Текст книги "Тренировочный День 16 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– … так а я чего… – он бросает быстрый взгляд вокруг и вдруг – выпрямляется: – ну и пусть! В подсобное, так в подсобное! И я не за себя, я за парней! За Дюшу Дементьева! Все-таки вы – тиран, Геннадий Валерьевич!

– Конечно я тиран. – усмехается Ростовцев: – как с вами иначе?

– И… я сам уйду! И все мы – уйдем! Наверное…

– Ха… ладно. – тренер вздохнул и разом – стал как будто меньше. Он протянул повязку обратно Дементьеву: – на. Носи.

– Я…

– Бери-бери. Ты теперь – всенародно избранный капитан, а не назначенный спорткомитетом. И… вы все. – Ростовцев поворачивается к игрокам: – сегодня в первый раз за последние полгода, когда вы наконец ведете себя как команда. Как единое целое. Князев прав, сегодня – тренировочный матч. Я не смотрю на счет. Я смотрю на вас. Сегодня – играйте так, как посчитаете нужным. Вы отстояли себя и этого достаточно.

Снова наступает тишина. Но на этот раз – какая-то другая тишина. Все переглядываются. Над дальним табло продолжала помаргивать неисправная трубка – раз в несколько секунд по потолку проходила короткая судорога. К этому уже все привыкли и никто не замечал. Откуда-то издалека донесся взрыв девичьего хохота «птичек».

– Так… что это значит? Можно не возвращаться в подсобное? – осторожно спрашивает Зуев.

– А мне – на завод? – гудит Балашов. – А то я все позабыл уже, а по фрезеровочным станкам уже новое поколение вышло, с ЧПУ.

Глава 7

Глава 7

Мария Волокитина, капитан команды «Стальные Птицы»

– Это… было неожиданно. – признается Виктор, глядя на счет. Третий сет «Птицы» выиграли легко и непринужденно, «Уральские Медведи», бронзовые призеры чемпионата страны – вдруг рассыпались в песочные куличик и стали пропускать такие мячи, что вот прямо хотелось сесть, впечатать ладонь в лицо и заплакать. Четвертый сет только-только начался и счет был уже пять-ноль в пользу девушек из Колокамска, подавала Юля Синицына и ни одну ее подачу никто не мог взять. «Медведи» итальянили с размахом, выпрыгивали за мячом в блоке, в последний момент убирая руку с наиболее очевидного направления удара, пропускали летящий прямой между ног, застывая на месте соляным столбом, ныряли за упущенным, так словно действительно пытались его взять и… конечно же не доставали. Страдали, прыгали, всем своим медвежьим видом показывали, как им трудно, как они не могут и как мячи пропускают… как будто не бронзовые призеры чемпионата страны и не четвертые в рейтинге команд, а спортивная секция в пионерском лагере «Орленок». Состоящая сплошь из инвалидов.

– Чистый цирк… – бормочет стоящая рядом Маша Волокитина: – кружок художественной самодеятельности, ни дать ни взять. Им бы «Гамлета» в местном драматическом ставить… вот где актеры пропадают. Что делать будем, Вить?

– Я вот в волейбол не играю, но даже мне видно, что они не стараются. – говорит Жанна Владимировна, скрестив руки на внушительной груди.

– Итальянят ведмеди. – качает головой Виктор: – придется с их тренером поговорить. Мы же вроде договорились что тренировочный матч и что они постараются силовые не проводить и ничего никому не сломать, но чтобы так…

– Хм. Так ты все-таки договаривался чтобы они – сдерживались? – приподнимает бровь Маша.

– Конечно. Как иначе. Вон какие они, посмотри… даже мне страшновато становится… – отвечает Виктор: – я с Геннадием Валерьевичем заранее договорился, чтобы он своих архаровцев придержал. Чтобы силовые не били, чтобы агрессивно не играли, в общем чтобы меру знали. У них и так гигантское преимущество только за счет роста. Роста, длины рук, высоты прыжка, силы и выносливости…

– Вот как… – она переводит взгляд на площадку. Подает Юля Синицына, она прокручивает мяч в руках и подбрасывает вверх. Ловит и подбрасывает еще раз. Получается Витька – договорился с тренером «Медведей» чтобы те – не лютовали…

– А ты не боишься, что будешь с голой жопой проходящие по Транссибу поезда радовать? – вполголоса спрашивает она у него: – спор есть спор. Если мы выиграем, то придется в нудиста играть на холмах у города. На глазах у всей команды.

