Текст книги "Дети ночных цветов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Виталий Вавикин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

Бадди проснулся, мучаясь от страшного похмелья: голова раскалывалась, желудок отказывался принимать пищу, тело бросало то в жар, то в холод, но он, как ни странно, был даже рад этому. Так можно было отвлечься и не думать о том, что случилось вчера. Иногда Бадди бросал работу и, утоляя непрекращающуюся жажду, спрашивал себя: «А что, собственно, случилось вчера?» Он возвращался к работе и убеждал себя, что вчера был просто неудачный способ отметить какой-то праздник. Он даже просмотрел вечером календарь, желая убедиться, что днем ранее действительно было что праздновать, а когда не смог найти ничего подходящего, то подключил на помощь Сэнди, вместе с которой сосчитал, что прошло ровно два месяца, как он начал ездить в Честон один. Что ж, кажется, такая причина его вполне удовлетворяла. Для приличия Бадди добрых полчаса проговорил с Сэнди, вспоминая и удивляясь, как быстро летит время, затем отправился в свой номер, принял душ и лошадиную дозу снотворного и проспал на следующий день до обеда, пользуясь тем, что Палермо завел очередной роман и уехал куда-то на неделю, оставив Патера Осторе за главного.

На следующий день Бадди позвонил в мастерскую и узнал, что «БМВ» можно будет забрать ближе к выходным. Шепелявый голос механика навевал дурные воспоминания, но Бадди настырно твердил себе, что виной всему только личная неприязнь к этому толстяку. Да, друзьями они, пожалуй, и не станут, но разве ему есть до этого дело?! И казалось, что самовнушение помогает, однако, когда Энди Ханниган, рыжеволосый крепыш, нанятый Палермо следить за порядком, вызвался за двадцатку пригнать «БМВ» из мастерской, Бадди согласился с такой радостью, что Ханниган долго сокрушался, понимая, что нужно было просить больше.

– Так это значит, что на выходные мы снова можем поехать повеселиться? – хитро прищурилась Сэнди, увидев на стоянке «БМВ».

– Повеселиться? – Бадди вспомнил предыдущую поездку. – Сомневаюсь, что Осторе поедет с нами. Он пока за главного, так что…

– Я могу познакомить тебя с подругой, – предложила Сэнди, раскачивая бедрами.

– С подругой?

– Не хочешь?

– Конечно, хочу, просто…

– Просто – что?

– Просто… – Бадди задумался, пытаясь найти хотя бы одну причину, хотя бы крошечный предлог. – Просто давай сделаем это! – сдался он. – Давай повеселимся. Какого черта?!

– Да, какого черта?! – обрадовалась Сэнди. – Вдвоем – так вдвоем! – она вспомнила о поваре. – Надеюсь, ты не возражаешь?

Осторе нахмурился, дождался, когда Сэнди поверит его сомнениям, и расплылся в широкой улыбке, покачав головой.

– Только к утру вернитесь в отель, – напомнил он перед тем, как они уехали.

– Я познакомлю Бадди с подругой, – гордо заявила ему Сэнди.

Осторе снова нахмурился, но на этот раз шутка не прошла.

– Хоть к обеду вернитесь, – сдался повар.

Сэнди рассмеялась и пообещала подумать. По дороге она так воодушевленно описывала свою подругу, что Бадди готов был влюбиться в эту девушку заочно.

– Вот только…. – он наградил Сэнди неуверенным взглядом. – Вот только если она действительно такая замечательная, то кто сказал, что она обратит внимание на меня?

– Кто сказал? – Сэнди растерянно пожала плечами. – Не знаю, но попробовать-то можно.

Она увидела, что Бадди улыбается, и весело рассмеялась. В голове уже гудело веселье. Веселье всю ночь и, возможно, все утро. Трэйси покосилась на Бадди, искренне желая, чтобы у него с Лорой все получилось, иначе придется снова ехать в отель посреди ночи… Или же нет? Сэнди бросила на него еще один взгляд, пытаясь придумать, как бы приукрасить его своей подруге. Но что она знает о нем? Какими положительными качествами он обладает для знакомства на одну ночь? А если не на одну? Идея понравилась Сэнди. Что ж, если на роль идеального любовника он и не годится, то уж на роль постоянного парня вполне может сойти.

