Текст книги "Стигиец (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Современное человечество считает мифической древностью времена античного Египта, Греции или Рима. А ведь их с сегодняшним днем разделяет всего-то пара тысяч лет. Время же, в который варвары разрушили черные башни Ахерона и втоптали империю некромантов в грязь, отстояло от золотого века Стигии на три тысячи лет. К моему рождению некогда могущественное государство уже стало легендой, пугающей сказкой, которую шепотом рассказывали послушникам храма Сета. И тем не менее, здесь, в Москве, в недостроенной многоэтажке, где рабочим только предстояло сделать ремонт, я столкнулся ахеронским кадавром.

В мое время их тоже можно было встретить. В заброшенных катакомбах уничтоженных городов, в склепах, канализациях. Не часто – скорее должно было здорово не повезти, чтобы наткнуться на такого реликта павшей эпохи. Ахеронский язык стал языком магии, даже стигийские заклинания, начиная с третьего круга, произносились только на нем.

Но все же – Пайтон, легендарная столица некромантов – пал. Черные башни были разрушены. Артефакты и прочие предметы силы – большей частью уничтожены восставшими племенами. Их достижения, их завоевания, их гордыня, все это стало песками истории. Однако, вот он я сижу на бетонном полу, мое лицо вылизывает вернувшаяся Гончая Порога. И я только что пережил столкновение с ахеронским стражем.

В мои времена любой жрец сказал бы, что они вымерли вместе со своими хозяевами. Что их кости давно истлели в руинах Пайтона. И вот – он здесь. В Москве. Охраняет домен адвоката.

Уму непостижимо.

– Хватит, – попросил я сехмет-ша. – Мне неприятно. Но должен сказать, ты появилась вовремя.

О том, чтобы поблагодарить призванную и по-прежнему верную мне тварь, я даже не думал. Не те у нас были отношения. Потусторонние создания – не домашние питомцы, пусть иногда и выглядят именно так. Они плоть и кровь Той стороны. Места, где обитают силы, неподвластные человеческой воле и разуму.

Просто у нас контракт. Я получаю службу Гончей, она – пищу, ей необходимую. И смерть, которая со мной все же случилась, не поставила подпись под этим документом.

– Почему сразу не подошла?

Сехмет-ша не умеют разговаривать. Жители Порога разумны лишь условно – понимают волю хозяина, могут донести свои потребности, но на этом все. Моя Гончая тем не менее ответила. Не так, как Ксотун, не словами.

В моей голове возникли ощущения и образы. Голод. Слабость. Страх. Неуверенность.

– Не была уверена, что я – это я? – пришлось почесать лобастую и, наверняка, блохастую псину по шее. – Совсем отощала? А этот живой труп, который ты носишь – лучшее, что смогла найти? Понимаю. Но ничего. Твоя служба продолжается. Скоро мы подберем тебе оболочку поприличнее. Или немного починим эту. Хотя, чего ждать?

«Плеть Дагона» обошлась мне в пять Искр. Подарила пару секунд и, без сомнения, спасла жизнь. От ночной подзарядки на лей-линии осталась лишь одна. И ее я влил в жалкое тело Гончей. Заклинание регенерации не превратит ее из дворняги в ротвейлера, но все же позволит стать чуть более эффективнее. Экономить на собственной жизни я не собирался. Не тогда, когда обнаружил ахеронский домен.

– Итак, – произнес я, устраиваясь поудобнее, закинув руку на шею сехмет-ша. Теперь, когда дверь в домен была закрыта, мне ничего не грозило, стражи атакуют лишь тех, кто пытается туда войти. – «Тельцы» не только с эгрегоров Акаши кормятся, но и наследием некромантов не гнушаются пользоваться. Это важная информация. Интересно, они так сильны или так глупы, что приняли это проклятое наследие?

Вопрос не праздный. Стигия была современницей Ахерона. Конечно, не такой могущественной, как в мое время, но как государство существовала. А потому, мы, стигийцы, наверное, лучше чем кто либо понимали, как опасны знания, которыми владели темнокожие некроманты.

