Текст книги "Весы правосудия (СИ)"

Автор книги: Виталий Держапольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Голова опять трещала неимоверно, ныло все тело, особенно ребра и позвоночник, которыми я так неудачно треснулся о стену, отброшенный «детонацией» перстня.

– Сережа? Сережа, ты как? – вновь услышал я взволнованный голос генерала Кузнецова, и опять кто-то очень настойчиво тормошил меня за плечо.

– Не… тряси… те! – в очередной раз прокаркал я, хватаясь руками за голову и открывая глаза. – Моя башка… – Ох!

Это болезненное «дежавю» меня окончательно доконает!

– Слава, отпусти! – предсказуемо шикнул на Петрушина Владимир Николаевич. – Сережа, сейчас-сейчас… Полегчает…

Я немного расслабился в ожидании прохладных сухих рук батюшки Феофана, что должны были избавить меня от терзающей боли. И они действительно легли на мой лоб, и от них опять пошло животворное тепло, подлечившее мой многострадальный организм.

– Дорогая мама, роди меня обратно! – просипел я, немного очухавшись.

Открыв глаза, я первым делом огляделся: я опять находился на полу тронного зала Хамдаата, то бишь нашего «дружелюбного» демона – Ашура Соломоновича. Все члены нашей немногочисленной команды собрались вокруг меня и с тревогой на лицах следили за моим самочувствием.

Я что же это, вернулся обратно? В тот же самый момент, когда потерял сознание в первый раз? Или мой «поход» в прошлое обыкновенный бред моего «перегретого» событиями последний дней мозга? Нет! Не может быть! Я поднес руку с зажатыми в ней часами поближе к глазам, и облегченно выдохнул: не привиделось! Часы присутствовали, а вот защитного стеклышка на них не было.

– Что со мной случилось, Владимир Николаевич? – вновь, как и в прошлый раз, повторил я свой вопрос.

– Не знаю, Сереженька, – пожал генерал, пальцы которого еще слегка светились от примененного заклинания. – Ты сидел, а потом вдруг рухнул на пол и забился в конвульсиях. – Ты как себя чувствуешь? – Он вновь внимательно всмотрелся в мои глаза, словно старался найти в них ответы на все свои вопросы.

Но ответов он там не найдет – я сам ему расскажу. А после мы вместе подумаем, что нам со всем этим делать.

– Сносно, – не покривив душой, ответил я, действительно почувствовав себя вполне неплохо. – Спасибо, Владимир Николаевич! – поблагодарил я контрразведчика, поднимаясь на руках.

– Не за что, – отмахнулся монах, – лучше расскажи, что с тобой случилось? Раз ничего вокруг не изменилось, следовательно…

– Я облажался, друзья! – заявил я решительно. – Снести все изменения реальности мне пока не под силу… – Я виновато развел руками. – Только, почему часы перестали работать? – задумался я, вспомнив, как в очередной обломался «в прошлом».

– При чем тут часы, Сережа? – спросил Владимир Николаевич, явно не понимая, о чем это я.

– Вот эти. – Я продемонстрировал Кузнецову часы с разбитым стеклом. – Они переместили меня во времени, а потом вдруг отказались работать… Не понимаю, в чем тут проблема…

– Переместили тебя во време… – начал говорить Владимир Николаевич, но в этот момент я решил вновь испробовать созданный мною артефакт и слегка передвинул стрелку назад.

Картинка вновь скаканула, из сидячего положения я переместился в лежачее и надо мной вновь склонялся Владимир Николаевич:

– Сережа? Сережа, ты как?

Славка Петрушин вновь тормошил меня руками, только голова у меня сейчас не болела, поэтому я спокойно перенес его «издевательства».

– Они работают, Владимир Николаевич! – радостно воскликнул я, потрясая разбитыми часами перед носом старца. – Да не тряси ты меня так, Славка! – попросил я лейтенанта. – Ты в предыдущие разы из меня чуть всбю душу не вынул!

– Когда это? – удивился Славка, убирая руки от моего плеча.

– И при чем тут твои разбитые часы? – вставил генерал Кузнецов.

– Ах, да! – хлопнул я себя по лбу ладонью.