«А что?! – Сэнди попыталась представить себя на месте его девушки. – Он ответственный, хорошо сходится с людьми, не бегает за первой встречной юбкой, хорошо воспринимает юмор, не настолько стар, чтобы скрывать седину, и не настолько молод, чтобы часами выдавливать перед зеркалом прыщи. Идеальный кандидат!» Она рассмеялась, но Бадди так и не понял, что стало причиной этого смеха.

– Просто кое-что вспомнила, – соврала Сэнди и решительно отметила для себя, что доверчивость может послужить еще одним плюсом в предстоящем знакомстве. – Главное, когда будешь с Лорой, не думай слишком много о сексе, представь, что вы давние друзья, у которых крайне теплые отношения, – сказала она, решив, что кроме своей подруги будет неплохо подготовить и Бадди. К тому же если у него и Лоры действительно что-то получится, то это решит много проблем – не нужно будет каждый раз завлекать его, рассказывая о своих подругах, не нужно будет ломать голову, как сделать так, чтобы подруги не сбежали от него спустя пять минут знакомства.

«Хотя как друг он действительно неплохой», – призналась себе Сэнди, но представить себе его и Лору вместе так и не смогла. От этой неудачной попытки на нее даже напала какая-то меланхолия. «Может быть, если ничего не удастся у меня, то в следующий раз Осторе придумает что-нибудь?» Сэнди представила повара без фартука и белого колпака на обритой налысо голове. Представила его с Лорой, с собой, с другими подругами. «Может быть, он сможет научить Бадди держаться так же?» – с надеждой подумала Сэнди, решив, что следующая поездка, скорее всего, будет как раз пробой приобретенных Бадди новых навыков. «Почем бы и нет?!» Сэнди просветлела, решив, что это по-настоящему хорошая идея, намного лучше, чем пытаться познакомить Бадди и Лору… Но попробовать стоит.

Сэнди повернулась к Бадди и начала давать ему советы, что стоит говорить Лоре, а что нет, что можно делать, а о чем лучше и не заикаться.

– Так выглядит, словно ты не на один вечер нас знакомишь, а собираешься поженить, – признался Бадди.

Сэнди натянуто рассмеялась и оставшуюся дорогу пыталась свести все в шутку, не переставая, однако, давать советы. Бадди слушал до тех пор, пока Сэнди не позвонила подруге и не узнала, что та не придет.

– Ничего. Попытаюсь познакомиться с кем-нибудь сам, – сказал Бадди, стараясь не выдать своего разочарования.

– Даю слово, что придумаю что-нибудь, – пообещала Сэнди, но забыла об этом раньше, чем успела захмелеть от алкоголя и жарких мужских объятий.

«Бадди не уедет, – сказала она себе, – он не такой. Даже если ему не улыбнется ни одна женщина в этом городе, то он будет ждать меня. Обидится, не станет разговаривать неделю, но не бросит».

Сэнди ушла из бара «Великан» в начале третьего, вспомнив о Бадди лишь на стоянке, пытаясь отыскать взглядом его «БМВ».

– Мне нужно будет вернуться сюда утром! – предупредила она своего спутника, встретилась с жадным взглядом его черных глаз и решила, что если утро наступит слишком быстро, то можно будет и немного опоздать.

«Никуда Бадди не денется», – заверила себя Сэнди и верила в это всю оставшуюся ночь, вплоть до момента, когда вернулась к бару с первыми лучами рассвета.

Ночь выдалась, мягко сказать, средненькой, и Сэнди почему-то была уверена, что вдобавок к разочарованию ей придется добираться в отель «Палермо» на попутках. «Бадди уехал. Определенно уехал. С чего бы ему ждать такую дуру, как я?!» Сэнди остановилась и недоверчиво уставилась на старое «БМВ». «Неужели ему все-таки удалось познакомиться с кем-то?!» На ее губах появилась улыбка. Даже разочарования ночи отошли на второй план. Сэнди подошла к машине. На переднем сиденье никого не было.

