Текст книги "Весы правосудия (СИ)"

Автор книги: Виталий Держапольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Вольдемар… Робертович… – с присвистом произнес Кремнев. – Юсупов мертв!

– Как мертв? – не поверил Горчевский. – Он же…А что с перстнем?

Сбиваясь от волнения, Аркадий пересказал Горчевскому свой разговор с Рудневым.

– Вот, значит, как… – задумчиво произнес декан, потирая гладко выбритый подбородок. – Что ж, тем лучше для нас, Аркадий! Нам больше не нужно ломать голову, как заполучить артефакт законным путем! Провидение все сделало за нас! Я чист перед перстнем, а значит – буду владеть им по праву! Сколько они хотят?

– Десять миллионов евро. Мы располагаем такой суммой, Великий Магистр?

– Орден располагает большими средствами, – отмахнулся Горчевский. – Я готов выложить за кольцо Соломона более крупную сумму… Вот только не укладывается в эту схему смерть Юсупова. Я все-таки думал, что законный владелец перстня неуязвим. Вспомни, Аркадий, из скольких переделок выкрутился Юсупов в лихие девяностые… Этот твой супермен уверен, что Юсупов мертв?

– На все сто – он без контрольного выстрела не работает! Я вот что подумал, артефакт всегда был с Юсуповым. А сейчас он его лишился…

– Возможно-возможно… Ладно, скоро мы узнаем, выжил ли бывший владелец артефакта, – произнес Горчевский. – Если он действительно мертв, об этом будут сегодня кричать по всем телеканалам. Смерть такой колоритной фигуры вызовет настоящий переполох!

– Вы, как всегда, правы, Вольдемар Робертович. Будем посмотреть, как говорят в Одессе.

– Вот именно, Аркадий, вот именно! Когда с тобой должен выйти на связь Руднев?

– Сказал, что вечером меня найдет.

– Ты знаешь, что сказать. Договорись, каким способом он хочет получить требуемую сумму… Понятно, что такого количества наличных у нас нет. Да, и колечко тоже нужно проверить… Мало ли?

– Согласен.

– Тогда договорись о встрече – я сам проверю кольцо.

– Вольдемар Робертович, а что делать с Костиком? Нельзя оставлять предателя безнаказанным! Он запятнал…

– Не переживай ты так за Павлюченко, – посоветовал Аркадию Горчевский. – Колечко накажет его и без нас, если, конечно, артефакт подлинный… Но преданность всех Братьев нашему общему делу стоить проверить… Займемся этим позже. Сейчас главная задача – обрести перстень!

Глава 8

Григорий Иванович позвонил генералу Кузнецову в семь вечера.

– Товарищ генерал, – нервно произнес в трубку завлаб, – клиент созрел.

– Буду через пять минут! – ответил Владимир Николаевич.

По пути в лабораторию генерал заглянул в кабинет майора Сидоренко:

– Сергей Валентинович, пойдем, нас Григорий Иванович к себе приглашает, полюбопытствовать…

– Неужели?.. – пораженно ахнул Сидоренко.

– Полная регенерация! – подтвердил догадку майора Кузнецов. – А ты сомневался? – Он лукаво подмигнул подчиненному.

Контрразведчики спустились в подвальное помещение лаборатории и вошли в прозекторскую, освещенную ярким, но «безжизненным» светом длинных люминесцентных ламп.

– Ну, Григорий Иваныч, хвались! – произнес генерал.

– Извольте! – Завлаб подвел «высоких» гостей к обнаженному телу, по-прежнему неподвижно лежащему на холодном металлическом столе. – Как огурчик – даже шрамов не осталось! Все пули вышли! – Он громыхнул железной чеплашкой, наполненной сплющенным свинцом. – Отверстия затянулись! Чудеса! Я подключил его к оборудованию, – сообщил Григорий Иванович, – но он пока еще не подает признаков жизни! – На экране монитора, регистрирующего сердечную деятельность, лишь тонкая прямая полоска. – Но если что, – продолжил завлаб, мы тут же заметим. Может, чаю хотите?

– Не откажусь, – ответил Кузнецов. – Неизвестно, сколько придется ждать…

– Сейчас чайник включу, – сказал Григорий Иванович, на секунду исчезая из поля зрения офицеров.

– Сергей Валентиныч, ты телевизор сегодня смотрел? – спросил вдруг генерал.

