Текст книги "Стигиец (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Остаток дня прошёл в монотонном, изматывающем труде. Я таскал вёдра с раствором наверх, спускался вниз, и так раз за разом, будто был не человеком, а оживленным магией големом. Несмотря на использование заклинание «легкости», позволяющее мне не слишком напрягаться, к концу дня я все же изрядно вымотался. Еще бы, ведь на отдых можно было не рассчитывать! Стоило только остановиться, как откуда не возьмись выпрыгивал бригадир, тут же начиная свою вечную песню про «не работаешь» и «тупого чурку».

У этого грузного мужчины точно была какая-то магия слежения за всеми рабочими, точно говорю! Он ведь не только меня так кошмарил.

Из головы все не шла встреча с Гончей. Кто ее призвал? С какой целью? Зачем он звал меня за собой? Вопросы, вопросы, вопросы – ответов на них у меня не было. Пару раз я порывался поискать гостя из-за Порога, но того уже и след простыл. Пришлось возвращаться к работе. Стирать кожу на ладонях, вдыхать едкую цементную пыль, и таскать – будь они прокляты! – ведра вверх и вниз.

Но уходить было нельзя. Слишком бесправным оказался Батыг, тело которого я занимал. Без регистрации и приличной одежды, его, то есть меня, конечно же, моментально примет первый же наряд городской стражи. И отправит в камеру, чтобы потом де-пор-ти-ро-вать в его родную Киргизию. А я про нее немного узнал из воспоминаний реципиента – спасибо, не надо. Разве что климат привычный, но зато возможностей никаких.

К наступлению темноты я уже едва волочил ноги. Каждая мышца гудела, как тетива у лучника, что перетянул ее слишком сильно. Тело Батыга не было приспособлено к таким нагрузкам, насколько я понимал, этот молодой мужчина лишь недавно подался в столицу другой страны на заработки, и еще не успел обрасти опытом и мускулами.

Но куда больше давила усталость ментальная. Раньше мне приходилось выматываться. В бою, в ритуалах, в интригах Круга. Но никогда раньше меня так не обволакивала тупая, бессмысленная и унизительная измотанность раба, чья жизнь измерялась кубометрами раствора, который он поднял на четырнадцатый этаж.

Нужно было скорее бежать отсюда, иначе отупею от постоянно повторяющейся монотонности бытия феллаха. И сегодня вечером я сделаю первый в этом направлении.

Алина должна была прибыть уже совсем скоро.

Общежитие представляло из себя несколько вахтовых вагончиков, поставленных друг на друга в дальней стороне стройки. Издали они походили на пчелиные соты… вблизи, впрочем, впечатления тоже не изменились. Тесные железные коробки, пропитанные запахами пота, табака и прокисшей еды. Нары в два яруса, крохотный стол, плитка с одной конфоркой и чайник, покрытый многолетней накипью. Вместе со мной здесь обитали ещё пятеро гастарбайтеров – уставшие, молчаливые, с потухшими глазами людей, давно смирившихся со своей судьбой.

Выданный ужин едва не привел меня к состоянию, близкому к ярости. Нет, я не ждал пиршества фараонов, жареных перепёлок в меду или вина из чёрного винограда, настоянного на лепестках лотоса. Но… Лапша быстрого приготовления, залитая кипящей водой, щедрая порция белой жирной субстанции под названием «майонез» и ломоть серого хлеба? Да рабов на возведении зиккуратов кормят лучше – им хотя бы дают мясо! А как иначе – тяжелый физический труд требует соответствующего топлива.

Здесь же жрецу Сета, одному из двенадцати, предстояло питаться разбухшей клейковиной и переработанным жиром. Но тело требовало калорий, пусть даже и мусорных. И я налег на еду, стараясь не думать о вкусе и надеясь, что желудок Батыга сможет переработать это варево.

Мои товарищи по несчастью большей частью молчали. А если и обменивались редкими фразами, то в основном на своем родном, киргизском. Я мог бы выучить и его, но не стал. Конкретно это варварское наречие не было мне нужно ни для выживания, ни для возвышения.

