Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 3 (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Идут, – едва слышно прошептал он. – Только вошли в зону…

Аника тоже услышала, напряглась еще сильнее. А вскоре мы уже услышали приближающиеся шаги. Быстрые, уверенные, звучащие в темноте особенно громко.

– Двадцать метров, – сообщил телохранитель. – Я первый, потом вы.

Хотя и сидели мы большей частью молча, план действий обсудить успели. Строился он на том, чтобы застигнуть противника врасплох, для чего Игорь планировал ударить светом. По его словам, неважно, что похитители будут использовать для движения в темноте: приборы, артефакты или заклинания, позволяющие видеть, вспышка электрического света, на секунду-две ослепит их. Такой вот вариант светошумовой гранаты.

А щиты никто в походном режиме не держит.

– Пятнадцать, – в последний раз доложил он.

Мы с Аникой тут же закрыли глаза и уткнулись лбом в сгиб локтя. И яркую бело-синюю вспышку не увидели, хотя и почувствовали несмотря на предосторожности. Но, в отличие от противников, не ослепли.

«Сто двадцать один», – начал я внутренний отсчет, и открыл глаза.

Свет уже гас, но его остатков хватало на то, чтобы разглядеть три человеческие фигуры метрах в десяти от нас. Двое стояли сами, третий висел у одного из них на плечах, как куль с мукой. Туров. А где остальные? Бросили? Разошлись? Идут чуть поодаль, не выдержав темпа? Неважно, действовать нужно сейчас!

«Сто двадцать два».

Остатков вспышки хватило, чтобы сориентироваться и пустить в сторону боевиков «поток». Решили, что использовать лучше его, чем электрические и не такие безопасные техники Воина. А вслед за мощной стеной воздуха помчался и сам Игорь. По всей вероятности еще и усилив мышцы маной. Я только и успел про себя произнести «сто двадцать три», когда он уже налетел на похитителей, выдав две синевато-белых искры на подходе.

«Поток» сработал, как надо. Сбил противников с ног и протащил с метр по бетону. А Игорь уже закончил дело – всадил в каждого из них по мощному разряду электричества, и подхватив безвольную тушку Саши, сразу же помчался обратно. Предусмотрительно повесив за спиной что-то вроде шаровой молнии – небольшого шарика, дававшего достаточное освещение.

– По конечностям! – напомнил я окриком, одновременно с тем, как разум отсчитал пятую секунду.

И сразу же начал стрелять. Нога. Предплечье. Нога. Пули впивались в плоть, не встречая никакого сопротивления – поставить щиты боевики так и не успели. Но сами тела даже не дергались, судя по всему удары охранника вышибли из них сознание. А то и жизнь.

Но, как говориться, лучше перебдеть, чем недобдеть и потом расстраиваться. Избыточно, зато надежно. Выпустив четыре пули, я принял у Игоря тело Турова, и тут же приложил пальцы к его шее. Жив, чертяка! Без сознания, но жив! Значит, все не зря!

– Один выжил! – крикнул телохранитель, сразу же после передачи груза, вернувшийся к боевикам, и проверив их. – Второй мертв.

Ну, неплохой расклад, я считаю. Есть кого допросить…

– Ах тыж! – в сердцах воскликнул Воин.

И прежде, чем я успел голову поднять, рванул куда-то в сторону. Почти сразу же подземное помещение вздрогнуло и потолок обрушился мне на голову.

Несколько секунд понадобилось, чтобы понять – нет, именно этого не произошло. Просто взрыв гранаты в замкнутом пространстве оглушил и слегка контузил. Хотя в моем случае, несколько больше чем слегка – последствия сотрясения тоже сказались. От этого я и подумал, что мне на голову потолок упал.

– Аника! – проорал я. – Игорь! Живы?

В уши словно ваты натолкали – сплошной белый шум. Но вот в лицо мне ударил свет, за которым скорее угадывалось, чем виделось лицо Ворониной. Она зачем-то тыкала мне в лицо раскрытой ладонью. А-а! Спрашивает, сколько я вижу пальцев! Надо же, нифига не слышу.