Бодро поднявшись на ноги, я продемонстрировал всем собравшимся покореженный, но все еще отсчитывающий минутки «Патек Филипп»:

– Это – настоящая машина времени! Как у меня получилось – не спрашивайте, ничего вразумительного я вам рассказать все равно не смогу.

– В смысле «машина времени»? – не поверил Славка. – Она что же, может забросить тебя в прошлое? Или в будущее?

– О будущем я не думал, и перемещаться не пробовал. У меня никак не выходило вернуть наш мир к нормальному виду, – признался я в очередной раз. – Но у меня получилось создать такую штуку, – я качнул часами, зажатыми в кулаке, – перемещающую во времени…

– А как это работает? – воскликнул Славка.

– Да вот так! – Не зная, получиться ли у меня переместить во времени сразу двоих, я схватил Первушина за руку, передвинул пальцем стрелку часов и вновь оказался лежащим на полу.

Надо мной в очередной раз нависал с обеспокоенным выражением лица Владимир Николаевич:

– Сережа? Сережа, ты как?

Славка тоже был рядом, только он меня больше не тряс, а сидел на корточках выпученными от изумления глазами.

– Ох-ре-неть! – пораженно выдохнул он. – Невероятно! Сергей Вадимович, это в натуре работает!

– Вы о чем? – не понял генерал Кузнецов, переводя недоумевающий взгляд с меня на лейтенанта Петрушина. – Что работает?

– Ах, да, вы еще не знаете… – сообразил Славка.

– О чем же мы, по-вашему, не знаем? – предсказуемо спросил старик.

– Товарищ генерал… Владимир Николаевич… – сбивчиво залепетал Первухин. – Вот он… – лейтенант ткнул в меня пальцем. – Сергей Вадимыч… Машину времени изобрел! – наконец возбужденно произнес он. – И мы, вот только что, с ним сюда из будущего скаканули!

Пока он лепетал, к нам подтянулся Сидоренко. Древний асур тоже не остался в стороне:

– Насколько далеко из будущего?

– Немного, всего лишь на несколько минут! – пояснил Первушин, сияя, словно начищенная пастой ГОИ медная монетка.

– Сергей Вадимович, ведь это же не первый твой прыжок? – мгновенно просек ситуевину Ашур Соломонович.

Что сказать, вычислил меня на раз.

– Да, не первый, – согласился я. – Но первый прыжок с посторонним…

– Я не посторонний! – самодовольно заявил Славка.

– Да я не это имел ввиду! – отмахнулся я от лейтенанта. – Главное, что я могу перемещаться с «пассажирами»… Правда, пока только с одним, – добавил я, подумав, – с другим количеством просто не пробовал.

– Это легко проверить, – согласился Ашур Соломонович. – Вопрос в другом, если ты опять здесь, а вокруг ничего не изменилось, несмотря на твое перемещение в прошлое…

– Все вышло не совсем так, как я рассчитывал, – не стал я темнить. – Мне не удалось продвинуться в прошлое дальше некоторой точки. Мой «прибор», – я вновь тряхнул часами, – исправно работал. И вдруг отказал…

– А сейчас, если принять во внимание рассказ этого молодого человека, – указал на Первушина Ашур Соломонович, – вновь заработал?

– Сейчас заработал, – согласно кивнул я. – Я его и в одиночку проверил, и со Славкой – работает, падла!

– А позвольте поинтересоваться, – продолжил свои расспросы древний демон, – на каком участке времени ваш прибор перестал работать?

– Он перестал работать в момент уничтожения кольца, – удрученно произнес я.

– Я так и думал, – кивнул асур. – Похоже, что момент уничтожения кольца Соломона стал точкой бифуркации пространственно-временного континуума…

– То есть вы предполагаете, уважаемый Ашур Соломонович, – велеречиво обратился к демону генерал Кузнецов, – что разрушение перстня стало этакой невозвратной точкой?

– Совершенно верно, уважаемый коллега, – произнес Ашур Соломонович, как будто вел какой-нибудь научный диспут, а не рассуждал о судьбах двух миров, пребывающих в глобальном катаклизме. – Вполне вероятно, что во время уничтожения «Путеводной звезды», образовалась очередная развилка.