– Честно говоря я считаю, что от моей задницы радости у пассажиров поездов не сильно прибавится. Но, да, ты права, спор есть спор. Думаю что пассажиры предпочли бы смотреть на обнаженные перси нашей команды, вот где художественная ценность… прямо сейчас весь Транссиб должен за вас болеть… – он складывает руки на груди и смотрит на площадку. Звучит свисток и Юля Синицына – тянет время, подкидывая мяч и ловя его снова. Удар! Бело-синий мяч по плоской дуге облетает сетку и… либеро «Медведей» – взмахивает руками, отбивая мяч… в аут. Далеко в аут, назад. Свисток судьи. Очко «Стальным Птицам». Счет на табло меняется. Шесть-ноль.

Маша прикусывает губу. Что-то ее во всей этой ситуации бесит. Но что именно? То, что Витька заранее с «Медведями» договорился чтобы они их – пожалели? Или то, что они сейчас играют так, как будто на той стороне девочки из зефира и сахарной ваты, которые вот-вот рассыпятся на части? Все считают, что они – «просто девочки из областной команды»… и может быть это действительно так. Может быть они и правда не в состоянии тягаться с «Уральскими Медведями» в честном поединке… но неужели они не заслужили хотя бы того, чтобы их – воспринимали всерьез?

– Это меня раздражает. – говорит она вполголоса: – бесит.

– Что? То, что мужчины – выше и сильнее? Но это же факт. – пожимает плечами Виктор: – мы и устроили этот матч только потому, что следующим соперником будет Новосибирский «Труд», а потом – то ли Рига, то ли Ленинград. И «ТТК» и «Радиотехник» – сильные команды, очень сильные. Вот уже почти восемь лет подряд в финал первой лиги никого не пускают. Нам нужно расти, а сильных спарринг-партнеров для нас не найти. «Медведи» же слишком сильны на нашу беду, так что пришлось попросить их фитилек чуть убрать, пригасить силу… правда сейчас они что-то уж слишком расстарались. Очевидные мячи не берут, совсем мышей не ловят.

Свисток! Снова подача Синицыной. Снова плоская дуга в площадку «медведей», на этот раз кто-то прямо отпрыгивает с пути мяча и тот – ударяется в площадку с звонким шлепком. Тунц!

– Совсем не стараются уже… – качает головой Виктор: – даже уже вид не делают что собрались брать… вот засранцы медвежьи.

– Ты этого хотел? – задает вопрос Маша. Виктор поворачивается к ней.

– Чего?

– Ты этого хотел? – она кивком указывает на площадку. На девушек, которые перестали сменяться и улыбки у них на лицах сменились совсем другим выражением. Никто больше не улыбался… кроме Лильки. Но даже у Бергштейн эта улыбка стала совсем другой. Растерянной? Она в недоумении смотрела на своих соперников, которые внезапно растеряли все свои навыки и играли так, будто всей командой стали последователями Капитана Крюка – с гнутыми железками вместо рук и деревяшками вместо ног. Не хватало только попугая и треуголки.

Эти люди – не воспринимали их всерьез. Не видели в них соперников.

– Тц. – сказала она, сужая глаза: – ты хотел этого, Вить? Чтобы наши девчонки вот так выглядели? Чтобы выиграли – не выиграв, а проиграв?

– Нет конечно. Я не рассчитывал, что «Медведи» на такое пойдут… что это с ними? Мы договаривались играть мягче, но играть честно, не более…

– Тц. – она следит за новой подачей Синицыной и кивает, услышав шлепок мяча о покрытие. Восемь-ноль. Свисток судьи, жест, возвещающий о начале технического перерыва. Игроки возвращаются с площадки на скамейки. «Медведи» к себе, они расслабленные и довольные. «Птицы» – к себе, они выглядят подавленными, осунувшимися. Она смотрит на них, внимательно изучая их лица. Арина Железнова – кипит, сжимает кулаки, едва сдерживается. Валя Федосеева – лицо потемнело, глаза сужены, оглядывается в сторону скамеек соперников, прикусывает губу. Айгуля Салчакова – глаза опущены, спина сгорблена, ноги едва отрывает от земли. Юля Синицына – внешне спокойна, лицо невозмутимое, но у нее так всегда… что она на самом деле чувствует? Дуся Кривотяпкина – откровенная злая как тысяча чертей, лицо покрасневшее, темное, нехороший прищур глаз. И Лиля Бергштейн – растерянная улыбка, взгляд перебегает от одной девушки к другой, как будто ищет поддержки и оправдания всему что происходит.