– Смотрел, товарищ генерал, – ответил Сидоренко.

– И как?

– На всех каналах транслируются шокирующие кадры с места перступления, – тоном заправского диктора произнес Сидоренко.

– Ничего, ему не привыкать! – Кивнул в сторону лежащего тела генерал. – В девяносто третьем тоже была неслабая шумиха… Но Юсупов тогда вывернулся! И я теперь понимаю, каким способом…

– Товарищ генерал, но колечка-то у него нет. И на месте преступления мы его не нашли…

– Да, я сразу отметил этот факт, – согласился генерал.

– Возможно, Юсупов оставил перстень дома…

– Нет, – возразил Кузнецов, – он никогда не снимал перстень.

– Вы думаете, что вся эта котовасия именно из-за этого перстня?

– Да, я считаю именно так, – четко озвучил свою позицию генерал.

– Но если все достижения этого господина Юсупова напрямую зависят от чудодейственного артефакта, тогда какого черта он сейчас восстанавливается? Ведь артефакт утерян…

– Не знаю, но надеюсь узнать от самого господина Юсупова, – весело улыбнулся генерал.

– Вы настолько уверены, что он воскреснет, словно Иисус…

– Воскреснет, Сережа, можешь не сомневаться! Иначе, по какой причине у него закрываются раны? – риторически спросил Кузнецов. – Без последующего воскрешения эта процедура попросту бессмысленна.

– М-да! – Майор не нашелся, чем ответить на этот вопрос генерала.

– Товарищ генерал! Товарищ майор! – В помещении прозекторской вновь появился тщедушный завлаб, сжимающий в руках две парящие кружки с горячим чаем.

– Спасибо, Григорий Иваныч! – Поблагодарил Кузнецов, принимая кружку. – Ты нашего клиента на томографе проверял?

– Конечно! Первым делом на аппарате «покатал»!

– И результат?

– Ничего особенного, – пожал плечами завлаб, – ни тебе двух сердец, ни тебе жабр – обычный хомо сапиенс… Если не считать, конечно, его способность так стремительно заращивать раны, даже будучи стопроцентно мертвым. Я боюсь даже предположить, как он регенерирует, будучи живым.

– Значит, никаких уродств не обнаружил?

– Никаких, – подтвердил Григорий Иванович. – На инопланетянина не похож! – фыркнул он. – Внешне, да и внутренне – че-ло-век.

– Но обычному человеку такое даже и не снилось! – шумно отхлебнув чай, произнес Сидоренко.

– Обычному, конечно, но если человека слегка «видоизменить», неизвестно, на что он станет способен, – с загадочным видом произнес Кузнецов.

– Вы встречали таких людей, товарищ генерал? – без какой-либо задней мысли полюбопытствовал майор.

– Да, – просто ответил Кузнецов. – Григорий Иваныч, дай мне чистый скальпель…

– Обижаете, Владимир Николаевич, одноразовый! – Завлаб протянул генералу упакованный в пластик инструмент.

Генерал освободил скальпель от упаковки и ловко провел режущей кромкой по ладони левой руки.

– Владимир Николаевич, вы что делаете?! – воскликнул Сидоренко.

– Не переживай, Сережа, дед еще окончательно не сбрендил… Ты лучше сюда посмотри.

Сидоренко и так не отрывал взгляда от аккуратного разреза, сочившегося темной (майору даже показалось, что слишком темной) кровью. Генерал достал из кармана платок и промокнул рану. Когда он убрал промокшую тряпицу, Сидоренко не смог сдержать возглас удивления – рана существенно уменьшилась. Там, где еще недавно был надрез, образовалась коричневая корочка. Кровь очень перестала сочиться, больше не мешая майору наблюдать, как края ранки стремительно срастаются. Через десять минут о нанесенной ране напоминал лишь тонкий белый шрам, тянувшийся через ладонь генерала.

– Завтра ничего не останется, – произнес Владимир Нколаевич, потирая зажившую ладонь.

– Черт возьми! – не сдержался Сидоренко. – Кто же вы, товарищ генерал? Вы такой же, как Юсупов?

– Господь с тобой, Сережа! – рассмеялся генерал. – Он – это он, а я – это я!

– Но вы точно так же можете заращивать раны! Я не могу… Григорий Иванович, ты тоже так можешь?

