Текст книги "Стигиец (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Я задумался. Выстрела я не слышал. И в памяти Батыга фигурировала такая штука, как глушитель. Пытается меня подловить? Похоже.

– Не слышать. Почувствовать.

– Чего? – такого ответа полицейский не ожидал.

А я серьезно закивал.

– Такой, как взгляд, да? Смотрит! Злой!

– Ого! – Хмуров поднял брови. – Так ты у нас потомственный заслуженный шаман, что ли? Экстрасенс из Киргизии работает на стройке, ха! А че на шоу экстрасенсов не пошел?

Это он тоже шутил, правда я не понял о чем.

– Зачем шаман? Я не такой. Я нормальный, – чуть подвинулся к нему на кровати и доверительным шепотом добавил. – Магия не существует, так.

Капитан заржал.

Потом он еще много вопросов задавал. Про врагов, про работу, про отношения с Алиной. Я отвечал: нет врагов, есть работа, и с Алиной тоже работа, я ей помогаю – бригадир Рамиз отрядил. Чего утром у ее подъезда делал? Приехал, ждал, должны были на объект поехать.

Уже немного освоившись в этой эпохи, я лгал легко и убедительно.

– А зачем побежал догонять стрелка? – под конец спросил полицейский.

Я всем своим видом изобразил смущение.

– Дурной, вот зачем, – выдавил я. – Разозлился, побежал. Потом понял – зачем побежал, куда побежал? И вернулся.

После полицейского заглянул врач, сообщил, что пуля задела лишь мягкие ткани, ничего серьезного, но нужно понаблюдать за динамикой еще несколько дней. Вместе с ним была Алина, я сделал ей страшные глаза и ученица понятливо произнесла.

– А можно на домашний стационар? Я буду привозить Бата на перевязки каждый день.

Врачу, судя по всему, было наплевать.

– Конечно, отказ от госпитализации подпишите.

Так уже к вечеру я вновь получил свободу. Рамизу позвонил, сказал, что на больничном, завтра бумаги привезу. Тот уже смирившись со странностями своего подопечного, только угукнул.

– А теперь мы поедем искать стрелка, – сообщил я ученице, когда мы уехали от больницы. – Активируй магическое зрение, я свяжу тебя с Гончей, она укажет путь.

Алина кивнула и тут же дернула руль.

– Твою ж! – выругалась она. – Нифига себе спецэффекты! Предупреждать надо!

Направляя Гончую по следу метки, я видел то же, что и она. Светящийся алый рой точек, словно бы расплывающийся шлейф орды потусторонних светлячков, указывал направление.

– Можешь вести и видеть? – уточнил только.

– Ты шутишь? Да это же идеальный навигатор! С проекцией на все лобовое стекло! Конечно, смогу!

Ехать пришлось на другой конец города, около часа. Дважды я «подкармливал» ванирку Искрами – на пустяшное магическое зрение она сливала их с ужасающей скоростью. В какой-то момент, глянув на дорожный указатель, она уточнила.

– Бат, а нам точно туда надо? Уже как бы Подмосквоье началось. Страшновато.

Я тоже обратил внимание, что городской пейзаж неуловимо изменился, дорогу больше окружал темный лес, чем приметы человеческого жилья. Но меня это даже больше устраивало – меньше шансов попасть на камеру. Убийца, похоже, руководствовался теми же соображениями.

– Кто-то нанял человека, чтобы меня убить, – ответил я. – Как ты считаешь, такое можно спускать с рук?

Судя по ее короткому, брошенному на меня взгляду, она именно так и считала. И вообще сильно тревожилась. Я видел, что она хочет спросить – зачем мы это делаем? Почему не пойти в полицию? Почему не оставить всё как есть? Но она молчала. Потому что уже поняла: в моём мире вопросы задают не языком, а действиями. И ответы получают такие же.

Вскоре с основной трассы пришлось съехать на проселок. Немного поплутать и остановиться у небольшого, ничем не примечательного одноэтажного дома.

– Посидишь в машине? – уточнил я, выходя.

– Прикалываешься? – возмутилась она. – Возле дома киллера? Я что, фильмы не смотрела? Не-не-не! Я с тобой иду! – и добавила себе под нос, думая, что я не слышу. – Там правда тоже все фигово заканчивается… Алина, ты дизайнер, чем ты, нахрен, занимаешься!

