Текст книги "Блики, силуэты, тени"

Автор книги: Виталий Вавикин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

3

– Они забрали у меня мои коллажи! – выкрикнул С.К. в лицо Г.Ч., завалившись ранним утром в редакцию новой газеты.

Г.Ч. вздрогнул, покосился на закрытые двери в кабинет редактора, который теперь занимал чужак.

– Что? Тоже боишься его? – С.К. не кричал, нет, теперь он шипел, как опасная змея, – так, по крайней мере, он хотел думать о себе. – Они же просто чужаки! Мы не знаем их. Никогда не видели. Они никто. Они не могут явиться в мой город и забрать мои коллажи.

С.К. шагнул вперед, направляясь к кабинету нового редактора. Г.Ч. попытался встать у него на пути. С.К. толкнул его. Г.Ч. споткнулся, упал на стол. Загремела упавшая на пол настольная лампа. Редакционные работники замерли, притихли, нервно поглядывая на С.К., но он не замечал их – подошел к двери в кабинет редактора, толкнул ногой, вошел и громко хлопнул дверью, закрыв ее за собой.

– Ничего страшного не случилось, – спешно сказал Г.Ч., извиняясь перед коллегами за своего друга. – Просто неудачное утро. – Он поднял с пола разбитую лампу. – Просто…

Все вздрогнули, услышав гневный крик С.К. Все кроме редактора-чужака. Он сидел за массивным столом и смотрел на ворвавшегося в его кабинет человека – странный взгляд, холодный, колкий. Если бы чужак пытался что-то говорить, пытался отрицать, что непричастен к краже коллажей (да С.К. и не думал, что редактор имеет к этому отношение, – С.К. пришел сюда лишь потому, что редактор был одним из чужаков), но редактор просто смотрел на С.К. и молчал. И это было откровением. Это было точкой кипения – он знает, он в курсе. Все они. Чертовы чужаки. Они пришли в город и принесли свои порядки, которые никому не нужны. И еще этот взгляд, словно хитрая улыбка.

С.К. хотел наброситься на редактора, перепрыгнуть через стол, опрокинуть кресло вместе с этим самодовольным, напыщенным болваном, которого не должно быть здесь…

Нож для резки бумаг – С.К. не знал, почему схватил его со стола. Нет, знал. Он хотел напугать редактора. Этот нож не может убить, если только не полоснуть им по горлу. Но когда перед глазами зависнет это лезвие, когда нож будет в руках разгневанного человека…

С.К. перепрыгнул через стол, ударил редактора в грудь. Кресло не выдержало и завалилось назад, к окну. Нож, который С.К. держал в руке, полоснул редактора по щеке. Это отрезвило С.К.

«Сейчас редактор начнет кричать, – нервно думал С.К. – Сейчас из раны хлынет кровь, и когда в кабинет вбегут другие люди, то картина будет ужасной. Просто ужасной…»

С.К. выругался, слез с редактора, поднялся на ноги. Редактор не двигался – лежал на полу и смотрел на С.К. Но теперь что-то изменилось в его взгляде. Появилась какая-то темнота. Такая же темнота, как та, что зияла в ране вместо крови. И эта темнота клубилась, вырываясь со свистом из раны, словно окрашенный в черный цвет воздух из воздушного шарика, который надули, но забыли завязать.

Редактор поднялся на ноги. Какое-то время он не замечал полученной раны, затем увидел клубившийся вокруг черный воздух, попытался зажать рану руками, но черный воздух просачивался между его пальцев. И тело чужака – оно сжималось, сдавливалось, как будто это действительно был всего лишь воздушный шарик.

4

Г.Ч. услышал крик своего друга и буквально вломился в кабинет редактора. Дверь распахнулась, ударилась о полку с печатной продукцией – коллекционные издания первых выпусков газет и журналов редакции, которые еще не успели выкинуть из кабинета следом за прежним редактором. Несколько пыльных журналов с верхних полок упали на пол. Дверь срикошетила от полки и медленно начала закрываться. Г.Ч. видел, как дверь надвигается на него, выдавливает из кабинета. Видел, продолжая наблюдать, как новый редактор возле окна сдувается, выпуская из себя черный воздух сквозь порез на щеке. Он отошел в сторону, позволив двери закрыться. Сердце бешено билось в груди.

