Текст книги "Закон эволюции (СИ)"

Автор книги: Влад Тепеш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

В этот момент экскурсовод объявил, что на время проведения технических работ и заправки зрители могут подойти поближе для осмотра и лекции.

Штурмовик этот Маркус уже видел в павильоне, но детально не рассматривал, рядом стояло полно ничуть не менее интересных машин. Вес – будь здоров, движки, способные на пару оторвать такую громадину от земли без разбега – массивные, тысяч на шесть лошадок в сумме, и топлива должны потреблять ой-ой-ой сколько.

Он выслушал рассказ экскурсовода – скорость, полезная ракетно-бомбовая нагрузка, боевое применение, славные страницы истории – и стал задавать дополнительные вопросы.

– Простите, а какая мощность моторов? В лошадиных силах?

– По две тысячи восемьсот каждый.

– У-у-у… вместо получится раз в сто больше, чем мой трактор! А топлива сколько жрет?

– Вместимость баков – шестьсот литров, – ответил экскурсовод, – этого хватает для вылета с полной нагрузкой и поражения цели в радиусе до ста километров. Если цель дальше – дополнительно вешаются подвесные баки вместимостью от двухсот до восьмисот литров. Собственно, подвешивание этих баков вы сейчас и увидите.

Оп-па! Вот это уже интересно!

– А разве для десятиминутного полета нужны подвесные баки?

– Нет, но машина отправится на военную базу для замены некоторых частей и штатного техобслуживания.

Персонал подогнал к штурмовику заправщик и аэродромный кар с парой баков. Обслуживание осуществляют шесть техников, не считая шофера, и это уже плохо: с ними парой травматических пистолетов уже можно и не справиться. Плохо.

Маркус отошел от толпы, достал ПЦП и вызвал Эдвина.

– Алло, это я. Как там обстановочка?

– Ничего не произошло. Больше никто не выезжал и не приезжал. Сколько еще мне наблюдать?

– Ну… пока чего-нибудь не произойдет. Если что – сразу звоните.

Он отключился. Первый все еще дома, как и предполагалось. Осталось придумать, как захватить самолет.

Тут из административного здания появился человек в летном комбезе и с гермошлемом в руке. Пилот. Высокий, крепкий, молодой. Такой может и в одиночку доставить хлопот. Однако когда он оказался вблизи от самолета, то повернулся, чтобы что-то сказать ветерану-администратору, и на его правом боку Маркус увидел кобуру с пистолетом.

– Простите, – крикнул он, – вы летчик, да? А зачем вам пистолет-то?

Тот повернулся к зрителям и развел руками:

– Да устав так велит. Самолет официально все еще состоит на вооружении, а инструкции предусматривают боевому пилоту в вылет без табельного оружия не отправляться. А что боевых действий нет и в помине и сам самолет – музейный экспонат… Никого это не волнует. Инструкции лет сто назад меняли последний раз, этот пункт, конечно, формальность, но…

– Правила есть правила, – понимающе кивнул Маркус, – без них ни самолету нельзя, ни даже трактору.

Пистолет все меняет. Стоит лишь добраться до пилота, и…

– Начинаем проверку двигателей! – крикнул механик из кабины.

– Начинаем проверку двигателей! – в громкоговоритель возвестил экскурсовод, – зрителям необходимо отойти за черно-желтую черту!

Толпа потянулась обратно. Маркус отошел в числе последних, теперь до самолета – шестьдесят метров.

Турбины загудели на холостом ходу, разгоняя пыль с полосы. Пилот получил из рук администратора какие-то бумаги и уже собрался было идти к машине, когда Маркус понял: пора. Сейчас или никогда.

– Стойте, стойте! – завопил он и со всех ног бросился к пилоту и остальному персоналу, – не взлетайте! Взлетать нельзя!

Толпа всколыхнулась, администратор в полном непонимании таращился на приближающегося «туриста», летчик тоже застыл.

– Самолет неисправен! – крикнул Маркус, не забывая наяривать ногами.

Пилот показал механику знак «глуши мотор» и в недоумении повернулся к подбегающему.

– Из самолета с той стороны, что вы не видите, идет какой-то дым! – выпалил Маркус, замедлил бег, всем видом показывая, что ему тяжело переводить дыхание, и, подойдя совсем близко, вытянул руку: – смотрите, вот оттуда, только с другой стороны, шел какой-то странный дымок!