Друг на друга они даже не смотрели. Поели и сразу же уткнулись в свои «обсидиановые артефакты» – смартфоны. Чтобы не выделяться, я поступил также, но долгое время просто не понимал, что делать. Их экраны сияли разными цветами, мой же оставался черным, как сердце Тсатхоггуа – Древнего бога, дремлющего в центре земли.

Покопавшись в памяти Батыга, я обнаружил, что артефакт нужно заряжать. И даже нашел, как этот делать – подключившись к зарядному устройству возле своей койки. И вскоре уже сидел, подобно другим рабам, не отрывая взгляда от переливающихся образов.

Большая часть увиденного была мне совершенно непонятна, ведь лингвистическое заклинание не распространялось на письменность. Однако, потыкав пальцем в различные пиктограммы, я вдруг открыл явление, что надолго поглотило мой разум.

Это было увлекательно – собирать кристаллы в линии. Прямые, косые, пересекающиеся. При выполнении всех условий, кристаллы исчезали во вспышке света, а взамен артефакт переливал заработанную ману в специальный кувшинчик. Не настоящую ману, как я вскоре понял. Иллюзию.

Но увлеченность моя от этого не уменьшилось. Ведь что может быть величественнее, чем выстраивать структуру из хаоса, находить не очевидные закономерности и получать за это дополнительную силу или способности.

Лишь через полчаса я смог оторваться от этого занятия. Восхищенно цокая языком от понимания – здешние маги отлично поработали, чтобы рабы даже не думали о мятеже. Всего-то и нужно, сунуть им под нос смартфон, и они потеряют счет времени. И даже забудут о том, как ужасно их кормят.

Примерно в это время дверь нашего вагончика распахнулась, впуская холодный вечерний воздух и бригадира Рамиза. Лицо его выражало нетипичную эмоцию: искреннее, почти детское изумление. Что он там увидел и почему смотрит на меня, будто я отрастил рога на голове?

– Эта… Батыг, – произнёс он, зачем-то озираясь по сторонам. – Там к тебе приехала краля на «Кайене». Зовет.

Работяги подняли головы от своих смартфонов и уставились сперва на него, а потом на меня. При этом тишина установилась абсолютная.

Краля? На «Кайене»? Что за странные названия? А потом до меня дошло.

– Рыжая? – когда Рамиз кивнул, я хмыкнул, поднимаясь. – Да, я ждать.

Шесть пар глаз уставились на меня, будто я только что сообщил, что на самом деле являюсь руководителем этой строительной компании и работал сегодня под прикрытием, чтобы проверить. В них мешался шок, глухое недоумение и, конечно же, обжигающая зависть. Ни к кому из этих бедолаг не приезжали красивые женщины. Да и женщины вообще, если подумать.

Отряхнув робу я вышел на улицу. Позади слышался приглушённый шёпот на киргизском, но мне было всё равно.

Рамиз догнал меня уже на улице. Пошел рядом, понизив голос до заговорщического полушёпота, и в его тоне я впервые уловил не начальственную агрессию, а почти… уважение?

– Слышь, она мне пятерик дала, – буркнул бригадир, не глядя на меня. – Чтобы я тебя отпустил на ночь. Божилась, что к смене привезёт. Батыг, ты чем её взял? Колись давай!

Я остановился. Повернул голову. Посмотрел на него сверху вниз – насколько это было возможно в теле, уступавшем надсмотрщику в росте и массе. И с тем же холодным спокойствием, с которым архижрец Сета объявляет смертный приговор, произнёс:

– Животная магнетизьма, начальника.

Вышло кривовато, но Рамиза проняло. Он моргнул. Открыл рот. Закрыл. Кивнул – просто потому что не знал как реагировать на мои слова. И отступил в сторону.

Белый сверкающий автомобиль стоял у ворот стройплощадки. Хищные обводы, ярко сияющие глаза-фары, агрессивно оскаленная решетка радиатора – хм, а Батыг-то, оказывается разбирается в машинах. В памяти вдруг замелькали сведения, которые ровным счетом ничего не объясняли: разгон до сотни, расход на трассе, непонятный впрыск и почему-то октановое число.

