Текст книги "Стигиец (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Впрочем, в прямом допросе не было нужды. Убедившись, что в противнике нет ни капли собственной магии, а его артефакты перекочевали ко мне, я тронул пальцем середину лба мужчины и выдохнул «Сон Пта».

В разум мне сразу же полились образы из его сознания. Разрозненные, как и должно быть у того, кто уже собирается умирать. Признаться, этот факт показался мне забавным – столько было пафоса, а умирает от одного единственного удара «плети Дагона». Знавал я людей, что продолжали драться и после двух!

Разбираться прямо сейчас в содержимом его угасающего рассудка я не стал. Потом, в спокойной обстановке еще раз просмотрю, пойму с чем и с кем имею дело. Ухватил лишь тот образ, смысл которого сводился к тому, что «Золотой рассвет» враждует с «тельцами». И считает последних какими-то глобалистами и почему-то – рептилоидами.

– Ты что, убил его? – за спиной, как тень, соткалась фигура Алины. – Насмерть?

Я обернулся к ученице, приложившей ладони к щекам, и усмехнулся. А тот факт, что он собирался убить меня и ее – это ничего?

– Еще жив. Но это ненадолго. Его тело слабо, он вообще не маг. Десять-пятнадцать минут и сердце перестанет биться.

– Мы должны спасти его! – заявила вдруг она.

Вот этого я не ожидал. Честно. Уже стал привыкать, что люди этой эпохи мягкотелы, как евнухи в гареме фараона, но спасать жизнь врага? Это как?

– С какой стати?

– Ты совсем дурной! – воскликнула Алина. – Здесь найдут его труп, а потом начнут расследование! Посмотрят по камерам откуда он сюда пришел, а главное – с кем! И выйдут на меня! Я садиться за это не собираюсь!

А, в этом смысле! Я-то подумал, что она за его жизнь беспокоится. Все не так плохо, выходит.

– Об этом не волнуйся, – ухмыльнулся я. – Тело не найдут.

И свистом подозвал Гончую. Я ведь не глупец, выходить на прогулку в чужой, и как выяснилось, откровенно враждебный город, без прикрытия!

Глава 16

Алина выпучила глаза, магическим зрением разглядывая появившуюся Гончую. Для любого другого человека, тварь Порога выглядела, как дворняга, уже не такая болезненная, как в день нашей первой встречи, но все еще достаточно жалкая. Но с новыми возможностями ученицы, ей предстал настоящий облик – зверя. Здоровенной черной псины с горящими огнем глазами, мощными лапами, шипастым хвостом и пастью, полной ужасающих зубов.

– Это… Это… – забормотала она, указывая пальцем на Гончую и пятясь.

– Еще один мой слуга, – объяснил я, слегка про себя посмеиваясь. И переведя взгляд на собаку, приказал. – Утащи это тело куда-нибудь подальше, и сожри. Следов остаться не должно.

Гончая флегматично потрусила к поверженному магу. Алина вскинулась.

– Что? Сожрать! Бат, так нельзя!

– Почему? – как по мне, это было идеальным решением. Как говорили в этой эпохе: «Нет тела, нет дела». Ксотун просто обожал эту фразу. – Ты ведь сама сказала, что, если тело обнаружат…

– Он же еще живой!

– Ах, в этом дело! – понял я.

В принципе, я уже сталкивался с такого рода мнением, мол, нельзя скармливать еще живых врагов слугам. Как по мне, глупость – какая разница в каком виде несчастный отправится в ту бездну, что Гончей вместо желудка? Но Алина была моей ученицей, почему бы мне и не пойти ей навстречу. Так что я достал нож, кухонный, а не артефактный кинжал, и двинулся к рассветовцу, чтобы оборвать его страдания. Чтобы обо мне не говорили мои враги, жесток я лишь по необходимости.

– Нет! – воскликнула ученица. – Не смей!

– Да что опять-то не так⁈ – порой я просто не мог ее понять. Все же наши эпохи отстояли друг от друга на тысячелетия, и залезть ей в голову я не мог. То есть, мог, но все равно бы ничего не понял.

– Надо его спасти!