Как только пилот и все остальные устремили свои взгляды в указанном направлении, Маркус шагнул вперед и изо всех сил врезал пилоту в челюсть, подхватил его за воротник левой рукой и рывком развернул спиной к себе, а правой выхватил из кобуры пистолет и передернул затвор о штанину.

– Замрите! Лицом на землю! Повторяю, лицом на землю!

Он пальнул в воздух, толпа бросилась врассыпную.

– Ты! – заорал Маркус механику, – вылезай из кабины, немедленно! Руки держать так, чтобы я их видел!

В этот момент администратор бросил в лицо террористу свой планшет, а в следующую секунду Маркус увидел несущийся в лицо стальной кулак. Он уклонился от удара и треснул старика рукояткой по шее. Не очень сильно, но достаточно, чтобы вырубить. Затем ему пришлось стрелять, потому что экскурсовод тоже бросился в атаку с завидной для своего возраста прытью, сервомоторы его кибернетических протезов выли от напряжения.

Пуля попала туда, куда и была послана – в протез. Старый солдат упал, не добежав каких-то три метра и еще попытался схватить Маркуса за ногу, но не смог. Однако техники перепугались и сопротивления уже не оказали.

– Лицом на землю! Быстро! Сию секунду!

Маркус забрался на крыло, держа всех под прицелом, оттуда – в кабину.

– Идиот, ты что, старых фильмов насмотрелся⁈ – завопил, лежа на асфальте, экскурсовод, но его дальнейшие крики заглушил рев моторов.

Летчик закрыл фонарь кабины и мельком рассмотрел доску приборов. Все вроде знакомо, вот РУД, вот ручка, педали, рычаг управления положением мотогондол, закрылки, шасси. РУД вперед – полетели!

Штурмовик тяжело, словно нехотя оторвался от взлетной полосы и стал набирать высоту. Маркус потихоньку давил РУД все дальше и дальше, наращивая мощность. Он впервые пилотирует самолет с вертикальным взлетом, разбиться – раз плюнуть, будет очень обидно провалить свой план, попросту потерпев крушение.

На высоте сто пятьдесят метров он плавно перешел в горизонтальный полет. Очень сильно помог бортовой компьютер, удержав равновесие и выполнив самые сложные моменты в пилотировании. Оказывается, забава, самолеты, которые приходилось пилотировать Маркусу, и то были посложнее в плане взлета и посадки.

Он взял курс на центр города. Башня Венсенского замка – одно из самых высоких сооружений в городе, увидеть можно издали, главное – не промахнуться.

Новоиспеченный террорист сунул пистолет в карман и пристегнулся, набирая высоту. План прост, в пологом пикировании врезаться в основание башни и буквально срубить ее. Все, находящиеся в кабинете Первого на вершине ее непременно погибнут. Теперь же есть и дополнительный козырь – полные баки. Рванет будь здоров, и помоги, боже, тем, кто окажется поблизости от Венсенского замка. Хоть бы сопутствующих жертв было поменьше!

Стоп, сумка! Маркус отстегнул ремни, положил сумку, и так надетую на плечо, на колени и снова пристегнулся. Дышать стало трудно, но тут уж никуда не денешься.

Вот и центр, всего пара минут полета. Скорость растет, уже четыреста в час. Можно и сильнее разогнаться, но Маркусу надо попасть в цель с первого раза и первого захода, потому что Виттман, услышав вой двигателей и увидев несущийся мимо самолет, по-быстрому свалит из башни еще до того, как штурмовик пойдет на второй.

Внизу проносились дома, улицы, кварталы. Спокойный четырехмиллионный город, никогда не знавший ни войны, ни терроризма. Но вот беда, курс, взятый страной, ведет к войне. К войне сильных и хорошо вооруженных против слабых и беспомощных. К войне на уничтожение «сверхлюдьми» Виттмана тех, кого сам Первый считает недолюдьми. И вот ведь что особенно плохо, что обычный обыватель с показателями выше среднего это проглотит. Помнится, Геббельс чуток подсуетился – и, как сказал на Нюрнбергском процессе рейхсминистр вооружений и военного производства Альберт Шпеер, «с помощью таких технических средств, как радио и громкоговорители, у восьмидесяти миллионов людей было отнято самостоятельное мышление». Что эти миллионы натворили – помнит история. И если Маркус может хоть что-то сделать, он должен воспрепятствовать повторению этой истории. Пора встряхнуть этот замкнутый на самого себя мирок. Чтобы люди, наконец, поняли: они двигаются неверным курсом.