Мотнув головой, я прогнал непрошенные образы и посмотрел на автомобиль – именно его называли «Кайеном» – уже своими глазами. Хм, сказал бы я, что он очень напоминал пустынную рысь перед прыжком, только выточенную из слоновой кости. Роскошная вещица. И явно показатель статуса владелицы.

Алина сидела внутри и, завидев меня, замахала рукой. Улыбаясь, приоткрыла дверь со стороны пассажира, не выходя из салона.

– Как я счастлива видеть тебя! – буквально пропела она. Да так громко, что за спиной раскашлялся Рамиз.

Я усмехнулся и не без опасения сел внутрь. Если верить надсмотрщику, то этой колесницей управляли спрятанные под капотом демоны-гремлины – как-то оттуда они крутили колеса. Полагаю все же, наш бригадир просто был плохо осведомлен, я характерной ауры подчиненных астральных созданий внутри не обнаружил.

Зато нашел дорогую кожу, которой были укрыты мягкие сидения, множество мигающих огоньков, и прозрачную емкость с жидкостью. А еще – запах сандала, барбариса и вожделения. «Раба любви» лишала девушку даже капли критического мышления, заставляя постоянно думать об одном и том же. Обо мне.

И вдруг – что-то взревело совсем рядом! Дикий зверь… нет, целая стая хищников! Мне стоило большого труда не вздрогнуть, и помогло то, что память Батыга в этот момент сообщила, что Алина запустила мотор. Так значит все-таки гремлины, подумал я.

– Ко мне? – спросила рыжеволосая, и в голосе её звучало столько сдерживаемого желания, что она, казалось, вот-вот перелезет через консоль прямо мне на колени.

– Да, – кивнул я важно, глядя вперёд, демонстративно не удостаивая пленницу заклятья даже взглядом. – Вези.

Холодность – единственное что сейчас способно удержать девушку в нужном мне состоянии.

Машина сорвалась с места, меня вдавило в спинку кресла, а мир за прозрачными окнами превратился в полосы света. Пара минут у меня ушло, чтобы сориентироваться и перестать сжимать сиденье вспотевшими руками. А потом я стал смотреть в окно, на ночную столицу современной Гипербореи.

Ночная Москва горела. Тысячи, десятки тысяч огней – не факелы, не масляные лампы, не магические кристаллы, а нечто иное. Ровный, безжизненный, но ослепительно яркий свет заливал улицы, превращая ночь в бледное подобие дня. Огромные башни из стекла и камня отражали это сияние, множа его до бесконечности, и мне невольно вспомнились зиккураты, на чьих вершинах всегда горели гигантские светильника. Для путников, которых ночь застала за стенами города, да и для самих горожан, они выглядели, как далёкие звёзды.

Здесь звёзды спустились на землю и поселились в окнах.

Мимо проносились другие колесницы – сотни, тысячи то ли зверей, то ли демонов с огненными глазами. Они двигались так же быстро, как и наша, и мне подумалось, что люди здесь совершенно безумны. Куда так нестись? Ведь ни одна лошадь не способна скакать с такой скоростью.

А ветер? Он ведь совсем не проникал внутрь! Возницы не щурили глаза, не дергали поводья. Лишь мягко, как сейчас Алина, поворачивали из стороны в сторону черное колесо руля.

Вскоре я увидел еще одну штуку, про которую уже знал после допроса. Металлическую птицу, летящую под облаками и моргающую поочередно красным и зеленым глазами. Она не махала крыльями, но летела – ровно, уверенно, с гулом, похожим на далёкий гром. Самолет. Внутри такого Батыг и прибыл сюда – мне стало дурно от одной только мысли, что для этого пришлось войти внутрь этого чудовища.

Пытаясь подобрать к самолету привычные образы, я перебирал знакомые. Виверн? Артефактный конструкт? Магический ковёр? Нет, все это не вписывалось в рамки моего прошлого. Мир гиперборейцев был слишком чуждым для человека из жаркой Стигии.

И всё же… Мне здесь начинало нравиться.