– Ты рехнулась? – вот тут я вспыхнул, но потом задумался. И понял, что имела в виду девушка!

Конечно же, она лучше понимала реалии этого мира, а я, признаюсь, в них еще плавал. Потому и допустил такую ошибку. Заложник, ну конечно! И предмет для переговоров или даже торгов с Орденом. Как я сразу упустил этот момент! Ладно, спишем на неожиданность и горячку боя. Еще не поздно все исправить.

– Хм-м, – произнес я, пока в голове выстраивалась схема дальнейшего использования пленника. – Хорошо, сейчас я подлечу его заклинанием, погрузим его в твою машину и отвезем туда, где можно будет без свидетелей и случайных прохожих допросить.

– В мою машину? Ну уж нет, он все сиденья кровью зальет! Знаешь, сколько стоит химчистка? И как я буду объяснять пятна?

– Багажник? – предложил я. Увидел, как ученица отрицательно крутит головой, и вздохнул. Подозвал Гончую. – Когда я верну этого пленника к жизни, отнесешь его в то место, где мы встретили культистов. И будешь ждать меня там. Ему уходить не давая. Если понадобится, откуси руку. Но не убивай.

«Поцелуй Сехмет» пришлось применять дважды – все-таки Хранитель оказался весьма слабым, к тому же с почти неразвитым резервуаром и жалкой проводимостью энергоканалов. Прав я был, никакой он не маг, а лишь артефактор.

Потом я взвалил его на спину твари Порога, отправил слугу в путь, и пошел к машине.

– Будешь присутствовать при допросе, – предупредил я Алину.

– Что? Нет! Мне только свидетелем пыток не хватало стать!

– Пора тебе понять, что путь ученичества, это не только изучения заклинаний, – отмел я ее возражения. – Сегодня мы будем учиться политике.

На самом деле, одного только «Сна Пта» было недостаточно, чтобы все узнать об этом «Золотом Рассвете». Многие образы были путанными, ничего не говорящими, другие я не мог понять из-за разницы мышления. Так что ученица права – рановато было убивать пленника. Он еще послужит делу.

Спустя некоторое время, мы с ней входили в то самое место, где я спас случайную девчонку от жертвоприношения. Из следов тут остался только начертанные знаки на грязном полу, да остатки сгоревших свечей. Все остальное полиция забрала с собой. Оставив после себя лишь желтые ленты с надписями – Алина сказала, что такими они огораживают от зевак место преступления.

Тронув одну из них пальцем, я хмыкнул – никакой магии. Тонкий, достаточно легко рвущийся пластик. И каким образом он должен запретить приближаться к этому месту?

Впрочем, не это занимало мои мысли. А предстоящий допрос. Пленник уже пришел в себя. Забился в угол, с ужасом взирая на Гончую перед собой.

– Кто ты? – дрожащим голосом спросил он.

– Можешь называть меня Темным Жрецом, – ответил я, приближаясь, и знаком веля слуге отойти в сторону. – Сейчас, человек из Ордена, я буду задавать тебе вопросы, а ты же – отвечать на них. И знай, что я смогу узнать, когда ты лжешь, едва ль не раньше, чем ты рот откроешь! И в наказание отдам тебя на растерзание слуге. Но если будешь честен – заслужишь ты свободу. И весть «Рассвету» передашь.

Рядом скорчила мордашку ученица. Я уже знал эту гримасу – по ее мнению, я опять слишком поддался влиянию древнего поэта. Но ритм его мне очень нравился, к тому же помогал говорить на языке без косноязычия Батыга. Подозреваю, что при жизни Пушкин был сильным заклинателем.

Да и обстановка располагала. Что может быть лучше, чем нагнать жути на пленника перед допросом?

– Я все скажу! – пролепетал Хранитель.

И я стал спрашивать. Благодаря заклинанию, я уже знал, что именно, и в основном задавал вопросы, чтобы прояснить непонятные для меня моменты. За полчаса допроса Хранитель – имя ему было Михаил Пуговицын, – соврал лишь раз. Когда я уточнил, как много в Ордене магов, и все ли они так бесталанны, как он.

