Текст книги "Я – король Баварии – 2. ((Не самый бедный Людвиг)) (СИ)"

Автор книги: Влад Тарханов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Второе: создание системы продовольственной безопасности. То есть, крестьянские хозяйства должны обеспечить продовольствием потребности фронта и тыла на все время проведения военных действий. То есть – успешная крестьянская реформа.

Третье: для успешной войны необходимы три основных условия: деньги, деньги и еще раз деньги. Поэтому военная реформа неизбежно тащит за собой и денежную. Финансовая система государства должна быть способна выдерживать продолжительные кризисы, которыми война и является. Следовательно, финансовая реформа.

И последнее: развитие науки и медицины в первую голову. А это реформы образования и системы здравоохранения, которой у империи вообще-то нет.

Молчание… Сказал бы гробовое мне в ответ.

– И знаете, дамы и господа, в чем главная сложность этих всех реформ?

Ага, и тут молчат.

– А в том, что результатом их всех может стать рост революционного движения, особенно на идеях социализма, которые сейчас активно разрабатываются, особенно в Лондоне и Женеве. Мы прошли через это в сорок восьмом году. Этот всплеск революций стоил моему дедушке, королю Людвигу I баварской короны.

А после началось обсуждение моих мыслей. Вернулся я выжатым, как лимон, благо, добираться далеко не пришлось. А под конец мне удалось переговорить с Еленой Павловной пару минут тет-а-тет, задал ей очень важный для меня вопрос, впрочем, об этом как-то в другой раз, спать очень хочется…

Глава шестьдесят восьмая. Домашний обед

Глава шестьдесят восьмая

Домашний обед

Санкт-Петербург, Зимний дворец. Помпейская столовая

15 октября 1863 года

(это происходило вот тут)

Эта небольшая столовая, созданная по проекту архитектора Александра Павловича Брюллова во времена царствования Николая I. Господин архитектор участвовал в раскопках античной Помпеи, мотивами искусства этого погибшего города и пронизана вся комната. Она небольшая и находится на половине, которая принадлежала императрице Александре Фёдоровне. Отцом нынешнего императора это помещение выделялось среди других и обедать он предпочитал именно здесь, очень часто наедине с супругой. Приглашение меня на семейный обед, который, кстати, по традиции в Зимнем начинался порой после 16−00, было вообще-то признаком весьма серьезного расположения со стороны императора.

(император Александр II с детьми)

Ах да, вы спросите, о чём я там переговорил с великой княгиней Еленой Павловной, что нам хватило всего нескольких минут на разговор?

Так тут всё просто: пожаловался на молодость и высказал недоумение с толикой обиды. А обижаться было на что, меня, коронованного монарха далеко не самого маленького королевства не соизволил встретить никто из многочисленных Романовых, не попадавших под определение величеств и высочеств. При этом прием у государя был неожиданно теплым, хотя и кратким

Разъяснилось все достаточно просто: интриги! И их источником стал весьма деятельный дипломат, граф Фридрих Франц Йозеф Михаэль фон Тун-Гогенштейн. Что? Как это забыл? Это посол Австрийской империи, конечно же. Да, это неприятно царапнуло – всё-таки вроде как были союзниками, но вот такие теперь европейские союзы. Именно поэтому проталкиваемый папой союз трех императоров Германии, Австрии и России мне не нравится от слова «абсолютно». Слишком уж Франц Иосиф скользкий тип, слишком ненадежный союзник. Слишком жаден и амбициозен. И хитрость у него идет впереди ума. Выводы из этого я все-таки сделаю. Думать о том, что это личная инициатива Гогенштейна не буду. Он воспользовался тем, что император действительно был озабочен здоровьем заболевшей дочери и объехал великих князей, убеждая их в моей никчемности. Мол, тащиться на вокзал, дабы поприветствовать баварского короля – умаление их романовского императорского достоинства. Лесть для одного, подношение для другого… вот так и получилось, что встречал меня генерал-губернатор граф Суворов! Я не злопамятный, но склерозом не страдаю. А по поводу краткости беседы, я уже слышал от Бисмарка, что Александр не любитель долгих разговоров, особенно с незнакомыми людьми, точнее, теми, кто не входит в его ближний круг. Вот и делай из этого выводы! То ли меня император хочет приблизить и в этот круг ввести, для чего и пригласил на обед, либо присмотреться в спокойной обстановке и окончательно потерять к моей персоне интерес.

