Текст книги "Семь историй о любви и катарсисе"

Автор книги: Виталий Бабич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Ай лов ю, Гипермаркет!

Окей ин Супершоу! —

Подумала малышка

И побежала в школу.

Все смеются. Жаннет даже хлопает в ладоши. Микола Адамович встаёт и кланяется, как на сцене. Антон сразу же вспоминает свой недавнишний «концерт» в парке.

– Вот как пазлы нечто подобного на искусственный интеллект складываются в детский психике, – комментирует профессор. – Всё, ухожу, ухожу.

– Это мы, Микола Адамович, уходим. Я ещё не показал Жаннет все достопримечательности Минска.

– Но мне кажется, что некоторые из них Андрей сам видит впервые, – улыбается девушка.

Антон-Андрей только молча разводит руками, пытаясь скрыть очередное чувство стыда.

Жаннет и Антон идут по Октябрьской площади и останавливаются около памятного знака «Пачатак шляхоў Беларусі». Жаннет изучает его с интересом, фотографирует с разных ракурсов и восхищается.

– Я подобного шедевра ни в одной стране не встречала.

– Вот оно где, начало белорусских дорог, – у самых наших ног.

– Сколько до Бреста километров?

– Триста тридцать четыре, – читает Антон.

– Нимало.

– Поэтому и едем до Бреста больше трёх часов.

– Когда поедем снова?

– Хочешь, завтра?

– У тебя же рабочие дни.

– У меня с сегодняшнего дня – отпуск на две недели. Класс?

– Класс! Поздравляю!

– Отпуск в Бресте – это бесподобно! Надеюсь, мы всё-таки увидим и даже потрогаем Брестскую крепость…

Вскоре они, беседуя, оказываются на пешеходной части моста через Свислочь около Троицкого предместья. Вдруг Жаннет останавливается и внимательно смотрит Антону в глаза:

– Андрей, никак не получалось задать тебе один вопрос. Скажи, а не нагружаю ли я тебя своими заботами о Максимке? Нужно ли тебе всё это?

Антон тоже останавливается и смотрит в её глаза.

– Ты же видишь, что нужно… У меня тоже никак не получалось задать тебе один вопрос.

Он берёт в свои руки её ладонь и продолжает:

– Жаннет, любишь ли ты меня так же, как люблю я тебя?

– Оригинальное признание в любви у тебя получилось.

– Получилось именно так. Скажу большее: согласна ли ты стать моей спутницей жизни?

Жаннет улыбается и вспоминает слова учителя о её счастье на белорусской земле:

«…окунувшись в центр потоков зарождения Новой Эпохи, ты приобретёшь больше информации, энергии – шансов для реализации своего права на полноценное счастье».

– Андрей, ты… первый, кто говорит мне такие слова.

– Жаннет, ты тоже первая. Первая, кому я говорю такие слова, хоть далеко уже не юноша…

«Бог берёг нас друг для друга?», – задаёт Жаннет вопрос себе, а затем – Андрею:

– А ты достаточно хорошо меня узнал как человека?

– С самого первого взгляда там, на границе, я тебя почувствовал как близкого мне по духу человека, – уверенно отвечает Антон. – И такое со мной действительно было впервые.

– У меня тогда к тебе было подобное же чувство… Ты сказал «близкого по духу» – а ведь это самое главное родство. Значит, мы сможем быть спутниками… на одной орбите жизни.

– Сможем, любимая. Сможем!..

А потом…

Потом они обнимаются и целуются, долго не отпуская друг друга из объятий… Они хоть и стоят на мосту, но земля медленно плывёт у них под ногами… Хоть на небе яркое солнце, но в душу каждого светят сто тысяч разноцветных солнц… Вне пространства. Вне времени… Таков он, первый поцелуй самого дорого человека в мире…

Потом они возвращаются на землю и смотрят на мир уже другими глазами – абсолютно счастливыми.

Абсолютно счастливые люди молча идут вперёд, улыбаясь друг другу. Затем они шутят. Строят планы на будущее. И при этом говорят больше о духовных ценностях, чем о материальных.