– Что… Что ты с ним сделал, черт возьми? – спросил Г.Ч. своего друга.

– Ничего, – сказал С.К., понял, что сжимает в руке нож для резки бумаги, и выронил его на пол.

Нож упал, звякнул лезвием, ударившись о паркет. Следом за ножом упал новый редактор – вернее, упала оболочка и груда одежды. Словно под кожей у этого чужака не было ничего, кроме черного воздуха, который продолжал клубиться в кабинете.

Несколько долгих минут С.К. и Г.Ч. еще продолжали смотреть на эти останки, затем переглянулись, снова уставились на сдувшегося редактора. Черный воздух, заполнявший его тело, пах чем-то ядовито-сладким. Запах был настолько резким, что невольно начинали слезиться глаза.

– Нужно открыть окно, – сказал С.К., находясь в какой-то прострации.

Он обогнул останки редактора, стараясь держаться подальше от черного воздуха. Когда С.К. открыл окно, черный воздух, неожиданно ожив, метнулся к свободе. Г.Ч. и С.К. видели, как черное облако устремляется в утреннее небо, поднимается, а затем камнем падает вниз и просачивается под землю, тает.

– Что здесь происходит? – спросил Г.Ч. своего друга.

С.К. качнул головой, обернулся, уставился на останки нового редактора.

– Какого черта ты делаешь? – спросил Г.Ч., когда С.К. наклонился над останками и, подхватив концом шариковой ручки оставшуюся оболочку, попытался поднять ее.

– Это не человек, – сказал он и грубо выругался. – Что угодно, но не человек. – Его голубые глаза уставились на Г.Ч., в руках он держал шариковую ручку, на которой болталась легкая, воздушная, словно шелк, оболочка нового бывшего редактора-чужака. И сейчас такие чужаки занимали все руководящие должности в их крохотном городе.

– Нужно позвонить Б.С.-младшему, – сказал Г.Ч., чувствуя, как немота сковывает мысли.

– Б.С.-младший с чужаками, – хмуро сказал С.К. – Он собирает им людей для строительства той фабрики, конфискует оружие…

– Он делает лишь то, что от него требуют.

– Верно. Значит, как только он узнает, что я убил этого чужака, то он отправит меня в тюрьму. Ведь именно этого от него потребуют.

– Тебя все равно отправят в тюрьму. Б.С.-младший, по крайней мере, наш друг.

– Сомневаюсь, что он еще наш друг. Как и В.Р. – С.К. нервно огляделся. Кожа сдувшегося чужака соскользнула с конца шариковой ручки, упала на пол. – Вы всем им продались. Даже ты.

– Я пытаюсь тебе помочь.

– Ты пытаешься задержать меня, чтобы вызвать полицию, – теперь С.К. смотрел на окно, за которым росли кусты и тянулась асфальтовая дорожка.

– Хочешь сбежать? – спросил Г.Ч., проследив ход его мыслей.

– А ты попытаешься меня остановить?

– Нет, но бежать не выход.

– Тогда отойди от окна.

5

Б.С.-младший приехал четверть часа спустя, прошел мимо притихших сотрудников редакции, открыл дверь в кабинет редактора, увидел Г.Ч., оставшуюся от нового редактора кожу – увидел, но не понял, что смотрит на кожу. Вот костюм узнал, а кожу – нет. Вернее, не кожу – всего лишь легкую оболочку.

– Это что за дерьмо? – спросил он Г.Ч.

– Бывший новый редактор, – сказал Г.Ч.

– Не понял.

– Бывший новый редактор, – спокойно повторил Г.Ч., думая, что К.С., возможно, был прав, сбежав из редакции.

Он взял с пола брошенную К.С. шариковую ручку и, подцепив оставшуюся от редактора оболочку, поднял ее, показывая Б.С.-младшему измятое, но узнаваемое лицо чужака. Б.С.-младший близоруко прищурился, затем неожиданно выругался – разрозненно, не вдумываясь в то, что говорит, потом уставился на Г.Ч.

– Ты сказал, что это сделал С.К.? – спросил он.

Г.Ч. кивнул.

– Но как, черт возьми?