– Нормально все! – отозвался я. – Не слышу ниче! Где Игорь?

Странное это ощущение: говорить и не слышать собственного голоса. Подозреваю, из-за этого я орал во всю глотку. Однако, судя по тому, что Воронина смотрела на меня вопросительно, она даже так меня не слышала.

Телохранитель появился в поле зрения спустя, наверное, минуту. Весь помятый, присыпанный пылью, со всклокоченными волосами, но целый и невредимый. Принялся что то говорить, эмоционально размахивая руками – подозреваю, рассказывал, какие боевики сволочи, не пожалели себя и гранату подорвали, чтобы в плен не попасть. Это по контексту было понятно, хотя я по прежнему не слышал нифига.

Кивнул ему на всякий случай, и показал большой палец, молодец, мол. А сам еще раз тронул бьющуюся на шее Турова жилку и начал, как дурак, смеяться. Справились! Мы все-таки справились!

Глава 5
Интерлюдия – Соболь

Сообщение на телефон о том, что активирован переговорный канал членов организации, Соболь получил когда вышел из лифта. Чертыхнулся едва слышно, но сохраняя на лице расслабленную и уверенную улыбку человека, который всей душой верит, будто мир принадлежит ему целиком, добрался пустующего коридора, и лишь тогда достал панель дорогой модели.

– Что там у вас? – пробормотал он.

Приложение чата открывалось с раздражающей неторопливостью, полностью игнорируя вычислительные мощности аппарата, способного моделировать биржевые схемы и просчитывать баллистические траектории. Все они уходили на безопасность: бесконечную цепочку ретрансляций через подпольные серверы по всему миру, где каждый сеанс – с новыми цифровыми отпечатками и сквозным скремблированием трафика. Все это было правильно – плата за конфиденциальность была не такой уж высокой – но раздражало неимоверно. Будто возвращало в те времена, когда соединение осуществлялось через древнюю сеть на ламповом терминале.

За это время мужчина успел вдоволь насмотреться на пустующую площадь, расположенную внутри стен Кремля и собственное отражение в стекле. Даже немного поправил прическу – одна из черных, как смоль, прядей, выбилась из общей гармонии. В его положении следить за своей внешностью было почти также важно, как уметь просчитывать собеседников.

Наконец появилось приветственное текстовое сообщение.

Комната создана. Активных участников: 5. Маски: Колибри, Лимон, Неаполь, Шут, Соболь. Собрание инициировано маской Шут.

– И на кой ляд? – ни к кому конкретно не обращаясь, вопросил Соболь, активируя вход в «переговорную комнату». Тут же сморщился – в чате уже успели накидать больше десятка сообщений.

Начиналось общение с темы Шута. Озаглавленной довольно замысловато:

«В наших рядах предатель».

– Многообещающе, – хмыкнул Соболь. И приступил к чтению.

В структуре организации он считался одним из координаторов высокого уровня. Акционером, если быть точным. Практически все операции европейской части Российской Империи должны были проходить через него, как минимум ставя в известность. А как максимум – получая его одобрение и санкцию.

Поэтому Соболь знал, что Шут сегодня должен был начать операцию по возвращению потерянной «посылки». И дал добро на это – приз был существенным и обещал значительные дивиденды после продажи его на международном рынке.

Да и репутацию «Пера» эта акция должна была немного восстановить. После того грандиозного провала, когда чертежи из секретного архива правительственного конструкторского бюро пропали во время доставки, им нужны были победы.

Иначе многие воспримут это, как проявление слабости.

Шут: Два человека из группы «Ферум» вышли на связь. Задача не выполнена. Группа фактически уничтожена.

На этом месте мужчина сбился и неверяще перечил три коротких предложения. Группа «Ферум», одна из пяти элитных отрядов организации на всю европейскую часть страны, уничтожена? Практически полностью? Да с чем они там столкнуться могли?

Также считали и другие участники собрания.

Неаполь: Что произошло? Как это вообще могло произойти?

Лимон: Вы там вообще что ли операции разучились планировать?

Колибри: Поосторожнее с обвинениями, Лимон! Шут сейчас все расскажет.

