Текст книги "Стигиец (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Полная чушь, конечно, кольцо с параличом я мог сделать из медной проволоки, выписав на нем пиктограммы заостренным гвоздем и влив нужное количество Искр. И это никак не повлияет на его возможности. Но обыватели так смешны в своем невежестве! Им проще принять вычурный ритуал, да еще и с кровью, а в банальное ремесло – не поверить.

К тому же, кровь киллера точно пригодится. Для артефакта контроля, например, или создания проклятья, что остановит ему сердце на расстоянии. Если мы продолжим сотрудничать, это точно не будет лишним.

– Кровь могу дать сейчас, кольцо – завтра, – тут же согласился Кирилл. Качнул головой в сторону жертвы. – Кстати, паренек отошел. А мы ведь так и не вызвали ему скорую.

Сет! Заболтался я с ним! Надеюсь, Влада хотя бы выжила? У меня осталось еще множество вопросов по ее службе некромантам. И жезлы жрецов тоже нужно забрать, чтобы изучить. Что там говорил Канский про стигийскую магию, которая лишь бледная копия ахеронского оригинала? Может это и так, но сегодня победил я, а не он.

Правда чутье уверяло, что это его «еще увидимся, стигиец» вовсе не предсмертный бред. С Творцом Немертвых мы точно еще встретимся.

Пы.Сы. Друзья, я в дороге, писал с ноутбука, поэтому текст может содержать большее, чем обычно, количество опечаток и ошибок. Если встретятся, без стеснения пишите в личку. Вернусь домой, поправлю.

Глава 23

«Скорую» вызывать не пришлось – Влада пришла в себя сама. Открыла глаза, с ужасом оглядела устроенную при ее деятельном участии бойню, после чего уставилась на меня и Кирилла круглыми, как аквилонские монеты, глазами.

– Кто вы? – произнесла она дрожащим голосом. И сразу же: – Где я?

Я присел, вытянув руку с открытой ладонью. Соорудил на лице максимально дружелюбное выражение, насколько мог.

– Я тот, кто приходил к тебе в сон, – настоящего лица Батыга, она, конечно же, не видела. – Помнишь? Тот, кто тебя освободил.

Женщина коротко кивнула. Из ее глаз, размывая тушь, потекли слезы. Спустя несколько ударов сердца, она уже почти беззвучно рыдала и тряслась.

– А она вообще кто? – шепотом уточнил Кирилл.

– Долгое время эта женщина была заперта в собственном разуме темным колдуном, которого ты застрелил, – даже не думая понижать голос, ответил я. – Служила ему, видела все, что делает ее тело, но не могла помешать. Прошла уже несколько таких жертвоприношений.

– Охренеть, – хмыкнул киллер. – Ничего себе дела тут у вас творятся!

– У нас, – поправил его я с усмешкой. – Теперь эти дела касаются и тебя тоже. Можешь забыть о своей карьере наемного убийцы. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не разберемся с Творцом Немертвых, кто бы он ни был.

– В смысле? – опешил мужчина.

– Он видел тебя. И сделает все, чтобы найти и отомстить.

– Он же сдох! Пуля в сердце – я не промазал!

Прозвучало так, будто я оскорбил его в непрофессионализме.

– Тело, которое он занимал, мертво, – поправил наемника. – Он найдет другое. Не знаю, как быстро, но он вернется. За мной. За ней. И за тобой.

Что далеко не факт, правда. Если Канский или кто там на самом деле обитал в теле стажера юридической фирмы, и вернется, у него будет много других дел, прежде чем руки дойдут до какого-то киллера. Хотя бы строительство сети доменов, которым он занимался, и которое я так внезапно прервал. Уверен, это для него важнее всего сейчас.

Но зачем говорить об этом наемнику, если можно привязать его к себе дополнительно? Общий враг – хорошие путы. Я оценил хладнокровие Кирилла, его выдержку, умение стрелять и выполнять приказы. Хороший инструмент. Кровь на кольце и страх перед грядущим возвращением некроманта, сделает его моим навсегда.