– Бадди? – она прижалась к стеклу, заглядывая в салон. – Бадди! – на распухших от поцелуев губах появилась улыбка. Бадди спал на заднем сиденье, напоминая крохотного эмбриона в материнской утробе. – Эй, соня! – Сэнди постучала в окно. Бадди вздрогнул, поднял голову, не понимая со сна, где находится. – Дуешься на меня? – спросила Сэнди, садясь в машину. Бадди тряхнул головой, пересел за руль, включил зажигание. – Ты напился вчера что ли?

– Напился? – он еще раз тряхнул головой. В памяти была пустота. – Наверное.

– Прости меня, – Сэнди повисла у него на шее. – Простишь?

– Да я и обидеться-то еще не успел. Который сейчас час?

– Вернемся в отель раньше, чем договаривались.

– Значит, ночь не задалась? – Бадди включил передачу.

– Смотря с кем сравнивать. – Сэнди хитро прищурилась, увидела, что шутка не понравилась Бадди, и призналась, что ночь действительно вышла не очень.

– Ты хотя бы помнишь ее, – Бадди проехал поворот и выругался.

– Можно будет повернуть дальше. – Сэнди устало откинулась на спинку и закрыла глаза. – Ты, по крайней мере, выспался. – Она прислушалась, но Бадди не собирался отвечать. «Значит, все-таки обиделся», – решила она, сонно зевая.

Они выехали из города. Сэнди заснула и начала тихо посапывать. Бадди опустил боковое стекло, надеясь, что свежий ветер не даст заснуть и ему. Добравшись до отеля, он встретился с Осторе и честно признался, что сегодня не сможет работать.

– Такое чувство, что не спал всю ночь.

– Девушка! – расплылся в широкой улыбке Осторе. – Девушка – это хорошо!

– Надеюсь, что девушка, потому что вообще ничего не помню, – смутился Бадди.

Повар громко рассмеялся, привлекая внимание завтракавших в кафе людей. Бадди натянуто посмеялся вместе с ним, закрылся в своем номере, принял душ и заснул, едва добравшись до кровати. Снов не было. Он просто закрыл глаза, а когда открыл, было уже утро.

– Вот это я поспал! – пробормотал Бадди, поднимаясь с кровати. Тело болело, словно он действительно провел воскресный день с девушкой, даже не с девушкой, а с настоящей фурией, вытянувшей из него все силы. – Черт! – Бадди качнулся, с трудом удержав равновесие, поднял с пола джинсы. Правая ладонь вспыхнула острой болью. – Что за… – Бадди растерянно уставился на вздувшийся ожог. – Ума не приложу, откуда это, – признался он чуть позже, показывая руку Осторе.

Повар рассмеялся и, перевязывая ему ладонь, пошутил, что девочка, с которой он провел воскресную ночь, кажется, действительно была очень горячей.

– Да не было никакой девочки, – признался Бадди. – Кажется, я просто напился, вот и все!

Он позавтракал и решил наконец-то взяться за починку старого дизельного генератора.

«Хотя бы посмотрю, что к чему», – думал Бадди, подбирая ключи к сараю за отелем.

– Черт! – он перебрал связку дважды, но так и не нашел нужный ключ, подергал замок, надеясь, что тот, возможно, открывается без ключа, понял, что не открывается, и отправился к Осторе.

– Ключ от сарая с генератором? – растерянно переспросил Осторе. – Я думал, он у тебя.

– У меня? – Бадди поднял вверх связку с ключами, позвенел ей. – Здесь ничего нет.

– Может, потерял?

– А может, его и не было?! – Бадди увидел Сэнди, спросил, не знает ли она, где взять ключ от сарая с генератором.

– От сарая с генератором? – Сэнди долго пыталась вспомнить, где это и что это, затем сказала, что ключ должен быть у Бадди.

– Да вы сговорились что ли?! – разозлился он. Сэнди растерянно хлопнула глазами.

– Ты чего злишься-то? – обиделась она. – Мы ведь в этот сарай сто лет уже как не ходили, а ты уже какой день там копаешься, так что у кого, по-твоему, должен быть ключ? – она замолчала, увидела, как побледнел Бадди, и испуганно попыталась вспомнить все, что только что ему сказала. Нет. Кажется, ничего такого не было. – Бадди? Бадди, что с тобой? – она тронула его за руку, устав ждать ответа. Он вздрогнул, тряхнул головой, посмотрел на нее отрешенно. – Бадди… – Сэнди поджала губы, боясь сделать еще хуже, чем есть. – Если ты на что-то обиделся или… – она замолчала, увидев, что Бадди побледнел сильнее. Синие губы были плотно сжаты, но это не помогало скрыть дрожь. – Бадди…

– Мне нужно идти… – монотонно сказал он, вышел на ватных ногах из кафе, взял инструменты и вернулся к сараю за отелем.