Да, тело Батыга было слабым. Да, магии почти не было. Да, я начал с самого дна – с раба без прав и перспектив. Но именно со дна лучше всего видно, куда расти. В Стигии я достиг вершины, и вершина оказалась уязвимой – один киммериец с проклятым мечом перечеркнул столетия труда. Здесь же я мог все начать заново. И подозревал, что этот мир, при всех его странностях, способен дать мне больше, чем прежний. Если, конечно, я смогу подчинить его себе. А там, глядишь, смогу стать не одним из двенадцати, а – единственным!

Я потерял счет времени пока мы ехали. Когда машина Алины остановилась перед очередной башней из темного стекла, вышел из нее с таким видом, будто путешествия на ревущих колесницах для меня обыденны и привычны.

– Вести в твои покои, – велел я рабыне.

– Следуй за мной, господин, – послушно отозвалась та.

Она провела меня через общий холл, пахнущий чем-то цветочным и неживым, к металлическим дверям лифта. Вызвала лифт – кабину, что возносит людей вверх. Что удивило, сделала она это нажатием кнопки, видимо туда и было встроено активирующее заклинание.

В тесной кабине она дважды пыталась прижаться ко мне, обвивая руками шею и шепча что-то о том, как сильно она страдает без моего внимания. Оба раза я мягко, но непреклонно отстранял её.

– Не сейчас, женщина, – повторял я, и заклинание послушно гасило вспышки раздражения в её глазах, заменяя их покорным ожиданием. – У нас есть другие дела.

С ее помощью я хотел не только сбежать со стройки, но и попытаться подключиться к лей-линиями этого города. Тем более, что одна из них проходила совсем недалеко от здания, в котором мы сейчас поднимались на вершину.

Дверь квартиры открылась, и я оказался в помещении, которое даже фараон назвал бы достойным. Высокие потолки, панорамные окна с видом на ночной город, мраморные полы, мягкая мебель. Здесь было тепло, тихо и чисто. Второе было самым важным.

Но Алина снова потянулась ко мне, не в силах бороться с магией.

– Мыться, – сказал я. – Работать весь день, хочу мыться.

– О, позволь мне служить тебе, – привычно затянула девушка, но отвела в комнату, в которой я обнаружил белую ванну из незнакомого металла, а также множество зеркал. Душевые, которые видели Батыг и Рамиз выглядели совсем по другому.

Но он тут был. Алина включила душ и начала стягивать с себя одежду, явно собираясь присоединиться. Я решительно вытолкнул её за дверь.

– Идти кухня, женщина. Готовить мясо.

Со страданием во взгляде, девушка послушно кивнула и упорхнула.

Душ. Я знал, что это такое. Но видеть его в памяти других и своим телом ощутить поток горячей воды – это разные вещи. На долгие несколько минут я выпал из реальности, позволяя влаге скользить по телу, смывая грязь, пот, цемент и кровь из мелких ссадин.

Но главное, что вода смывала усталость – лучше массажа умелой наложницы и часовой медитации. Просто льющаяся сверху вода. Подумать только.

Когда вышел, обернув вокруг бедер невероятно мягкое полотенце, на столе уже стояла еда. Не лапша с майонезом, но и не мясо. Точнее, не то мясо, что я привык видеть.

– Это?.. – указал я пальцем на тарелку, в которой на куске хлеба лежали толстые ломти розовой, почему-то пахнущей мясом и специями, субстанции.

– Прости, господин, – упала мне в ноги девушка. – Я сегодня ничего не готовила, а в холодильнике только колбаса и сыр! В следующий раз я подготовлюсь лучше!..

Я взмахнул рукой, обрывая ее причитания. Это в любом случае лучше, чем то, чем кормили рабочих. Забегая вперед скажу больше – гораздо лучше.

После еды я расположился на диване, чтобы привести в порядок мысли. Сидения были мягкими и удобными, как ни одно кресло в моей прежней жизни. Алина устроилась на полу у моих ног. Обняла их и прижалась щекой к колену. В этот момент она напомнила мне храмовую любимицу – натасканную на преследование беглых рабов самку ягуара. А когда я положил руку ей на волосы – удивительно мягкие – то и звук услышал знакомый. Урчание большой кошки, отзывающейся на ласку. Под это сопровождение даже думать было лучше.

