Текст книги "Я – король Баварии – 2. ((Не самый бедный Людвиг)) (СИ)"

Автор книги: Влад Тарханов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Ничего, сейчас узнаешь, чего от тебя хочет император и сразу же поймешь, как тебя тут поимели!

– А? – растерянно выдавил из себя Август.

– Объясняю, кончаются твои свободные деньки, Эрнст. Тебе предстоит возглавить армию Германской империи.

– Чего? Чего? –вот тут кронпринца серьезно так пробрало. – Дак у меня ж никакого опыта, ну, там да, командовал во время войны с пруссаками, так это не я один делал, а больше приставленные ко мне генералы. Я только щеки надувал и грозный вид изображал. Нет! Не потяну, и не проси! И не приказывай! Я гусар, а не полководец, мне до Мольтке как свинье до неба!

– Мольтке мы вставили по самое нехочу!

– Всё равно, не хочу и точка!

– Мне бы саблю, да коня, да на линию огня… – процитировал я Филатова[2], после чего перевел фразу на немецкий. Получилось не так забористо, но вполне с понятным смыслом.

– Ну, в общем-то ты прав…

– Значится так, дорогой мой друг и кронпринц по совместительству. Ты уже не мальчик. И сам понимаешь, что твое назначение скорее политический ход, поэтому рулить армией будут как раз те самые убеленные сединами генералы, чего я боюсь, как огня. Герои наполеоновских войн все благополучно просрут, дай я им волю. Посему нужен ты, который будет их все время шпынять под хвост вилкой. И главная твоя задача будет подготовиться к будущей войне. А для этого тебе предстоит создать всего один корпус нового строя! Всего-то один! Пока эти старики будут строить колонны бригад, мы приготовим сюрприз… знаешь кому? Гальским петушкам! Уж больно они раздухарились! Подавай им Рейнскую провинцию да на блюдечке с голубой каемочкой! Вот твой корпус и вытянет всю кампанию против франков.

– То есть, ты хочешь от меня…

– Я хочу от тебя вот что…

И я выложил перед кронпринцем свои прикидки по поводу создания нормального стрелкового корпуса (как я его себе представляю). И вот только сейчас началась настоящая работа. Эрнст парень смышленый (особенно в том, что касается военного дела) и мои идеи сразу же не отбрасывал, но подвергал серьезной критике. И это меня, откровенно говоря, радовало! Мне нужен исполнитель с мозгами, который умеет самостоятельно думать, а не китайский болванчик, который на все мои предложения будет согласно кивать головой! В общем, стало что-то вырисовываться. А потом кронпринца Ганноверского Эрнста Августа пригласили на аудиенцию к императору. И вышел он оттуда с эполетами полковника и главнокомандующим имперской армией параллельно!

Вот теперь мы и поработаем, потому что корпус нового строя, вооруженным принципиально новым оружием – условие нашего выживания. При ограниченности Германии в природных ресурсах единственный способ не стоять на коленях перед чужестранцами – быть сильнее и бить их сильнее!

[1] Первые коммерчески успешные модели ПК.

[2] Леонид Филатов «Про Федота-стрельца, удалого молодца».

Глава шестьдесят третья. Автершок

Глава шестьдесят третья

Автершок [1]

Второй Рейх. Мюнхен

31 августа 1863 года

А у меня были такие планы на конец лета! Пришлось все похерить!