Например, в моем арсенале имелось несколько выученных заклинаний школ Ахерона. Я даже кадавра, подобного тому, с которым схватился здесь, мог создать – при наличии Искр и нужных материалов. Но я ни разу в своей жизни не использовал их. Даже когда подыхал в песках Шема или блуждал в лесах Гиркании, спасаясь от тамошних чудовищ. Слишком уж велика была расплата. Как говаривал мой учитель, чьи берцовые кости позже стали часть моего кресла: «Иногда дешевле сдохнуть».

Он был мудр. Хотя и проиграл в нашем поединке.

Еще момент. Вернувшаяся хозяйка – это я про адвокатессу Владу Мешкову, или кто там на самом деле владеет доменом и стражем – узнает про вторжение. Более того, мое неосмотрительно примененное заклинание, разрушившее замок на двери, оставило следы, которые хороший колдун прочтет без труда. Она, если не совсем бездарность, а пока ничего на это не указывает, прекрасно поймет, что, но главное – кто, приходил в гости. И насторожится.

Батыга она не вычислит, конечно. Но стигийского мага – сам факт его здесь появления – учует. И это плохо. Вряд ли подумает на кого-то из рабочих, скорее станет искать людей, что не имеют отношения к стройке. Но что хуже конкретно для меня – использовать ее для получения регистрации не получится. Какая «раба любви», если она с некромантами знается? Или вообще одна из них?

– Ты уже сталкивалась с ними? С ахеронцами? – спросил я у Гончей, когда мысли о случившемся пошли уже на второй круг. – Или кто это вообще такие?

В этом случае даже военный совет с бессловесной тварью Порога лучше, чем самому вариться в этом котле. Задавая вопросы самому себе и самостоятельно на них же отвечая, очень легко уйти в сторону от нужного пути.

Утверждение-согласие-наблюдение.

Ага, отлично. Моя собачка сталкивалась с ними.

– Ахеронцы?

Сомнение.

– Женщина с белыми волосами, похожая на аквилонскую колдунью, это она создала домен?

Отрицание.

– Видел того, кто его создал?

Согласие-страх-тьма.

– Сет, как же с тобой сложно, – посетовал я. – Поневоле начнешь скучать по словоохотливому Бублику. Покажешь его?

В голове тут же замелькали образы. Черная машина, на которой приезжала адвокат, сама женщина, ее охранник Эдик – этих я узнал сразу. А вот рядом… нет, его Гончая показать не могла. В ее памяти человек, прибывший на стройку вместе с толковательницей законов, выглядел как клубящееся черное пятно. Понятно, скрыл свою ауру тьмой. Умно. Так я его вычислить не смогу.

– Еще что-то? – потребовал я от слуги. – Давай, покопайся в своем скудном разуме и покажи мне что-то стоящее!

Недовольно рыкнув, хотя в физическом воплощении я услышал только жалкий скулеж, сехмет-ша продемонстрировала еще один образ. Схожий с тем, что был до этого. Влада, Эдик, черное пятно неизвестного колдуна, и – молодой мужчина, считай, мальчик вчерашний. Он добровольно, не сводя влюбленного взгляда с адвокатессы, вошел в подъезд. И, судя по памяти Гончей, больше его не покидал.

С чувством времени у созданий, не знающих рождения и смерти, было традиционно плохо, я не мог понять, как давно это произошло. Но зато становилось ясно, кто там за дверью фонит смертью. Жертва. Влюбленный парнишка, которого завели сюда и превратили в источник мощной энергии. Коварно! Можно сказать, я восхищен.

Выводы были просты. Сама женщина – не чародейка. Но знается с колдуном, служит ему или просто помогает. Можно попытаться через Алину узнать больше, но сейчас меня больше интересовало другое. В конце-концов я здорово потратился, чтобы попасть сюда. Уйти так ничего и не взяв – да я уважать себя перестану.

– Сейчас я попробую взять немного Иск от этого источника, – сказал я внимательно глядевшей на меня собаке. – Ты будешь охранять, ясно. Если что-то пойдет не так или вторгнется кто-то незнакомый, убивай.

Ответ, пришедший по нашей связи, было окрашен неуверенностью. Его можно было перевести, как: «Максимум – покусаю». Ну, хоть так.

