Текст книги "Тренировочный День 16 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Они перестали улыбаться. – наконец сказала она вслух: – совсем перестали улыбаться. В первый раз за все время. Но… я не понимаю. Девушки же выбили из них обещание играть всерьез…

– Они и начали играть всерьез. – отвечает Виктор: – но одно дело – начать играть всерьез и совсем другое – понять, что даже если вы играете всерьез – все равно можете проиграть. Они начали всерьез воспринимать нас как соперников. В первый раз.

– Как – в первый раз? Они и раньше…

– Нет. Раньше они сдерживали себя и говорили сами себе «ну подумаешь, а вот если мы начнем играть в полную силу, то раскатаем бедных девочек по площадке». И только когда они перестали сдерживаться и вдруг обнаружили что даже так им приходится напрягаться – только тогда они начали видеть в нас соперников.

– Первая шпага Парижа должна опасаться не второй шпаги Парижа, а никому не известного гасконца из провинции! – гордо выдает Наташа Маркова: – наша команда – это тоже Маугли! Сколько лет мы играли сами с собой, Комбинат против Гормолзавода, «Металлург» против «Красных Соколов». И в этих боях закалилась Лилька, потому что она играла против Вали и Айгули с Машей! Выковалась подача Юльки! Мы сражались между собой годами… но однажды пришел Витька и объединил нас! Эх, жалко что меня в тот вечер с вами не было!

– В какой вечер?

– Когда они с Лилькой, Машкой и Маринкой в парке гуляли! А потом с монтажниками дрались! А потом в милицию попали! А потом – пили портвейн у Лильки на хате! Именно тогда наша команда и зародилась!

– С монтажниками дрались⁈ – моргает Нина: – так Виктор кого-то побил из-за девушек?

– Не! – машет рукой Наташа: – наоборот! Монтажники к Витьке стали приставать, а Маша с Лилей за него вступились и избили их! А потом – утащили его к себе на хату, а там поделить не смогли, потому что Витька один, а их двое, а пилы в доме не было!

– Маркова… – вздыхает Виктор: – твои легенды все чудесатее и чудесатее становятся. Хватит нашего нового тренера пугать.

– … не сумев поделить его – они и решили все вместе отныне сражаться на площадке. Именно поэтому Синицына стихи про комсомол и промискуитет пишет. Потому что это два столпа нашей команды! Все мы – комсомольцы!

– Пожалуйста не надо про промискуитет, – просит Нина: – мало про вас в спорткомитете байки рассказывают, что вы тут «особыми гормональными тренировками» себе результаты разгоняете…

– К сожалению это твоя обязанность как тренера. – рассеянно откликается Виктор, глядя на площадку: – организовывать и проводить такие тренировки. Захвати масло и веревки, следующая тренировка в пятницу.

– Виктор Борисович! Вы же… вы же пошутили сейчас? Да⁈

Глава 11

Глава 9

Мария Волокитина, капитан команды «Стальные Птицы»

Свисток. Поднятая рука судьи. Зал, освещенный лампами дневного света, расплывчатые пятна лиц на скамейках запасных.

– Двадцать семь – двадцать шесть, в пользу «Уральских Медведей»! Матч-пойнт! – звучит голос под сводами зала и Маша – выдыхает. Взмахивает рукой, собирая своих в круг. Склоняется чуть вперед, отдыхая, упираясь рукой в колени и – рука соскальзывает по влажной от пота коже, она едва не падает вперед. Успевает остановить падение, выставив ногу и сохранив равновесие. Тяжело.