– Увольте, товарищ майор, – развел руками завлаб, – я самый обычный врач… Ну, не совсем обычный, – добавил он, немного подумав. Так тож – специфика нашего отдела.

– Ну, слава Богу! – Отер выступивший на лбу пот Сергей Валентинович. – А то я подумал… Владимир Николаевич, как это у вас получается? В чем фокус? Какие-то особые методики…

– Никаких фокусов! Никаких методик! – Мотнул головой Кузнецов. – Когда-то давно со мной произошел э-э-э… несчастный случай…

– А по мне, – вмешался в разговор завлаб, – так это счастливый случай.

– Нет, Григорий Иваныч, случай как раз был несчастный, просто мне повезло… – Договорить генерал не успел – громко пискнул кардиограф.

– Ты погляди, моторчик-то заработал! – воскликнул завлаб, наблюдая за прибором. – Кровяное давление повышается! Включились легкие! Он воскрес, господа контрразведчики! С чем вас и поздравляю!

Кузнецов и Сидоренко подошли поближе к телу. На щеках Юсупова проступил легкий румянец, мертвенная бледность кожи исчезла. Перед контрразведчиками лежало живое и абсолютно неповрежденное тело, хотя еще несколько часов назад оно было мертвым и растерзанным. Веки бывшего мертвеца дрогнули и открылись. Он обвел мутным, недоумевающим взглядом склонившихся над ним людей и тихо спросил:

– Где я? Что со мной?

– Со счастливым воскрешением вас, Сергей Вадимович! – добродушно произнес генерал. – С очередным счастливым воскрешением… Не так ли, господин Юсупов?

* * *

Встречу с «клиентом» Руднев назначил в небольшом, но респектабельном ресторанчике, в котором имелись отдельные комнаты – ВИП-кабинеты.

Когда Горчевский в сопровождении Кремнева переступили порог такого кабинета, Егор театрально развел руками:

– О! Сам великий магистр почтил нас своим присутствием! Наше вам с кисточкой, господа-товарищи…

– Давай ближе к делу! – Горчевский сразу перешел в наступление. – Я хочу осмотреть перстень!

– Да расслабься ты, Магистр! – вальяжно произнес Руднев. – Садись, водочки накатим… Кремень, ты хоть ему скажи! У нас все честь по чести!

– Перстень! – Не съезжая с темы, Горчевский требовательно протянул руку.

– Вот заладил! – недовольно фыркнул Руднев. – Держи! – Он бросил кольцо на стол. Горчевский тут же прижал его рукой к столешнице.

Руднев налил себе водки и залпом её проглотил.

– Ну что, Вольдемар Робертович, настоящее? – волнуясь, как мальчишка, спросил Кремнев после небольшой паузы, в течение которой декан внимательно разглядывал артефакт.

– Похоже, Аркаша… Очень похоже… – Горчевский вынул из кармана увеличительное стекло, и принялся разглядывать перстень сквозь него.

Затем он слегка царапнул металл кольца ножом, лежащим на столе, и зачем-то подышал на камень. Надев перстень на безымянный палец левой руки, Горчевский крутанул его вокруг костяшки – великоват.

– Настоящее? – вновь повторил свой вопрос Кремнев.

– Не узнаем, пока не… Сколько ты хочешь за перстень?

– Тебе же Аркашка озвучивал сумму, – оскалился Егор. – Ты чё, так любишь переспрашивать? Если намерен поторговаться, сразу отвечу: больше – всегда пожалуйста, а меньше – обломись! Ты уж извини – принципы!

– Я не буду торговаться, – глухо ответил Горчевский. – Я просто хотел спросить…

– Ну?

– Тебя эта сумма полностью удовлетворит?

– Ты чё, дебил? – возмутился Руднев. – Если бы не меня не устраивала сумма – я запросил бы больше!

– Ты продаешь мне это кольцо по доброй воле? – не останавливался Горчевский, не замечая оскорблений.

– Ну, ты, блин, даешь! Совсем двинулся, дятел… Хрен с тобой! Я отдаю эту побрякушку за десять лимонов евро по доброй воле! Теперь тебя все устраивает?

– Да, – ответил Вольдемар Робертович. – Аркадий, давай!