Итак, за половину дня практически непрерывного сбора маны, я смог получить лишь две Искры. И одну из них потратил, обновляя заклинание «облегчения веса», которое, разумеется, со временим выдыхалось. Это катастрофически мало и не хватит практически ни на что. Но! На то чтобы подчинить своей воле жрицу-законницу – должно хватить и одной. Но требуется хорошо изучить объект, ведь на ней могут быть защитные амулеты или даже сопровождение в лице магов, легко пресекущих мою жалкую попытку.

– Ты рассказать про хозяйка, которой делать ди-изайн, – произнёс я, не прекращая гладить рыжую голову.

– Владу? – Алина явственно напряглась. Я кожей почувствовал, как от нее пошла волна ревности – чувство куда более древнее, чем Стигия. – Зачем она тебе, господин? Я здесь и могу сделать для тебя все, что угодно. Только скажи.

Ну да, особенность «Рабы любви» – жуткое собственничество и жаркая ревность.

– Она не нужна, как женщина, – пояснил я, запуская пальцы еще глубже в ее волосы. – Как законник. Мне нужна регистрация. Свиток…

– Я поняла! – обида пропала из голоса, теперь она снова наслаждалась лаской. – Да, она может помочь. Но потребуются деньги. Много. Не волнуйся, господин, все что есть у меня, я пущу на дело. Мы с Владой в хороших отношениях, она не откажет.

«Все-таки с этой девчонкой я совершил в высшей степени полезную ошибку», – подумал я, усмехнувшись. Но вслух сказал другое.

– Она не задавать вопросы? Кому? Зачем?

– Возможно. Но я смогу ей все объяснить. Но сейчас звонить не стану, уже поздно. Завтра. А пока…

Она грациозно поднялась, одним движением выскользнув из легкого халата. На несколько секунд я замер, борясь с телом Батыга, который был просто неспособен отвести взгляда от красивого женского тела. Обнаженного тела.

– Не сейчас, – голос вдруг стал хриплым, а дыхание учащенным. Вот ведь! – Сейчас мы сделать другое. Ритуал.

– О, ролевые игры! Это я люблю! – решившая сперва обидеться, девушка засияла. – Кем ты хочешь меня видеть, господин? Горничной? Медсестрой?

Я заморгал, не понимая зачем она все это говорит. Но и задумываться над этим не стал. Махнул рукой, обрывая ее речь.

– Ритуал. Нужна твоя кровь. Капля. Добровольно. Железо, что блестит… отражает…

– Зеркало?

– Да. Нож. И открытый огонь.

– Свеча?

– Да, свеча. Три.

– Я поняла! – воскликнула Алина, подскочив. – Великий маг и его рабыня!.. Сейчас все принесу! Ой, как мне это нравится!

О том, чтобы накинуть халат она даже не подумал, так и упорхнула, дразня беднягу Батыга крепкими ягодицами.

Вернулась меньше, чем через минуту. Вывалила передо мной на пол тонкий нож, три резко пахнущие цветами свечи, небольшое, но очень хорошее зеркало, правда не из металла. И горсть железной мелочи – монеты, ключи, столовые приборы. Уселась рядом, дрожа от предвкушения и распространяя почти ощутимое облако возбуждения. Пришлось собрать всю волю, чтобы отсечь эти ощущения.

Свечи расставил в треугольник с равными сторонами. В центр положил зеркало. Взял нож и протянул руку к Алине. Хотел было сказать, чтобы она не боялась, но та без сомнений протянула пальчик и сама уколола острие ножа. Выступила капля крови.

Я уже собирался приступить к первой части, начертательной, когда из соседней комнаты вдруг вышел кот. Черный, гибкий, с ушами, как у летучей мыши и желтыми немигающими глазами, которые он сразу же вперил в меня. На шее у зверя висел ошейник розового цвета, расшитый бисером, складывающимися в незнакомые буквы.

– Ой, Бублик! – воскликнула Алина, вмиг забыв о подготовке, и захлопав в ладоши. – Ты проснулся, маленький! Иди сюда, мой хороший, я тебя познакомлю…

Она недоуменно замолчала, глядя на мою властно поднятую руку. Посмотрела сперва на меня, потом на своего кота. Девушка не понимала, но как-то чувствовала, что между нами протянулась незримая нить.