– Так мы развалимся раньше, чем нас «ТТК» с «Радиотехником» съедят… – вздыхает она себе под нос: – не годится так, Вить.

– Вижу. – откликается он: – давай я…

– Ты уж наворотил. Дальше я сама… – она решительно делает шаг вперед. Девушки, которые разошлись по скамейкам, потянулись за полотенцами и бутылками с водой – остановились. Со всех сторон – вопросительные взгляды.

– В круг. – приказала она.

– В круг, барышни. Капитан слово молвить будет… – говорит Алена Маслова, делая шаг вперед: – никто же не устал наверное… ну кроме Юльки Синицыной. Восемь эйсов навылет…

– … они намеренно не брали мою подачу. – сухо отзывается Синицына: – а когда мяч явно уходил в аут – они подставляли руку, обозначали касание и уводили мяч в аут. Я не могу присвоить себе это в заслугу.

– Все равно что с детским садом играть. Они над нами издеваются! – выпаливает Арина Железнова: – вот же козлы! Козлы они, а не медведи! Как можно так над девушками издеваться!

– Вы бы лучше порадовались что они подаются. – подает голос Наташа Маркова: – у нас впереди матч с «Трудом», а если кто под прямую силовую атаку от этих гигантов попадет, так костей не соберет потом. Зачем нам травмы перед рейтинговым матчем? Незачем. И вообще, вы их как детей делаете – круто же?

– Было бы круто, если бы в самом деле выигрывали. – говорит Айгуля Салчакова: – а они в поддавки играют. Сейчас вот будет по итогу сета двадцать пять-ноль. Все подачи в эйс, и что делать будем? И следующий сет так же…

– С одной стороны неохота с голой грудью на холме стоять, титьки поездам показывать… а с другой – бесит то, что они нас за людей не держат! – выпаливает Алена Маслова: – свысока эдак, «нате вам вашу победу, девчонки, хотели победить – побеждайте»! Они хоть бы старались лучше, а то, как погорелый театр на выезде, ей-богу! Моя бабушка лучше сыграет!

– Хм. – вставляет Валя Федосеева, скрестив руки на груди и обернувшись в сторону скамеек «медведей».

– … они играть перестали. – подает голос Лиля Бергштейн, опустив голову: – вот перестали и все. Было весело, а теперь не очень. Раньше мы с Дулей в комбинации играли, в «Молнию», в «Атаку Птичьей Стаи», в «Отравленную Стрелу», а теперь они просто мячик под ноги роняют и все. Неинтересно… пойдемте обедать, а? В столовой котлеты с макаронами будут сегодня, я узнавала…

– Какая я тебе Дуля, Бергштейн… хватит меня так называть.

– А ты что скажешь, Дуся? – поднимает взгляд Маша. Высокая девушка с короткой стрижкой и шрамом на щеке – недовольно прищурилась. Скривила рот.

– … таких и давить неинтересно. – сказала она наконец: – они как будто сами под каблук залезли. Мерзость. Фу.

– Волейбольный БДСМ какой-то…

– Маслова!

– А чего я-то⁈ Они к Дуське, то есть к Евдокии Степановне под каблук сами залезли, а я теперь виновата⁈

– Ты не виновата. – успокаивает ее Маша: – это Витька виноват.

– Как?

– Чего?

– Витька⁈

– Он договорился с тренером «медведей» что они нас щадить будут. – говорит Маша и делает паузу, давая девушкам осознать сказанное. Она отслеживает изменения в лицах – удивление, недоверие… а вот и гнев. Извини, Витька, но быть тебе громоотводом для всей команды… и поделом. Хитрован манипулятивный, заигрался совсем… а кто потом все вытаскивает из этой глубокой задницы? Конечно же она… да ей молоко за вредность положено выдавать!

– Витька? Виктор Борисович! Это… это правда? – спрашивает Алена Маслова и Виктор, стоящий тут же – кивает головой.