С утра принесли официальное приглашение на обед, который назначили необычайно рано – в половину четвертого. Насколько я знал, император вообще-то типичная сова и предпочитает работать в вечернее время, засиживаясь за делами до полуночи, иногда и попозжее… В общем, я стал собираться.

А в то время, как молодой монарх Баварии приводит себя в порядок, император, сидел на ночном горшке и курил кальян. Чаще всего эти два действий он сочетал. Нет, бывало, что все случалось раздельно, но вредная привычка с медицинским подтекстом (кто-то уверил императора, что курение кальяна помогает при проблемах с пищеварением) прочно заняла свое место в жизненном расписании государя. Сейчас у императора с пищеварением все было хорошо, а потому сидение с кальяном надолго не задержалось. Александр Николаевич перебрался в кресло, не собираясь терять даже минуты курения, наслаждение самим процессом было для него весьма приятным фактором начала дня. Появился секретарь, который положил перед императором на небольшой столик тонкую папку. Поклонился и вышел.

Это было то, что Александр приказал ему поутру доставить: подробный доклад о приеме у военного министра Милютина, на котором присутствовал король Баварии Людвиг. И чем больше император вчитывался в стенограмму беседы, тем ему становилось интереснее. Весьма интересно! Даже решил прервать курение! Невиданное дело и перешел в кабинет, правда, читая доклад достал сигару, обрезал кончик и закурил, это помогло сосредоточиться. Утренняя расслабленность куда-то прошла. Ну и сколько интересного наплел этот баварский монарх! Особенно вчитывался в причины победы над Пруссией. Да, когда в Европе семеро бьют одного… То чаще всего забивают до конца. Император Вильгельм сделал ту же ошибку, что и его отец: переоценил свои силы и не поверил в возможность столь широкого афронта. Не имеет значения, чья армия лучше – важно, чтобы ее хватило! А тут еще про экономику войны. И говорил военному министру что не надо увлекаться перевооружением армии: каждая смена схемы вооружений должна быть обоснована не генеральскими хотелками, а совмещением возможностей промышленности и потребностей армии. Ну что же, посмотрим, как пойдет разговор после обеда.

Что сказать про обед? Театр полон, ложи блещут. Как видите, всё сказано до меня. Да, я присутствовал на спектакле, и, если хотите, сам был его активным участником. Кроме самого императора и его супруги, Марии Александровны, были только их дети, причем не все: старший Николай, наследник престола, хрупкого телосложения, он отличался от остальных тем, что внешностью пошел в мать, иные же дети наследовали черты Александра в большей степени. Он был бледен и выглядел несколько болезненным. Впрочем, скорее всего, это я себя накручиваю, поскольку я-то знаю о его трагической судьбе, а вот ни он, ни император пока что не в курсе того, что их ждёт. Вполне вероятно, что болезнь уже начинает свое тихое разрушительное шествие по организму наследника престола. Кто знает? Кроме него за обедом присутствовал и второй сын императора Александр, тот, кто в МОЕЙ истории станет новым монархом, а также Владимир и Алексей, тот, что превратиться в те самые семь пудов высочайшего мяса и спустит не один броненосец на драгоценности своих любовниц. Один из авторов Цусимы – самого большого позора Российского флота. Но пока что это дети, чуть-чуть заглянувшие в подростковый возраст. Николай – уже вполне себе юный муж, Александр – у того еще детство не прошло, сидит серьезным, но нет-нет да проскочит шкодный взгляд, типа чтобы такого утворить… После вручения подарков (ну куда без них – дорогих безделушек, столь бесполезных, но все-таки знаки внимания) приступили к еде. Я заметил, что государь внимательно рассмотрел мой дар. Это дедуля постарался: нашел какие-то редчайшие кальянные смеси откуда-то из Палестины. И оказался абсолютно прав: подарок пришелся царю по душе.