А вот и о поэзии заговорили. Жаннет узнаёт, что Антон пишет стихи и прозу. В итоге, Антон решает прочитать любимой один свой «профилактический» стих о любви, источником вдохновения которого стала (кстати, ещё в студенческие годы) не какая-нибудь прекрасная незнакомка, а одна из тем его журналистского расследования.

– «Продукт любви» – называет он заголовок стихотворения и читает:

Продукт любви, чьи качества Высокие,

Твоя загадка скрыта в Простоте.

Мы от экологичности далёкие,

Когда твоей не внемлем Чистоте.

И если поглощаем что-то мерзкое,

То только, спаси Боже, оттого,

Что не прочли на упаковке дерзкое:

Содержит консервант и ГМО.

Жаннет воодушевлённо хлопает и просит Антона прочитать ещё что-нибудь.

Скромный поэт соглашается и решает продолжить сатирическую тематику:

– «О полётах». Стихосотворение, написанное бессонной ночью:

Границы счастья не объять.

Но…

Если постараться

На пьедестал повыше встать,

Да чаще повращаться,

То…

Можно, в принципе, успеть

Коснуться счастья птицы.

И даже, может быть, взлететь,

И…

Даже возродиться.

А…

Если же полёта страсть

Тебе мозги вскружила,

То…

Падая, сумей понять:

Судьба предупредила…

– Бесподобно! Браво! – восхищается Жаннет и целует поэта в щёку, – Да ты у меня просто гений. Почему до сих пор мир о тебе не знает?

– Хэ… Мир, наверное, слишком увлёкся всякими там бизнес-планами, супертехнологиями, сверхскоростями и т. д. и т. п.

– Тебе необходимо издаваться!

– Уже есть пару проб.

– Отлично! И много у тебя стихосотворений и прозы?

– Не считал никогда, – задумывается Антон и шутит. – Ибо я мечтал написать в жизни всего один единственный стих, где было бы сказано всё-всё-всё-всё-всё обо всём-всём-всём-всём.

– О-о-о! Этого до сих пор никто не смог сделать.

– А ты своих стихов не помнишь?

– Помню только отдельные наблюдения из путевых заметок.

– И много у тебя заметок?

– Не считала никогда, – копирует Жаннет манеру Антона. – Ибо я тоже мечтала написать в жизни всего одну единственную строку, где было бы сказано всё-всё-всё-всё-всё обо всём-всём-всём-всём.

– О-о-о! Этого тем более до сих пор никто не смог сделать…

За таким насыщенным общением время бежит незаметно. Да его просто нет тут… Нет, пока не приходит лёгкая усталость. А вместе с ней — и мысли о насущном.

Вот Жаннет забегает вперёд и поворачивается к Антону.

– Вспомнила! До отъезда в Брест надо обязательно пообщаться с одним хорошим человеком в Минске. А что, если прямо сейчас!?

– Запросто. А куда надо идти?

– Сейчас я ему позвоню и выясним.

Она достаёт мобильный телефон и поясняет, набирая номер:

– Это главный редактор журнала «Новая Эпоха» и бывший ученик моего духовного учителя.

Брест, областное управление КГБ. 4 июля

В кабинете полковника Кольцова проходит экстренное совещание. Докладывает майор из оперативно-разведывательного отдела:

– Информация о том, что мальчик находится в брестской школе-интернате каким-то образом всё же просочилась, и пока только в интернет. Далее, мы выяснили, что некто Мигель, имеющий травму головы и сильное общефункциональное расстройство организма, первого июля сбежал из польской сельской больницы, куда его определили после происшествия в вагоне поезда, и каким-то способом добрался до Варшавы. Оттуда на самолёте отправился в Вашингтон. И последнее: билеты на поезд «Берлин-Брест», убывший с места отправления 28 июня, были заказаны на его имя из Гамбурга. То есть, лабораторию целесообразно искать в этих городах.

– Верно мыслишь, Сергей Иванович, – обобщает Кольцов. – Будем работать в этом направлении. А теперь капитан Медынцев ознакомит нас с общими аспектами операции по обезвреживанию потенциальных охотников за мальчиком.