Венсенский замок Маркус с воздуха никогда не видел, просчет в подготовке, фото в инфосети стоило бы глянуть. Но вскоре он увидел его и узнал сразу по угловатым очертаниям всего комплекса и одинокой высокой башне с застекленной верхушкой.

Доли секунды Маркус колебался. Прямое попадание в самую верхушку башни уничтожит кабинет Виттмана вместе с им самим, но спасет жизни всех остальных в замке. Однако затем штурмовик пролетит по инерции дальше и врежется в жилые кварталы. Несколько сотен литров авиационного керосина… Погибнут десятки, а то и на сотни счет пойдет, тут уж как повезет. Неприемлемо. В самом замке – несколько охранников, несколько слуг. Меньше двадцати человек. Меньше двадцати невинных жертв, на другой чаше весов те же невинные жертвы, но в количестве десятков и сотен.

– Боже, прости меня, – прохрипел Маркус, отжимая ручку управления от себя, и подал РУД до упора.

Перегрузка вдавила в спинку сиденья, когда штурмовик с ревом ринулся вниз. Жаль, были б снаряды – короткая очередь и никаких лишних жертв. Но увы, откуда боезапас у музейного экспоната? У Маркуса всего один снаряд, но охренительно большого калибра. Сам штурмовик с полными баками.

Самолет начинает трясти, когда стрелка спидометра уползает в правый угол. Шестьсот, шестьсот пятьдесят, семьсот. Штурмовик не рассчитан на такие скорости, это не пикирующий бомбардировщик. Лишь бы не развалился, лишь бы рули и плоскости не поотваливались…

Цель все ближе и ближе. А ведь столько топлива – это нехилый такой огненный пузырек получится. И поднимется он в небеса, ввысь. Как раз туда, где может оказаться болтающийся под куполом Маркус.

В самые последние мгновения летчик рванул ручку налево, с помощью элеронов немного повернув самолет вокруг продольной оси, и потянул за рычажок катапульты.

Банзай, черт возьми.

Хрустнула пломба, щелчок пиропатрона, фонарь кабины исчез, унесенный потоком набегающего воздуха, удар в дно кресла, свист ракетных зарядов – и кресло улетает ввысь и в сторону, сдавленное «срань господня» теряется в реве стремящегося к своей последней точке назначения штурмовика.

Грохот, словно небеса обрушились на землю.

Кресло-катапульта, выброшенное из пикирующего по пологой траектории самолета на скорости свыше семисот километров в час – аттракцион такой, что и врагу не пожелать, особенно если человек в нем без шлема. Маркус оглох и ослеп, все, что ему оставалось – это зажмурить слезящиеся глаза и молиться, больше от него уже ничто не зависит. Снизу мощно хлестнуло ударной волной, в ушах зазвенело.

Ему повезло. Пролетев далеко вперед, вверх и в сторону, он счастливо избежал огненного вихря. Рывок – и купол раскрылся.

Маркуса болтало туда и сюда, вертело и трясло, сумка и ремни врезались в тело, дыхание перехватило, сдавило желудок. Но ничего страшного, ему ведь уже приходилось быть сбитым и спасать свою жизнь катапультированием.

Болтанка немного унялась, летчик с трудом открыл слезящиеся глаза, проморгался и огляделся.

Он находился на высоте порядка трехсот метров. Под ним – плоские крыши бизнес-района, в четырехстах метрах вниз и на запад – объятый пламенем Венсенский замок и столб черного дыма.

И ни следа башни. Попал, черт возьми! Бинго!

Маркус начал тянуть за стропы, пытаясь хоть как-то направить свой спуск, но ветер упрямо гнал его обратно, в сторону замка. Через минуту он удачно приземлился на крышу здания этажей так в двадцать, откуда отлично просматривался пылающий Венсенский замок, отстегнулся от кресла и бросился к двери. Посадку парашюта видели многие, и полиция ждать себя не заставит.

Дверь была заперта, Маркус выломал замок ударом ноги и спустился вниз по металлической лестнице. Вопреки ожиданию, он почти никого не встретил, а тем, кто еще оставался в здании, было не до него: кто глазел, потрясенный, на пожар, кто-то панически собирал бумаги. Везде хаос, бардак, стекла выбиты: взрывная волна докатилась аж сюда.