Пока мужчина ожесточенно матерился – масштаб проблем, в которые он влез, изрядно его напугал – я пытался вспомнить, где я уже слышал про Творца Немертвых. И ведь что-то крутилось на самом краю разума – то ли сказки, то ли легенды. Но ухватиться за воспоминания никак не получалось. Поэтому я отложил этот вопрос на будущее.

– Так и чего теперь делать? – закончив ругаться, Кирилл обратился ко мне, как единственному, кто, как он считал, имел ответы на все вопросы. То есть, сперва-то он несколько раз обвинил меня в том, что я «втравил его в этот блудняк» и вообще – виноват. Но теперь, вернув адекватное восприятие, снова начал мыслить прагматично.

– Для начала – прекратить истерику Влады. Потом покинуть это место. Найти такое, где нас никто не сможет найти – ее, скорее всего, тоже будут искать. Перевести дух. И начать готовиться к войне.

Киллер хмыкнул, кивнул, но вслух ничего не сказал. Зато решительно шагнул к Мешковой, опустился перед ней на колени и зашептал неожиданно нежно.

– Ну-ну. Все-все. Уже все кончилось, милая. Я пристрелил этого урода. Он больше тебе не навредит. Все хорошо. Ты можешь встать?

К моему удивлению, Влада не шарахнулась от него в сторону, а наоборот, обвила плечи мужчины руками и уткнулась носом в его грудь. А затем и вовсе поднялась, опираясь на него. Удивительно – убийца, который умеет обращаться с женщинами в истерике! Определенно, такой помощник мне очень даже нужен.

– У меня есть одно убежище, – произнес Кирилл, глядя на меня с не очень понятным выражением: то ли это страх был, то ли восхищение, то ли ненависть. – Долго там зависнуть не получится, но день-другой перекантоваться можно. Поехали?

И с убежищем! Нет, упустить его будет невероятным расточительством!

– Поехали, – кивнул я. Подхватил с пола жезлы жрецов и вышел из квартиры первым.

Это оружие некромантов я и крутил в руках всю дорогу до логова наемника. Искры в нем были. И много. Но это и все, что я мог сказать про артефакты. Что за заклинание туда было запрятано и как активируется – пока понять не мог.

Деревянные, укрепленные медными кольцами, стержни были полностью покрыты вязью ахеронских символов. И хотя я знал этот язык, как и письменность павшей империи, прочесть ничего не получалось. Вот что должна значить пиктограмма «эхта», означающая «боль» в связке с «татши», переводящейся, как «радость»?

Неспособность разгадать простейшую, казалось бы, задачку, заставляла вспоминать слова Канского снова и снова.

«Стигийская магия – лишь наследие нашего могущества, частично утраченное, частично выхолощенное», – так он, кажется, сказал. И хотя я никогда не принимал слова врагов на веру, в данном утверждении крылась немалая доля правды. Неприятная.

В конце концов, я был вынужден отложить жреческие жезлы, и остаток пути просто смотрел в окно и думал.

В этот раз Кирилл поехал не за город, где я обнаружил его в нашу последнюю встречу, а в один из спальных районов, где высокие дома стояли так близко друг к другу, что больше напоминали горные хребты, чем жилища людей. На парковке возле одной из таких многоэтажек, он и остановил машину полчаса спустя. Вышел сам, помог выбраться Владе, которая за все это время не произнесла ни слова, лишь вздрагивая при резких звуках, и кивнул в сторону ближайшего подъезда.

– Снимаю тут двушку, на всякий, – зачем-то пояснил он. – Здесь народа живет – тьма, и почти все на съемных. Соседи даже друг друга не знают, затеряться легче легкого.

– Разумно, – кивнул я в ответ. – Веди.

Запасное убежище наемника здорово проигрывало квартире Алины в стиле и удобстве, но имело все необходимое для жизни современного человека. В комнате побольше стоял диван и пара кресел – так, чтобы можно было смотреть висящий на стене телевизор. В другой, вдвое меньшей, имелась лишь кровать и небольшой встроенный в стену шкаф. Кухня с холодильником и микроволновкой, ванная комната с туалетом с кафелем мерзкого розового цвета.