– Ты не любишь котиков? – шепотом спросила она. – Это Бублик, он хороший и ласковый. А то что уши – это порода такая, ориентал…

Но я смотрел не на уши. Я глядел в суть того, кто скрывался в теле крохотного животного. Старый, очень старый знакомый. потому что я поднял руку, приказывая ей остановиться. Мой взгляд был прикован к коту. Точнее – к тому, что скрывалось внутри кота.

Ксотун. Сдиратель Кожи. Поедатель Надежд. Младший демон Бездны, который когда-то давно служил мне по заключенному контракту. И этот контракт, насколько я понимал, должен был быть разорван. По причине моей смерти.

Желтые глаза демона смотрели в мои. А в голове сам собой зазвучал его голос, от которого – пила по кости – дрожала сама душа.

«Владыка Маатхотеп? Клянусь чешуей Сета и сиськами Иштар… Это ты! Как, во имя всех темных богов ты здесь оказался?»

Глава 5

Долгое молчание, в котором мы с с котом-демоном созерцали друг друга, Алину не насторожило. Вероятно, она решила, что я просто никогда в жизни не видел такую странную породу – уши у зверя и правда были выдающимися. Даже выдала чисто женское:

– Это просто котик, мой господин, – проворковала она, протягивая руки к черношерстному животному. – Ты не любишь котиков?

Котик!.. Мне хватило выдержки, чтобы не фыркнуть, выражая свое отношение к ее заблуждению. Держит в квартире тварь Бездны, которая способна залить кровью весь этот дом и прилегающие к нему районы. В качестве питомца! Сет, что за странный мир!

Но я оборвал неуместную веселость, сосредоточившись на мысленном диалоге с демоном.

– Ксотун, кому ты служишь теперь? Этой женщине?

Да, как ни странно, я был рад его видеть – если такое вообще применимо к встрече с демоном. Он был как будто частью моей Стигии, кусочком привычного жизненного уклада, который я встретил в этой далекой холодной стране. Но при этом я не обольщался – даже будучи старым знакомым, демон оставался лживой, думающей только о своей выгоде и жратве, тварью. А от того, кто теперь является его сегодняшним хозяином по контракту зависит, ждать мне нападения или нет.

– Тебе, владыка! – обескуражил меня ответ. – Наш контракт так и не был разорван.

– Как такое возможно? – от известия голова пошла кругом. – Когда Меч Атланта пронзил мою грудь, разве не должен был ты освободится от оков договора? Это прописные истины, Ксотун, все об этом знают.

– Так вот в чем дело! – котяра умильно зевнул, в то время как перед моим внутренним взором жадно распахнулась огромная жабья пасть, усеянная рядами острых и тонких, как иглы, зубов. – Тебя пронзили этим проклятым артефактом? Что же, это много объясняет…

– Говори, – потребовал я. Раз он по-прежнему связан со мной контрактом, то обязан ответить.

– Я все гадал, почему твоя смерть не зашвырнула меня обратно в Бездну, – Ксотун неторопливо переставляя лапы двинулся ко мне. – И почему долгожданная свобода обернулась тысячами и тысячами лет унизительных перерождений…

Именно этот момент выбрала Алина, чтобы подхватить черный шерстяной комочек и прижать его к своей обнаженной груди.

– А кто у нас такой хороший мальчик, – тут же заворковала она над котом. – А у кого у нас такой красивый ошейник. И такие нежные ушки…

Захваченный «Бублик» стоически терпел поглаживания, в то время как в моей голове слышался его возмущенный рев.

– Убери от меня руки, ты, тупая самка! Я Тьма! Я Ужас и Смерть…

И вдруг его голос сменился странным звуком, в котором я с удивлением опознал мурлыканье.

– Проклятая природа! – через несколько секунд смущенно произнес демон. – Я слишком давно живу в кошачьих телах. Как разум не утратил – сам не знаю. И появились рефлексы – когда чешут за ушами, просто невозможно удержаться!

– Продолжи объяснения.