Медынцев встаёт, подчёркивая важность своего сообщения, и начинает:

– Коллеги, мы не сразу с товарищем полковником решились на такую рискованную операцию, но поразмыслив, сочли её целесообразной, так как риск можно свести до минимума. А тот факт, что информация о местонахождении мальчика уже есть в интернете, только подтверждает преимущество нашего плана. Другой важный плюс – школа-интернат находится на окраине Бреста, что облегчает для нас (и делает менее безопасным для жителей города) процесс проведения операции. Итак, связь данного происшествия с подрывной деятельностью американских спецслужб очевидна. Поэтому мальчик остаётся ненужным свидетелем, которого они, скорее всего, будут пытаться ликвидировать. Макса будем использовать в качестве приманки для охотников. Перевозить его в другое место, нецелесообразно. Охотникам это может показаться подозрительным. Ведь вполне возможно, что за интернатом уже ведётся наблюдение. И на тот случай, если агенты спецслужб его ещё не установили, мы в интернет запустили утку по поводу того, что мальчик остается жить и учиться в этой школе-интернате. У меня всё.

Медынцев садиться на своё место, а полковник Кольцов приступает к заключительной части совещания:

– Ну, что братья-чекисты, покажем загранице, на что способна наша гвардия?

Все присутствующие выражают свою готовность: кто кивком головы, кто отдельными фразами.

Сделав паузу, Кольцов продолжает, уже приказным тоном, переводя взгляд на каждого и офицеров, чьи фамилии он называет:

– План оперативных действий одобрен начальником нашего управления. С этой минуты мобилизуем все необходимые силы. Предупреждаю, в ходе операции воспитанники интерната не должны пострадать ни физически, ни морально. Капитану Стрельцову необходимо максимально незаметным образом всех детей срочно вывести из интерната в безопасное место для временного там пребывания. Майору Ермоловичу на их место, чтобы отсутствие детей не вызвало подозрений, прислать и проинструктировать 7—8 лучших курсантов младших классов Брестского областного кадетского училища. Под видом стройбригады погранвойск на территории интерната теперь будут работать люди из отдела капитана Медынцева и три бойца из полка милиции специального назначения. Капитан Медынцев лично отвечает за безопасность мальчика. Подполковник милиции Матвеенко с его отрядами спецназа обеспечит контроль территории, прилегающей к интернату в радиусе не менее трёх километров. Итак…

Полковник встаёт, и все офицеры тоже поднимаются со своих мест.

– Приказываю приступить к операции!

Минск, на набережной Свислочи. 4 июля

Жаннет, Антон и редактор журнала «Новая Эпоха» Вячеслав Екшимов прогуливаются по набережной Свислочи и беседуют. Антон понимает, что рождается хороший материал для газеты «Белорусский глобус». Так общение плавно перетекает в интервью.

– Этот случай с Максимом доказывает: тёмные силы стали активнее ополчаться вокруг Беларуси, – рассуждает Вячеслав. – И это лишь подтверждает истинность слов учителя о том, что Новая Эпоха будет зарождаться в центре Европы – в том числе и на белорусской земле.

– Интересно, чем примечательна для этого белорусская земля? – спрашивает Антон,

– Конечно, не тем, что все жители Беларуси – образцовые для этого личности. В семье, как говорят, не без урода. У нас просто меньше, чем в других европейских странах, проблем с преступниками, бюрократами, наркоманами и прочей нечистью, от которой физически или морально страдают другие люди.

– А почему меньше проблем? – спрашивает Жаннет.

– Во многом этому способствует внутренняя и внешняя политика нашего государства – и, прежде всего, позиция Президента, – благодаря чему Беларусь ограждается от губительных влияний с Запада и Востока. А с другой стороны, у нас сохранены лучшие черты социалистического прошлого. Прибавьте к этому миролюбие и веротерпимость нашего народа. И вот результат: если в конце ХХ века мало кто в мире знал о Беларуси, то теперь наша страна быстрыми темпами приобретает мировой авторитет. Сложнее дело обстоит с духовным развитием каждого жителя Беларуси. Человек ведь может быть деградирующим даже при внешней порядочности, о чём сам может и не догадываться. Оказывается, мало, например, просто жить без вредных привычек, быть честным, не грабить, не убивать. Для полноценного развития необходимо, в первую очередь, учиться мысли свои в чистоте держать. А это, ой, как нелегко в современном мире охоты на развлечения и острые ощущения любой ценой. Для чистоты мыслей надо работать над собой. А где брать духовные силы для такой работы? Одни в церковь… ходят…