Метка на убийце горела совсем рядом, буквально за забором. И он, как сразу стало понятно, скрываться не собирался. Вышел, едва я ступил на дорогу перед калиткой.

– Надо же, выжил, – без тени страха сообщил он. – Так и думал, что ты вернешься.

В руке он держал оружие, которое я опознал, как пистолет.

Глава 18

– А я сразу понял, что с тобой что-то не так, – хмыкнул этот странный человек. Он даже не пытался поднять пистолет, не угрожал. Просто держал его, как… строитель – мастерок, вот. Для него это был рабочий инструмент, который крутят в руках, пока ведут беседу. – Заказ на убийство нелегала, это даже по нынешним безумным временам слишком.

Я молчал. Зачем прерывать человека, который говорит? И про которого ты пока мало что знаешь. Только глупцы нападают сразу. Опытные воины сперва изучают своего противника. Как делал сейчас и он.

– Но заказчик настаивал. И деньги предложил хорошие, – продолжил мужчина. – Так что я согласился. Работа есть работа, верно? А вышло… как вышло. Как ты меня нашел?

Забавный человек. А вопрос характерный. Не – «как ты выжил?», не – «почему ты не ранен?», а «как нашел?». Пожалуй, мне он даже нравился. Знавал я одного вора из Заморы. Примерно так со мной держался, будто и не грозило ему ничего. Хотя познакомились мы с ним, когда он висел на цепях, а я держал в руке жертвенный нож. Впоследствии, я оставил его в живых.

– Не я, – ответил ему. Подумал, что когда противник держится, словно ничего не опасается, у него есть запасной план или страховка. Так что стоило и мне продемонстрировать, что явился не с пустыми руками. А то начнет еще глупости совершать. – Она нашла.

Из тени забора вышла Гончая. И я позволил мужчине увидеть ее истинный облик. К чести его сказать, он не дрогнул. Почти. Только сжал пальцы на рукояти пистолета.

– Хрена се, – сообщил он. Голос его слегка дрожал все же. Пистолет в его руке на мгновение качнулся в сторону Гончей, но тут же вернулся в прежнее положение. – А что за порода? Прослеживается что-то от добермана… Словно его мамку сам Сатана обрюхатил.

– Гончая Порога, – хмыкнул я. Нет, он определенно мне нравился. – Послушай, мне твоя жизнь не нужна. Только жизни тех, кто велел в меня стрелять. Ты можешь мне рассказать о них все, что знаешь, и я уйду. Даю слово, что не буду преследовать тебя или мстить.

– Нормальный заход, – мужчина склонил голову чуть набок. – Не буду задвигать за профессиональную этику – где киллеры и где этика, да? Так что рад бы помочь, но ты ведь знаешь, как это у нас все работает? Посредники, оплата на офшорные счета в крипте, никаких личных контактов. Как-то так, короче. Я не знаю заказчиков, но могу дать тебе детали, что получил по контракту о тебе.

– И чем это мне поможет?

– Имеющий глаза – увидит, – это явно была цитата, но я не понял откуда. – По этим деталям ты можешь сам выяснить, кто на тебя зуб точит.

– Слишком многие.

– Вот я и говорю – по косвенным признакам. Отсекая тех, кто не мог добыть то, что мне на тебя выдали. Так устроит?

Все-таки он меня боялся. И Гончую боялся. Но держал страх в узде, даже немного иронизировал. Оставлю ему жизнь. Он заслужил.

– Пусть будет так.

– Тогда прошу в дом.

– Это ловушка! – тут же прошептала Алина из-за спины.

Убийца ее услышал.

– Смысл? Если меня смогли найти, то и убить бы могли с той же легкостью. Я умею в логику.

Ученица только цыкнула, доверять киллеру она не стала и после его заявления. Я тоже, но в дом прошел.

Мужчина не пытался напасть, не активировал потайные устройства. Он прошел через небольшую прихожую в столь же небольшую гостиную и уселся в жалобно скрипнувшее кресло. Двинул по круглому столику желтый бумажный пакет.

