Текст книги "Тренировочный День 16 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Тренировочный День 16

Глава 1

Глава 1

Мария Волокитина, капитан команды «Стальные Птицы»

Счет на табло был невероятен, невозможен и нереален. Маленькая цифра два посредине – конец второго сета. Большие цифры же указывали на счет. Двадцать шесть на двадцать четыре. И чуть выше – счет по сетам. Один – один. Второй сет выиграли «Птицы»!

Она выпрямилась, мазнула взглядом по толпившимся у своих скамеек «Медведям», оценивая их состояние. Ничто не указывало на то, что те устали или расстроились… слишком уж они большие и толстокожие, как бегемоты. Или носороги. Как там – у носорога плохое зрение и он ни черта не слышит, но при его габаритах это не его проблемы… эти ребята могли проломить любые стены и не заметить.

– Молодцы. – говорит Виктор, становясь рядом: – отыграли второй сет. Хоть не всухую по сетам…

– Мы отыграли второй сет, потому что Ростовцев на скамейку Балашова и Князева посадил. – отвечает она ему тихонько: – ты же сам понимаешь.

– Как говорит наша Дуся – главное – это счет на табло. – усмехается тренер: – да и синхронные атаки на последних минутах показали кто чего стоит…

– Наша Дуся… – Маша переводит взгляд на Кривотяпкину. Та стоит особняком, вытирая пот белым, хлопчатобумажным полотенцем и глядя куда-то в пустоту. Рядом с ней прыгает вездесущая Бергштейн, вот уж казалось, второй сет только что закончился, отдохни, посиди или хотя бы постой спокойно пару минут, но нет – она подпрыгивает на месте как заведенная. Верно про таких говорят, что шило в попе… или пружинка. Кроме Лильки никто к Дусе даже не подходит близко, побаиваются, может и взглядом резануть как бритвой. Может и сказать что-нибудь, да так, что охоту отобьет.

– Наверное хорошо, что Лилька такая… приставучая. – говорит она вслух. Виктор смотрит туда, где каменной статуей стоит Дуся и рядом с ней весело прыгает Лилька. Улыбается.

– Вокруг Дуси-Дульсинеи поле абсолютного отчуждения. – говорит он, кивая головой: – и любой человек с зачатками инстинкта самосохранения – будет держаться от нее подальше. Если бы у Лильки не отсутствовали эти зачатки – ей было бы сложней влиться в коллектив. Ладно. – он смотрит на нее: – будешь слово говорить, капитан?

– Вот же… – она подняла взгляд к потолку. Говорить речь в промежутке между сетами – обычно это прерогатива тренера, а не капитана, но этот Витька специально все на нее перебрасывает, лентяй эдакий…

– Ладно! – она хлопает в ладоши: – В круг все!

– В круг! – повторяет кто-то за ней.

– Я чуть водой не поперхнулась! – жалуется Маслова: – в круг, так в круг…

– В круг, Вазелинчик!

– Салчакова! Я же тебя Казашкой не зову!

– Я узбечка!

– Видели, какой у них пятый номер красавчик? Такие темные, волнистые волосы и такая линия носа! Прямо римский профиль! Или греческий…

– Маркова, а ты бы лучше на игру смотрела! Пятый номер всю дорогу Вальку глазами ест! Валька, почему на тебя все мужики западают⁈

– А ну-ка, заткнулись, курицы! – повышает голос Маша. Все замолкают. Понемногу становятся в круг. Она оглядывает свою команду. Пока еще свежие, относительно свежие. Алена Маслова выглядит не очень, уже выдыхается на роли либеро, не привыкла так носиться с места на место, да и подачи у «Медведей» тяжелые, чтобы такие принять – в два раза больше усилий приходится прикладывать. Лилька… ну Лилька – это Лилька, ей Жанна разрешила играть, значит будет играть, значит все с ней хорошо. Кривотяпкина… теперь она – основа всей командной работы, именно она как связующая на поле определяет какая будет атака, как и кому передать пас, как обмануть блокирующих и защитников, как обыграть соперников не силой и скоростью, а умом… и так как преимущества ни в силе, ни в скорости у них сейчас нет, то Дуся Кривотяпкина автоматически становится самым важным человеком на площадке.