Тот, кто побывал на одной коронации, тот, можно сказать, повидал все коронации в мире. Я не шучу, ибо всё скучно и единообразно. Нет, некоторые творческие личности (типа Наполеона) умеют вносить оживление и в такие расписанные до каждого знака препинания церемонии, но сии уникумы на то и уникумы, что их единицы на миллионы. А до короны добирается один из многих миллионов обычных скромников. Я не оригинальничал! Так что все предсказуемо… А сразу же после коронации я заболел! Про уровень современной мне СЕЙЧАС медицины рассказывать надо? А у немцев она считалась самой что ни на есть передовой! Ага! Но императорского лекаря, который вознамерился пустить мне кровь в качестве лечения высокой температуры я лично выгнал и запретил показываться во дворце. Повезло: Бунзен таки перед самой коронацией выделил в своей лаборатории ацетилсалициловую кислоту (в МОЕМ времени более известную как аспирин). Она помогла сбить температуру. Правда, сам аспирин был не самым качественным и его требовалось сначала очистить основательно, а потом и наладить технологию производства. Но, согласитесь, массовое жаропонижающее и обезболивающее средство, которое обещало быть недорогим в производстве – зримый скачок в общественном прогрессе. Заменивший императорского лекаря доктор Герман Мюллер оказался более разумным и расторопным. Его рекомендации не вызывали у меня чувства рвотного отторжения. Слава Богу, отделался банальным бронхитом, до воспаления легких дело не дошло. Но и бронхит в это время не просто лечится. Но кое-как справились. Доктор Мюллер заварил какие-то корешки, оказалось, среди баварских врачей траволечение имеет определенных сторонников. Вот на такого я и натолкнулся. Я еще ему подсказал корень алтея как отхаркивающее средство. Помните такую настойку в аптеках детскую продавали? А вот насчет исландского мха решил доктора не грузить – мало ли какой мох эти самые потомки викингов подсунут!

В общем, сейчас главное лекарство для меня – постельный режим. Первый же день после коронации – и я заболел! Но приходится отлеживаться, доктор Мюллер – душка и не хочется его расстраивать! Есть в этом и плюсы – многочисленные торжественные церемонии и всякая представительская хрень, при которой я вынужден «играть лицом» перенеслось на более позднее время, а некоторые мероприятия вообще отменились! Если бы вы знали, как угнетающе действует необходимость раскланиваться и обмениваться любезности с чванливыми идиотами и их супругами! И при этом надо поддерживать реноме воспитанного и вежливого, легкого в обращении и весьма культурного молодого человека. А еще включать обаяние, ага! Это мне, цинику из двадцать первого века, еще и отягощенного специфическим черным врачебным юмором, плавно перетекающим в сарказм? Я уже за две недели до коронации вынужденно нацепил на себя маску и ее не имел возможности снять. Даже с Анной Ризи, своей официальной любовницей, у меня после новости о ее беременности, никакого расслабления не было. Я просто перестал у нее бывать, сославшись на самозанятость в процессе коронации.

Первых три дня заболевания мне пришлось тяжело, что было, то было. Потом кризис миновал. И я смог даже кое-какие дела разложить по полочкам и составить план необходимых действий и преобразований. Не просто план, а что-то вроде сетевого графика, который мне еще и зашифровать пришлось, ибо от внимательного взгляда кого-то тут защититься невозможно. Да. я завел себе блокнот, в котором карандашом ставил знаки и делал записи, понятные (как я надеялся) только мне одному. Всё дело в том, что я использовал не систему стенографии, которая в этом времени уже существовала (я в этом убедился), а кое-какие приемы криптографии, которые заложили в мою память во время подготовки. Надеюсь, этого хватит.

О прогрессорстве: создана Германская империя (Второй Рейх) с центром в Мюнхене! Правда, я нее не вошли (надеюсь, пока еще) Пруссия (Бранденбург и часть Померании), оба Мекленбурга, Восточная Пруссия, польские украины, Шлезвиг-Гольштейн, Саксония. Но Пруссия и Саксония объявили о вхождении в Таможенный союз, а Альбрехт Прусский ведет переговоры с Максимилианом и Пруссия, скорее всего, уже в этом году присоединиться к Рейху. Правда, у ее короля прав останется побольше, чем у ганноверского монарха, но тем не менее. У нас тесный союз с Австрией и весьма неплохие отношения с Российской империей. В октябре я планирую посетить Санкт-Петербург с визитом и уже в качестве полноценного баварского монарха. Сначала хотел отправиться морем, но что-то шевеления бриттов стали подозрительными, посему поеду через Дрезден и Вену, а на обратном пути загляну в Копенгаген. В моих планах более тесное сотрудничество с Александром, тем более что русский император оказался вполне себе вменяемым самодержцем. Можно сказать, что план папы Римского создать союз трех императоров: Германии, Австрии и России вполне себе удался. Вот только юридически не хочу его оформлять, мне этого «европейского концерта», результатом которого стала Крымская война – за глаза и с бантиком!