– Здесь все, что мне на тебя выдали, – сказал он. – Больше я не знаю ни о тебе, ни о заказчике. Хотя… О тебе теперь я знаю чуточку больше. В общем, изучай. Хочешь здесь, хочешь с собой забери.

Пистолет он не убирал, продолжал расслабленно держать в руке. Я не испытывал иллюзий, если дело дойдет до схватки, он сможет поднять его очень быстро. Точнее, смог бы, если бы я не использовал контрмеры. Для того, чтобы его охватил полный паралич, что продлится несколько минут, мне достаточно было свести мизинец и указательный палец в кольцо.

– Здесь, – решил я. И опустился на соседнее кресло, не сводя глаз с наемника. А документы передал Алине. – Читай.

Конверт был тонким. Внутри находились лишь несколько листов бумаги и пара моих фотографий. Черно-белых, отвратительного качества. Черные алтари, тьфу ты! – смартфоны снимали гораздо лучше.

– Здесь твое фото с камер наблюдений рядом со стройкой, – сообщила ученица. – Выписка из строительной компании, где ты работаешь. Из миграционной службы с ФИО. – Потом нахмурилась. – Погоди. А это что? Протокол допроса? «Девушка, 19 лет, студентка, спасена от ритуального…»

Она подняла на меня глаза.

– Бат. Это же та девчонка. Из подвала.

– Читай дальше, – велел я.

– Понял что-то? – заинтересовался убийца.

– Появились мысли, – не стал скрывать я. – Прочти весь протокол.

– Тут много черным закрашено, – сообщила она, но продолжила читать. Когда же она дошла до середины, я уже все понимал.

Фото с камер, бумага из миграционной службы, выписка из строительной компании – все это могло вести к любому из моих врагов. А вот протокол, в котором спасенная от ритуального убийства девушка рассказывала о человеке, который остановил сатанистов, указывал лишь на одного.

– Как глупо, – фыркнул я.

Мужчина в кресле напрягся. Пистолет чуть дрогнул. Но я был быстрее. Мизинец и указательный палец сомкнулись в кольцо. Наемник тут же замер, лишь глаза человека, осознавшего, что он перестал быть хозяином своему телу, бешено вращались.

– Послушай, я не стану тебя убивать. Но дам шанс искупить свою вину передо мной. Здесь в протоколе вымараны имена тех, кто угрожал девушке убийством. Их было пятеро. Они молоды, глупы, самоуверенны и, думаю, богаты. Я считаю, что твой заказчик – один из родителей этих идиотов. Ты найдешь в полиции настоящий протокол. Узнаешь имена. И сообщишь мне. Так твой долг будет выплачен.

Паралич я снял, когда уже стоял у входа в дом. Мужчина в кресле тут же раскашлялся. А чуть позже меня догнал его вопрос.

– Кто ты?

Я обернулся с улыбкой, которую знающие меня люди назвали бы зловещей.

– Хочешь узнать? Найди имена. И я отвечу.

В машине Алина шумно выдохнула и заявила.

– Я думала, ты его убьешь!

– Собирался, – ответил я. – Но он полезнее живым. Возможно, ещё долго будет полезным. У него связи в мире, который мне пока недоступен. Наёмники, посредники, тёмные заказы. Когда-нибудь мне понадобится человек, который знает этот мир изнутри.

– Ты его… вербуешь? – Алина посмотрела на меня со сложной эмоцией на лице: немного ужаса, восхищения, зависти.

– Я его использую, – поправил я. – В Стигии это называлось «долг крови». Он попытался меня убить, я сохранил ему жизнь. Теперь он мой должник. И он это знает.

Алина тряхнула головой, будто пыталась это уложить. Я усмехнулся – как ее наставник, я был обязан учить ее не только магии, но и правильному пониманию жизни. Чем раньше она примет, что в мире нет друзей и врагов, а лишь ресурсы для достижения цели, тем лучше.

– Поехали отдыхать, ученица. Завтра у нас встреча с Владой. И мне нужно быть в форме.

«Поцелуй Сехмет» уже делал свою работу – к утру от раны останется лишь розовый шрам. А потом мы найдём глупцов, что решили, будто на жизнь жреца Чёрного Круга можно безнаказанно покушаться.

