Текст книги "Небесный странник. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Корн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 60 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

Воздушный поток, за которым я наблюдал все это время, затаив дыхание, чтобы не спугнуть, начал набирать силу, превращаясь из тонкой струйки в мощное течение. Если мы умудримся дотянуть до него, то ситуация станет намного лучше, она изменится кардинально. Но до потока необходимо еще добраться, и войти в него надо так, чтобы преследующие нас корабли, даже повторяя за нами все маневры, не смогли в него попасть.

Тянулись томительные минуты, корабли все приближались, я давно уже ловил на себе недоуменные взгляды: «Капитан – необходимо что‑то предпринимать, ганипурцы близко!» Но я все медлил, дожидаясь, когда мы, наконец, сможем воспользоваться чудом, случившимся на моих глазах.

– Восемь!

– Девять!

Одновременно произнесли мы с навигатором Брендосом, когда от борта ганипурца отделились несколько каменных ядер, запущенных из катапульт. Пусть мы и не сошлись в количестве орудий, установленном на борту ганипурского корабля, но то, что их немало, – это факт.

– Гвенаэль, давай‑ка вправо, – отдал я команду на штурвал, указывая рукой примерное направление.

И уже на палубу, к застывшему у кабестана Энди:

– Ансельм, два оборота, поднимаемся!

Энди опытен, и нет нужды напоминать ему, что даже в такой ситуации необходимо крутить кабестан очень осторожно, иначе недалеко и до беды.

Палуба «Небесного странника» начала давить на ступни – подъем начался. Мы смогли уклониться от ядер, но одно из них прошло так близко от рулей, что я едва не прокусил губу. Самое уязвимое место у летучего корабля – его рули. Их два, они расположены за кормой и чем‑то напоминают рыбьи хвосты. Повреди хотя бы один из них, и управлять кораблем станет почти невозможно.

Навигатор взглянул на меня с одобрением: маневр выполнен безукоризненно и, что самое главное, вовремя.

«Тут, наверное, больше везения, чем моего мастерства», – подумал я, но говорить ничего не стал.

Преследующие нас корабли тоже набирали высоту, нисколько не медленнее нас. Это плохо. В скорости мы им уступаем, а тут еще выясняется, что и в силе л’хассов они, по крайней мере, нам равны. Остается только надеяться, что у них на борту нет человека, обладающего даром видеть ветер, иначе один путь – в джунгли.

Вообще‑то слово «видеть» тут не совсем удачное, впрочем, как и «чувствовать», иначе я давно бы уже с ума сошел от всех этих потоков, завихряющихся, сходящихся в один, разбивающихся на множество, иной раз пронизанных голубоватыми искрами. Нет, все происходит иначе. Обычным образом их не увидишь, и, чтобы разглядеть движения воздуха, я расслабляю глаза, старательно прищуриваясь. И чем сильнее мне удается их расслабить, тем отчетливее потоки видны.

– Гвен, еще немного правее, четверть румба, не больше, – должно хватить.

А по высоте? Очень трудно расслабиться, когда все тело звенит от напряжения, но куда деваться? Так, по высоте достаточно.

– Сейчас войдем, – предупредил я Брендоса, заранее ухватившись за поручень мостика двумя руками.

Рианель в точности последовал моему примеру, не забыв громко оповестить всех остальных:

– Эй, на палубе! Входим!

Команда «Небесного странника», ясно представляя, что именно сейчас произойдет, ухватилась за что попало, и лишь лицо Роккуэль выражало недоумение. Но за нее я был спокоен: рядом с девушкой все время находился Аделард.

Корабль, входя в воздушный поток, вздрогнул всем корпусом; скрипнула мачта, громко хлопнул парус, а мы с Брендосом одновременно вслух взмолились:

– Только бы выдержал!

«Небесный странник» внезапно провалился вниз, как будто бы в небе тоже имеются ухабы, но на ногах устояли все, кроме Аднера, о чьем присутствии на корабле я позабыл и которого, в отличие от Роккуэль, некому было поддержать за талию.