Он начал было что-то бормотать о могуществе «Золотого Рассвета», но Гончая, рыча, наступила пленнику на грудь, и тот сразу же перестал запираться. А вскоре я уже укладывал и обобщал в голове все полученные сведения. И посмеивался про себя – действительность уступала ожиданиям.

Начнем с того, что во всем Ордене на всю Москву имелось лишь пять настоящих магов. Так-то ряды «Золотого рассвета» насчитывали около тысячи последователей, но если присмотреться…

Подавляющее большинство этой иерархической системы, похожей на знакомые мне гильдии ремесленников, являлись послушниками, то есть абсолютно бесталанными и бесправными слугами. Уборка, обслуживание «братьев» более высокого уровня, работа во множестве лавок и центров Ордена – им было чем заняться в ожидании того, когда старшие откроют им двери в удивительный мир волшебства.

Порядка двухсот человек статусом повыше назывались Искателями – с одним из таких, но из другой организации, Пуговицын меня почему-то и спутал. От послушников они отличались лишь тем, что немного умели пользоваться магическими вещами и им в пользование выдавался какой-нибудь базовый артефакт. На самом деле ничего особенного они не могли: вызвать ветер, заставить лампы таинственно мерцать или наоборот внезапно погасить их.

Становилось понятно, почему Хранитель отнесся к моим возможностям с таким презрением. Кстати, этих коллег моего противника было всего несколько десятков и вот они, пусть и условно, кое-что умели. С оговоркой – только при помощи амулетов, в основном, самодельных. Строго говоря, Хранители и составляли костяк Ордена.

Над ними же находились Ведающие – следующий ранг посвящения. И те самые маги, которых на весь город пять штук. Настоящие, работающие как с внешними, так и с внутренними источниками силы. Пуговицин считал их какими-то небожителями, равных по силам которых не было. В самом деле считал, не врал.

Ну и на вершине, лидером этого общества, был человек в ранге Озаренный. Про него пленник говорил с придыханием, правда, добавлял, что в Москве он появляется редко – большей частью путешествует по миру и открывает новые филиалы Ордена.

Смехотворно!

В Стигии один только Чёрный Круг насчитывал двенадцать архимагов, каждый из которых, я уверен, был сильнее любого их Ведающего. А под нами были сотни жрецов и тысячи послушников. Орден «Золотого Рассвета» после рассказа Пуговицына воспринимался небольшой сектой, в руки которой попали мощные амулеты.

И строго говоря, так их и воспринимали.

– А я про них слышала! – воскликнула вдруг Алина. И тут же полезла в телефон, искать информацию. – Что-то там «культурного наследия» и «духовного развития»… Точно, «Золотой Рассвет»! Я же говорю – слышала. У меня одна знакомая через них ездила на ретрит на Байкал. Денег отвалила кучу!

– Вообще-то, не какого-то, а духовного наследия, – немного обиженно отозвался Михаил. – Мы создаем великий русский эгрегор – коллективную духовную сущность…

– Да-да, – перебила его ученица. – Тут у вас написано на сайте: «Москва – Третий Рим», «русская духовность», лекции по истории и медитативные ретриты. Журнал издают – никогда не видела. А ничо так у них недвиги! – вдруг воскликнула она, продолжая сбор информации. – Сам клуб с коворкингом в центре, рядом с Камергерским, а так офисов девятнадцать штук целых. Короче, богатая секта, вон у них меценатов сколько на страничке. Даже парочка олигархов, надо же!

Меня в этом всем заинтересовало только одно – что мне в самом деле их имущество и жертвователи? А вот оговорка про коллективную духовную сущность – это зацепило. Амбициозно, но бессмысленно. Эгрегор – это не бог. Это коллективная мысль, усиленная верой тысяч людей. Да, он может стать мощным, если его кормить десятилетиями. Но он останется тем, из чего его сделали – тварью, рождённой из человеческих надежд и страхов.

Настоящие боги – это другое. Это силы, существовавшие до мира. Дагон, Сет, Нергал – они не созданы людьми. А Орден пытается создать бога из ничего. Это как пытаться построить зиккурат из песка. Может, и получится что-то впечатляющее, но первый же порыв ветра разметает его.