Оружейное дело: тут развиваются несколько главных направлений. В июне я посетил Вюртемберг, точнее город Оберндорф-ам-Неккар, там меня интересовал Королевский оружейный завод. Более конкретно, его мастер Франц Андреас Маузер, у которого на этом же предприятии трудились дети: Вильгельм и Петер Пауль. После беседы я финансировал поездку двух талантливых механиков-оружейников в Бельгию, город Эрсталь под Льежом – своеобразный центр военной промышленности. Они получили задание разработать усовершенствованный затвор под винтовку Шасспо. Мне интересно, смогут ли они уже сейчас создать продольно-скользящий затвор собственной системы с упорами или нет? В любом случае упускать эти таланты я не собираюсь, а вот завод в Вюртемберге обязательно буду модернизировать! Пока братья Маузеры наберутся конструкторского опыта, к тому времени само предприятие окажется способным на массовый выпуск передовой стрелковой техники. В моем времени только магазинных винтовок Маузера было сделано и продано более ста миллионов экземпляров! Но мне эта винтовка понадобиться пораньше, так что буду их потихоньку подталкивать в нужном мне направлении.

Вообще-то со стрелковым оружием все более-менее хорошо: мы вцепились в винтовку Шасспо, поскольку я оценил ее перспективу, тем более что она подходит для переделки и модернизации. Её вариант, напоминающий винтовку Гра – как раз такая переделка под металлический (латунный) патрон на бездымном порохе. Правда, навеска пороха чуть меньше той, что делается на такой же винтовке с новым стволом, способным выдержать бездымный порох. При той же почти что механике переделали не только ствол и патронную коробку, но и затвор плюс более надежный прицел поставили. Получилось нечто похожее на однозарядную винтовку Бердана. Нет, чуть похуже и дым чуть пожиже, но все равно весьма неплохая система для этого времени. И мои механики разрабатывают первую магазинную винтовку. Пока еще под игольчатый затвор. Это тупиковый путь, я это знаю, но они обязаны убедиться, прежде чем перейдут к нормальной системе с продольно-скользящим затвором. Всё дело в инерции мышления, и я не могу ее просто преодолеть волевым решением, ибо попалиться не хочу! Иногда я подбрасываю то одну идейку, то другую… но никогда – готовые решения. Не царское это дело, винтовки ваять! Его дело показывать, куда из винтовок пулять! Сейчас у меня работает группа толковых механиков-оружейников, посмотрим, смогут ли они это дело довести до конца. Верю, что на Маузерах свет клином не сошелся. Нам надо как можно быстрее двигаться вперед.

В конце сентября обещают показать готовую скорострелку (нечто типа митральезы) временно под патрон с дымным порохом. Бездымный кордит мы пока что не производим в таких количествах, чтобы его еще и на митральезы тратить.

А вот Круппа я не тороплю. Единственное что ускорил – так это введение на его новых артиллерийских системах клиновидного затвора, который сам Крупп и разрабатывал. Посоветовал ему уйти от конструкции Варендорфа, как ненадежного. Посему его шестифунтовые орудия (более тяжелые, калибр примерно 91,5 мм) уже все идут нарезные с новым клиновидным затвором. Параллельно устанавливаем его и на системы четырехфунтовых пушек (78,5 мм). Дальность для стрельбы гранатами составляла 3500 метров для легкого орудия и 4300 метров для тяжелого. Кроме гранат имелись еще картечь и шрапнель. Дальность использования картечи не превышала 300–400 метров. Крупп кроме обычной гранаты предложил и зажигательную. Это показалось мне интересным и новую гранату быстро приняли на вооружение. Самого Круппа я настропалил на создание орудий двух типов: гаубицы 100 или 105 мм в сорок-сорок пять калибров ствола и трехдйюмовой пушки. Это уже под бездымный порох и пироксилин как взрывчатое вещество. Хочу получить нечто вроде «рабочих лошадок» Первой мировой войны. Кроме того, посоветовал не старому еще предпринимателю задуматься о том, что Германии понадобиться военный флот. И для него совершенно иные пушки. И броня! Много брони! Ага! Вот это старину Круппа пробрало!

