Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 3 (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Своевременность! – тут же записал тот в блокнот. – Еще раз благодарю! – повернувшись уже ко мне, грузин снова коротко кивнул. – Князь, простите меня великодушно. Проклятый характер, влюбляюсь и теряю голову. Буду рад продолжить наше случайное знакомство при других обстоятельствах. С вами и с вашей очаровательной спутницей.

'Знал бы ты сколько ей лет, Гия, – усмехнулся я про себя. Вслух же выдав нейтральное: – Конечно, князь. Почту за честь.

Перед уходом Обрелиани вручил нам свою визитку – бархатистая черная бумага и золотое, естественно, тиснение. После чего умчался готовится к штурму неприступной твердыни по новым тактическим наставлениям. Эх, молодежь!

Мы же с Ворониной чуть спустились по дороге, уселись в ожидающую нас машину, и продолжили путь.

– Что это было, вообще? – задал я не отпускающий меня вопрос. – В смысле, как ты поняла, что нужно делать?

– С Георгием-то? – усмехнулась девушка. – Да ладно тебе, что там догадываться, у юноши все на лице было написано. К тому же… Когда-то за мной пытался ухаживать один из его дальних родственников, тоже князь, и ты не поверишь – тоже из Багратиони. Только не Орбелиани, а Мухрани. Короче, я будто в прошлое на этого пацана глядя провалилась. Настолько похожие мальчишки!

Аника немного мечтательно улыбнулась, а я, пожалуй, впервые, задумался о том, каково ей такой живется. Шестидесятилетний бывший ухажер, которого он встретила на вечеринке у Дани, и которого она помнит еще безусым пацаном. И этот вот вояка, ласково названный мальчишкой. Тяжело, наверное, смотреть на мир, который стремительно меняется, а ты будто стоишь за толстым стеклом и только смотришь.

– То есть, ты сразу поняла, что перед нами не засада, а… – я выразительно покрутил рукой, пытаясь подобрать слова, – сватовство?

– Ну, не сразу, – дернула та плечом. – Но потом, когда увидела Гию с цветами и второго мальчика с гитарой, да. Это же юг, Миша. Тут постоянно такие страсти кипят.

– Приехали, – сообщил в это время наш водитель. – Вон тот дом. Я чуть дальше проеду, а то здесь совсем негде встать.

Глава 17

Дом Димы в Гурзуфе ничем от соседних не отличался. Небольшой особнячок, аккуратно вписанный в здешнюю гористую местность, крохотная парковка перед воротами – ровно на одну гостевую машину. Парочка невысоких кипарисов у калитки – обязательная часть ландшафтного дизайна в Крыму. Розовые куст вдоль забора, вполне себе цветущие, несмотря на октябрь за окном. В общим, картина мещанского счастья, как она есть.

Калитка открылась автоматически, стоило только приблизиться. Я сразу же огляделся по сторонам – ага, вот они где. Одна камера смотрела на подступы к двору, вторая, как раз за тем кустом роз спрятавшаяся – вверх по улице, и еще одна – вниз. Надо полагать, это только внешний периметр, заметный и демонстрационный. А ведь наверняка еще имеются средства наблюдения, которые не так просто обнаружить.

Я хмыкнул. Специалист по безопасности ведь должен быть параноиком, ибо они выживают. Так что уровень доверия к нему у меня сразу же поднялся на несколько пунктов. Не зря его Влад рекомендовал.

Двор тоже оказался крохотным, мощеным диким камнем и очень чистым. От калитки к дому пришлось подниматься по ступеням небольшой лестницы, по бокам розы, конечно же – никто им тут не спешил сказать, что стоит календарная осень. Там, наверху, нас уже ждал среднего роста мужчина с бледным лицом и светлыми в рыжину волосами. На вид я дал бы ему лет сорок пять. Ну может пятьдесят, не больше. Седины не видно, а морщины больше мимические.

Силы, магической, в смысле, я от него тоже не ощущал. Но это дело такое – не захочет показывать и не узнаешь никогда. Во всяком случае, на моем текущем уровне.

