Текст книги "Красная линия метро"

Автор книги: Владимир Евменов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16

– Седов, вот что ты мне мелешь немолотую? – следователь по особо важным делам Власенко уставился тяжелым взглядом на сидящего напротив оперативника. – Как мне понимать твое утверждение, что исчезновение студентов филфака МГУ, вероятно, дело рук того же самого серийного маньяка? Ты мне объясни, причем здесь психопат, обривающий своих жертв, отрезающий им мочки и выкалывающий глаза, и исчезновение влюбленной парочки?

– Самая, что ни на есть, прямая, Геннадий Петрович, – упрямо твердил старший лейтенант московского УГРО. – Имеются две свидетельницы, которые детально описали незнакомца, с которым в день исчезновения куда-то уезжала на автомобиле «Форд» красного цвета пропавшая без вести Терехина. Да вы только послушайте, как они его мне описали! Высокий, под два метра, худощавого телосложения, на вид около тридцати… Разве не таким описывали свидетели и потерпевшие того злыдня из ночного клуба? А еще…

– Значит, по-твоему, высокий рост, худоба и возраст около тридцати лет это «железные» приметы? – насмешливо протянул следователь, перебив опера. – Вот это и есть твои доказательства наличия связи между нападением на женщин и исчезновением студентов?.. Да, Седов, негусто у тебя, как я вижу, с уликами…

– Но, Геннадий Петрович, это ведь еще не все! Два одногруппника Грачева в один голос утверждают, что видели его в последний раз в компании с высоким, белобрысым, худощавым молодым мужчиной, представившимся им как Александр. А еще они припомнили, как он всех зазывал в следующую пятницу посетить ночной клуб «Пропаганда». Расхваливал его во всех красках и говорил, что он там чуть ли не старожил, а поэтому им однозначно понравится, – от волнения Седов даже стал чуть заикаться. – Геннадий Петрович, вы же помните, что жертвы маньяка утверждали, что им он представлялся Александром?.. А ночной клуб?.. Получается, что совпадений не так-то уж и мало…

– Мало – немало… – забурчал по-стариковски Власенко, в задумчивости почесывая нос. – Уже одно то, что он блондин – а мы ищем длинноволосого брюнета, – указывает на нестыковку фактов и возможную ошибку.

– Так ведь он мог и перекрасится? – логично возразил ему старший лейтенант.

– Ладно, Седов, говори, что тебе от меня требуется? – нетерпеливо выпалил Власенко.

Ему и самому, конечно, хотелось зацепиться за эту ниточку. Последнее совещание в Главке, по личному ощущению, было просто расстрельным – «главный» свирепствовал, как никогда.

– Геннадий Петрович, мне нужен официальный запрос на просмотр записей с камер наблюдения в районе студенческого общежития на Вернадского. Я хочу отыскать на них этого типа и его красный «Форд», а затем по автомобильным номерам вычислить личность этого гражданина.

– Идея, конечно, неплохая… Хорошо, будет тебе официальная бумага. Только смотри у меня, Седов, если это опять будет пшик на ровном месте – я с тебя живым не слезу. Ты двух свидетельниц, которые наверняка смогли бы опознать маньяка, так разгильдяйски похерил. Что толку, что они живы, но при этом абсолютно слепы? Кстати, а что насчет первой жертвы, которой удалось частично сохранить зрение? Есть какие-нибудь новости?

– Все так же, как в воду канула… – огорченно произнес Седов, но вспомнив о чем-то еще, встрепенулся. – Так ведь есть еще специфический запах гари! Вы же помните, как все они утверждали, что от маньяка пахнет горелой человеческой плотью? Как от крематория, куда он их привозил?.. Я думаю, если этого типа задержать, то существует вероятность, что мы ощутим от него запах гари…

– Какой на хрен запах гари! – Власенко побагровел, – Седов, еще один такой ляп…

Однако продолжать дальше старший следователь по особо важным делам не стал. Взяв себя в руки, он ровным и спокойным голосом уточнил:

– Кстати, ты все крематории в столице и области прошерстил?