А мои механики на Первом Баварском Оружейном арсенале потихоньку клепают минометы. На мой горно-егерский корпус уже наваяли в достаточном количестве. Пока что идет один-единственный калибр, но лиха беда начало! Тут две главные «узкие» технологии: корпуса мин и форма стабилизаторов, и бесшовные трубы. Выход для второго вопроса я немного подсказал. А с первым они все сами, все сами.

Со строительством флота пока все в замороженном состоянии. Я имею ввиду флот военный. Из-за островитян мы приняли на себя обязательства иметь только небольшие по тоннажу корабли, которые могут использоваться в качестве береговой охраны. И водоизмещение их ограничили. Для нас это вынужденная мера, но мониторы береговой обороны я все-таки строить начну. И броненосный флот тоже. Удивим немного лордов! Да, чуток придёцца сыграть на опережение, и всю нашу промышленность поднапрячь, но тут и деваться некуда. Так что флоту быть! Броненосному пока что на угле, ибо паровым машинам альтернативы пока что нет. А угля в Германии достаточно!

Теперь химики! Еще в прошлом году (на год ранее чем в РИ) была создана фирма «Байер». Фридрих Байер и Иоганн Фридрих Вескотт организовали производство анилиновых красителей, в частности, начали они с пурпурного. Кроме того, именно им передал наработки по ацетилсалициловой кислоте Бунзен. Он пошел иным путем, чем первооткрыватель этого вещества, французский химик Жерар и получил вполне вменяемую технологию, которую Байер и внедрил у себя на производстве. Так что к концу этого года новый препарат под названием «аспирин» появится во всех аптеках Германии. А я подскажу кое-кому из врачей, что в маленьких дозах аспирин еще и обладает свойствами разжижать кровь. Так что появление препарата «аспирин-кардио» тоже не за горами. Там доза аспирина в пять раз меньше (сто миллиграмм против пятисот в обычной таблетке), но и степень очистки должна быть значительно выше. Но основные направления по химии – это кислоты и взрывчатые вещества, впрочем, производство анилина – это основа химической промышленности, отработка технологий, промышленных решений. Тот же Пауль Мендельсон Бартольди (сын того самого заигранного на свадьбах до дыр композитора Мендельсона) обратился ко мне за помощью в создании анилинового производства (в смысле анилиновых красителей). У него появился и партнер, Карл Александр фон Мартиус. Так кто я такой, чтобы мешать возникновению будущей Agfa? А вот Фридрих Энгельхорн получил от меня финансовый пинок и разрешение на открытие завода в Бадене. Да – это тот самый Баденский анилиновый и содовый завод, который со временем превратится в гигант BASF. В январе я присутствовал на открытии химического завода в Хёхсте – портовом городке, фактически, пригороде Франкфурта. Но… территориально этот Хёхст находится не в городской черте, а герцогстве Нассау. Основатели завода по производству тех же анилиновых красителей Карл Фридрих Вильгельм Майстер, Ойген Люциус и Людвиг Август Мюллер вынуждены были вынести производство за пределы родного города по той простой причине, что администрация местного бургомистра не поощряла развитие промышленности, а вот в герцогстве действовали общеимперские законы, которые давали таким бизнесменам серьезные преференции. И этот завод – основа будущей Фарбениндастри, химического супергиганта, который обеспечивал производство важнейшей военной продукции в годы двух мировых войн!