Стол был накрыт не самым дипломатическим образом: никаких изысков баварской или традиционной русской кухни не было, что говорило о том, что император придает этому моему визиту исключительно частный вид. Посиделки за семейным столом и ничего более. Императрица, измученная многочисленными родами, слишком бледная, вынужденная переносить многочисленные измены супруга (а у того фаворитка за фавориткой, да еще и умудрялся бастардов клепать чуть ли не каждый год) опять-таки казалось слишком бледной, особенно на фоне довольно яркого убранства Помпейской столовой.

Подавали в основном блюда высокой французской кухни. Я слышал, что император большой любитель охоты и, соответственно, дичи. Особенно обожает медвежью печень, приготовленную в походных условиях на костре. Но тут дичи не было, хотя нет, все-таки подали, но не медвежатину, а кабанятину, причем весьма умело тушенную. Мясо получилось почти что чёрным и не слишком привлекательным на вид, но вкус и неожиданная нежность приготовленной дичи всё искупала. Повар – волшебник! Действительно волшебник… А вот десерт совсем не впечатлил. То ли повар устал, то ли десертами занимался совершенно другой человек. Слишком сладко и не интересно!

А после обеда мы прошли в кабинет императора. Знакомое место. Вчера только тут был. Интересно, сегодня разговор опять пройдет не более пяти минут? Не думаю… Во всяком случае, император не утерпел: приказал принести кальян. О! Следовательно, этот разговор надолго. Я не мешал государю опробовать приготовленную смесь. Оказывается, кальян почти всегда готов к его услугам. Интересная деталь! Ну и дебют в беседе всегда за хозяином кабинета, так что жду, когда государь начнет пускать клубы ароматного дыма. А дедуля тут действительно что-то эксклюзивное надыбал. Ибо аромат стоит в кабинете просто нечеловечески приятный! Совершенство экзотических нот и красок! Я в СВОЕМ времени любил иногда к кальяну приложиться, правда, ничего необычного в продаже найти было невозможно. Так что обходился обычными составами. Но тут я императору даже немного позавидовал!

– Прекрасная смесь! – не выдержал император на немецком, которым весьма неплохо владел. – Благодарю тебя, Людвиг!

По всей видимости, сегодня государь был намерен попрактиковаться в языке Шиллера и Гете, так не будем ему в этом мешать!

– Да, довольно редкая смесь. Привезли из Каира, а как она попала туда – это уже тайна, которую даже я не знаю.

– Так вот, Людвиг. Мой военный министр поведал мне о вашей беседе накануне. Скажу откровенно, вы впечатлили даже этого матерого вояку! Можете мне кое-что объяснить? Возможно, мой генерал что-то не так понял или даже напутал.

– Конечно, Александр Николаевич, я весь к вашим услугам. Но начать нашу беседу я хотел бы с одной просьбы, возможно, она покажется вам слишком наглой, но все-таки я рискну.

А император впечатлился, правда, не уверен, что эффект моего небольшого спича положительный, очень может быть, что и наоборот. А! Всё равно отступать некуда.

– Речь пойдет о вашем наследнике престола. Цесаревич Николай производит весьма приятное впечатление, но имеет несколько болезненный вид. Я просил бы дать моему личному врачу возможность его осмотреть. Знаете, хороший врач – это довольно редкая птица. У меня есть один такой.