Только отходя ко сну, я понял, насколько непроходимо глуп. Владу не обязательно было приглашать на встречу, пытаться считать ее разум на людях и создавать угрозу себе и ученице. Ее можно было допросить во сне – Плетельщик Снов я или кто⁈ Оправдывало меня только то, что вокруг постоянно что-то случалось, а враги множились, как крысы в заброшенном подвале…

Нет. Не оправдывало. Подумать только, я мог узнать об ахеронцах уже день или два назад!

– Ученица! – я вошел в спальню девушки и потряс плечо спящей, – Просыпайся, ученица! Мне нужна твоя помощь. У тебя есть что-то принадлежащее Владе? Кольцо, заколка, платок, перчатка? Что угодно, что имело контакт с ее телом.

– Бат, какого!.. – сонно пробормотала Алина. – Какая Влада, какой, нафиг, платок! Ты что, фетишист, что ли? Мож тебе еще трусики ее найти?

Она, как обычно, спала в пижаме с множеством изображений демонов. Как-то я спросил ее – что за это за оскаленные морды? Она почему-то обиделась, и выдала что-то про Пикачу и то, что сам я морда. Ксотун, помнится, с этого дико хохотал.

– А есть? – удивился я. – Они тоже подойдут.

Ученица рывком села на кровати и уставилась на меня немигающим взглядом.

– Извращенец!

– Мне нужна вещь, чтобы проникнуть в сон Влады, – пояснил я. – Личная вещь. Подумай, может быть она что-то тебе давала, оставляла, дарила. А, нет, последнее не годится, отпечаток ауры будет совсем слабым.

– Ты реально можешь проникнуть в ее сон? – заморгала Алина. До нее только сейчас стали доходить вопросы, которые я задавал.

– Применительно ко сну слово «реально» не вполне уместно.

– Ой, не душни!

– Могу. Я Плетельщик Снов, а не только Погонщик Дагона.

– Офигеть, как это много мне объяснило!

Пришлось рассказывать ученице и об этом аспекте. Я уселся на край её кровати, согнав Ксотуна с нагретого места. Демон фыркнул и тут же устроился ближе к подушке.

– В магии множество специализаций, – начал я. – Боевые маги, заклинатели стихий, демонологи, некроманты. Видящие – я тронул пальцем ее лоб. – Но Плетельщики Снов всегда стояли особняком. Нас мало, и стоим мы дорого.

– Почему? – Алина зевнула, подтягивая колени к груди.

– Потому что Плетельщиков предпочитают убивать до того, как они достигнут настоящего могущества. Сон – самое уязвимое состояние любого живого существа. Даже архимаг во сне слабеет и становится почти обычным человеком. Поэтому, данное направление стараются развивать уже после того, как научатся себя защищать. Так было у меня.

– То есть, ты можешь войти в сон любого человека? – глаза девушки загорелись предвкушением.

– Только, если у него нет защиты. Если я нахожусь с ним рядом в физическом контакте. Или держу в руках принадлежащую ему вещь, – стал методично перечислять я. А потом опомнился и махнул рукой. – Ограничений довольно много, на самом деле. Начиная от воли жертвы, заканчивая уровнем развития самого Плетельщика. Но не об этом сейчас речь…

– Как это вообще работает?

Я вздохнул. Нельзя ведь взять ученицу – и не учить ее, верно?

– Когда ты видишь сон, ты в нем и актер, и зритель, и автор идеи, – я попытался объяснить, как можно короче. Твой разум сам все придумал, все показал и все посмотрел, так?

– Ну… да. Наверное.

– А Плетельщик входит в твой сон, как незваный гость. Он может оставаться невидимым для спящего. Или стать кошмаром, от которого тот уже не проснется.

Я не стал говорить, что чаще всего удается только смотреть – управление чужим разумом очень сложная работа. Всего предусмотреть невозможно, подчас о демонах, что живут во снах, и сам владелец не знает.

Но при должной подготовке можно не только смотреть, но и находить нужную информацию. Заменять приятный сон на нечто ужасное. И даже внедрять собственные идеи, которые проснувшийся будет искренне считать своими. Последнее, к слову, мне доводилось делать лишь один раз, и у меня было трое помощников.