Она критически осмотрела эту Кривотяпкину с головы до ног. Разгоряченная, кожа на лице и лбу блестит, только что пот вытерла, дыхание ровное, стоит прямо, руки упирает в бока… вроде все нормально с ней.

– Дуся! – повышает голос Маша: – как ты? Еще сет простоишь? Или лучше тебя заменить? На скамейке посидишь, а я Чамдар вместо тебя выпущу…

– Простою. – спокойно кивает та. Маша изучает ее еще некоторое время. Да, разогрета, но не слишком ли? Не перегорит ли? Работа связующим – это постоянный стресс, ежесекундное принятие решений под давлением… хотя если кто и справится, так это она.

– Остальные? – она поворачивается к девушкам: – Синицына? Ты? И Валя – ты как? Многовато прыгать пришлось в последнем сете, еще сет потянешь или лучше тебя приземлить?

– Потяну. – гудит Валя Федосеева, выпрямляясь и глядя в сторону «Медведей»: – редко когда такой опыт получить можно.

– Тогда ладно. – говорит Маша: – выходим в том же составе на третий сет. Второй отыграли молодцом, но теперь они нашу синхронную атаку видели и к ней готовы…

– «Атака Птичьей Стаи!» – выкрикивает Алена и в кругу раздаются смешки.

– … готовы к ней. Так что предлагаю разнообразить арсенал. Если Валя остается на поле, то она сможет атаковать с задней линии, Дуся! Дусь, ты меня слышишь?

– Да. – повела плечом Кривотяпкина.

– По Юльке. Алена, на прием вместо нее выходишь, когда она на задней линии. А ты сама Юля – помнишь мы отрабатывали технику по блок-ауту?

– «Укус Королевской Кобры!»

– Бергштейн, прекрати дурацкие названия для техник придумывать!

– А чего⁈ Звучит круто! И потом, только у Юльки так получается, а ты сама Маш говорила, что «Юлька – еще так змеюка», вот я и…

– Интересно. Значит я – змеюка…

– В положительном смысле, Синицына! В положительном! – закатывает глаза Маша: – в смысле что ты опасная на подаче и…

– … и тебя положить можно. Или на тебя положиться… хм…

– Маслова, ты не помогаешь!

– Чего это я буду тебе помогать, Маш? Зачем мне в ваши с Синицыной отношения лезть? Я там с двух сторон выхвачу, уж увольте…

– Короче. Замолчали все, у меня от вас голова болит. Дуся, ты на площадке сама разберись кому и чего. Арина! Железнова!

– Хм?

– Вместо меня выйдешь, на центральный блок. Я, пожалуй, посижу третий сет.

– Круто, че… я сейчас покажу этим мужланам как на мою Лильку пялиться…

– Ты чего, Аринка? Пусть пялятся! Вдруг кто из них жениться надумает! Это ж какие видные женихи! И ростом выдались и в высшей лиге страны играют… правда не из Москвы или Ленинграда или там Сочи… но все равно! – пугается Алена Маслова: – ты смотри какие они… особенно вот пятый номер! Волосы так и вьются… интересно, а как он…

– Маслова, завязывай со своими матримониальными фантазиями. У тебя ж вроде симпатия к Томашу Дворнику была? – напоминает ей Маша.

– Ой, да где тот Томаш и где я! – отмахивается Алена: – и потом, после того как он к Вальке в койку ночью забрался что от него осталось? Он, наверное, теперь и в кино играть перестанет и в монастырь уйдет…

– Аленка! Хватит!

– Ну уж нет, Валя, ты моего Томаша покалечила… морально, я тебе этого не забуду!

– Какой он твой, Маслова…

– А ты Маркова, вообще молчи! Мне Серегу Холодкова вспомнить⁈

– Ой, все!

– Ну наконец! – вздыхает Маша, услышав свисток судьи: – собрались, курицы! На площадку! И это… покажите им там! А то потом будете проходящие поезда своими прелестями радовать!

Она поворачивается и отходит к скамейкам, становится рядом с Виктором и складывает руки на груди. Девушки проходят на свою половину площадки, расходятся по местам. Она – украдкой смотрит на тренера.

– С той стороны Князев вышел на площадку. – сообщает он: – и Балашов.