– Я думал так будет лучше. – говорит он: – разница в росте, силе и…

– Ой, да заткнись. – обрывает его Маша и поворачивается к команде: – такой вот расклад, девчата. Наш собственный тренер в нас не верит. Считает, что нам нужно поддаваться. Считает, что мы – не справимся. Что если «медведи» будут играть в полную силу, то нас – раздавят. Морально, физически… я не знаю как.

– Никто меня не раздавит… – раздается голос Вали Федосеевой, она разминает шею коротким движением влево-вправо.

– Давилка у них не выросла! – восклицает Алена Маслова: – давить они нас будут!

– Это команда высшей лиги. Мужская команда высшей лиги. – говорит Евдокия Кривотяпкина: – четвертая команда в общем рейтинге страны. Бронзовые призеры прошлогоднего чемпионата. Если они будут играть всерьез… у нас не будет шансов.

– И что, тебе нормально что они с нами как с девчонками из детского садика играют⁈

– … пойдемте уже в столовую, а? Компот сегодня из алычи будет…

– Да погоди ты, Лилька! Нет, вот ты мне ответь, Дусь, тебе нормально, что…

– Нет. – Евдокия прерывает распалившуюся Маслова: – не нормально. Самой противно.

– Вот…

– Но если они будут играть серьезно, то…

– Они могут «раздавить» нас только физически. – неожиданно подает голос Юля Синицына: – никто и ничто не может сломить нас морально пока мы сами этого не допустим. А физическая боль – это просто сигнал в мозг. Боль проходит.

– … ого.

– Сильно сказала, Синица.

– В точку.

– Что скажешь, Дуся? Скажи…

– Да отстань ты от меня, Маслова! Я – согласна что так играть не годится!

– Ну вот!

– … и булочка. Компот из алычи и булочка. Свежая.

– Лилька! А если «медведи» по серьезному станут играть, так чтобы было весело снова – ты прекратишь про столовую думать наконец?

– Да! Если снова весело будет, то да! У нас с Дулей столько еще трюков!

– Хватит меня так называть…

– Заткнулись, курицы. – повышает голос Маша и все – замолкают. Поворачивают головы к ней.

– Значит так. – говорит она, упирая руки в бока и оглядывая свою команду: – верно я понимаю, что никто в поддавки играть не хочет? – девушки переглядываются, кивают, кто-то роняет короткое «да», кто-то хмыкает, кто-то просто прищуривается.

– Имейте в виду, будет непросто. – предупреждает она всех.

– А когда просто было?

– Напугала…

– Тяжело в учении – легко в бою. Не корову проигрываем.

– И… может случиться так что мы пари проиграем. – добавляет она.

– Пари. Да и черт с ним, я уже смирилась с тем, что меня замуж никто не возьмет. – машет рукой Алена Маслова: – после этой команды.

– А чего такого? Проиграем и проиграем.

– Лилька! Тебе-то хорошо, у тебя и титек нету толком! Никто и не увидит!

– Можно подумать у тебя сильно больше, Вазелинчик.

– Арина! И ты, Брут!

– Зато Вале точно есть что показать…

– Завидовать нехорошо.

– Заткнулись, курицы.

– …

– В общем так. – Маша еще раз обводит всех взглядом: – сейчас всей командой идем к ним и говорим по душам. Спокойно и обстоятельно.

– Давайте и я с вами. – говорит Виктор: – мой косяк, мне и исправлять.

– Хорошо. Но говорить я буду. По крайней мере – в начале.

– Ладно, ладно, как скажешь… – Виктор делает шаг назад и поднимает руки вверх, как будто немец под Москвой в сорок первом: – ты капитан.

– Все. – она еще раз оглядела всех и кивнула головой: – двинулись. – и вся команда дружной толпой направилась к скамейкам запасных команды соперников. Там увидели, подняли головы, развернулись, стали ждать.

Она шла первой. За ней – остальные. Не строем, не колонной – просто вместе, как-то само собой так вышло. Маслова слева, Федосеева справа, за ними остальные – плечом к плечу, почти впритык, все, даже Светка Кондрашова с Мариной Мироновой, которые весь матч просидели на скамейке запасных и которых никто не звал. Незаметная Саша Изюбревая – и та пристроилась с краю, тихо, как будто случайно. Чуть сбоку от всех, немного подпрыгивая на ходу – Лилька Бергштейн. Виктор с Жанной Владимировной – позади, на правах сопровождающих.