На кровать мы сразу же уложили Владу. Женщина свернулась в позу эмбриона и сразу же забылась тревожным сном. Мы же с Кириллом направились на кухню, где наемник стал готовить чай. Но перед этим протянул мне массивное золотое кольцо-печатку, взяв его с кухонной полки.

– Реквизит с одной работенки, – пояснил он. – Носил его дней десять, пока изображал… в общем, не важно. Это достаточно долго для твоего колдунства?

– Да, – украшение действительно хранило слабую ауру киллера, хотя это и не имело никакого значения. – Теперь кровь.

– Ты прямо сейчас будешь делать? – вскинул брови убийца. – Тебе не нужно, я не знаю, фазы луны там, черные свечи, Луна в Овне?

– Да. Нет. Только немного тишины и кровь. Все, что ты хочешь у меня спросить, я смогу рассказать после этого.

Наемник без возражений уколол палец кухонным ножом и протянул его мне. Я мазнул кольцом по крови и не скрываясь прочел ритмоформу заклинания слежения – все равно тут никто не знает стигийского. Привязал его к печатке, логично предполагая, что мужчина будет носить украшение если и не на пальце, то точно с собой. И занялся тем, что начал выцарапывать на мягком металле пиктограммы заклинания.

Работа была несложной, но требующей полного сосредоточения, так что на некоторое время я полностью ушел в себя. Кирилл за это время уже успел и чайник вскипятить, и кружку передо мной поставить.

А на последней пиктограмме меня вдруг озарило!

Не «радость», а «душа» – как я сразу-то не понял! Это я про символ «татши» на жезле жрецов, который вовсе не «татши», а «так-ша». Он был вырезан в дереве в архаичной манере некромантов, поэтому я и принял его за другой. Только выцарапывая его на золоте кольца, я и понял, где ошибся. И сразу же все сошлось.

– Держи, – я торопливо сунул перстень киллеру, и пояснил на всякий случай. – На мне не сработает, сразу говорю. Активируется нажатием на символ с обратной стороны…

– На елочку похожий?

– Да-да, – понятия не имею о чем он, но там была только одна пиктограмма и перепутать ее с другой было невозможно. – А теперь подожди еще немного, надо разобраться с оружием врага.

И в этот раз все получилось легко! Как это всегда бывает, когда имеешь ключ, прочесть все остальное уже не сложно. Я быстро закончил с переводом, и понял, что оказался обладателем двух жезлов Погонщиков. А сразу после этого – это уже очевидно было – вспомнил и про Творца Немертвых. Сет, ну на поверхности же лежало, как я сразу-то не догадался!

– Разобрался? – Кирилл так и стоял у окна рядом со столом. – Прямо светишься весь.

– О, да! – не скрывая эмоций, я улыбнулся. – Жуткая штука, ахеронцы вооружали ими своих сотников. Жезл Погонщика, так этот артефакт назывался. Смотри!

Я направил оружие на дверцу кухонного шкафа, провел пальцем по нужным символам. И в тонкой прессованной древесине без всякого шума появилось отверстие, куда можно было без труда засунуть кулак. Сквозь него виднелась и пробитая задняя стенка шкафа. И частично разрушенный бетон несущей стены.

– Охренеть! – выдохнул наемник скорее восхищенно, чем испугано. – Это как она сделала?

– Печать Праха – очень мощное заклинание дальнего боя ахеронской школы. В зависимости от необходимости, может проделать такую вот дыру в каменной стене. Или просеку в построении воинов. Я использовал ее на самом минимуме, потратив лишь четверть Искры. Удивительная штука!

И ведь после этого слова Канского про выхолощенное наследие совсем по другому зазвучали. Такой энергоэффективности стигийская школа никогда бы не добилась.

– Ахеронцы? Печать Праха? Искры? Тебе не кажется, что пора бы мне уже рассказать, во что я ввязался?

– И я бы послушала, – в дверях появилась Мешкова. Выглядела она по-прежнему потерянно, но губы сжимала решительно. – И можно мне тоже чаю?