Пятый сет, пятая партия – решающая. Шли ноздря в ноздрю, две партии за «Медведями», две – за «Птицами». Пятая партия по системе «ралли-пойнт» должна была идти до пятнадцати очков, но тренера договорились играть по старым правилам – двадцать пять очков, матч-пойнт, все дела. Поэтому при счете двадцать семь – двадцать шесть они все еще на площадке. Она оглядела своих девчат. Устали все, абсолютно все, даже эта неугомонная Лилька перестала подпрыгивать на месте и фонтанировать безудержным весельем, она все еще улыбается, но эта улыбка уже не такая широкая, кажется даже ей тяжело мышцы лица напрягать сейчас. Аленка Маслова выдохлась окончательно, пришлось ее «приземлить», равно как и Айгулю Салчакову, которая довольно серьезно расшиблась, в очередной раз совершив пробежку за мячом в скамейки запасных. Аня Чамдар, вышедшая заменить свою землячку – выглядит относительно свежей, Марина Миронова, заменившая Маслову – устала, не привыкла к длительным матчам. Ее сильный удар прямо в защиту «Медведей», в блок-аут – стал заметно проседать. Арина Железнова – выглядела хуже, чем остальные, все-таки она совсем молодая, талант у нее есть, но вот с выносливостью проблемы, по уму ее бы «приземлить» сейчас, но в команде некому ее заменить. Особенно сейчас – на матч-пойнт. Сейчас не время лошадей на переправе менять. И так пришлось Валю Федосееву на скамейку отправить, она лодыжку потянула. В самом последнем сете она бы предпочла Валю на блоке видеть, но пришлось самой выйти, больше резервов у команды не было.

– В круг! – говорит Маша вслух, дублируя свою команду жестом: – в круг!

– Как скажешь, капитан…

– Лилька – молодец… классная атака.

– Угу…

– Собираемся, девчата… – команда собралась в круг и Маша – еще раз окинула всех оценивающим взглядом. На последнем издыхании идем, подумала она, увидев, как устало склоняется вперед эта Кривотяпкина. Надо же, думает она, даже тебя проняло, а я думала что ты у нас совсем железная…

Она выпрямляется и чувствует руку на своем плече. С другой стороны – другая рука. Они в круге. Справа и слева – друзья. Коллеги, товарищи по команде. «Стальные Птицы», все до одного.

– Матч-пойнт. – говорит она: – мы долго шли к этому моменту. Хотела бы я сказать вам что-то веселенькое… – она поворачивает голову сперва в одну сторону, разглядывая лица своих товарищей по команде, потом – в другую: – хотела бы. Но это не наш стиль. Вы же знаете, сегодня – тренировочный матч. Его можно даже проиграть. Никто нас не осудит, если мы сейчас – просто все бросим и уйдем с площадки. Потому что устали. Или надоело.

Она замолчала и выждала паузу. Ответом ей было глухое ворчание, прокатившееся по команде.

– Никто отсюда не уйдет. – раздается голос Дуси Кривотяпкиной: – по крайней мере своими ногами. Пока мы их не выиграем – никто отсюда не уйдет.

– … последний розыгрыш остался! – откликается Лиля Бергштейн: – играть против них очень весело! Они… такие классные! И… тяжело, да. Но – весело.

– Никто никуда не пойдет. Это последний мяч, Мария Владимировна. – говорит Арина Железнова: – я их в асфальт сейчас укатаю… вот только отдохну чуток.

– … так и думала. – кивает Маша: – последние розыгрыши самые трудные. Неважно кто выиграет и кто проиграет – но мы не сдадимся. Никто из нас. Поэтому – соберитесь, курицы! – она снимает свои руки с плеч товарищей и хлопает в ладоши: – сыграем в волейбол!

– В волейбол!

– Да!

– … эту игру мы не сдадим… – круг распадается, и они расходятся по своим позициям. Двадцать семь – двадцать шесть в пользу «Медведей», подача у них же… подает Михайлов. Сейчас будет свисток и мяч полетит над сеткой, но пока есть время…

Она заняла свою позицию у сетки и быстрым взглядом оценила соперников. «Медведи» выглядели спокойными и уверенными в своей силе… они даже потеть толком не начали. Нам практически отдали две партии, подумала она, если бы они играли всерьез – нами бы пол вытерли в первых же сетах. Но две последних партии – они были серьезными. Выиграли эти два сета – да. Но не с сухим счетом. Даже им, бронзовым призерам страны – пришлось напрячься. «Атака Птичьей Стаи», быстрый пас Кривотяпкиной за спину и атака «Молнией» от Лильки, «Отравленный Дар» Юльки Синицыной, секретная техника Марины Мироновой, мощная атака в блок, «Молот Низвержения», сумасшедшие подборы мяча за пределами площадки от Айгули Салчаковой… эта команда показала все. Больше не было тайн, секретных техник, особых тактик, стратегий и козырей в рукаве, Витькин мешок с трюками и сюрпризами – был пуст.

