Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 3 (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Тут младшая из сестер не выдержала и стала тихонько и совсем не аристократично хлюпать носом. Средняя посмотрела на нее осуждающе, и решительно махнула рукой.

– Гадать бессмысленно. И правда в том, что сделал это кто-то из своих, теперь я с этим окончательно согласилась. Нужно всех допросить и проверить их… как это называется? – алиби!

Я только глаза закатил. Ну да, вот все бросил, и начал колесить по нашей необъятной стране из края в край, чтобы собрать сведения о причастности членов одного графского семейства к краже из сейфа! Судя по всему, у меня это прямо на лице отразилось, потому что Софья Ильинична понимающе хмыкнула и сказала.

– К счастью, я предусмотрела, что такая мера понадобиться. И еще вчера разослала всем нашим детям сообщение. Я потребовала, чтобы они, все без исключений, срочно явились в Ялту!

Софья Ильинична выпрямилась в кресле, её взгляд скользнул по каждому присутствующему, наслаждаясь произведённым эффектом.

– Что ты такое говоришь, Софочка, – мягко укорила ее Анастасия. – Наших чад в сезон сюда погостить не затянешь, не говоря уже об осени. Все время придумывают какие-то отговорки, лишь не ехать.

– Я тоже об этом подумала, – с торжеством в голосе продолжила Софья, – и написала, что умираю. И что нам нужно немедленно решить все вопросы с наследством.

Аника, кажется, выматерилась. Едва слышно, так что врать не буду, возможно там было всего лишь: «Боже, ну как можно быть такой дурой в столь почтенном возрасте» или что-то в этом роде. Лев Германович приложил ладонь к лицу – тут не были знакомы с термином «фейспалм», но воспроизвел он его безукоризненно. Анастасия Ильинична тут же начала капать себе новую порцию лекарства.

А я сидел, вымученно улыбался и думал:

«Твою же мать! Просто клуб любителей Агаты Кристи! Она реально тут решила „Десять негритят“ устроить!»

Глава 15

Первая встреча с благородным семейством закончилась, я бы сказал, полной неудачей. Ничего нового не узнал, только время зря потратил. А еще убедился в том, что Аника не зря из рода сбежала и совершенно правильно делала, что полвека держалась от него как можно дальше. Вроде бы и вежливые люди, воспитанные, а ощущение от общения с ними было такое, будто я уселся на берегу моря и наблюдал за плавниками плавающих неподалеку акул. Не опасно, но тревожно.

С подозреваемыми вроде определились, но поверхностно. На эту роль и Лев и Арсений подходили, но после услышанного в гостиной и в них стали появляться сомнения. А уж когда все Воронцовы начнут прибывать, что-то еще обязательно выползет.

Эх, мне бы прессануть одного и другого старыми добрыми ментовскими методами, а не разводить все эти куртуазные расшаркивания в присутствие старых графинь. Но – особенности частного расследования, как они есть. Хочешь – не хочешь, а я здесь не представитель могущественной системы, а частное лицо, помогающее своей подруге. Которая, ко всему, еще и родственными связями повязана.

Так что злоупотреблять графским гостеприимством я не стал, и сразу после первой беседы, покинул родовое гнездо. Договорились, что Воронина будет держать меня в курсе по факту приезда многочисленной родни, и пошли гулять. Оставаться в поместье Воронцовых не хотелось и ей, а поговорить без свидетелей было очень даже нужно.

Водитель из «Волны» доставил нас к набережной, поставил машину на парковке, а сам, не выходя из-за руля, уткнулся глазами в книгу – такой профессиональный режим ожидания. Мы же решили сперва пройтись, а потом зайти в какое-нибудь случайное местечко и там поужинать.

Но планам нашим не суждено было исполниться.

Минут через двадцать прогулки, когда мы как раз спорили о том, Лев украл бумаги или все же Арсений, я вдруг заметил того, кого очень бы не хотел видеть в радиусе тысячи километров от себя, – Роберта Леопольдовича Клейна. Знакомый мне по столице благообразный старикан интеллигентного вида сидел на лавочке, щурил глаза на заходящее солнце и периодически прикладывался к небольшой фляжке. С алкоголем, надо полагать, иначе чего бы он после каждого глотка так улыбался?