Дверь в домен я открывать не собирался. Но ту энергию, которая просочилась, когда сделал это впервые, собрать мог. Думал, что мог. На деле же все оказалось гораздо сложнее.

Я видел ее, эти тонкие струи черного тумана. Почти мог прикоснуться к ним, но усвоить и переработать их хотя бы в одну Искру – нет. Десять минут бесплодных попыток, я был вынужден признать поражение.

Проклятая ахеронская магия! Она просто отказывалась усваиваться!

«Может, если бы тут был Ксотун, он смог бы отфильтровать ее, как сделал, выступая посредником между мной и лей-линией?» – мелькнула мысль. Но я отогнал ее раздраженно. Нет. Дело в разнице подходов и самой сути магии. Слишком мало мне было известно о том, как работают некроманты.

– Идем, – поднявшись с пола, я решительно пошел к выходу. – Здесь нам делать больше нечего.

Было мучительно больно отказываться от чужой маны. Я чувствовал себя человеком, вернувшимся из многодневных блужданий по пустыне. Которому показали богато накрытый стол, ванну для омовения и огромный ассортимент напитков – от чистейшей родниковой воды до изысканного вина. А после взяли за плечи и грубо выдворили обратно на жару.

Уже на улице меня вдруг будто ударило молнией, хотя над головой не было даже намека на тучу – все так же на бледном северном небе тускло светило солнце. Тело сотряслось будто бы от удара, а после по нему поползла мягкая обволакивающая истома. Пришлось даже ухватиться за колонну у входа в подъезд, чтобы не упасть.

О том, что произошло, гадать пришлось недолго. Меньше секунды – только чтобы сосредоточится на собственном теле. И с удивлением обнаружить, что в моем резерве, только что практически пустом, находится энергии на целых семь Искр.

Семь Искр полученных на ровном месте, без каких бы то ни было усилий! О, Сет! Теперь я, кажется, начинаю понимать источник мощи здешних колдунов!

Желая подтвердить догадку, я быстро достал телефон и вошел на страничку соцсети Алины – ее меня надоумил установить Ксотун. Так и есть, «раба» выложила очередной пост с проектом для какой-то богатой аристократки, и под ним уже набралось семь сотен стилизованных красных сердечек. А еще целые свитки из комментариев: в одних дизайнера хвалили, а в других яростно и презрительно обзывали грязными словами. Нет, текста я по-прежнему не понимал, но демон научил меня ориентироваться по пиктограммам, называемых «эмодзи».

От полученной энергии, от понимания того, как легко я ее получил, меня буквально потряхивало. Хотелось кричать, прыгать, объяснять всем и каждому какой я все-таки гениальный маг. Но вместо этого я лишь опустил руку, коснувшись грязной шерсти Гончей, и влил в ее тело еще одну Искру.

– Кушай-кушай, – хмыкнул я, столкнувшись с ее удивленным взглядом. – Ты нужна мне сильной и здоровой. Сама видишь, сколько у нас тут врагов. А пока иди погуляй где-нибудь неподалеку, не нужно, чтобы нас видели вместе.

После такой убедительной победы даже неудача с доменом воспринималась уже не так остро. Да и, если подумать – вернувшаяся сквозь века Гончая тоже отличный результат. Несколько дней и я смогу ее откормить, вернуть утраченные возможности, и тогда можно будет планировать и аккуратные наступательные действия.

Определенно, после падения я все же поднимался на ноги. И это хорошо.

* * *

Больше за день ничего строящего не произошло. Ходил, смотрел, отчитывался перед Рамизом. Скука смертная, если не принимать во внимание постоянное обновление моих знаний об этом мире. Так, например, от ругающихся между собой рабочих – материли они друг друга, что характерно, на русском языке – стало известно, что временную регистрацию можно получить и не прибегая к помощи маститого законника.

Я был удивлен, но это можно было провернуть самостоятельно, причем двумя разными вариантами. Первый через какую-то биометрию – я обещал себе потом обсудить это с Ксотуном, а второй за мзду. За довольно крупную сумму здешних денег некий «дядя Турал» мог «все порешать».