Соболь поморщился. Этих двух выскочек: Лимона и Неаполя, он переносил с трудом. Догадывался, кто скрывается за масками, и понимал, почему их пригласили в организацию. Очень уж хороший доступ открывался к прежде закрытой информации благодаря… этим чиновникам. Настолько, что им даже присвоили звание младших акционеров. Отчего они совсем берега потеряли.

Так хамить Шуту – специалисту по силовым операциям «Пера»? Такое только от незнания можно сделать! Ну, ничего. В конце концов, есть такое понятие, как расходники. После того, как Лимон с Неаполем исчерпают свою полезность, именно люди Шута придут закрывать вопрос безопасности.

Соболь слегка улыбнулся обтекаемому мысленному обороту – вот уж что привычка вращаться в высших кругах власти делает. Даже про себя размышляя, не дает ни одного способа кому-то зацепиться за слова.

И продолжил чтение.

Шут: Первый этап операции прошел штатно. Ломщик был изъят для проведения блиц-допроса о местонахождении «посылки». Однако почти сразу же за группой началась погоня. Судя по докладам командира, их вели очень профессионально, не давая оторваться или затеряться. Предполагая, что на ломщика установили маячок, бойцы тщательно обыскали его, но это не дало никаких результатов. Более того, к преследованию довольно быстро подключились все активные полицейские силы города, включая «грифонов». Тогда командир принял решение воспользоваться резервным путем отхода.

Соболь нахмурился. Плохо, очень плохо. Таких вот резервных путей было не очень много. И каждый обошелся организации в небольшое состояние. При этом, считался одноразовым, ведь при использовании практически всегда светился и больше не мог служить своим целям.

С другой стороны, использование резервного пути отхода всегда позволяло спасти отступающую группу. Что же сейчас пошло не так?

Шут: По каким-то причинам оторваться не удалось. То есть, сперва командир группы сообщил, что все прошло удачно, и они углубляются в канализационные коммуникации. Однако, примерно через час, их «маяки» погасли, что возможно только при полном прекращении жизнедеятельности. Несколько позже на связь вышли два бойца «Ферума». Командир отправил их выбираться отдельно, другими маршрутами, чтобы они не задерживали группу. И именно им удалось спастись.

Лимон: Как такое возможно? Получается, полиция знала про операцию?

Неаполь: Мне одному кажется, что это была мышеловка? Шут, легавые развели тебя!

Колибри: Неаполь, последнее предупреждение! Следим за словами, коллеги! Шут, ты считаешь, что у нас слив?

Шут: У меня нет других объяснений. Судя по тому, как вели группу «Ферум» и тому факту, что полиции было известно о резервном пути отхода, это единственный логичный вывод.

Лимон: Абсурд!

Неаполь: Поддерживаю. Это невозможно!

Шут: предлагаю временный режим изоляции.

Колибри: Согласен, тоже об этом думал. Дождемся Соболя – ему решать.

На этом месте сообщения заканчивались, однако маски так и оставались в «переговорной». Высказав свои соображения и ожидая решения высшего акционера, которого специально пригласили к обсуждению проблемы.

Соболь задумался. С одной стороны, он был согласен с предложением Шута и Колибри. Изоляция позволит минимизировать последствия неудачной операции, и даст время тщательно проверить ряды организации на наличие осведомителя. С другой же – партнерами это будет воспринято, как очередной щелчок по носу, снижение репутации, и, как следствие, доходов.

Если говорить по простому, там, где «Перо» раньше могло давить авторитетом и самостоятельно выставлять цену на похищенную информацию, после такого придется торговаться и уговаривать покупателей. Товары станут «горячими», желание их приобрести – низким, доходы упадут, и, как следствие, Совет Акционеров начнет искать виноватого.

И ведь найдет. Всегда находил!

Соболь: Шут, статус «посылки» на текущий момент?

Шут: Неизвестно. Ломщик оставался без сознания все время отхода. Допрос не проводился. Предположительно, сейчас ломщик под защитой полиции.

Соболь: Операцию против «Ферума» проводил «Ковчег»?