Император задумался. Здоровье наследника престола – это государственный секрет, но тут такие вот подозрения… Что ему делать? И не хочется кого-то в семейные тайны посвящать, и в тоже время… а вдруг? И Александр произнёс:

– Ничего серьезного, мой юный друг! Цесаревич упал с лошади и его иногда беспокоят боли в спине. Но закаливание и гимнастика поставят его на ноги.

– Простите, Александр Николаевич, а когда он упал? – делаю умное лицо и видимость тяжких раздумий.

– Девятого числа сентября месяца пятьдесят девятого года. – еле выдавил из себя царь.

– Но… так не должно быть! Сия травма его беспокоить уже не должна. Три года и боли до сих пор не прошли! Кто следит за здоровьем наследника престола? Надеюсь, вы нашли лучшего из врачей? Желательно не хуже Николая Пирогова.

Я заметил. Как Александр замялся, по всей видимости, эта больная тема его самого весьма тревожила. Насколько я помню, доктор цесаревичу попался какой-то мутный. Во всяком случае, хорошим диагностом он не был. Точно не Боткин!

– Найти такого врача сложно, Людвиг. Весьма сложно!

– Я не знаю ваших русских врачей, брат мой, но вот в своем личном лекаре я уверен абсолютно (конечно, я в него столько вложил! – знаний, конечно же, исключительно знаний).

– Ну хорошо, ты убедил меня. Я выберу время для осмотра и сообщу тебе.

Мне показалось, что русский царь даже какую-то тяжесть с себя сбросил. Ведь не мог он ничего не чувствовать. Хотя… болезнь цесаревича умудрились же пропустить!

Император отставил кальян, и я понял, что серьезный разговор начнется именно сейчас.

Глава шестьдесят девятая. Сердечное согласие

Глава шестьдесят девятая

Сердечное согласие

Санкт-Петербург, Зимний дворец.

15 октября 1863 года

– И всё-таки, брат мой, почему союз трёх императоров не устраивает тебя и императора Максимилиана? – Александр максимально сосредоточен. Его этот вопрос действительно интересует. И весьма серьезно. – Система европейского концерта, сложившаяся после Наполеоновских войн, обеспечивала мир в Европе почти сорок лет. Согласись, достаточно неплохо. Союз трёх императоров – несколько уменьшенный вариант этого проекта. Но она результат того раскола, что произошёл в нашем уютном старом мире после Крымской войны.

– Я не против такого союза как такового… Более того, если бы этот союз был реальным, с любой точки зрения – именно реальным, то именно наши три империи доминировали не только в Европе, но и во всём мире. Технологии и промышленная мощь Германии, Продовольственные ресурсы Австрии, природные и человеческие ресурсы России. Действительно – наш союз был бы непобедим. Его устойчивость обеспечивает то, что он не зависит от морских перевозок. Торговля внутри союза может идти по железным дорогам, не используя морской транспорт. Ибо на море наш главный недоброжелатель и конкурент – Британия. Но… всё упирается в личностный фактор. Точнее, в одну личность: императора Франца Иосифа. Скользкий, самовлюбленный и весьма ненадежный правитель. Самое слабое звено в этом призрачном союзе. Как вы оценивали поведение Вены во время Крымской войны?

– Как предательство. Мой отец приказал повернуть портрет Франца лицом к стене и написать на нем «неблагодарный». Наверное, это самый большой человеческий грех – в глазах императора Николая.

– Увы, благодарность никогда не была сильной стороной австрийского императора, а вот подлость и предательство он использует со знанием дела. Я говорил о наших планах. И тут Вена хочет загрести жар нашими руками: все должны сделать немцы, а австрийцы придут на готовенькое и заберут себе знатный кусок пирога, не потратив ни одного патрона! Конечно же, так не будет! Мы этого не допустим, но факт весьма неприятный…

Наш разговор длился уже более часа. Я в довольно сжатой форме пояснил свою позицию по реформам в России, рассказал о своих наблюдениях в ходе войны с Пруссией, надеюсь, эта часть беседы прошла для императора с пользой. Мы трижды останавливались на небольшие перекуры (император набивал трубку, я пользовался сигариллой, этот сорт мне весьма пришелся по душе, мне пообещали подарить их целую коробку). Ну а потом пошла речь об обсуждении нашего вероятного сотрудничества. И объяснить свою позицию по императору стало необходимостью.