Летчик добежал до лестничного колодца и поспешил вниз. Раненых вроде не видно – значит, не такой уж и сильный взрыв был. Но на четвертом этаже из бокового коридора послышался женский крик.

– Я не могу ничего сделать! Кровь хлещет!

– Бинты! Нужно больше бинтов! – крикнул мужской голос, – господи, да где же эта аптечка⁈

Маркус застыл, раздираемый противоречивыми чувствами. Его время заканчивается, надо уносить ноги, пока еще можно… но то, что происходит здесь – его вина. Он просто не может побежать дальше, словно ему нет дела.

Летчик бросился на голос. Буквально за углом на полу в луже лежал мужчина, уже потерявший сознание, перепачканная кровью девушка пыталась зажать рану на его руке, и Маркусу с первого взгляда стало ясно: она понятия не имеет, как останавливать артериальное кровотечение.

– Дайте сюда! – крикнул летчик, опускаясь на колени рядом, и выхватил у нее из руки аптечку, достал жгут: – нужна какая-то палочка или спица! Или стальная ручка, наконец, ножка от стула, что угодно!

Маркусу удалось уменьшить кровотечение, и тут девица вернулась со стулом, из соседней двери выбежал парень с аптечкой.

– К черту аптечку! Ломайте стул! Немедленно!

Парень моментально сориентировался, выхватил стул и хряпнул им об угол.

– Вон тот обломок! Давайте сюда!

Летчик затянул жгут, как положено, затем вдвоем с парнем дотащил раненого к лифту. Все к этому времени уже покинули здание, потому лифт пришел с первого этажа почти сразу. Они спустились вниз.

– Оставайтесь тут, с ним, я побегу за помощью, – велел Маркус, – где же гребаные «скорые»⁈

– Но нам нельзя тут оставаться! Надо прятаться, в переход или подземный гараж! – запричитала девушка.

– От чего⁈ Это не бомбежка, вы что, ничего не видели⁈

– Мы работали, и тут…

– Это просто авиакатастрофа! Самолет упал, вот и все! Никто нас не бомбит!

Маркус выскочил на улицу под завывание сирен и огляделся по сторонам.

Зрелище было ужасным. Везде – выбитые стекла, столкнувшиеся и покинутые машины на проезжей части, тут и там лежат обломки кирпичей, камни, дымящиеся лоскуты металла. Людей нет, словно их корова языком слизала. Трупов тоже вроде бы не видно, но пострадавших от стекол наверняка много, сколько погибших внутри зданий – неизвестно. Господи боже, что он натворил… В одно мгновение в мирный город пришла война, стараниями всего одного человека. Попытка убить Первого обернулась катастрофой. Маркус прекрасно помнил одно из важнейших правил военного летчика: никогда не катапультируйся над местностью, которую только что бомбил. Он думал, дело только в разъяренных людях, которые после бомбежки не склонны брать в плен… Если бы. Маркус воевал четыре месяца, пятьдесят три боевых вылета, но так близко видеть дело рук своих ему не приходилось никогда.

На улицу влетела полицейская машина, вторая, тут и «скорая» появилась. Маркус, тяжело дыша и пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, направился к медикам. Внезапно его подхватили с двух сторон под руки. Полицейские. Попался, и до чего же быстро! Последняя надежда – пистолет в кармане, но его держат крепко.

Летчик крутанул правую руку против большого пальца удерживавшего его копа и сумел освободить ее, оттолкнув нападающего.

[1]Феномен «гигантской руки» (от англ. giant hand) – в авиационной психологии разновидность нарушения пространственной ориентации пилота, ощущаемая летчиком как вмешательство в управление полетом неких потусторонних сил. (прим. автора)

Глава 8
Западня

На улицу влетела полицейская машина, вторая, тут и «скорая» появилась. Маркус, тяжело дыша и пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, направился к медикам. Внезапно его подхватили с двух сторон под руки. Полицейские. Попался, и до чего же быстро! Последняя надежда – пистолет в кармане, но его держат крепко.

Летчик крутанул правую руку против большого пальца удерживавшего его копа и сумел освободить ее, оттолкнув нападающего.

– Он в шоке! – завопил второй, – беги за медиками, я постараюсь удержать!

Маркус, сориентировавшись, завопил:

– Идиоты! Нахрена мне медики? Они другим нужны!

– Сэр, вы свои ноги видели⁈

Он опустил глаза – штаны в крови. Ну да, из того несчастного натекло будь здоров.