Меня, к счастью, посредник организации не заметил. Просто сидел и с видом довольного туриста созерцал море. А меня таким холодом пробрало – не описать. Я же прекрасно помнил, что этот «божий одуванчик» имеет ранг Мастера. И способен размотать меня на цветные ленты одним щелчком пальцев. Даже с частично восстановленными энергетическими каналами.

«Какого хрена он тут делает? – мелькнуло в голове тревожное. – Организация устала ждать и решила надавить? Они вообще, что ли, бессмертные? Старшего Шувалова совсем не опасаются?»

Вслух же сказал только:

– А вот здесь мы свернем! – и потащил Воронину в перпендикулярную набережной аллею, засаженную еще не облетевшими платанами. За одним из роскошных белых стволов, обнять который можно было только парочке человек, мы и остановились.

– В чем дело, Шувалов? – недоуменно произнесла Аника, когда я буквально прижал ее к гладкому сероватому стволу.

– Нам надо поизображать влюбленных, – ответил я тихо. – Ты же не против? А то я тут одного знакомого встретил, с которым очень не хочу пересекаться.

– Ну и пойдем тогда отсюда!

– Пересекаться не хочу, но понаблюдать за тем, что он тут делает, не отказался бы.

– Да? Ну ладно, – к моему удивлению, она очень легко согласилась, даже возмущаться не стала. – Только не напирай так, хорошо!

– Прости, я хотел, чтобы все выглядело естественно.

– Переигрываешь, – Воронина усмехнулась, а потом очень серьезно спросила. – Во что ты опять вляпался, Михаил?

– Да тут такое дело… – полностью историю флешки я рассказывать не стал, ограничился усеченной версией. – Попала мне в руки одна штукенция, очень горячая. И одни нехорошие ребята узнал, что она у меня. Это они напали на Сашу Турова – предмет хранился у него. А потом вон тот милый дедушка пришел с предложением от некой организации, мол, купим предмет за любые деньги.

– А теперь решили поторопить? – сразу уловила суть Аника.

– Вроде того.

– И что за предмет?

– Слушай, не хотелось бы тебя еще в это впутывать!

– А тебе не кажется, Шувалов, что ты уже это сделал? – сверкнула глазами начальница.

Ну так-то да. Хочу – не хочу, а она тоже под ударом.

– Флешка. На ней чертежи нового мобильного доспеха, похищенного из секретного государственного КБ.

– Твою мать…

– Да, мои первые слова, фактически, – усмехнулся я.

– И просто отдать их ты не можешь, потому что?..

– Это станет госизменой и ударит не только по мне, но и по всему роду.

Аника тихо выругалась и на некоторое время замолчала. А потом вдруг ткнула меня в грудь пальцем:

– Флешка. Чертежи. Поляк-наемник. Курьер!

Мне только и осталось, что руками развести. В момент все связала. Говорил же – умная. Она не могла не сложить этот пазл.

– Да, все так.

– И ты это утаил!

– Я не хотел, чтобы других эта хрень зацепила! – прошипел я в ответ.

– И как? Помогло?

Со стороны мы, наверное, выглядели, как ссорящиеся любовники. Что-то втолковывали друг другу на повышенных, шипели, как рассерженные змеи. Хорошо! Очень естественно смотримся, никто на такой парочке лишней секунды взгляд не задержит. Ялта – родина курортных романов! И кладбище заодно.

Клейн, за которым я не забывал поглядывать, так и сидел один, любуясь опускающимся в море солнцем. И ни на кого внимания не обращал.

– Послушай, Ань, несмотря на мои сложные отношения с отцом, я уже обратился к нему. Он по своим каналам носитель информации сможет вернуть, так, чтобы никто не пострадал. Но те, кто организовал его похищение, очень настроены получить его обратно. Вот этого благообразного господина в внешностью университетского профессора, послали ко мне, как посредника. А он, чтобы ты понимала, в ранге Мастера!

– Умеешь ты друзей заводить!