– А разве Францем Иосифом не крутят ваши баварские принцессы? – с некой подколкой спросил русский монарх.

– К сожалению, брат мой, мы не воспитывали своих принцесс как оружие влияния Баварии на иные государства, так как делала Пруссия. Именно их принцессы создали режим самого лучшего благоприятствования Берлину по многим государствам. Это наша ошибка. На австрийского монарха мать и супруга влияние имеют, но не надо его переоценивать. Франц Иосиф говорит матушке, что так поступать требует его жена, супруге говорит, что вынужден поступать так, как хочет матушка, а сам поступает так, как хочет его любовница!

Александр громко рассмеялся – ему моя шутка явно понравилась.

– Второй момент, не менее важный. Это австрийские Ротшильды. Они завязали на себя финансовую систему страны. Почему? Привязка к золоту. А наибольшими запасами золота в Европе владеют именно Ротшильды. Знаете, что сказала одна баронесса по поводу недавних событий репортерам?

Александр пожал плечами. Ну да, этот исторический анекдот он еще не слышал.

– Она сказала: войны не будет, мой муж не даст на нее денег!

А вот тут император уже не смеялся.

– Людвиг, ты намекаешь на то, что переход России на золотой стандарт…

– Да, делает ее финансовую систему уязвимой к влиянию Ротшильдов и вообще венецианских банковских кланов. Тут все очень просто: для обеспечения выпуска новых денег необходимо будет обеспечение: золото. И его надо будет брать в кредит у тех же Ротшильдов, например. Под тот процент, который они будут выставлять!

– И каков выход? В том самом туркестанском золоте?

– Да! Там таковы запасы, что Россия просто избежит долговой ямы. Правда, привязку бумажных денег к системе золото-серебро лучше все-таки не трогать!

– Людвиг, ты настойчиво толкаешь Россию на Восток!

– Но это действительно для выгоды России… и немного Германии. Если мы заключим прочный союз, то наша доля в сиих приобретениях тоже будет наличествовать. В отличии от австрийского – русские императора свое слово держат! При развитии индустрии совместными усилиями мы сможем добиться впечатляющих успехов! Но фабричные товары становятся дешевыми только при массовом производстве – это закон рынка. И для того, чтобы промышленность развивалось необходим спрос на эти товары. Нищий крестьянин их покупать не будет. Только самое необходимое. Значит необходимо решать вопрос появления среднего класса – как потребителя промышленных товаров. Еще один путь – захват колоний, пусть не путем присоединением к государству, но захватом рынков этих стран и народов. И тут Россия находится в уникальном положении: для колонизации азиатских народностей ей не нужен флот! Именно поэтому эффективность приобретения новых земель на Востоке весьма высока. Для развития весьма перспективной русской колонии на Аляске и Калифорнии нужен флот! И они загибаются! Разве вам не предлагали избавиться от этих активов?

– От чего? – не понял термин «активы» в этом контексте император.

– Простите, брат мой, я использовал банковский термин. Земля – это главный актив империи. Но актив – это то, что приносит доход.

– Да. сейчас империя несет от заморских территорий только убытки…

– Империя? Насколько я знаю, там земли под управлением русско-американской миссии. Простите, не помню точно, как она называется.

– Российско-американская компания. – на автомате уточнил царь.

– Уже сейчас сделаны серьезные ошибки – вы пустили на свои земли англичан, компанию Гудзнова залива! И вот две территории, богатые золотыми залежами у вас вскорости заберут. Что, казна не нуждается в золоте? Умоляю вас!

– Золото⁉ – неожиданно напрягся император.

