Не беспокойтесь, все положим в сейф. – Указал он на дверь, примыкающую к КПП.

Без телефона как-то совсем тоскливо – особенно зная, что впереди несколько часов оформления.

– Секунду, – сбегал я наружу, надеясь найти мистера Хайни – может, пробьет «исключение из правил».

На улице его не было, да и гравилет стоял с поднятым трапом. В окошке, куда должен был выглядывать турист, тоже оказалось пусто.

– Вытащил все-таки, – удивился я легонько. – Побоялся за обивку…

Где его искать теперь, вообще без понятия. Впрочем, и без старика обойдемся…

Я вернулся обратно и с улыбкой протянул сержанту старую трубку – та все еще была в кармане. Благо, много места не занимала – совсем скромная модель.

А на новой выключил звук. Если что – скажу, забыл.

– Ага, – забрал Рельфи трубку, ключи и прочую ерунду, которую я выгреб из карманов.

Запечатал при мне в пакетик с зип-локом и унес.

– Положил рядом с паспортом, по бумажке получите. – Качнул он «вертушку» проходной, предлагая зайти внутрь. – Тебя про бумажки предупредили?

– Описание, заявление?

– Ходатайство, – поправил сержант. – Описание вещи помнишь?

Кота-то? Серый, красиво-полосатый, глаза умные. Лап – четыре, хвост, усы…

– Вроде бы.

– Вроде бы или точно? Учти, не сойдется – основания для выдачи не будет.

– Постараюсь вспомнить.

– Я к тому, что можно зайти в хранилище вещдоков, посмотреть.

– Было бы здорово, – сдержанно обрадовался я.

– Ага. Тогда налево. А бумаги потом писать будем. – Свернул Рельфи, уводя по крашенному в желтый цвет коридору.

Как прошли половину, хлопнула позади дверь – я обернулся, но та тут же закрылась. Будто человек раздумал выходить.

– Ступеньки, смотри внимательно под ноги, – предупредил сержант.

Мы спускались – в подвал, судя по всему. Стало заметно теплее – во всю работали батареи, спасая помещения от сырости и плесени. Но на стенах это слабо сказалось – следы потеков воды никто и не подумал закрашивать.

Лестница через дверь вела в новый коридор, на этот раз – с пустующими тюремными камерами по правую руку.

Ржавые решетки, кое-как покрашенные в черный, за которыми был бетонный пол с непонятными разводами и нары на цепях – чуть ли не иллюстрация плохого иностранного фильма про «злую Империю». Так-то они запрещены для трансляции, в прокат не выходят – но в сети все есть, и я для интереса промотал один. В общем, очень похоже на типичные «застенки упырей сыскного бюро». И очень грустно, что реальность оказалась настолько похожа на штампы.

– Вам бы ремонт не помешал.

– Да где мы, а где ремонт, – равнодушно пожал плечами сержант.

– Ну, сейчас-то вспомнят. Дело ведь громкое доверили.

– Мы только сторожим содержимое грузовика. Заносили с улицы – выносить будут с улицы.

– Но не должно же быть так грустно все, – недоуменно смотрел я вокруг.

– Да скоро закроемся, – криво улыбнулся Рельфи. – Ты же видишь – никого нет. Объединят с другим отделом, переедем.

– Оно и к лучшему. Жутковато у вас, – поделился я честно.

– Зато никто из задержанных не шумит – сидят смирно, не выделываются. Это ты нашу холодную еще не видел. Там все сразу покладистыми становятся. Помню я одного барончика… – Осекся сержант.

– Разве благородных можно задерживать?

– Ну, тогда он был без документов. Это потом узнали, что барон. А до этого – мало ли что говорят, особенно пьяные.

– Это да. Скандал был?

– Наверное. Мне не докладывают, – буркнул мужик. – Нам сюда, – провернул он вставленный в дверь ключ и зашел в очередное помещение.

Снова коридор, но на этот раз сильно меньше – слева под желтоватой лампой был стол, на котором аккуратной стопкой лежали упаковки с прозрачными комбинезонами и пластиковое ведерко с бахилами. Рядом со столом – шкафчики для переодевания без дверей, на пять человек. В конце коридора еще одна дверь, на этот раз новенькая, стальная.

– Переодеваемся. – Начал деловито раздеваться сержант.

– Эм, – запнулся я, глядя, как тот повесил верх формы и снял обувь, оставшись в одних носках на бетонном полу.

– Вот за той дверью, – ткнул он пальцем в другой конец коридора. – Лежат вещдоки от почти сотни уголовных дел. Если ты не хочешь, чтобы твой волос оказался там, или чешуйка кожи, или капля после того, как чихнешь – надевай стерильный костюм.

– Да я, наверное, кота и так опишу.

– Ты на него посмотри сначала. Для мистера Хайни могли и отловить какого-то левого, – хохотнул Рельфи. – Чтобы не расстраивать старика.

– Даже так? Ладно, – почесал я затылок.

Делать нечего – пришлось раздеваться. Благо, к нижнему белью претензий не высказывали – но футболку настоятельно потребовали стянуть.

– Жарко будет, вспотеешь весь. Это ж пластик, он без вентиляции.

Пришлось последовать совету – тем более что сам сержант довольно шустро переоделся и стоял в костюме с бахилами, терпеливо дожидаясь. Разве что капюшон на голове с фильтр-маской не застегнул.

Заодно разглядел татуировки на его плечах – крылья и знамена. Такие попадались в парках, где под стеклом были фотографии героев и эмблемы их полков. Наверное, воевал – тут многих зацепило прошлым конфликтом.