– Талант не пропить, – с кислой миной подтвердил я. – Короче, я подозреваю, что он по мою душу сюда явился. И хочу выяснить, что затеял. Поэтому и хочу за ним последить немного.

Так, переговариваясь и немного поругиваясь, мы провели следующие полчаса. За это время Роберт Леопольдович не проявил никакой активности, только в фляжке прикладывался с завидной регулярностью. Бездонная она у него, что ли? Но вскоре появился тот, кого этот «обычный пенсионер» ждал.

Выглядел он, как внук нашего пожилого интеллигента. Лет двадцать пять, может двадцать семь. Стройный, неброско одетый, с открытым и приятным лицом. Жгучий брюнет, кстати. На небольшой челке волосы немного вились – пижон.

А вот поприветствовал он Клейна не так, как доброго дедушку. Остановился в паре шагов, напряженный, чуть ли не бежать готовый при малейшей опасности. Старикан ему что-то сказал с улыбкой, и выразительно похлопал ладонью по скамье. Садись, мол.

Я прекрасно помнил манеру Роберта Леопольдовича строить беседу. Обволакивающий голос, подчеркнуто вежливые слова, безупречные манеры и легкая добродушная насмешливость. Такая часто появляется у людей, проживших долгую жизнь и научившиеся на все смотреть с иронией.

Поэтому почти услышал (чего, понятно, никак не мог сделать на таком расстоянии), как Клейн произносит: «Садитесь уже, юноша! Ноги не вечно будут служить вам верно».

«Внучок» почему-то делать этого не спешил. Замер на казавшемся ему безопасным расстоянии, и принялся что-то горячо втолковывать посреднику. Тот слушал, кивал, а потом вдруг поднялся и прикоснулся к краю шляпы, прощаясь. Развернулся и ушел, оставив молодого брюнета стоять у скамейки.

– Ничего не понимаю, – произнес я, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Клейна. – И что это было?

В голове, если честно, была каша. Уровень паранойи у меня подскочил до критических значений, так что встреча этих двоих мне сейчас виделась, как заключение договора на мое устранение. А что, вполне в рамках развития наших договоренностей же! Я ответа не дал, он решил форсировать.

Почему решил действовать чужими руками? Очевидно же – нафига ему подставляться перед моим отцом. Вот и нанял кого-то из местных, чтобы все стрелки потом перевести на него. Убивать-то не станут, я нужен живым, пока не выдам флешку. Но подать знак о том, что я слишком долго думаю.

– Ксюша, – нацепив на нос очки произнес я. – Можешь распознать лицо того молодого человека, брюнета, на которого я сейчас смотрю.

– Прости, нет, – отозвалась виртуальная помощница. – Расстояние слишком большое, я не смогу считать все ключевые точки его лица. Попробуй подойти поближе.

– Что ты затеял? – тут же всполошилась Аника, когда я вышел из-за дерева и решительно направился в сторону собеседника Клейна.

– Попробую узнать, кто это такой, – буркнул я, ускоряя шаг.

В этот момент и незнакомец решил покинуть место рандеву. Развернулся и двинулся в противоположную от ушедшего старикана сторону. Причем, собака такая, быстро! Очень быстро! Только чтобы сохранять расстояние между нами, мне пришлось практически бежать.

Длилась эта погоня всего пару минут. Молодой человек свернул с набережной на бульвар, сел в такси и уехал. Я же так и не сумел приблизится достаточно, чтобы его разглядеть. Только номер наемного транспорта успел заметить. Не государственный регистрационный, а гаражный: 142.

– Проследи за машиной по камерам наблюдения, зафиксируй где выйдет этот человек и попробуй получить его лицо, – распорядился я. Но услышал в ответ неожиданное.

– Михаил, без обид, но это же Ялта! Ты думаешь, тут камеры на каждом углу?

– А это не так? – к хорошему привыкаешь исключительно быстро, и я действительно был уверен, что везде так же, как и в столице.

– Не так, – подтвердила Ксюша. – Более менее ими оборудован только туристический центр, места массового гуляния, и ключевые дорожные развязки. Я уже потеряла машину.