– Более того, уверен, что от вас постараются скрыть наличие доступного золота в этих землях. Именно поэтому усилия России надо направлять на Восток. Туркестан – это не только золото. Тамошние земли при поливе могут давать отличный хлопок. А хлопок – это стратегическое сырье.

– В каком смысле? – опять удивился император.

– Ну что же… – я сделал вид что задумался. – мы еще официально не союзники, насколько я понимаю. Но несколько секретов я готов вам открыть. И плату не возьму. Наши ученые изобрели практически бездымный порох. Вы понимаете, насколько меняется картина боя, если поле сражения не затягивает пороховым дымом? Более того, мы уже создали и оружие под этот порох – новую винтовку, кстати, она многозарядная.

– В смысле? – О! В нашей беседе это становится любимой фразой императора.

– Я привез образец такой винтовки, чтобы показать, куда пойдет оружейная мысль. А то шараханья ваших военных от одной модели к другой – не самый лучший вариант траты государственных денег[1]. А суть ее в том, что в казенную часть вставляется обойма из трех патронов, стрелок отстреливает их один за другим, потом за секунды меняет обойму и может делать еще три выстрела подряд. Этим достигается максимальная плотность огня.

Ну да, в первый образец винтовки Мюллера-Маузера удалось впихнуть обойму на три патрона в металлической гильзе. Хотя задача – семь, приму ее на вооружение и с пятью, но не менее! Вопрос в шахматном расположении патронов в обойме – пока это не получается, а более трех бочонков (как прозвали новые патроны мои егеря) пока не впихнуть. И хотя нельзя впихнуть невпихуемое, уверен, что господа оружейники выкрутятся. Ибо заказ получат просто с фантастическими условиями!

– Вот как? И что вы хотите за сей образец? – уточнил император.

– Ничего! Надеюсь, вы не хотели оскорбить меня, подозревая в монархе торгаша? Это для британских правителей характерно – торговаться, как на рынке мелкой рыбешкой. Это образец мой подарок лично вам. Цесаревичу я приготовил охотничье ружье. Но не решился тащить стреляющие штуковины во дворец. Не так поймут!

– Но при таком массированном применении патронов, их нужно чертовски много! – уловил не самую приятную суть новшества император.

– Вы не представляете, насколько много! Но! Благодаря новому оружию и возможности вести массированный точный ружейный огонь мы и смогли победить Пруссию. Скажите, оно того стоило⁈ Если бы мы проиграли, солнце германской империи встало бы над Берлином. А я приехал бы в Санкт-Петербург исключительно как частное лицо! И как бы сложились ваши отношения с кайзером Вильгельмом и его Бисмарком, мне даже сложно предположить. Про планы умершего короля мой советник Отто фон Бисмарк не сказал ни слова.

– В таком случае я хочу через тебя, Людвиг, передать приглашение твоему отцу, кайзеру Максимилиану прибыть с визитом в Санкт-Петербург для заключения широкомасштабного союзного договора.

– Прошу прощения, Александр Николаевич, я понимаю, что злоупотребляю вашим вниманием и добротой, но прошу выслушать меня еще по одному вопросу. Клянусь, моя просьба вас шокирует, но… это необходимость.

– И что же? Я весь во внимании…

– Я прошу возможности тайно, я подчеркиваю, тайно встретится с вашим шефом жандармов и его ближайшими помощниками. Я имею ввиду Долгорукова, Потапова и Мезенцева. Достаточно только одного из них (я бы предпочел Мезенцева, но лучше тут дать государю сделать свой выбор). Скажу сразу, моему конфиденту стало известно, что некие господа вложили весьма солидные средства в финансирование русских революционеров. Сейчас проходят подготовку несколько десятков человек. Их цель – террор! Их главная цель – это вы, брат мой, Александр. Они не простят вам освобождения крестьянства. Ибо это отдаляет главную цель ваших врагов – развал империи и ее превращение в колонию этих сил и государств. Доверять этим сведениям или нет – это решать вам, но лучше будет проконсультироваться с теми, кто по долгу службы отвечает за вашу безопасность.