Покрытие зала поскрипывало под множеством ног. Этот звук неожиданно оказался громким в пространстве спортивного зала. «Медведи» почувствовали его раньше, чем увидели.

Сначала поднял голову один – тот, что сидел с краю, с полотенцем на плече. Потом второй. Потом сразу обернулось сразу несколько, одновременно. Кто-то отставил бутылку на скамейку. Кто-то замер с полотенцем в руках. Гигант Балашов негромко сказал что-то своему соседу, тому самому пятому номеру, на которого запала Маслова. Тот перестал смеяться. Повернулся к ним.

Маша подошла поближе и встала. Оглядела этих гигантов, всех, слева направо. Окинула их взглядом. Высокие, статные, мускулы так и играют под кожей, футболки сухие, никто не устал, не взмок. Она стиснула зубы. Вполсилы играют… смотрят свысока. Ну погодите, подумала она, я на вас Лильку спущу, она в госпиталь сорок десантников уложила, что ей десяток волейболистов… не смейте нас недооценивать.

– Так, – сказала она и скрестила руки на груди. – Какого черта вы игру саботируете, медвежата?

Глава 8

Глава 8

Андрей Дементьев, капитан команды «Уральские Медведи»

номер на футболке «1».

– Эээ… извините? – сказал Андрей Дементьев и моргнул. Стоящие перед ним девушки не вписывались в картину его мира. Но они стояли перед ним, все вместе, плечом к плечу, словно строй древнегреческих гоплитов… если бы в гоплитах служили красивые и высокие красавицы… нет, они – амазонки! Открытые лица, уверенные движения, подтянутые и гибкие фигуры… он поймал себя на том, что разглядывает их совсем не со спортивным интересом… черт. Он отвел взгляд в сторону, переступил с ноги на ногу. Откашлялся, чувствуя себя слегка не в своей тарелке.

– Я спрашиваю, какого черта вы игру саботируете? – переспросила девушка с темными волосами, упрямым взглядом и капитанской повязкой на плече: – понимаю, что матч тренировочный, но может вы хотя бы стараться начнете?

– Я не понимаю, о чем вы… – начинает было Андрей, но тут его перебивает Костя Зуев, который высовывается вперед.

– Это чтобы вас не обечестили потом! – говорит он: – это все для тебя, Лиль!

– Лиль? – капитан команды девушек хмурится и поворачивается к своим: – Лилька⁈ Ты чего натворила?

– Ээ? – невысокая девушка с короткими светлыми волосами и цифрой «восемь» на футболке – моргает и перестает улыбаться: – когда? Сейчас? Ничего вроде не творила… пока.

– Ну ты же сказала, что будете потом всем поездам себя показывать голой! Что вы по бразильской системе играете и что ваш тренер вас потом будет заставлять непотребства творить чтобы замуж вас никто не взял! И что ваша Синицына про это похабную поэму напишет! – горячится Зуев: – мы же для вас стараемся! Чтобы потом можно было замуж и в приличном обществе показаться, а то вас прямо на матче заставляют майки задирать! Это не по-советски!

Наступает тишина. Капитан команды девушек переводит взгляд с Зуева на свою «восьмерку» и обратно. Опускает голову и прячет лицо в ладонь. Вздыхает. Андрей следит за всем происходящим с возрастающим интересом.

– Может мы ее к ветеринару отведем? – предлагает Алена Маслова: – а всем скажем что в деревню уехала?

– Чего?

– Ну чтобы усыпили. А то она только прогрессирует в своем поведении.

– Маслова, ты не помогаешь… Лилька!

– А?

– Ты накосячила – ты и объясняйся! – капитан складывает руки на груди. Судья на вышке внимательно следит за ними, выронив свисток изо рта. Краем глаза Андрей видит, что его игроки собираются вокруг них.