– Да, конечно! Теперь-то мне все ясно. Меч Атланта – подумать только! И где этот косматый варвар нашел его? Не иначе как аквилонцы подсуетились! Как это похоже на них – втянуть в конфликт между странами недалекого мускулистого оборванца! А я говорил тебе, если помнишь – еще тогда надо было кончать того выскочку! И что ты ответил? «Понаблюдаем за ним, Ксотун. Он довольно забавный, Ксотун». И как, теперь тебе смешно?

– Ксотун! – требовательно повторил я.

– О, прошу прощения, владыка! Истинная радость говорить после стольких веков молчания, просто остановиться не могу! Так вот, мне все представляется довольно просто. Меч Атланта исторг твою душу, но не убил, а отправил сквозь пространство и время. В результате этого ты, формально, остался жив, а значит и контракт между нами сохранился.

К такому же выводу пришел и я сам, правда, без понимания, что находящиеся в договоре со мной существа Порога и порождения Бездны, продолжили жить здесь, на Земле. Целые эпохи… Постой-ка! Так это, получается, та псина на стройке, одна из моих Гончих? Вот почему она не напала? Невероятно! Но как она смогла протянуть так долго? Надо завтра найти ее и расспросить.

– И ты все эти годы жил в этом теле? – хмыкнул я.

– Что? О, нет! Что ты! Бездна куда коварнее, чем ты можешь себе представить! Тела изнашивались и я занимал те, что были рядом. Сил было немного, а потому я мог претендовать лишь на животных. В конечном итоге остановился на кошачьих. Удивительное племя, владыка! Ты даже не представляешь, сколько грации и подвижности в этих небольших созданиях. Живут, правда, не очень долго, моих сил хватает, чтобы поддерживать биологические процессы лет тридцать, а потом приходится искать нового носителя. Но в остальном – чистое совершенство! Погляди, как я могу!

И кот, продолжая лежать на руках девушки, изогнулся и начал вылизывать себя между ног.

– Извращенец! – фыркнул я, не испытывая, впрочем, никаких эмоций.

Значит, перерождения. Раз за разом. Да уже, Бездна умеет шутить. Оттого и Гончая выглядит так, будто смогла занять самое жалкое тело, которое только могла.

– Я демон, вообще-то, – немного обиженно отозвался тот. – В любом случае, это тело куда совершеннее, чем тушка, что досталась тебе. Я только по запаху могу определить десяток болезней этого несчастного. Причем, парочка из них уже в хронической форме. Кстати, а почему ты не исцелишься?

– Потому что нет Искр, – настал мой черед отводить взгляд. – Маны в воздухе почти нет…

– И ты собрался подключаться к лей-линиям? – понятливо кивнул Ксотун. – Прости, но зеркало и капля крови, отданная добровольно – это…

– Что?

– Как попытка напиться из горного озера, используя трубочку для коктейлей.

– Какую еще трубочку? – не понял я. Нахмурился. Что-то крутилось в памяти Батыга, но нечеткое.

– Забудь, потом объясню, – демон отмахнулся хвостом. – Я к тому, что полученный объем вряд ли превысит две-три Искры.

– В моем положении и этому рад будешь. Сперва три, потом пять…

– Узнаю старину Маатхотепа – никогда не сдается! – демон столкнулся с моим бешенным взглядом и торопливо извинился. – Прости, владыка. Понахватался от современных людей, разучился говорить вежливо. Строго говоря, удивительно что я вообще не забыл речь! Если бы не телевизор… О, Темные боги, неужели все закончилось! Скажи, что ты планируешь дальше, владыка? Захватить власть в этом городе, а потом в стране? Построить зиккураты из черепов принесенных в жертву людей! О, да! Теперь-то мы с тобой развернемся!..

– Ксотун!

– Пардоньте… то есть, прошу прощения, владыка. Я немного увлекся.

– Ты говорил о том, что я ошибаюсь с ритуалом, – напомнил я.

Болтливый демон, ха! В прошлом из Поедателя Надежд за день было не вытянуть столько слов, сколько он произнес сегодня за пару минут.