Мои же потуги в области химической промышленности заключались в области взрывчатых веществ. Во-первых, мы получили вариант бездымного пороха близкий к кордиту. Так называемый «белый порох» показал свою нестабильность, но для винтовочных патронов подходил, но кордит оказался дешевле в производстве, и как более стабильное соединение. Сейчас решалось, стоит ли начать его применять для винтовочных патронов по причине большей энергетики. Суть вопроса упиралась в прочность сталей для винтовочного ствола. Белый порох вполне позволял использовать существующие стали, для кордита уже надо было создавать более крепкие и надежные сплавы. Кроме всего прочего моими усилиями Дмитрий Иванович Менделеев получил приглашение прочитать цикл лекций в Мюнхенском университете. А в дополнение к нему предложение поработать над созданием бездымных порохов и динамита. Надо сказать, что ученый, который за время работы в Гейдельберге обзавелся рожденным вне брака ребенком, с радостью согласился на это предложение. Тем более, что я не возражал, если его наработками потом сможет воспользоваться и Российская империя. Чего я хотел добиться? Обойти Нобилей! С их баллиститом и динамитом и производством нитроглицерина как основного взрывчатого вещества для промышленности и, в первую очередь, строительных и горнорудных работ. Уже в этом году Петрушевский в России предложит использовать нитроглицерин для взрывных работ и это выпустит джина из бутылки. Кажется, кто-то из французов описывал все прелести перевозки нитроглицерина… Точно не помню, но старый фильм с Ивом Монтаном на меня впечатление произвел[2].

Кроме того, я напрогрессорствовал в военном деле: создал подразделение горных егерей более чем за полвека до мировой войны. когда они реально понадобились. Придал им новое вооружение, амуницию и тактику рассыпного строя, умение действовать из укрытий. И вообще, пока почти все мои преобразования касались военной сферы, что вполне себе объяснимо. Теперь надо подумать, чем двигать вперед экономику страны. Век пара уже пришел. Век бензина и электричества не за горами. Включай мозги, король Баварии! Пора в блокнотик внести новую россыпь имен.

[1] Толчки землетрясения, которые следуют после первого, самого сильного

[2] «Плата за страх» – так назывался роман Жоржа Арно и фильм режиссера Клузо, снятый по этому роману. Главную роль в фильме играл Ив Монтан.

Глава шестьдесят четвертая. Возвращение на Родину

Глава шестьдесят четвертая

Возвращение на Родину

Санкт-Петербург.

11 октября 1863 года

Я не страдаю ностальгией по русским берёзам или осинам. Я не космополит, чтобы чувствовать себя всюду одинаково хорошо. Отнюдь! В ТОЙ реальности я ощущал себя комфортно и дома, и за границей, но всё-таки всегда хотелось вернуться домой – ни одного вояжа больше чем на неделю я не выдерживал. Что делать месяц в Хургаде или Бангкоке? За те же четыре недели Венеция сумеет тебе опротиветь до чертиков! Тут… мне пришлось приспосабливаться. Всё-таки главное ощущение – это чувство родного дома. И мне смог его дать человек, от которого я этого не слишком-то ожидал: дедуля, король в отставке Людвиг I Баварский. И принятие дома пришло постепенно, особенно после моего возвращения из Италии. МаМа уже не было, а отец сразу как-то растерял пыл родителя-деспота, ибо увидел во мне не мальчика, но мужа. Для него было неожиданностью то, что я умею не только строить планы, но и воплощать их в жизнь. И так постепенно Максимилиан стал готовить меня к правлению государством. Сначала Баварией, а потом планировал передать мне и империю. Надо сказать, что в ЭТОЙ реальности мне удалось предотвратить попытку умертвить монарха Баварии мышьяком. Яд, который подмешивали ему в пищу в небольших количествах и должен был угробить его в ближайшем будущем. Я ведь говорил, что в нашем доме дети питались исключительно отдельно от родителей. Единственным разрешенным напитком для нас было молоко. Пока не поехал к дедуле, чай и тем более кофе для меня попадали под запрет! Со временем я понял, что очень многие порядки в доме отца стали результатом матушкиного влияния. В общем, это я к чему – оказавшись на русской земле плакать не стал и припадать к ней в расстроенных чувствах тем более. Но повеяло чем-то родным, очень родным… Это кроме паровозного дыма…