– Так точно, но среди их сотрудников нет никого, подходящего по описанию на нашего садиста.

– А ты не думал, что он, может, и не в самом крематории работать? А в какой-нибудь, например, смежной службе? Ну, не знаю… как вариант, газовые системы обслуживает. Современные крематории они же, ведь, не на дровах коптят?

– Да, Геннадий Петрович, виноват. Смежные службы я не проверял…

– Так давай, проверяй. Руки в ноги и вперед. А в понедельник жду тебя с первыми результатами о хозяине красного «Форда». Да, и забеги ко мне после обеда, бумаги по камерам наружного видеонаблюдения забери. Я думаю, они уже будут готовы.

– Слушаюсь, Геннадий Петрович, – козырнул молодой оперативник и поспешно вышел из кабинета.

* * *

В понедельник, в одиннадцать ноль-ноль, как и планировалось, Алексей Седов начал доклад.

– На видеозаписи одной из камер наружного наблюдения, расположенной на улице Кравченко, в требуемом временном интервале, удалось обнаружить искомый автомобиль марки «Форд-Фокус» красного цвета, номерной знак «Н964ХХ97RUS». По данным базы ГИБДД столицы данный автомобиль зарегистрирован на имя гражданина Колкина Александра Сергеевича, одна тысяча девятьсот семьдесят пятого года рождения, проживающего по адресу: город Москва, Восточный административный округ, район Преображенское, улица Малая Черкизовская, дом три, квартира… двадц… кх-кх… мь… – Седов откашлялся и продолжил. – Сегодня с утра я посетил этот адрес, правда, дома никого не оказалось. Соседи рассказали, что хозяина квартиры знают довольно плохо, поскольку видят его редко. С их слов за чем-либо противоправным он никогда замечен не был. Я навел справки. Официально гражданин Колкин числится безработным. Не женат, детей нет, живет один. Из родственников в Москве проживает только отчим…

Добавить что-то еще оперативник не успел, поскольку был грубо перебит следователем. Для Седова это была уже, конечно, привычная история, но только на этот раз у Власенко все вышло настолько грубо и несдержанно, что вызвало у опера единственный вопрос: «Отчего это он сегодня такой нервный, случилось что?»

Конечно, старлею было невдомек, что ларчик открывался просто. Как говорят в народе: «Старость – не радость». Дело в том, что у Геннадия Петровича, после острого харчо в эксклюзивном исполнении дорогой тещи, жутко обострился геморрой. Долго сидеть на стуле следователю теперь было больно и крайне неудобно. Он весь извертелся, пока слушал обстоятельный доклад подчиненного. Теперь же, когда информация о хозяине автомобиля пошла вразрез с его ожиданиями, следак просто не выдержал боли и сгоряча вылил весь негатив на бедолагу оперативника.

– Седов, а можно было чуть короче и конкретнее? Мол, выяснил, что я оказался дураком, и в очередной раз пошел по тупиковому пути… А? Чего молчишь? – никак не успокаивался Геннадий Петрович.

– Я с вами не согласен, – упрямо произнес опер, еле сдерживаясь, чтобы не сболтнуть лишнего. – К тому же я еще не все доложил.

– Ладно, Седов, валяй дальше, – словно от назойливой мухи отмахнулся от него Власенко, который мечтал лишь об одном – поскорее завершить эту пустую болтовню. – Только, старлей, давай исключительно по делу и никакой воды. Колкин-Колкин – хрен метелкин…

Последние слова заставили его спохватиться.

– Как ты говоришь его отчество? Сергеевич?.. Хм… Колкина, которого я когда то знал, звали Иваном. Забавно, уж не родственники ли они? По возрасту, надо признаться, он действительно подозреваемому в отцы годится. Впрочем, о чем это я?.. Сколько таких Колкиных по Москве шатается?

На Власенко нахлынули давние воспоминания.

Москва, середина семидесятых. Он – молодой опер, которому сказочно повезло. В первом же деле, куда его привлекли в качестве рядового сотрудника МУРа, едва оперившемуся лейтехе посчастливилось присутствовать при задержании сексуального маньяка, долгое время терроризировавшего московский район Бескудниково.

