Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 3 (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Как здоровье, герой? – с ходу включил он бодряка. – Как друг?

– Благодаря вам – жив.

Я не собирался корчить из себя неблагодарного свинтуса и утверждать, что спас Сашку своими силами. Нифига подобного. Без полноценной облавы похитители не ушли бы под землю, а я, соответственно, не смог устроить засаду в темноте.

– Ну, какие между нами счеты, Михаил! – он махнул рукой. – Свои же люди.

Вот именно это и напрягало. «Свои». Ничего не имею против людей, которые действительно входят в ближний круг или связаны взаимными обязательствами. Даже просто полезных друг другу. Но Платов был точно не из их числа. С первой нашей встречи он пытался меня вербануть – не очень понятно куда и с какой целью, но в том, что намерение имел, у меня никаких сомнений не было.

А сейчас, подозреваю, собирался этот разговор возобновить. На волне, так сказать, оказанной услуги. Идеальный для такого дела момент – или я ничего в людях не понимаю.

Оказалось, что я не ошибся. Генерал сперва поговорил на отвлеченные темы: как дела с опознанием похитителей (спойлер – никак), и что ему удалось накопать по нападению в целом. После чего аккуратно начал меня прощупывать. Сперва вопросами на тему, что, по моему мнению, могло понадобиться «людям в черном» и нафига им сдался Туров. Ну а потом уже и к главному блюду перешел.

– Как бы то ни было, – произнес он, – и кто бы за нападением не стоял, могущественных врагов ты себе нажить успел. И я сомневаюсь, что они прекратят попытки тебя достать. По моему опыту, рано или поздно у них получится.

– И что же делать? – подыграл я ему.

– Завести не менее могущественных друзей, – улыбнулся Платов.

– Таких, как вы? – без иронии уточнил.

– Верно, – также серьезно ответил генерал. – Понимаешь ведь, что я не буду каждый раз по твоему зову поднимать доступные мне ресурсы. Ты ведь не мой человек.

– Но если я буду работать на вас, все будет по другому? Григорий Антонович, а вы – это кто? Я ведь правильно понимаю, что речь идет не о службе внутренних расследований.

Мой собеседник кивнул.

– Все верно, не о ней, – тут он вынул из кармана небольшой предмет, похожий на прозрачную китайскую зажигалку. Что-то нажал на ней, положил на ручку кресла. Пояснил. – «Купол», мера предосторожности. Что до твоего вопроса, Михаил, то я представляю организацию под названием «Ковчег».

Глава 7

Слово отозвалось в голове слабым узнаванием. Ковчег, ковчег – где я его слышал? Понятно ведь, что речь идет не о том виде водного транспорта, который построил один достойный всякого уважения еврей, чтобы спасти каждой твари по паре перед Великим Потопом. Тем более, что и сам Платов сказал, что говорит об организации.

Судя по названию – это что-то на тему «сохранить и преумножить». Ну или хотя бы просто сохранить – символизм наше все! Секретная служба, стоящая за официальными лицами и действующая в тени? Возможно-возможно, название как бы намекает. Да и генерал уже не раз демонстрировал свои связи и возможности, которые явно выходили за пределы полномочий одного, пусть бы даже и очень высокопоставленного офицера из полицейской управы.

А потом я вспомнил, где уже слышал это название. Бар байкеров на окраине города, умирающий поляк и его слова, когда я спросил про того, кто заказал курьера.

«Когда ты спросил в первый раз, я решил, что ты из 'Ковчега».

Точно! Так все и было! Я, помнится, тогда еще отмахнулся – какой, нахрен, «Ковчег». А наемник закашлялся кровью и выдал что-то про то, что сам себя перехитрил. После чего вручил мне кулон-флешку и умер.

То есть… Получается, что «Ковчег» этот самый за флешкой и охотился? Если учесть предположения Турова и то, что я правильно понимаю, какой смысл кроется в названии организации, то… Получается, именно она послала наемника, чтобы тот убил курьера и не дал попасть флешке в плохие руки. Вероятнее всего, поляк получил приказ носитель уничтожить, но в какой-то момент решил сыграть в свою игру. Оставить приз себе, чтобы потом попытаться продать.