– И именно эта развилка и не позволяет Сереже уйти дальше в прошлое? – поинтересовался Владимир Николаевич.

– Да, – ответил демон, – поскольку развилка образовалась с помощью такого сильного и поистине божественного артефакта, она навечно впечаталась в саму ткань пространственно-временного континуума. И изменить этот момент не сможет никто и никогда! Ну, разве сам создатель снизойдет… Но я бы сильно на это не рассчитывал, – усмехнулся щуплый азиат.

– Вот так и знал! – нервно прошипел я. – Всю жизнь меня преследуют какие-то подвохи…

– Кто бы говорил! – фыркнул Славка. – Может, махнемся?

– Завидуешь, Славка? – ехидно прищурился я.

– Я бы хотел сказать: было бы чему, но не буду. – Славка смешно наморщил нос, и подмигнул мне. – Конечно хотел бы! А кто б отказался? Эх, хоть месяцок бы оторваться в миллионщиках! – мечтательно произнес он.

– Размечтался, одноглазый! – покровительственно хлопнул я Славку по плечу. – Если выживем устрою я тебе месяцок в миллионщиках, если, конечно, товарищ генерал позволит.

– Господа-товарищи! – привлек наше внимание Владимир Николаевич. – Что духом не падаете, это, конечно, здорово, но и честь надо знать! – призвал он нас к порядку. – Отмечать и радоваться будем, когда со всеми проблемами справимся!

– Так-то товарищ генерал прав, – поддержал батюшку Сергей Валентинович, и не потому, что тот являлся его непосредственным начальником. – Давайте разберем ситуацию, со вновь открывшимися возможностями.

– Это с перемещениями во времени, что ли? – уточнил Славка.

– Именно! – кивнул Сидоренко. – Что мы может сделать на отрезке времени, озвученном Сергеем. Предложения есть? – он по очереди посмотрел на каждого из нас.

– Для начала давайте проверим, сколько человек я могу переместить в прошлое за один раз? – предложил я.

– Дельное предложение, – согласился майор. – Этот момент нужно прояснить в первую очередь. Что нужно делать? – по-деловому осведомился он.

– Думаю, будет вполне достаточно физического контакта со мной, – сообщил я. – Славку я просто взял за руку – и все получилось.

– Отлично! – кивнул Сидоренко, прикасаясь к моей руке. – Ашур Соломонович, вы с нами? – спросил он воплощенного демона.

– А как же, – прищурился азиат, превращая и без того раскосые глаза в настоящие щелки, – хотя, со мной может и не сработать. Я, ведь, существо иного порядка…

– А вот и проверим, – произнес я. – Хватайтесь, Ашур Соломонович.

И древний демон положил свою ладонь на мою руку.

– Владимир Николаевич, тезка, – я кивнул майору. – Славка, давай, цепляйся! – поторопил я Петрушина. Мне было жутко интересно, получится ли у меня переместить в прошлое за раз столько народа. – Поехали?

Я прикоснулся к стрелочке и перевел её немного назад на то самое, приметное место…

Я опять лежал на полу, надо мной нависал Владимир Николаевич, а Славка вцепился в мою рубашку, но не «околачивал» меня, словно созревшую грушу.

– Занимательно, – невозмутимо произнес генерал Кузнецов, вместо уже набившего оскомину «Сережа, ты как?».

– Все переместились? – поинтересовался Сергей Валентинович.

– Да, – подал голос лейтенант Первушин, – уже во второй раз!

– Было перемещение, – подтвердил Владимир Николаевич.

– Ашур Соломонович, а у вас? – Сидоренко обернулся к демону, стоявшему немного поодаль.

– Я тоже переместился, – подтвердил демон.

– Зря переживал, Соломоныч, – усмехнулся я. – На асуров мой прибор тоже действует.

– Итак, – подвел итог майор Сидоренко. – Сергей может переместить в прошлое нас всех. Одновременно.

– Осталось придумать, как мы этим воспользуемся? – Я шумно почесал репу.

– Слушайте, – неожиданно подскочил Славка, – Ашур Соломонович, вы говорили, что Горчевский у вас, только без сознания?