Почему‑то мне вспомнилось, как Аделард присматривал в похожей ситуации за Николь. Тогда он тоже успел подхватить девушку, но рука его легла немного ниже талии. Хорошо помню, как они соревновались, кто покраснеет сильнее. Теперь у Ларда все прошло удачно – все‑таки навыки приходят с опытом, закон жизни.

Воздушный поток, образовавшийся на моих глазах, стал очень мощным. Мы вошли в самый его край, и в центр, где течение наиболее сильно, продвигаться необходимо было с еще большей осторожностью, иначе и до беды недалеко – парусу придется еще сложнее.

– Гвенаэль, теперь возьми влево, полрумба хватит, – скомандовал я и тут же крикнул на палубу Энди:

– Пол‑оборота вправо, поднимаемся.

И вновь «Небесный странник» содрогнулся, но уже не так сильно, а главное, парус опять остался цел.

Так, а что там наши враги? Конечно же, даже не догадываясь, в чем тут дело, они будут следовать нашим курсом и высотой. Возможно, кому‑нибудь из них повезет угодить в воздушный поток, возможно, они окажутся в нем оба и тогда скоро нас настигнут.

«Но не все так просто, господа ганипурцы, не все так просто», – думал я, глядя на палубу, где свалившийся от толчка Аднер умудрился до крови рассадить локоть. Над ним хлопотала Роккуэль.

– Аднер виноват сам, – услышал я от навигатора. – Родриг успел ему объяснить, что происходит с кораблем, когда он входит в поток. Но тот не стал его даже слушать, наоборот, скрестил на груди руки. Понятно, почему.

И Рианель усмехнулся. Я тоже понимал причину: когда рядом такая красотка, можно ли вести себя иначе, чем как герой?

Сейчас Аднер болезненно морщился, всем своим видом показывая, как ему больно. Вот же хитрец! Питай я хоть какие‑нибудь чувства к Роккуэль, обязательно бы приревновал, настолько девушка бережно обрабатывала ему поцарапанный локоть, что‑то приговаривая с самым ласковым выражением лица. Тут Роккуэль бросила быстрый взгляд на мостик, и я поспешно уставился вперед по курсу: еще подумает, что я действительно ревную.

Мы вошли в самую середину потока, сразу же значительно прибавив в скорости. Скрипела мачта, раздувался полный ветра парус, и мы неслись вперед, все дальше удаляясь от преследующих нас врагов.

Достать нас баллистами ганипурцы уже не пытались, и я уже совсем уверовал в то, что нам удастся оторваться от них так, чтобы они, отчаявшись, отказались от преследования, когда один из пиратских кораблей вошел в течение. Вряд ли они поток увидели, скорее, им повезло – не настолько он и широк, но факт остается фактом, корабль начал приближаться к нам на глазах.

С борта замигали частые вспышки, и через некоторое время на них ответили. Я взглянул на Брендоса: возможно, он понимает, о чем они там переговариваются. Но тот только покачал головой:

– Даже не представляю, господин Сорингер.

Ну вот, а я‑то предполагал, что мой навигатор знает все на свете, и для этого у меня имелись все основания. Надежда на то, что второй ганипурец не сможет попасть в поток, улетучилась после того, как он вздрогнул, качнувшись из стороны в сторону, заметно даже издалека. Именно так вход выглядит со стороны.

Ну что ж, еще не все потеряно: впереди воздушный поток раздваивался. Один рукав отклонялся чуть влево, другой уходил в противоположную сторону и вверх. Непременно на земле должна быть какая‑то возвышенность.

И верно, внизу взметалась в небо гора с раздвоенной вершиной, чем‑то похожей на конское седло. На карте она есть, и название ее – «Седло Галинера». Знать бы еще, кем был этот Галинер, но сейчас точно не до него. Нам необходимо сделать так, чтобы преследующие нас корабли не смогли последовать за нами, а угодили в восходящий поток.

С маневром я тянул до последнего, с тревогой наблюдая за тем, как корабли ганипурцев в очередной вырастают в размерах.

– Ну вот, как будто бы уже и пора, – произнес я вслух, меряя взглядом расстояние и соотнося его с нашей скоростью.