Шут: Все указывает именно на это. Слишком быстрая реакция и наряд привлеченных сил. Простым полицейским организовать подобное было бы затруднительно. Если не сказать большего.

С опытом Шута Соболь спорить не собирался. Если он считает, что в ситуацию вмешались эти фанатики из «Ковчега», то придется отступить. В последнее время, их деятельность очень мешала «Перу».

Соболь: Повтори сжато предпосылки к операции?

Сам он прекрасно помнил с чем именно к нему «пришел» Шут. Но собирался выслушать доводы еще раз. Хотя бы для того, чтобы проверить себя – не ошибся ли, давая санкцию на силовую операцию в столице?

Шут повторил. Про активацию маяка с носителя информации, который уже почти месяц считался потерянным. Про то, как специалисты успели запеленговать точку его активации – буквально за несколько секунд до того, как его экранировали. Про розыскные мероприятия, длящиеся почти двое суток, которые наконец привели к фигуранту – ломщику, что и произвел активацию маяка. И про те усилия, которые пришлось приложить, чтобы отыскать этого сверхосторожного сукиного сына.

Да, отметил про себя Соболь, тогда он сделал все правильно. И Шут все сделал правильно. Вот только, похоже, что это с самого начала была не вполне их операция. А наоборот – их втянули в чью-то чужую.

Шут: Нам удалось постфактум опознать человека, с которым проводил встречу ломщик. Это Михаил Шувалов, старший сын князя Шувалова.

После этого сообщения в чате надолго замолчали – оно буквально произвело эффект разорвавшейся бомбы. Соболь поймал себя на мысли, что ему очень хочется написать:

«Шувалов? Ты уверен? Как это возможно?»

А вот Неаполь с Лимоном демонстрировать выдержку не стали. И именно эти вопросы и задали. Снабдив каждый огромным количеством восклицательных и вопросительных знаков.

Шут: Неизвестно. Можно предположить два варианта. Первый – ломщик встречался с Шуваловым, чтобы продать «посылку». И второй – использовал дружеские связи с Михаилом, чтобы получить защиту влиятельной семьи за переданную ей технологию.

И оба этих варианта для организации неприемлемы!

Соболь уже с трудом сдерживал эмоции. Только одного из Семи в их делах не хватало. Черт, почему Шут решил напасть на ломщика именно в тот момент, когда тот встречался с княжичем? Хотя, понятно почему – сделал это, как только выследил. И не вполне понимал, что является собеседником ведомого объекта.

Соболь: Он успел передать носитель?

Шут: Активации маяка не было. Обыск при отходе тоже не дал результатов. Имелся планшет, вероятно, ломщик показывал на нем демонстрационные образцы технологии. Но при штурме он был уничтожен.

То есть, у Шуваловых ничего нет? Что ж, это меняет дело. Тогда, пожалуй, временная изоляция действительно может помочь. Даже если князь сейчас поднимет шум по поводу нападения на своего сына, предъявлять претензии ему некому. Бойцы «Ферума» отлично залегендированы и никак не связаны ни с одной из имперских сил. Рыть можно до второго пришествия!

Соболь: Подтверждаю временную изоляцию на срок в две недели. Все операции свернуть, активность снизить, переговорные процессы прекратить или снизить до необходимого минимума. Не предпринимать никаких действий направленных на поиск «посылки» или сбор информации по ней. Лимон, Неаполь – вам это хорошо понятно.

Лимон: Понял вас, Соболь.

Неаполь: Без вопросов.

Сразу вслед за этим система связи показала, что обе маски разорвали соединение с «переговорной». Вслед за ними ушел и Колибри. Спустя минуту в чате остались лишь Шут и Соболь.

Последний из них прекрасно понимал, что его решение нанесет серьезный удар по организации. Который выльется в серьезные финансовые потери. Но знал также и то, что при вмешательстве одного из Семи, последствия будут гораздо хуже.

Шут: Что-то еще, Соболь?

Опытный специалист по тайным и силовым операциям не спешил покидать конференцию. Словно бы почувствовав, что разговор будет иметь продолжение.