Пластиковый костюм был мне слегка большеват – или, вернее сказать, универсален, на любую фигуру. Он неприятно скрипел на сгибах, через него не так уж и хорошо дышалось – но пусть так, чем потом стать главным подозреваемым в каком-нибудь массовом убийстве. Вряд ли вход в отдел с вещдоками кем-нибудь санкционирован – не уровень это сержанта. Просто очередная уступка «по знакомству» – и не мне, а пропавшему где-то Гаусу Хайни.

«Надо будет выяснить про него побольше», – оставил я себе отметку в памяти.

Ведь должен был засветиться где-то – с таким-то размахом знакомств и влияния. Оно ведь не на пустом месте появилось – обязаны быть какие-то очерки в газетах, сводки, новости с его именем. Если цензура не выпилила все – но это вряд ли. Герои всем нужны на виду, а отношение к бывшему генерал-лейтенанту именно такое.

Сержант открыл прежним ключом новую дверь и указал дальше – в затененный коридор с еще одной дверью. Туда же и прошел первым.

Напоследок я бросил взгляд на шкафчик со своей одеждой – там через карман замигал вызовом экран сотового.

«Увы, никак», – Тут же прикрыл я створку за собой и пошел дальше.

В новом помещении обнаружилась тюремная камера – справа, сразу за выступом стены. На этот раз – условно комфортабельная, уже не из фильмов ужасов, а из бытовой действительности. Обычная – даже сортир выполнен керамическим унитазом, как и раковина. Бетонный пол вымыт, решетки нормальные. Откатная дверь на электромагнитном замке стояла открытой. На широких нарах – белье и одеяло в наволочке.

– Ты тут жди, я договорюсь, – пробубнил сержант приглушенно сквозь костюм, отправившись к очередной проходной двери. – Что? – Заметил он взгляд. – Сплю я тут, в город далеко кататься. Ты пока присаживайся, – кивнул он на нары.

– Да я постою.

– Как хочешь, – не стал он спорить.

Сержант постучал в дверь, представился – и с той стороны щелкнул замок. Нешироко открылась дверь – ровно ему протиснуться, что тот и сделал.

Потянулись минуты ожидания, которые я разбавлял шагами туда-сюда перед решеткой.

Покрутил головой – нашел глазок видеокамеры, вполне современной, запрятанной под потолком. Она и выделялась, что там не было вездесущей паутины.

«Интересно, зачем мы там переодевались, если он тут спит?» – От безделья размышлял я лениво, глядя на заправленную постель. – «Не в пленке же он это делает, значит, всякого на полу полно».

Впрочем, вряд ли у них тут часто хранят вещдоки – так что вымыл полы, да и все…

Вновь посмотрел на дверь, в которую ушел сержант – дальше, видимо, «чистая комната» – видел я такие по ТВ. Хотя вряд ли все так строго – оно ведь в грузовике в пакетах все было. Моего кота при мне упаковывали.

«Тогда какого черта мы в этих костюмах?» – Удивился я. – «Не стали же грабители рвать пакеты. А если и стали – то перепечатать в новые не займет много времени».

Что-то стало не по себе. И от давящей атмосферы комнатки, и фильтр-маска отрабатывала так себе – снова полиция сэкономила, наверное.

И от догадки, что вообще не нужны тут такие костюмы – ну где такое вообще видано?

«Они ведь в больницах или в зонах заражения только и применяются…» – Сказал я сам себе, да так и замер.

Все нестыковки, все совпадения, все попытки похищения – все встало на свои места, если взять участок дня не от заявления куратора. А от момента контакта с зараженным пациентом – пораженным вирусом, который обычный студент без моих навыков просто вынес бы на поверхность.

Смертельного вируса, который не добыть больше никак – только в закрытых государственных заведениях. Или путем подлога, подмены – в Хранилище.

«Не я им нужен», – тяжело дышал я.

Маска потела – дешевый, плохой костюм.

«Им нужен был вирус».

Я дернул ручку двери, ведущую наружу – кот подождет, тут события пострашнее. Надо сказать Эффе.

Дверь не поддалась – закрыта.

Метнулся к другой двери, застучал:

– Сержант Рельфи! Кто-нибудь!

Оттуда – тишина. Дверь закрыта.

Замкнутое помещение, открытая тюремная камера, две закрытые железные двери.

«Глазок видеокамеры!» – Я принялся, глядя на нее, заполошно кричать и махать руками.

Еще и потому, что стало совсем плохо – даже в глазах потемнело и слабость напала. То ли от догадки, то ли этот клятый костюм виноват.

«Но он же уже не нужен – его можно стянуть!»

Застегивать его помогал Рельфи – сложная система с застежкой на спине. Но я примерно помню, я дотянусь. Только присяду на пол.

Сел, потянулся рукой за спину. Качнулся, чувствуя, как теряю равновесие, и упал на бок.

Как открылась железная дверь, и в помещение вошли сержант Рельфи и мистер Хайни – оба в герметичных костюмах – увидел, уже теряя сознание.

– Крепок, – сухо произнес Хайни.

– Я всыпал ему в костюм двойную дозу. – Словно оправдывался Рельфи.

– Говорю же – крепок. И в камеру не зашел.

– Вроде, сообразил под конец.

– Уже не важно. Затаскивай, – отвернулся он от меня.

Картинка в глазах сменилась на монотонный рельеф бетонного пола, по которому меня потащили.

«Они – Хайни, Эффа, похитители, Рельфи, начальник гарнизона – хотели получить вирус. Только вируса ведь нет», – пронеслось удовлетворенное, и изображение пропало совсем.