– Тогда… – начал было я.

– Но по номеру борта такси и логотипу перевозчика, я уже обнаружила автомобильное товарищество, к которому он относится. Сейчас попробую выяснить… – на несколько секунд нейросеть замолчала, явно выполняя какую-то вычислительную работу. После чего довольно экспрессивно воскликнула: – Вот же дно!

– Что такое? – я уже привык, что нейросети от Турова очень эмоциональны, но это немного выходило за рамки.

– У них даже сайта нет! Приложения тоже. Все заказы машин только по телефонному звонку, представляешь? Долбанная провинция! Короче, я попытаюсь поймать борт 142 по камерам, где они есть, но это ловля мухи рыбацкой сетью.

Ого, какая она образная! Впрочем, от творения сумрачного туровского гения другого и не стоило ожидать.

– Ну что? – Аника догнала меня, когда я уже развернулся и собрался идти обратно.

– Упустили, – был вынужден признать я. – Он сел в такси.

– Номер заметил? – напарница моментально перестроилась в режим опера.

– Только бортовой. Но Ксюша говорит, что у конторы даже сайта нет. Ялта, мол. Провинция.

– Ну тут да, – была вынуждена согласиться Воронина. – Тут вообще время словно бы замерло. Курорт. Пошли поедим тогда?

– Кто ты и куда дела мою начальницу? – отпустил я шуточку. – С каких это пор для тебя дело на втором после еды месте?

– Место такое, – с улыбкой пожала она плечами.

Не спеша мы шагали по аллее, обмениваясь фразами. Я отвечал на вопросы Аники односложно, погруженный в свои мысли. Мне очень не нравилось появление в Ялте господина Клейна. Слишком уж хорошо я запомнил те угрозы, что он озвучивал моему окружению, если я не отдам флешку организации.

Во Владимире близкие мне люди – тот же Туров и девочки из отдела – были прикрыты охраной Шуваловых. Здесь же у меня таких ресурсов не было. Но имелись альтернативные возможности. Пока Воронина что-то говорила, кажется, что «не на тебе мир клином сошелся, Михаил! Твой Клейн мог сюда по своим делам приехать!», я вытащил из внутреннего кармана пиджака бумажник, и извлек из него визитку.

– Что это? – тут же сделала стойку Аника.

– Кто, – поправил его я. – Уезжая, я попросил у Влада контакты специалистов по безопасности. Это – один из них. Очень уважаемый, хотя и почти полностью отошедший от дел.

Воронина тут же закатила глаза.

– Только не это! – выдохнула она. – Дурной знак, знаешь ли, когда ты начинаешь нанимать личную гвардию!

– Что? Я просто страхуюсь! Между прочим, Клейн сказал, что удары будут наносить не по мне, а по тем, кого я считаю своими друзьями. Так, мол, проще добиться сотрудничества. Так что сейчас я звоню этому, – уставившись на визитку, я прочел, – Дмитрию Олеговичу Ладыженскому, и договариваюсь о встрече. И охранять он будет тебя.

– Я могу и сама о себе позаботится!

– Это не обсуждается, Аника! Ты из-за меня в этот заплет попала, так что позволь мне хоть как-то тебя прикрыть.

Спорили мы недолго. Сошлись на том, что если охрана не будет путаться под ногами, то Воронина согласна. Не откладывая дела в долгий ящик, я тут же набрал номер отставного телохранителя.

– Дмитрий Олегович? – произнес я, когда услышал на другом конце провода глухое и немного раздраженное «да». – Я по поводу вопроса обеспечения безопасности…

– Агентство закрыто, я отошел от дел, – хмуро сообщил мужской голос.

– Я от Влада Скоробогатого, – быстро выпалил я, пока он трубку не положил.

Некоторое время динамик только фонил едва слышимой статикой. После чего все тот же голос произнес.

– Так ты Шувалов, что ли? Михаил?

Разговор я поставил на громкую связь, чтобы потом не пересказывать все напарнице. И когда Ладыженский назвал мою фамилию, мы с Ворониной чуть ли не синхронно вскинули брови.