Исполни я маневр раньше времени – ганипурские корабли в точности его повторят, и тогда нам уже не уйти. Услышав мои слова, навигатор Брендос взглянул вперед, как будто пытаясь там что‑то увидеть, зачем‑то кивнул и переместился чуть ближе к стоявшему за штурвалом Гвенаэлю. Так, на всякий случай – помочь в случае необходимости.

До маневра есть еще немного времени, да и исполнять его вот так, с парусом, полным ветра, к тому же еще и продырявленным, риск.

– Родриг! – я едва не пустил петуха, поперхнувшись воздухом в самый неподходящий момент. Пришлось прокашляться, очищая горло, теряя при этом драгоценные мгновенья. – Приспусти грот!

– Есть, капитан, – крикнул Родриг на бегу, бросаясь к фалу, идущему на топ мачты, чтобы отдать его и взять рифы, уменьшая тем самым площадь паруса. Он с самым решительным видом потянул фал раз, другой, затем приналег так, что лицо его покраснело. Вообще‑то Родриг здоровенный малый и статью уступает только Аделарду, – но не тут‑то было. Он продолжал тянуть изо всех сил, лицо его стало багровым, но верхний, фаловый угол паруса упорно не желал ползти вниз.

– Фал заело! – переглянулись мы с навигатором Брендосом. Исключительно редкий случай, но как же не вовремя!

На помощь Роду бросился Амбруаз, за ним – почти однорукий Аделард, а я метался по мостику – время уходило. Энди находится недалеко от них, но в любой момент я могу отдать ему приказ на кабестан. Гвен нужен на штурвале, навигатор рядом с ним, на всякий случай, в одиночку Гвенаэль может не справиться. Брендос смотрел на меня, чтобы по приказу броситься на палубу, но он точно нужен здесь, я не могу подстраховать Гвена, мне нужно не упустить момент, и отвлекаться нельзя.

Аднер? Тот хлопал глазами, недоуменно глядя на происходящую вокруг него суету. Я уж было набрал полную грудь воздуха, чтобы на него заорать, когда на помощь бросились женщины, Мирра и Роккуэль. И только уже затем, после окрика Роккуэль – «Чего стоишь? Помогай!» – к ним присоединился Аднер.

И парус пополз вниз. Опускался он очень медленно, а точка, где нам следовало снизиться, приближалась стремительно, и потому я, найдя взглядом Энди, вытянул перед собой руки со сложенными лодочками ладонями, плавно повел ими вниз, как будто сопровождая движение паруса.

«Крути очень медленно, Энди, очень‑очень медленно», – прошептал я.

Нельзя, категорически нельзя, быстро снижаться при полных парусах – л’хассы не успевают выполнять свою работу, и может случиться все, что угодно. Энди, понимая это не хуже меня, закрутил кабестан чуть ли не нежно.

Ближайший из преследующих нас кораблей почему‑то не использовал баллисты, хотя давно уже подошел на расстояние выстрела. Он двигался чуть выше «Небесного странника», уверенно его догоняя, и намерения ганипурца были мне понятны: догнав, пройти по палубе моего корабля железным днищем, сметая все на своем ходу. На его палубе были видны люди, весело что‑то кричавшие, – погоня всегда дело азартное, особенно когда опасаться, в общем‑то, нечего. Я взглянул на нос ганипурца, украшенный фигурой морского дракона с раскрытой пастью, – в Ганипуре почему‑то все на них помешаны, хотя вряд ли кто‑нибудь видел живьем.

Затем посмотрел вперед, расслабляя зрение до предела; после – на стоявшего за штурвалом Гвена. Если не успеют убрать парус до нужного момента, придется отдавать приказ изменить курс, чтобы не попасть под преследующий нас корабль, и выйти из воздушного потока. Что будет потом, страшно даже представить.

Потому что теперь, спустившись на землю, в джунглях не затеряешься. Нет сейчас под нами джунглей, их сменили бескрайние болота с редкими клочками суши – излюбленное место всяких зубатых и ядовитых тварей, которых Создатель непонятно для чего сотворил.

– И‑и‑и раз! И‑и‑и раз! Веселей, ребята! – доносился с палубы голос Родрига Бриса, хотя чего уж тут веселиться, да и ребята среди них не все.

Парус пошел вниз так резко, что из тянувших за фал людей на ногах не устоял никто.