– Не ошибся. Неверно выбрал способ, если понимаете о чем я. Да, кровь, зеркало, все это позволит подключиться к лей-линиям, но… Тем более, что ты подчинил ванирку. Тебе ли не знать, какой силой сопротивления обладает их кровь. Даже разбавленная столетиями, она не даст тебе нужной силы якоря…

Тут он, кстати, прав. Однако, какой у меня выбор? Что-то я не наблюдаю вокруг людей, готовых добровольно отдать свою кровь для ритуала. Нет, можно, конечно, потерпеть пару дней, собрать Искры и сделать рабой кого-то еще, попроще. Но, время! Невыносимо даже думать о том, чтобы провести на стройке еще столько времени.

– … не лучше ли использовать меня? – пока я размышлял над его словами, Ксотун и не думал останавливаться.

– Тебя? – я нахмурился.

– Ну сам подумай, – мне послышались снисходительные нотки в голосе демона. – Сама моя суть связана с Бездной, я идеальный проводник. А твой нынешний сосуд, уж прости, дырявый мех для вина. Без вина. Я же пропущу поток через себя, отфильтрую и выдам на тебя – без этого твое тело просто сгорит от переизбытка энергии.

– И сам наберешь Искр, чтобы бросить мне вызов и разорвать контракт силой? – понимающе усмехнулся я.

– Да как ты мог такое подумать, владыка! – ненатурально возмутился Ксотун. И тут же перестал играть. – Ну да, так я подумал сначала. Что? Я же демон! Но потом пришел к выводу, что мне выгоднее оставаться с тобой. Кем я вернусь в Бездну, если разорву договор сейчас? Неудачником, что несколько эпох ждал своего хозяина? Гончим на смех! Зато, если останусь с тобой, дождусь твоего возвышения, а уж потом попытаюсь убить тебя – это совсем другой статус!

Я ненадолго задумался. Предложение слуги было… разумным. Не в той части, где он попытается убить меня в отдаленном будущем – чего еще ждать от порождения Бездны? А то, где он выступит своеобразным фильтром. Предохранителем между лей-линией и моей, точнее, Батыга, истощённой аурой.

– Хорошо, – решительно кивнул. И уже обращаясь к «рабе» добавил. – Алина, поставить зверь в центр фигуры свечей.

– Ты же не собираешься навредить Бублику? – встревожилась девушка, но кота послушно водрузила туда, куда я указал.

– С кот все будет хорошо, – хмыкнул я, чувствуя, как Сдирателя Кожи корежит от прозвища питомца. – Мы просто играть с ты… тобой. И Бублик.

Девушка удовлетворенно кивнула, поставила своего ориентала в указанное место и уселась рядом со мной. Её глаза сияли предвкушением – что уж она там себе навоображала, понятия не имею. Точнее, вполне могу себе представить, это ведь не первая «раба» в моей жизни, но думать об этом я точно не хотел. Впрочем, я вопросом-то этим задался совершенно мимолетно, сразу сосредоточившись на ритуале. Направил свою волю…

Непосвященному сложно объяснить, что такое взаимодействие с самой энергией мира. И как маг контролирует то, чего даже увидеть нельзя. Однако я, как человек обучивший не одну сотню неофитов, уже давно сформулировал простой и понятный даже глупцу образ.

«Вы должны представить, как пробуждаетесь и понимаете, что сон продолжается. Нет никаких сил пошевелиться, при том что окружение – абсолютно реально. То же помещение, где вы заснули, та же постель. Все реально до последней мелочи. Но вы знаете, что это обман. И вам нужно вынырнуть, но вы не можете, ведь тело скованно сонным оцепенением. Внимайте же: вам нужно собрать всю волю и решимость, чтобы пробить пелену сна и вырваться из ложного в настоящее пробуждение. Воля – вот что делает мага магом».

Я находил это определение полностью исчерпывающим. Хотя, должен признать, далеко не все неофиты на моей практике смогли с первого раза применить его. Некоторые – и с сотого. Люди глупы.

Подчиняясь моей воле вспыхнули синим огнем свечи, окружающие Ксотуна. Произнося формулы на стигийском, чертя пальцем знаки в воздухе, я видел, как оживали тени, отбрасываемые мертвым светом. И когда температура воздуха стала падать, а изо рта пошёл пар, понял – пора.