– Добрый вечер, – негромко и как-то шелестяще произнес Ладыженский. Будто голос после простуды берег. – Что-то задержало в пути?

Я недоуменно нахмурился – откуда он знает? У него камеры по всему поселку расставлены, что ли? А потом сообразил. Когда Дима давал нам свой адрес, то посчитал время, которое нам понадобиться, чтобы доехать до него от Ялты. Мы в него не уложились благодаря одному влюбчивому грузинскому князю. Вот он и сделал вывод. Хорош!

– Небольшой дорожный инцидент, – махнул я рукой. – Рад знакомству, Дмитрий Олегович.

– Прошу, просто Дима. И на ты. Я так привык.

– Эм-м, ладно. Моя спутница…

– Аника Воронина, капитан полиции, город Владимир, – произнес хозяин дома. Кивнул моей спутнице и чуть извиняюще улыбнулся. – Я немного навел справки, уж простите старика.

Хотелось сказать: «но как?», однако я не стал этого делать. Может быть у него тоже есть доступ к общественным камерам. Я сказал ему, что нахожусь на Курортном проспекте, он подключился, нашел меня, увидел, что я со спутницей, и пробил ее по базам. Влияние от постоянного общения с нейросетевой виртуальной помощницей – я к таким вещам стал гораздо проще относится.

Кстати, когда я Ксюшу просил пробить Ладыженского (ФИО было, а адрес он сам дал) по доступным ей базам, она собрала немного. Бывший владелец охранного агентства, которое закрылось несколько лет назад, теперь – безработный. Не привлекался, не женат, детей нет. Характеристика, короче, зацепится не за что. После того, как он так мимоходом продемонстрировал свой уровень возможностей, верилось в нее с трудом. Точнее, совсем не верилось.

– Рада знакомству, Дима, – сказала Аника.

– Проходите в дом. Я заварил чай с брусничным листом. Вы ведь не против?

Я бы и пожрал, но не в гостях же у нанимаемого специалиста это делать.

– Только за, – хмыкнул я.

Внутри дом безопасника выглядел… обычным. Короткий коридор мимо лестницы на второй этаж, небольшая гостиная со столом, диваном и парочкой кресел. Ну и телевизора, конечно же – средних размеров «черное зеркало» на стене. Часы, какие-то безделушки на полках, фотографии в рамках и цветы в горшках. То ли он сам всем этим занимался – бывает и такое, то ли женщина у него все же имелась. Я бы на последнее поставил. Слишком уж уютно тут, что ли. Не бывает такого у холостяков без детей.

Дима усадил нас в кресла, налил чаю в расписные чашки, предложил сахар, инжирное варенье, после чего расположился на диване и некоторое время просто наблюдал за нами очень внимательно. Я, признаться, как-то напрягся даже, уж больно взгляд у этого человека был холодным и изучающим.

Да и потом, кто так найм на работу оформляет? Чай, варенье! Он бы еще пирожки предложил! С другой стороны, подумал я, успокаивая тревожность, может это такой крымский провинциальный колорит? Положено так, будто в сказке. Накорми, напои, а потом о деле пытай.

Надеюсь, в баню он нас не поведет?

Однако безопасник решил переходить к делу меньше, чем через минуту. Моргнул, прогоняя из глаз это пугающее выражение снайпера, и с живым интересом спросил:

– Так как ты умудрился стать целью Клейна, Михаил?

Не знаю, чуйка у меня сработала или еще что, но напрягся я еще больше. Вот этот переход был так неожиданен, что внутри даже чувство опасности шевельнулось. Может я, конечно, себя и перенакрутил после приключений на гурзуфских серпантинах, но не должен же человек так резко меняться! Только что сидел бездушным роботом, который, кажется, анализировал каждую мимическую активность на наших лицах, и вдруг без перехода – тщательно выверенная улыбка, теплый дружеский тон.

Что-то с этим Ладыженским было очень не так. Понятия не имею, что именно, но непростой он товарищ. С другой стороны – Влад бы не стал рекомендовать кого попало.