– Это не моя кровь! Вы что, не видите, что я сам стою⁈ Я жгут раненому накладывал! Вот сюда, в эту дверь, первый этаж, у лифта! Там человек без сознания, а я в порядке!

Копы помчались туда. А Маркусу самое время убираться. Подземная стоянка вроде в той стороне, хотя переодеться ему там не выйдет: судя по всему, народу будет очень много, раз все уверены в бомбежке. Да и смысла переодеваться и маскироваться нет: куртку он заменит на другую, а штанов запасных нет.

Маркус прошел по улице квартал, то и дело натыкаясь на медиков, копов и прохожих, спешивших к месту аварии. Отделался от них тем же аргументом: кровь не его. Затем заметил магазин одежды, продавщицы которого испуганно выглядывали наружу из витрины, и зашел внутрь.

– Ох, месье, что с вами⁈

– Да ничего, кровь не моя. Я раненому помогал… Мне нужны новые штаны, как видите.

Он купил неприметные недорогие брюки, расплатившись со взломанного ПЦП – хорошая была идея заказать один из них с деньгами на счету – и покинул магазин, выбросив испачканные штаны в мусорную урну.

Затем Маркус отыскал общественный туалет в подземном переходе, заперся внутри, снял парик, сбрил бороду и наклеил усы. Куртку выбросил, надел запасную. Оба травматических пистолета выбросил, они его только отягощают. ПЦП, через который он общался с Ганном, полетел следом.

Выйдя на улицу, достал взломанный ПЦП для связи с Пайпер и послал вызов. Девушка отозвалась незамедлительно.

– Ты цел? А я уж вся извелась!

– Я цел. Иду, жди меня там, где договаривались, но через дорогу и в ста метрах дальше в сторону центра, я скоро буду. Машину оставь там, где ты сейчас, и свой личный ПЦП в ней.

– Поняла.

Маркус поспешил прочь, стараясь идти переулками и дворами. Сколько времени у него? Минимум. Полиция, как бы догадлива ни была, не сможет отреагировать мгновенно, но вот тот же Янек Каспар вполне способен догадаться, откуда ноги растут. Отдать полиции приказ найти и задержать подозреваемого – вопрос минут, и, вполне вероятно, что Маркуса уже ищут. Не исключено, что тот же Каспар или любой другой человек с интеллектом выше среднего уже получил данные о тратах денег, узнал об участке и самолете. Но даже если к участку уже летит вертолет с бойцами – самолет предусмотрительно спрятан в десяти километрах от того места. Все, что теперь необходимо – выбраться из города вместе с Пайпер. Если тот, кто сейчас охотится на Маркуса, не дурак, то может сообразить, что девушка, недавно купившая машину на деньги Маркуса, имеет отношение к попытке побега. Пускай теперь машина с ПЦП будет ложным следом, воспользоваться ею слишком опасно.

Мимо неслись полицейские, пожарные и медицинские машины, спешили в две стороны люди, кто подальше от греха, кто поближе, поглазеть на невиданную катастрофу. Маркус шагал целеустремленно, может быть, даже слишком, потому что вскоре снова привлек внимание полицейского патруля, мимо которого пытался пройти.

– Простите, месье, с вами все в порядке? – спросил один из копов.

По голосу Маркусу показалось, что полицейского мало заботит его состояние, дежурный отвлекающий вопрос. Скорее всего, заподозрил что-то. Дело дрянь.

– Все ли со мной в порядке? – резко переспросил Маркус, остановившись, – нет, офицер, со мной совсем не все в порядке! Вы видели, что там происходит, а? Мало того, что мне приходится постоянно оглядываться, не идет ли за мной кто с бутылкой, так теперь я должен еще и вверх смотреть, чтобы на меня самолет не свалился! Это безумие, я забираю жену и уезжаю из города, пока тут не наведут порядок!

Он сделал пару шагов к полицейским и перешел на полушепот:

– Послушайте, вы же умные! В полицию ведь не берут дураков! Почему вы не понимаете, что это все японцы⁈ Все ясно, как белый день! Это японские шпионы, никаких сомнений! Они не простили нам, что мы помешали их планам мирового господства! Это они вначале промыли мозги ненормальным, которые бьют бутылками налево и направо – а теперь еще и Первого Рейхсминистра угробили!