– Тск. Вот же… туго придется. – говорит Маша: – как ты думаешь, зачем Ростовцев на второй сет этих двоих убрал?

– Кто его знает? – пожимает плечами Виктор: – может хотел, чтобы другие попробовали себя против наших комбинаций? А может хотел, чтобы у нашей команды дух совсем не упал, против Балашова блоки ставить – очень трудно. Два метра десять… – он качает головой: – да и прыжок у него высокий. Как там «вам придется на колени, дорогой товарищ встать. Вы же можете мишени без ружья – рукой достать!»

– А я больше Князева боюсь. – отвечает Маша, глядя на площадку: – он отличный связующий. Потянет ли наша Дуся против него?

– При прочих равных – потянула бы. Если бы у нас в команде такие же великаны были. Но математические расчеты тут не действуют, это же игра. Потому и интересно. – хмыкает Виктор: – но в ней я почему-то уверен, Дуся под давлением только крепче становится, технически она безупречна. Ей бы научиться с людьми говорить… стала бы просто отличным лидером.

– Да уж… – Маша смотрит на площадку. Право подачи у «Медведей», мяч подкидывает первый номер, капитан команды, Дементьев. Его она помнит по первому сету, три подачи навылет, чистый эйс с первой же подачи в прыжке. Мяч летит по воздуху как пушечное ядро, снося все на своем пути…

Команда на площадке тем временем – распределилась, заметно сместившись назад, готовясь принять подачу Дементьева. Вместо Синицыной на задней линии появилась Алена Маслова, пользуясь своим правом либеро заменить игрока.

– Ты же знаешь, что она с Лилькой живет? – спрашивает Маша у Виктора, глядя как Дементьев – прокручивает мяч в руках.

– Я сам ей вещи помогал донести. В гостинице все места заняты были, чтобы в общежитие устроить – пришлось бы утра дожидаться, а спать где-то надо было. Альтернативой было ко мне ее пристроить…

– Ну тогда понятно. – кивает Маша: – уж лучше к Лильке чем к тебе…

– В принципе у меня трехкомнатная от Комбината, я даже новоселье не делал… просто мебели нет. У Лильки диван есть. И тахта. И кровать большая, двухспальная.

– Ой, дураааак… – протянула Маша, прищурившись: – так и дала Лилька тебе с Дуськой жить, ага. Держи карман шире.

– На мой взгляд ты Лильку демонизируешь. Она ж простая и добрая девочка…

– Ой, дурааак… ну продолжай так считать, Полищук. Продолжай. Я вам на свадьбу сервиз подарю. Чешский. Как раз у меня есть…

Свисток! Жест судьи – подача! Дементьев – начинает разбег! Шаг, другой, третий! С каждым шагом – все шире, все быстрее и вот он уже – летит в воздухе, а перед ним – мяч! Удар!

Мяч стремительной молнией мелькнул в воздухе и… Алена Маслова сумела-таки взять его! Сила удара отбросила ее назад, она покачнулась и упала на покрытие, но мяч был взят!

– Удачный мяч! – под вращающийся у самого потолка мяч скользнула Дуся Кривотяпкина.

– Алди!

– Ура!

– Вперед! – команда начинает разбег, по ту сторону от сетки – готовятся к обороне блокирующие и…

Тунц! – удар мяча об покрытие. Недоумение на лицах защитников. Тишина. Все смотрят на мяч, неведомо каким образом, оказавшийся на стороне «Медведей» и как ни в чем не бывало – отскочивший от покрытия и запрыгавший в угол.

– Но… как? – Маша подалась вперед и заморгала: – даже я не поняла! Вить?

– Темп. – ответил Виктор, сложив руки на груди: – темп, Маша. Есть три темпа атаки, три темпа игры. Все это время Дуся играла на втором темпе в защите и на первом – в атаке. Когда все наши бегут вперед во время «Атаки Птичьей Стаи»…

– Витька! И ты тоже Лилькины дурацкие названия повторяешь!!