Кремнев положил на стол сумку, которую держал в руках, расстегнул замки и достал ноутбук. Горчевский приложил палец к дактилоскопическому сканеру и запустил систему. Когда компьютер загрузился, он требовательно произнес:

– Реквизиты!

Руднев положил на стол бумажку.

– Вот счета в четырех разных банках. Переводи равными долями… По два с половиной ляма на каждый счет.

Горчевский взял бумажку и пробежался пальцами по клаве. Пока он работал, стихли все разговоры. Наконец Вольдемар Робертович оторвался от монитора, и устало произнес:

– Готово!

– Сейчас проверим, – довольно потер руки Егор.

Он достал сотовый и принялся нажимать на кнопки. Пока Руднев проверял счета, Горчевский неотрывно смотрел на перстень. Некоторое время ничего не происходило, и в душе декана начали давать горькие всходы ростки сомнения. Но затем… Перстень изменился в один момент: секунду назад он был великоват, а теперь сидел как влитой!

"Есть!" – мысленно воскликнул Великий Магистр – перстень Соломона, по всей видимости», признал нового хозяина.

– Есть! – почти в то же мгновение громко произнес Руднев. – Средства поступили на счета в полном объеме! Хоть ты и не в себе, Горчевский, но с тобой приятно иметь дело! Ну что, теперь можешь с нами выпить-закусить? Знаешь, как говорят, на необмытый товар…

– Наливай! – согласился Горчевский, в душе которого все пело и ликовало.

– Вот это по-нашему! – обрадовался Руднев. – И ты, Кремень, давай, не отрывайся от коллектива!

* * *

– Кто вы? – спросил я, поднимаясь на локтях. – Дайте что-нибудь накинуть – стол холодный! – Мое тело покрылось огромными мурашками. – Где моя одежда? – Я содрал с тела присоски, спрыгнул со стола на пол и уселся в кресло.

– Ваша одежда, господин Юсупов, пришла в полнейшую негодность, – вежливо сообщил генерал, – сплошное дуршлаг, хоть вермишель отбрасывай.

– Я так и понял. Найдите, пожалуйста, хоть что-нибудь!

– Григорий Иваныч, будь другом, принеси из каптерки камуфляж… – Попросил завлаба об одолжении генерал.

– Так вы военные? – озвучил я свою догадку.

– Не совсем, – туманно ответил Кузнецов.

– Значит, контора? – В ход пошла следующая версия, оказавшаяся верной.

– Угадали! – Не стал скрывать генерал. – Разрешите представиться: генерал-лейтенант ФСБ Кузнецов Владимир Николаевич, руководитель 16-го отдела.

– Очень приятно! – Я натянуто улыбнулся. Хотя, чему тут удивляться? – Когда-нибудь эта встреча должна была произойти, – философски заметил я.

– Вам долго удавалось скрывать ваши способности, Сергей Вадимович, – заметил Кузнецов.

– Мне везло. Как вы меня раскусили?

– Перстень, – ответил Владимир Николаевич. – Кстати, где он?

– Не знаю. – Я пожал плечами. – До нападения он был со мной… Вы его не нашли?

– Нет, – «виновато» развел руками генерал, – хотя мои парни обшарили всю округу.

– Уж не думаете ли вы, что меня попытались убить именно из-за него?

– Боюсь, что вы правы, господин Юсупов, – подтвердил мою догадку Кузнецов. – Не мы одни обратили внимание на ваше чудесное колечко. Вы знаете, что в последнее время за вами велась слежка?

– Слежка? – Я не удивился. – За мной время от времени кто-нибудь следит. Конкуренты, завистники, почитатели, фанаты… Я привык и не обращаю на это особого внимания.

В лабораторию вошел Григорий Иванович с целой охапкой одежды.

– Одевайтесь, Сергей Вадимович, – предложил мне Кузнецов, – мы подождем. Все абсолютно чистое и новое, не сомневайтесь. Григорий Иваныч, дорогой, включи телевизор. Нашему гостю, наверное, интересно полюбопытствовать… Сейчас как раз будет выпуск новостей.

– Сколько человек меня видели мертвым? – по-деловому осведомился я, натягивая форменные брюки.