Он акцентирует взглядом внимание на этом слове и продолжает:

– А у других церковь живёт. Живёт и растёт в их душах. Одни лишь способны грехи замаливать и просить-просить у Бога счастья, а другие умеют грехи не повторять и учатся отдавать миру своё живое, созидательное тепло – поэтому они уже счастливы. Но этих истинно счастливых людей всегда было мало на нашей планете. А на белорусской земле их должно быть больше. И будет больше. А в целом, центр Европы под флагами Беларуси и России благоприятен в территориальном и духовно-потенциальном отношениях для начала поэтапного очищения от мирового зла. В этом-то и суть Новой Эпохи.

– Вячеслав, как приятно и интересно с вами беседовать! – впечатлена Жаннет. – И журнал ваш особенный. Меня, прежде всего… Как это говорят по-русски образно?..

Она вспоминает, находя нужное слово: «задело».

– Меня задело то, что вам пишут много людей, и на страницах каждого номера «Новой Эпохи» они получают мудрые ответы на свои насущные, но и при этом неэгоистические, а общечеловеческие вопросы.

– Такой простой способ морально-духовной поддержки людей – уже большая редкость в современных средствах массовой информации, – уверен Антон. – В этом отношении и наша газета «Белорусский глобус» уступает вашему журналу.

– А ведь название журнала – это идея Брата Моя… Я рад, что у нашего учителя, – Вячеслав доверительно смотрит на Жаннет, – появляются новые ученики!

– А я очень рада, что послушалась совета учителя и поехала не к турецким красотам, а к белорусским щедротам. Брат Мой дал мне один из своих талисманов и сказал: «Похожий талисман есть и у Вячеслава… Вы мои лучшие ученики. Пусть часть моей энергии будет с вами и в материальном образе-носителе!»

– Учитель обладает многими дарами, один из них – заряжать мощной созидательной энергией определённые предметы. У этих талисманов, – Вячеслав расстёгивает верхние пуговицы рубашки и достаёт свой талисман, – за счёт такой энергии образовалась очень прочная структура. И простая бронза стала необычным металлом, стала прочнее, чем золото. Кстати, любой учёный, ищущий истину, рано или поздно сможет объяснить подобные малоизученные явления.

Жаннет останавливается и решает задать следующий вопрос:

– А как, Вячеслав, вы можете объяснить тот факт, что Максимка выбрал своей мамой меня, незнакомую ему женщину?

Мужчины тоже останавливаются, смотрят на Жаннет и друг на друга. Вячеслав концентрируется, чтобы лучше настроиться на энергетику Максимки, и говорит, улыбаясь:

– В этом юном сердце вспыхнула невостребованная сыновья любовь к женщине, которая рисковала своей жизнью ради него, незнакомого ей мальчика.

Брест, школа-интернат и её окрестности. 5 июля

Утро выдалось туманным. Но туман быстро рассеивается. Вслед за ним исчезают и тучи на небе.

Просыпается Максимка. Около его кровати дежурят воспитательница Мая Сергеевна и капитан Медынцев, одетый, как и все сотрудники КГБ и спецназа, в рабочую спецовку.

Жмурясь от солнечных лучей, Максимка встаёт с постели, смотрит по сторонам и удивляется:

– А где дети? Где Ангелина? Уже ушли на прогулку? Я так долго спал?

– Доброе утро, Максимка! – гладит мальчика по голове Мая Сергеевна. – У тебя сразу так много вопросов… Нет, ты не проспал. Ребята уехали на несколько дней в деревню – в колхоз – для помощи в заготовке сельхозпродуктов.

– А мне нельзя было вместе с ними? – спрашивает мальчик со слезами на глазах.

– Понимаешь, брат Максимка, – объясняет ему Медынцев, – ты проходишь важное медицинское обследование, а его нельзя прерывать.

– А с сегодняшнего дня для тебя назначен курс лечения. Тебе срочно надо подлечиться, чтобы быть таким же здоровеньким как Ангелина и другие дети.

Максимка интересуется, не сдерживая слёз:

– Но зачем вы увезли Ангелинку? Мы с ней так крепко подружились. Она обещала меня сегодня учить играть на…

Он вспоминает новое слово.