– Случайно, – отозвался я после очень недолгой паузы. – Строго говоря, он сам по себе не угроза, просто представляет некую организацию, которая заинтересована в получении от меня одного ценного предмета. А Клейн – посредник, который передал мне пожелания организации, сроки на ответ, и угрозы, если я не соглашусь.

– Сроки уже вышли, я прав? – быстро спросил Дима.

– Верно. И когда я увидел его сегодня в Ялте, то решил, что пришел он по мою душу.

– Не обязательно, – тут же отреагировал Ладыженский. – Роберт много с какими структурами работает. Он мог здесь появиться по совсем другим делам.

Я даже брови поднял. Серьезно? Это он так успокаивает или показывает, что не очень готов браться за работу? Типа, да чего ты, Миша на воду дуешь, это совпадение просто!

Но хозяин дома уже дальше разговор повел.

– Что за вещица?

– Это важно?

– Понимать границы, за которые противник не переступит.

– Хм… – я задумался секунды на три. – Считайте, что их нет. Границ.

– Вот как? – никакого удивления, просто констатирующее уточнение.

– Ага. А вам… тебе, то есть. Тебе приходилось уже сталкиваться с Клейном?

А все говорило, что они знакомы, и давно.

– Да, – не стал юлить Дима. – Роберт давний мой знакомец. Я понимаю, почему ты напуган, Михаил. Этот человек держит данное слово. Всегда. Если он передавал угрозы, то они будут реализованы. Но при этом я все же считаю, что прибыл он не для этого.

Снова-здорово!

– А для чего еще?

– Попробую объяснить. Он посредник. Взял деньги, выполнил задачу, ушел. Его уровень, статус и репутация нацелены на то, чтобы другая сторона внимательно выслушала условия. И отнеслась к предложению серьезно. Но он не убийца.

– У него ранг Мастера!

– Я и не сказал, что он не сможет тебя убить, – слегка изогнул уголок рта Ладыженский. – Но он не принимает заказы на физическое устранение. Для этого у его нанимателей есть другие кадры. Поэтому я сомневаюсь, что Роберт здесь из-за тебя. Подчеркну – не ставлю под сомнение, что твоей жизни угрожает опасность, но уверен, что связана она не с нашим общим знакомым.

– Мне сразу стало легче! – выдохнул я.

Специалист по безопасности некоторое время смотрел на меня без выражения, но с легким недоумением в глазах. А потом вдруг просиял.

– А, сарказм!

Капец, конечно, он странный!

– Он самый.

– Никогда его не понимал. Ну да ладно. Итак, у тебя есть уверенность в угрозе жизни и ты хочешь, чтобы я с напарницей вас прикрыл. Учитывая, что за вас просил Влад, я это сделаю. Но вы должны кое-что понимать. Я не очень обычный телохранитель.

– Это как? – за все время этой беседы, Аника впервые подала голос.

Мне, кстати, тоже интересно было. А то он постоянно обламывает. То Клейн не по мою душу приехал – кстати, убедительно обосновал, я даже в себе немного засомневался – то вот телохранитель он не такой как все.

Дима повернулся в ее сторону всем корпусом.

– Это значит, что я работаю не на прикрытие цели, как делают все остальные. А устраняю источник угрозы. Для вас это будет выглядеть так. Вы сообщаете мне свои планы на ближайшие дни, после чего либо тщательно их придерживаетесь, либо оперативно информируете об изменениях. О любых изменениях. После чего я начинаю работать. Не сопровождать вас на каждом выезде, а вычислять того, кто может нанести вам ущерб, и устранять его до момента, когда вы сможете об этом узнать.

Говорил он по прежнему негромко, без всяких эмоций, но питерский мент во мне почему-то сделал стойку. Так же он, то есть я, конечно же, всегда реагировал на разного рода инфоцыган.

«Да это развод какой-то! – возмущался он. – То есть, он берет деньги, что-то там делает или просто забивает и сидит дома, а мы ходим как мишени и не дергаемся. И если нас не убьют – может и не собирались даже! – он молодец, отлично все сделал. А если кончат, то как бы и жаловаться некому. Офигенно устроился!»

– Кхм, прости, а как мы узнаем, что ты сделал свою работу? – уточнил я, стараясь не давать ему понять, что разозлился.