– В них нет ничего плохого. Наоборот – так они лучше запоминаются и им придается индивидуальность, сила. Легенда. Репутация. – он улыбается: – разве ж интересна «синхронная атака»? А вот «Атака Птичьей Стаи» – как звучит, а⁈ Так и представляешь сотни крылатых ястребов, которые набрасываются на свою добычу, а бедный медведь внизу не может противостоять крепким когтям и клювам и с позором отступает к себе в берлогу!

– Ты медведя видел, Вить?

– Неважно. В любом случае… а, вот и свисток! – Виктор с удовлетворением кивнул: – даже судья не сразу понял. Наш мозг привыкает достраивать реальность, Маш. Когда ты играешь в каком-то темпе – ты привыкаешь к этому. Мяч был высоко, очень высоко, девушки только начали разбег и чего «медведи» точно не ждали, так это того, что Дуся не станет ждать, когда мяч опустится вниз, а сама за ним прыгнет! И в воздухе – передаст быстрый пас Лильке! «Молния»! У них блокирующие только присели, чтобы выпрыгнуть, они даже дернуться не успели! Видишь? Это – слом темпа. Да, это затратно, но… зато приносит результат. И потом – несмотря на то что вышел Князев и Балашов, мы все же сумели первыми открыть счет в третьем сете.

– Темп, значит… – Маша переводит взгляд на площадку. Мяч перешел к «Птицам», Алена ушла на скамейку, вышла Юля Синицына, которая неторопливо подбрасывала мяч в руке, стоя на задней линии и ожидая свистка судьи для подачи.

– … значит просто темп… – пробормотала она, глядя на то, как чуть впереди Синицыной – стоит, уперевшись руками в колени эта Кривотяпкина.

– Звучит просто. – говорит Виктор: – но осуществить – очень сложно. Кривотяпкина Евдокия – бриллиант на уровне сборной страны. Пасы за спину… много ты знаешь связующих в первой лиге, кто бы так делал. Не один раз, не случайно, так что едва-едва достать кончиками пальцев и вытащить мяч из аута. А так чтобы предсказуемо и удобно?

– Хм. – Маша понимает, о чем он говорит. Ситуация на площадке меняется каждую секунду, меняется кардинально, только что кто-то стоял далеко и вот он – уже рядом. Или, наоборот. Даже стоя лицом подвесить мяч для атаки – требует определенных вычислений в голове. Но за спину? Пас за спину всегда был очень рискованным действием, на грани фола. Ты не видишь атакующего, не видишь куда и как он разбегается, не видишь даже сетку и куда именно посылаешь мяч – тоже не видишь. То есть посылая пас за спину связующий должен держать в уме расположение всех объектов за спиной в реальном времени – предсказывая каждый шаг своих товарищей по команде. Кто на это способен?

– Пас за спину. Пас в прыжке, вот как сейчас. Скидка в момент передачи. Умение перестраиваться на ходу, за долю секунды принять решение… знаешь, в чем проблема Князева с нашей Кривотяпкиной? Он думает верно, и он правильно ее просчитывает, но все равно ошибается. Вот как сейчас. Шанс нам дала Алена Маслова, молодец, она начала видеть подачу Дементьева… но реализовала этот шанс именно Дуся. А ведь Князев предусмотрел как она будет атаковать и выставил двойной блок-стену, а еще распределил остальных по задней линии… но все равно проиграл. Почему? Да потому что она, увидев это – мгновенно перестроилась. Она – гибкая, Маш. Нам с ней повезло.

– Еще одна примадонна в команде. – ворчит Маша себе под нос.

– У нас все примадонны. Та же Маслова… я серьезно думал, что она так и останется на скамейке запасных… но нет. Аленка только на вид безалаберная сплетница и веселушка… но когда надо она умеет работать над собой. Все выросли – и ей пришлось. Видишь – взяла подачу первого номера «Медведей».

– С ума сойти…

– Волейбол – командная игра. Тут одной примадонны недостаточно. Но есть выход. В этой команде – все примадонны… – Виктор складывает руки на груди, глядя как Синицына подбрасывает и ловит мяч на ладони: – каждая прекрасна по-своему…

– Все-таки ты бабник, Витька…

Глава 2

Глава 2

Алена Маслова, либеро команды «Стальные Птицы».

Прозвище «Вазелинчик». Номер на футболке – «6».