– А с «тельцами» у вас что? – уточнил я. – Ты же из-за того, что принял меня за одного из них, так агрессивно себя повел? Странно, вроде одним и тем же занимаетесь…

– Даже не смей так говорить! – совсем осмелел Пуговицын. – Мы созидатели, а они паразиты на теле нашей цивилизации.

И полилось. Глобалисты, продают русских дух за доллары, опять те самые рептилоиды – кто это такие, во имя Сета? Какие-то из детей Дагона? Ну и дальше по накатанной – тайное правительство, олигархи, мироеды, после них хоть потоп. Я слушал этот поток сознания, а потом попросил Алину перевести.

– У них открытая война, – чуть посмеиваясь сказала девушка. – Орден считает их предателями, которые ради денег готовы на все. Рассветовцы тоже, но за идею.

– Фанатики, – понятливо кивнул я. – Но «тельцы» сильнее?

– Они присосались к чуждому для русского человека эгрегору! – опять понесло пленника.

Ладно, тут уже ничего интересного не будет. Про самих «тельцов» Пуговицын знал немного, лишь то, что в Москве у них очень сильные позиции, но настоящие хозяева находятся за пределами страны, где-то на Западе. В какой-то момент Орден с ними даже соглашение заключил. И поделил территории. Так глупо, ведь сбор маны у служителей Тельца никак к земле привязан не был.

Оставался только один вопрос.

– Михаил, а про некромантов что скажешь?

Во время использования «сна Пта» я видел в его памяти какие-то отголоски, чужие рассказы о чем-то, напоминающем мерзкие практики ахеронцев. Но Пуговицин про них ничего не знал. И Орден не знал, по крайней мере на уровне Хранителей. Ходили слухи и разговоры про возрождение древней темной магии, человеческие жертвоприношения, странные места в новостройках, но лично мой пленник в них не верил. Считал обычными городскими легендами.

А жаль. Я думал обрести союзников в борьбе с древним ужасом, что вновь пытается возродиться. Точнее, натравить одних на других и в случае успеха добить выживших. Однако современные маги не верили в страшные сказки.

Кое-что я все же из нашего разговора вынес. Слухи о темных ритуалах поползли не так уж и давно – чуть меньше полугода назад. А значит, силу наследники Ахерона еще не успели набрать. Возможно даже те олухи-неучи, что хотели зарезать девчонку в этом подвале, на самом деле пытались повторить чужие темные практики. Не понимая сути. Жаль, что тогда я не подумал их об этом допросить.

Стигия хорошо знала ахеронцев, но от их наследия держалась подальше. Казалось бы – и нас, и их называли темными, служителями Зла. На деле же отличия были разительны. Мы заключаем сделки с демонами, а они пробуждали то, что спит от сотворения вселенной. Мы стремились к контролю, личному могуществу и даже бессмертию, они же – пронзить реальность и впустить в него силы той стороны и посмотреть, что из этого выйдет. Наша магия всегда была инструментом. Их – катастрофой.

Кстати, об инструментах. Я заставил пленника объяснить мне назначение каждого артефакта, что я забрал у него. И был немного расстроен его ответами.

– Кольцо может зарядить только кто-то из Ведающих, – хмуро сообщил он, с тоской провожая свою собственность, вновь исчезающую в моем кармане. – Не мой уровень. Нужен ритуал, но я его не знаю. Ладанка – защита от ментальных атак, ее я сделал сам.

– Плохо сделал, – ухмыльнулся я. – Амулет не работает. Что делают бумажки я уже понял – одноразовые щиты малой мощности. Бесполезная трата сил. А вот кинжал. В чем его сила?

– Стилет вампира, – еще больше загрустил мужчина. – Крадет жизненную силу того, в кого вонзится. Оу! Что за! Зачем ты это сделал⁈

Ну, должен же я был проверить! Да и воткнул лезвие неглубоко, все лишь кожу на бедре проколол и мышцу. Было бы из-за чего так кричать. Я жизнь ему, вообще-то, спас, неблагодарному. А мог убить. И собирался.