– Энди, два! – заорал я, вытянув перед собой руку с растопыренными рогаткой пальцами, не дожидаясь, когда парус опустится до половины. – Опускаемся!

«Небесный странник» пошел вниз слишком быстро, Энди все же перестарался, крутя кабестан, нервы. В груди тревожно екнуло, так всегда бывает, когда палуба неожиданно уходит из‑под ног. Когда‑то, давным‑давно, еще в первый мой год на летучих кораблях, я думал, все дело в привычке. Как выяснилось, нет, привыкнуть к этому невозможно, каждый раз успеваешь подумать: что‑то случилось с л’хассами, и корабль теперь будет падать до самой земли.

С палубы раздался испуганный вскрик Роккуэль, его заглушил басовитый вопль Аднера, ну а я, плечом отбросив Гвенаэля от штурвала – объяснять некогда, – бешено закрутил влево, одновременно крича:

– Поднять парус!

И облегченно вздохнул только после того, как парус взмыл вверх.

Все, мы вошли, куда и стремились, и теперь можно было перевести дух.

На ганипурцах наши действия видели, но повторить вслед за нами маневр времени у них не хватило. Возможно, задержка с парусом даже сыграла нам на руку: будь все по‑хорошему, я бы так рисковать не стал.

Тот воздушный поток, которым мы следовали прежде, повел нос ганипурского корабля настолько в сторону, что тот, пытаясь остаться на курсе, полностью потерял ветер. Ну а идущему вслед за ним пришлось уклоняться, иначе они бы столкнулись, о чем я нисколько бы не пожалел. Затем оба снизились, взяв тот же курс, что и у нас, пытаясь поймать несущий поток.

Сейчас! Теперь, когда мы отдалились от них достаточно, обнаружить его, если не видишь, задача не из легких. Мы уходили стремительно, и я даже надеялся, что пираты откажутся от преследования, но увы, этого не происходило.

– Ну и на что они надеются? – впервые за все это время подал голос Гвен, снова занявший место за штурвалом. – Какие настырные, понятно же, что им нас уже не догнать.

Я уж совсем собрался недоуменно пожать плечами, – мол, сам не понимаю, – когда раздался треск рвущейся парусины. Парус, не выдержавший напора ветра, разорвался в клочья и затрепетал многочисленными лоскутьями.

– Рианель, Гвен – на палубу! – не сдерживаясь, заорал я, вставая за штурвал.

Запасной парус лежал у самой мачты, но поменять его – не минутное дело, каждая лишняя пара рук будет на счету. Вся надежда только на то, что мы успеем установить его до того, как враги нас нагонят.

Оставшись под одним кливером, «Небесный странник» практически перестал слушаться руля, и его все время норовило развернуть бортом к ветру. «Не успеем, никак не успеем поменять, – я лихорадочно крутил штурвалом, пытаясь заставить «Небесный странник» хоть как‑то его слушаться. – Как же все неудачно складывается, одна проблема за другой».

В отчаянии я огляделся по сторонам. Бледный Аднер с явным испугом смотрел на приближающиеся корабли Ганипура. Ну что, господин изобретатель, как тебе приключения? Поди, сыт уже ими по горло?

Бросив штурвал, в следующий миг я уже стоял рядом с ним на палубе.

– Итак, господин Аднер, самое время опробовать ваше изобретение, – я старался говорить спокойно, капитан не должен терять головы в любой ситуации, на него смотрят все.

– А оно сработает? – неожиданно засомневался тот, но я даже глазом не моргнул.

– Думаю, что да. Я просто уверен в этом. Иначе всем нам придется купаться в болоте. Как вы отнесетесь к купанию в компании аллигаторов, господин Аднер? А их здесь как москитов и даже больше.

И я указал пальцем туда, где далеко под палубой простирались знаменитые эгастерские болота, о которых сложено немало легенд, про себя подумав:

«Нет, это надо же, мне приходится убеждать его в том, в чем недавно он пытался убедить меня сам!»

Аднер неуверенно кивнул и направился к входу в кормовую надстройку.

Через нее, пройдя через матросский кубрик, тоже можно попасть в трюм «Небесного странника», а следовательно, и к приводам л’хассов.