Она отошла в сторону от зоны замещения. Подача «Птиц», подавать будет Юлька Синицына, значит она как либеро – выходит через зону замещения и может один розыгрыш отдохнуть, попить водички и утереть лицо от пота. Колени все еще подрагивали от нагрузки, предплечья были красными в том месте, где на них пришелся удар первого номера соперников, капитана команды, Алексея Дементьева. Взять эту подачу – дорогого стоило. Просто встать на пути этой подачи – это уже маленький подвиг, с баллистической траектории такого мяча охота не просто убраться в сторону, а лечь на землю и прикрыть голову руками, как и учили на НВП при защите от средства массового поражения. Она идет к скамейке, оглядываясь на площадку.

Обратная замена будет возможна только после розыгрыша мяча… вернее только когда подача перейдет к противнику, когда Синицына промахнется или же «Медведи» вернут подачу с очком, вот тогда Юлька сядет на скамейку, а она – выйдет на заднюю линию вместо нее. Так же как у Юльки есть одна единственная важнейшая задача, – такая же задача есть и у нее.

Только у Синицыной это ее знаменитая подача, «Отравленный Дар», которой она трепала им нервы еще когда «Металлург» против «Красных Соколов» в области играл. А у нее, как у либеро на задней линии та самая задача, которая раньше стояла перед Лилькой – взять подачу противника. Взять, удержать, обработать и перевести мяч в удобный и удачный, в идеале – передать связующей, этой Снежной Королеве Кривотяпкиной. Это – самое главное, это то, для чего она выходит на площадку, заменяя Юльку Синицыну. Синицына в жизнь не возьмет подачу Дементьева, она умная и эффективная, у нее классная подача и она никогда не нервничает, но подача Дементьева – это не ребус, это пушечный выстрел в упор. Юльку с площадки снесет… выдержать такую подачу можно только при наличии особой техники приема… которая есть только у нее. Нет, она уверена, что, когда будет переход и Лилька окажется на задней линии – она тоже сможет… скорее всего. С этой Бергштейн вообще трудно что-то предсказывать. Как с ней предсказывать, если она – непредсказуемая? Авгуры в Древней Греции от этой Бергштейн волосы бы себе на голове повыдирали от бессилия…

Алена взглянула на площадку, где девушки готовились к подаче Синицыной, взглянула на эту Бергштейн, которая как ни в чем не бывало – улыбалась соперникам. Привычно подавила вспыхнувшее в груди раздражение. Вот же…

Она ускорила шаг, подходя к скамейке запасных, села, вытерла лоб полотенцем и потянулась за бутылочкой минералки, которую молча протянула ей Наташка Маркова.

– … – пас за спину. Пас в прыжке, вот как сейчас. Скидка в момент передачи. Умение перестраиваться на ходу, за долю секунды принять решение… знаешь, в чем проблема Князева с нашей Кривотяпкиной? Он думает верно, и он правильно ее просчитывает, но все равно ошибается. Вот как сейчас. Шанс нам дала Алена Маслова, молодец, она начала видеть подачу Дементьева… – услышала она и насторожила ушки. Этот Витька – ее хвалит? Она отхлебнула из бутылки, закрыла ее и отдала обратно Марковой. Снова прислушалась к Витькиной речи. Нет, не хвалит. То есть хвалит, но выделяет Кривотяпкину Дусю, которая конечно же, бриллиант. Она значит бриллиант, а я кто? Маслова – «Вазелинчик». Понабрали в команду всяких… начиная с Лильки. Она же мутант, у нее все атрофировано, кроме чувства мячика, вон как за ним в первом сете метнулась, едва о стенку не разбилась… и вообще, это нечестно ее и Лильку сравнивать! Лилька – инопланетянка! Чтобы с ней соперничать нужно ей к ногам гири привязать и к полу прибить! Никого не смущает, что она в воздухе телепортируется под Дуськин пас⁈ Вот только что не было ее и тут же – нате, зрасьте. Примадонна… и ладно бы Лилька одна была! Откуда-то приблудилась эта Арина Железнова, малолетняя вундеркиндерша! «Гений Поколения» на секундочку! Как с такой в одной команде играть⁈ Высокомерная, хотя и молодая совсем… должна на «вы» и «Алена Владимировна», а она уже «Эй» и «Аленка»! Она между прочим на целых пять лет ее старше!