Г.Ч. указал ему на брошенный С.К. нож для резки бумаг. Б.С.-младший уставился на нож, долго хмурился – казалось, что сейчас можно будет услышать, как скрипят его извилины.

– Он сделал это ножом для резки бумаги? – наконец спросил Б.С.-младший.

– Да.

– Чушь! Это, наверное, была какая-то кислота или…

– Почему же тогда не сгорела одежда? Почему не сгорела кожа?

– Я не знаю, но…

– Я сам видел, как сдулся мой новый редактор.

– Он что сделал?

– Сдулся. Что-то черное вышло из его тела через рану на щеке, а когда С.К. открыл окно, просочилось под землю.

– Понятно, – сказал Б.С.-младший, совершенно ничего не понимая. – А где сейчас сам К.С.?

– Сбежал.

– Облил нового редактора кислотой и сбежал?

– Он лишь порезал ему щеку, потом редактор сдулся. Не знаю как, но сдулся. Я сам это видел. А сбежал К.С., потому что боялся, что ему никто не поверит.

– И куда он сбежал?

– Так ты хочешь арестовать его?

– А что я должен делать?

– Редактор был чужаком.

– И что?

– Помнишь коллажи С.К.? Со всеми этими чужаками что-то не так. Думаю, если порезать остальных, то они сдуются, как и этот.

– Мне арестовать вместе с С.К. и тебя?

– Так, значит, С.К. оказался прав? Чужаки купили и тебя?

– Я просто делаю свою работу.

– Но власти у тебя стало больше. И у В.Р.

– И у тебя.

– Да. Именно так и сказал С.К.

– До того как сбежал или после?

– Я не знаю, где он сейчас, если ты об этом.

– Значит, под арест мне тебя брать не придется?

– Решать тебе.

– Нет. Не мне. Решать будут… – Б.С.-младший невольно покосился на останки редактора. – Я зарегистрирую тебя как свидетеля, – сказал он Г.Ч. – Сегодня вечером или завтра утром тебя вызовут на допрос. Подумай о том, что будешь говорить.

6

Поздний вечер. В полицейском участке тихо и свежо, если не замечать запах бетона и свежей краски – новый начальник-чужак распорядился перекрасить стены в синий цвет сразу, как только появился здесь. Начальник, который, кажется, никогда и не уходит из участка.

«А может, и не уходит?» – подумал Б.С.-младший, прислушиваясь к отсутствию звуков из-за закрытой двери. Он ожидал совещания, конференции чужаков, собравшихся в кабинете главы полицейского участка после того, как К.С. убил нового редактора местной газеты «Кладезь»… Нет, уже не «Кладезь». Уже «Просветы». «И чем было плохо старое название?» – подумал Б.С.-младший, затем подумал, чем был плох старый редактор газеты – родственник его друга Г.Ч. «Да и старый начальник полицейского участка не заслужил замены», – думал Б.С.-младший, прислушиваясь к тишине за дверью, в то время как большинство полицейских и дружинников В.Р., переброшенных с очистки водоемов, пытались отыскать С.К., которого, как бы там ни было, Б.С.-младший считал другом. «И еще эта странная кожа…» – он вспомнил то, что видел в кабинете нового редактора газеты «Просветы», вспомнил коллажи С.К.

Белая дверь распахнулась так неожиданно, что Б.С.-младший не успел притвориться, что просто проходит мимо, а не подслушивает, но новый начальник не обратил на это внимания.

– Мы посовещались и решили, что Г.Ч. тоже нужно арестовать, – сказал он.

– Г.Ч. свидетель, – сказал Б.С.-младший, решив, что начальник просто что-то перепутал.

– Просто привезите его в участок и закройте в камере, – сказал начальник. – Кстати, вашего друга С.К. еще не поймали?

– Нет… – растерянно сказал Б.С.-младший. – И это уже не мой друг, – поспешил уточнить он, но новый начальник захлопнул дверь.

Б.С.-младший помялся в пустом коридоре и пошел выполнять приказ. Г.Ч. встретил его в своем доме – одетый, готовый к аресту.

– Они просто допросят тебя и отпустят, – пообещал ему Б.С.-младший.

– Не отпустят.