– Отчет об устранении цели или целей я предоставляю.

И снова глазами – хлоп-хлоп. А они такие серые, холодные, ничего не выражающие. Будто у рептилии. Этот человек меня реально пугал.

Но отчет – это же хорошо. Если не принимать во внимание сущую мелочь – он же является доказательством преднамеренного убийства. Этот долбанный антикиллер вообще понимает о чем говорит? И кому?

Аника, похоже, думала также. Во всяком случае, в ее взгляде было предложение уйти прямо сейчас и не связываться со странным типом. Я уже был готов с ней согласится, поблагодарить за чай и подняться, но тут Ладыженский заговорил.

– Я обычно не работаю с незнакомыми людьми. Знакомые не задают такие вопросы. Но вы пришли от Влада, а теперь вам кажется, что зря. Это не так, я способен решить ваши проблемы. Не так, как принято, но эффективно. И уже пообещал крестнику, что сделаю это. Он будет потом ругать меня, что вы ушли. Так что… – тут он сделал паузу, словно слова подбирал. – я немного про себя расскажу. И потом, если вас мои слова удовлетворят, вы можете уйти – мы ничего друг другу не должны. Хорошо?

И выжидательно, опять-таки, без всяких эмоций, уставился на меня.

– Ну-у… давай, – не особо охотно протянул я.

– Спасибо, – серьезно кивнул он. – Так вот, Влад мой крестник. Единственный близкий человек для меня в мире. В очень странном для меня мире. Он просил меня помочь. Это очень важно для меня. Влад для меня критерий нормы. Если я откажу вам в помощи, это ударит по устоявшемуся шаблону. Это затруднит мое дальнейшее взаимодействие с Владом.

О чем он вообще говорит? Я вроде бы каждое его слово понимаю, но посыл как-то не улавливаю!

А вот Воронина вроде что-то просекла.

– Ты?.. – начала она, расширив глаза до размера чайных блюдец.

– Человек с диссоциальным расстройством личности, – опередил он её с той же ровной, безразличной интонацией. – Высокофункциональная форма. Если упростить для бытового понимания – да, функциональный социопат. Полностью отсутствует эмпатия. Высокий уровень социальной мимикрии.

Я сперва не понял, а потом КАК понял! Так вот в чем причина всех замеченных за ним странностей! И этот взгляд изучающий, будто машина, а не человек смотрит. Реплики, тон… Черт, да даже весь этот его дом: занавески на окнах, цветы в горшках, чай – он не использует социальные стереотипы, он в них прячется, как змея в траве! Чтобы выглядеть нормальным и не привлекать внимания санитаров!

И как я сразу не понял-то! Он же со своим то безжизненным выражением лица, то ухмылками ни к месту – один в один с Декстером Морганом из того сериала! Ну, Влад! Ну, подогнал специалиста! Как бы нам теперь отсюда целиком уйти, а не по частям в пакетах.

Стоп, а что он там про Влада все время говорил. Как-то назвал его еще так странно. Критерий нормы, во! Я так-то в психах не очень хорош, маньяками у нас в Питере вообще другой отдел занимался.

– Что значит критерий нормы, Дима? – мягко, будто (почему будто-то!) говоря с психом, спросил я.

– Во-первых, Михаил, нет нужды менять тональность, – вполне по-человечески усмехнулся этот тип. – Функциональный социопат без эмпатии – это не псих, который набросится и исполосует ножом. Во-вторых, ответ на твой вопрос – якорь. Влад сын человека, который возложил на меня задачу заботится о нем. И краеугольный камень продолжения моего эффективного существования. В понятных для тебя аналогиях: его оценки для меня – что-то вроде внешнего морального компаса, который позволяет калибровать социальные реакции. Или батюшки, если так проще.Так понятно?

– То есть, если он сказал что-то сделать, ты это сделаешь? – уточнил я опасливо.

– Нет. Он не хозяин, я не бойцовский пес. Я не разбираюсь в людях. Он их понимает. Говорит, кому можно верить, кому не стоит.

– Но как тогда?.. – начал было я, но хозяин дома меня оборвал, подняв руку.