Стоило изучить оба варианта. И не важно, что монет у меня сейчас нет. Вчера не было и Искр.

В общем, приезд ближе к восьми часам вечера Алины, я встречал с улыбкой, в отменном расположении духа. Растущая сила, верные слуги, таящиеся где-то коварные враги и неизвестные опасности нового мира – что еще может заставить сердце такого человека, как я, биться в предвкушении?

Вот только встреча с «рабой» сразу же пошла не так. Выйдя из машины, девушка решительным шагом направилась к нам с Рамизом – мы ее уже у проходной ждали – и на последнем шаге залепила мне крепкую, аж в голове зазвенело, пощечину.

– Мерзавец! – выдохнула она, почти прошипела. В этом звуке мне почудился гнев Сета.

Заглянув в ее глаза, я вдруг осознал, что Алина больше не находится под действием заклинания. Ясный взгляд, в котором клубилась ярость надвигающегося шторма, не содержал и грана былого обожания.

Рамиз посмотрел на меня с вопросом. Я ответил ему, пожав плечами, и стал ждать развития событий. О том, что случилось с девушкой, я уже имел кое-какое мнение. Но выяснять, что именно случилось при посторонних не собирался.

Бывшая «раба», похоже, тоже. Сверкнув еще раз зеленым льдом, она резко мотнула копной огненных волос и приказным тоном бросила.

– В машину! Быстро!

Не дожидаясь меня, она первой направилась к «Кайену». Я – за ней. Рамиз пробормотал что-то вроде: «Ты держись там». О том, что за мой уход он намеревался получить денег, бригадир даже не вспомнил.

Я был спокоен. Под заинтересованными взглядами рабочих пересек площадку, уселся в мягкое кресло, на которое кто-то уже постелил прозрачную пленку. Из памяти Батыга вылетело паническое: «Убивать повезут». Похоже, о назначении этого куска плотного шелестящего пластика он знал больше меня.

– Как ты это сделал? – едва двери отрезали от нас все внешние звуки, Алина повернулась ко мне с требовательным лицом.

– Сделать что? – ответил я, глядя прямо и спокойно.

– Ты околдовал меня, грязный мерзавец!

– Околдовать. Да, – не стал юлить я. Не видел смысла, как и в том, чтобы повторно подчинять волю девушки.

– Как ты это сделал?

– Магия. Давно очнуться?

Обескураженная тем, что я не собирался ничего отрицать, дизайнерша сбавила напор и машинально ответила.

– Два часа назад.

– Так и думать.

Я допустил ошибку. Грубую, ученическую. Не учел нюанса, на который стоило бы обратить внимание при создании заклинания с Сальной Кляксой. В свое оправдание могу сказать, что предусмотреть такой вариант развития событий было почти невозможно. Да и в работе с эгрегорами сети Акаши у меня еще очень мало опыта.

Клякса поставила мои метки моей ауры на все фотографии, которые Алина делала с помощью своего телефона. В результате часть эмоций, полученных людьми от их просмотра после того, как девушка их выложила в интернет, достались мне. В виде маны – те самые семь Искр.

Вот только телефон принадлежал Алине. И нес отпечаток ее ауры. И когда сработало воровское заклинание, тот же самый поток энергии, что заставил меня схватиться за стену, чтобы не упасть, смыл с нее «рабу любви». Практически повторяя историю с подключением к лей-линии.

Ваниры и их сопротивляемость магии. Что тут скажешь.

Теперь она сидела, злая и оскорбленная. А еще вдруг осознавшая, что последние сутки фактически не принадлежала сама себе. И пыталась понять, что с этим знанием делать. Сдать меня в полицию и обвинить в домогательствах. Но тогда придется говорить городской страже, что я ее околдовал. А те в магию не верили.

– Я не трогать тебя, помнить?

В зеленых глазах мелькнуло выражение, которое я прочел, как стыд. Похоже, прямо сейчас Алина вспоминала, как она прилагала все силы, чтобы между нами случилась близость. Не она сама, конечно, а магия в ней. Но для нее это достойным аргументом не было.