А стилет, да, действительно крал жизненную силу жертвы и передавал владельцу. Не слишком много, медленно или это из-за места и глубины укола? Что будет, если ударить в сердце или живот? Не стал проверять, я ведь уже решил оставить этой пародии на мага жизнь. В любом случае, как клинок он хорош, в остальном – занятная игрушка. Есть куча более простых способов высушить врага. И большая их часть позволяет сделать это на расстоянии.

– На этом все, Михаил Пуговицын, – рану залечивать я ему не потрудился, не настолько она опасна, кровью не истечет. – Посиди пока здесь с Гончей, а когда она уйдет, можешь уходить к своим хозяевам.

– Ты… Ты отпускаешь меня? – он, кажется, не мог в это поверить.

– Да. Ты совершил ошибку, напав на меня. Принял за «тельца» и поплатился. Свою цену уже заплатил. И враждовать с тобой и Орденом мне нет никакого смысла. Однако, – я сделал паузу и подвел лезвие стилета, которое, кстати, самостоятельно очистилось от крови, прямо к его носу. – Ты передашь послание своим Ведающим. Запоминай. Темный Жрец не враг Ордену. Пока. Но может им стать. Ты выжил для того, чтобы сообщить – такой враг Ордену не нужен. Враждуйте с «тельцами», обучайте своих неофитов, но не ищите меня, и не пытайтесь причинить мне зло. Второй раз столкновение с любым из вас я уже не восприму, как ошибку. Ты понял меня, Михаил Пуговицын?

– Да, – он заворожено глядел на острие клинка. – Я все понял.

– Еще ты передашь вот что. Если хозяева твои пожелают меня найти для разговора, пусть пошлют сюда человека и оставят любой, самый простой магический предмет. Амулет, самодельный артефакт – мне все равно. С ним пусть оставят запись с местом встречи. Я узнаю.

Заброшенное здание вряд ли будет стоять слишком долго. По программе реновации его скоро снесут, чтобы возвести очередную башню. Но пока стоит – мне не сложно периодически отправлять сюда Гончую – она магию почует сразу. А там, глядишь, мы с этими Ведающими и о союзе столкуемся. Временном, конечно же.

– И вот еще, – перед уходом я обернулся. – Попытка выйти на меня через эту женщину, мою ученицу, будет рассматриваться, как война.

– Я передам.

В машине Алина глубоко выдохнула и нервно рассмеялась.

– Вот это мы сходили за покупками!

Я снисходительно хмыкнул. Неофитка не представляла, что это – лишь начало. Теперь, когда я смог вернуть хоть часть своей былой силы, и выяснил, что здешние маги не так уж и опасны, настала пора заняться ахеронским наследием. Не знаю, ждет ли меня встреча с таким же, как и я, пробужденным в чужом теле древним колдуном или это современные маги раскопали то, что должно было вечно храниться в земле, но игнорировать это больше было нельзя.

Как я уже говорил – Стигия слишком хорошо знала Ахерон.

Глава 17

Утро следующего дня выдалось на удивление ясным. Вечно серое московское небо впервые за много дней не смотрело сверху, хмуря тучи-брови, а приветливо улыбалось робкими солнечными лучами. От этого их приветствия, столь похожего на рассветы Стигии, даже настроение сразу улучшилось. И раздражение на ученицу, которой опять понадобилось куча времени на сборы, отступило.

Вместо: «Как смеет эта неофитка заставлять своего учителя ждать, словно слугу!» мысли окрасились в снисходительное: «Женщины одинаковы во все века, и без тщательно нарисованных бровей не выйдут из своих покоев». Одно оставалось непонятным – зачем в столь юном возрасте Алине требовались все эти зелья, крема и тоники? Ее молодость ведь еще не собиралась уходить?

«Может научить ее парочке омолаживающих заклятий? – мелькнула, отзываясь на солнечный луч, веселая мысль, – Или что-то из школы иллюзий? Это позволит ей в один миг накладывать любую личину… Нет, не стоит, все же. Вместо этого она будет часами выбирать образы».