– Да, – кивнул асур.

– А почему мы его просто не ликвидируем? – поинтересовался лейтенант. – Может быть, с его смертью закончатся все наши беды?

– Боюсь вас разочаровать, мой юный друг, – печально произнес Ашур Соломонович, – но со смертью нашего недруга ничего не закончится! Изменения, вызванные его волей, абсолютно автономны и не зависят от смерти их инициатора. К тому же, – добавил он, – Поинтересуйтесь, ради чистого интереса, сколько раз умирал присутствующий здесь Сергей Вадимович. Боюсь, что с Горчевским произойдёт тоже самое – он воскреснет.

– Засада! – разочарованно вздохнул Славка. – выходит, что в ликвидации Горчевского совсем нет смысла?

– Выходит, что так, – виновато развел руками азиат.

Все крепко задумались, да так, что закипали мозги. В тронном зале воцарилась зловещая тишина.

– Я – пас! – Я, наконец, сдался, так ничего и не придумав. – Всякая мура в голову лезет, а дельных мыслей ни одной! – Оглядев недовольные лица своих соратников, я понял, что у них тоже дела обстоят не лучшим образом. – Что, никто ничего не придумал? – Тишина была мне ответом. – Печалька…

– А я вот о чем подумал, – произнес Славка, – все эти глобальные изменения начали набирать обороты как раз после разрушения артефакта…

– Нет, – возразил я, – они начались до того, как кольцо взорвалось…

– Я и не спорю, – ответил, не смутившись, Славка, – но на тот момент, они были локальны и не распространились на весь мир.

– Ты думаешь, – с сомнением произнес я, – что изменения реальности распространяются от инициатора трансформации?

– Не знаю, – пожал плечами Славка, – но есть подозрения, что они, как круги на воде от брошенного камня.

– Хм, – интересное предположение, – подключился к обсуждению Владимир Николаевич. – И оно, вполне себе, имеет место быть.

– Так вот, – обрадовался Петрушин, – а раз изменения на тот момент относительно небольшие, то и прекратить их распространение легче… Хотя, – подумав, добавил он, – это все в твоих руках Сергей Вадимыч. – Он выразительно взглянул на меня.

– Но ведь у меня тогда ничего не получилось! – воскликнул я. – Я помню, я пробовал!

– Ты изменился, Сережа, – произнес генерал Кузнецов. – Мы все изменились! И если у тебя не получилось в прошлый раз, это не значит, что не получиться и сейчас!

– Вы предлагаете попробовать еще раз? – Поднял я него глаза, полные надежд.

– Да, – просто ответил Владимир Николаевич, – раз никаких предложений больше нет. К тому же, ято нам мешает попробовать второй и третий раз?

– А Горчевского, я все-таки предлагаю грохнуть! – вновь кровожадно заявил Славка. – И фигли, что он потом воскреснет! Грохнем второй, и третий, и четвертый, если понадобиться!

– Нет, – решительно возразил Кузнецов, – убивать мы его не будем! Предлагаю более изящное решение – «Стазис Горгоны».

– Точно! – хлопнул себя по лбу Славка. – А вы обладаете этим заклинанием, товарищ генерал?

– Было дело, пришлось пару раз применить, – улыбнулся Владимир Николаевич.

– Что еще за «Стазис Горгоны»? – Мне стало жутко интересно, что такого хитрого придумал батюшка Феофан для устранения нашего врага.

– Ну, ты мифы древней Греции о Медузе Горгоне читал? – поинтересовался у меня Славка.

– Допустим, читал, – ответил я. – Это где баба со змеями вместо волос людей в камень обращала?

– Да! – кивнул Славка. – Только с точки зрения магической науки…

– А что, еще и такая наука есть? – не сдержавшись, хихикнул я.

– А то! – самодовольно произнес Славка, выпятив грудь колесом. – Если существуют магические процессы, следовательно, должен существовать и раздел научных знаний, изучающих эти процессы! – безапелляционно заявил он.

– Ну, ты прям профессор-волшебник! – Подколол я молодого лейтенантика.

– Не, я не волшебник, я только учусь, – не остался в долгу Петрушин, ответив фразой из известного старого фильма. – А вот товарищ генерал настоящий академик магических наук! Правда же, Владимир Николаевич?