Ой!

Картинки из прошлого вмиг улетучились.

Ощутив боль в пятой точке, Власенко быстро вернулся в настоящее.

– А фото его имеется? – вновь включился он в работу.

– Так точно. Есть фотография с водительских прав.

– Покажи, – ничего не объясняя, потребовал Власенко.

Седов протянул распечатанный на принтере лист бумаги.

Старший следователь по особо важным делам нацепил на нос очки и принялся внимательно рассматривать снимок. Он крутил его и так, и этак: то удалял от себя на расстояние вытянутой руки, то приближал, чуть ли не к кончику носу. В завершении, отложив его в сторону, обхватил рукой подбородок и погрузился в раздумья.

– Что-то здесь не так, Седов… Чую, но не понимаю. Уж слишком этот Колкин похож на молодого Ваньку-Стоматолога. А так не бывает… – заключил он. – Хотя… спешить с выводами я пока не стану. Послушай, вот тебе новое задание. Отправляйся в архив и подними материалы по делу Колкина Ивана Ивановича. Год расследования – одна тысяча девятьсот семьдесят четвертый, тире, семьдесят пятый. Что-то мне подсказывает, что мы с тобой все-таки нарыли кой чего…

«Мы с тобой нарыли…» – передразнил про себя начальника старший лейтенант, но вслух, произнес лишь бодрое: «Есть!».

* * *

Через неделю в том же самом кабинете состоялся очередной доклад.

– Значит, говоришь, Александр Колкин в свое время был усыновлен двоюродным дядей, Сергеем Николаевичем Колкиным?

– Так точно, вот ксерокопии документов, – бодро произнес Седов.

Власенко полистал бумажки и вздохнул.

– Жаль, а то у меня такая версия родилась… закачаешься, – было хорошо заметно, что он не сможет скрыть разочарования. – Ладно, валяй, что ты там еще нарыл.

– Да больше особо похвастаться нечем. В поле зрения милиции Колкин не попадал. Живет в квартире, перешедшей ему по наследству от родной тетушки. Как я уже говорил, в настоящий момент нигде официально не работает. Зато получает пенсию по инвалидности по медицинскому заболеванию. Что за заболевание – я пока не выяснил. А так, в свое время он работал в разных местах: ремонтником в московском метрополитене, охранником в торговом центре, в Мосводоканале что-то сторожил… В общем, ничего примечательного, обычный работяга. Со слов соседки по этажу, бывает, что по нескольку месяцев в году лежит в психиатрической больнице. Да, кстати, о своем знакомстве с пропавшими студентами Грачевым и Терехиной не отрицает. Говорит, что вначале познакомился с Галиной, а позднее та познакомила его со своим бойфрендом. Свидетели из числа студентов этот факт подтвердили. В день исчезновения Терехиной он, действительно, по ее просьбе подвозил девушку до станции метро «Юго-Западная». Там ее и высадил. Кстати, я проверил записи камер наблюдения согласно их маршруту в тот день – все его слова подтвердились. Получается, что не врет Колкин. А вот своего знакомства с жертвами серийного маньяка он категорически отрицает. Я показал его фотографию работникам ночного клуба «Пропаганда», но никто Колкина не опознал. Сам же он утверждает, что никогда в этом ночном клубе не был: мол, откуда у него такие деньжищи, чтобы по дорогим клубешникам ходить? А то, что друзьям-студентам про свои визиты в «Пропаганду» втирал, так это он так, покрасоваться. Насчет новенькой иномарки пояснил, что в прошлом году они с отчимом квартиру его матери обменяли на меньшую с доплатой, вот ему и обломилось на новую машину. К тому же с нее ему капает ежемесячная плата за сдачу в аренду квартиры, полученной при обмене. В общем, Геннадий Петрович, зацепиться пока особо не за что. Вел себя во время разговора он уверенно, отвечал на вопросы спокойно.

– Да… не густо. А про родного отца ты у него спросил? Не его ли батя тот самый Стоматолог, что безобразничал в Москве в середине семидесятых? Я ведь тоже справки навел. Колкин Иван Иванович, после освобождения из спецучереждения как в воду канул.