С ученицы мысли перескочили на события вчерашнего дня. Орден – примет ли условия, что я выставил или решит открыть охоту? Не хотелось бы конфликтовать с ними и дальше, врагов в этой эпохе у меня и так слишком много. Лучше нейтралитет… И попытаться зарядить амулет-перстень – столь весомый аргумент мне пригодится обязательно. За это я даже готов отдать все остальные побрякушки Хранителя, все равно они ничего не стоят.

А вот ахеронцами, точнее, единственной пока ведущей к ним ниточке – Владой – нужно заняться уже сегодня. Слишком долго я откладывал. Алина назначит встречу сегодня, на которую я приду куда более подготовленным.

Теперь поток Иск от эгрегора в соцсетях продолжал регулярно поступать в резерв. Конечно, сегодня он был уже не полноводной рекой, что едва не убил меня, а крохотным ручьем. И понемногу затихал, но все равно – стабильно снабжал меня энергией. Ровно настолько, чтобы я не задумывался о расходах на мелкую, практически бытовую магию.

Ученица уверяла, что вскоре он совсем иссякнет, мол, «информационные поводы в наше время редко живут дольше пары дней». И это возвращало меня к Темному Жрецу – личине, которую можно использовать для создания новых «инфоповодов».

Бегать и искать злодеев, чтобы потом спасать их жертв, я не собирался. Куда проще создавать подходящие случаи и…

– А вот и я! – донеслось от подъездной двери. Я обернулся с укоризненным выражением, и в этот момент заорали инстинкты.

Сработал не сторожевой амулет – простенькая штука из проволоки даже не нагрелась. Но внутреннее чутье, отточенное десятилетиями войн, дворцовых интриг и покушений, буквально завыло в голос. В таких случаях думать было вредно. И я не стал.

Бросил тело в сторону, одновременно собираясь активировать «Щит Шакала», но не успел. Что-то быстрое, тяжелое и невероятно горячее, нагнало меня и ударило в плечо. Словно раскалённый штырь вогнали – рука сразу отнялась, брызнула кровь, а инерция удара закрутила тело вокруг оси и отбросила не меньше чем на метр.

Я рухнул на асфальтовое покрытие, завершая падения неловким перекатом – раненное плечо прострелила новая волна боли. Потом перекатился еще раз, уже осознанно – за укрытие в виде бетонной лавки. И только тогда осмотрел рану. Небольшая, выплевывающая кровь дыра в плече мне мало что сказала.

Мысли панически взвились, не способные сосредоточится на чем-то одном.

«Что это? Магия? Невидимая стрела? Скорее уж копье! Кто? Рассвет? Приняли милосердие за слабость? Ахеронцы?»

Проклиная мышление, которое от боли превратилось в мешанину бессмысленных вопросов, запустил сразу два заклинания. Лечебное и блокирующее боль – «укус скорпиона». Голову тут же будто в холодный погреб сунули – паника улеглась, а раненая рука повисла плетью. Но почти не болела. Хорошо.

– Бат, у тебя кровь⁈ Боже, в тебя стреляли⁈

– Живо за дверь, дуреха! – рявкнул я на нее.

Но сразу после этих слов понял, что случилось. Стреляли, ну конечно! Огнестрельное оружие, которым пользуются стражи, воины и разбойники этой эпохи. Винтовки, выплевывают раскаленные куски свинца и те летят многие сотни шагов, не теряя убойной силы. Один такой и вонзился мне в плечо. Какая пошлость! Это почти так же унизительно, если бы меня сбили стрелой из лука! Расслабился, Маатхотеп! Решил, что здесь только магия представляет опасность?

– Я вызвала полицию! – донеслось из-за двери.

Стража-то тут чем поможет? Впрочем, плевать! Сейчас – плевать!

– Не высовывайся! – еще раз крикнул я, а сам сделал то, что ей запрещал.

Если есть винтовка, то есть и стрелок. И он, если я хоть что-то понимаю в таких делах, не воин, а убийца. А что делают убийцы, когда поразят жертву? Верно, стремятся побыстрее сбежать подальше.

Но я этого позволять не собирался.