Голова гудела и шла кругом. Ржавый замок висел на массивных петлях, олицетворяя невидимую грань, переходить которую совершенно не хотелось, но и игнорировать было невозможно.

– Чертов замок, – растерянно пробормотал Бадди, пытаясь представить, что ждет его за этой дверью. Да и его ли? Сколько дней он уже не владеет своим телом? Недели? Месяцы? В памяти всплыл Милвилл, Трэйси, кот, которого она убила. «Да. Ей хватило пары минут. Что же можно сделать за пару месяцев?!» Лоб Бадди покрылся испариной. Страх сдавил горло. Он смотрел на ржавый замок, представляя, как его собственные руки открывают его каждый день, его ноги перешагивают через старый, разбитый порог, его глаза смотрят на… смотрят на… Смотрят на что? Бадди сморщился, боясь даже представить, что может ждать его за этой дверью.

«А может, и не стоит открывать ее? – мелькнула в голове слабая мысль, но он невольно зацепился за нее, придал ей сил. – Что если уйти сейчас прочь и забыть об этом? Пусть все идет своим чередом. К черту эту дверь! Меня все устраивает в нынешней жизни. Абсолютно все!»

Бадди вспомнил новых друзей, вспомнил фургон, на котором ездил за продуктами, свой номер в отеле, давно обжитый и утративший халатную стерильность отелей среднего класса, вспомнил управляющего, вспомнил, как появился в этом отеле впервые, вспомнил офицера Янга, привезшего его сюда, вспомнил старый «Кадиллак» молодой пары, с которой сбежал из Милвилла, шерифа Спилмена, Трэйси, туман и жителей города, бродивших в нем…

Бадди вздрогнул. «А что если я выгляжу так же, как те люди в тумане? – подумал он, боясь даже представить себя со стеклянными глазами и оскалом-улыбкой, но настырно рисуя в голове это видение. – Что если я поднимаюсь с кровати и прихожу сюда? Что если люди, встречающиеся мне, желают мне удачного дня, спрашивают, как дела, а я… я отвечаю им. Вернее, не я, а то, что во мне отвечает им моими губами, моим языком».

Бадди пошатнулся, чувствуя, как закружилась голова. «Выходит, толстяк из мастерской не врал – у меня в машине действительно находились пробирки с зельем, которое изобрел мой отец, и его записи, формулы». Бадди заставил себя дышать. Глубже. Еще глубже. «Зачем, черт возьми, твари во мне понадобились записи отца?!» Он уставился на дверь в сарай воспаленными, слезящимися глазами. Ответ был здесь, нужно было лишь сбить старый замок.

Трясущимися руками Бадди достал молоток, ударил им по замку. Один раз, второй, третий…

– Черт, – он зажмурился, вытер мокрое от пота лицо. Взмокшая рубашка прилипла к спине.

Бадди ударил по замку еще несколько раз, убедился, что так у него ничего не выйдет, и достал пилу. Острые зубья впились в старое железо. Бадди старался не думать, не представлять, что ждет его за дверью. Просто поставил себе цель избавиться от замка и шел к ней. Мышцы правой руки заныли, пот капал с лица. Вспомнился колодец в пустыне недалеко от Милвилла. Бадди показалось, что реальность пошатнулась и он снова, каким-то непонятным образом, оказался у того колодца, встал на колени и заглянул в черную глубину.

– Трэйси? – осторожно позвал он. Никто не ответил.

Бадди запрокинул голову, посмотрел на палящее солнце высоко в небе, зажмурился, опустил голову, но вместо колодца увидел замок.

– Кажется, я действительно схожу с ума, – проворчал он. – Или давно сошел, просто не признаюсь в этом даже себе.

Бадди шумно сглотнул. Сухое голо отозвалось болью. Губы лопнули, начали кровоточить.