Трюк сработал: попытка отделаться от полицейского непременно вызвала бы еще большее подозрение, потому Маркус пошел в «лобовую атаку». Результатом стало совершенно закономерное подсознательное желание копа отделаться от явно ненормального типа.

– Мы это очень даже хорошо понимаем, гражданин, – вклинился в разговор второй полицейский, – мы все знаем, все видим, будьте спокойны. Рейхсминистр в бункере, а шпионов мы вскоре переловим. Только – тсс, никому ни слова!

– Надо разбомбить японцев к чертям, пока они нас не разбомбили! – Маркус перешел на заговорщицкий шепот.

– Надо будет – так и сделаем, – заверил коп, – а пока что вам вполне стоит уехать с женой на время. И помните – никому ни слова. Чтобы не спугнуть шпионов раньше времени, ну вы же понимаете.

Маркус заверил, что прекрасно все понимает, пожелал удачи в поимке шпионов, и двинулся прочь. Пронесло. Хорошо, что в школе он недолго посещал драмкружок.

Пройдя пару кварталов, летчик остановил такси и добрался до места встречи. Осмотрев окрестности, он заметил Пайпер, слежки за ней, вроде бы, нет.

Маркус достал ПЦП и вызвал ее.

– Слушай внимательно. Сейчас пересеки улицу и двигайся к центральному театру. Через один перекресток сверни направо, пройди до следующего перекрестка и подожди там.

Весь этот маршрут он прошел следом за девушкой, убедившись, что хвоста действительно нет, и вскоре догнал ее.

– Привет, вот и я.

– Наконец-то. А тебя и не узнать…

Пайпер, в спортивной одежде и с сумкой через плечо, выглядела встревоженно.

– Что дальше?

– Где тут ближайшая подземная парковка?

– В двух кварталах отсюда, – чуть подумав, ответила она.

– Идем туда. Веди себя спокойней. Через два-три часа будем уже в воздухе.

Девушка тяжело вздохнула:

– Поскорей бы… Слушай, Марк… Это ведь ты, да?

– О чем ты?

– По радио передают, на замок Рейхсминистра свалился самолет с японским смертником. Там слово такое замысловатое…

– Камикадзе… Как ты догадалась?

Пайпер на ходу пожала плечами.

– Я сразу, как только услышала новость, поняла, что это ты. Больше ведь просто некому.

Маркус едва заметно улыбнулся:

– Надеюсь, это поняла только одна ты. Иначе выбраться будет непросто. Теперь выключи свой ПЦП.

– Зачем?

– На всякий случай. Зачем он тебе, если я рядом?

Они свернули за угол и вошли в темный проем спуска на подземную парковку. Безлюдно.

– Стой тут и смотри, не идет ли кто.

– Что ты надумал?

– Угоним машину.

Задуманное осуществилось в два счета: ключи лежали за козырьком в первой же незапертой машине. Маркус вырулил со стоянки и аккуратно, чтобы не привлечь внимание полиции, покатил на выезд из города.

– Слушай, Марк, а где ж ты самолет-то взял? – полюбопытствовала Пайпер.

– В музее. Там собирались перегнать один экспонат на завод для техосмотра, ну я и угнал.

– Фоторобот у полиции уже наверняка есть.

– Я внешность успел сменить.

Они без приключений проехали практически до самой окраины, но внезапно напоролись на затор. Маркус вышел из машины, подошел к автомобилю, что стоял перед ним, и обратился к шоферу, заметив между делом, что в салоне – его жена и маленький сын, а также несколько объемистых сумок.

– Доброго вам дня. А что случилось? Авария впереди?

– Да нет, – отозвался мужчина, – полицейский пост. Проверяют все покидающие город машины.

– Понятно. И давно стоите?

– Уже десять минут как, и, видимо, меньше чем через час проехать не выйдет… Мне знаете что непонятно, месье?

– Хм… и что же?

– Выглядит так, словно ищут кого. Хотя по сети уже объявили, что на резиденцию свалился потерявший управление самолет из музея, угнанный придурком-фермером, захотевшим полетать, и что этот идиот катапультировался и пойман.

– Мда. А жертв много? Что с Рейхсминистром?

– Жертв нет, так как в замке по счастливой случайности никого не было. Почетный караул у ворот отделался только испугом…

– Вот оно как? А вы, значит, уезжаете, опасаясь чего-то подобного? Что история еще не закончилась?

– Вот-вот.