Г.Ч. вышел на улицу, сел на заднее сиденье машины бывшего друга. По дороге они молчали – говорить было не о чем, да и не хотелось. К тому же один знал, что его не поймут, а другой считал, что его пытаются держать за дурака.

Закрыв друга в камере, Б.С.-младший заглянул в кабинет начальника и сказал, что арестовал Г.Ч. Чужаки сидели за столом – молчаливое заседание продолжалось. «Может быть, здесь просто хорошая звукоизоляция?» – подумал Б.С.-младший, однако, как только вышел из здания участка, буквально почувствовал, как черви сомнения грызут ему мозг.

Обогнув здание, Б.С.-младший прокрался сквозь пыльные заросли кустарника к окну своего начальника и заглянул в кабинет, где проходила конференция. Он увидел чужаков, сидящих за столом. Они смотрели друг на друга и молчали. Ни слов, ни эмоций – ничего. Б.С.-младший тряхнул головой, решив, что сходит с ума – видение не развеялось. Да и не видение вовсе – реальность. Он вспомнил кожу нового редактора, которую показывал ему Г.Ч., вспомнил самого Г.Ч., закрытого сейчас в камере, его слова…

Б.С.-младший наблюдал за молчаливой конференцией до поздней ночи, а когда все, кроме его начальника, разошлись, он решил, что встретится с ним лицом к лицу и потребует ответов.

– Ты подглядывал за нами в окно? – спросил новый начальник-чужак, к тайне которого он подобрался вплотную.

– Кто вы такие, черт возьми? – требовательно уставился на него Б.С.-младший. – Почему вы просто сидели несколько часов за столом, но так и не сказали друг другу ни слова?

Новый начальник просто смотрел на него – ни страха, ни гнева, только безразличный взгляд.

– Нужно отпустить Г.Ч., – сказал Б.С.-младший. – Это неправильно. Г.Ч. ничего не сделал. С.К. – возможно, но не Г.Ч.

Он развернулся, собираясь выйти из кабинета. Чужак шагнул за ним следом. Б.С.-младший притворился, что не заметил этого, и захлопнул дверь. Она ударила чужака в лицо. Б.С.-младший слышал, как позади что-то хрустнуло, замер, обернулся. Дверь медленно открывалась, разбив чужаку нос. Но крови не было. Лишь черная, густая масса, струившаяся из ноздрей. Несколько секунд чужак смотрел Б.С.-младшему в глаза, затем спешно зажал рукой нос и захлопнул дверь.

7

Когда Б.С.-младший подбирал ключ, чтобы открыть камеру Г.Ч., руки у него дрожали так сильно, что он с трудом мог попасть ключом в замочную скважину. Нет, он не боялся людей, не боялся трудностей, но… то, с чем он столкнулся сейчас, не было человеком или трудностью. Это было… Было…

– Скажи мне, что у тебя есть ответы касательно того, что здесь происходит, – сказал он Г.Ч.

Дверь камеры жалобно скрипнула.

– Почему ты решил меня выпустить? – спросил Г.Ч., словно это мог оказаться розыгрыш.

– Ты знаешь или нет, что здесь происходит? – спросил Б.С.-младший сквозь зубы.

– Я знаю лишь то, что видел.

– Я тоже видел… Что-то видел… – Б.С.-младший невольно передернул плечами, вспоминая своего начальника.

– С.К. еще не поймали? – спросил Г.Ч.

– Кажется, нет.

– А что будет с нами? Теперь мы тоже должны бежать?

– От кого?

– От чужаков.

– Почему мы должны от них бежать? Нас целый город, а их не больше дюжины.

– А как же остальные полицейские? К тому же дружинники В.Р. могут поддержать чужаков.

Они вышли в коридор.

– Ты думаешь, В.Р. встанет на их сторону? – спросил Б.С.-младший.

– Они дали ему власть. Ты давно его видел в последний раз?

– Да, но… – Б.С.-младший замялся, остановился возле двери в кабинет своего начальника.

– Что ты делаешь? – зашипел Г.Ч., когда он открыл дверь. – Хочешь, чтобы нас поймали? – он замолчал, уставившись на сдувшегося чужака. Его оболочка лежала на полу, путаясь в груде оставшийся от него одежды, над которой зависло черное облако.