– Так что там с Медузой? – не дожидаясь ответа генерала, переспросил я.

– С точки зрения магической науки, – произнес генерал вполне серьезно, – Горгона не обращала людей в камень.

– А чего ж тогда это было? – задал я вполне логичный вопрос.

– Она погружала свои жертвы в некое состояние, в котором все процессы происходящие в их организмах замирали.

– Типа, что ли, анабиоз? – предположил я.

– Ну, что-то типа, – кивнул генерал. – Внешне это выглядело, действительно очень похоже на камень. Но процесс оказался обратимым. На основании этого было разработано заклинание «Стазис Горгоны», позволяющее магам воздействовать на организмы с той же эффективностью.

– Так вы предлагаете погрузить Горчевского в этот самый «стазис».

– Да, – кивнул генерал. – Он будет, как говориться, ни жив, ни мерт…

– Пациент скорее жив… И это не позволит ему постоянно возрождаться, – продолжил я мысль генерала.

– Именно, Сережа! Именно! – ответил Владимир Николаевич.

– Ну что ж, я готов попробовать! – Я вытянул вперед руку. – Кто со мной?

Глава 18

– Можешь на меня рассчитывать, Сережа! – сухая морщинистая рука генерала Кузнецова легла на мою ладонь.

– Я тоже в деле, Вадимыч! – присоединился к генералу никогда не унывающий Славка Петрушин.

– Наша служба и опасна, и трудна, – глубокомысленно произнес майор Сидоренко, вливаясь в нашу развеселую «гоп-компанию».

Ашур Соломонович тоже долго не раздумывал, он молча подошел и положил руку мне на плечо.

– Готовы? – ради проформы поинтересовался я, хотя и так было все понятно.

– Давай, Сереже, заводи свою «машинку времени», – озвучил общее мнение Владимир Николаевич.

– Ну, – я прикоснулся пальцем к стрелке часов, – понеслась душа в рай!

Я провернул стрелку и время побежало в обратную сторону, Самое интересное, что моих спутников раскидало по их собственным телам, находящимся в тех самых местах, в которых они находились в те самые прошедшие моменты. Однако, я чувствовал их незримое присутствие рядом со мной, так же, как и ощущал прикосновение ко мне их рук. Вот такой вот получился парадокс.

Я вновь «пережил», только задом-наперед, схватку с подручными Соломоныча, летел в мчащемся задним ходом микроавтобусе, трансформировавшемся в гужевую повозку, вдыхал воняющие мочой миазмы плесневелых инквизиторских подземелий, лежа на жестком топчане… В общем, не сказать, чтобы промелькнувшие «воспоминания» были приятными. Но если у нас все получиться – эти события никогда не произойдут.

Наконец мы добрались до измененного кабинета Горчевского, с золотым троном и зависшим в воздухе, и сверкающим всеми цветами радуги кольцом Соломона. Стрелка вновь застопорилась, не желая больше откручиваться назад. Значит, повелитель демонов был прав, утверждая, что уничтожение кольца каким-то образом повлияло на ткань мироздания, превратившись в этакую точку бифуркации. По крайней мере, у меня, продвинуться еще дальше в прошлое, не получилось и на этот раз. Точка невозврата, так её ети!

Я перестал толкать и без того замершую стрелку, и мы всей компанией вывалились в прошедшую реальность, превратившую для нас в настоящее. Время мгновенно обрело свой ход: Горчевский бился в припадке, протягивая руки к перстню. Он полыхнул еще сильнее и разлетелся мириадами сверкающих искр.

Но я, уже наученный двумя горькими болезненными соприкосновениями с каменной стеной, мгновенно рухнул на пол, закрыв голову руками. «Взрывная волна» от cдетонировавшего артефакта прошла надо мной, не причинив особого вреда. К тому же я был еще полон сил, ведь тот я, из прошлого, потратил практически все силы на противостояние с безумным деканом, которое не принесло никакого положительного эффекта, а лишь раскачало «маятник» изменений.