Поэтому он так тогда и напрягся, когда я спросил про курьера! Он думал, что за ним пришел человек «Ковчега», чтобы закончить дело с флешкой. Сам себя перехитрил – вот уж точно!

Но и я, получается, не лучше, ведь передо мной сейчас стоит человек, который и повинен в похищении Турова. Если прав в своих выводах, то он, возможно, и отдал приказ убить курьера и предотвратить утечку из секретного КБ. С его подачи носитель информации попал ко мне в руки. Туров его вскрыл, активировав маячок, после чего на него открыла охоту третья сила – те, кто хотели получить чертежи «Святогора». Я прибег к помощи Платова, чтобы спасти Сашку…

И вот сейчас он говорит, что из «Ковчега». Браво, польский огневик! Идеальная фраза просто!

– Ковчег? – давя все лезущие наружу эмоции переспросил я. – Это что-то же из библейского, да?

Нужно время, чтобы прийти в себя после такого удара. Буду тупить. Уж что-что, а этот навык я отточил до совершенства!

– В какой-то степени, – ухмыльнулся генерал. – Только мы не животный мир спасаем, а Отечество.

С языка прямо снял! Едва удержался, чтобы не скривиться.

Тут я прошу понять меня правильно – себя я всегда считал патриотом. Даже в какой-то степени, махровым монархистом – и еще до того, как пробудился в чужом теле в другом мире, где царь есть. Считаю это нормальным – человек государев, волкодав, ищейка или сторожевой пес и не должны мыслить иначе.

Но вот что меня всегда заводило, это когда «Отечеством», «Родиной» или, к примеру, «Русским Миром» – обязательно оба слова с большой буквы! – начинали щеголять большие погоны. Нет, я вполне допускал мысль, что высокопоставленные вельможи в любом из миров могут любить свою страну и заботится о ее процветании. Просто… Скажем, встречались мне такие экземпляры до крайности редко.

А еще я помнил фразочку одного своего однокурсника-бизнесмена. Как-то гуляли на пятнадцатилетии выпуска, он, понятное дело, деньгами сорил – если коньяк, то самый дорогой. Ну и с пьяных глаз высказался как-то, что с точки зрения своего положения руководителя предприятия, он вообще не видит разницы между своим карманом и бюджетом.

Оно, может, и так все – я никогда предприятиями не рулил, сказать не могу. И даже не буду выступать за «хорошо» это или «плохо». Вот только уверен я, что патриоты во власти примерно так же мыслят. Не видя разницы между своими интересами, и интересами государства. А вот это уже однозначно не лучший вариант.

– Ну ежели Отечество, – слегка дурашливо, переключаясь на старорусский стиль, – Тадыть оно канешно!

– Михаил, – поморщился Платов. – Если без этой твоей язвительности можно обойтись, то я был бы очень благодарен.

– Можно, ваше высокопревосходительство, как не можно, ежели можно, – прогудел я, но закончил уже вполне серьезно. – Я вас внимательно слушаю, Григорий Антонович. Вы из организации, которая негласно занимается вопросами сохранения государственности, верно? И меня туда же хотите завербовать? Тоже не ошибся?

– Ты ведь уже подозревал, что я не просто «кат»? – генерал покачался с носков на пятки.

– Было такое. Больно интересы у вас специфические, – признал я. – «Кату», уже простите, Зубов тот до одного места. Граф он или не граф.

– Верно, – признал он. – А для чего, как ты считаешь, мы его брали?

– Кто-то крышевал наглеца, вот этот тип вам и понадобился, – пожал я плечами. – Чтобы через Зубова сковырнуть того, кто выше сидит и тронуть его без достаточных оснований никак не получается.

– Умеешь в анализ, молодец, – похвалил он. – Все правильно, граф лишь приманка. И скоро мы возьмем того, кто возле самого трона окопался. Настоящего врага империи.

Не знаю, может это такая специальная ментовская антимагия, но как только я слышу «враг государства», как сразу легкая тошнота появляется? Не слишком сильная, не до рвоты, но достаточная, чтобы понять – спагеттины, которые сейчас по ушам развешивают, не первой свежести.