Конечно, я им все рассказал. Но не так, как ученице Алине. Про древний Ахерон, черную магию некромантов, Стигию, перенос душ и историю их мира, которую никто не записал, пришлось бы очень долгую лекцию читать, а у меня на это не было ни времени, ни желания. Потому упростил так, чтобы люди этой эпохи поняли главное. Магия – существует не только в телешоу «Битва экстрасенсов». Канский – хочет выпустить из Бездны или даже места за ее пределами, нечто злое и темное. Я этого не хочу, а поэтому – стремлюсь помешать.

– Звучит как наркоманский бред, – хмыкнул киллер, когда я закончил. – Или страшная сказка.

– Я прожила больше месяца пленницей в собственном теле, – Влада сделала долгий глоток. – И теперь верю во все страшные сказки. Даже братьев Гримм.

– Ахеронские колдуны всегда были безумными, но тот, с кем мы столкнулись, тот самый Творец Немертвых, выделялся даже на их фоне, – подытожил я свой рассказ. – Его не интересует власть над миром, он не хочет богатства и славы. Его единственное желание – превратиться в божество. Ради этого он пойдет на все. Если будет нужно, то и саму реальность в Бездну ввергнет.

Я вспомнил, кто это такой. Действительно, страшная сказка. Даже в моё время его считали таким же легендарным персонажем, как сегодня – Деда Мороза. Именно ему Ахерон был обязан своим возвышением. И – падением тоже.

Нефер-Ка – Творец Немертвых, Похититель Лиц, Убийца Древних. По спине пробежал холодок. Вот уж не думал, что оказавшись в другой эпохе, отстоящей от моей на тысячи лет, я столкнусь с тем, чьим именем в Стигии пугали детей.

Согласно тем немногим записям, что остались со времен павшей империи, Нефер-Ка долгое время стоял во главе Ахерона. Именно он начал создавать первые легионы Немертвых – легендарной пехоты, принесшей государству некромантов победы над всеми окрестными странами. Он же выстроил систему Темных Путей, благодаря которым армии преодолевали немыслимые расстояния, и оказывались там, где враги их совсем не ждали.

А потом он, достигнув всего, о чем только мечтал смертный, пожелал стать богом. Первые эксперименты по призыву Древних и Спящих, которые и принесли ахеронцам дурную славу безумцев, начались именно при нем. Нефер-Ка решил, что если убить одного из богов в нашей реальности, то можно будет поглотить его силу и занять его место.

Похоже, желания его не изменились, и здесь он занимался тем же самым. Вот для чего ему понадобилась сеть из доменов, Дверь, которую он жаждет открыть, и все эти ритуалы. Этого нельзя было допустить.

– И что нам делать? – заговорил Кирилл, выслушав все это. – Нет, понятно, что это всё лютая дичь, и нормальному человеку такое даже в пьяном угаре не привидится, но… – он бросил быстрый взгляд на Мешкову, хмыкнул. – Но мы все это видели, да? Лять, мы реально все это видели!

– Оставайтесь пока здесь, никуда не выходите, – сказал я, вызывая такси через приложение. – Нам нужно подготовиться. Без союзников эту войну не выиграть.

И без Искр, да. Вот ими, точнее, постоянным притоком маны от нового эгрегора, и требовалось сейчас заняться.

Ученица уже была дома, слышно было как она что-то готовит на кухне. Ксотун встретил меня в дверях донельзя возбужденный, и тут же сообщил.

– Она нашла, владыка! Идеальное место, как по мне. Бездна, чем от тебя разит?

– Встретился с одним ахеронцем.

– Бат, привет! А я нашла! – вслед за котом в коридор вышла и Алина.

– Домен подождет, – умерил я ее энтузиазм. – Мне срочно нужны блогеры. Те, с которыми я тебя просил установить контакт.

– Э-э-э…

– Ты так и не связалась с ними⁈

– Слушай, ну дел было по горло, ты со своими поручениями и прочим! – возмутилась девушка. – Накидал на меня, будто я тебе секретарша. А завтра никак?

Я поморщился.

– Звони сейчас. Скажи, что у тебя есть видео, которое взорвет сеть Акаши… Интернет. Выступишь подобно Питеру Паркеру, который делал снимки Человека-Паука… Что?