– Тц! – сказала она вслух, снова взявшись за полотенце. Повернулась к Наташке Марковой, окинула ее взглядом. Марковой хорошо, Витька сразу понял, что она не тянет, но пожалел, устроил помощником тренера, не стал из команды выгонять, вот она теперь из себя начальство и корчит… сидит тут с блокнотом, умное лицо делает…

– Наташка! – зовет она ее: – как тебе моя игра? Я молодец, что подачу Дементьева взяла⁈

– Взяла криво. – отвечает Наташка: – у тебя мяч в потолок ушел, был бы тут потолок как в Праге – застрял бы наверное. И на жопу потом села. Ты когда берешь – сразу центр тяжести вперед смещай.

– Ой, да ну тебя, Маркова!

– Ладно, ладно, молодец. Взяла подачу от первого номера. Молодец-молодец.

– А вот Витька меня просто так хвалит, а от тебя, Маркова – не дождешься! – она не стала продолжать. Потому что знала, что может сказать. Может сказать, что Наташка только потому отмахивается, что раньше на этой позиции Лилька стояла, а Лилька мячи не пропускает, даже такие – с силовой подачи. И что если бы Лилька оставалась либеро, то никто бы и не заметил ничего, а ты, Маслова из всего слона раздуваешь, взяла и взяла. Но это было обидно! Она столько старалась, столько работала над приемом, оставалась после тренировок, просила Юльку и Айгулю подавать в нее сверху вниз стоя на столах… и да, она не умеет брать силовые как Лилька – погасив скорость и спин сразу и подвешивая мяч для удара – каким бы ни был входящий удар. Для этого нужно нечеловеческие рефлексы иметь и резиновые связки везде – на коленках, локтях, плечах и пальцах. И, наверное, сами пальцы – тоже резиновые иметь. Из мягкого каучука… и как у нее это получается? Мутантка…

– Нечестно. – ворчит она, убирая полотенце в сторону: – конечно, все вокруг титаны… «Снежная Королева» Дуська, Принцесса Железяка Аринка, Шаровая Молния Лилька… Валька Федосеева – Валькирия, Юлька Синицына – Черная Птица. Одна я – Вазелинчик. Что за кличка такая вообще? Почему у всех – возвышающие, а у меня – уничижительная? Я что, не человек? Подачу вон вам взяла, а вы…

– Это ласковое прозвище. – откликается Маркова, садится рядом и тычет ее локтем в бок: – а хочешь тебе боевой псевдоним придумаем, а? «Убийца Медведей»! «Волкодав»! «Смертоносная Аленка»!

– Да ну тебя! Я с тобой серьезно, а ты начинаешь…

– Да и я серьезно. Назовем тебя «Богиня Волейбола» или «Огненный Мяч Масловой», а?

– Так не работает…

– Ага. Точно. Не работает. – Маркова закрыла бутылку и убрала ее в сумку: – а знаешь почему? Потому что когда-то на заре веков древние люди посмотрели на Бергштейн и сказали – «она – Молния». Взглянули на Синицыну и сказали – «Черная Птица закрывает крыльями небо». Целые цивилизации застыли во льду от ужасающего взгляда Дуськи Кривотяпкиной и ее нарекли «Снежная Императрица». Тысячи воинов погибли от руки Вали Федосеевой и ее нарекли Валькирией… при виде Железновой даже императоры устыдились своих манер, потому она – «Принцесса», а ты – Вазелинчик!

– Я тебя сейчас стукну, Маркова!

– Ой, ну все, все! Да пошутила я… чего ты драться сразу⁈ Но если серьезно… то прозвища ты себе не сама придумываешь. Вон Витька у нас до сих пор «Попович», а помнишь почему?

– Потому что на попы заглядывается?