– Помню, – окончательно сбилась с нападения девушка, и совсем уж нелогично закончила с какой-то даже обидой. – Почему? Не понравилась?

– Не это дело. Ты нужна мне быть не как женщина для секс. Я искать помощь… выход? Спасение, вот! Ты помогать, я спастись, и не трогать тебя.

Проклятое произношение. Надо больше говорить, а то так и буду позориться.

– Научи меня! – вдруг горячо прошептала Алина, подавшись вперед. – Когда спала пелена, я почувствовала такую силу, которой не испытывала никогда в жизни.

– Магия? – уточнил я. – Научить тебя магия?

И когда та быстро закивала, хмыкнул. Ванирка просит стигийца научить ее колдовать. Боги умеют шутить.

– Везти домой, – сказал, откидываясь на спинку. – Там говорить.

Глава 8

– А-а-а! Мамочки! Кто это⁈ Эта тварь сожрала Бублика!

– Я и есть Бублик, дура! То есть Ксотун Сдиратель…

– А-а-а! Она разговаривает!

– Алина, не бояться! Ксотун… Бублик – не враг!

– Это же огромная вонючая жаба с зубами!

– Эй, а че сразу на личности переходим! А ты – толстая!

– Где я толстая, ты, урод!

– И страшная, как дети Нергала!

Так закончилась моя попытка показать, а не рассказать. Ну в самом деле, с моим произношением на русском это виделось отличной идеей! Тем более девушка была заинтересована, и обещала стать интересным союзником. Не слугой, не надо думать, что жрецы Сета всех превращают в рабов. Мы вполне можем и в дипломатию. Просто порабощать зачастую проще.

В общем, мы с демоном повторили ритуал прошлой ночи. Расположились в гостиной, зажгли свечи, Ксотуна с зеркалом поместили в центр треугольника. Капнули на отражение по несколько капель крови – на этот раз моей и Алины. Предварительно заключили на ней договор не вредить друг другу. Это было мое главное условие, прежде чем я согласился на ученичество. Выращивать своими руками еще одного врага я не собирался.

Девушка согласилась сразу, полученная один раз магическая энергия опьянила ее. И когда энергия от лей-линии пошла к коту, а от него ко мне, я стал мягко перенаправлять поток в сторону дизайнерши. На этот раз не так мощно, как в прошлый раз, когда целью было оглушить мешающую ритуалу рабу. Мягко и аккуратно, попутно объясняя, как встроить полученную силу в собственную ауру, а не просто устроить себе душ из чистой силы.

У нее долго не получалось. В какой-то момент она даже психанула, вскочила с пола, стала кричать, что я морочу ей голову и пытаюсь обмануть. Но я был опытным наставником. Успокоил, настоял на очередном повторении. Когда у девушки наконец вышло встроить первую Искру в собственный резервуар, волосы ее сами собой поднялись в воздух и между ними замелькали крохотные разряды, похожие на вспышки молний.

– О-у! – выдохнула она восхищенно! – Я чувствую силу!

Чтобы не наносить болезненного удара по самолюбию новой ученицы, я отвернулся прежде чем улыбнуться. Сила, ха-ха! С одной Искры? Да, девочка, ты даже понятия не имеешь, что такое настоящая сила.

А потом на этой Искре я научил ее активировать магическое зрение. И она увидели истинный облик моего помощника.

И началось.

– Что это⁈ Что это за тварь⁈ – немного успокоившись, но держась от своего питомца как можно дальше, голосила она.

– Это Ксотун, – спокойно повторил я. – Мой слуга, младший демон Бездны. Сдиратель Кожи. Поедатель Надежд. Он всегда занимать тело твой питомец.

– А я его кормила паштетом из лосося…

– И он это ценит, – фыркнул демон, по-прежнему работая фильтром на лей-линии, и не открывая глаз. – Особенно безглютеновый вариант. Еще бы сухим кормом не пичкала постоянно – цены бы тебе не было. А сейчас помолчи, самка! Я пытаюсь сосредоточится.

– Как же так!