– Э-м, да. Он рассказал?

– Да. Звонил пару дней назад, сказал, что скоро на полуостров явиться один шебутной княжич, вокруг которого все постоянно взрывается. И просил помочь всеми силами.

Характеристику мне Влад дал, конечно, жесткую. Слушающей разговор Ворононой она тоже понравилась – вскинула большой палец вверх. Заговор какой-то, прямо! И ничего не взрывается вокруг! И не всегда! Просто порой… ой, кого я обманываю!

– Так вы сможете мне помочь, Дмитрий Олегович? – уточнил я, никак не комментируя сказанное им прежде.

– Кого надо прикрыть? И от кого? – уточнил он уже деловым тоном.

– Меня и напарницу. Часто мы действуем по отдельности, поэтому нужно два специалиста. Что касается от кого – пока не вполне понятно, – тут я задумался, но решил, что ничего страшного не случится, если я назову фамилию одного старичка по телефону. – Вам знаком некто Клейн?

Старший Шувалов говорил, что Роберт Леопольдович – фигура, широко известная в узких кругах. Так что вполне возможно, что отставной охранник про него слышал.

Другая сторона снова взяла небольшую паузу. Несколько секунд Ладыженский молчал, а потом глухо произнес.

– Знаком. Это же как ты умудрился перейти ему дорогу, Михаил?

Тоже в своем роде – характеристика. Меня он обозвал шебутным, а вот Клейна только что назвал очень опасным. Ну, это я и без него прекрасно понимал.

– Случайно, – ответил я. – Так что скажите, Дмитрий Олегович? Возьметесь?

– Дима, – отозвался он. – Лучше так обращаться, я привык. Что до вопроса… Вы сейчас где оба? Заняты?

– Ялта, Курортный проспект. Нет, свободны, – тут я быстро переглянулся с Аникой и получил от нее подтверждение.

– Понял. Вот адрес, – он продиктовал несколько слов. – Это рядом, в Гурзуфе. Приезжайте сейчас, все и обсудим.

– Понял, скоро будем! – произнес я, но увидел, что Ладыженский уже отключился.

– А он прямо душа компании! – заметила Воронина.

– Ему и не нужно быть приветливым. Только профессиональным, – парировал я. – Ладно, поехали.

Глава 16

В Гурзуф поехали на все той же выданной мне в личное безраздельное пользование машине из «Волны». Удобно, конечно, так можно и привыкнуть. Водитель услышав адрес никаких эмоций не проявил, мол, мне без разницы, как рабочее время проводить – хоть книжку читать, хоть баранку крутить – и просто тронул машину в нужном направлении.

От Ялты по трассе действительно оказалось совсем недалеко ехать, минут двадцать по широкой, но довольно извилистой дороге. То есть, это я сначала так думал, что она извилистая, пока мы в сам Гурзуф спускаться не начали. И там в полной мере понял значение этого слова.

Поселок сверху выглядел совсем крохотным, всего разок мелькнув яркими крышами между деревьев где-то на склоне горы. Но ехать по нему пришлось минут пятнадцать – серпантинный спуск больше напоминал кардиограмму тяжело больного человека. Прямо, направо, налево, прямо – я уже минут через три потерял направления движения. То ли мы продвигались, то ли уже обратно ехали – никак не понять.

Да еще повороты настолько крутые, что даже медленно ведя машину, водитель заставлял нас из стороны в сторону качаться, как китайских болванчиков. Как местные тут ездят, вообще? Дальность видимости крохотная, дорожки узкие, две машины едва-едва способны разъехаться. А по обеим сторонам – дома, заборы, подпорные стены от оползней. Как по ущелью катишь.

Вот он настоящий южный колорит, подумал я тогда. Разноразмерные домики лепились к склонам так тесно, что казалось, что владелец одного, выйдя на балкон, может позавтракать с другим, живущим через дорогу. Даже в Ялте посвободнее.

– Интересно, – хмыкнула Аника, наблюдая за видами из окна. – Этот Дима специально тут поселился? Чтобы отваживать непрошенных гостей такой вот дорогой?

– Очень на то похоже, – усмехнулся я.