Но сначала о венозном застое. Это я так на медицинский манер назвал свой визит в Вену. Да, чувствуется имперский город. Чего там, столица могучего государства. Вот только могущество его балансирует на тонкой-тонкой грани. И все из-за того, что амбиции воистину имперские, но наступил кризис управления, когда монархия принадлежит нации, находящейся в изначальном меньшинстве. А национальное самосознание прет вверх, как морковка на грядках – оглянуться не успел, а весь квадрат черной земли усеян тонкими зелеными волосками, еще один миг – и стоит густая ботва, а вскоре и виден урожай, подмигивающий тебе и выглядывающий из комьев земли после дождя. Это я понимаю, что Австрия стоит в шаге от того, чтобы стать Австро-Венгрией, а Вена – столицей двуединой монархии. Впрочем, есть варианты и триединой. Как сложится в ЭТОМ варианте истории – одному Богу известно.

Император по-прежнему встречи со мной избегает. Ограничился трехминутной аудиенцией, во время которой не произнес и полутора десятков слов! От встречи с Сисси мне посоветовали воздержаться, тем более что императрица отбыла в какой-то из загородных замков. Я-то знаю какой, но свидание с этой особой в мои личные планы не входит, в государственные тем более. Но вот помочь родственнице необходимо. Как? Это второй вопрос, и он требует более серьезного подхода. Тут с кондачка не решить. Тем не менее, обособленность фигуры императора Франца Иосифа становится фактором политики! А вот с кем удалось переговорить, так это с эрцгерцогом Альбрехтом, который сейчас фактический главнокомандующий всеми силами империи! В свои планы я его посвятил, чего уж там. аккуратно и весьма осторожно. Он как раз на императора влияние имеет. И если эрцгерцог пообещал подумать, все может быть, глядишь – и подумает, и что-то там придумает даже.

В этом времени наблюдается такая интересная тенденция: каждый генерал сам себе генерал. Нет, не в том смысле, что кто хочет, тот так и войну кому хочет объявляет. До такого бардака еще не дошло. Но вот в рамках какой-то общей задачи, один рвется в бой, второй будет тупить и не двинется с места даже в тот самый момент, когда это крайне необходимо. А еще интриги! И один командир может запросто не прийти на помощь второму, если что-то с ним не поделил! Поэтому личные контакты имеют куда как огромнейшее значение! Извините за извилисто завернутую фразу, но иначе я тут выразиться не могу. Вспомним противостояние Самсонова и Ренненкампфа. Началось в Русско-японскую и продолжалось еще и в Мировую. Последствия – катастрофические. Но для эпохи, когда еще в среде аристократии сохранились старые обычаи, когда вызвать на дуэль можно было практически по любому поводу, такие «затыки» вещь обыденная.

В общем, нормальным отношениям (несмотря на существенную разницу в возрасте) с эрцгерцогом Альбрехтом Тешинским я ценил весьма высоко. И вот в рамках своих полномочий эрцгерцог пообещал мне помочь в небольшой планируемой авантюре. Но даже я не мог предположить, к чему это, в итоге, приведет. Ну да, я понимаю, что меня играли, кто-то рассчитал и использует мою энергию и мои таланты в собственных целях. Но пока наши цели совпадают, почему бы и нет? Главное – понимать, что тебя используют и урвать свое в нужный момент.

В общем, после беседы с эрцгерцогом я загрузился в поезд…и вот, через Варшаву еду на Родину. Не скажу, что домой. Мой дом сейчас Мюнхен, как ни странно, это осознавать. Дело еще в том, что, к своему стыду, я родословную свою так далеко не знаю. Только до деда-прадеда. И то… не полностью. А что вы хотите? Так получилось, не буду до поры до времени факты своей биографии излагать – не пришло время еще для такого разговора, не пришло!