– Я? А, поняла! – девушка с «восьмеркой» кивнула и просияла улыбкой: – вы все неправильно поняли! Играйте как следует! Юлька Синицына считает, что мы все в команде скрытые эксгибиционистки и что нам нравится свои титьки проходящим поездам… Ай! Машка! Ты чего дерешься⁈

– Заткнись, Бергштейн. Значит так. – капитан делает шаг вперед: – какие там у нас пари заключены и с кем – вас не касается, ясно? Играйте как следует, иначе мы не вырастем, это же тренировочный матч. Прекратите сдерживаться.

– Точно? – нахмуривается Андрей Дементьев: – разница в…

– В силе, росте и выносливости, да. – девушка-капитан морщится: – знаю. Если бы мы тут борьбой занимались или регби, я бы и не пыталась. А волейбол все же не контактный вид спорта. Меня Мария зовут. – она делает шаг вперед и протягивает руку. Андрей осторожно берет ее руку и слегка трясет.

– Я – Андрей. – отвечает он, чувствуя ее руку в своей. Такая узкая и хрупкая ладонь, думает он. Он слегка пожал ее – не сильно сжал, но дал понять, что считает ее равной и тут же отпустил.

– Это – мои девчата. – она делает шаг в сторону и обводит всех рукой: – большинство вы уже видели на площадке. Двойка – Юля Синицына, «Черная Птица» еще с команды гормолзавода. Света Кондрашова и Лиля Бергштейн – тоже из «сырников», мы раньше областной командой были, с ними постоянно играли. Номер шесть – наша Алена Маслова, либеро в основе. Семерка – Валя Федосеева, «Валькирия». Девятка – Айгуля Салчакова. Одиннадцатая – Саша Изъюрева. И конечно номер пять – Арина Железнова, наша младшенькая…

– Я уже взрослая!

– И четверка – Евдокия Кривотяпкина. Еще у нас есть Марина Миронова и Аня Чамдар. Мы все – «Стальные Птицы». – она повернулась к нему: – мы не такие крутые как вы. Вы – четвертые в национальном рейтинге. Бронза чемпионата, вы – легенды. Нам до такого расти и расти… мы только из области вышли в этом году. Это наш первый сезон в лиге… и пока мы идем без проигрышей. «Автомобилист», «Текстильщик», следующий матч с Новосибирским «Трудом»… а впереди «Радиотехник» и «ТТК».

– … понятно. – говорит Андрей. На самом деле ему непонятно. Он не в курсе за расклады в женском волейболе, особенно – в первой лиге, даже не в высшей. Но он чувствует, что это все – важно для нее. Почему-то ему неохота показывать этой девушке с упрямым взглядом что он не знает. Если бы это была мужская команда… ему, наверное, было бы все равно. Он бы просто махнул рукой, какое ему и его команде дело до неудачников из первой лиги? Но сказать это ей в лицо он не мог.

– … сильные команды. – говорит он: – особенно «Радиотехник».

– Вот именно! Сильные! Девушки из Прибалтики! Высокие блондинки! Настоящие белокурые бестии! Их называют «роботами» и «андроидами»! «Радиотехник» – это круто! – подпрыгивает рядом «восьмерка» или Лиля Бергштейн.

– Интересно то, что ты тоже белокурая, но маленькая. Не выйдет из тебя арийской бестии. – меланхолично замечает высокая «девятка» с длинными черными косичками и восточными чертами лица. Ее Мария представила как Салчакову Айгулю.

– Может она еще не выросла. Может она – личинка белокурой бестии? Пока только волосы вылезли? – предполагает либеро, шестой номер. Алена Маслова.

– А вблизи ты еще больше… – девушка с цифрой «восемь» подошла ближе, разглядывая Балашова в упор, задрав голову: – как будто башня! Тебе там наверху кислорода хватает? Голова не кружится от высоты? О! Так ты, наверное, можешь подглядывать в кабинках для переодевания на пляже? И что, тебя ни разу за этим не ловили? Подглядывать нехорошо! Как ты прячешься потом от милиции, ты же такой большой! Или ты просто ветки в кулаках сжимаешь и все думают, что ты дерево? Дуб? У нас в Колокамске дубов нет, только сосны…

– Ээ… – гигант Балашов оглянулся по сторонам, словно в поиске помощи от команды. А мелкая «восьмерка» тем временем – обошла его со всех сторон, со стороны это выглядело смешно, маленькая и непоседливая девушка теснила гиганта словно мангуст льва.

– Лилька! Хватит нас позорить! – одергивает свою доигровщицу капитан команды.