Вообще, Плетельщики впервые появились под покровительством Митры. Ну и использовались так, как только и мог придумать этот шлюхин культ – дарили богатым вельможам незабываемые ночи. За очень хорошие деньги. В Стигии мы нашли этой школе более толковое применение. Вспомнить хотя бы полководца, который решил, что его охрана – демоны.

– Ого, – хмыкнула Алина. – Сильная магия!

Я недоуменно вскинул брови и с запозданием понял, что пока я тут лекцию читаю, Ксотун уже рассказывает ученице пошлые истории из жизни Плетельщиков разных эпох. Про жену, которая отомстила неверному мужу, заставляя его верить, что он исполняет супружеский долг… с овцой. И про то, как двух жрецов Сета заставили бояться темноты и подземелий. Надо ли говорить, что все свое влияние и могущество они потеряли меньше чем за месяц.

Дурак он все же. Лучше бы сказал ей о тех Плетельщиках, что навсегда растворились в сознании своих жертв. А то слишком уж у девушки глаза горят.

– Кхм, – напомнил я о себе. – Итак, вещица Влады.

Алина чуть смутилась, но подскочила с кровати.

– Трусиков ее у меня для тебя нет, но есть кое-что другое, – она сунулась к шкафчику, где хранила свою косметику, выдвинула один из ящиков и подняла двумя пальцами крохотное золотое украшение. – Вот. Сережка ее. У нее замок сломался, она ее на объекте потеряла, а я потом нашла. Хотела отдать, но она сказала, что пару уже выбросила. Так и лежит уже месяца два.

– Отлично! – я выхватил украшение, настроился на него разумом и с удовлетворением отметил, что слабый остаточный след ауры адвокатессы в нем еще присутствует. – Тогда начнем!

– Эй! – возмутилась ученица. – Это вообще-то моя постель! Ты чего улегся. А я где спать буду?

– Ты не будешь спать, – фыркнул я, устраиваясь поудобнее, и кладя сережку себе на середину лба. – Ты будешь учиться. В данном случае, наблюдать за мной, и будить, если что-то пойдет не так. Не думаю, что проблемы случатся, она все же не маг, но ее хозяева могли и защиту поставить. Хотя ахеронцы не по этой части…

– В смысле «не так»? И что за проблемы? – девушку задание не порадовало.

– Она может меня заметить. Узнать. Запомнить. Тогда мне придется бежать. Но сомневаюсь. Её сознание не тренировано для защиты от Плетельщика. Я войду, найду то, что мне нужно, и выйду. Десять минут, может, меньше.

– А что ты?..

– Достаточно, ученица! Есть время для вопросов, и время для действия. Следишь за мной, за моим дыханием. Если оно станет частым, вот таким, – я продемонстрировал, – положи ладонь на грудь. Выступишь физическим якорем, удержишь меня. Но если я стану кричать, тогда не жди. Крепкая пощечина, и я проснусь.

– О, это я смогу!

– Не сомневаюсь! – кисло улыбнулся я. И решил немного подогреть ее интерес. – Когда закончу, научу тебя входить в чужой сон. Но только вместе со мной!

– Ура!

Некоторое время я просто лежал, успокаивая дыхание и вместе с ним разум. Для этого я уже давно создал образ – чаша высокогорного озера. Когда его поверхность стала гладким, как зеркало, я прошептал ритмоформу и стал входить в воду. Шаг за шагом, перед каждым выжидая, когда улягутся волны от предыдущего. Сперва серебристая жидкость, уже ничем не напоминающая воду, укрыла мои колени, потом живот, грудь. И наконец, я погрузился в нее с головой.

Это не был вход в сон Влады Мешковой, лишь переход в мир сновидений. Отделенный от реальности, но существующий вне зависимости от того, что об этом думают люди. А путь к ее сознанию еще предстояло найти.

Для этого мне и нужен был проводник – предмет с ее аурой. Словно звезда, он горел где-то вдалеке в этом мире не застывающего и вязкого серебра. Медленно, словно бы я и впрямь находился под водой, я стал двигаться к нему.

Мимо проплывали чужие сны. Я видел их, как цветных медуз. Некоторые были огромны и лениво шевелили бахромчатыми стрекалами, но большинство других – крохотными серыми блюдами проскальзывали мимо.