– Стойте! – остановил я его. – Сейчас мы откроем крышку люка. Аделард, Энди, помогите! – пока еще Аднер доберется до камней таким путем, да и темновато там – на весь трюм два небольших иллюминатора. Через грузовой люк быстрее, и света будет хватать.

Втроем мы быстро открыли крышку, отбросив ее в сторону, и я указал на открывшийся зев трюма:

– Прошу вас, Аднер.

Тот подошел к нему с некоторой опаской, и я едва сдержался от того, чтобы не заорать, – ганипурцы все ближе, с заменой паруса возни столько, что они пять раз успеют нас догнать, а он раздумывает!

Аднер взглянул на Роккуэль, выглядевшую олицетворением женской прелести даже сейчас, в простеньком глухом платье, с перепачканной чем‑то щекой и слегка растрепанными волосами. Она, кстати, держалась куда мужественней настройщика, так что ему должно быть хоть немного стыдно.

Затем посмотрел на служанку Батси, испуганно выглядывающую из двери бывшей каюты Николь: как же, на палубе так страшно, но вдруг хозяйка позовет? Перевел взгляд на Мирру, глядевшую на него с явным презрением. И только после всего этого, наконец‑то, полез в трюм, так нерешительно, что я едва ногами не затопал от злости, но вовремя ограничился тем, что пробурчал себе под нос далеко не самые лестные слова в его адрес.

Чего он опасается? Остаться наедине с самим собой? Боится, что все мы исчезнем, позабыв его в пустом темном трюме? Так при всем желании у нас не получится – каким именно образом мы сможем это сделать?

– Ну что там, Аднер? – склонился я над открытым люком спустя некоторое время.

– Сейчас, сейчас, капитан! – донесся снизу его голос, показавшийся мне довольно бравым. Тоже понятно: хочешь отвлечь человека от чего‑то, что кажется тревожным или даже страшным, – займи его делом, требующим полной сосредоточенности.

«Небесный странник» вздрогнул всем корпусом, затем пошел вперед. Сначала совсем медленно, затем немного ускорился, постепенно наращивая ход. И все было бы замечательно, если бы он не двигался по кругу. Я взглянул на мостик, на занявшего место за штурвалом навигатора, но тот только развел руками, на миг оторвав их от колеса.

– Рули на борту, капитан!

Да вижу, что на борту, их положение и с палубы хорошо видно. А когда рули на борту – все, дальше их уже не покрутишь, дошли до крайней точки. Я взглянул на ганипурцев: мало того, что они приблизились, так еще и мы устремились им навстречу. Через некоторое время, продолжая двигаться по кругу, мы от них отвернем, но я хотел совсем не этого, побери меня прах всех покоящихся на земле парителей неба.

Из люка показалась голова Аднера:

– Ну как, господин капитан? Все в порядке?

Голова этого мерзавца сплошь была украшена паутиной, и почему‑то ее вид возмутил меня еще больше. Спрашивается, где он смог найти паутину в трюме? У Родрига все и везде блестит, найти соринку сложнее, чем законченному пьянчуге занять под честное слово горсть золотых ноблей.

– Мы двигаемся по кругу, Аднер, – ответил я, сам удивляясь спокойствию своего голоса.

Проклятый настройщик л’хассов изобразил самое страдальческое лицо из всех у него имеющихся.

* * *

– Тяга неравномерная, господин капитан. Один из л’хассов имеет слишком малую силу, вероятно, ему очень много пришлось поработать до этого. А потому…

Да какая разница, что там и как? Я взглянул на людей, все еще копающихся со сменой паруса, на близких уже ганипурцев и скачками понесся в свою каюту. Есть у меня один л’хасс, прекрасный л’хасс, л’хасс в превосходном состоянии. И уж если не поможет он!..

– Сейчас, сейчас, – бормотал я, с разбегу упав на колени, роясь на самой нижней полке, где он и должен был находиться.

Иногда я ставил его на стол и подолгу любовался игрой пламени, бьющегося внутри. Завораживающее зрелище, должен признаться. И сразу становится понятным, почему возникла легенда о том, что л’хассы – пролившиеся на землю и окаменевшие слезы Богини‑Матери. Когда‑то я и сам в эту легенду верил, пока не очутился на Гаруде в подземелье Древних и не убедился в том, что их делали люди, жившие за тысячелетия до нас.