Я и сейчас прекрасно чувствовал, как от эпицентра, которым являлся Горчевский, в круговую распространяется в пространстве волна изменений реальности. Возможно, что совместные усилия меня прошлого и меня будущего сумеют на этот раз погасить эту стремительную волну. Я слегка напрягся, осторожно пробуя выставить «заслон» на пути её распространения. Я действовал аккуратно, прислушиваясь к своему организму – очередная потеря сознания могла свести на нет все затраченные усилия.

Волна немного замедлила свой бег, но не остановилась, продолжая ломиться сквозь пространство, изменяя его по воле спятившего магистра. Но все-таки это замедление, пускай пока и незначительное, уже результат! В предыдущий раз мне не удалось достичь даже такого эффекта.

Продолжая постепенно увеличивать силу мысленного воздействия на волну, я убрал руки и поднял голову. Мои конторские товарищи тоже удачно избежали негативного воздействия «взрыва», попрятавшись кто-где: Славка и майор Сидоренко укрылись за массивным золотым троном, Владимир Николаевич – за одной из каменных колонн, выросших в кабинете по желанию спятившего храмовника. А на преобразившегося в демоническое обличье Ашура Соломоновича вообще ничего не подействовало.

– Сережа, ты как? – крикнул выбравшийся из-за колонны генерал Кузнецов, делая в воздухе странные пассы руками. Глаза Владимира Николаевич начали подозрительно флюоресцировать.

– В норме! – крикнул я, поднимаясь на ноги. – Мне удалось слегка замедлить волну изменений! – сообщил я соратникам. – Дело за вами!

– Ребятки! – произнес генерал, обращаясь к контрразведчикам. – Мне нужен его взгляд, пока он не вырубился! – Батюшка указал на Горчевского, пускающего изо-рта красноватую пену. – Главное, сами мне в глаза не смотрите! – предупредил он своих подчиненных.

Я поспешно отвернулся, стараясь не встречаться глазами со странным взглядом генерал, который «раскалился», едва не до красна. Мне даже показалось, что из его глаз потек по сторонам странноваты дымок. То так ли оно на самом деле, я решил не проверять. Ну его нафиг!

Славка первым бросился к декану, Сидоренко немного отстал, но быстро наверстал упущенное – к Горчевскому они подскочили практически одновременно. Технично заломив ему руки за спину (я даже залюбовался, настолько филигранно они это проделали), контрразведчики обездвижили бьющееся в припадке тело. Сергей Валентинович свободной рукой вцепился в волосы декана и оторвал его голову от пола. Генерал стремительно подбежал к Горчевскому, я и не думал, что этот древний старик может так ускориться, и упал перед обездвиженным деканом на колени. Но глаза магистра оказались закрытыми.

– Смотри на меня! – требовательно произнес генерал Кузнецов, отвесив хлесткую пощечину пускающему слюни Вольдемару Робертовичу.

Веки декана вздрогнули, и он распахнул глаза. Я стоял за спиной Владимира Николаевича, не боясь попасть под его светящийся взгляд, и спокойно наблюдал за действием заклинания «Стазис Горгоны». Мутные глаза бесноватого историка с трудом сконцентрировались на лице генерала.

– Посмотри мне в глаза! – вновь потребовал Владимир Николаевич, добавив еще какой-то эффект внушения в свой голос.

Мне очень захотелось посмотреть ему в глаза, несмотря на все предупреждения. Я даже принялся обходить его со стороны, чтобы поймать этот взгляд… Краем глаза я заметил, как сопротивляются этому приказу Валентиныч с Петрушиным – их отвернутые головы нет-нет, да и пытались повернуться к командиру. Черт! Стоять! Не сметь! – Отдавал я мысленные команды своему организму, но вместе с тем продолжал шагать, пусть и через силу, выискивая взгляд батюшки Феофана.

Горчевский, тем временем, сумел свести разбегающиеся глаза в кучу и взглянуть в пылающие глаза старика. Безумный взгляд декана на мгновение прояснился, а затем его глаза неожиданно потухли, окаменев в прямом смысле этого слова. Ну, по крайней мере это выглядело так со стороны. Значит, не зря древние считали, что взгляд Медузы Горгоны превращает людей в камень.