К этому моменту «Медведи» знали все про «Птиц», а «Птицы» – все про «Медведей». Больше не было тактики, не было стратегии, оставалось только играть на чистой силе воле, на упрямстве и остатках силы.

– Но мы – не отдадим этот матч… – она смотрит как третий номер соперников занимает место за белой линией, подбрасывая мяч в руке. Оборачивается назад. В первую очередь – смотрит на эту Кривотяпкину. Всего ничего, думает она, эта Кривотяпкина с нами всего ничего, вторую неделю, но за это короткое время связующая из Иваново стала мозгом команды, управляющим центром на площадке. Она принимает мгновенные решения, и тут же, без паузы – реализует их. Ей наверняка было трудно в «Текстильщике», там никто не успевал за ее мыслью, за ее молниеносными пасами и вся ее работа, весь тяжкий труд – пропадал зря. Но в нашей команде… в нашей команде есть по крайней мере один игрок, которая успевает за ее быстрым пасом. Она переводит взгляд на Лильку. Та стоит на своем месте, чуть оттянувшись назад, готовая принимать подачу. Лилька устала, думает она, даже Лилька может устать, а ведь она может всю ночь танцевать на фестивале в центре Праги, есть эти хрустящие булочки со специями, петь под гитару с какими-то студентами и постоянно мелькать перед глазами, так, что кажется внутри у нее какая-то пружина… но даже она может устать. Последние атаки «Молнией» были заметно ниже и медленней, она уже не выпрыгивает на ту высоту что раньше, в мышцах накопилась молочная кислота, даже ее инопланетному организму нужен отдых.

Свисток! Маша поворачивает голову обратно, чуть приседает, готовясь к новому розыгрышу. Двадцать семь – двадцать шесть, думает она, если этот мяч сейчас пробьет их защиту – то все будет кончено. Разрыв в два очка – победа «Медведей». Нельзя этого допустить…

Номер «три» подбрасывает мяч в руке, разбегается и… подача в прыжке! Силовая подача! Слишком сильная и слишком быстрая, такая подача наверняка отбросит Лильку назад и посадит ей синяки на предплечья… снова. Маша отпрыгивает назад, надо бы успеть…

Мяч влетает в сетку, с такой силой, что кажется – прорвет. Падает вниз. Свисток судьи. Слава богу, мелькает в голове, слава богу, что третий номер поставил на силовую подачу, «Медведи» понимают, что нам трудно брать такие подачи, но подавая вот так – в прыжке и вложив всю силу в удар – ты теряешь в точности. Особенно когда устал. Потому так много очков «Медведи» потеряли на своих силовых подачах… или аут или сетка. Зато, когда попадают…

– Счет двадцать семь – двадцать семь, ровно! – звучит голос судьи. Все выдыхают, выпрямляются, Лилька все же подпрыгивает пару раз на месте, Дуся складывает руки на груди.

– Замена на подачу! – командует Маша: – вместо Мироновой, номер тринадцать – выходит Синицына, номер два!

– Замена. – кивает судья. Вообще-то на подачу можно без счета менять только либеро, но у нас товарищеский матч и на это правило как-то все уже не обращают внимания, решив, что менять кого угодно можно сколько угодно раз. В конце концов главное, чтобы команды больше опыта получили, разные подходы испробовали, а лучшая подача у них в команде у Синицыной.

– В круг! – говорит Маша, и все снова – собираются в круг. На этот раз – вместе с Юлькой Синицыной. Снова руки на плечах, снова знакомые лица совсем рядом, кажется, что она чувствует жар от разгоряченных тел своих девчат.

– Ровно. – говорит она: – еще два очка и мы их выиграем. Обязательно выиграем. Юлька – сделай свою лучшую подачу. Как всегда – на ресивера, с боковым спином и прямо в Князева. Дуся – на тебе с Лилькой атака. Сыграем в волейбол! – она хлопает в ладоши и ей вторят остальные.

– В волейбол!

– Сыграем!

Команда расходится, а она – чувствует, что ноги становятся все тяжелее и тяжелее, мышцы «забиваются» от постоянного напряжения.