– И вы меня в это дело вписать хотите? – удивился я. – Зря. Тут даже вопрос не в происхождении, а в том, что влияния у меня собственного нет. У отца имеется, а я могу лишь его пользоваться. Такая себе фигура для сковыривания высокопоставленного царедворца.

– Нет, тут уж я и без тебя справлюсь, – отмахнулся генерал. – Точнее даже, и без меня справятся. Есть кому. Я же все это тебе говорю для того, чтобы ты понимал, чем я занят. И на что зову тебя. Давай уж откровенно, Михаил – долго ты в полиции еще проторчишь? На низовой оперской должности? Заскучаешь ведь, не тот у тебя масштаб личности.

– Пока было не скучно…

– А когда чередой пойдут кражи соленьев, да рейды по артефактным лавкам, долго продержишься?

Тут он, как бы неприятно такое признавать, был полностью прав. Я отлично знал, что оперская рутина – не то, о чем сериалы снимают. Острых моментов и по настоящему интересных дел в ней немного. В основном, как он правильно сказал, кражи варенья и килограмма печенья. И убийца в основном не садовник, а сосед или грузчик из магазина.

– Другие как-то держаться же.

И я как-то всю свою прошлую жизнь. Но новую… Чет я сомневаюсь! И так ведь из одной авантюры в другую скачу. Расскажи кому из бывших коллег, что я тут на расследовании вытворяю, поседели бы.

Это Платов четко срисовать смог. Сказал, подтверждая.

– Так то они, а то ты. Заскучаешь, поверь моему опыту. И, либо начнешь глупости делать, создавая подвиги на ровном месте, либо бросишь опостылевшую службу, и вернешься в круг семьи. Я же предлагаю тебе то, что ни отец твой, ни полиция, дать не способны.

– Это что же, к примеру, Григорий Антонович?

– Смысл. Гордость от сделанной работы. Наказание истинных виновников, а не стрелочников.

И вот насколько моя душа уже обросла броней из цинизма, а все равно его слова сумели немного ее пробить. Потому что – важно это. Для опера, для любого человека, который выбрал не работу, а службу. Да и для мужчины тоже. Смысл. И гордость, да.

Вот только, напомнил я себе тогда, при рубке лесной просеки, произвольно летящими щепками довольно часто убивает и бортников, и травников, и случайно загулявших туристов. И это не говоря уже о зайчиках с лисичками и прочими ежиками. Мышей-полевок, тьфу ты! – курьеров! – вообще никто не считает.

Мир не черно-белый, враги не обязательно сволочи, а я – не д’Артаньян, как бы не хотелось обратного. Мальчик уже не маленький, понимаю, что для дела иногда приходится запачкать руки. Однако, выбор когда и как это произойдет, я предпочитаю делать сам. А не выполняя приказы. Боженьке до всех этих высочайших распоряжений потом все равно фиолетово будет – отвечать лично придется.

– Значит, зовете меня в этот самый «Ковчег»? – вроде бы как задумчиво произнес я. Словно всерьез размышлял об этом. – И кем же?

– Для начала, оперативником. С довольно широким спектром полномочий и изрядной свободой в принятии решений. Работать будешь со мной.

Агент «007» владимирского разлива – так по его словам выходит. Шувалов. Михаил Шувалов. Заманчиво, черт возьми… но нет. И даже не в том дело (хотя это тоже имеет значение), что я считаю его стартовым триггером в получении флешки с чертежами «Святогора», а в том, что не верю я в свободу. Всегда над тобой кто-то стоять будет в государственной-то вертикали власти.

Да и сейчас Платов стелет мягко, а лежанки казенные ой какие жесткие – мне ли не знать.

– Подумать надо, господин генерал. Огорошили вы меня своим предложением, даже не знаю, что ответить. Звучит, вроде, интересно, да подробностей маловато.

Тот кивнул, будто такого ответа и ждал.