«Взор Хора» – заклинание, которое я использовал крайне редко. Незачем было, в моей жизни не часто случаются вещи, требующие подобного. Но в памяти оно хранилось исправно, как и сотни других. Конкретно это – поисковое, но направленное не на человека, а на обнаружение следов. Стоило только прочитать ритмоформу, как мир вокруг расцвел множеством оставленных следов. В основном – расчерченный пролетавшими птицы и крупными насекомыми воздух. Но среди них выделялась ровная, словно бы натянутая, нить-струна, тянущаяся от моего плеча к верхним этажам высотного здания. Траектория полета снаряда, что ужалил меня в плечо.

«Четыреста метров! Сет! – мимолетно восхитился я убойной дальностью современного оружия. – Это же просто немыслимо!»

Но тут же отогнал эту мысль. Сейчас важнее было другое: убийца уходил. Ему нужно было спуститься, а мне – пробежать разделяющее нас расстояние. У меня плетью висит рука, у него – тяжелая ноша и лестницы. Посмотрим, кто успеет первым!

И рванул с места.

Заклинание исправно гасило боль, но бежать с простреленным плечом все равно было сложно. Рука не слушалась, норовила то зацепиться за что-то, то ударить по корпусу. Но я бежал, подгоняемый холодной яростью. И сердце радостно, боевым барабаном, билось о ребра. Кто-то желал убить меня? О! Снова! Найти! Растерзать! Уничтожить! Провести настолько жестокую и кровавую казнь этого смельчака, что другие десять раз подумают, прежде чем атаковать меня!

Ближе к многоэтажке я притушил боевой пыл. Он хорош, чтобы питать мышцы во время бега, но опасен, когда дело доходит до схватки. Вместо него я активировал «Эхо Пта», без сожалений вливая в него Искр намного больше, чем требовалось. И зона чувствительности скакнула сразу на десятки метров.

Это было неудобно – слышать поверхностные эмоции сотен обитающих здесь людей. Лень, жалость, раздражение, злость, усталость, вспышки редкого веселья – все они лились из каждого окна. А среди них – холодное спокойствие. Удовлетворение от выполненной работы. Мой стрелок. Совсем рядом.

Мы практически столкнулись с ним нос к носу, когда он выходил из подъезда. Ничем не примечательный мужчина, лет тридцать, темные волосы и добротная темная же одежда. За спиной у него висел рюкзак, там, видимо, и пряталась поразившая меня винтовка. Батыг видел в кино, что они разбираются для переноски.

Не останавливая бег, я врезался ему в грудь, подставляя окровавленное плечо – все равно оно ничего не чувствует – и буквально внес его внутрь подъезда. Не давая выхватить оружие или сделать еще что-то, пнул коленом в пах и кулаком в висок отправил в забытье. Сразу же развеял «эхо» – его страх и гнев, плеснул в лицо, как кипяток.

Ну вот, стрелок у меня в руках. Допросить его здесь не выйдет, слишком людно, кто-нибудь да спустится по лестнице. Значит, убить. Рука потянулась к кинжалу – уместное желание, учитывая рану. Забрать чужую жизнь, чтобы спасти свою, хотя в данном случае просто подлечиться. Вместе с лечебным заклинанием, клинок вампир быстро поставит меня на ноги.

Но Алина уже вызвала полицию.

Мысль эта вызвала раздражение, которое я, впрочем, сразу прогнал. Даже, если бы это сделала не она, стражу кликнул бы любой из местных. Прибывшая охрана порядка начнет задавать вопросы, многие укажут на бегущего киргиза с окровавленной рукой. И камеры, эти вездесущие мертвые глаза! А потом тут найдут труп. Нет. Это мне не нужно.

Хм… На допрос нет времени, убивать нельзя, отпускать… А это мысль! Стрелок ведь наемник, а значит может привести меня к заказчику. Да, все верно! Кровь врагам я пущу, но тем, кто стоит этого. Расходники меня мало волнуют.

Поставить метку на бессознательного человека не составило труда. «Печать Шакала» – еще одно заклинание, которым я уже забыл, когда пользовался в последний раз'. Увидеть и учуять ее может только Гончая или тот, кто её поставил. В Стигии ее порой использовали для охоты на беглых рабов. Для наемного убийцы тоже должно сгодиться.