Юля Синицына встает за белую линию, подбрасывая мяч в руке, и Маша больше не смотрит на нее. Она уверена в том, что Юля «Черная Птица» – подаст так как надо и туда, куда нужно. Синицына – машина, автомат, бездушная и черствая, у нее нет чувства такта, она не умеет читать атмосферу, говорит прямо и порой позволяет себя напрямую оскорблять людей – так считают многие из тех, кто ее знает. Но в этой команде ее ценят и любят. Да, она говорит все как есть, как считает нужным сказать – без полировки и такта. Но зато уж если Синицына сказала тебе «молодец» – это совершенно точно означает что ты «молодец». Да, она пишет странные стихи и у нее свое, совершенно отличное от других чувство юмора… у нее атрофированы многие чувства. Вроде чувства такта, например. Но зато Синицына никогда ничего не боится. «Черная Птица» никогда не испытывает страха. Поэтому ее можно выводить на подачу в любой, даже самый ответственный момент самого ответственного матча. В этот момент любой игрок ощутил бы тяжесть ответственности, страх от возможности подвести своих товарищей по команде, достаточно на Айгулю Салчакову посмотреть, та и вовсе теряется…

Но только не Синицына. Даже если она будет играть по правилам «волейбола атцеков», когда проигравшей команде головы после матча рубят – она не дрогнет. Так же как и всегда – она встанет за линией и подбросит мяч в воздух. Сила «Отравленного Дара» Синицыной вовсе не в том, что ее подачу невозможно принять. Возможно. И «Медведи» это не раз уже демонстрировали. Боковое вращение, подача по плоской дуге, сила – все это лишь «специи», лишь дополнительные бонусы… но главное в подаче Синицыной – это ее стабильность. В любой физической форме, во время любой обстановки, пусть даже земля пополам треснет под ногами – Юля Синицына выйдет и сделает свою подачу так же как и всегда.

Потому Маша – не смотрит на нее. Она знает, что Синицына не подведет. А значит…

Свисток! Секунды после свистка судьи тянутся как вязкая патока, Синицына никогда не подает сразу же, она – выжидает, она подбрасывает мяч в руке, она выматывает противника, заставляя…

Удар! Мяч летит по плоской дуге – прямо в Князева! Тот – принимает подачу, мяч отлетает чуть в сторону, но «Медведи» уже знают про «Отравленный Дар» и сильное вращение мяча в подаче от Синицыной, так что их это не удивляет. Они – были готовы к этому. Князев и Зуев даже перестали местами меняться на ее подачу. Впрочем, то, что мяч взял именно Князев – это отлично, потому что он в команде «Медведей» – такой же мозг на площадке, как и Дуся у «Птиц», он – связующий, он решает кому дать пас и как провести атаку, а значит, «замарав» его касанием мяча и уведя мяч в сторону вращением – они уже решили основную задачу – не дать «Медведям» провести осмысленную атаку. Князев уже выбыл из игры, второе касание – вывод мяча из-за пределов площадки, Костя Зуев бежит и возвращает его назад, легким касанием, атака будет…

– Ко мне! – командует Маша и перемещается на левую сторону площадки под сеткой: – И… – она выпрыгивает вверх, выставляя вытянутые руки в блоке над сеткой. Рядом с ней – в воздух взмывает Аня Чамдар и Арина Железнова! Тройной блок! Привычная комбинация, они знают, что нипочем не смогут блокировать атаку Жени Балашова, «Лилипут» слишком высок, но пас ему дали неудачный, откровенно худой, он будет атаковать вынужденно. А еще тройной блок делает самое главное – закрывает ему обзор, и он не видит куда именно сместилась Лиля Бергштейн…

Удар! Уже опускаясь на площадку, Маша знает – что Лилька приняла мяч! Если бы он упал на покрытие – был бы совсем другой звук, а значит – Лилька приняла мяч! Сил на «Атаку Птичьей Стаи» почти не осталось, но нужно прикрыть атаку Дуси и Лили… а значит – еще один прыжок! И…

– Мой! – выкрик Дуси, все идет по плану, теперь нужно обозначить атаку! Показать, что все они – атакуют все вместе! «Медведи» давно уже поняли что это не так, что атакует только Лилька, что быстрый пас может принять только она, но все равно – вынуждены реагировать на всех и каждую из «Птиц», ведь Дуся виртуозно владеет искусством обмана, с ней никогда не можешь быть уверен кому она отдаст пас.