– Из того, что сказать могу для пока стороннего человека – официально никакого «Ковчега» не существует. Но наших возможностей вполне достаточно, чтобы влиять на многие вопросы. Очень многие.

Если это не скрытая угроза была, очень мягкая, в несколько слоев пупырчатой пленки завернутая, то я тогда не знаю даже.

– Это я уже понял, Григорий Антонович, – улыбнулся я во весь рот. А чтобы он не подумал, что я готов в отказ пойти, добавил специально. – И позвольте еще раз поблагодарить за деятельное участие в освобождении моего друга.

– Пустое, – отмахнулся генерал. – Есть хоть какие-то мысли, кто это мог быть? Это бы нам помогло.

– Ни малейших, – ни в чем не соврал я.

То есть, понятно, что за флешкой приходили, но кто – я даже предположить не могу. Внезапно разыгравшаяся паранойя даже подкинула такой вариант, в котором действовали люди Платова. Но я эту версию сразу отмел. Во-первых, не стали бы действовать так топорно, если структура полугосударственная. Боевики же выглядели и вели себя так, будто представляли частную инициативу.

А во-вторых – маячок. Если флешку украли из архива чтобы продать, то ставили его те, кто воровал. Точно не те, кто потом утечку локализовали.

На том мы с генералом и распрощались. Он отключил «купол», пожелал Саше скорейшего выхода из медикаментозного наркоза, и отбыл восвояси. А я, накинув плед, вернулся в кресло. И проспал, ради разнообразия, до самого утра.

Проснулся от мерзкого звука – будто забылся на приеме у стоматолога, а тот воспользовался ситуацией и начал тебе зуб сверлить. Без наркоза. Пока глаза продрал, вскочил и обнаружил, что пищат приборы, что у постели Сашкиной стояли. А сам он, сорвав с себя последний пластырь, крепящий капельницу, пытается подняться.

– И куда это ты намылился? – тут же бросился к товарищу, укладывая его обратно в кровать. – В туалет, что ли, приспичило?

Есть радость в том, чтобы вернуться обратно в двадцать пять. Не в свои, но тоже очень даже неплохо. Ночь провел на кресле, скрючившись в форме буквы «зю», а как подскочил – не болит ничего, не тянет нигде. Красота! В прошлой бы жизни я бы к больничной койке только доковылять смог.

– Фу-ух, Миша! – облегченно выдохнул Саша, увидев знакомое лицо. – А я решил, что у этих.

А вправо голову повернуть, прежде чем устраивать этот побег из курятника? Да уж, гений просто!

– С ними покончено, – успокоил его я. – А ты в больнице, из тебя сейчас наркоту выгоняют, которую похитители вкололи. Со вчерашнего вечера. Так что зря ты все это с себя сорвал. Щас обратно воткнут. Возможно – не туда.

И верно. Минуты не прошло, как в дверях уже появилась медсестра, сходу накинувшаяся… на меня. Типа, это я не уследил и дал пациенту снять с себя все эти датчики и капельницы. Между делом, продолжая ворчать, сделал то, что я Турову обещал – то есть без всякой жалости загнала иглы обратно в тело. И велела лежать без движения, мол, сейчас врач придет.

Когда она вышла, Саша повернул голову и произнес.

– Я знал, что ты меня не бросишь.

Просто сказал. Без каких-то душу рвущих интонаций. Но от того получилось настолько искренне и естественно, что у меня что-то засвербело внутри. Так, знаете, дети в полной уверенности утверждают, что мама самая красивая, папа – самый сильный, а старший брат – самый умный. Не знание, а вера. Которой, блин, нужно постоянно соответствовать!

– Да по пути было, – отмахнулся я. – Ты как себя чувствуешь?

– В голове вата, в животе слабость, други дрожат, – подробно доложил он. – Это из-за носителя, да?

– Похоже на то, Саш. Слушай, пока ты спал, много всего интересного произошло. Для начала, нас навестил сам князь Шувалов…

И я последовательно начал рассказывать ему о визите Мишиного отца, и о том, что я ему все про флешку выдал. Затем пришлось прерваться, так как пришел врач, на этот раз ради разнообразия решивший сперва поругать не меня, а Турова, а протом устроивший полноценный осмотр минут на десять.