Седов с хитрецой посмотрел на Власенко. Этого вопроса он ждал. Очень уж ему хотелось посмотреть, как начальник среагирует на его ответ.

– Геннадий Петрович, конечно, я его об этом спросил. Но он категорично утверждает, что со своим настоящим отцом знаком не был. Хотя по данным архивов, осужденный по статье сто тридцать один, часть вторая, Колкин Иван Иванович, сорок седьмого года рождения, однозначно его родной отец.

– Опачки! – от такой новости Власенко аж хлопнул себя ладонями по ляжкам. – То-то я и думаю, они на одно лицо, красавчики…

Его глаза хитро забегали, а измученное выражение лица вмиг преобразилось.

– Седов, как ты думаешь, снаряд в одну воронку попадает дважды?

– Если следовать теории вероятности…

– Попадает, – уверенно заявил Власенко. – Копай, копай дальше под этого мальца, Седов. Точно тебе говорю, будет толк.

Глава 17

Колкин забрался в машину и удовлетворенно вздохнул. Только что он навестил своего старого знакомого по фамилии Зуев, и эта встреча оказалась более чем удачной.

Витьку Зуева он знал давно, еще с тех пор, как впервые оказался в психиатрической лечебнице. Тот был его соседом по палате. Александр помнил, как поначалу, едва его стало «отпускать» от седативной терапии, первым делом он познакомился с длинным и нескладным юношей, лежащим на соседней койке. Витек был всего на три года младше него.

Первое впечатление от знакомства было весьма неоднозначным. Дело в том, что любому несведущему в психиатрии человеку, никогда не общавшемуся с подобными пациентами, Зуев мог показаться абсолютно нормален. Ну, разве что немного замкнут и повернут на сексуальной почве. А озабочен в сфере половых отношений тот и вправду был не на шутку.

Колкину доставляло немалое удовольствие слушать бесконечные Витькины рассказы о его мнимых сексуальных похождениях. В его бурных фантазиях правда и ложь постоянно менялись местами, создавая поистине грандиозный размах разврата.

«Жаль, что реальных действий у этого великовозрастного лгунишки лишь малые крохи», – сетовал Колкин, смакуя каждую подробность очередной истории.

Вне обострения Витек был стеснительным и нерешительным молодым человеком. Но это лишь до поры, пока не входил в очередную ажитацию. Вот тогда-то из робкого паренька он превращался в беснующегося монстра с горящими глазами и трясущимися от вожделения руками. А с учетом его двухметрового роста и возникающий в такие моменты звериной силы, справиться с ним было сложно даже двум крепким санитарам.

По какой-то необъяснимой причине Александр прекрасно понимал своего нового приятеля. Скорее даже не умом, а на бессознательном уровне: оба были схожи состоянием вечного беспокойства.

Чувствуя родство душ, Колкин даже решил сдружиться с неказистым «каланчей» из ближнего Подмосковья. Позднее он не раз приезжал к нему в гости. Во-первых, что бы морально расслабиться и побыть какое-то время в компании единомышленника. А во-вторых, чтобы послушать очередной перл из его бурных фантазий сексуального толка.

Особенно Александру нравилось то, что сюжетом всех Зуевских историй можно было управлять. Для этого требовалось всего лишь одно – подкинуть Витьку во время разговора новую тему или подать идею. Да, может, еще привести парочку наглядных примеров.

И все. Вуа ля!

Через пятнадцать минут, не отдавая отчета в том, что делает, сексуально озабоченный молодой мужчина уже начинал сочинять очередную басню. Но забавнее всего Колкину казалось то, что сам Витька к концу рассказа – со всей искренностью, на какую только был способен, – до хрипоты убеждал его, что именно так оно и было.

Для Колкина это было чем-то сродни походу в кино или присутствии при съемках фильма. По крайней мере, так он это ощущал: пришел, написал от балды сценарий, посмотрел получившийся фильм и получил массу приятных эмоций. Причем, абсолютно бесплатно. В общем, Зуев был приятелем, что надо.