– Алди! – в воздух взмывает Лилька, она уже совсем рядом с сеткой и Маша вдруг понимает, что она – не успевает! Ни она, ни остальные – никто не успевает! Мышцы ног подводят, сокращаясь на долю секунды позже, чем мозг дает команду… и она не успевает!

– Ха! – преодолевая свинцовую тяжесть в ногах – она все же выпрыгивает вверх, взмахивая рукой и понимая, что – опоздала…

Перед Лилей вырастает тройной блок выставленных рук гигантов с той стороны сетки и она – бьет прямо в него, пытаясь сделать блок-аут, как у Мироновой, но пальцы гигантов – загнуты вниз, закрывая барьер и мяч – отражается от них, падая на площадку!

Свисток!

– Двадцать восемь – двадцать семь в пользу «Уральских Медведей». Матч-пойнт!

– Жаляяяб… – вздыхает Аня Чамдар: – вот же…

– Извините! – говорит Лиля: – у меня не вышло! Это я виновата…

– Тебя намертво заблокировали. Ни в чем ты не виновата. – качает головой Маша: – Юля! Меняйся на Миронову. Остальные – в круг! – она смотрит как игроки тянутся в центр площадки и вздыхает. Еле идут, движения расхлябанные, ноги волокут по покрытию. Еще немного и мышцы перестанут подчиняться командам, играть уже тяжело, а дальше будет только тяжелее. По-хорошему надо прекращать игру… но… это же матч-пойнт!

– Валя! – она поднимает голову и повышает голос, глядя на скамейку запасных: – как твоя нога?

– Играть могу! – отзывается Валентина Федосеева со скамейки.

– Отлично! Меняемся. Аня Чамдар – на Валю Федосееву. Я – на Светлану Кондрашову. – говорит она.

– Капитан… ты решила сесть? – моргает Лилька рядом.

– Я не справляюсь. – отвечает Маша: – молочка накопилась, я не выпрыгнула крайний раз, оставила тебя наедине с защитниками. Светка два сета играла, в пятом сидела, она свежее чем я будет. Аня – тоже утомилась, а Валя, наверное, успела отдохнуть. Если ее Жанна выпустит – то пусть заменятся. Жуть как неохота на матч-пойте садиться, но… – она качает головой: – как там – во имя коллективного блага? Свет. – она поворачивается к вышедшей на площадку Светлане Кондрашовой: – уверена, что ты справишься.

– Уж получше тебя, Волокитина. – прищуривается та в ответ: – садись спокойно. Все в надежных руках… капитан.

– Ха. Валя, ты как? Как нога? Жанна Владимировна…

– Выпустила. – гудит Валентина, вставая рядом: – говорит, что если нужно, то можно немного. Да не сильно я там и потянула… голеностоп эластичным бинтом затянули и все.

– Ясно. Дуся? – Маша поворачивается к Кривотяпкиной: – ты как? Ты у нас самое главное оружие, а матч тут товарищеский. Может тоже присядешь, у тебя коленка правая…

– Нет.

– … у нас матч с Новосибирском скоро, поберечься тебе бы, а? Ты и так все пять сетов на площадке…

– Я остаюсь.

– И все-таки ты злюка, Дуська.

– Тц.

Глава 12

Глава 12

Кира Ворошилова, связующая «ТТУ», Ленинград

– Все-таки хорошо жить на море! – сказала Кира и сладко потянулась, разминая затекшие мышцы: – вот вы всю свою жизнь живете у моря и не цените…

– Давай начнем с того, что вы тоже на море живете. – откликается ее собеседница, ставя чашку на блюдце: – Финский залив вполне себе море. И тоже Балтийское.

– У нас холодно. В такое время и вовсе – брр…– Кира передергивает плечами: – холодно, сыро, туман… как на болотах, где собака Баскервилей водилась. А у вас – тепло. Даже сейчас люди могут в рубашках ходить, я видела!

– Это сумасшедшие люди, не обращай внимания. Впрочем, ты тоже можешь без плаща ходить, авось застудишь себе свою думалку. – хмыкает ее собеседница. – Нашим легче будет. Когда у нас матч? В пятницу?

– Я же знаю, ты меня любишь, Инга. – отмахивается девушка: – вон как на меня зыркаешь!