Когда он все же ушел, пообещав к вечеру определиться оставят Сашу здесь или отправят долечиваться домой, я продолжил свой рассказ. Не забыв при этом и про визит Платова.

– Нифига себе как все закручено, – прошептал хакер, когда я поделился с ним соображениями о том, что «Ковчег», вполне вероятно, и есть та контора, которая приказала убить курьера.

– Не то слово, друг мой, – ухмыльнулся я. – Будем надеяться, что у отца хватит влияния всю эту хрень нормально разрулить.

В отличие от визитеров, у меня «купола» не было ни в артефактном исполнении, ни в виде заклинания. Так что разговаривали мы с Туровым тихими голосами заговорщиков.

– Да уж, что еще остается, – кивнул он. – Слушай, а ты что думаешь ему отвечать? Ну, генералу своему?

– Не хочу под него идти, – немного обтекаемо ответил я. – Не нравится мне его стиль работы, хотя эффективность, должен признать высокая. Да и возможности не чета полицейским. Но как подумаю, что он мне вот такой же приказ спустит – найти и уничтожить – сразу как то все желание пропадает.

– Согласен. А он отказ примет?

– Ты не забыл, кто я такой, Саш? Наследник князя Шувалова, у меня батя с императором в баню по выходным ходит!

– Что, правда?

– Эк тебя по башке то стукнули! – рассмеялся я. – Нет, конечно! Ну, то есть – я не знаю. Да и не это важно. А то, что против своего сына он никакому Платову выступать не даст. Но, понятное дело, я к этой тяжелой артиллерии буду прибегать только в крайнем случае.

Еще немного с Сашей поболтав, я стал собираться. Сегодня у меня рабочий день, так-то, надо в Злобино ехать, а по пути еще хотелось бы заскочить и Влада проведать. Напарник пострадавшего телохранителя уже сообщил, что ранен он оказался не так уж и сильно, просто большое магическое истощение усугубило ножевое ранение в живот. Но уже в сознании, лежит, скучает.

Сам Игорь ждал меня в машине у больнице, мы договорились, что еще некоторое время он на меня поработает. Но дойти до него я не успел. Едва выйдя на улицу, я увидел, как на дорогу передо мной заступает худой и щуплый дедок.

Охранник его маневр заметил и тут же рванул на перехват. Я, признаться, тоже назад стал сдавать – здоровые инстинкты после вчерашнего просто кричали об опасности. Но старикан все равно успел первым. Даже удивительно, как у него это вышло?

С усмешкой поглядев на колеблющийся воздух, который искажался моим «щитом», он произнес:

– Отзовите своего волкодава, молодой человек, я не собираюсь вам вредить. А всего-то навсего хочу поговорить. Об одной вещице, владельцем которой вы нечаянным образом стали.

Глава 8

Аура у деда была сильной. Это я из любви к простым формам так сказал – не люблю все эти превосходные степени. Но давил он ею крепко. Явно не Воин, повыше кто-то рангом. А с виду, главное, божий одуванчик. Такой, знаете, интеллигент из городского парка, там порой таких вот можно встретить возле столов с домино или шахматами.

И улыбался также дружелюбно.

– У меня, Михаил Юрьевич, знаете ли, принципы есть, – сообщил он, остановившись на небольшой от меня дистанции. – И один из них – никакого кровопролития в общественных местах.

– Как скажете, – хмыкнул я, одновременно с этим давая знак Игорю, чтобы он притормозил. Не было у меня уверенности, что он сможет против этого «профессора» помочь. Точнее, была, что не сможет. – А с кем имею честь?

– Клейн Роберт Леопольдович, – отрекомендовался дедок. И как-то по особенному прищелкнул каблуками. Я до этого такое видел только в фильмах про войну видел. И не в этом мире.

– Немец? – не мог не спросить.

А про себя усмехнулся – Дрозд, ты нормальный вообще? К тебе дядька приходит, который, судя по ощущениям, способен один на один с военным мобиком зарубиться, а ты думаешь о том какой он национальности?