– Отчасти. Его так в классе прозвали… понимаешь, «Илья Муромец» – кличка киношного физрука, а Витька до Муромца не дорос еще, вот и…

– Подача! – Алена смотрит на площадку. Плоская дуга «Отравленного Дара» Синицыной – повисает в воздухе! Со стороны «Медведей» ее берут, но тоже криво, тоже – в потолок! Закрученный мяч сбивает отражение своим вращением и уходит резко вверх и в сторону. Но «медведи» возвращают мяч на площадку и в воздух выпрыгивает гигант Балашов! Алена на секунду задерживает дыхание, глядя как он – взмывает вверх и выгибается назад, заряжаясь для удара! Навстречу Балашову со стороны «Птиц» выпрыгивает тройной блок Федосеева-Салчакова-Бергштейн… но…

– Он же пробьет! – Алена прикусывает губу, Балашов уже пробивал такие блоки, бил не в них, а – поверх, слишком велика разница в росте, да и прыгает он высоко и…

Удар! Мяч взмывает вверх! Почему – вверх⁈

– Касание! – кричит Лилька, опускаясь вниз и Алена вдруг понимает – почему. Эта Бергштейн совершила-таки невозможное, каждый раз прыгая с безнадежным блоком – она изучала Балашова и вот, наконец – дотянулась! Кончиками пальцев – перенаправила мяч!

– У нее пальцы не сломались? – выдыхает рядом Маркова: – такая сила…

– Она по касательной! – бросает Алена, не отрываясь от мяча, который летит вверху и если было касание, значит его нужно брать во что бы то ни стало, а она – на площадке сидит! Мяч летит… летит… прямо над ними!

– В сторону! – краем глаза Алена видит метнувшуюся к ним тень и успевает – свалиться набок со скамейки, чтобы ее не затоптали!

– Ха! – нога в белом кроссовке наступает на скамейку, туда где она только что сидела, и – вверх взмывает девушка в красно-черном: – пас! Дуся!

– Ай! Гулька… – тихо шипит Алена, убирая отдавленную ногу и придерживая ее рукой. Не ругается, не кричит, понимает, что сейчас главное – то что на площадке происходит не время ругаться, пусть даже Салчакова приземляясь ей на ногу наступила… больно же!

– Хороший мяч! – выкрикивает Снежная Королева и Айгуля Салчакова – тут же рвет с места обратно на площадку, к сетке.

– Атака Птичьей Стаи! – шепчет себе под нос Алена, глядя как все девчата на площадке – синхронно поворачиваются к сетке и бегут к ней! Шаг, другой, третий… и вот уже вся команда – взмывает вверх, словно птичья стая! Руки отведены в стороны как крылья, спины выгнуты, ноги – согнуты, все готово для сокрушительного удара и… быстрый пас! Из ниоткуда в пространстве возникает Лилька и с ее руки вниз срывается бело-синяя молния!

– Ты скажешь – ветреная Геба, кормя Зевесова орла громокипящий кубок с неба, смеясь на землю пролила… – бормочет себе под нос Маркова, глядя как переглядываются между собой «медведи», как девчонки на площадке окружают Лильку, поздравляя ее и похлопывая по спине.

Свисток судьи. Алена мотает головой, глядя на площадку, на ликование и на эту Бергштейн, что улыбается и охотно обнимается со всеми девчонками подряд.

– Ты видела? – спрашивает она у Марковой. Та кивает в ответ.

– Пятый номер красавчик. – говорит она: – точно видела.

– Да ты издеваешься надо мной, Наташка!

– Ладно, ладно. Видела я. Балашов почти достал в блоке. Наши учатся у них, а они – учатся у наших. И они учатся быстрее чем наши. Мы сейчас только за счет Дуськи выплываем…

– Опять эта Дуська… – надувается Алена, складывая руки на груди: – подумаешь…

– Интересный ты человек, Маслова… – Наташа Маркова поворачивает голову к ней и смотрит так, как будто в первый раз видит: – ты кроме себя и своей жопки ничего вокруг не замечаешь…

– А?