Странные они, современные люди. То есть сам факт существования магии, и то, что какой-то киргиз-гастарбайтер смог наложить заклинание, ее не слишком удивил. По телевизору ведь «Шоу Экстрасенсов» идет, там люди как раз хвастаются, как наговорами занимаются – это мне слуга рассказал ночью. А вот что рядом, оказывается, могут находится демоны, один так вовсе живет в шкуре ее питомца, просто поломал всю картину мира.

К сожалению или к счастью, чародейкой ей стать не грозило. Это я сразу выяснил, как только в ее резервуар упала первая Искра. Не пустышка, но близко к этому. Манопроводящих каналов в теле считай что нет. Простроить и развить их было возможно, но проводимость все равно останется жалкой. Со скрипом сможет исполнить что-то из заклинаний первого круга стигийских школ. Но это предел.

Скрывать от нее правду я не собирался.

– Ты ванирка, – сказал я, когда страсти вокруг Бублика немного улеглись. – Старый-старый кровь. Очень древний. Магия нет, кровь не дает. Сила – да. Боевое безумие – да.

– Я русская, вообще-то, – обиженно буркнула Алина. – Какая еще винирка? Какое боевое безумие?

– Ванирка, – поправил я ее. – Народ моря. Сильный воин, плохой колдун. Никакой колдун, ваще-та. В старый время ходить по морям, грабить побережье, брать рабов. Воевать с маги, часто побеждать.

– Викинги, что ли? – уточнила девушка. – Я в кино смотрела. Там тоже эти, с боевым безумием были. Викинги-берсерки, вот.

– Какой викинг? – начал я было объяснять, но махнул рукой. – Пусть будет викинг.

В самом деле, вываливать на нее всю историю мира мне казалось утомительным. Да и не поверит. Для Алины самая большая древность – Египет и его пирамиды. О том, что до жалких наследников Стигии существовали народы куда более развитые, ей и невдомек.

– Но я же чувствовала эти твои Искры! – отсутствие перспектив явно расстроило дизайнершу. – И вижу тва… Ксотуна? А еще какие-то линии!

Последнее меня заинтересовало.

– Опиши! – потребовал я.

Догадка оформлялась в уверенность по мере того, как Алина сбивчиво и постоянно тыча в разные стороны пальцами, пыталась объяснить, что видит. Она действительно видела нити в воздухе. Точнее сказать – связи. Ванирское наследие.

Когда я говорил, что ванирцы отличные воины, но плохие колдуны, то не врал. Врожденная сопротивляемость магии делала их для моего народа очень неприятным противником. Заклинания Темных школ буквально скатывались с их бледных шкур, как вода с железа. Приходилось драться с ними, как варварам: сталью, огнем, хитростью.

Но кроме отчаянных рубак, имелась у ваниров немногочисленная каста Видящих. Что-то вроде дикарских шаманов – я, по крайней мере, в первую нашу встречу, так про них и подумал. Разрисованные, татуированные, обвешанные амулетами из камней и кости, они не выглядели опасными для мага моего уровня.

Они не швырялись огнем, не поднимали мертвецов, не призывали демонов. Но могли гасить атакующую магию врагов и усиливать собственных воинов. Да, те самые берсерки – продукт работы Видящих. Ничего, на самом деле, выдающегося – отвары, наговоры – зато действенно. Порой, чтобы утихомирить лишь одного ванирца в боевом трансе, его противникам приходилось положить десяток своих солдат.

Сражаться эти безумцы могли даже лишившись конечностей.

Но куда опаснее была другая грань дара шаманов. Умение видеть сами связи мира. И воздействовать на них. Звучит не так опасно, как работает на самом деле, но только представьте себе – под ногами ваших бойцов вдруг песком осыпается доселе прочный грунт. И сотня храбрецов захлебывается им, будто водой, и гибнет.

В Стигии так и не смогли понять, как это работает. А немногочисленные пленники из касты Видящих бормотали на допросах про связывающие все в мире нити, и про то, что умеющий ими манипулировать человек, способен достичь чего угодно.

И вот передо мной стоит девчонка, которая «видит» эти самые «нити».