Ученица смотрела на меня странным взглядом. Потом протянула.

– Античный маг рассуждает о том, как мне легендировать звонок, опираясь на фильмы про супергероев, вот что. Нет, теперь я точно видела все!

– Ты не видела и тысячной доли…

– Так говорят просто, – оборвала она меня без всякого почтения к наставнику. – То есть, у тебя прям горит?

– Что горит? Ничего не… А-а! Еще одна идиома! Да, у меня уже критическая ситуация. Приток Искр прекратился, того запаса, что есть, надолго не хватит, а на носу у нас столкновение с древним колдуном, которого так просто не убить, – я заметил, как она уже открыла рот для очередного вопроса, и не дал ей его произнести. – Все потом, ученица. Сейчас мне нужен канал, через который можно будет слить видео с очередным подвигом Темного Жреца.

Чем мне нравилась Алина, решительности ей было не занимать. Стоило только четко очертить задачу и дать понять, насколько она важна, девушка преображалась, и становилась собранной и очень деловой. Сперва она посмотрела запись на моем телефоне, раскритиковала освещение, угол съемки и композицию в целом. Потом скинула его к себе на телефон и за несколько минут отредактировала. Вырезала фрагменты, где в кадр попадает лицо Влады и наши с Кириллом разговоры. И только после этого взяла телефон и начала прозванивать блогеров одного за другим.

– Са-ань! Прикинь, мне сейчас такой видос скинули! Помнишь того чудика, который девчонку от сатанистов спас? Не Черный, а Темный Жрец. Да понятно, что никакой разницы, ага. Короче, тут вообще какой-то треш! Чувак с маской черепа валит нескольких человек, а потом такой, в стиле Бэтмена: «Этот город нуждается в герое!» Нет, не фейк. В смысле, откуда взяла? Там уже нету, Саша. Короче, тебе надо или не надо? Мне это зачем? А ты потом мой новый канал в телеге порекомендуешь. Три раза. И ничего не дофига, ты видос когда увидишь, обомлеешь с того, какая я добренькая.

В итоге, из пятерых человек, что она прозвонила, согласился только один. Но и этого, по словам девушки, было более чем достаточно. Остальные, когда увидят такие кадры, сами перепостят. Еще и локти потом будут кусать от досады – еще одна идиома.

Довольная, она загрузила видео на сторонний хостинг и отправила блогеру ссылку. А когда повернулась, с лицом ожидающим похвалы, я произнес.

– Теперь рассказывай про место, которое ты нашла.

Глава 24

Ученица вела меня через дворы многоэтажек уверенно, с опытом местного жителя. То есть, не тротуарами, а проложенными людьми тропинками, не всегда очевидными. Здесь располагался старый фонд, еще не попавший под захватившую всю Москву реновацию, и дома выглядели не празднично и нарядно, а словно зубы у бродяги. Серые корпуса панельной застройки, почерневшие швы, облупившиеся стены, ржавые решетки на окнах первых этажей. Но зато здесь было очень много зелени. Пожалуй, я в этом городе еще не встречал, чтобы дома были так густо обсажены деревьями. Причем старыми, некоторым точно больше полувека было.

– Вот сюда, – она свернула за угол, где свежий, не истёртый еще асфальт сменялся пятнами ямочного ремонта и пробивающейся сквозь трещины травой. – Видишь? Между гаражами и этой четырнадцатиэтажкой.

Я видел. Небольшая бетонная коробка, вросшая в землю так глубоко, будто стояла здесь ещё до того, как вокруг начали строить дома. Во много слоёв покрытая краской, сквозь которую проглядывала ржавчина, металлическая дверь. Приваренный намертво засов, граффити, выцветшее до полной неразборчивости. Вокруг – бурьян по пояс, и мусорный контейнер из такого же ржавого железа, что и дверь. Пустой, что характерно.

– Похоже, это место давно никто не посещал, – произнес я.