– Больше тебя я только Гульку Каримову люблю… но ее из турнира вышибли, она даже до плей-оффа не дожила.

– Какая неожиданность, а? Слышала, что ты со «Стальными Птицами» якшалась, передавала им записи матчей «Автомобилиста» и вообще – советами помогала, тактику указывала?

– И где же ты такое слышала? – наклоняет голову Инга.

– Маленькая птичка на хвостике принесла. – безмятежно улыбается Кира.

– Поймать бы эту маленькую птичку да хвост ей открутить…

– Ой, да ладно! Мы с тобой в группе «А», а эти «Птички» в группе «Б»… если мы и столкнемся с ними – вам это ни капельки не поможет уже. Или, наоборот. Неужели не хочешь поделиться? А я тебе свое расскажу… я о них ничуть не меньше твоего знаю. – Кира пытливо изучает лицо Инги Озолиной. В пятницу матч, думает она, в пятницу решится кто выйдет в плей-офф, а кто в этом году останется сидеть на скамейке в зале. И если «ТТУ» победит «Радиотехник», если она победит Ингу – то скорее всего встретится с этими «Стальными Птицами» из Колокамска. Если Рижский «Радиотехник» и Ингины «андроиды» выиграют – то уже им самим придется встретиться с этой темной лошадкой. Чем больше информации – тем лучше. «ТТУ», «Радиотехник» и «Автомобилист» уже привыкли играть втроем, почти не давая шансов молодым командам вырваться вперед. В первой лиге безраздельно царствовали эти три команды, Ленинград, Рига. Ташкент.

– Вот ты… назойливая. Как муха в палатке – жужжишь, жужжишь, а прихлопнуть никак. – Инга отодвигает от себя пустую чашку: – мы с тобой враги, так-то, Ворошилова. В пятницу у нас матч.

– Вот в пятницу мы с тобой врагами и станем. А пока… ты же знаешь, что твои протеже переманили «маугли» из Иваново? Кривотяпкину, которая единственной надеждой «Текстильщика» была?

– Переманили? В смысле – посреди сезона? – хмурится Инга.

– Грязно играют твои младшие сестры. А ты их под крылышко взяла, в гостиницу, к себе в номер привела… фильмы им всякие показывала…

– Это кто растрепал⁈ Кристинка⁈

– Ага, значит и Верке с вами была…

– Кира, я тебя убью однажды. И меня оправдают. Я просто расскажу какая ты на самом деле и меня оправдают.

– … они в ЧССР ездили, играть товарищеский матч.

– Что? За границу? Но… почему я не знаю? – теперь уже Инга подается вперед и изучает лицо Киры: – не врешь? Не врешь, вижу… но как? Такое же не утаить, в официальных источниках ничего про Колокамск и «Стальных Птиц», матч с «Автомобилистом», с «Текстильщиком»… где тут Чехословакия?

– Ага… – Кира откидывается на спинку стула и закручивает локон своих темных волос вокруг указательного пальца: – оказывается Инга Озолина, капитан Рижской команды киборгов чего-то не знает. И… я знаю еще больше. Намного больше. Столько, что у тебя волосы дыбом встанут, моя дорогая…

– Никакая я тебе не дорогая, Ворошилова. Мы с тобой не друзья.

– Точно? – Кира наклоняет голову и улыбается.

– … не могу не признать, что играешь ты на уровне. – неохотно признает ее собеседница: – но твоя манера превращать соревнования в интриги и вести психологическую войну даже вне матча – она раздражает. Мы же спортсмены… можно же соревноваться только на площадке?

– О. Ну тогда львиная доля веселья пропадет. – снова улыбается Кира: – тогда совсем неинтересно будет. Как там? «О спорт, ты – жизнь!», так кажется? А вся наша жизнь – игра и все мы в ней актеры. Так что – продолжаем играть, Инга. Ты – роль все понимающего, твердого и решительного капитана, отстаивающего честь своей команды, а я – роль Киры Ворошиловой, неприметной девушки, что пытается собрать крупицу сведений и проскочить между клювами могучих хищников…

– Прибедняйся. Ты же Белый Ферзь ТТУ. Екатерина Медичи своей команды. Да, капитан у вас Сафронова, но только потому, что тебе лучше в тени, сказочница. Кто у вас там блещет? Белова и Верещагина? Без тебя они не сыграют. Если бы я играла так как ты, то подговорила бы местных тебя поколотить и вуаля – матч выигран. Без тебя команда ТТУ – ничто.