Итак… родные осины. Польские украины я проехал, теперича Белую Русь перемахнул, затем вот она, Северная Пальмира во всей своей суровой красоте! Путь через Россию? Начался в Польше. И рассказывать о моих впечатлениях в этих землях смысла нет: я провел почти всю дорогу в поезде или карете, стараясь не заболеть: по выезду из Вены почувствовал простуду, на ближайшем бивуаке выпил стакан горячего глинтвейна, а вечером – порцию аспирина. И почему я не поехал в Россию летом? Ну, хотя бы потому, что было не до поездки. Коронация – это не такая церемония, к которой можно отнестись спустя рукава. Да, чистая формальность, но именно она делает тебя монархом. А вот уже к приезду в Санкт-Петербург я в вагоне окончательно оклемался. Кстати, болезнь монарха – отличнейшая отмазка от всяких там необязательных мероприятий во время пути. Все эти торжественные приемы, балы в вашу честь и честь совместного успеха нашего оружия, Господи! Какая это обуза для человека дела. Меня, честно говоря, стало тревожить, что я часто простужаюсь: в этом времени болеть – смертельно опасная лотерея. И ведь не скажешь, что я себя забросил: день начинался с зарядки, пробежки и комплекса физических упражнений, а еще вечером или днем удавалось фехтовать. И это не только развлечение. Умение владеть шпагой для дворянина пока еще необходимость. А болячки? Хорошо хоть запас лекарств с собою есть. Думал еще кое-что внедрить, но пока что все упирается в слабость химической теории и недоразвитость промышленной базы. Хотя по второму пункту как раз и намечаются серьезные подвижки. Но для промышленности Германии крайне необходим генератор переменного тока. Пока что все мои потуги напоминают кручение белки в колесе – шуму и движения много, а вот выхлоп – откровенно говоря, так себе.

В городе Петра на вокзале меня встречала торжественная делегация во главе с губернатором города, светлейшим князем Александром Суворовым. Да… да… не тем самым, а его внуком – Александром Аркадьевичем. Надо сказать, что на военном поприще князь показал себя достойно, хотя высот деда не достиг. И это его весьма серьезно угнетало. Он оставался человеком честолюбивым и болезненно мнительным, казалось ему, что незаслуженно обойденным монаршим вниманием и наградами, особенно последнее. Хотя ему, генералу от инфантерии и генерал-инспектору пехоты как раз на последнее жаловаться не стоило. А список его наград занимал бы в Википедии хороший кусок страницы. Правда не помню, не видел. Что сказать – невысокого роста, подвижный, подтянутый, Александр Аркадьевич производил впечатление человека деятельного и далеко неглупого. Да и должность в Государственном совете говорила о многом. Тем не менее, он подошел к возрасту шестидесяти лет, когда живость характера все-таки уступает болезням и поддается отвратительному столичному климату.

Генерал-губернатор приветствовал меня на недурственном немецком, я же перешел на русский, так что очень быстро мы общий язык с ним нашли.

– Ваш русский, Ваше Величество, весьма недурственен, хотя некоторые обороты и выдают то, что учили вы его за границей.

Эта фраза от генерала Суворова прозвучала где-то в середине разговора. В это время кареты с кортежем и гвардейской охраной уже подъезжали к посольству, в котором я планировал остановиться на некоторое время.

– Прошу Ваше Величество надолго в посольстве не задерживаться. На время вашего пребывания в столице Вам выделен особняк барона Штиглица на Английской набережной. После того, как вы отдохнете и освоитесь в новом помещении, я приеду и сообщу о всех планах вашего визита. Согласуем наши возможности с вашими пожеланиями.