– Я поузнавала, – кивнула девушка. – Позвонила в управляйку, там сказали, что это не их зона ответственности. А городской службе – что это «объект частной собственности», только непонятно чей. Короче, друг на дружку кивают, а по факту тут ничейная заброшенная трансформаторная будка. И стоит тут уже лет сто. Я иногда мимо нее проходила, чтобы путь срезать.

– Удивительное место, – мне здесь нравилось.

Почувствовав это, Алина еще больше оживилась.

– Я бы в жизни на нее внимания не обратила. Но ты же сказал – не смотреть на внешность и все изучать магическим зрением. А у нее, – она указала на будку. – все залито серо-фиолетовой дымкой, как ты и говорил. И настоящие канаты из земли тянутся. Это лей-линии, да? И тут убили кого-то?

Я кивнул, разглядывая свой будущий домен. Ученица справилась, причем, лучше, чем я ожидал. Конечно, это не оставленное капище, было бы слишком большой удачей найти здесь настолько идеальную заготовку, да еще и в центре огромного города. Но в целом…

– Сам умер, – ответил ей. – Какой-то несчастный заполз сюда много лет назад, и долго и мучительно умирал. Несколько дней подряд. В результате, проходящие в этом месте лей-линии пропитались энергией смерти настолько, что даже спустя долгое время не смогла полностью очиститься.

– Это некроманты с ним сделали? – у Алины глаза расширились.

– Нет, смерть не насильственная, но страшная, – я усмехнулся. После единственного упоминания ахеронцев, она видела колдунов везде, даже там, где их нет. – Главное, что мне подходит.

– И его там заварили?

Все-таки порой ученица вела себя, как глупая девчонка. Что удивительно, ведь большую часть времени она демонстрировала острый ум и твердый характер. Но бывали моменты, как сейчас.

– Тела там давно нет, – фыркнул Ксотун, все это время восседающий на руках девушки. Мы специально взяли его с собой, ведь никто лучше демонов не может чувствовать эманации смерти. И работать с ними. – Скорее всего, когда нашли труп, дверь и заварили. Чтобы больше никто сюда умирать не забирался. Не трусь, никакой зомби на нас не кинется.

– И вовсе я не боюсь!

– Да у тебя руки дрожат, невозможно сидеть просто! Неси ровнее!

– Спускайся и сам иди!

– Тут в грязи все, а у меня лапки!

Я слушал их перепалку и улыбался. Передо мной была крепость, которую и сам Нефер-Ка не сможет взять с наскока. Нужно, конечно, здорово вложиться, прорубить проходы за Порог и в Бездну, призвать еще парочку Гончих… Кстати!

– А тебе тут нравится? – присев, спросил я у собаки.

Гончая сильно изменилась. Теперь они ничем не напоминала ту жалкую дворнягу, которую я встретил на стройке. То есть, порода-то, конечно, как и размер, не изменились, но теперь шерсть зверюги блестела, мышцы ладно ходили под кожей, а глаза блестели агрессивно и задорно.

Да и в истинном облике силы ее значительно возросли. Теперь она откликалась на зов через многие километры, и появлялась рядом всего за пару минут. Перемещаться по теням жители Порога могли также просто, как рыбы дышат под водой.

Вместо ответа дворняга вывалила розовый язык и прислала образ тепла и сытости. Могу ее понять: сила земли в узле из трех лей-линий и память крови. Да я сам в полном восторге.

– Ну тогда пойдем взглянем, что у нас внутри.

Заваренный навсегда засов я без затей срезал плетью, после чего сразу же накинул на дверь иллюзию, которая будет по-прежнему показывать запертый проход. Потом запитаю заклинание на источник и расширю отвод глаз на все здание. А пока хватит и того, что сделал.

Изнутри пахнуло сыростью, запахом разложения и птичьего помета. Под ногами захрустели какие-то веточки, листья и кости мелких грызунов. Это людям сюда прохода не было, а твари помельче без труда проникали внутрь. Жили и умирали.

Ровный квадрат со сторонами в четыре метра. Окон нет. Единственные источники света – открытая дверь да щель под самым потолком. С нее за все это время текла вода, отчего часть стены была покрыта то ли плесенью, то ли мхом. И черное пятно у дальней стены. Там, надо полагать, и умер несчастный, а эманации его боли и страданий, до сих пор продолжали висеть в воздухе.