Соболь: Да. Я хочу, чтобы твои люди немного понаблюдали за Шуваловыми. Издали, не вмешиваясь и, не дай боже, не нападая. Просто наблюдение и анализ.

Шут: Хочешь понять, в каком статусе здесь княжеский род?

Соболь: Очень! Если получится доказать, что Шуваловы начали свою игру, я смогу на своем уровне использовать это.

Шут: А что ломщик?

Соболь: Приглядывай. И не в коем случае не форсируй, даже если маяк носителя вдруг снова активируется. Связь по данному вопросу каждые двенадцать часов… Если не возникнет новых обстоятельств. И найди слив. Начни с этих двоих…

Глава 6

Потом все, как в тумане было. Нет, не в смысле, что я сознание опять потерял, просто суета такая, что перед глазами события проходили смазано и без фокуса. Добрались «грифоны» до нашего подземелья, упаковали живых и раненых, следом медики уложили Турова на носилки, а мне выдали какую-то таблетку. Звонил Платов, утверждая, что ему нужно со мной поговорить, Аника постоянно тормошила и требовала рассказать, с чего весь этот сыр-бор случился. Один только Игорь обрадовал – дозвонился до больницы и выяснил, что Вадима уже прооперировали, и он уже в палате восстанавливается.

Я реагировал. Отвечал, улыбался, начальнице пообещал все рассказать, соглашался или отрицательно качал головой. Но… как механическая кукла наследника Тутти. Будто все эмоциональные цепи сгорели к чертям от обилия событий и впечатлений. В результате Воронина настояла, чтобы я ехал вместе с медиками, мол, нельзя в таком виде на людях находиться. Решила, что у меня шок. Посттравматический, ага.

Мне же было ясно, что просто нужно поспать. Я, конечно, крепкий парень, еще по ГОСТу делали, но перезагрузить мозг после всего случившегося бедлама нужно было как можно скорее. Поэтому я вырубился еще в машине «скорой помощи» еще по дороге в больницу.

На месте, так как никаких ранений не имелось, укладывать на лечение в стационар меня никто не стал. Еще разочек осмотрели, порекомендовали тишину и обильное питье. Я к словам врачей отнесся с полной серьезностью и попросил в палате Турова поставить кресло. В нем и заснул еще раз.

С Сашей никаких особых проблем не было. Несколько синяков, шишка на затылке и наркота, которой его укололи, чтобы он все время пути по канализации спал и не дергался. Его лечащий врач сообщил, что зелье на основе «золотого лотоса» было – хакер-то хоть и слабеньким, но одаренным был. Боевикам не хотелось, чтобы он магией швырялся.

Но на пару дней он в больничку загремел, это факт. «Лотос» та еще отрава, очень медленно выходит, мне ли не знать. Все это время торчать рядом с ним, я, понятное дело не собирался, но планировал хотя бы дождаться пробуждения. Да и время в тишине и покое хотел провести, не без того.

Реальность, как обычно, имела на все свои планы.

– Живой… – дверь палаты распахнулась, и внутрь шагнул человек, которого я меньше всего сейчас ожидал увидеть. Князь Юрий Шувалов, собственной персоной. Один и без охраны – хотя, последнюю я, наверное, просто не видел со своего угла.

– Отец? – я только в последний момент сообразил, что называть его Юрием Антоновичем было бы не очень правильно. – Ты что тут делаешь?

Бросил взгляд на дисплей телефона – два часа всего проспал. А хотел раза в три подольше. Но зато понятно, чего он заявился. Успел все новости узнать и найти место, где его беспутный старшенький отдыхает.

– Знаешь, Миша, у меня к тебе тот же вопрос.

Когда он появился, то на его лице еще читалось какое-то беспокойство. Но стоило князю убедиться, что я живой и просто дрыхну под пледом в креслице, как оно сменилось обычным для него «покерфейсом».

– Жду, когда Сашка проснется, – пожал я плечами.