– Ну где же он?

Мирра, убираясь в каюте Николь, перенесла ко мне все ее вещи, поместившиеся в сундучок и высокую прямоугольную корзинку с крышкой. Мне и в голову не пришло в них копаться, дело постыдное. Но именно корзинка перекрывала дорогу к самой нижней полке, и потому первым делом я отбросил ее в сторону. Корзинка завалилась набок, крышка приоткрылась, и часть вещей из нее выпала.

«Потом соберу, не до этого», – схватив л’хасс, я бросился с ним на палубу.

– Держите, его ни разу не использовали, – я сунул камень в руки по‑прежнему торчащему по пояс из люка Аднеру.

Несмотря на свои малые размеры, л’хассы довольно тяжелые, и потому Аднер, подхватив его одной рукой, вынужден был подключить и вторую. Держаться ему стало нечем, и он полетел вниз, выпустив камень из рук и заставив меня тихо завыть.

Камню ничего не будет, упади он даже с такой высоты на землю, но если расшибется сам Аднер – все, с надеждой на спасение можно распрощаться.

Но нет, снизу раздалась ругань, заставившая меня скривиться: надо же, он и ругаться‑то толком не умеет.

– Побыстрее его меняйте, Аднер, ради самого Создателя, побыстрее, – крикнул я вниз, сильно сомневаясь в том, что это ему удастся.

И когда я уже нашел взглядом Энди, собираясь отдать ему команду опускать корабль вниз, до самой земли, «Небесный странник» снова дал ход.

Аднер явно перемудрил, потому что на этот раз корабль рвануло вперед так, что все мы едва не попадали с ног.

– Брендос, правь от них! – крикнул на мостик «Небесного странника».

Рианель лихорадочно закрутил штурвалом в одну сторону, в другую, но корабль продолжал двигаться сам по себе, едва заметно уваливаясь вправо.

– Корабль не управляется, капитан, – бросил он, наконец, свое бессмысленное занятие.

– Ничего страшного, Рианель, теперь уже ничего страшного, – пробормотал я себе под нос, неспешно направляясь на мостик.

– С парусом можете не торопиться, парни, – бросил я на ходу перед тем, как подняться.

Мы уже набрали такой ход, что никто и никогда не смог бы меня убедить, что мой корабль на него способен. А самое главное – мы шли против ветра! Пусть «Небесный странник» не управлялся и его по‑прежнему слегка уваливало вправо, но теперь это не имело значения.

Мы отдалялись от ганипурских кораблей все больше, еще не веря в происходящее, молча, боясь спугнуть удачу, и только переглядывались друг с другом. И лишь когда стало ясно, что ганипурцам нас ни за что не догнать, все начали радоваться, как дети, крича им всякие гадости, как будто они могли нас услышать. А Гвен, лучший наш шутник, усиленно показывал руками: веслами гребите, веслами! И мы все смеялись его не самой замысловатой шутке.

Выбравшийся из трюма Аднер принимал поздравления, высоко задрав подбородок, всем своим видом показывая:

– Ну а что я вам всем говорил? А вы почему‑то мне не верили!

А потом мне вдруг стало грустно. Недалеко то время, когда летучие корабли будут ходить в небесах именно так. И тогда мой дар видеть ветер станет абсолютно бесполезным. А я ведь уже привык считать себя кем‑то особенным.

Глава 6

Мосебуту Соко

Помимо паруса ганипурцы умудрились повредить «Небесный странник» еще дважды. Каменное ядро, пробив кормовую надстройку, оказалось в моей каюте, снеся со стола все, что на нем было, в частности глиняный кувшин. Кроме того, гигантская стрела‑копье угодила в борт где‑то в районе камбуза, и наружу торчала только ее хвостовая часть. Осмотрев борт сверху, я решил извлечь стрелу при первой же посадке на землю, поскольку мешать она не мешала.

– Легко отделались, – прокомментировал навигатор Брендос, и я кивнул, соглашаясь.