– Мы здесь не обсуждаем мои отклонения от общепризнанных норм, и не разбираемся в шаблонах, которые позволяют мне жить в мире с миром. У вас есть дело – безопасность. У меня – возможности его решения. Подробности о себе я дал в качестве тактической информации, чтобы ваши решения не были приняты под влиянием фобий. Итак, я нужен, как специалист по безопасности или нет?

Первым моим желанием было сказать «нет». Ну, потому что… Да понятно, в общем-то, почему! С психами связываться – себе дороже. Как начнет людей валить направо и налево, посчитав их угрозой для меня. Вот взять хотя бы случай недавний на серпантине. Четыре трупа просто из-за непонимания могли появиться, прикрывай он меня тогда. Или нет?

– А как вообще происходит твоя работа? – уточнил я все же. – Вот это устранение угрозы?

– Переживаешь за внезапные смерти вокруг себя? – усмехнулся Дима, ничем в этот момент не напоминающий маньяка. – Не стоит. Я крайне негативно отношусь к таким радикальным методам. Все будет проще. Проколотое колесо у машины – и слежка за тобой не поедет. Активизация полицейских патрулей по маршруту движения. Массовые гуляния, внезапно возникающие пробки, звонки в различные службы – долго перечислять. Физическое устранение – только в случае отсутствие альтернативных моделей.

– Ты все это один делать будешь? – я даже немного обалдел от перечня его услуг. – Как?

– У меня есть помощники. Люди в различных службах и просто наемники. Тебе не нужно о них знать. Это моя забота.

– Думаю, нам стоит согласится, – вдруг произнесла Воронина.

Я с недоумением повернулся к ней. Серьезно? Чел только что признался, что он не совсем, мягко говоря, адекватный, а ты – ок, нам подходит! Я чего-то не понимаю?

Воронина сделала такой взгляд характерный, мол, я потом объясню. Не-а! Давай сейчас, мать! Какой потом-то!

– Дима способен справится с задачей, – произнесла она тогда с нажимом. И добавила чуть мягче. – Я вспомнила о его прежних делах. Только что. Он псифор и довольно сильный.

Э-э? А-а! То есть… Чет я запутался, товарищи офицеры! Псифор – это кто? Прокачанная лечением в «Волне» память прежнего владельца тела выдала моментально – манипулятор разумом. То есть, как бы менталист. Менталист-социопат с отсутствующей эмпатией? Так бывает, вообще?

– Я сразу тебя узнал, – кивнул тогда Ладыженский девушке. – Меняешь личности?

– Иногда приходится.

– Это разумно.

– Другого варианта нет.

– Но не скрываешься.

– Социальная мимикрия, так ты, кажется, говорил. Куда более успешная стратегия.

– Полностью согласен.

Я с отвисшей челюстью переводил взгляд с одного на другую. То есть, они еще и знают друг друга. В смысле – ЗНАЮТ, а не просто знакомы.

– Так, ребят, – произнес я, прерываю их словесное жонглирование. – Мне кажется нам нужно более предметно все обговорить. Начнем, пожалуй, со стоимости услуг. Дмитрий?

Он назвал цену. Я закашлялся.

– Коробка ассамского чая? – повторил я за ним неверяще.

– Плюс твой отец закроет кое-какие претензии в мой адрес, – невозмутимо добавил он. – Дело прошлое, живых свидетелей почти и не осталось уже. Но риск для меня все еще существует. Стоит этого избежать, раз уж есть такая возможность.

Чертяка, по больному бьет! Как я с нашими с князем Шуваловым отношениями смогу заставить его о чем-то там забыть?

– Может лучше деньгами?

– Деньги мне не интересны.

Глава 18

Еще около часа мы провели в гостях у Димы. Согласовывая графики в таких подробностях, что меня уже вскоре уже потряхивать начало – никогда не думал, что планы жизнедеятельности могут быть настолько проработанными. Но для функционального социопата, как себя обозначил Ладыженский, это, похоже, было в порядке вещей. И он неутомимо задавал вопросы. Кто во сколько встает, когда пьет лекарство, совершает ли пробежки и так далее.