И сразу же нахмурился, напрягаясь. Впереди, блокируя обе узкие полосы, стоял черный, вкруг тонированный ультра-пацанский внедорожник, на крыше которого еще и что-то вроде решетчатого подиума-багажника располагалось. С мощной фарой на подвижной турели.

Рядом с машиной крутилось человека четыре, насколько я мог судить из салона – кавказцы. Ничего не имею против этих ребят, они реально разные бывают. В том же Питере я и с парочкой воров был знаком из горцев. И с коллегами, которые надежностью превосходили бетонную стену бункера.

Но вот что я знал абсолютно точно: черный тонированный джип, снаряженный будто бы на охоту, и четверо гортанно орущих ребят с фигурами борцов, перегораживающие дорогу, это очень и очень плохой знак. Особенно после того, как на набережной встречаешь опасного человека, которого тут не должно быть.

Мы как раз вывернули из-за поворота и шли на спуск, так что от резкого торможения всех в салоне сильно качнуло. Водила сразу же сильно нажал на клаксон, разрывая наступающий вечер резким сигналом.

– Михаил? – тут же прилетело от Аники сзади. Голос ее был встревоженным.

Без продолжения, но его и не требовалось. Девушка, как и я, сразу же заподозрила, что появление кавказцев не случайно. И связано – наверняка, иначе и быть не может! – с недавним столкновением с посредником Клейном. А раз они так быстро появились, да еще и прямо на нашем пути, мой телефон прослушивают. Без вариантов.

Подтверждая подозрения, позади нас резко затормозила еще одна машина, какой-то бежевый пикап. Молча – водитель, в отличие от нашего, на клаксон жать не спешил.

Зажали! Черти, ну надо же, как ловко сработали! Точно вели!

– Из машины! – отрывисто бросил я, сам открывая дверь и выскакивая наружу.

Сидеть в салоне в такой ситуации, совсем не вариант. А вот на улице хоть какие-то возможности появлялись. Оружия нет, пистолет я еще во Владимире сдал, убывая в отпуск, но имелась магия. Пусть и не ультимативная, чтобы уж совсем ничего не бояться, но все же не такая ущербная, как прежде.

На дороге мы с Ворониной оказались одновременно, сразу же двинувшись в разные стороны. Не то чтобы тут было куда – с одной стороны высоченный кирпичный забор, а с другой подпорная стенка, переходящая в стены двухэтажного особняка. Но хоть сектора противникам растянем, и то что-то.

Из задней машины никто выходить не спешил, там, насколько мне удалось разглядеть через лобовое стекло был всего один человек. А вот от перегородившего дорогу джипа к нам сразу же двинулось два горца. Безоружные, насколько я мог судить. И очень активно размахивающие руками.

– Эй, зачэм сигналишь, а? – закричал один.

– Самый нэтэрпэливый, да? – вторил ему другой.

Я на всякий случай уже создал небольшой щит перед собой, а второй такой же, повесил перед Аникой. Спасибо дорогой частной медицине – сейчас прежде неподъемные усилия были совершены легко, и практически на автоматизме. Надесь и в драке не подведут.

– Вы дорогу загородили, – смещаясь бросил я. – Нам проехать надо.

– Эй, сэйчас проедешь, да!

– Нэмного подожди, князь закончит и всэ поэдут, а!

После его слов я бросил взгляд на оставшуюся пару мужчин у джипа. У одного из них в руках с удивлением опознал гитару, а у второго, в парадном военном мундире – здоровенный букет цветов.

Так, что происходит⁈ Это что, такая конспирация для публики? Как у Антонио Бандероса с футляром от контрабаса?

В этот момент наш водитель, а следом и тот, что в пикапе, еще раз нажали на клаксоны. Пронзительно-возмущенные гудки загуляли по узкой дороге, и двое странных мужчин у машины тут же повернулись в нашу сторону. А до этого даже внимания не обращали.

– Эй, вот зачэм, да?

– Просил жэ по-братски, а! – тут же замахали руками двое ближних.

Высокий молодой грузин в парадке вручил букет своему спутнику с гитарой и решительно зашагал к нам.