– Боюсь, что миллионы телезрителей, – не покривив душой, ответил генерал. – Эти кадры крутят по всем каналам. Да вы сейчас сами все увидите. Пойдемте в комнату отдыха…

– Сегодня утром в собственном автомобиле был расстрелян известный писатель, композитор, режиссер и бизнесмен Сергей Юсупов… – Мой «Мерин» изрешеченный пулями в хлам, высокий милицейский чин, блеющий что-то перед объективом телекамеры, мельком: неподвижное тело, упакованное в черный пластиковый мешок.

– А в первых выпусках показывали, – усмехнулся генерал, – а сейчас только пластиковый мешок. Видимо, кому-то надрали задницу…

– А почему ваш отдел ведет мое дело? – Заинтересовался я.

– А почему вы так решили? – задал встречный вопрос Кузнецов.

– Раз я у вас, значит, вы расследуете это преступление, – озвучил я свои рассуждения. – Только почему именно ФСБ? Обычно этим занимались…

– Вашим делом, как и в предыдущий раз, занимается МВД, – пояснил сложившуюся ситуацию Владимир Николаевич. – Мы ведем свое, негласное расследование. И официально вашего тела у нас нет…

– Как нет? – Теперь уже я удивился не на шутку. – А как же…

– Мы подменили ваше мертвое тело на дубликат, куклу, – сообщил мне Кузнецов.

– Но это невозможно! – воскликнул я. – Обман раскроют и тогда…

– Вам ли говорить о невозможном, господин Юсупов? Только что вы, прямо на наших глазах, воскресли из мертвых! Предварительно зарастив… Сколько пулевых ранений вы насчитали, Григорий Иваныч?

– Сорок восемь! – Тут же отозвался завлаб.

– Вот видите? А вы говорите о невозможном! – с укоризной произнес Владимир Николаевич. – Наш отдел… Как бы это сказать… Мы занимается всем необычным, выпадающим из нормального течения…

– Так вы "люди в черном"? – Наконец пришел и мой черед улыбаться. – Тайная правительственная служба? Вот и сподобился, наконец! А я, было, думал, что все это слухи.

– Увы, Сергей Вадимович, мы реально существуем… Так что с вашим колечком? Есть какие-нибудь предположения? – Вновь напомнил мне о «потере» генерал.

– Перед тем, как на меня напали, перстень был со мной… – Я принялся шевелить мозгами, сопоставляя известные мне факты. Я уже терял его… При подобных же обстоятельствах… – Я вспомнил свое первое воскрешение из мертвых и улыбнулся от нахлынувших воспоминаний. – Я думаю, что сумею его вернуть. Между нами существует некая связь, причем, очень сильная. Я даже сейчас чувствую его…

– Вы можете вывести нас на похитителей? – напрямую спросил Кузнецов.

– Я могу найти перстень, где бы он ни был. А вот в чьих руках он сейчас… Возможно, они его уже скинули.

– Заказчику?

– Ну, кто-то же меня заказал. А вот грабителей искать не стоит. Они уже сами себя наказали…

Глава 9

Генерал посмотрел на меня мудрым взглядом выцветших от возраста глаз.

– Перстень? – догадался Владимир Николаевич.

– Да. – Я кивнул в подтверждение его слов. – Это одна из его особенностей.

– Сергей Вадимович, давайте начистоту, – предложил генерал. – Все ваши способности – это действие кольца Соломона?

– Вам и это известно? – Если я и удивился, то виду не подал. – Лишь отчасти. – После всех моих превращений, свидетелями которых были господа контрразведчики, запираться не имело смысла. Лучше было сотрудничать с этими людьми. Да и устал я скрывать от всех собственную сущность. Прохор не в счет. После стольких лет вынужденного одиночества меня тупо тянуло поделиться с кем-нибудь самым сокровенным. Так сказать, выплакаться в жилетку. А на то, что последует вслед за этим, мне было откровенно наплевать. – У кольца Соломона всего лишь одна функция, – приоткрыл я один из темных уголков тайны, – изменять существующую реальность.

– Сергей Вадимович, давайте продолжим наш разговор в моем кабинете, – предложил Кузнецов. – Не подумайте, у меня нет секретов от сотрудников… Но в моем кабинете защита на порядок выше. Мало ли кого интересуют наши секреты… А мы все-таки секретная служба! – Он нарочно выдел голосом слово «секретная».

– Понимаю, – кивнул я. – Если так нужно – давайте в кабинет.