– Они разноцветные! Вот здесь, прямо у тебя под ногами, проходит розовенькая, тянется ко мне. Но передо мной пересекается с темно-серой, которая выходит из пучка нескольких… м-м-м… сепия и бордовый? А из пола идет толстая темно-зеленая, прямо сквозь Бублика проходит. Ему не больно?

Я не успел остановить Алину, когда она протянула руку и тронула что-то невидимое. Я бы даже значения этому жесту не придал, но тут благим матом заорал Ксотун.

– Ты что творишь, тупая дрянь! А ну-ка немедленно верни, как было!

Алина вскрикнула, отскочила прочь, опрокинула одну из свечей. Я быстро поднялся вслед и погасил огонь. Не хватало еще пожара. А так, собственно, ритуал подключения к лей-линиям уже давно пора было заканчивать. Мы достигли всех целей.

– Что произошло, Ксотун? – потребовал я ответа у демона. Просто потому, что он хотя бы понимал, что происходит.

– Она отрезала меня от потока, владыка! – гневно пожаловался котяра. – Просто взяла и перекрыла доступ! Накажите ее, прошу! Нельзя так делать! Меня обратом так приложило, что одна из кошачьих жизней точно отлетела!

Я внимательно посмотрел на Ксотуна. Потом перевел взгляд на Алину. Снова на Ксотуна. И тогда до меня дошло.

– Отрезала от лей-линии? Алина, ты видеть лей-линию? Зеленая, проходить сквозь кот? Ты трогать ее?

– Я подумал, что котику больно! – тут же начала оправдываться ученица. – Эта не нить была, а целый канат! И она входила Бублику прямо… под хвост, в общем. А выходила изо рта. То есть не Бублику, а демону, но все равно же – больно должно быть! Ну и я подвинула ее.

– Лей-линию? – недоверчиво произнесли мы с котом в унисон. – Подвинула?

Я много чего видел в своей жизни – прошлой и даже этой. Взять того же ахеронского стража. Но чтобы девчонка без особых магических способностей взяла и передвинула лей-линии – то есть, конечно, не ее саму, а канал, созданный Ксотуном и привязанный к ней – с таким я еще не сталкивался.

– Ее держали три коричневых, это как паутинка, ну или резиночки, – принялась объяснять девушка. – Игра такая детская, когда двигаешь одну нитку, она растягивает другую… Короче, я коричневую потянула, а она сдвинула зеленую, и та в сторону пошла…

– Во имя сисек Иштар! – восхищенно протянул демон. Повернул ко мне свои желтые глаза. – А ведь она не понимает, что сделала, да, владыка?

– Нет, не понимает, – кивнул я. – Но мы будем учить ее понимать.

Следующие несколько часов мы с Алиной занимались. Под конец она уже начала капризничать, как ребенок, и жаловаться на то, что у нее болит голова. А еще, что хочет есть и спать. И вообще, ей завтра рано на работу, да и мне тоже.

Но я упрямо заставлял ее повторять одно и тоже раз за разом. Сформировать Искру. Задействовать магическое зрение. Найти линии. Снова и снова. Пока не понял, что именно она делает. А главное, пока она сама не поняла.

Конечно, для совершенствования навыка ей требовалось потратить еще не одно десятилетие, но главный принцип она уловила. Правда как-то по своему.

– Я поняла, это как фен-шуй! – глаза ее горели, но тело, измученное упражнениями, уже зевало. – Все в мире связано, каждый объект. И если один переместить относительно другого, то создашь новый узор. И мир изменится. Незначительно, на капельку.

– Феншуй? – я обратился за помощью к Ксотуну, который традиционно выступал опытным толкованием современности. – Ты понимаешь, что это?

– Ну это типа такая китайская полумистическая философия, – кивнул он. – Многие человеческие женщины на ней помешаны. Мода лет двадцать или тридцать, да – тридцать, я тогда в другом теле был – пришла. Мол, если правильно поставить в комнате вещи, то голова болеть не будет.

– Почему голова?

– Ну или не голова, а задница! – фыркнул демон. – Короче, что болело, то перестанет. Чакры откроются, творческий потенциал возрастет, муж вернется от любовницы и все такой. Бредятина, так-то.