– Дедушка имел честь быть подданным Германской Империи, – с достоинством наклонил голову тот. – С отца же Клейны приняли подданство российского императора.

– Ясно. Ну, здравствуйте, Роберт Леопольдович. С чем пожаловали?

– А давайте мы с вами к лавочкам отойдем? – немец дернул головой в сторону парковой зоны при больнице. – Чего мы как тополя на входе встали?

И правда – давно обрусевший.

Спорить я не стал – тупо это, когда такой танк предлагает. Из всех магов, с кем я в этом мире встречался, схожие ощущения были только от ауры старшего Шувалова. И тот ее большую часть времени держал в узде. А Клейн – наоборот, сознательно выпускал. Чтобы, видимо, сразу все понятно было.

Но я почему-то не волновался. И даже не опасался его ни капли. Это как на самолете – когда он взлетел, бояться уже нет никакого смысла. Он либо сядет, либо нет. И от тебя это никак не зависит.

Игорь за нами пошел. Строго держа дистанцию в десять шагов. Напряженный.

На лавочке мой новый знакомый очень трогательным жестом разложил извлеченный из кармана плаща платок. На него и уселся, сразу выжидательно уставившись на меня. Пришлось тоже садиться. Без платка. Впрочем, доски не были такими уж грязными.

– Итак, Михаил Юрьевич, сразу обозначим предмет нашего разговора. И его форму. Я в своем роде посредник, представляющий некую организацию. Международную и довольно могущественную. Сам в ее состав я не вхожу, лишь передаю то, что мне было поручено передать. Как и не имею никакого интереса в предмете нашей беседы, кроме оговоренного гонорара. Это понятно?

– Вполне.

Фига себе посланцы у этих сил, пославших его! Ветеранов гонять с поручениями, это я вам скажу… Хотя, если подумать – не лишено смысла. Во-первых, такого «курьера» голыми руками не возьмешь, и на допрос не потащишь. Ну а во-вторых – демонстрация в своем роде. Что «организация», чьи интересы он сейчас представляет, действительно настолько международная и могущественная.

Блин, еще одна организация! Платов из одной, этот из другой. Как блох на собаке прямо!

– Далее, – продолжил между тем Роберт Леопольдович. – Все сказанное мной в нашей беседе не будет являться выражением моего личного мнения, равно как и демонстрацией симпатии или антипатии.

– Переходите уже к делу, а? – политесы старикана потихоньку начали раздражать.

– Как скажете, – не обиделся на грубость тот. – Итак, мне поручено провести с вами переговоры относительно некого предмета, случайно попавшего в ваши руки. Организация заинтересована получить его любым способом. И под любым, молодой человек, я подразумеваю действительно – любой способ.

– Флешка? – чего-то подобного я и ждал.

– Носитель информации имеет высокую ценность для организации. Вы крайне меня обяжете, Михаил Юрьевич, если просто назовёте сумму, которая покроет ваши издержки от ее временного владения. И компенсацию за неудобства.

Красиво завернул. Издержки и неудобства. Это он сейчас про пальбу в бистро и похищение Сашки так выразился?

– Иначе? – предложил я ему продолжить.

– Вот что вы за люди такие – сразу же вам надо к «иначе» перейти! – даже раскипятился вдруг «профессор». – Господь дал людям речь и разум не для того, чтобы они друг друга лупили палками! Цивилизованный человек всегда предпочтет договориться.

– Что же эти цивилизованные люди сперва крадут что-то чужое, а потом в попытке забрать это – устраивают пальбу? – хмыкнул я. – Чем их Господь по вашему обделил – словарным запасом или разумом?

Роберт Леопольдович вдруг заулыбался, будто я ему что-то приятное сказал. И сухоньким своим пальчиком погрозил мне шутливо.

– Неплохо-неплохо! Но тут я, как мой батюшка говорил, им не доктор. Однако же, что сделано, то сделано. Смысл ворошить угли этого старого костра…

– Вчера все случилось так-то.