Убедившись, что ганипурцы отдалились от нас достаточно и летят в противоположную сторону, я послал Аднера в трюм, чтобы он отключил свой таинственный механизм, позволяющий двигаться без всякого ветра, но не дающий управлять кораблем. К тому времени на мачту уже без всякой спешки установили новый парус, и мы снова легли курсом на Опситалет.

Аднер пришел из трюма в мокрых сапогах. Тогда‑то и выяснилось, что стрела, вонзившаяся в борт «Небесного странника», пробила емкость – анкер, в которой мы хранили питьевую воду. Анкер на «Небесном страннике» особый – стенки его покрыты серебряной фольгой, чтобы вода долго не портилась, далеко не везде ее запас можно пополнить. Пробила очень неудачно – насквозь, еще и под углом вниз, угодив в дно. В итоге все вытекло в трюм.

Мы стояли на мостике, когда из камбуза показался с растерянным лицом Амбруаз, поднялся к нам и задумчиво сообщил:

– Вода куда‑то делась.

– Я ее нашел, – запустив руку в роскошную черную бороду колечками, обнадежил его только что вернувшийся из трюма Родриг.

Само повреждение не страшно – анкер несложно починить, но без воды нам до Опситалета не дотянуть. Вообще‑то набрать воду легко, достаточно приземлиться в подходящем месте. Я взглянул вниз, туда, где топи вновь сменились сплошным зеленым ковром джунглей. Нужно лишь найти подходящий водоем, опуститься, можно даже зависнуть над водой, и ведрами, ведрами. С помощью веревочки – так будет безопаснее сразу со всех сторон.

Хотя здесь, посреди джунглей, разбойников быть не должно. На то они и разбойники, чтобы разбойничать, а кого встретишь вдали от населенных мест? Правда, поговаривают, в джунглях обитают дикие племена, причем очень воинственные.

«Но без воды нам не обойтись, – размышлял я. – До Опситалета несколько дней пути».

– Господин Брендос, – обратился я к навигатору позже, передавая ему вахту, – увидите подходящее местечко, разбудите меня, будем снижаться. Мне, к сожалению, не повезло.

И действительно, я тщетно всматривался сверху в джунгли, пытаясь увидеть хоть какую‑нибудь речушку или ручеек, лишь бы с чистой проточной водой. Обычно реки в джунглях текут медленно, можно сказать, величаво, соответственно и вода в них для питья годна только после кипячения. Мало того, мы себе анкер так заилим, что потом придется долго его очищать.

Спать я не собирался, имелось у меня одно неотложное дельце. Доставая с нижней полки л’хасс, чтобы передать его Аднеру, я опрокинул корзинку с вещами Николь, и часть вещей вывалилась. Нет, рыться я в них не буду, дело в другом. Мирра, укладывая вещи Николь, на самый верх корзины положила письменный прибор, представляющий собой изящную шкатулку, – у Николь все изящное, как и сама она. Что представляет собой шкатулка, я знал точно: много раз видел ее раскрытой. Но теперь под крышкой лежал сложенный пополам лист бумаги. Где еще он мог лежать, как не на самом верху, если выпав, шкатулка оказалась на нем? Уже потом, заделывая пробоину от каменного ядра, Родриг листок сдвинул, и я увидел, что он наполовину исписан. Тогда было не до него, и, вспомнив о листке уже на вахте, я с нетерпением ждал, когда же она, наконец, закончится и я вернусь в каюту. А вдруг это письмо и оно касается меня лично?

Нет, конечно же я не стану его читать, если письмо начинается со слов: «Николь, любимая» или «Антуан, любимый», «любимый Грег» или что‑нибудь еще в том же духе. Но ведь может случиться и так, что я прочту в нем: «Прости меня, Люк. Прости и прощай», а дальше будет изложено, почему так произошло. Нет хуже, чем неизвестность, и, по крайней мере, я буду знать, что Николь действительно ушла сама.

В каюте меня ждало жестокое разочарование. Текст, написанный четкими красивыми буковками, почерком, явно принадлежащим Николь, был на совершенно незнакомом мне языке. В какой‑то мере утешало одно: он начинался не с двух или трех слов, а сразу с целой строки и таким же образом продолжался до самого конца. Подумав, я тщательно скопировал несколько строк из середины.