Но все заканчивается рано или поздно, пришло время и нам откланиваться.

– Только не забывайте, – в очередной, пятнадцатый, наверное, уже раз, напомнил Дима. – О любом изменении графика сразу же сообщать мне. В любое время дня и ночи. Это крайне важно.

Не знаю, угрожала ли нам с Ворониной реальная опасность, но подсознательно я уже начал призывать его. Что угодно, только не снова по минутам перебирать следующий день.

– Откуда ты его знаешь? – спросил я у Аники, когда мы уже забрались в машину, и водитель повез нас обратно в Ялту. На этот раз ехать предстояло в горку, а не с нее.

– Пятнадцать лет назад, в Новгороде, я расследовала дело одного серийного убийцы, – не очень охотно начала рассказывать напарница. Она, как я понимаю, вообще без удовольствия вспоминает, сколько ей на самом деле лет. – Вышла на его след, выяснила личность и поняла, что преступник мне не по зубам. С одной стороны, он был высокоранговым одаренным, Ветераном. С другой – членом городского совета, личным другом губернатора и просто очень знатным дворянином. То есть, взять его сама я не могла, а прибегать к силовым методам было рискованно – стоило только обозначить цель, как произошла бы утечка, и мое расследование бы превентивно закрыли. А Маши тогда у меня не было под рукой.

Я усмехнулся. Да уж, теперь, на послезнании, было понятно откуда в Злобинском, совершенно обычном районном отделении полиции, имелся оператор мобильного доспеха. Увлеченная натура Ворониной требовала вписываться в любой кипишь, вне зависимости от крутости подозреваемого. А личного магического дара у нее не было. Вот она и обзавелась страховкой. Лично преданной девчонкой, которая большую часть времени перебирала бумажки, а в техномагическом доспехе превращалась в настоящую валькирию.

– И как ты решила этот вопрос? – уточнил я.

– У меня имелись кое-какие связи в местном отделении Тайной Канцелярии, – продолжила девушка. – Я попросила знакомого, и он через пару дней прислал в Новгород Диму. С ним мы злодея и взяли.

– Вот так просто?

– Это было не просто, Михаил, – поджала губы Аника. – Я двоих из группы захвата потом хоронила.

– Кхм, прости, – если судить по длительности работы на систему, Ворониной гораздо чаще, чем мне, приходилось терять коллег. Но несмотря на эти прожитые годы, она все же не очерствела. – Хотел узнать, как он работает, вот и все.

– Я сама до конца не понимаю, – хмыкнула напарница. – Знаю только, что он может как-то вмешиваться в работу мозга противника. На поверхностном уровне. Как бы заставляя объект делать то, что он не собирался. Но не управляет чужим разумом, а словно бы создает помехи. Не могу более толково объяснить.

– И ты не пыталась разобраться? Интересно же!

– Дима молчал, – пожала плечами Воронина. – А общедоступной информации по псифорам нет. Мне мой знакомый из Канцелярии прямо сказал забыть о том, что мы с ним вообще встречались.

За разговором мы проехали весь Гурзуф и выехали на трассу. Но стоило нам пройти по широкой дороге полкилометра, как по соседней полосе нашу машину обогнал уже знакомый черный внедорожник с охотничьей лампой на крыше. Черт его знает откуда он выскочил – поджидал нас, что ли? Мигая и сигналя, как сумасшедший, он двинулся к обочине, приглашая следовать за ним.

– Что еще понадобилось этому горячему горцу? – возмущенно прошипел я. – Я думал мы с ним больше не увидимся!

– Так давай спросим, – усмехнулась Аника. – А то ведь так и будет до самой Ялты мельтешить.

Я попросил водителя прижаться к джипу и со строгим выражением лица вышел из машины. Князь Орбелиани, сияющий улыбкой, как новенький юбилейный руль, уже был на улице.

– Михаил, Аника! – воскликнул он радостно. – Я ждал, когда вы закончите ваши дела!

– Зачем? – не очень приветливо уточнил я.