– Понятно… Ладно, раз тут дело затянулось – успею и пообедать. Хорошего вам дня.

Вот оно как… То ли он промахнулся, и в замке действительно никого не было, то ли Первый мертв, а полиция пытается предотвратить панику. Маркус вернулся к машине, припарковал ее у обочины и сказал:

– Вытри все, за что бралась руками, и уходим.

Они покинули машину и двинулись прочь.

– Пайпер, ты знаешь тут поблизости какой-нибудь дешевый мотель?

– Зачем он нам?

– Из города выбраться будет не так просто. Долгая проверка – значит проверка и ПЦП тоже, мы ее не пройдем. Снимем номер в мотеле, словно приезжие, а потом пойдем погуляем. Дальше сориентируемся. Покинуть город на машине мы не сможем, а пешком если добираться – просто не успеем к ночи, а ночью я не силен в ориентации на местности без приборов.

– Так ПЦП же есть. Служба глобальных координат…

– Засекут. Я уверен, что сейчас система отслеживает все ПЦП, двигающиеся за город со скоростью пешехода, потому что я бы обязательно заподозрил попытку выбраться пешком. Стоит им засечь прущий через лес ПЦП – и все, мы приплыли.

– Далеко до самолета?

– Почти сорок километров по прямой. Если подготовимся и выступим рано поутру – к вечеру доберемся к самолету лесами. Переход будет трудным, сама понимаешь, но свобода никогда и никому легко не доставалась.

Номер в мотеле они сняли без проблем: клерк получил деньги, показал номер, спросил, подходит ли он постояльцам – и на этом его интерес закончился. Маркусу даже не пришлось никуда ничего вписывать.

В номере он снял ботинки и прямо в одежде улегся на кровать немного отдохнуть.

– Сейчас пойдем и купим тебе подходящую обувь, – сказал он, – твои туфельки для прогулки по лесу не годятся.

Пайпер тяжело вздохнула и села рядом.

– Думаешь, у нас получится?

– Почему нет? Полиция вряд ли имеет большой опыт по поиску террористов. Теоретическая база у них есть, организованность – есть. Но поиск того, кто умеет противодействовать – как пилотирование самолета. Мало знать. Надо обладать навыками. Нужно иметь опыт.

Лежа на кровати, Маркус прокрутил в голове еще один сценарий, отчаянный. Угон полицейской машины вместе с парой копов. Пистолет у него есть. Правда, двое стариков-военных в музее преподнесли сюрприз, атаковав вооруженного угонщика, невзирая на ствол – но то военные, крещенные огнем и кровью. Копы в столице – народ расслабленный. Если человеку не нужны никакие спецсредства, кроме авторитета униформы – угроза оружием будет вдвойне эффективной. Единственное, чего Маркус всерьез опасался – неадекватной реакции. Копы уже понацепили пистолеты, но, не имея реального опыта его применения и противодействия вооруженным преступникам, могут наделать глупостей, играя в ковбоев…

В это время Пайпер, подойдя к окну, встревоженно сказала:

– А тут полиция. И как-то много их.

– Отойди от окна. Немедленно.

Маркус прижался к стене и осторожно выглянул через окно наискось. Так и есть, пара машин перегородила въезд во двор мотеля. Еще две машины – на дороге. И хотя окно в номере только одно, скорее всего, с другой стороны здания та же картина. Оцепили.

– Вот и все, – тихо сказал он и достал из кармана пистолет.

– Это… за нами⁈

– За мной. Теперь слушай меня внимательно. Сейчас я выйду в коридор и начну стрелять. Ты должна забежать в любой открытый номер, где есть постоялец, с криками «прячьтесь, там псих с оружием»! Пока я буду палить из окна, либо полиция попытается провести эвакуацию, либо люди сами бросятся на выход. Твое дело затеряться среди них.

– И что дальше⁈

– Если сможешь – вернись домой, как будто никуда не выходила, и живи дальше. Увы, больше я ничего не могу сделать. Прости, что втянул тебя в это…

По щекам Пайпер потекли слезы:

– А как же ты⁈

– А я, увы, проиграл.

– Они убьют тебя!

– Знаю. Но я все равно не хочу жить в таком мире.

Девушка всхлипнула, бросилась к Маркусу и обняла его.

– А я не хочу жить без тебя.

Летчик поцеловал ее, сел на кровать и посадил ее рядом. И так они и сидели в тишине, обнявшись, а часы тихо тикали.