Первые, скорее всего, принадлежали детям. Или взрослым, у которых сохранился такой же чистый взгляд на жизнь. Или внутренний мир был богаче внешнего. Внутри «медуз» могли находиться целые вселенные, продуманные настолько, что даже при всей их абсурдности, воспринимались, как совершенно реальные. В таких я уже бывал не раз, но не горел желанием повторять опыт – как ни странно, но именно из детских снов было вырваться сложнее всего.

Серые же были снами усталых людей, чье существование ничем не отличалось от рутинного бытия раба. Постоянное повторение одних и тех же событий: что наяву, что здесь. Унылое зрелище – и пластичный материал для Плетельщика моего ранга. Прямо сейчас, не особо задерживаясь, я мог войти в одну из безликих «медуз» и выстроить там любой объект. Заложить мысль, которая светом озарит всю эту беспробудность. Или погасить последние остатки надежды.

«Медуза» Влады оказалась огромной и горящей двумя цветами: желтым и красным. Тревога и опасность.

Мое любимое сочетание.

Я буду стараться выдавать по главе в два дня. Честно)

Глава 19

Серебро исчезло. Пропал красный и желтый. Да и вообще, испарились словно бы все существующие на свете цвета, кроме множества оттенков серого и черного. Я стоял в узком каменном коридоре, стены, пол и потолок, которого были собраны из грубо обработанного блоков, из щелей между которыми сочилась черная, отвратная даже на вид, слизь.

Видимость при этом была отличной. Я видел проход до самого поворота, а это метров двадцать пять-тридцать. Уже хорошо – незамеченным ко мне не подобраться. Воздух здесь пах кровью, сырой землёй, гниющей плотью и чем-то еще сладковатым, будто я попал в хранилище фруктов, про которое хозяин забыл месяца на три.

– Хм, – произнес я в пустоту коридора. – Лабиринт? Как неоригинально!

Место, в котором я оказался, и в самом деле походило на лабиринт. Такие любили создавать помешанные на охране своих сокровищ монархи всех времен и народов. Как последнюю систему защиты, если ворам удалось преодолеть все предыдущие. Как по мне – дурь. Слыхал я про парочку случаев, когда сами владельцы днями плутали по запутанным переходам, не в силах найти выход. Один вроде там и помер.

Но то цари и фараоны, им по должности было положено. Адвокату же в своем разуму вроде незачем было создавать такую сложную систему защиты. Да еще и такую мерзкую. Слизь, серьезно?

Но зато сразу отпали последние сомнения связи Влады Мешковой и ахеронцев. Каменные мрачные подземелья это, вне всякого сомнения, их стиль. Воображения на большее у них никогда не хватало.

Что же, посмотрим, что за секреты вы прячете в голове у своей слуги, проклятые некроманты.

Во сне обычно не имеет значения, куда ты направишься. Так или иначе, путь всегда приведет тебя к цели. Один из законов этого мира, если угодно. Тут главное постоянно держать в голове образ того, что ты желаешь найти. Защита лабиринтом этого не меняет, она призвана как раз сбить Плетельщика с толка. И забыть, зачем он пришел. Запутать.

Против кого другого уловка могла и сработать. Я же поднял в ладони проекцию сережки Влады, и толкнул вверх. Словно не имея никакого веса, золотое украшение взмыло в воздух, и застыло на уровне моего лица. Будто ожидая чего-то.

– Иди к хозяйке, – шепнул я ему. – Найди ее.

Найти сон конкретного человека в мире за гранью яви. И найти хозяина сна в его дреме. Вот, собственно, для чего нужны предметы из реальности, несущие часть ауры владельца.

Серьга не подвела. Дернулась в одну сторону, в другую. И поплыла по воздуху в сторону того самого изгиба коридорам, что был мне виден. След был взят. Я направился за проводником.

Идти пришлось недолго. За вторым поворотом этого ужасающе однообразного лабиринта, я увидел Владу. Не ту стильную, уверенную в себе женщину, с которой столкнулся один лишь раз. Здесь она ничем не напоминала аквилонскую аристократку. Скорее рабыню или узницу, брошенную в подземелье, и не видевшую света уже многие дни.