– Я повел себя ужасно! – приложил руки к груди грузин. – Это недопустимо и ничто меня не оправдывает. Но вы! Вы не только смогли войти в мое положение, но еще и дали бесценные советы! Я хотел бы отплатить вам за добро! Позвольте пригласить вас на ужин? Прошу! Я знаю в Ялте один ресторанчик, его держит мой земляк из Тифлиса. Совсем старый, уже под сотню лет, но как он готовит! Я однажды отцу сказал, что аджапсандали, которое делает бидо Гела даже лучше нашего семейного рецепта, так он меня отругал и сказал, чтобы я не вздумал такое ляпнуть при матери.

Говорил он так горячо и страстно, как может только кавказец, рассказывая про еду. Против воли я даже улыбнулся, да и желудок выдал совсем уж не куртуазную трель, напоминая, что у меня с обеда во рту крошки не было. Чай с вареньем не в счет, тем более, что время уже позднее.

Мы переглянулись в Ворониной, та пожала плечами, как бы говоря: «Почему нет?». И я согласно кивнул этому горячему горскому парню.

– Хорошо, Георгий, – сказал я. – Только без алкоголя, хорошо. Я тут на лечении и врач мне запретил пить.

– Э-э-э, бокал молодого красного вина – это разве алкоголь? – с неповторимыми грузинскими интонациями почти пропел офицер. Но тут же сделался серьезнее и кивнул. – Как скажете, Михаил. И прошу, зовите меня Гия. Это домашнее имя и для таких дорогих друзей, как вы с Аникой. Тогда следуйте за моей машиной, я поведу вас!

Радостный князь запрыгнул в машину, и скомандовал что-то на грузинском водителю. Мощный мотор взревел, и джип медленно пополз по полосе, ожидая, когда мы присоединимся.

– Смешной он, – улыбаясь сказала Воронина уже в салоне.

– Обхохочешься, ага, – кивнул я.

Нет, против парня я ничего не имел. Просто устал уже за день и проголодался. А от этого у меня всегда уровень любви к окружающим падает до пороговых значений.

Некоторое время наша машина неторопливо катила за внедорожником Орбелиани, я даже стал немного задремывать на постоянных плавных поворотах. Как в поезде – только там убаюкивали стуки на стыках рельсов, а здесь постоянные мотания из стороны в сторону. Наверное поэтому, я и среагировал с некоторой задержкой, когда на въезде в Ялту джип князя вдруг пошел юзом, после чего, не справившись с управлением ткнулся носом в кювет.

– Что это с ним? – недоуменно пробормотал я.

Но никто на вопрос не ответил, потому что сразу вслед за этим вокруг начала твориться какая-то лютая дичь. Будто бы меня из другого мира и тела вдруг перекинуло назад в прошлое. В тот «замечательный» период, когда на улицах стреляли братки в кожаных куртках, и почти ничего им потом за это не было.

Из бокового отнорка проселочной дороги выскочило три машины, перегораживая трассу, а позади нас с визгом тормозов остановилась еще одна, отсекая обратный путь. Из автомобилей, как черти из коробочки посыпались люди. Я даже понять ничего не успел, только разглядел в руках одного из них что-то огнестрельное, и сразу же на автомате поставил за машиной щит. По которому тут же дарила длинная очередь, отозвавшаяся легким жжением в энергоканалах. Ого, как я уже могу!

– Из машины! – рявкнул я.

Не думая о том, кто напал и почему судьба ко мне так несправедлива. Понимая главное: оставаться внутри – работать статичными мишенями. Щиты мои сдохнут быстрее, чем у этих ребят патроны кончатся. А снаружи можно и поманеврировать. Даже может понакидать наглецам, которые решили тут «бэк ин девяностые» устроить!

Аника продемонстрировала отличную реакцию и прекрасную стрессоустойчивость. Рыбкой выскользнула из салона, на ходу выхватывая из потайной кобуры небольшой пистолет. Надо же, я думал она безоружная! А вот водила затупил, заметался – то к дверям, то к ключам. Чтобы не тратить на него время, я с силой схватил его за шею и заставил лечь на переднее сидение. Он было дернулся, но к счастью сообразил, чего я от него хочу, и послушно замер. Я же выскочил наружу вслед за Ворониной.