Именно поэтому, когда сегодня в дверь квартиры позвонили, и на пороге неожиданно нарисовался оперуполномоченный МУРа по фамилии Седов, то первым, о ком он вспомнил, был Виктор Зуев. Александр быстро сообразил, что тот может стать единственной палочкой-выручалочкой в случае, если менты всерьез возьмут его «за жабры».

Признаться честно, впервые за все время своих похождений Колкин не на шутку струхнул. И хотя вида он не подал, но вот поджилки у него затряслись вполне конкретно.

– Александр Колкин, это вы? – поинтересовался оперативник, демонстрируя служебное удостоверение.

– Да, – твердо ответил он, хотя сердце неприятно екнуло. – А что случилось?

– Вы знакомы с гражданкой Терехиной Галиной Владимировной и гражданином Грачевым Евгением Борисовичем, студентами-филологами из МГУ?

– Да, я знаю этих ребят, – не моргнув и глазом, уверенно ответил Колкин и любезно предложил пройти в дом. – Да вы проходите в квартиру, там и поговорим.

Пропустив оперативника внутрь, Александр незаметным движением ноги прикрыл дверь на кухню. Опасаться ему было чего: на столе был рассыпан целый арсенал «колес», которые он собирался сегодня употребить.

«Надо же было этому козлу придти именно сейчас, когда я только-только приступил к подготовке к очередному «делу»! – озлобился маньяк.

Тем временем, пройдя в комнату, Седов уже с любопытством разглядывал старенький сервант. Тот неспроста привлек его внимание. Посреди разномастных фужеров, фарфоровых чашек и прочей изысканной посуды, прямо по центру, расположились две большие керамические вазы определенного назначения. Как быстро сообразил оперативник, это были погребальные урны для праха кремированных. На вид они были неказисты, да и в компании с ажурным богемским стеклом и китайскими фарфором – а у покойной тетушки Александра, в отличие от его матери, был отличный вкус, – выглядели крайне чужеродно и вульгарно.

Поймав удивленный взгляд муровца, Колкин поспешил пояснить.

– Это прах моей матери и тетушки, ее родной сестры, в квартире которой я теперь и проживаю. Я их очень любил и почитал, а потому храню память таким вот образом. Хочу каждый день ощущать их незримое присутствие, – уточнил он.

Углубляться в подробности семейных традиций Седов пока не стал, хотя и взял сей факт на карандаш. Да только полноценного разговора у них все равно не вышло. Хозяин квартиры извинился и сослался на то, что у него вот-вот должно состояться важное собеседование по Скайпу с будущим работодателем.

– Хорошо, уделите мне в таком случае хотя бы пять минут, – попросил Седов.

Колкину ничего не оставалось, как дать согласие. Но даже и этого времени ему хватило с лихвой, чтобы сильно перенервничать. Он никак не ожидал, что из-за приметной машины можно так просто попасть в разработку.

«Как только создам себе железное алиби, с этим нужно срочно что-то делать, – заключил он к концу беседы. – Твою мать, хоть тачку меняй! Да и батю следует предупредить, что им интересуются, и его прошлые проделки еще хорошо помнят. Вот суки!»

Напоследок оперативник оставил ему визитку и попросил, если тот вспомнит что-то важное или необычное в поведении Караваевой в тот день, обязательно перезвонить по указанному номеру.

Утвердительно кивнув милиционеру, Колкин закрыл за ним дверь. Но стоило только щелкнуть замку, как он метнулся на кухню. Схватив со стола горсть таблеток, он высыпал их себе в рот и жадно проглотил, запив их водой из-под крана.

Его била крупная дрожь.

«Надо что-то делать, иначе менты сядут на хвост и станут за мной следить. А допустить этого я не могу, особенно сейчас, когда «волна» только-только стала набирать силу» – он стал лихорадочно искать пути выхода из сложившейся ситуации.

Вот тогда-то он и вспомнил о своем старом приятеле, сексуально озабоченном фантазере Зуеве.