– Я имею в виду, что ты вообще, нахрен, делаешь? – без надрыва, но с грозовой тяжестью в голосе спросил отец. – Почему мой сын носится по канализациям, устраивает погони по городу, летает в Сибирь, арестовывает каких-то мелких мошенников…

О, он уже и про Зубова знает. Быстро. Впрочем, режим секретности Платов снял сразу после его ареста, так что Юрию Антоновичу при его обширных связях, было несложно выяснить.

Но каков! Мелких мошенников! Это граф Зубов-то мелкий? Впрочем, с позиции Шувалова, наверное действительно где-то так и выглядит. Какой-то сибирский хитрован, что-то там мутит с землей…

– Работа такая, – я повторил тот же жест. Выбрался из пледа и поднялся. – Ты так-то потише говори, видишь же, человек спит.

– Ты понимаешь, что я спросил, – с нажимом произнес он. Но голос все же понизил.

– А ты – что я ответил, – бросил я. – Слушай, что ты хочешь, а? Что я пообещал, что больше не буду рисковать жизнью? Так я не специально, само как-то выходит. Что буду позволять всяким мудакам похищать моих друзей? Тоже мимо. И вообще, если уж на то пошло, чем ты недоволен? Я делаю ровно то, что ты хотел. Живу, а не убиваю себя всякой дрянью.

– Доверяя теперь этот процесс другим людям?

Ух ты ж! Сарказм пошел! Настоящая прямо беседа в стиле отцов и детей.

– Ну, тут не все гладко, согласен. Но я работаю над этим. Вот сейчас с Зубовым закончим, ИСИН еще потрясем маленько, чтобы самые гнилые яблоки упали, и сразу же стану заниматься скучной рутиной.

– Этого не будет!

– Думаешь? Я так-то серьезно настроился на спокойную службу…

– Ты больше не будешь служить в полиции!

А, вон он про что! Мило. Нет, в самом деле – мило. Я ведь мужчина взрослый (в душе), понимаю, что он это так заботу и беспокойство проявляет, а не деспотичные черты характера – хотя и их тоже. Но в первую очередь, конечно, волнуется за сына. Но вот будь на моем месте настоящий Миша Шувалов, он бы тут же на дыбы встал. Понятно, почему у них так все сложно было, пока я не появился.

– Отец, тебе комнатная собачка нужна или сын? – спокойно уточнил я. – Ты уж определись, будь любезен. А то, знаешь, твои методы педагогики какие-то не очень последовательные. Психанул – вон из дома, вычеркнуть из наследства, испугался – уволить из полиции и забрать под крылышко.

– Ты как с отцом говоришь, щенок! – взвился князь. Даже силы маленько в голос подал. Так, ровно настолько, чтобы от него холодный ветер в мою сторону подул.

– Это называется метод зеркалирования, пап. То есть, ты получил то, что послал. Так что не обижайся…

– Что⁈

– В психологии, говорю, метод такой есть.

Старший Шувалов оказался рядом так быстро, что я и моргнуть не успел. Силищи в нем, конечно – мое почтение! Я про магическую, понятное дело. Будто смазался в воздухе и бесплотным призраком ко мне подлетел.

Схватил за грудки, притянул к себе…

– Дальше что, бать? – прохрипел я, чувствуя, как подошвы туфель отрываются от пола. – Не находишь, что пороть уже поздновато? А морду бить не слишком по дворянски.

Хлоп! Стопы снова коснулись шершавого больничного кафеля. Князь выпустил из рук мой помятый пиджак, отступил и взглянул на своего сына с каким-то новым выражением на лице.

Перегнул? Он почувствовал что-то не то в моем поведении? Нечто такое, что не было свойственно настоящему Михаилу? Блин, хреново, если так.

Но, нет. Юрий Антонович некоторое время буравил меня взглядом, потом покрутил головой, обнаружил кресло, в котором я так сладко спал, и мешком рухнул в него. Сразу как-то обмяк.

– В гроб меня вгонишь, Мишка!.. – прошептал он едва слышно. – Можно хоть в такие вот моменты отцу не дерзить, а?

– Ну, прости, пап, – я опустился на одно колено, сел рядом с ним. Чувствуя себя при этом, будто говорю со своим настоящим отцом, которого уже успел в прежнем мире похоронить. – Ты на взводе, я на взводе. Два взвинченных мужика – что могло пойти не так?