Спутанные светлые волосы свисали вдоль лица свалявшимися грязными сосульками, одежда – изорванная в лохмотья сорочка – едва прикрывала тело. Синяки, ссадины, открытые и уже застарелые раны виднелись в прорехах. Но хуже всего выглядели глаза. В нашу первую встречу они были голубыми и холодными, как небо Гипербореи. Сейчас же я глядел в перепуганные, наполненные слезами серые озера.

Она смотрела на меня и дрожала. Не двигалась с места, но по напряженной позе я понимал, что она готова сорваться с места в любую секунду. Я тоже замер, пытаясь сообразить, что вижу – хозяйку, один из ее затаенных страхов или обманку, защитную проекцию, призванную сбить меня с толку и увести с нужного направления.

– Влада, – осторожно произнес я. – Ты меня слышишь?

Взгляд женщины не изменился, такой же перепуганный и настороженный. Было непохоже, что она вообще меня заметила. Но стоила мне сделать один только короткий шаг, как она рванула с места и исчезла за очередным поворотом.

– Понятно, – буркнул я. – Значит все же страх или защитный фантом. Поищем хозяйку.

Но серьга упрямо поплыла за сбежавшей женщиной. И в следующий раз я нашел ее в небольшой комнате, посреди беспорядочно разбросанных человеческих костей, окружавших небольшой, покрытый запекшийся кровью, жертвенник.

Ахеронцы, ну конечно! Куда же они без жертвенника!

Женщина замерла рядом с ним. В руках она держала череп без нижней челюсти. Прижимала его к груди и тихо плакала.

«Ладно, – подумал я. – Если снова сбежит, значит точно фантом. Придется искать другой способ обнаружить настоящую хозяйку».

– Давно ты здесь? – спросил я, не трогаясь с места.

Честно говоря, на ответ я не рассчитывал, будучи практически полностью уверенным в том, что имею дело с защитной проекцией. А они, как известно, ничего не слышат и не видят, двигаясь по зацикленному раз и навсегда кругу. Будут повторять одну и ту же фразу или воспроизводить в точности разговор – не важно. Главное, диалога с ними не выстроить.

– Слишком давно, – вдруг ответила Влада. – Ты настоящий?

– Нет, это сон, – произнес я, удивленный. Не фантом? Правда, сама хозяйка этого места? В таком неприглядном виде?

– Кошмар, – поправила она меня, продолжая баюкать череп.

– Пожалуй, – согласился я. – Зачем ты здесь, в этом кошмаре? Почему не уйдешь? Ты ведь властна поменять все одной лишь силой мысли.

И тут она повернулась в мою сторону, сверкнула былой льдистой синью. Искусанные и потрескавшиеся губы тронула грустная улыбка.

– Хозяйка? О, нет. Уже давно не хозяйка. Я пленница. Здесь.

И обвела руками камеру.

А до меня стало доходить. Ну конечно! Это не защита! Лабиринт не хранит сознание адвокатессы, он не дает ей выбраться. Женщина заперта внутри своего сознания и ничего не может с этим поделать. Давно, судя по грязи и сбитой коже на коленях.

– Ты… – начал было я.

Но тут Влада вдруг подскочила, взвизгнула с отчаянием и безнадежностью, и бросилась бежать. Она пронеслась мимо меня, обдав запахом грязного тела, и скрылась в переходах.

– Чтоб тебя, – буркнул я, выходя из камеры вслед за ней. И столкнулся с мясным големом.

Он вышел прямо из стены, словно та была не из массивных каменных блоков собрана, а из той слизи. Шаг, и он стоит, перекрывая путь к беглянке, а нити черной субстанции лопаются с тошнотоворными звуками.

Высокое, тощее, похожее на человека существо, у которого не было никакой кожи – внешним слоем выступали мышцы, влажные и сочащиеся кровью. Кости тоже проглядывали, а лицо представляло из себя гладкую костяную маску без глаз с широким провалом рта. Внутри болтался комок плоти, язык, как я понял чуть позже.

Но не человеческий, а жабий. Он выстрелил в тот же миг, как я увидел голема. Я едва успел присесть, и язык просвистел над головой. С силой ударил в кладку, выбивая каменную крошку и брызги слизи.