– Ауч. А вот сейчас было больно. Прямо в самое сердце. – как ни в чем ни бывало улыбается Кира: – ты знаешь на какие точки давить, а? Недаром тебя и твою команду «киборгами-андроидами» зовут. Вы все – на одно лицо, все высокие и белокурые. Вылитые арийские бестии. Гиммлер от вашей команды слюной бы истек, вот где «der Übermensch» водятся.

– Зато у тебя нос набок. И родинка некрасивая.

– Хм… слушай вот насчет внешности – это нечестно. У вас в команде все красотки. О! У тебя на туфле пятно! Чайка накакала!

– Где? – Инга моргает, вытягивает ногу из-под столика, смотрит на туфлю.

– Подловила!

– Ах ты…

– Ладно, поругались, пора и честь знать… ну так что? Поделимся информацией? Кто-то из нас с ними обязательно встретится… – она смотрит прямо в глаза своей собеседнице. Молчание окутывает их плотным ватным одеялом. Секунда, другая…

– А, да черт с тобой… – сдается наконец Инга: – но имей в виду я многого не знаю, я с ними общалась только после жеребьёвки в Москве.

– Но почему-то ты решила, что они – могут выиграть Гульку. А Гульку никто из молодняка никогда не выигрывал, да еще и в домашнем матче. У нее дома, в Ташкенте, где и стены помогают… и судья. – приподнимает бровь Кира: – давай колись, что в них тебя заставило так думать…

– У меня не было уверенности…

– Но ты на них поставила. И даже пригласила в номер. Там вы тактику обсудили, а еще ты им записи матчей Гульки дала… скажи-ка – почему? Что ты почувствовала? – она наклоняется вперед и изучает лицо своей собеседницы.

– Ты же понимаешь, что мы сейчас из области точной науки плавно перемещаемся в область мистики и всего этого колдунства? Знаков зодиака и Меркурия в ретроградном доме? – спрашивает у нее Инга, складывая руки на груди: – потому что большего я тебе дать не могу.

– Я доверяю твоей интуиции, Инга. Ты капитан команды вот уже пять лет, твоя команда – заноза в боку, вы играете просто отлично. Ты умеешь подбирать игроков и видеть их потенциал. Так что я доверяю твоему суждению. Давай, выкладывай…

– Хорошо… – вздыхает Инга: – слушай, ну сперва мне их жалко стало, на жеребьёвке. Ты же помнишь какая атмосфера стояла? После того как мы с вами в группу «А» попали, а Гулька в «Б» – все зыркали по сторонам, кого же в жертву принесут Каримовским. И тут – «Птички» из Колокамска. Первый раз в первый класс, глаза, открытые нараспашку и наивные как школьница в выпускной. Так что я… наверное просто жаль их стало.

– А может тренер их понравился? Он такой… широкоплечий. И с харизмой. – усмехнулась Кира.

– Вряд ли. Как там – многие парни плечисты и крепки, многие носят футболки и кепки, много в столице таких же значков…

– К славному подвигу каждый готов. – кивает Кира: – продолжай.

– … так что я пригласила его и капитана, такую славную девчонку с темными волосами… как ее там? Мария! Маша, точно. Пригласила его и Машу к нам в номер, показала там отрывок матча как Гулька в асфальт втаптывает Борисовский «Химик», чтобы знали, что их ожидает. В тот момент я не думала, что они победить могут. Кого победить? Гульку с ее «басмачами»? На домашнем поле? Да скорее Дунай потечет вспять и Измаил сдадут… а оно так и вышло. Но в тот момент – не верилось.

– Ты же не просто с ними поговорила, ты им кассеты с матчами Гульки отдала.

– Да как-то… не знаю. Посмотрела на них и как будто толкнуло что-то изнутри… – Инга покачала головой: – какое-то безумное совершенно чувство было.

– Какое?

– Ты смеяться будешь.

– Да не буду я смеяться!

– Ты всегда так говоришь, а потом смеешься!

– Клянусь… ну чем тебе покляться?