– И ничего не бредятина! – возразила Алина, от возмущения даже проснувшись. – В гармонично оформленном пространстве и работоспособность повышается, и здоровье восстанавливается. Это доказано уже давно, вообще-то!

– Кем доказано? Гуру из Непала? – окрысился кот.

– Так, все, – махнул я рукой. – На сегодня закончить. Алина, прибирать здесь и ложить спать. Я лечь диван.

– А чего ты раскомандовался! Я тебе не служанка!

– Ты ученица, – терпеливо пояснил я. – Хочешь учить магия, значит служанка тоже.

На это ей возразить было нечего и девушка ворча стала наводить порядок в зале, потом стелить мне на диване. Через несколько минут ушла в спальню, Ксотун по многолетней привычки побрел за ней, но был безжалостно изгнан с криком: «Демоны у меня в ногах спать не будут». В результате он пришел ко мне, когда я уже улегся на чистые, пахнущие цветами простыни, и стал размышлять.

– Видящая, значит, – произнес он, явно настроившись потрепаться.

– Спи, – приказал я, не желая заводить беседу. – С этим еще предстоит разбираться.

Как и много с чем еще. С «тельцами», к эгрегорам которых я подключился. С некромантами, что устроили домен в строящемся доме. С регистрацией, что позволит мне обрести свободу передвижения по городу. И с ученицей, которая, да, оказалась Видящей.

«Феншуй, – мысленно покатал я новое слово в мыслях. – Ну надо же! А мы-то гадали!»

Ничего особенного Алина во время тренировок не сделала. Не добилась того, чтобы голова или задница перестали болеть, не усилила работоспособность или что-то подобное. Своим магическим зрением я даже не видел манипуляций с нитями, которые она проводила. Как и самих нитей. Но зато видел результат. И понимал, что потенциал у этого самого феншуя огромен.

Чем? О, да много чем. Хотя бы тем фактом, что беспорядочно передвигая связывающие все нити, девчонка снизила температуру воздуха. Не слишком сильно, в современной системе измерений градуса, может быть, на три-четыре. И не надолго. Но сам факт.

В тот момент она просто передвинула вазу. И я почти сразу почувствовал, как по комнате словно бы пронесся легкий сквозняк. Будто кто-то открыл окно, хотя оба они оставались плотно закрытыми.

– Что ты сделала? – спросил я тогда.

– Мне кажется, здесь ваза лучше смотрится, – пожала она плечами.

А еще бездумно тыкая в связи и переставляя по залу предметы и мебель, она истончила реальность и на миг открыла вход в Порог. Согласен, не то чтобы великое достижение, я и Искры не потрачу, чтобы вытащить любого из обитателей Порога. Но она-то энергию вообще не потратила. Ни грана! Все, на что уходила у нее мана – это поддержка магического зрения. Вот оно, пока единственное доступное ей взаимодействие с полученной энергией, буквально высасывало Искру за Искрой. Нам ритуал трижды проводить пришлось.

Другими словами, при должной огранке этот алмаз еще засияет.

С этими мыслями я стал проваливаться в сон. И на грани засыпания вдруг почувствовал, как чужая воля вдруг подхватывает меня и тянет в сторону. Как щепку в водовороте.

И оказался у подножия трона. Огромного, покрытого колышущимися водорослями и заросшему кораллами каменному трону. Под водой. А на троне спал Древний.

Дагон.

В Стигии ему мало кто поклоняется, его культ больше распространен на побережье. Я помню, как впервые услышал о морском божестве. Молодой послушник, я смеялся над рыбаками, что молились ему, спуская лодки на воду. Зачем поклоняться глубине, когда есть сила Сета? Но потом я понял – у каждого бога своя паства. И своя сила.

Я принял его покровительство, когда только начинал свое восхождение. И большей частью держал сей факт в тайне от Черного Круга. Не потому, что это порицалось, да конкуренции между Великим Змеем и Владыкой Глубин как таковой не было. Просто – зачем рассказывать об отравленном кинжале, что прячешь в рукаве? Те, кто узнавали о моей титуле Погонщика, делали это уже перед смертью. Как раз в тот момент, когда я разрубал их плетью темной воды.