– Отпускайте его! – скомандовал генерал, но уже обычным голосом без всяких магических примочек.

Но его подчиненные постарались исполнить приказ командира как можно быстрее: отпустив заломленные за спину руки Горчевского, они поспешно отскочили в стороны. «Стазис» стремительно распространялся по организму бесноватого декана: следом за глазами окаменели веки, посерели, раскрасневшиеся до этого от прилива крови, щеки, покрылся «каменной коркой» и застыл наморщенный лоб. Взъерошенные волосы превратились в сплошной серый монолит. Заклинание распространялось, превращая Горчевского в каменную статую.

Поглядывая одним глазом на окаменевающего декана, я усилил ментальное давление на волну изменений реальности. Лишенная подпитки силами Горчевского, она замедлилась и, в конце концов, остановилась.

– Есть! – радостно закричал я. – Она остановилась! Волна! Изменений! Остановилась! – выдохнул я, усиливая давление.

Сначала ничего не происходила, волна замерла, но отступать «не желала». Я потихоньку давил на нее, памятуя о недавнем обмороке. Пробовал и так, и этак, стараясь не выкладываться за один присест. И у меня потихоньку начало получаться! Я отвоевывал у Горчевского миллиметр за миллиметром, стягивая кольцо изменений на себя, уменьшая его радиус с каждой секундой.

А затем в один момент случился перелом, кольцо изменений уменьшилось скачкообразно, и я погнал его пинками назад, возвращая все к «заводским настройкам». Кольцо сужалось и сужалось, и, наконец, вернулось к исходной точке – кабинету декана.

Пьедестал со ступенями, на котором возвышался трон, резко «провалился», незаметно сливаясь с полом. Огромный золотой трон, украшенный драгоценными камнями, растерял свой матовый металлический блеск, скукожился и вернулся к своему истинному виду – дешевому офисному креслу, обшитому потертой искусственной кожей. Отшлифованный до зеркального блеска мрамор трансформировался в старенький линолеум. Резные колонны испарились, а массивные каменные блоки вновь превратились в копеечные пластиковые панели под дерево, которыми изначально был отделан кабинет. А необъятных размеров тронный зал стремительно уменьшился, как воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.

Такое изменение не осталось незамеченным для моей небольшой команды.

– Это что, у нас получилось? – Славка крутил головой, оценивая происходящие на его глазах изменения. – Получилось, да, товарищ генерал?

– Похоже, получилось… – все еще не веря в случившееся, ответил Владимир Николаевич.

– Наши миры вновь разделились! – восторженно, словно сопливый мальчишка, а не умудренный хрен знает сколькими тысячами лет демон, закричал Ашур Соломонович, вернувший себе человеческий облик. – Мой народ спасен!

– Сергей Вадимович, – Сидоренко протянул мне руку, которую я с радостью пожал, – позвольте вас поздравить!

– Да, ладно вам! – смущенно произнес я. – Если бы не ваша помощь… – Я выдернул из воздуха бутылку конины и пять граненых стакана. – Предлагаю по пять капель валерьянки, чтобы подорванные нервишки подлечить.

– В кои-то веки не откажусь, – произнес Владимир Николаевич, обессиленно опускаясь в одно из кресел перед столом декана.

По примеру генерала все присутствующие в кабинете, кроме, естественно, окаменевшего несостоявшегося диктатора Горчевского, попадали в кресла. Я открыл бутылку и начислил всем по полной. Одной бутылкой, естественно не обошлось.

Владимир Николаевич первым поднял стакан.

– Товарищи… друзья… – Было непривычно видеть непоколебимого старого контрразведчика с трудом подбирающего слова. – Я никогда не думал, что на мои… вернее, наши плечи… ляжет спасение мира…

– Целых двух миров! – вставил Ашур Соломонович. – И это…

– Дерьмо! – не сдержавшись, выругался Славка Петрушин.

– Ты чего, пацан, с дуба рухнул? – Не оценил я возгласа летехи, да и остаьные смотрели на него с немым изумлением. – Такой, сука, выдающийся момент засохатил!

– Какой, нахрен, момент? – нервно выкрикнул Славка. – Горчевский «порозовел»!