Первым делом отыскал ее глазами и кинул на прикрытие небольшую сферу щита, который может закрыть ее от шальной пули. А сам бросился в другую сторону, через дорогу, тоже прикрываясь воздушной броней. Мозг понемногу разгонялся, фиксируя противников – пока бежал, насчитал троих, увлеченно поливающих нашу машину.

Впереди тоже разгорался бой. Причем, больше магический, чем стрелковый. Только раз с той стороны я услышал солидный бабах чего-то крупнокалиберного, в основном же схватившиеся с нападавшими грузины работали магией.

Князь Орбелиани сражался в передних рядах. И по тому, как он это делал, сразу становилось понятно, что боевые награды на его мундире висели вовсе не для красоты. Настоящая машина убийства, он двигался резко, усиливая тело магией. Предпочитая близкую дистанцию: закрывался короткоживущими импульсными щитами, жалил огнем, а то и просто напрыгивал на противников, и бил их широким коротким клинком с левой руки.

Его нукеры, те трое, что постоянно его сопровождали, тоже не зря ели свой хлеб. Более того, с Георгием они явно были крепко сбитой командой. Тот выступал основной атакующей единицей, в то время, как его охрана прикрывала его с флангов и тыла.

Враги тоже были не пальцем деланные. Наши, в смысле те, что с тыла зашли, явно были самыми слабенькими в группе, поставленными только для того, чтобы запереть засаду. Никаких атакующих заклинаний, только огнестрел. Но защита имелась. Пару раз запулив по ним на пробу «ветерком», я обнаружил, что всех троих прикрывают сферы, похожие на мою. Только, разве что, питающиеся от артефактов.

А вот те, что атаковали князя Орбелиани, являлись ядром группы. Поголовно все маги. Принадлежность к стихии я как-то не оценивал, не до того было, но замечал среди летающих между сражающимися бойцами и ледяные заклинания, и огненные.

«Ладно, там они сами разберутся», – решил я для себя. И полностью сосредоточился на нашей троице.

Аника уже увлеченно просаживала их щиты. Я решил не отставать от напарницы, и сразу же, как только нашел укрытие за отбойником – спасибо вам, строители горных дорог, что разделяете ими направления движения! – приласкал их «потоком». Старший брат «ветерка» сразу же заставил боевиков прекратить огонь и залечь. Один из стрелков даже на ногах не смог удержаться, и покатился по асфальту. Воронина тут же всадила в его тело пару пуль, и в результате тот так и не поднялся. А напарница затихла, уйдя на перезарядку.

Ладно, давай им покажем удаль молодецкую! Что у нас к ситуации подходит? «Лезвие»? Ну, дальность, вроде позволяет. Кто там за камешком у нас башкой маячит – держи!

Первый выпад спрессованным до состояния острейшего клинка воздуха ударил по укрытию, выбив искры и каменную крошку. Мощно! Но, черт возьми, это же как из пушки по воробьям! Мои невеликие резервы от использования сильного боевого заклинания сразу же просели, как бы говоря о не очень правильном выборе. Но другого подходящего инструмента в арсенале пока не было.

Противник тут же высунулся, дал в ответ очередь, но больше для острастки, чем целясь – в защиту не влетело ни одной пули. Я еще раз махнул рукой, но заклинание пускать не стал. Враг среагировал, снова поднялся, чтобы пострелять. И тут же получил поперек груди широкий разрез – как казак шашкой рубанул!

Хрипя и булькая кровью, он еще успел сделать несколько выстрелов, но уже никому не опасных, в небо. И завалился на спину. Отлично, остался один!

Его связала боем Воронина. Девушка била одиночными, устроившись за опорой электрического столба, ее противник, прячась за машиной, огрызался короткими очередями. Ни один, ни второй попасть друг в друга не могли. Но мне почему-то казалось, что закончится противостояние не в пользу напарницы. Исключительно из-за боезапаса – никто не таскает с собой цинк с патронами, отправляясь на прогулку. А вот боевики явно готовились к нападению. И с запасами у них все в порядке.