– Фу-у! – сказала Алина, зажав пальчиками нос. – Ну и вонь!

– О, да! – воодушевленно мявкнул Ксотун, спрыгивая с ее рук. Наплевав на грязь и лапки, он прошелся по полу, а после сел в середине помещения и растянул пасть. – Тут просто смердит кровью и безысходностью! Алина, мое почтение, ты нашла просто великолепное место.

– Мой трон в этом безумном городе, – воодушевленно произнес я. – Ну что, приступим!

Я начал с уборки. Точнее, просто сгреб ногами самый крупный мусор к стенам, освобождая середину зала. И приступил к созданию защитного периметра. Ингредиенты предусмотрительно взял с собой, да и немного их нужно было, основное все равно придется создавать из чистой маны.

Пропитал мел своей кровью, прочертил на бетонном полу первый контур: сперва квадрат, потом вписанный в него круг. Внутри него – ещё один квадрат, но повёрнутый на сорок пять градусов относительно первого. В углах изобразил ключевые символы: глаз, сердце, клинок, пламя.

Стигийская геометрия. Помнится, отданный мальчишкой на услужение, а фактически, в рабство, в храм Сета, я ненавидел эту науку. Наставники вбивали ее безжалостно, заставляя вычерчивать основные фигуры раз за разом, пока пальцы не начинали кровоточить от бесконечных повторений.

Потом я был им благодарен. Особенно, в тот первый раз, когда не думая, десятком выверенных движений, нарисовал круг призыва, и швырнул в лицо желавшего убить меня кушийского пирата, злобную и зубастую тварь Порога. О-о! Как он тогда орал, ха–ха-ха!

Алина шагнула вперед, желая поближе рассмотреть мою работу, и я тут же шикнул на нее, не оборачиваясь.

– Не входи в круг! Пока я не скажу.

– А что будет? – любопытство ученицы не имело границ.

– Может и ничего, – фыркнул я беззлобно. – А может быть проснувшиеся лей-линии, не получившие привязки, сожгут тебя в маленький черный уголек. Кстати, если это случится, я приму твою жертву с благодарностью. Чтобы ты понимала, из такого угля можно сделать редчайшее стило для ритуалов четвертого круга.

– Стою, ничего не трогаю, – понятливо сделала шаг назад девушка.

Я же тем временем нарисовал второй круг. Третий. Символы становились мельче, линии тоньше. Я работал быстро, но без суеты. Руки помнили каждое движение, ведь тысячи лет я рисовал их сотни раз. В специально подготовленных храмах, в подземельях, на отвесных скалах, выкорябывая пиктограммы ножом, на песке – выводя линии обгорелой палкой и засыпая канавки пунтийской толченой солью.

Когда последний знак лёг на свое место, по помещению прошла волна воздуха. Словно само здание глубоко вдохнуло, а затем шумно выдохнуло. Остатки мусора окончательно снесло к стенам, а я встал в центр схемы и закрыл глаза.

И потянул.

Лей-линии отозвались мгновенно. Три толстых потока сырой маны, оперировать которой напрямую было нельзя даже с моими навыками, дернулись от моего прикосновения, как струны арфы. Земля под ногами загудела, даже бетонная плита, что была здесь полом, едва слышно завибрировала. А совсем глубоко раздался звук, похожий на стон древнего зверя, разбуженного после долгого сна.

Отлично!

– Ксотун, иди сюда, – позвал я демона.

– Может не надо, владыка, – как-то не очень уверенно отозвался тот. – Три потока, не знаю, выдержу ли.

– КО МНЕ! – рявкнул я уже не сдерживаясь, и дрожащий кот возник рядом с ногой.

– И незачем было так кричать, – чуть укоризненно бросил он. – Я и так бы пришел.

– Цепляйся к линиям, – не обращая внимания на его отговорки, бросил я. – Ко всем трем. Энергии понадобится прорва. На меня не переводи, фильтруй и выводи прямо передо мной.

– Ой, выдержу ли, – проныл Ксотун, но послушно подцепился к потокам.