– Ты себя Сальери чувствуешь, да? – насмешливо прищуривается Маркова: – ты вокруг посмотри. На того же Витьку… уж кто, казалось бы, лентяй и безалаберный… в самом начале как команду формировал – он же ни черта про волейбол не знал. А сейчас послушай его – терминами сыплет, в игре разбирается на уровне профи. Ты хоть раз видела, чтобы он над книжкой сидел? Нет? А ты после тренировок останься, Вазелинчик и вместо того, чтобы мячик кидать – в тренерскую зайди. Он каждый день до ночи сидит… читает, конспектирует. А с утра – тренировка. Выглядит так, как будто ему все равно… но только выглядит. Или вон, Аринка Железнова, капризная принцесса… ты видела, как она блоки свои отрабатывает? На пальцы ее погляди…

– На пальцы? Да что у нее с пальцами⁈

– У нее на каждом пальце по кольцу из пластыря. Или по два сразу – на каждом суставе. Ты подойди и посмотри, Вазелинчик. Мозоли, содранная кожа… ставить блок на мяч, который под девяносто километров в час летит – это постоянные микротравмы суставов. Пластырь чуть помогает… но разве что чуть…

– Но…

– И… ты думаешь ты самая незаметная в команде? А где Сашка Изъюрева? А? Кто про Сашку помнит?

– Я… я тут.

– Вот она! Сидит! Вот ты, Маслова – про нее помнишь? Нет? А Сашка, между прочим, такие скидки делает! Или вон на Машку нашу посмотри! Она – капитан команды. И сама ушла на скамейку, Арину вывела. Света Кондрашова, «Удар-Копёр», которая на секундочку капитаном у «Красных Соколов» была – сидит с нами на скамейке и не устраивает тут скандала. В команде, Вазелинчик нет буквы «я». Вот когда понимать начнешь – тогда и станешь «Алена Огненный Мяч», а до той поры…

– Гадина ты Маркова… терпеть тебя не могу.

– Ха. Ты тоже красотка, Вазелинчик.

– … – Алена промолчала. Смотрела на площадку, где Юлька Синицына молча подбрасывала в руке мяч, готовясь к подаче.

– Как ты думаешь, почему наша Машка Лильку к Дуське не ревнует? – спрашивает она через некоторое время: – Лилька же вокруг Дуськи как кот вокруг новогодней елки крутится… разве не обидно? У них же… ну…

– Машка никого и никогда не ревнует. Потому что Машка – самодостаточна. – отвечает Наташа Маркова, оглянувшись через плечо на Витьку с Машей и чуть понизив голос: – ты на нее сама посмотри. Почему капитан – Машка, а не Светка Кондрашова… ну или не эта Кривотяпкина? И Светка, и Дуся на площадке куда лучше нее ориентируются. Но наша Маша – вещь в себе. Она ни под кого прогибаться не будет. Именно это в ней Лильке и нравится… так что никуда она не денется – вернется. И кстати… думаю то, что Лилька хоть на пару дней ее в покое оставила – на самом деле Маше нравится. Хоть вздохнет свободно. На свидание сходит… в кино там или в кафе-мороженое. Или в ресторан.

– У Машки парень появился⁈ Очуметь! – подбирается Алена: – а я почему не знаю⁈ Маркова! Наташка!

– Многия знания – многия печали…

– Наташка, ты чего⁉ Я же сейчас от любопытства лопну! Ты надо мной издеваешься, да? Ты это нарочно⁈

– Да я и сама многого не знаю! Какой-то летчик, у нас же аэродром военный за городом, вот и…

– Как будто это что-то объясняет! У нас и вокзал есть, но он же не железнодорожник! Как⁈ А… Витька? Ну в смысле, Витька – тоже «вещь-в-себе»⁈ Ну… как это⁈

– О. Витька еще какая «вещь-в-себе». С ним не заметишь, как его вещь в тебе будет…

– Маркова!

– Подача же. Ты на площадку смотри лучше…

– Я от тебя не отстану, Наташка, ты меня знаешь, ты лучше все сразу расскажи, а то я тебя вечером в подъезде подкараулю с паяльником, ты меня не зли…

– Подача, Маслова!

– Какая еще подача, у Машки парень появился! Очуметь! А Лилька⁈ А Витька⁈ А… мы все⁈ Я⁈

– Ты-то тут при чем⁈

– Аут! – свисток судьи.

– Вот же… – вскидывается Алена: – уже переход подачи… но мы с тобой не договорили, Маркова! Я еще вернусь!

– Ступай уже… со щитом или на щите, Вазелинчик…

– … ты мне все расскажешь, Маркова! А я тебе… я тебе Холодкова прощу, вот!

– Маслова! Тебя на площадке ждут!

– Иду-иду… ты поняла, Наташка⁈

– …