– Чертов замок! Чертов… – старая дужка сдалась, и Бадди едва не упал, потеряв опору. Пила звякнула. Замок выскочил из петель и упал на землю. Бадди прижался к двери, переводя дыхание. Пальцы на правой руке затекли, и он с трудом смог разжать их, чтобы высвободить ручку пилы. – Черт, – Бадди поморщился, сделал шаг назад и уставился на дверь в сарай.

«Можно уйти, – зазвучал где-то в голове трусливый голос. – Уйти и забыть обо всем».

Бадди выругался, зная, что, возможно, после будет жалеть об этом всю свою жизнь, взялся за ручку и распахнул дверь.

После яркого солнца в полумраке сарая он почти ничего не смог разглядеть, прищурился, ошибочно решив, что здесь ничего нет, кроме старого дизеля, перешагнул через порог, споткнулся, еще раз выругался. Глаза медленно начинали привыкать к темноте. В льющемся сквозь открытую дверь солнечном свете кружили мельчайшие частицы пыли. Покрытый коркой засохшего масла генератор стоял в центре сарая.

– Что же ты здесь прячешь? – прошептал Бадди, оглядываясь. – Что же, черт возьми, здесь прячу я?!

Он чувствовал злость и раздражение. Страх отступил. Почему он должен бояться того, кто хочет отнять у него полюбившуюся жизнь? Он должен ненавидеть его, а не бояться!

Бадди обошел генератор и остановился, уставившись на скрытый от первого взгляда стол. В памяти почему-то всплыл образ толстяка-механика. Что бы он подумал сейчас, если бы увидел все эти колбы, пробирки, спиртовки, трубки, змеевики? Ничего хорошего. Бадди растерянно шмыгнул носом. В колбе, под которой работала газовая горелка, что-то булькнуло. Желтое облако поднялось к прозрачной трубке на конце колбы, медленно поползло по ее извилистой плоти, добралось до следующего сосуда, с густой молочного цвета жидкостью. Бадди услышал, как в одной из колб снова что-то булькнуло, вздрогнул от неожиданности, выругался, огляделся, словно надеясь, что еще есть возможность оказаться жертвой чьего-нибудь розыгрыша, тяжело вздохнул и разочарованно покачал головой.

– Какого черта тут вообще происходит?! – пробормотал он, вспоминая колодец на окраине Милвилла.

«Не хотят же они устроить и здесь нечто подобное?»

Бадди обошел вокруг стола, пытаясь отыскать колбу с конечным продуктом, нахмурился, проверил еще раз, желая убедиться, что не ошибся, растерянно хмыкнул. Зелье в колбе было бесцветным. Бадди осторожно убрал подсоединенную к колбе трубку. Запаха у зелья тоже не было. Бадди снова хмыкнул, огляделся, надеясь найти хоть какие-нибудь записи. Ничего. «А может быть, это вовсе и не я сделал? – безрадостно подумал Бадди. – Кто-то из Милвилла мог приехать сюда и…» Он вспомнил, как Сэнди говорила, что видела, как он работает здесь. «Нет. Все-таки это сделал я».

Бадди вышел из сарая, закрыл дверь. «А что если найти новый замок, закрыть все здесь и выбросить ключ? – Бадди представил, где и как это можно будет сделать, опустил голову, увидел старый замок с перепиленной дужкой. – Да, замок не поможет. А что если выбросить все эти колбы? – идея пришлась по душе. – Прямо сейчас, пока Палермо не пришел проверить работу и не увидел все это».

Бадди прикинул, сколько дней ему понадобилось, чтобы создать эту лабораторию. Вернее, не ему, а той твари, что пользуется его телом. Так сколько? Неделя? Месяц? А сколько нужно было потратить сил, чтобы подготовить нужные компоненты? Бадди снова вспомнил толстяка-механика. Неожиданно все, что раньше, казалось, не имеет объяснения, выстроилось в прямую линию.

«Вот почему шериф пригнал мне машину, – Бадди грустно улыбнулся. – Вот почему он позволил мне уехать. И вот что видел в моем багажнике толстяк-механик. Они все подготовили, все спланировали. Может быть, даже офицер Янг, который привез меня сюда, с ними заодно. Или же вся полиция штата». Бадди вдруг захотелось закричать. Чувство беспомощности стало таким сильным, что сжался желудок, пытаясь избавиться от завтрака. Он ведь надеялся, верил, старался, а что в итоге?