– То же самое случилось и с редактором? – спросил Б.С.-младший.

Г.Ч. кивнул.

– А это облако?

– Если открыть окно, то, думаю, увидишь, как оно просочится в землю.

– Чертовщина какая-то, – Б.С.-младший снова передернул плечами и, стараясь держаться подальше от облака, подошел к окну.

Свежесть и звуки ночи ворвались в пропахший бетоном и краской кабинет. Почувствовав свободу, черное облако устремилось к окну, едва не задев по дороге Б.С.-младшего, который успел уклониться лишь в последний момент. Оказавшись на улице, облако потянулось сначала в небо, затем упало на землю, растаяло. Высунувшись из окна, Б.С.-младший наблюдал за облаком, пока оно не исчезло под рыхлой землей запущенной клумбы с цветами.

– Чертовщина какая-то, – снова сказал Б.С.-младший, но на этот раз сдержав суеверный страх.

Он отвернулся от окна и уставился на останки чужака на полу, у которого он забрал жизнь. Вернее, он лишь захлопнул дверь, попав ему по лицу, но умер чужак именно из-за этого. Хотя нет, не умер – сдулся. Просто сдулся.

– Нужно забрать его, – решил Б.С.-младший, взял из-под стола урну, вытряхнул мусор и брезгливо запихнул в нее кожу своего бывшего нового начальника. – Покажем ее В.Р. Это будет проще, чем просить его поверить нам на слово. – Он поднял с пола крышку и закрыл урну.

8

Фонари на улицах не горели. Высокие деревья, заполонившие город, шелестели листвой. В их кронах ухали полуночные птицы. Большинство жителей города спали, но то тут, то там раздавались голоса, во многих окнах горел свет.

– Это что? – спросила жена В.Р., уставившись на алюминиевую урну в руках Б.С.-младшего.

Женщина уже спала, когда они постучали в дверь, и теперь стояла на пороге в длинной ночной рубашке, отказываясь разбудить мужа, говоря, что завтра у него трудный день, ответственная работа и вообще в последнее время от друзей одни проблемы. Потом она увидела алюминиевую урну и недоверчиво уставилась на Б.С.-младшего.

– Это что?

– Урна, – сказал Б.С.-младший.

– Я понимаю, что урна, – сказала жена В.Р. – Что внутри?

– Ничего.

– Если ничего, то на кой черт ты ее с собой носишь? Мусор собираешь? Распоряжение нового начальника?

– Вообще-то в урне и лежит его новый начальник, – подал голос Г.Ч., увидел, как растерянно уставилась на него жена В.Р., и попросил Б.С.-младшего показать кожу.

В темноте было сложно что-то разглядеть, но Б.С.-младший, пусть и брезгливо, но все же держал в руках кожу так, чтобы можно было видеть контур человека, его сдувшееся лицо.

– Твою мать, – тихо сказала жена В.Р.

– Это не человек, – поспешил объяснить Г.Ч.

Она кивнула, но взгляд ее, казалось, приклеился к сдувшемуся лицу. Даже когда Б.С.-младший убрал кожу обратно в алюминиевую урну, женщина продолжила смотреть так, словно могла видеть загипнотизировавшее ее лицо сквозь тонкие алюминиевые стенки.

– Мы должны показать это твоему мужу, – напомнил ей Б.С.-младший.

Она кивнула, отошла в сторону, позволяя им войти в дом. Они прошли в спальню, включили свет. В.Р. проснулся, прищурился, ослепленный ярким светом, увидел бывших друзей, увидел урну. Затем Б.С.-младший, решив, что лучше будет сначала показать, а потом уже что-то объяснять, достал из урны кожу нового начальника. Вернее, оболочку, но и этого хватило, чтобы В.Р. вскочил с кровати.

9

Аресты начались ранним утром и закончились ближе к обеду. Одиннадцать чужаков были определены в свободные камеры. Весь город, казалось, затаился, притих, настороженно ожидая, что будет дальше. Город, прочитавший о чужаках в утреннем выпуске газеты «Просветы», редактором который был временно назначен Г.Ч. По поводу выхода статьи споров было больше, чем по поводу арестов. Говорить жителям города о том, что происходит, или нет? И если говорить, то как много.