«Покажу Брендосу, он человек образованный, глядишь, и выяснится что», – подумал я, глядя в иллюминатор на проплывавшие внизу джунгли.

Уложил вещи назад и прикрыв крышкой, я задвинул корзинку в самый угол, где ее уже точно никто не опрокинет.

Усевшись за стол, я уперся в него локтями, положил подбородок на сжатые кулаки и, как говорят в романах, предался самым печальным размышлениям. Но погрустить мне не дали: за дверью послышались тяжелые шаги, и следом раздался стук.

– Входите, – разрешил я.

Это Родриг, только он топает так громко, а вес у него!.. Удивительно, Лард крупнее, но передвигается бесшумно. Хотя чего тут удивительного, Аделард – воин.

– Капитан, господин Брендос просит вас пройти на мостик, – через приоткрытую дверь сообщил мне Род.

Выйдя палубу, я обнаружил, как Мирра что‑то объясняет Роккуэль, показывая на единственную мачту «Небесного странника». Взглянув на нашу пассажирку, я отчасти успокоился: одета в юбку, так что вряд ли разговор идет о том, как ловчее туда взобраться. Хотя кто его знает, вполне возможно, что в гардеробе Роккуэль есть и брюки, недаром же мы в Эгастере, где такое бесстыдство, как женщины в штанах, сплошь и рядом.

Мне и к виду самой Мирры в матросских штанах пришлось долго привыкать, хотя сам ей их и подарил.

«Надо Родрига предупредить, чтоб, как только увидит Роккуэль в штанах, глаз с нее не сводил и даже близко не подпускал к мачте, с нее станется. Почему‑то она именно Рода опасается больше, хотя Аделард стоит нас всех, вместе взятых».

– На мой взгляд, господин Сорингер, вполне подходящее местечко, – указал Брендос подбородком на неширокую ленточку реки по левому борту.

Я пригляделся. Вообще‑то искать в джунглях реку с чистой водой – занятие довольно сложное. Как правило, все они мутны и зачастую с заболоченными берегами, но с этой нам явно повезло. Даже с той высоты, на которой мы находились, можно разглядеть дно реки, а это говорит уже о многом. Вряд ли в ближайшее время удастся найти что‑нибудь более подходящее, а недостаток воды уже чувствуется.

Хотя бы по недовольному лицу Амбруаза, еще накануне обещавшего накормить нас замечательным супом из копченых свиных ребрышек, но в итоге готовившего, судя по доносившемуся из камбуза запаху, жаркое. Приходится пить вино вместо воды, но такое тоже хорошо в меру.

– Спускаемся, – решительно кивнул я. – С тем выбором, что здесь имеется, вы нашли лучшее.

Мы зависли над рекой достаточно низко, чтобы дотянуться до нее ведрами с привязанным к ним веревками. Но сначала необходимо было проделать обратную операцию: избавить трюм от попавшей в него воды. Днище «Небесного странника» железное, впрочем, как и у всех остальных летучих кораблей, а железо, как всем известно, боится сырости. Сейчас же ее в трюме хватало. Возни предстояло много, но дело того стоило.

Когда Гвенаэль, наш извечный шутник, предложил пробить в днище дыру, мол, вода сама вытечет, Родриг посмотрел на него так, что тот непроизвольно поежился, а Роккуэль, вместе со всеми спустившаяся в трюм, на всякий случай отступила на шаг назад.

– В голове тебе дыру пробить нужно, – заявил Род. – Глядишь, вся дурь вытечет.

– Открывай, – махнул я ему рукой, и тот завертел колесом, отворяя грузовой люк, расположенный по левому борту корабля.

В трюме стало значительно светлее, и первым делом я взглянул наверх, под палубу, интересуясь: что же там сотворил Аднер, заставив двигаться «Небесный странник» без помощи парусов? Вон они, тяги, откованные кузнецом в Твендоне. Вот и два дополнительных л’хасса, выдающие свое присутствие неяркими языками пламени, заключенными в них. А при помощи той рукояти Аднер, судя по всему, заставляет корабль идти вперед. Надо же, как все просто, и ведь работает! И как такое никому в голову раньше не приходило?!