Бадди обернулся и посмотрел на сарай. «И как только управляющий, вечно сующий везде свой нос, не заметил эту маленькую лабораторию на своей территории?!» Бадди грустно рассмеялся, представляя, как округлятся глаза Палермо, когда он увидит все эти сосуды и трубки. В голове мелькало слишком много мыслей, образов. Он мог бы уничтожить все, что было создано в сарае, мог бы найти все записи, все запасы необходимых компонентов, но кто даст гарантию, что тварь, завладевшая его телом, не восстановит все это, спрятав в другом месте? И еще. Может ли это нечто слышать его мысли, знать, что он планирует? И, наконец, как ему избавиться от этого? Как снова стать Бадди? Потому что до тех пор, пока в нем живет кто-то еще, он бессилен.

– Черт! – Бадди вытер ладонью пот с лица.

Единственным, что казалось возможным и осуществимым, был побег. Сесть в «БМВ» и бежать, бежать, бежать… Бадди попытался сосчитать скопленные деньги, прикинул, на сколько их хватит. Перед глазами появился образ Трэйси. Трэйси в колодце. Что ж, теперь в колодце был он сам. В черном, узком колодце. Вот только бежать совершенно не хотелось. Но был ли другой шанс?

Бадди вернулся в свой номер и собрал вещи. Желание выпить на дорогу для смелости было сильным, но он боялся, что если начнет пить, то не остановится – от этого невозможно забыться. Бадди вышел на стоянку, бросил рюкзак на заднее сиденье «БМВ», завел двигатель, закрыл на пару секунд глаза, пытаясь собраться с мыслями, а когда снова открыл их, то понял, что лежит в своей кровати, за окнами ночь, и простыни прилипли к вспотевшему телу.

Несколько минут Бадди не двигался, почти не дышал. «Что это? Я действительно схожу с ума или же… или же…» Он тщетно пытался признаться себе в очевидном. «Но ведь не мог же это быть сон!» Бадди поднялся с кровати, оделся и вышел на улицу. Ночь была темной, и пришлось отправиться в пристройку с инструментами, чтобы взять фонарь. Теперь за отель, чуть дальше, в пустыню, к сараю с дизельным генератором.

Белый луч фонаря метался по желтому песку, как напуганное животное. Бадди чувствовал, как начинают дрожать руки. «Сон. Это был сон. Всего лишь сон», – твердил он себе, но в груди нарастала тревога, сдавливала сердце, горло. «Сон, это был сон». Новый замок мелькнул в лучах фонаря.

– Черт! – Бадди остановился у двери в сарай.

Старый ключ был зажат в ладони, но он мог поклясться, что этот ключ не откроет дверь. «Но если это так, то значит…» Бадди застонал, прижался спиной к двери сарая. «Значит, это был не сон».

– Черт! – он ударил затылком в дверь. Еще раз и еще – пока мысли не превратились в кашу, а перед глазами не поползли черные пятна. – Черт, – Бадди выронил фонарь, сел на землю, обхватил голову руками.

Какое-то время не было ничего, кроме боли, затем страхи и тревоги начали возвращаться, но на этот раз к их приходу можно было подготовиться.

– Так значит? Да?! – прошипел, тяжело дыша, Бадди. – Ладно. Ладно! – он до крови прикусил губу, но даже не заметил этого. – Не хочешь по-хорошему, давай по-плохому! – он поднялся на ноги и, шатаясь, пошел к пристройке с инструментом.

Фонарь остался у сарая с генератором, но ему было плевать. Он знал, что хочет, знал, что ему нужно, и знал, где это взять.

– Еще посмотрим, кто кого! – Бадди достал из фургона канистру с бензином. – Еще посмотрим!

Никогда прежде он не чувствовал в себе такой уверенности. Никогда прежде волнение не было таким сильным. Дышал ли он? Моргал ли? Не забывал ли проглатывать слюну? Неважно. Бадди остановился у сарая, открыл канистру, облил бензином деревянные стены, достал зажигалку. Тело била мелкая дрожь. Глаза слезились от пыли и паров бензина.

– Еще посмотрим! – Бадди успел подумать, что, наверное, никогда не сможет объяснить управляющему, почему сжег сарай, но сейчас все это не значило ровным счетом ничего.