– Думаю, нужно рассказать все как есть, – сказал Г.Ч.

Десять чашек кофе спустя В.Р. и Б.С.-младший согласились с ним. Номер газеты было решено сделать бесплатным. Типография работала до позднего утра. В.Р. отозвал волонтеров с поисков К.С. и очистки водоемов, отправив треть из них разносить газеты. Оставшиеся, возглавляемые Б.С.-младшим, должны были провести аресты и охладить пыл полицейских и тех жителей, что решат выступить на стороне чужаков. Впрочем, В.Р., который должен был занять место арестованного мэра города, считал, что недовольства предстоящая операция не вызовет.

– В противном случае у нас есть что им показать, – сказал он, указывая на алюминиевую урну, в которой лежала кожа бывшего нового начальника полиции города.

Предложение временно назначить В.Р. мэром выдвинул Г.Ч. еще ночью, когда они с Б.С. шли к другу и не знали, каким будет утро.

– Чужаки дали ему власть, – сказал Г.Ч. – Мы предложим ему еще больше власти. Думаю, только так мы сможем получить поддержку его дружинников.

Б.С.-младший какое-то время молчал, затем нехотя согласился.

– И если план не даст сбоев, то скажи об этом С.К. Пусть возвращается, – добавил он.

– Если бы я знал, где он, то сказал бы.

– Мы на одной стороне. Можешь больше ничего не скрывать.

– А я и не скрываю. Просто С.К. не знал, на чьей я стороне. Кажется, в тот момент он верил, что мое лицо тоже можно составить из лиц знаменитостей, как это он сделал с каждым из чужаков… – Г.Ч. замолчал, вспоминая коллаж президента.

– Нужно обязательно найти С.К., – сказал Б.С.-младший, тоже думая о президенте. – Не знаю, какая в действительности связь этих чужаков с его коллажами, но она определенно есть. Определенно…

10

С.К. бежал. Он не знал, как далеко забрался в лес, но останавливаться не собирался. Нет. Он не хотел сбежать от закона. Лишь бы убраться подальше от этих странных существ, лица которых собраны из дюжин лиц знаменитостей. Губы, подбородки, лбы, волосы, уши – все сливалось, вращалось перед глазами безумным хороводом. Где-то высоко, пробиваясь лучами сквозь густые кроны деревьев, висело жаркое полуденное солнце. Охотничий домик остался далеко позади, где С.К. надеялся отсидеться, обдумать случившееся. Но потом он услышал голоса волонтеров В.Р., получивших задание задержать его. Услышал и побежал. Утром, по холодной росе. Он не оборачивался, не останавливался. Воображение нарисовало десятки людей, у которых вместо лиц коллажи. И все они преследуют его. Нет. Как бы ни горели легкие, он не может остановиться. Бежать! Бежать! Бежать!

Что-то ударило С.К. с такой силой, что мир вспыхнул перед глазами. Ударило не сзади, ударило в лицо, словно К.С. налетел на кирпичную стену. Но перед ним ничего не было. Он лежал на спине и смотрел, как его собственная кровь из разбитого носа и рта стекает по невидимой преграде. Пара выбитых зубов лежала на траве. С.К. тряхнул головой, пытаясь прогнать застлавшую глаза пелену. Шатаясь, он поднялся на ноги, подошел к невидимой преграде.

– Что за черт? – С.К. не замечал, что из носа у него течет кровь, не замечал выбитых зубов – стоял, прижавшись руками к преграде, и проверял ее на прочность.

Крепкая, словно камень, и высокая. С.К. так и не смог выяснить, как высоко она уходит в небо. С.К. шел вдоль преграды до вечера, но она, огибая дугой город, казалось, была создана специально, чтобы не позволить ему сбежать. Или не только ему? Им всем? Удивления не было. После того, что С.К. видел в кабинете нового редактора, он уже ничему не удивлялся. Вот только почему здесь появилась преграда? Почему не выпускает никого из города? Ведь еще пару дней назад он проезжал здесь…

С.К. стоял на краю дороги и вглядывался в даль – он мог видеть, как дорога, извиваясь, ползет, разрезая лес, к другому городу, но не мог пройти по ней. Никто не мог. Оставалось лишь набраться смелости, вернуться в город и утолить свое любопытство.