– Ты, Ворошилова, змеюка, ты чем не поклянешься, все равно обманешь!

– Давай я за тебя в кафе заплачу. И скажу, что ты права была в тот раз, когда мы с тобой про «Уралочку» спорили.

– И насчет кроссовок тоже.

– Хорошо, хорошо и там я неправа была. Хотя «Тайгер» все равно лучше чем «Газель». Асиксы только начали свою серию, а вот Адидас…

– Снова начинаешь⁈

– Все, все! – Кира подняла руки перед собой, ладонями к собеседнице: – все, поняла. Ты – права, а я – нет. Ты – великая Инга, а я – жалкая Кира.

– Вот то-то же… – некоторое время собеседница изучает лицо Киры, убеждаясь что там нет скрытого сарказма и иронии, потом – пожимает плечами: – так о чем это мы?

– О том, что у тебя какое-то особое чувство внутри возникло при взгляде на этих замухрышек из Колокамска.

– Замухрышками я бы их не назвала. Ты видела их матч с Каримовскими «басмачами»? Так Гульку раскатать по полю, да еще у нее дома… неет, у нас с тобой появился новый, грозный соперник.

– Так какое чувство у тебя было?

– … странное. Как будто надо с ними подружиться, понимаешь? Как будто я знаю, что однажды они будут стоять на сияющем пьедестале, а я – смотреть снизу и локтем тыкать соседа «смотри! Я с ними дружила еще когда они в первой лиге были!». Что-то в таком роде. – сказала Инга. Подперла подбородок ладонью и посмотрела в окно. Над столиком повисла тишина, в которой отчетливо было слышно, как радиоточка в кафе играет вальс.

– Ого. Сильно. – наконец очнулась Кира.

– Да. Сама удивилась. – Инга покачала головой: – обычно у меня такого не бывает. А ты чем удивишь? Как они сумели так за границу скататься, что я не в курсе?

– Там история запутанная. Они выехали, да, но неполным составом и под флагом «Крыльев Советов», товарищеский матч команд городов-побратимов. У «Крылышек» же матч-реванш с «Уралочкой» был на ту же дату, так что Сабина попросила своих младших ее прикрыть в Праге…

– Да что ты говоришь! Получается, что Сабина открыто признала, что «Птицы» – это их детище⁈

– Получается так. – пожала плечами Кира: – но это даже не самое главное…

– Как не самое главное? «Крылышки» ставят опыты, а чтобы они не вышли за пределы команды – формируют команду в провинции, где и ставят запрещенные эксперименты. Все сходится. Одна только Железнова, которую в Колокамск сослали – может быть случайностью. Но теперь еще и поездка в Чехословакию под эгидой «Крылышек»… куда только спорткомитет смотрит?

– А куда ему смотреть? Результаты есть? Есть. А что спортсмены в свое личное время делают и с кем – их личное дело. Но погоди… – Кира ерзает на своем стуле: – я же сказала, что «Птички» неполным составом в Прагу рванули? Угадай, кто с ними еще поехал? Гулька! Ее тройка, она сама и двое ее «басмачек» поехали, Зульфия и Наташка.

– Да быть не может! Гулька⁈

– Точно тебе говорю! Вернулись довольные, сыграли с чехами вничью, всем везде понравились, связи завели и боны заработали. У меня с Зульфией связь есть, я знаю все. Гулька, кстати, с тренером их…

– Быть не может!! – всплескивает руками Инга.

– Точно говорю! Да это не самое главное! – наклоняется вперед Кира и подмигивает.

– Да что может быть главней⁈ Гулька… то есть Гульнара Каримова и с этим… да он на промокшего щенка вообще похож! С жалостными глазами!

– … многие парни плечисты и крепки, многие носят футболки и кепки, а?

– Тут только кепкой не обойдешься! Ты точно знаешь? Гулька она же… ну она же и убить может! А знаешь кто у нее отец⁈ Там вообще закопают!

– Если кто обидит Гульку… а если наоборот – приятное сделают? – прищуривается Кира: – ты же знаешь как эти… «особые тренировки» проводятся, а?

– Кира! Откуда мне знать? Не знаю ничего! Ну… разве что слухи. – Инга задумывается.

– В результате никто Полищука не закопал пока, значит все прошло хорошо…