– Вы прекрасно поняли о чем я сказал, Михаил Юрьевич. Да, некоторые члены организации допустили ошибку, неверно просчитав ситуацию и приняв слишком резкие решения. Но это уже случилось и изменить этого нельзя. Можно лишь попытаться рассмотреть возможности, которые дает текущее положение дел.

– Деньги?

– Универсальное средство, не находите? Всегда нужны, никогда не хватает. Так что скажете? Обдумаете мое предложение? Уверяю, с суммой можете не скромничать.

– Роберт Леопольдович, вы ведь понимаете, что с сыном князя Шувалова говорите?

– Есть большая разница между деньгами вашего отца и вашими собственными! – наставительно произнес он, подняв палец.

А он точно немец? Как-то по-одесски прозвучало.

– То есть, «не скромничать» я могу именно из расчета своего положения?

– Как хорошо, что вы все понимаете! Уже готовы назвать сумму?

Точно еврей!

– Знаете, мне подумать надо.

– Пары суток вам хватит? Нет-нет, вы не думайте, что я давлю! – он тут же замахал руками. – Такой срок был озвучен мне, как приемлемый.

– Вот и не давите, – отрезал я. – С делами разберусь только. И с этими, как их… издержками временного владения. И сразу же дам вам ответ. Это все?

– Фактически, да, – кивнул Клейн. А когда я начал подниматься, цепко ухватил меня за рукав. – Только вы, Михаил Юрьевич, не тяните с ответом, очень вас прошу. А то организация начнет терять терпения, отчего всякие неприятности могут начать случаться. Не с вами, упаси Господь. Дураков в организации нет, чтобы с одним из Семи ссориться.

Я холодно взглянул на него.

– Вы сейчас угрожаете моим друзьям, Роберт Леопольдович?

– А скажите, зачем я вам в самом начале говорил то, что вы не хотели слушать? – искренне возмутился старикан.

А, ну да. Я не свой собственный мальчик, а посланец сил, пославших меня.

– Ясно. Вы передали все, что хотели?

– Абсолютно! – улыбнулся Клейн.

– Тогда я пойду, – освободив рукав, я выпрямился.

– Хорошего дня, Михаил Юрьевич! – уже в спину выкрикнул мне этот странный дедок.

В несколько шагов ко мне приблизился Игорь. Лицо его ничего не выражало, но вот слегка нервный взгляд давал понять насколько он напряжен.

– Вы закончили?

– Да, идем к машине.

– Михаил, я прошу прощения, что не смог почувствовать его раньше. Этот человек закрылся от меня полностью, а ауру выпустил только на подходе к вам.

Переживает. Промашка профессионала, понятное дело.

– Не стоит себя винить, Игорь. Он ведь Ветеран? – когда телохранитель кивнул, я махнул рукой. – Ну и чего переживать тогда? Ты бы все равно ничего не сделал. Ладно, погнали к Вадиму скатаемся, проведаем. Потом меня до моей машины подбросишь и в отдел.

В салоне я прикрыл глаза и задумался. Итак, что у нас есть со всеми этими встречами и разговорами? Платов зовет под крылышко в «Ковчег», старший Шувалов требует в скорейшем порядке пройти лечение магического бессилия, а на горизонте появилась организация, которая вчера пыталась похитить Турова. Примерно так выходит.

А еще все немного осложняется тем, что отец пытается информацию по «Святогору» пробить через свои связи, Платов – стоит за теми, кто пытался не дать ей уйти в свободное плавание, а таинственная «организация» является, судя по всему, теми самыми заказчиками, что и пытались выкрасть чертежи криво работающего мобильного доспеха из секретного КБ.

Все вроде. А, ну и угрозы еще, да. Не мне лично, а моим близким, к княжескому роду не относящимся. Теперь все, точно. И что с этим делать, тащ-майор?

Может и правда, продать эту флешку, нахрен? Взять кучу денег и забыть всю эту историю, как страшный сон? Да не, понятно, что я не всерьез так думаю. Кто б мне дал такое сделать. В организации я не сомневался, эти заплатят, причем столько, сколько я попрошу.