Он был безумен. Понимал, что безумен. И радовался этому. Иначе ему не победить. Никогда не победить. Вспыхнул желтый огонь бензиновой зажигалки. Несколько секунд Бадди, не моргая, смотрел на него, затем поднес левую руку и подставил ладонь. Пламя облизало белую кожу, оставило черные разводы.

«Какого черта я делаю?!» – успел подумать Бадди, прежде чем боль обожгла сознание. Он попытался отдернуть руку, но не мог. Его тело больше не подчинялось ему. Все, на что он был способен, – стоять и смотреть, как пламя пожирает его кожу. Даже закричать от боли невозможно. Запах горелой плоти заполнил ночь. Кожа на ладони вздулась, начала лопаться. Бадди чувствовал, как тело покрылось потом, чувствовал, как ручейки пота скатываются по лицу.

«Я убью тебя! – проскрежетал он в своем сознании. – Убью, чертова тварь!»

Из его глаз покатились слезы. Ноги подогнулись. Он упал на колени, жадно хватая ртом воздух, даже не сразу осознав, что все закончилось.

– Черт! – Бадди сжал правой рукой кисть левой, прижал к себе. Казалось, что вместе с контролем над телом усилилась и боль. – Черт! – заскрежетал зубами Бадди, забыв обо всем. Осталось лишь желание уменьшить боль.

Он поднялся на ноги и, спотыкаясь, побежал в отель, сунул руку под струю холодной воды. «Обезболивающее! Мне нужно обезболивающее!» Бадди открыл ящик над раковиной, вытащил аптечку, рассыпав содержимое по полу.

– Черт! Черт! – он упал на колени, перебирая выпавшие пузырьки и таблетки. – Ну пожалуйста! Пожалуйста! Черт!

Боль не проходила, скорее наоборот – усиливалась, нарастала, накатываясь волнами. Бадди побежал к холодильнику. Бутылка водки была почти целой. Он не знал, зачем притащил ее в свой номер месяц назад, но сейчас она представлялась ему единственным спасением от боли. Прижав ее к себе больной рукой, он неловко открутил крышку и жадно присосался к горлышку, подавился, откашлялся и сделал еще несколько больших глотков. Желудок вспыхнул огнем, на мгновение заглушив боль в руке, но боль возвращалась.

Бадди лег на кровать, надеясь, что алкоголь скоро подействует. Он закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать, не вспоминать. Не то от боли, не то от выпитого начала кружиться голова. Бадди тихо выругался. Губы кровоточили, наполняя рот металлическим привкусом.

«Заснуть! Я должен заснуть! Обязательно заснуть!» – повторял Бадди. И сон действительно пришел: рваный, беспокойный. Сон, в котором невозможно было найти спасения от дневных напастей. Но боль отступила. По крайней мере, стала не такой сильной. А это было главным. Поэтому, когда Бадди почувствовал, что начинает просыпаться, то постарался оттянуть этот момент, остаться во сне как можно дольше. Под конец он просто лежал на кровати, забравшись с головой под одеяло, и убеждал себя, что продолжает спать. И так до полудня.

Потом поднялся, чувствуя, что все еще немного пьян, забрался под душ и, включив холодную воду, долго неподвижно стоял, не открывая глаз. Затем оделся, вышел на улицу, не особенно представляя, что ему теперь делать. Рука снова начала болеть, но после вчерашнего такую боль можно было терпеть.

– Какого черта с тобой случилось?! – спросил Осторе, бросив работу. Его черные глаза скользнули по лицу Бадди, опустились к руке.

– Уснул с сигаретой, – буркнул Бадди, злясь на себя за то, что заранее не приготовил объяснение. Хотя нужно ли оно было сейчас?

– У тебя что, несчастная любовь? – подозрительно прищурился повар, обернулся, попытался отыскать взглядом Сэнди. – Я так и думал! Вы, черт возьми, слишком много времени проводите вместе!

– Ты это о чем? – устало спросил Бадди, проследил за взглядом Осторе, около минуты, ничего не понимая, смотрел на Сэнди, затем скривился. – Ты спятил?!

– Тогда в чем дело? – повар попытался заглянуть ему в глаза, но Бадди демонстративно опустил голову, устремляя взгляд в недопитую чашку кофе.