– Все, князь идет… – как-то грустно выскочило у одного из тех, кто преграждал нам дорогу.

– Ой, что будэт сэйчас, а!

Я уже ни черта не понимал, но к перед приближением «князя» приготовил в спрятанной за спиной руке «лезвие». Буквально сегодня днем «научился» этой техники воздушников. Если на умном – кинетический режущий импульс. В памяти моего предшественника это колдунство звучало как «генерация узконаправленного, высокоскоростного ламинарного потока кинетического солитона», чтобы это все не значило. Что куда более важно – у заклинания была дальность действия до двух до десяти метров, и проникающая способность, способная развалить до трех миллиметров стали. Самое то в таких вот обстоятельствах.

Военный остановился как раз в паре метров. Настоящий молодой орел – высокий, стройный, с гордой осанкой и широкими плечами. До этого, пока он двигался, я невольно отметил его невероятную пластичность, словно у здоровенного и очень опасного кошака.

И красивый, чертяка – я такое про мужиков крайне редко могу сказать. Не слащавый вылизанный и проэпилированные качок, а знающий себе цену молодой офицер с отличной фигурой и приятным лицом. Смуглая кожа, ярко выраженные скулы, черные брови. И глаза – черные, сверкающие. Вот просто: «что за лев этот тигр!»

А еще на груди мундира у него неброско сверкали наградные планки, сообщая, что звания этот парень получал не в кабинетах, а на поле боя. Я немного их умею читать благодаря памяти реципиента, и сейчас видел, что у горца два боевых ранения, спасение товарища и какой-то очень серьезный штурм.

– Почему вы мне мешаете! – строго и в отличие от своих людей без малейшего акцента произнес он, вперив в меня гневный взгляд.

Не, нормально? Мы. Ему. Мешаем. То есть, это не он перегородил дорогу, заставив народ выстроится в пробку, а мы его от важных дел своим истошным бибиканьем отвлекаем. Каков наглец!

Когда я понял, что это не засада, облегчение длилось недолго. Уже через секунду я до глубины возмущался поведением горца. Желая не просто высказать ему все, что думаю, а еще и морду набить.

– Уберите свою машину с дороги, уважаемый, – на остатках спокойствия произнес я. – Это вы мешаете людям, а не они – вам.

У того сразу в глазах бешенные искры загорелись. И еще какой-то радостный злой азарт. Будто он уже давно искал на ком бы сорваться, а тут – такая оказия. И в руке тут же вспыхнуло пламя. Крохотный огонек, предвестник зарождающегося пульсара.

– А то что?

Я повел свободной от «лезвия» кистью, сбивая его заклинания «ветерком». Ну а что, я тоже умею понтоваться. Не мастер, но Подмастерье.

– А то я сердится начну.

Устраивать драку с магом посреди дороги я не очень хотел, но этот тип меня реально выбесил! Ладно бы подошел, извинился, мол, машина сломалась, сейчас все решим, так нет! Еще и наезжать пытается!

– Воздушник, – оскалился грузинский аристо, принимая боевую стойку, и зажигая сразу два «пульсара».

Точно – обрадовался драке.

«Ненавижу огневиков!» – с тоской подумал я.

Как так вышло, что вся свита горца вдруг взяла нас в кольцо и начала азартно улюлюкать, я вообще не понял. Вмешиваться они, судя по всему, не собирались, но точно планировали выступить зрителями на этом внезапной образовавшемся магическом батле.

Один из них даже бережно, под локоть, попытался увести Анику подальше, чтобы она не пострадала невзначай. Но та, вырвавшись, решительно шагнула вперед, и бесстрашно замерла между нами. Глядя прямо в лицо растерявшемуся от такого поворота грузина.

– Отойдите, сударыня, – произнес он нерешительно. По его лицу было видно, что вмешательство его раздражает, но грубить женщине он не осмеливается.

– Вы что сюда, серенады приехали петь, князь? – спросила она, еще больше удивив его своей реакцией. – Скажите, кто вас учил ТАК ухаживать за девушками?

– Эм-м? – окончательно поплыл горец.