– Хорошо, Людвиг, я лично организую эту встречу.

На этой тревожной ноте наша беседа с императором оказалась закончена.

[1] Надо сказать, что при военном министре Милютине Россия проводила перевооружение новыми образцами винтовок по состоянию на 1877 год в русской армии числилось:1869 год передельная винтовка Крнка (более 600 тысяч штук), 1868 год винтовка Бердана №1, 1870 – винтовка Бердана №2, (всего обоих моделей до 400 тысяч штук), 1869 год винтовка Альбини-Баранова (ок 10 тысяч экземпляров), 1867 – винтовки Карле (чуть более 200 иысяч штук). Ведущей стала винтовка Бердана (выпустили ок. 3 млн. штук), которую постепенно сменила магазинная винтовка Мосина, прослужившая шестьдесят лет верой и правдой (сделано 37 млн. ед.).

Глава семидесятая

Скандал сам себя не закатит

Глава семидесятая

Скандал сам себя не закатит

Санкт-Петербург. Семеновский плац

17 октября 1863 года

День после обеда в императорском дворце и последующего разговора тет-а-тет с Александром II прошёл как-то бесцветно. Ничего не случилось. Марко отправил в Мюнхен телеграмму с кодовой фразой, которая означала то, что Максимилиану пора готовиться к встрече с его российским коллегой для заключения союза. Пристёгивать к Антанте Австрию или нет – пускай решают исходя из сложившейся политической конъюнктуры. Как на мой вкус – так нет. А если да, то надо крепко подумать. Что -то в Вене неправильно случается: как только там появляется наследник престола, симпатизирующий России, как его убирают самым изощренным образом. Я толсто так намекаю на смерть эрцгерцога Рудольфа, единственного сына Франца Иосифа, в замке Мейерлинг, впрочем, пока этого события не произошло, надеюсь, и не произойдёт. Слишком там всё было мутно, а явно политическое убийство превратили в суицид. И до сих пор непонятно почему. Впрочем, сейчас пятилетний Руди и не предполагает, какая ему уготована судьба. Я видел его в Вене – весьма смышленый и активный малыш. Царская охота была назначена на девятнадцатое, перед нею планировалось заехать на полигон, отстрелять новую винтовку. На охоте будут не только два старших сына императора – Николай и Александр, но и его братья. Следовательно, необходимо каждому подготовить соответствующие презенты, ибо без этого никак. К обеду с подарками разобрался, благо, много чего вёз с собой из самого Мюнхена. Надеюсь, хватит всем, кому надо.

У меня образовалось время, в котором не планировались визиты или участие в каких-то мероприятиях. Сходить ли в английский клуб? Всё-таки имею кое-какие права на британский престол. Да ну его! Не хочу засветиться сторонником какой-либо партии. Тем более, приглашен на прием к Победоносцеву – одному из лидеров консерваторов, но это событие намечено на завтра – как раз накануне царской охоты. Но тут в газете попалось сообщение, что будут проведены показательные маневры гвардейского Семёновского полка на одноимённом плацу. В конце заметки прозвучал анонс о том, что в завершении сих экзерциций предстоит выступление полкового оркестра – с маршами и вальсами самых известных композиторов.

А еще Марко сказал, что часть семёновского плаца отдана отведена под ларьки купцов, пострадавших от пожара. Значит, кроме того, как что-то посмотреть и послушать, можно будет что-то прикупить и даже перекусить. Не сомневаюсь, что уличные торговцы едой это мероприятие своим вниманием не обойдут.