И уже через минуту я выходил из подъезда, оставив своего несостоявшегося убийцу лежать на ступенях. Скоро он придет в себя и вознося хвалу всем богам, помчится в свое логово. Где я его и достану.

Пройдя всего несколько шагов, я пошатнулся. «Укус скорпиона» перестал работать и боль понемногу возвращалась. К счастью, лечебная волшба тоже сработала. И пусть рука еще не слушалась, рана уже затянулась тончайшей кожей. Так что терпимо.

Если бы… О, Сет! Как же быстро они приехали!

У подъезда Алины стояли две полицейских машины. Сами стражи что-то говорили в черные коробки и зорко осматривали окрестности. Я быстро оценил ситуацию. Подойду сейчас – начнут задавать вопросы. В том числе об окровавленной одежде и ране, что успела затянуться. Уйти – нет, это вообще не поможет. Значит придется играть.

Решение пришло мгновенно, хоть и неприятное. Сунув палец в рану, я рванул край. Боль вспыхнула с новой силой, кровь хлынула на одежду. Уже едва держась на ногах, я добрел до стражи, ухватился за капот дежурного автомобиля, пачкая белый металл красными отпечатками ладоней.

– Это он! – тут же закричала Алина. – В него стреляли! Бат!

– Ты в порядке, мужик? – один из полицейских бережно подхватил меня под локоть здоровой руки. – Погоди, сейчас «скорая»…

– Я гнаться… – пробормотал, без труда возвращая акцент нелегала. – Не догнать.

И «потерял сознание». Обмяк в руках стражника, вынуждая его подхватить меня двумя руками. Все. Дело сделано. Теперь вопросы подождут. А у стрелка есть отличный шанс уйти.

Конечно, из-за такой раны я не собирался лишаться чувств. Так что видел все. И то, как «скорая» приехала, и то, как ученица бегала вокруг, пока мне несли на носилках. И как врач, суровый бородатый пузач, запретил ей ехать вместе со мной.

– Это реанимация, девушка, не такси! – раздраженно рубил он ладонью воздух.

В себя я «пришёл» уже в больничной палате. Спокойно перетерпел извлечение пули, зашивание и перевязку, нейтрализовал лишние лекарства, что ввели в вены уколом, повторно запустил «Поцелуй Сехмет» – уже было можно. И открыл глаза, когда рядом с кроватью на стул опустился мужчина в белом халате, под которым была видна форменная одежда стражника.

– Мне сказали, что ты пришел в себя, – начал он. – Я Хмуров, Андрей Евгеньевич, капитан полиции. Ответишь на несколько вопросов, Батыг?

Я кивнул, изображая смущение и немного страха. Так должны реагировать гастарбайтеры, сталкиваясь со стражей.

– Первый раз на моей памяти в рабочего со стройки стреляют из снайперской винтовки, – сообщил он задумчиво. – В связи с чем первый вопрос – кто ты такой Батыг Кубанычбекович Тургунбаев?

Я незаметно напрягся. Не потому, что он смог без запинки выговорить довольно сложное полное имя моего реципиента, нет. Сам факт того, что он его назвал, указывал на уже закончившуюся проверку личности рабочего со стройки. Но вот что оставалось непонятным – сработала ли регистрация от дяди Турала или нет? Судя по тону – скорее, второй вариант.

– Я Тургунбаев, начальник, – медленно протянул я.

– Да это понятно, – он отмахнулся. – Я про другое. У тебя родня мож клан какой-то держит тут? Или на родине? Да не, бред! Стал бы ты тогда разнорабочим трудиться. Но чего тогда для тебя снайпера заказали?

До меня с запоздание дошло, что капитан, кажется, шутил. Точнее, пытался в своей голове совместить образ трудяги со стройки и заказ на убийство. И получалось у него плохо.

– Не в меня стрелять, начальник, – даже дышать стало легче. – В девушка стрелять. Алина.

– Да? – оживился Хмуров. – Ну-ка, ну-ка! А почему?

– Не знаю, – я поднял и опустил здоровое плечо. – Она богатая. Машина у нее богатая. Квартира богатая.

– Да понял я, понял. А чего тогда стреляли в нее, а попали в тебя?

– Я толкнуть.

– Выстрел услышал?