Вот только я таким образом к ним на крючок сяду. Сын князя продал секреты государства каким-то непонятным хренам с горы. К бабке не ходи, покупатели потом этим и меня и старшего Шувалова шантажировать будут. А что у нас за госизмену дворянам полагается – ну, вспоминай, Мишина голова, ты же у нас на юриста училась. Лишение титулов и смертная казнь, вот что. В случаях особо тяжелых такие последствия весь род накрыть могут.

Короче, продажа не вариант совсем. Значит, откладываем пока в сторону и переходим к предложению Платова. Которое еще более актуальным становится в свете появления «организации». Блин, придумали бы себе название, что ли! Неудобно их так называть!

Ладно! «Ковчег» может прикрыть меня и моих друзей от таких вот торговцев информацией и им подобным организаций. Но лишит маневра – чтобы там Платов не говорил про широкие полномочия и свободный график. Его и сейчас не сказать чтобы много, но зато есть уверенность, что из полиции я могу уйти в любой момент. А вот из «Ковчега» – не факт.

Тоже с гнильцой предложение. Но – защита и ресурсы. Таковые может обеспечить и род Шуваловых, но для этого нужно в него вернуться. Сделать это я могу практически в любой момент, но пока – не на своих условиях. То есть, рано еще.

– Приехали, – вырвал меня из мыслей голос Игоря.

Оказывается, мы уже добрались до госпиталя, где Влад лежал. Вместе прошли на регистратуру, поднялись в палату к раненому герою и обнаружили его лежащим на кровати, увлеченно поедающим что-то из совершенно домашней на вид кастрюли. А рядышком на стуле сидела молодая женщина с собранными в хвост на затылке светлыми волосами. Лицо красивое, со следами покраснений под глазами. Жена?

Оказалось, да. Марина подскочила, когда мы познакомились, сразу же что-то забормотала про «ваше сиятельство», но я быстро ее из этого великосветского настроения вырвал.

– Зовите меня Михаил, Марина. Очень меня этим обяжете, – и поворачиваясь к Владу спросил. – Ну, как ты?

Оказалось, в порядке. Рана глубокая, но чистая. Врачи успели вовремя, провели операцию, а дальше уже подключился мощный регенеративный ресурс одаренного. Телохранитель еще покряхтывал, когда поворачивался с боку на бок, но чувствовал себя вполне бодрым. Несколько дней и выпишут.

Я его еще раз поблагодарил за то, что он спас жизнь мне и Саше, и сразу же, не откладывая это дело в долгий ящик, перевел обоим охранникам небольшую премию в размере недельного найма.

– Так у вас все? – спросил Влад. – Больше наши услуги не понадобятся?

– Ты же меня знаешь, – усмехнулся я в ответ. – Еще как понадобятся! Так что выздоравливай скорее. Вокруг опять какая-то каша заваривается.

Посидели недолго и вскоре мы с Игорем отправились за «даймлером». По пути принял звонок от Аники.

– Ты почему не на месте? – строго произнесла она после того, как довольно тепло поздоровалась. – Рабочий день в разгаре, вообще-то.

– Заехал Влада проведать, уже направляюсь в отдел. Только машину надо от офиса забрать. Минут тридцать и буду. А что, Пушкарев уже гневаться изволит?

– Да нет, – фыркнула девушка. Положительно, в разговорах она все меньше и меньше напоминала Снежную королеву. – Просто мне уехать надо, вот и думала ждать – не ждать?

– Ну, если торопишься, то не жди.

– Не буду. Я взяла неделю отпуска, Михаил. Надо кое с какими семейными делами разобраться. Самолет через час, так что ждать действительно не буду.

– А куда? – поворот, однако!

– Неважно, – отрезала начальница.

И тут же вывалила на меня гору информации по работе. Мол, все наработки по ИСИНу у Стеллы, она же на время ее отсутствия возьмет на себя дела, ну а я, соответственно, к ней в подчинение. Там еще по мелочи было, судя по заднему фоновому шуму в трубке, она уже из такси мне это надиктовывала.

– Ну, хорошего отдыха тогда! – под конец пожелал ей я.

– Да какой там отдых, – буркнула Воронина. – Все, до связи. Если что – звони.