– … куда уж дальше. – меланхолично замечает Айлгуля Салчакова: – капитан, ты им скажи, что мы думаем, а то она же их в покое не оставит. Может все-таки Маслова права и ее к ветеринару надо сводить?

– Да. Лилька – к ноге! Фу!

– Я что, собака вам что ли⁈ Ай! Дуська! И ты, Брут! Брутильда, вот! Ты же не можешь быть Брутом, ты – девушка… хотя я порой сомневаюсь. Вот была бы я как Женька Балашов – я бы за тобой в душевой кабинке подглядела! Хотя… как сверху увидеть? Женька! Пошли за Дуськой подглядывать? Ай! И ты, Брутильда!

– Так вот что значит «беспорядки были подавлены», – говорит Айгуля Салчакова: – это когда Дуська тебя вот так скручивает… эта Бергштейн как будто гуттаперчевая. Кажется ее и правда можно узлом завязать.

– «Беспорядки были подавлены» – это когда в мешок сунули и сверху сели. – добавляет Алена Маслова: – у кого мешок есть?

– В этой команде царил бардак, колу и рома запей натощак, где-то в кустах не дремлет враг, молча сжимая свой кулак. Наш комсомольский печатая шаг мы не боимся будущих драк, пусть Дядя Сэм точит тесак, наш идеал не раб а Спартак! Как много рифм к слову «бардак»… – бормочет та, кого парни из команды прозвали «Училкой», девушка с длинными волосами, уложенными в конский хвост на затылке. Кажется ее зовут Юля Синицына.

– В общем я чего сказать хотела… – девушка-капитан поворачивается к Андрею: – весь этот вот бардак у меня за плечами – наша команда. И мы хотим стать лучше. Выиграть этот сезон в первой лиге, так девчата?

– Да!

– В точку.

– У нас нет шансов.

– Эй! Мы хотя бы попробуем!

– Мы выиграем. Точка.

– Ну вот. А вы – нас саботируете. Так что у меня просьба. Нет… – девушка снова обернулась к своей команде: – от нас всех. Пожалуйста, прекратите сдерживаться!

– Маша… – он посмотрел на нее. Упрямый, серьезный взгляд, темные волосы, бисеринки капелек пота на лбу, мокрая прядь прилипла к виску. Она была высокой – для девушки, но все равно он смотрел на нее сверху вниз. Девушки из колокамской команды были удивительны, они умели играть всей командой, выдавать поразительные комбинации, реагировать и выстраивать тактики прямо на поле. Некоторые команды и в высшей лиге не смогли бы реагировать так стремительно и так гибко выстраивать игру прямо по ходу матча. А их быстрая атака «молнией», дуэт «четверка» – «восьмерка»… одна эта пара уже могла играть на уровне национального чемпионата. Да, многие комбинации были сырыми, было видно, что команда не сыграна, что некоторые приемы они пробовали прямо на площадке, что их либеро едва справляется со своей ролью, что плоские подачи по дуге этой «училки» слишком часто уходили в аут… но свое место в первой лиге, а возможно и в высшей – они точно заслужили. Тем не менее…

– Маша, послушай. – говорит он серьезно: – если мы будем играть серьезно, то… возможно никакой тренировки уже не будет. Разница в… – он сглотнул. Обвел девушек взглядом. Ну как им объяснить, что они все это время сдерживались? Нет, в комбинации они играли серьезно, по крайней мере с начала, но никогда не позволяли себе бить в полную силу. Разница в уровне слишком большая. Если по части комбинаций «Птицы» еще могли составить им конкуренцию, то если они станут бить так как в рейтинговых матчах чемпионата – девчонки могут сломаться.

– Разница в силе? Мы знаем. И… никто не будет вас винить, если кто-то пострадает. – говорит Маша в ответ: – но нам нужен этот матч! Нужны ваши удары в полную силу! Нам нужно испытать на себе что значит противостоять бронзовому призеру! Даже если вы победите нас… нет, особенно если вы победите нас… нам это нужно! – она поднимает свой взгляд, и он невольно – отступает на шаг назад, пораженный тем, что увидел в них.

– Ну… если вам это нужно… – бормочет он.

– Девчонки, а как же… ну стоять на холме и майки задирать? – осторожно спрашивает откуда-то сбоку Костя Зуев.