А вот это уже определенно был страж. Причем, очень узнаваемый, ахеронский кадавр. Только эти чокнутые некроманты собирали своих слуг из мертвых останков врагов, наделяя столь мерзким обликом, что даже опытным воинам хотелось сбежать, не доводя дело до боя.

Вот только я был не воином, а жрецом Сета. И банальными страхолюдинами меня было не напугать. При большом желании я и сам способен сотворить голема из плоти, вопрос только – зачем? Искр жрет много, обновлять нужно постоянно, ведь мертвое мясо гниет. Плюс еще вонь и тупость. Нет уж, я лучше с тварями Порога буду контракты заключать.

Тварь рывком выдернула язык, вонзившийся в стену над моей головой, но больше ничего сделать не успела. Плеть Дагона сперва разрубила пополам его гнусное оружие, а потом и голову голема. Правда, и лишившись головы, кадавр упрямо попер в мою сторону. Пришлось изрядно поработать, рассекая его на куски.

Наконец, когда с ним было покончено, я продолжил преследование Влады. Отметив, что останки чудовища за моей спиной, неспешно ползут друг к другу. Самовосстанавливающаяся тварь! Интересно, она тут одна?

Как оказалось – нет. Догоняя беглянку, я еще два раза сталкивался с фантомами слуг некромантов. Особой опасности они не представляли, рубились плетью легко, собирались, правда, за спиной, но не быстро. Наконец я настиг Владу в очередной коморке. Правда, на этот раз не в жертвенной.

Здесь, посреди унылого камня, стоял тонкий серебристый столик с зеркалом. На столешнице были расставлены предметы ухода, крема, притирки и боги еще знают чего, но явно необходимое каждой женщине. Адвокатесса сидела перед столиком на коленях и с тоской смотрела в зеркало. Оттуда ей улыбалась ухоженная блондинка – она сама, в реальности.

– Они оставили мне это. Чтобы я смотрела, – глухо произнесла она. – Как я хожу на работу, как подписываю документы, ужинаю, принимаю ванну. И выполняю их поручения. Чтобы я видела. И ничего не могла изменить.

– Они?

Ответ был мне не очень-то нужен, но разговору, как и костру, нужно топливо. Так что я подбросил свою ветку, только и всего.

– Колдуны. Они заточили меня в моем теле. Оно им нужно, моя память нужна, навыки, связи. А я сама – нет.

Говорила она почти спокойно. Голос дрожал, но впечатление складывалось, что женщина уже сломлена. Неизвестно, сможет ли оправиться, если вытащить отсюда?

– Нужна, – возразил я. – Ты же здесь. Тебя не убили.

– О! Они убивают, – она грустно улыбнулась. – Много раз. Страшно. Жестоко. Кроваво. Каждый день. А потом возрождают. И так по кругу… по кругу… Я даже представить не могла, что есть столько способов умереть. Знаешь, чей череп я обнимала? Свой! Они оставили мне один…

Она всхлипнула.

А я получил ответ на очередной вопрос. Похоже, Владу не просто сделали рабой самого худшего пошиба, но еще и превратили в источник энергии. Ее страдания – здесь, внутри собственного сознания, где она заперта, как в клетке – выступают топливом для поддержания того колдовства, что держит ее под контролем. Такое же самовосстанавливающееся заклинание, как те големы, которых я порубил на части.

Очень… по ахеронски. Больные ублюдки, что тут скажешь, хотя в плане создания сложных плетений им и в Стигии равных не было.

– Я могу помочь, – сказал я.

– Убей меня! – тут же горячо прошептала женщина. – Только по-настоящему! Сможешь?

– Вообще-то, я имел в виду, что могу снять заклинание. И освободить тебя. Даже вернуть твою жизнь. А еще – отомстить тем, кто это с тобой сделал. Но могу и просто убить.

– Не-е-ет! – почти по-змеиному прошипела адвокатесса. Даже корпусом выгнулась, как кобра перед броском. – Лучше мес-сть!

Я хмыкнул – ну, конечно! Кто бы сомневался в ее ответе. Какая женщина откажется воздать обидчикам тысячекратной мерой своих страданий?