Худощавый от рождения Витька-«баскетболист» был очень на него похож – только волосы покрась в белый цвет да подстриги покороче. И все, готов его точный клон. Причем не просто клон, а клон легко поддающийся внушению и убедительно выдающий ложь за чистую правду. Стоило только Зуеву проникнуться сексуальным подтекстом идеи и все, вот тебе и готовый маньяк.

Схватив со стола мобильник, Колкин стал торопливо набирать номер приятеля, но не успели пойти первые гудки, как он отжал вызов. Обостренное звериное чутье подсказывало ему, что раз уж МУР заявился к нему домой, то совершенно не факт, что телефон еще не на прослушке. А даже, если и нет, то в любом случае звонок мог быть без труда отслежен в будущем.

«Придется ехать к Витьке своим ходом и разговаривать тет-о-тет, – заключил он и снова осекся, вспомнив про свой приметный автомобиль.

«Тогда, пожалуй, поеду на метро, а потом пересяду на электричку. Так они меня точно не достанут. Подземка и железка это мой мир. Только поеду я не сегодня, а… завтра», – решил бывший ремонтник подвижного состава и отправился смотреть очередной ужастик.

Тем временем пока хитрый маньяк обдумывал безопасный план отступления, опер Седов, затаившись в машине, безотрывно следил за подъездом подозреваемого. Он логично предполагал, что если у того рыльце в пушку, то он непременно начнет суетиться, а значит и совершать необдуманные поступки. И вот тогда-то все и станет понятно.

Однако в своих расчетах старший лейтенант просчитался, видимо, недооценив степень коварства безжалостного душегуба.

В итоге около девяти часов вечера, не солоно хлебавши, зато прилично продрогнув в салоне авто – а жечь дорогой бензин, вечно сидящий по уши в долгах старлей, ох как не хотел! – Алексей убрался восвояси.

Счет в этом необъявленном противостоянии был открыт явно не в его пользу: один ноль, повел предполагаемый маньяк.

* * *

– Витек, слушай, да ты гонишь?! Не могет такого быть – промежуток должен быть, – весело пропел похабную шутку-прибаутку Александр, с наслаждением потягивая баночное пиво в квартире Зуева в подмосковном Красногорске.

– Да не гоню я, Шурик. Хочешь зуб на вылет дам? – самодовольно раскинувшись на диване во весь свой немалый рост, Витек ощерил «лошадиные» зубы. – Ты прикинь, какие нынче эксцентричные телки пошли? Им же за счастье, когда их какой-нибудь крутой чел, вроде меня, на поводок сажает и бреет наголо. Они в дичайшем оргазме от этого стонут! Никакие тантрические практики не нужны! Баловство все это…

– Вить, ты не на поводок их сажаешь, а держишь за горло и выбриваешь на голове полосу, – уточнил Колкин голосом заправского психотерапевта-гипнолога.

А с такими специалистами он встречался не раз, когда лежал в «дурке». Эти дятлы хотели ему там что-то внушить. Все надеялись, что с помощью гипнотерапии у него в мозгах что-то там перемкнет и качели его настроения застопорятся.

«Вот, дебилы!» – вспомнил он их жалкие потуги.

Толку от тех сеансов было ноль, зато он с удивлением заметил, как те чудесным образом действовали на его соседа по палате. Витек менялся буквально на глазах после каждого такого психотерапевтического воздействия.

И теперь, когда он задался целью подставить Зуева, выдавая его за себя, это знание пришлось как нельзя кстати.

Пошел уже второй час их посиделок. С каждой минутой Витек все больше и больше входил в требуемый образ.

– Да, Шура, ты все правильно говоришь: брить их надо полосой, – Зуев удовлетворенно закрыл глаза, словно представляя, как он это делает с очередной жертвой из своих фантазий.

– А потом им в обязательном порядке требуется показать крематорий. Они этих печей жуть как бояться! Они от того еще более сговорчивыми и уступчивыми становятся, – уточнил Колкин.

Витек открыл глаза и непонимающе уставился на приятеля.

– Каких печей? – удивленно спросил он.

В этот момент Александр понял, что тот ни когда не был в крематории.

– Ладно, Витек, это мы быстро исправим. Собирайся, поедем сейчас в одно место, я тебе их воочию покажу.