– Не сейчас, Патер, – сказал он не поднимая глаз. – Скажи лучше, чтобы принесли мне выпить.

– Выпить? – Осторе недовольно помялся, заставляя себя молчать, выругался и оставил Бадди одного.

Сэнди принесла кувшин пива, молча поставила на стол, ушла. Бадди не взглянул на нее. К пиву он тоже не прикоснулся. «Уехать я не могу, – думал Бадди, разглядывая бинты на левой руке, сквозь которые начинала проступать кровь. – Противостоять не могу. И не замечать не могу. Так что мне остается?!» В голове мелькнула далекая призрачная мысль. Бадди вздрогнул, словно кто-то мог это подслушать. Хотя, наверное, действительно мог – тварь внутри него, нечто, живущее своей жизнью, отбирая жизнь, принадлежащую другому. «Мою жизнь», – Бадди поднялся на ноги, вышел на улицу. Сердце почти не билось. «Я просто хочу немного поесть, – говорил он себе, надеясь, что если нечто внутри и подслушивает его мысли, то ничего не поймет. – Я просто голоден. Голоден и иду в свой номер, чтобы приготовить что-нибудь».

Бадди сжал левую руку в кулак, радуясь вспыхнувшей боли. Осмотрел побагровевшие бинты. Скрюченные пальцы почти не подчинялись. «Хорошо. Это очень хорошо». Он заставил себя думать только о еде. «Я голоден. Я хочу есть». Он вошел в свой номер, намеренно открыв дверь левой рукой. Боль заставила тело вспотеть, выдавила из глаз слезы. «Господи, как же больно! Еще хуже, чем когда были сломаны пальцы», – Бадди облизнул пересохшие губы, отмечая не без радости, что еще немного подобной экзекуции, и от левой руки не будет никакой пользы. «От нее и сейчас немного проку, но помогать правой она может. Пока еще может».

Бадди открыл холодильник, достал ветчину, положил на стол, взял в правую руку нож, отрезал кусок, съел. «А вот без правой руки левая уже ни на что не годна. Совсем ни на что». Он отрезал еще один кусок ветчины, пытаясь набраться смелости. Струйки холодного пота скатывались между лопаток. Бадди жевал ветчину, не замечая вкуса.

«Ну же, чертов слабак!» – прикрикнул он на себя, перехватил нож за лезвие и ударил ручкой по столу.

Холодная сталь разорвала плоть, пробив ладонь. Удар получился не такой сильный, как планировал Бадди, но и этого оказалось достаточно, чтобы взвыть от боли. Ноги подогнулись. Бадди упал, заставляя себя не кричать.

– Попробуй, тварь, теперь заняться своими опытами с такими руками! – проскрежетал зубами Бадди.

Нож торчал в его правой руке. Его острие выступало на тыльной стороне ладони, натягивая кожу. Бадди подумал, что было бы неплохо воткнуть его глубже, но так и не решился на это, боясь даже напрягать ноющую руку.

– Хочешь по-плохому?! – попытался он завести себя, обращаясь к твари в своей голове. – Хочешь попробовать, кто кого? – он замахнулся, целясь ручкой ножа в пол. Густая кровь капала на ковер. Его кровь. – Найди себе другую жертву, тварь! Другую, слышишь?! И не думай, что сможешь напугать меня! Ничего не выйдет! Не выйдет!

Бадди снова замахнулся и снова не смог решиться и воткнуть нож глубже в ладонь.

– Вот увидишь! Вот увидишь! – он задел рукояткой ножа свою ногу, холодная сталь повернулась в ладони. Бадди закричал, схватился левой рукой за нож, потянул, желая избавиться от инородного предмета в своем теле, снова вскрикнул. Пальцы соскользнули с залитой кровью рукоятки. – Черт! – Бадди повторил попытку – безрезультатно, попробовал зажать нож между кистью левой руки и ногой. Боль усилилась, сдавила ледяной рукой горло. – Черт! Черт! Черт!

Бадди схватил нож зубами и дернул правую руку. Ненавистное полотно выскользнуло из ладони. Кровь фонтаном выплеснулась из раны. Мир вспыхнул перед глазами. Бадди повалился на спину, жадно хватая ртом воздух.