– Какого… – бухнул я, оборачиваясь к поверженному декану, продолжающему валяться на полу за моей спиной.

Остальные тоже стремительно обернулись. Горчевский, действительно, «порозовел» – мертвенная каменистая серость отливала от его лица, возвращая естественные краски жизни.

– Вот, тля! – выругался я, следом за Петрушиным. – Как же он, сука, меня достал!

– Кх… м, ребятки, – смущенно кашлянул Владимир Николаевич, – рано мы отмечать начали.

– Что делать-то будем? – спросил майор Сидоренко.

– Предлагал я его в расход пустить, – зло прошипел Славка, наблюдая, как магистру возвращается подвижность «замороженных» заклинанием членов.

– Ты же знаешь, Слава, что это бессмысленно, – печально произнес генерал Кузнецов. – Он воскреснет!

– Так, может, он подольше бы тогда восстанавливался! А мы бы, хоть, дух немного перевели!

– Не могу с ним не согласиться – силы на исходе! – неожиданно кровожадно усмехнулся Ашур Соломонович, облик которого «дрожал» – демоническая личина нет-нет, да и проглядывала сквозь облик добродушного азиата.

Кабинет декана резко качнуло – и он вновь скачкообразно расширился до гигантских размеров тронного зала. Пол под нашими ногами вдруг вспух, опрокидывая кресла, на которых мы сидели. Я напрягся, сдерживая волну изменений, ухватил под руку сидевшего рядом Ашура Соломоновича и крутанул стрелку часов.

– Это что, у нас получилось? – произнес Славка в очередной раз. – Получилось, да, товарищ генерал?

– Нихрена у нас не получилось! – огорошил я остальное сообщество, не переносившееся во времени вместе с нами. – Этот урод сейчас «оттает», и все понесется по новой!

– А откуда… – начал, было, Владимир Николаевич, но заметив разбитые часы, понимающе кивнул. – Оттуда?

– Да, мы вернулись, – подтвердил я догадку Кузнецова. – Только я и Ашур Соломонович, остальных я не успел зацепить.

– Сколько у нас времени? – быстро «собрался» генерал, переходя из расслабленного состояния в полную боевую готовность.

– Минут пять, не больше, – ответил я. – Но у нас есть преимущество, – я указал на свой разбитый «Патек Филипп», – мы можем прожить этот промежуток сколько угодно раз!

– Что будем делать, бойцы? – Генерал оглядел свою немногочисленную команду. – Я так понимаю, других вариантов…

– Я склонен согласиться с предложением нашего юного друга, – неимоверно вежливо произнес Ашур Соломонович.

– Это, с каким же, многоуважаемый коллега? – столь же приторно полюбопытствовал Владимир Николаевич.

– Убить его! – проревел Ашур Соломонович, мгновенно теряя человеческое обличье.

Я, да и остальные члены нашей команды, стремительно отшатнулись от разбушевавшегося асура.

– Тихо-тихо, Ашур Соломонович! Успокойтесь! – Выставил перед собой руки в примиряющем жесте генерал Кузнецов. – Давайте мы это все обсудим, не теряя человеческого лица.

Хех, и ведь про потерю человеческого лица, это он в прямом смысле слова! Я не без некоторой доли содрогания взглянул в маленькие «полыхающие огнем» глазки демона.

– Ох, извините меня, друзья! – извинился асур, возвращаясь к привычному виду маленького добродушного азиата. – Перенервничал, знаете ли… Давно со мной такого не приключалось!

– Все мы тут слегка того… перенервничали, – согласился с ним Владимир Николаевич. – Но не стоит терять рассудок.

– Больше не повториться! – заверил нас древний асур. – Я даже и не думал, что еще способен на такое!

– Давайте обсудим, чем нам может помочь временная ликвидация Горчевского? А что она будет временной, я думаю, понимают все здесь присутствующие?

Я, Славка и Сергей Валентинович синхронно кивнули, соглашаясь с генералом.

– Да, рано или поздно, он воскреснет, – произнес Ашур Соломонович, – но мы постараемся, чтобы это произошло как можно позже. Предлагаю расчленить его тело, а куски раскидать по всему миру, как можно дальше друг от друга.