– Кого, телок?

– Нет, Вить, не телок, а печку в крематории, куда ты телок возишь? Там такой агрегат, закачаешься! Тебе он точно понравится. Гробы с телами сгорают – один лишь пепел остается.

– Да, это клеевая мысль! – обрадовался Зуев, которому сильно захотелось посмотреть на это чудо инженерной мысли, поскольку сам он себя мнил ни больше, ни меньше – конструктором-изобретателем. – А потом я тебя в один крутой ночной клубешник свожу. Классное местечко, там этих телок, как у дурака махорки, – вспомнил Александр прибаутку своего мрачного папаши.

– Тебе же нравится снимать телок в «Пропаганде»? – уточнил он.

– Да, конечно, – уже более уверенно заявил Зуев. – Точно, как же позабыл? Я ведь телок снимаю в основном в «Пропаганде». Хороший клуб.

Колкин расстегнул барсетку и достал из нее коробочку с мужской туалетной водой от «Gucci».

– На вот, Витек, держи от меня презент. От этого духана телки просто с ума сходят.

– Блин, Шурик, спасибо, братуха! Вот это подарок так подарок! А у меня только-только мой «Хьюго босс» закончился. Я уж прикидывал, что в «Дьюти фри» себе «родной» куплю, когда с мамкой на Новый год в Таиланд полечу, – крайне довольный подарком Зуев тут же разодрал прозрачную обертку, достал флакончик и стал разбрызгивать на себя парфюм.

По комнате быстро распространился такой знакомый Колкину запах: это была его любимая линия от известного итальянского бренда.

«Ништяк, все идет по плану», – ухмыльнулся хитрый блондин.

То, что из Зуева требовалось сделать полную свою копию, теперь даже не обсуждалось. Для него это был вопрос жизни и смерти. А потому, как только представился случай и Витька вышел из комнаты, из той же барсетки Александр достал еще один «подарочек». Это был складной швейцарский нож из его обширной коллекции, который побывал в деле. Он заранее подготовил его к сегодняшнему дню, тщательно протерев со всех сторон чистой тряпочкой, но оставив нетронутым участок около рукоятки. Там он оставил «сюрприз» для ментов, едва заметную корочку запекшийся крови последней рабыни.

«Подставлять, так подставлять, – решил он, – по полной».

Аккуратно вытряхнув нож из целлофанового пакетика на журнальный стол, Колкин невольно залюбовался боевым товарищем. Ему было до боли жалко расставаться с одним из любимых ножей, но делать было нечего. А вообще тяга к холодному оружию была его второй натурой, доходя порой до крайностей. Все ножи в доме, включая кухонные, были настолько остро наточены, что он сам порой ими резался, когда готовил что-нибудь поесть.

Из задумчивости в реальность его выдернул удивленный возглас возвратившегося в комнату Витька, который сразу заметил среди пустых пивных банок ярко-красный нож с логотипом Швейцарии.

– Опачки, а это что за пика нарисовалась?!

– Витек, глянь, какая классная штука у тебя теперь имеется. Я такой ножик называю – телкообриватель. Теперь он и у тебя имеется. Только запомни – мыть его нельзя ни в коем случае, а то затупиться очень быстро, – внушал Колкин очередную ложь доверчивому простофиле.

Пока он это произносил, Зуев уже схватил нож и с любопытством принялся вертеть в руках, рассматривая со всех сторон.

– Да на фиг я его буду мыть?.. Я что, дурак?.. Слушай, Саш, а откуда у тебя такая вещица?

– Она, Вить, не у меня. Она у тебя. Догоняешь?.. Ты хозяин этого ножа. – Ага, – с деловым видом согласился тот и, прижав ножик к груди, мечтательно закрыл глаза. – Я буду его беречь… как зеницу ока.

Немного подумав, Зуев не понятно к чему процитировал место из Библии:

– Песнь Моисея, Второзаконие, глава 32…

– Береги, – кивнул Колкин, крайне довольный, что все так легко складывается. – Да, Вить, и волосы не забудь покрасить в белый цвет, как у меня. Телки это очень любят…