Ну что сказать, плац, ограниченный казармами Московского, Преображенского и Семеновского полка впечатление не производил. Вообще-то место для показательных выступлений выбрали неоднозначное – в последнее время плац использовали еще и для показательных казней. Правда, петрашевцев тут так и не расстреляли – заменив смертный приговор на каторгу. Надеюсь, участников убийства Александра тут тоже вешать не придется – есть такой замысел: этого преступления избежать. Сами маневры, точнее, я назвал бы это экзерцициями, семёновцев на меня впечатления не произвели. Да и завершение сих воинских мероприятий прошло как-то бледновато. Пару раз тявкнула салютная пушчонка, а небольшой фейерверк был жалкой пародией на потешные огни времён императрицы Елизаветы Петровны.

Но, как говориться, чем богаты, тем и рады. Я потолкался средь купеческих ларьков, взял у лоточницы пару пирогов с зайчатиной и выпил горячего узвару. Настроение как-то выровнялось. А тут еще оркестр вышел на небольшую площадку и начал настраивать инструменты под грозным взглядом полкового капельмейстера. И тут все и случилось.

Стою, никого не трогаю, и тут чувствую, как кто-то тянет меня за рукав пальто и шипящим гневным голосом произносит:

– Сударь, вы подлец и бесчестный тип!

Оппаньки! А это что за новости? Оборачиваюсь и встречаю гневный изумрудный взгляд весьма красивой дамочки. Ба! Да это та особа, которая всучила мне записку с просьбой о помощи в Летнем саду. Ошарашенно смотрю на нее, всё ещё до конца, не врубившись в ситуацию.

– Вы виноваты в смерти моей лучшей подруги, Дашеньки Крыловой! У вас нет ни чести, ни дворянского достоинства!!! – почти орёт дамочка. И в этот момент вспышка магния! О! Кто-то зафиксировал момент скандала на фотопластинку? Интересно барышни пляшут в Санкт-Петербурге! Какого ляда тут происходит? Беру себя в руки.

– Простите, сударыня, а с чего вы решили, что я что-то вам должен? Тем более, что вашу подругу я не знаю, и знать не собираюсь. И на свидания вслепую я не хожу. Не мальчик уже! Не мальчик!

Последней фразой поставил барышню в неловкое положение, но она сего вроде и не заметила!

– Ну как же! Вы же благородный человек, вы обязаны были помочь!

– Чем обязан и кому? — уточняю[1].

– Мне! Раз я попросила вас о помощи! — и барышня даже топнула ножкой, рассердившись на мое непонимание всей глубины проблемы. После чего продолжила. Видимо, решила смилостивиться и всё более-менее членораздельно объяснить.

– Дашеньку должны были выдать замуж за нелюбимого и старого купца Калашина. А она не хочет. Вы должны были ее спасти от этого брака.

– Каким это образом? — интересуюсь, всё ещё не въезжая, чего эта милая особа ко мне прицепилась!

– Ну, вы должны были прийти на свидание, а там нас уже ждали сани и священник.

Ну, тут я совершенно обалдел. Как говорилось в одном фильме «А священник нам зачем?». Или как-то по-другому, что-то я запамятовал. Да и не важно.

– А священник тут зачем? – задаю почти киношный вопрос.

– Ну как же! – опять рассердилась на мою тупость девица. – Вы бы женились на Дашеньке и спасли ее от этого брака!

А нихрена себе! Я долгих три минуты про себя крыл всех матом, прежде чем сказать хотя бы слово!

– А с какого бодуна, мадемуазель, вы решили, что я обязан был бы жениться на вашей Даше, которую никогда в глаза не видел? Может она кривая или косая, или у неё совершенно нет обаяния(я хотел сказать сисек, но в последний момент передумал – с этим предметом у моей визави тоже было не так чтобы очень: двоечка если очень сильно натянуть)???

– Ну как, вы же выглядели как благородный человек! – привела неопровержимый аргумент девица. И я тут растерялся окончательно: что это? Тщательно продуманная ловушка, из-за которой должна рухнуть моя репутация или тупая романтичная девица, начитавшаяся дешевых дамских романов? Она ведь и шпарит как по-написанному! Эх-ма…