– Сергей Валентинович, тебя это тоже касается, – произнес Кузнецов, обращаясь к майор. – Пора опыта набираться…

– Есть набираться опыта! – шутливо ответил Сидоренко.

В кабинете генерал обнаружил неожиданный сюрприз: в его собственном кресле восседал странный незнакомец азиатской наружности.

– Ашур Соломонович? – удивленно произнес я. – А как вы-то здесь оказались?

– Мне тоже интересно было бы это узнать? – Внешне генерал оставался абсолютно невозмутимым, но внутри… Внутри он пребывал в крайней степени удивления: до этого момента он наивно полагал, что обойти магическую защиту его личного кабинета невозможно в принципе.

– Да не удивляйтесь вы так, батюшка Феофан, – словно почувствовав внутреннее состояние Кузнецова, произнес азиат, поглаживая черную подковообразную бородку. – Или как к вам лучше обращаться? Тайный Советник? Народный Комиссар? Расслабьтесь, товарищ генерал-лейтенант, я не из конкурирующей фирмы, я, так сказать, свободный наблюдатель.

– Ашур Соломонович, что случилось? – отодвинув генерала в сторону, набросился я на существо иного плана реальности.

– Нет, – генерал схватил меня за рукав, – постойте, господин Юсупов! Пусть он вначале расскажет, из какого источника ему известна такая секретная информация! – Видно было, что генерала взяло за живое. – Это… это государственная тайна!

– Ой, да бросьте вы, батюшка Феофан! – Вальяжно отмахнулся от генерала Ашур Соломонович. – Я посещал ваши проповеди, когда вы еще только-только начинали свою деятельность в Тайном Приказе при дворе Алексея Михайловича, Тишайшего князя.

– Да кто вы, черт возьми, такой? – Генерал не потерял присутствия духа, но его разбирало любопытство.

– Я всего лишь скромный Асур, растерявший за время заточения в этой бренной оболочке почти все свои способности…

– Асуры – демонические существа, сродные джиннам, – подал голос Сидоренко, молчавший до сей поры «в тряпочку».

– Спасибо, Сережа, я это знаю, – улыбнувшись, произнес Кузнецов.

– Ашур Соломонович – хранитель перстня, призванный Соломоном, – пояснил я контрразведчикам. – Так что случилось? Вы бы не появились здесь просто так!

– Перстень обрел нового хозяина, – сообщил Асур.

– Постойте, как такое может быть? Ведь я же – единственный хозяин кольца Соломона!

– Может, Сережа. Может! – печально заявил Асур. – И я чувствую это. Такого еще не случалось на моей памяти. И как поступить в этом случае, я попросту не знаю…

– Кто? – задал сам собой напрашивающийся вопрос.

– Это от меня сокрыто. Но он тоже, как это ни странно, владеет перстнем «по праву»…

– Честная сделка? Но как? Значит, грабители скинули ему перстень? А он его выполнил их запрос?

– Да, это так.

– Так может быть, он ничего не знает об особенностях артефакта? Какой-нибудь коллекционер редкостей.

– Это было бы для нас большой удачей. Но… – Асур усмехнулся, напоминая мне о делах минувших. – Вспомни себя, Сергей. Ведь ты начал пользоваться кольцом неосознанно.

– Точно! – хлопнул я себя по лбу. – Я даже не знал, с чем столкнулся!

– То-то же! Пока новый хозяин еще не настроен на артефакт… Но это дело нескольких дней, может быть недель, месяцев… Но это обязательно призойдет!

– Чем это грозит?

– Не знаю, – Ашур Соломонович неопределенно пожал плечами. – Сведений маловато. Ты был первым хозяином после Соломона. Сейчас же вас стало двое… Последствия непредсказуемы. Может возникнуть конфликт желаний и интересов, ведь перстень подчиняется ему и тебе одновременно…

– Есть какие-нибудь предположения, Ашур Соломонович? – спросил я поспешно.

– Я думал об этом, – признался Асур. – Все зависит от желаний нового хозяина… Я боюсь, что пока ты существуешь, перстень не сможет сформировать новую альтернативную реальность. Развилка не получиться: ты будешь якорем. Перстень один, и он не может одновременно существовать в нескольких реальностях. Но он будет в состоянии перекраивать эту реальность в угоду пожеланиям нового хозяина, одновременно учитывая и твои интересы.

– И что в итоге?