Удивительное дело, но он усмехнулся. Все еще раздраженно, но уже не слишком. Скорее, устало.

– Нашел тоже, мужиков, – хмыкнул он. – Совсем в своей полиции про манеры забыл?

– В чужой среде веди себя соответственно, – вернул я ему улыбку. – Все, проехали конфликт? А то у меня к тебе разговор есть серьезный.

– Что за разговор? – мгновенно подобрался князь.

Все-таки Мишин отец фактически олигарх. С поправкой на титул и магический дар, конечно. Владелец заводов и пароходов, крупный промышленник и вообще деловой человек. Контроль у него должен быть просто чудовищным… только на сыне немного сбоит.

– Да вылезла тут одна неприятность, – поджал я губы. – Только давай сразу договоримся, прежде чем я расскажу. Ты не будешь по результатам давить и поступать, как считаешь нужным. Сначала мы это все обсудим, хорошо?

Старший Шувалов некоторое время смотрел на меня не мигая.

– Даже так? – без выражения произнес он.

– Именно. Иначе я буду пытаться сам справляться.

– Что ж за характер-то… – как бы в сторону буркнул князь.

– Твой, полагаю. Ну так что? Даешь слово выслушать и обсудить, но самостоятельных решений без учета моего мнения не принимать?

– Я же не знаю, о чем ты мне сообщить собрался…

– Отец!

– Ладно, я понял. Слово даю. Выслушаю, с тобой обсужу и вместе решением примем, как с делом твоим поступить. Доволен?

– Тогда я дверь закрою.

Шувалов-старший же как влетел, так и не удосужился дверь за собой прикрыть – слишком на эмоциях был. Однако, прежде чем я дошел до нее, она вдруг качнулась и захлопнулась. Ах ты ж… Гэндальф, блин!

– «Купол» поставил еще, – с легкой улыбкой оповестил князь, когда я повернулся. – Разговор ведь серьезный, ты же не хочешь, чтобы его кто-то лишний услышал.

Да, кстати, антипрослушка точно не помешает.

– Да, спасибо.

– Что на счет него? – Юрий Антонович указал на все еще дрыхнувшего Турова.

– А он в курсе обо всем.

И я рассказал ему все о флешке. Учитывая наши родственные отношения и тот факт, что при всех наших сложных отношениях, князь будет чуть ли ни единственным человеком в этом мире, который не пожелает меня слить, действительно все. От момента, как получил носитель информации от умирающего наемника поляка, заканчивая сегодняшним нападением во всех подробностях.

В процессе рассказа я понял еще кое-что – старший Шувалов обладал очень цепким и внимательным к деталям разумом. Примерно на середине моего затянувшегося спича, он уже сделал вывод, что как маг я из себя почти ничего не представляя.

Как я об этом узнал? Очень просто. Юрий Антонович вдруг резко поднялся и отвесил мне тяжелый подзатыльник. Я к такому готов не был, да и был бы – на его скоростях не увернулся бы.

– Какого⁈. – возмутился я.

– О таких недугах, как засраные каналы, ты должен был рассказать мне вне зависимости от наших отношений. Но об этом мы позже поговорим, продолжай по «Святогору».

Доведя историю до конца, я развел руками, все, мол. Князь еще некоторое время молчал, потом поднялся и пошел к дверям. У меня, если честно, мелькнула предательская мыслишка о том, что он принял радикальное решение уйти, оставив блудного сына разбираться с проблемами самостоятельно. Однако, он лишь выглянул за дверь, бросив одному из своих невидимых сопровождающих.

– Вызвони мне Майского, пусть наберет, как свободен будет. Да, в любое время. Я жду.

И прикрыв дверь, на этот раз рукой, а не магией, вернулся в кресло.

– В мать пошел, – буркнул он, глядя на меня, сидящего на краю Сашкиной постели. – Такой же авантюрист. Она, правда, упокой Спаситель ее душу, в политику не лезла никогда, но ты, я смотрю, за двоих решил оторваться.