А я шагнул внутрь круга.

Мир моргнул. На долю секунды я увидел одновременно и будку, и пустоту. А потом будка исчезла. И я оказался в пространстве, где не было ничего. Ни понятий верха и низа, ни неба, ни земли. Чистая первородная пустая темнота. Пластичная среда, лишенная формы.

Вытянув руки и зачерпнув отфильтрованной демоном маны, я начал лепить.

Первым делом, наметил контур. Пол. Твердая поверхность полированного обсидиана. Массивные плиты, уложенные так плотно, что в щели между ними невозможно было просунуть даже самый тонкий клинок. Он вырастал словно бы из ничего, расползался подобно чернильному пятну на пористой бумаге. И вскоре ноги ощутили прохладу благородного камня.

На пол ушло безумное количество энергии, я не взялся бы сказать, сколько это в пересчете на Искры. Много, очень много. В том и суть работы с лей-линиями – рядом с ними, через прямое подключение, да еще и с демоном, что отсеивает примеси, ты можешь создавать что угодно. Но – только в пределах круга. Выйди за него, и вновь окажешься скован рамками собственного резервуара.

Поток усилился, Ксотун явно обуздал уже все три лей-линии. И я приступил к потолку и стенам. Их, как и хотел, создал из базальта, но не черного, а зеленоватого, древнего, добываемого лишь со дна моря или в местах, где сама земля плачет кипящей водой.

Стены медленно росли из пола, поднимаясь вверх и формируя ровный прямоугольник, размерами двадцать на тридцать метров. Вдоль них, словно сталагмиты, стали вытягиваться витые колонны, общим числом в двенадцать штук. Массивные, чтобы обхватить только одну из них, понадобилось бы два человека, им надлежало держать тяжелый каменный потолок, который я создавал из черного мрамора с тончайшими серебряными прожилками.

Когда с контуром было закончено, я позволил себе немного отдохнуть. Руки дрожали, но душа пела ведь я создавал почти настоящий стигийский храм в самом центре чужого мегаполиса. И пусть он был не вполне настоящим, существующим лишь в этом кармане реальности, а попасть сюда могли лишь те, кому я это позволю – все равно грандиозность творения захватывала.

– Так, теперь немного декора! – воодушевленно пропел я.

– Владыка, я так долго не протяну! – простонал Ксотун.

– Бездна пожри саму твою суть, демон! – беззлобно фыркнул я. – Ты протянешь ровно столько, сколько понадобится. Или ты думал, что твой призыв в реальность будет ограничиваться лежанием на мягких диванах и пожиранием паштета из лосося?

– Я бы… ох… не отказался.

– Терпи, осталось недолго.

Это было не совсем правдой. Да, основные работы я завершил, влив в домен плоть камня и создав стены, пол и потолок. Но теперь наступала работа более изощренная. Символы, расположенные в нужных местах, что замкнут постоянный ток энергии на это место. Ниши в стенах, где будут храниться разные нужные вещи – от артефактов, до записей. Алтарь в центре, стулья, ложа, столы, светильники, наконец. Под конец, памятуя о том, что я веду войну, а в ней, случается, появляются пленные, я выплавил в дальней стене небольшую нишу, и закрыл ее решеткой из черной бронзы. И завершающим штрихом, воплотил широкую арку входа, изрезанную символами на стигийском – она станет последним препятствием для того, кто попробует вломиться в мой домен без приглашения.

Прекратив черпать ману, я огляделся. Да, зал моего домена получился просто замечательно. Практически, как те храмы, в которых я провел детство и юность, разве что чуть более роскошный. Но – могу себе позволить, верно? В чем плюс таких вот карманов в реальности, для создания внутри нужных объектов, не требуется тащить Сет знает откуда разные материалы. Да и где бы я еще достал столько зеленого базальта? Лучший добывали в Аргосе, и мне бы потребовалось ждать лет десять, чтобы нужное количество вырезали из каменоломен.

– Теперь можешь входить, ученица, – позвал я.

Внешний мир казался тенями на стенах, который отбрасывали дрожащие языки пламени множества светильников. И ванирка была одной из этих теней.