– Это лишь мои домыслы, но данная реальность может схлопнуться, погибнуть в глобальном катаклизме… Тогда исчезнете вы оба, как возмущающие факторы. Артефакт неуничтожим, он всплывет в ближайшей вселенной, где ваш покорный слуга вновь примет его на хранение.

– Вот дерьмо! – не сдержался я.

– И что прикажете делать? – вмешался в разговор генерал. – Меня, как и всех живущих в этом мире, не устраивает такое развитие событий. Если наша вселенная перестанет существовать, то исчезнем и мы тоже?

– Факт! – подтвердил Асур. – Хотя ваши альтернативные двойники будут себе спокойно существовать…

– А нам от этого какая радость? – фыркнул Сидоренко.

– Что мы можем сделать для предотвращения этого вашего глобального катаклизма? – По-деловому подошел к решению вопроса Владимир Николаевич.

– Он скорее ваш, чем мой, – произнес Ашур Соломонович. – Я не скован границами измерений кроме, конечно, моего родного. – Желательно вернуть артефакт, пока не произошла окончательная настройка, – ответил Асур. – Сергей, ты же чувствуешь где находиться перстень?

– Когда-то я смог его найти таким образом… – Я не стал отрицать очевидного. – Попробую еще раз. Владимир Николаевич, мне нужна машина…

– А если этот новый хозяин не захочет его вернуть? – вновь вклинился в разговор майор Сидоренко. – Если же он в курсе?

– Посмотрим, – ответил генерал, – и поможем, если возникнут проблемы. Контора, все-таки, не веники вяжет…

* * *

– Ну что, сынок, по глазам вижу у тебя ко мне миллион вопросов? – по-отечески произнес Кузнецов, когда они с майором, наконец, остались наедине.

Юсупов колесил по городу в служебной машине, пытаясь выйти на след потерянного кольца, а таинственный Асур исчез в неизвестном направлении, попросту растворившись в воздухе на глазах у присутствующих.

– Я… Я просто не знаю, с чего начать… – хрипло произнес Сергей Валентинович, разводя руками. – Все происходящее…

– Я понимаю, – согласился генерал. – Но… Работа наша такая.

– А этот, Асур, он сказал правду? Ну, что вы начинали еще при Алексее Михайловиче Романове?

– Не сомневайся, чистейшая правда, – подтвердил Кузнецов. – Нужно все-таки было дать плистать тебе мое личное дело… Настоящее.

– Владимир Николаевич, вы меня простите, но все-таки спрошу… Вы человек, или…

– Или такой же демон в человеческом обличье как наш незваный гость, Асур Соломонович?

– Я не хотел вас обидеть, Владимир Николаевич…

– Полноте, Сережа, я давным-давно перестал обижаться – бессмысленное занятие! И тебе советую поступать так же. А что касаемо моей сущности… М-м-м… – Генерал по-стариковски пожевал губами. – Когда-то, лет триста тому, я был обычным человеком, молодым бесшабашным вьюношей, без каких-либо отклонений. Но судьба распорядилась так, что я столкнулся на узкой дорожке с упырем-вурдалаком…

– Так эти твари тоже существуют? – спокойно произнес Сидоренко. После недавних событий он удивлялся все меньше и меньше.

– Существовали, – ответил генерал. – Последнего мы упокоили в Праге в конце Великой Отечественной. Может они, где и водятся, но я с тех пор больше не встречался с этими тварями…

– Так он укусил вас? Ну, тот вампир… Когда вы были молодым…

– К счастью нет! – улыбнулся Владимир Николаевич. – Тогда я был бы мертв.

– Разве укушенный не становиться вампиром?

– Укушенные сами становятся вампирами очень и очень редко, – ответил Кузнецов. – Перерождение происходит, только если этого хочет сам упырь. Обычно же люди – всего лишь пища.

– А что с вами случилось? Ведь вы изменились!

– Вампир приготовил мне другую участь: я должен был стать его цепным псом – Гулем. И я им стал.

– Вы – Гуль? – не поверил Сидоренко. – Но я читал, что Гуль полностью зависим от хозяина, от вампира. И если убивают вампира – Гуль тоже умирает.