– Знаете, такое ухаживание лично меня заставило бы только вылить вам на голову ведро с водой. Вон с того балкончика, – Воронина безошибочно нашла взглядом особняк, возле которого и стоял джип офицера. – Так вы свою избранницу только напугаете.

– А как надо? – полностью сбитый с толка завороженно спросил он.

– Отгоните машину, дайте людям проехать и я все подробно вам объясню. Такой видный офицер просто обязан уметь правильно демонстрировать свои намерения противоположному полу.

Глаза грузина вспыхнули, но уже не гневно, а радостно. Про меня и нашем несостоявшемся поединке, он уже и думать забыл.

– Да! – князь чуть по струнке перед Аникой не вытянулся. Повернулся к одному из своих людей – Джан, быстро!

– Да, батоно! – тот сразу же сорвался с места и помчался к джипу.

У меня глаза на лоб полезли. Как? Как она это сделала? Грузин уже собирался атаковать меня, а она его парой фраз из барса в котенка превратила! Что за женская магия?

Между тем, затор на узкой дороги рассосался за пару минут. Джип проехал чуть вперед и прижался в небольшом кармане у чьего-то дома, наш водитель протянул свою машину чуть дальше и тоже нашел место, где встал никому не мешая. А там уже и остальные разъехались.

Мы же втроем прижались к забору, чтобы не мешать движению. Грузин первым делом представился.

– Князь Гия Орбелиани, из Багратиони, – поклонился он Ворониной, а в мою сторону коротко качнул головой.

Из Багратиони – это значит какая-то боковая ветка царского грузинского рода, насколько я из памяти Михаила мог почерпнуть. Понятия не имею, близкая ли, дальняя ли родня Кахетинским владыкам, но птица высокого полета, в любом случае. Не круче Шуваловых, с другой стороны. Мой род у подножия трона стоит, а грузины – не более, чем вассалы императора. Это, кстати, я не понтуюсь, а просто понятные табели о рангах привожу.

Мы в свою очередь тоже назвались. Аника представилась своим обычным, не графским именем. Когда настала моя очередь, грузин бросил на меня заинтересованный взгляд – встретились, блин, два князя на узенькой дорожке!

– Прошу простить за эту сцену, – продолжил говорить Орбелиани в адрес Аники. – Но прошу понять – я влюблен!

Мне стоило большого труда не закатить глаза и не хлопнуть себя ладонью по лбу. Влюблен, черт тебя дери! Я тут непонять чего уже напридумывал, решил, что у меня на телефоне прослушка, а мы влетели прямиком в засаду. На деле же налетели на романтичного горца, который решил – рассказать кому, не поверят же! – спеть под окном предмета своего воздыхания серенаду. Серенаду, Карл! Кто так делает, вообще?

«Грузины», – сам себе на вопрос и ответил.

– Главное, что мы во всем разобрались, – милостиво улыбнулась Воронина. Подхватила офицера под локоть и повела прочь от меня, продолжая говорить на ходу. – Но поверьте, ваш метод ухаживания, ужасен, князь. Таким шоу девушку можно лишь напугать, а никак не заставить обратить на вас внимание. Лучше сделать…

Я остался стоять, где был, и вскоре перестал улавливать слова Аники по мере того, как они с князем от меня удалялись. Мог бы подслушать – «линзу» я теперь тоже мог выдать, но смысл? Во-первых, что я там такого нового узнаю? А во-вторых – интимное это дело. Вон и Воронина бедного влюбленного прочь от меня увела, чтобы не смущать.

Через пять минут они вернулись. Орбелиани лучился улыбкой и с видом прилежного ученика чиркал что-то в небольшом блокноте.

– И небольшой букет, – записал он уже передо мной. – Аника, не знаю, как вас благодарить!

– Купите тортик, – отмахнулась начальница.

– Самый огромный из тех, что удастся найти на этом побережье! – тут же провозгласил князь, вскинув руку. Мне даже показалось, что где-то на заднем плане зазвучали барабаны и хор грузинов.

– Я о чем вам только что говорила, Гия? Важен не размер, а своевременность!