– Бразильская система. – пожимает плечами Алена Маслова: – я вот замуж хочу выйти! Значит буду играть в полную силу! А давайте и с вами забьемся? Если вы выиграете, то…

– Не слушайте ее! – Валя Федосеева зажимает Алене рот и утаскивает куда-то назад.

– Пожалуй… это было своевременно. – кивает Маша: – спасибо, Валя. Так что, «медведи», дадите нам испробовать силушки богатырской?

– Только потом не жалуйтесь. – предупреждает он.

– Не будем. – кивает Маша. Из рядов ее команды вперед выходит высокая девушка с мрачным выражением на лице и шрамом через щеку, та самая «четверка» что вместе с «восьмеркой» доставила столько проблем.

– И пусть Князев играет. – добавляет она и упирается взглядом в Сергея Князева, стоящего тут же.

– Князь? – Андрей поворачивается к своему связующему, которого между собой иногда в шутку называют «Гроссмейстер». Тот встречается взглядом с этой мрачноватой девушкой и некоторое время они молча смотрят друг другу прямо в глаза. Потом Князев – кивает. Девушка так же молча – отступает назад.

– Что там между ними происходит? – задается вопросом Костя Зуев: – телепатия что ли?

– Дуля умеет взглядом говорить! – отвечает «восьмерка»: – она сказала «наконец-то я встретила достойного соперника! Я уничтожу тебя, Князев! Тебя, твою команду, твою семью и даже твою собаку закопаю!» У него есть собака? А то придется соседскую закапывать… ага! А вот и не попала! – девушка легко уворачивается от руки «четверки» и отскакивает в сторону.

– А… это… Лиля? Может мы могли бы… ну сходить в кино после матча? Ну не сразу, конечно, там надо же отдохнуть… вечером, а? Или… – мнется на месте Костя Зуев.

– Время! – подает голо судья, спохватившийся и взглянувший на часы: – перерыв уже пять минут как закончился! Подача «Стальных Птиц»! Счет восемь-ноль!

– У меня парень есть! И девушка! – Лилька убегает к своим скамейкам, а Костя Зуев смотрит ей вслед, открыв рот.

– Что все это значит? – наконец закрывает он рот и поворачивается к Андрею. Тот кладет руку ему на плечо.

– Это значит что твоя лошадь скачет очень-очень поздно. – говорит он: – как такая девушка могла свободной оставаться? Конечно, у нее есть парень. И девушка…

* * *

Виктор Полищук, тренер и враг народа

– Ты этого хотел, Вить? – спрашивает у него Ростовцев, сложив руки на груди и глядя на то, как команды расходятся по своим местам.

– Не совсем. Но вышло удачно. – отвечает Виктор, глядя на то, как Синицына подхватывает мяч в руку и подкидывает его вверх: – теперь что бы не произошло – они вырастут. Сейчас даже проигрыш для них равен победе. Если даже они проиграют…

– Если? – Ростовцев поднимает бровь.

– Шанс есть всегда, Геннадий Валерьевич. Ваши все равно будут слегка расслаблены.

– Сейчас они начнут бить в полную силу, Вить. Тебе девчонок не жалко?

– Не начнут. После такого – тем более не начнут. – Виктор закладывает руки за спину и покачивается на носках: – раньше могли бы. Но после всего этого – не начнут. Будут бить сильнее, это да. Но никакой мужчина после того, как узнает их чуть ближе – не станет бить по ним прицельно и в полную силу. На самом деле я думаю, что ваши парни сейчас еще осторожнее станут. Просто… начнут стараться. Стараться делать вид что они серьезны. Даже так это хорошая тренировка…

– Ха. А ты на редкость коварный тип, Полищук. Я как-то и не подумал…

– Вы, Геннадий Валерьевич, мужчин тренируете, у вас там чуть попроще. Девушки – это совсем другой коленкор. Они сильны по-другому.

– Значит ты использовал мою команду чтобы сплотить свою? Нарочно отстранился от решения проблемы, дал капитану и команде принять решение и воплотить в жизнь самостоятельно? А ты понимаешь, что противопоставил себя команде? На время этого матча – ты для них враг. Нельзя с таким играть, Вить. У вас впереди сложные матчи, команда не должна сомневаться в своем тренере. Это ты их лидер, а не капитан.