Я ответил взаимной любезностью. Впрочем, сам обмен словесами тонкого построения значения не имеет, потому его тут и не привожу. Удалось выяснить, что барон Штиглиц, выстроив этот особняк, внезапно заболел и отправился на воды в Европу. В связи с этим произошла и его преждевременная отставка с должности главы Государственного банка Российской империи, впрочем, должность в Государственном совете за ним сохранили. Приемная дочь Александра Людвиговича уже удачно вышла замуж, а иных наследников у него не было. Поговаривали, что корона собирается выкупить дворец для кого-то из великих князей, но пока что взяла его в аренду на время пребывания моей особы в Санкт-Петербурге[1].

(Особняк барона Штиглица на Английской набережной – вид 1862 года, сейчас вид чуть-чуть иной)

Надо сказать, что роскошное внутреннее убранство особняка осталось нетронутым. Анфилады комнат поражали богатым интерьером, в котором, всё-таки чувствовалось хороший стиль и вкус хозяина помещения. Да и по меркам этого времени удобства в доме были в самом лучшем виде. В общем, вся делегация разместилась в этом помещении с достаточным комфортом. Я взял с собой не только советника Бисмарка, но и целый ряд видных политиков и военных из Баварии, которые представляли не только королевство, но и всю Германскую империю. Конечно, мое главной целью была встреча с императором Александром II. Ибо союзы между государствами заключались их монархами. А мне необходим союз с Российской империей как воздух. Почему? Ресурсы! Именно так, батенька вы мой, именно ресурсы, коими Россия богата и весьма. А Германия бедна, как церковная мышь.

К вечеру произошло два важнейших события (как для данного визита): я получил письмо от государя Александра, в котором тот сообщал, что задерживается и не смог меня встретить, как положено по этикету из-за болезни дочери. Заодно назначил аудиенцию на четырнадцатое число – в два часа пополудни. На вечер же сегодняшнего дня я получил официальное приглашение на ужин у генерал-губернатора Суворова. Ну что же, время до посещения сего достойного мужа у меня еще есть. Я решил пройтись по летнему саду, в котором любил прохаживаться и нынешний император, причем, практически без охраны. Насколько я помнил, для революционеров, щедро оплачиваемых с острова европейских туманов, он станет целью номер один. И именно тут, в этом саду, произойдет одна из неудачных попыток его устранения. Это выльется в торможение необходимых либеральных реформ и отставанию промышленного и социального развития империи.

(Летний сад в вечернее время)

Одевшись по моде этого времени (но в гражданское платье, скрыв свои регалии, ибо собирался прогуляться инкогнито) я оказался в Летнем саду, в котором яблоку не было где упасть. В сопровождении Марко я медленно прогуливался его аллеями, наблюдая за перемещениями обывателей российской столицы. Посетители тут была на любой вкус, правда, нищих и бомжей не наблюдалось – полиция бдила, а вот прилично одетые мещане и дворяне самых разных марок составляли подавляющую часть праздношатающейся публики. Мое внимание привлекла весьма интересная парочка – дочь и мамаша. Они были столь схожи лицами, что их можно было бы принять за родных сестер-близняшек. Вот только та, что была постарше, одета в траурное черное платье, а вид той дамочки, что моложе привлекал взор ярким букетом фиалок в руках. Обе весьма недурны собою и прекрасно сложены, впрочем, в это время в моде чуть более солидные формы, эти слишком изящны. Девятнадцатый век – время, когда царствует чахотка, делающая барышень бледными и с горящими глазами. И худоба – один из признаков чахотки (раз по платью о недоедании не скажешь). Отложив в уме сей выверт медицинского сознания, мы с моим приятелем, выполнявшем роль добровольца-телохранителя, направились к памятнику баснописцу Крылову. Его установили совсем недавно, собрав деньги на его сооружение по подписке. Вот тут я увидел сию пару дамочек. Та, что моложе, возложила свой букетик к ногам великого баснописца, а ее маман отвлеклась на разговор с какой-то серьезной матроной, в два с половиною раза превосходящую оную по габаритам. Так получилось, что я оказался достаточно близко к девице, которая, положив свои фиалки на гранит как-то резко развернулась и почти что уткнулась в мою довольно высокую тушку.