– Все верно, Сережа, связь Гуля и хозяина неразрывна. Но мне повезло: упырь причастил меня своей кровью, провел обряд, но связь между нами не успела окрепнуть: группа селян и монахов выследили моего кровопивца и забили его. Ослаб упырь после обряда. А я под шумок убрался подальше. Но грех этот висел на моей шее могильным камнем…

– И что вы решили?

– Я решил сдаться святым инокам. Был рядом один скит. На исповеди я поведал свою историю настоятелю, и мне опять повезло – настоятель оказался членом Тайного Приказа, одним из мракоборцев на государевой службе…

– И вас приняли на эту службу, – догадался майор.

– Да, меня посвятили в сан и ввели в Тайный Приказ. А через много лет я возглавил его.

– И возглавляете до сих пор, – продолжил Сидоренко мысль генерала. – Но скажите мне, Владимир Николаевич, неужели срок существования Гуля ничем не ограничен? Вы так же бессмертны, как и Юсупов?

– Э нет, я не бессмертен – меня вполне можно убить, – усмехнулся генерал. – Но пока Бог миловал! – он перекрестился. – Я не болею, не старею до тех пор, пока причащаюсь вампирской кровью. Так получилось, что мне подходит любая. Но как только она кончается – запускаются процессы старения. Были времена, когда я десятилетиями не получал этого богомерзкого эликсира.

– А как же церковь? Это же чудовищный грех? – воскликнул Сергей Валентинович.

– Мне отпущены эти грехи, хотя я сам так не считаю, – вздохнул генерал. – За все это мне придется ответить… Когда-нибудь. Я устал, Сережа, ужасно устал!

– Что же вас держит на этом свете?

– Долг, мой мальчик! Долг перед обычными людьми. Кто-то же должен защищать их от чудовищ. А этих тварей еще достаточно существует на этом свете.

* * *

Почти неделю я мотался по Москве, пытаясь вычислить местонахождение перстня. Но к моему великому удивлению, я не мог этого сделать. Иногда мне казалось, что я чувствую направление, но каждый раз это была обманка. Ашур Соломонович тоже не мог мне ничем помочь. Он чувствовал, что перстень находиться в этой реальности, и только. Шумиха, связанная с моим убийством не утихала. Генерал Кузнецов ни под каким предлогом не разрешал мне повидаться родителями, чтобы их хоть немного успокоить, резонно опасаясь, что новый хозяин перстня следит за ними. Я понимал, но ничего не мог с собой поделать – с возрастом я стал каким-то сентиментальным. Переживал очень. Но я понимал, что Владимир Николаевич прав. Пусть лучше все думают, что я мертв.

– Владимир Николаевич, вам не кажется, что стоит завязывать с бесцельными разъездами? – спросил я генерала, после очередного «пустого» дня.

– Думаешь, что ничего не выйдет?

– Думаю. По моему мнению, перстнем завладел отнюдь не дилетант. Он знает, что делает. Иначе я давно бы его вычислил.

– Что предлагаешь?

– Ждать. Артефакт, так или иначе, должен проявиться. Вернее, должны проявиться последствия его применения. Да, и мне хотелось бы встретиться кое с кем из моего окружения.

– Сергей Вадимович, не начинай, – генерал уже давно обращался ко мне на ты. Я не возражал. Трехсотлетнему старику позволительно и не такое. – Тебе сколько лет? Уж седьмой десяток, небось, пошел? В абсолюте…

– Около того, – согласился я.

– А ведешь себя, словно дитя неразумное! – поучал меня Кузнецов. – Я понимаю: переживаешь, дергаешься… Все-таки близкие люди.

– Владимир Николаевич, в моей команде есть человек, который знает о моей неуязвимости…

– Да, – генерал погладил лысину. – Ты ничего о нем не говорил. Он знает все?

– Нет, только то, что меня невозможно убить. Он был свидетелем нескольких моих воскрешений.

– Человек надежный? – уточнил генерал.

– Абсолютно! – подтвердил я.

– Хорошо, устроим вам встречу, – подумав, согласился Владимир Николаевич. – В конце концов, нужно же тебе знать, что происходит в твоей «вотчине». С кем встретиться-то хочешь?

– С Прохором Ворониным, – ответил я.

– Это не племянник ли генерала Топоркова, Федора Кузьмича?

– А вы и это знаете? – Я покачал головой.

– Ну, если контора за что-то берется… А информацию о такой известной личности мы собирали и отрабатывали с особой тщательностью.