Хотелось ему сказать, что гены тут ни причем, и вообще – все родители, случись такое, начинают выискивать якобы не свои черты характера. Мол, это от бабушки по материнской линии, у меня такого в родове отродясь не бывало. И, если уж на то пошло, я не его сын, а попаданец из другого мира.

Но не стал, конечно же. Просто гримасу скорчил, типа, да-да. Получилось очень убедительно. Любой сын бы так отреагировал.

– Что скалишься? – без угрозы проворчал старший Шувалов.

– Так плакать поздно, – пожал я плечами.

– И то правда. Ладно. Со «Святогором» я попробую разобраться. Не знаю, что выйдет, с военными, а тем более с секретчиками из несуществующих КаБэ у меня не слишком хорошо связи налажены. Но есть через кого зайти. Пара дней и дам знать. Теперь по поводу лечения. Сегодня же ложишься в клинику и проходишь полный курс лечения энергетических каналов. Я оплачу…

– Деньги есть.

– Откуда? – почти искренне удивился он.

– Не делай вид, что не в курсе, а? Ты взрослый умный мужчина, я – тоже, как выясняется не дурак…

– Тут поспорить можно.

– Не стоит. Ты в свои двадцать пять никогда глупостей не делал?

Князь открыл было рот, чтобы заверить, что уж он-то конечно никогда и ни при каких обстоятельствах. Но, секунду подумав, закрыл обратно. Моя маленькая, но победа.

– Хорошо, заплатишь сам, – кивнул он чуть позже.

– Только я ложится пока не могу…

– Миша, вот тут не спорь, незачем. Это обычный человек может здоровьем манкировать какое-то время, у одаренных такой вольности нет.

– Я уже лечусь. Сходил к бабке одной из ёкаев, травок попил, гимнастику вот делаю.

– Егорыч присоветовал?

– Он.

– Полумера, сын. Ляг, пропей курс алхимии, да целителей пройди. Это быстрее и надежнее, чем ниппонские техники. Они…

– Уже помогают, – видя, что он начал хмурится, я добавил. – Да я не спорю с тобой. Лягу и пролечусь.

Не стал добавлять, что не прямо сегодня, а как с делами разберусь. Нафига его драконить?

– Добро, – сразу же смягчился он. – Теперь по твоей службе. Я попрошу, чтобы…

– Так, а вот тут стоп, отец! – я решительно вскинул обе руки. – Никуда я из полиции уходить не буду. У нас с тобой договор на год, верно? Вот я и собираюсь весь этот год служить в полиции. Не морщись – сам хотел этого.

– Я хотел сказать, что попрошу для тебя пару недель отпуска по болезни, – усмехнулся князь, кажется, впервые выглядящий довольным от того, что я с ним спорил. – На лечение их и потратишь. Как раз мне время дашь со «Святогором» разобраться. Не дело это, сын, бегать с мишенью на спине.

Тут я с ним был согласен. В любом случае нам с Туровым надо бы на некоторое время пропасть с радаров тех, кто устроил сегодняшнее похищение. Так что не стал корчить из себя несгибаемого, а просто кивнул. С Аникой как-нибудь утрясу этот вопрос.

– Уговорил.

– Подумай, цаца какая, уговаривать его еще! – фыркнул старший Шувалов, поднимаясь из кресла. – Все, Миша, пора мне. Лечись. Я прослежу.

Прежде чем уйти, он вдруг остановился, сделал жест, будто собирался меня обнять, но в последний момент превратил его в похлопывание по плечу. И ушел. Я посмеялся про себя – вот же характер. И перебрался с койки Турова на свое кресло. Спать все еще очень хотелось.

Вот только дать мне это сделать реальность по прежнему не желала. Стоило мне только смежить глаза и начать принимать цветные картинки, как дверь палаты снова распахнулась, впуская на порог очередного визитера.

На этот раз им оказался генерал Платов. Я сразу же вспомнил, что он действительно обещал зайти проведать, и внутренне чертыхнулся. Признаюсь, именно с ним сейчас разговаривать не хотелось. Тем более, что я догадывался о чем пойдет речь. Задолжал я ему крупно.