– На пиано.

– На пианино – поправляет его Мая Сергеевна, улыбаясь. – А хочешь, я начну учить тебя играть на этом инструменте? А Ангелина скоро вернётся и продолжит твое обучение.

– Хочу! – загораются надеждой глаза мальчика. – Хочу, ведь Ангелина мне говорила: «Я обязательно поеду на детское Евровидение и побежду там. Но для этого мне нужна команда. Ты поедешь со мной?» Я тоже хочу побеждить.

Взрослые улыбаются, и Мая Сергеевна поправляет Максимку:

– Молодец! Только правильно говорить не «побежду», а «одержу победу», не «побеждить», а «победить». Запомнил?

Мальчик повторяет про себя эти слова и кивает головой.

– Давай-ка, Максимка, позавтракаем и начнём первое занятие на пианино, – предлагает Мая Сергеевна.

Максимка снова кивает головой. Но видно, что он ещё грустит.

– Не грусти, Максимка, – подбадривает его Медынцев. – Все, кто остался тут – это твои друзья. Ты всегда помни об этом. Главное – найти себе интересные, полезные занятия.

– Все наши игры, все игрушки – в твоём полном распоряжении. Ты ещё не видел наш великолепный компьютерный класс…

Роберта и Карлик-Ник едут на автомобиле в направлении школы-интерната и беседуют (по английски). За рулём – Ник.

– В метрах ста пятидесяти от интерната, – говорит он, – в сторону к пригородной зоне, есть небольшое, почти дикое озеро, зарастающее камышом, но там, похоже, ещё купаются, да и рыбаки часто бывают – отличный наблюдательный пункт. У меня наготове удочки и спиннинг…

Роберта через открытое стекло бросает горящий окурок в траву и предлагает:

– Давай остановимся где-нибудь недалеко от интерната, чтобы осмотреться, изучить окрестности.

– Я их уже изучил… Слушай, как тебе, будучи в Минске, удалось узнать про интернат в Бресте?

– Повезло, как всегда. Один из коллег журналиста Луцко оказался продажным мальчиком, который любит ловить рыбку в интернете, умеет распутывать удочки-загадки и так далее.

– И чем же тебе пришлось с ним расплачиваться, крошка? — спрашивает игриво Ник и кладёт руку ей на колено.

– Не дергайся, карлик, – Роберта резко отводит его руку. – Следи за дорогой. Ради нашего дела мне пришлось расплачиваться с журналишкой именно тем, о чём ты подумал. Но, спорим, Ник, ты ему не позавидуешь.

– Он что, напился и уснул?

– О, нет-нет, – смеётся Роберта, – Он был трезв и остался всем доволен. Только теперь…

Она переходит на серьёзный тон и продолжает:

– Стало больше на одного мужика, заражённого СПИДом.

Ник от неожиданности чуть не вписывается в поворот. Он резко жмёт на тормоз. Машина останавливается. Ник с брезгливостью смотрит на Роберту. А она закуривает очередную сигарету и спрашивает:

– Скажи-ка лучше, почему тебя прозвали Карликом-Ником? С тебя такой же карлик, как с меня, – она обводит взглядом свою тонкую талию, – Монсерат Кабалье.

– Когда я попал в нашу группу агентов, мне сказали: «Тебе нужно новое имя». И стали подбирать. Оказалось, что в группе уже есть агент с таким же псевдонимом, как мои настоящие имя и фамилия, – Ник Бикс. Представляешь? И на фоне этого неимоверного верзилы даже я кажусь малышом. Тогда Джонни Ман, ты ж его знаешь…

Роберта кивнула.

– Так вот, Джонни и предложил называть меня Карликом-Ником. Окей! Я согласился. Шеф одобрил, видя в таком необычном псевдониме хорошую путаницу для того, кто заинтересуется мной. Вот и всё. Ты удовлетворена ответом?

– Я всегда всем удовлетворена, малыш. Ладно, Ник, давай делом займёмся. Где этот интернат?

Ник кивает, указывая вперёд.

– Вон то светлое здание вдалеке, левее от кольцевой дороги.

Роберта глядит по сторонам и замечает:

– А тут неплохой обзор. Мы сейчас на возвышенности. Давай-ка выйдем. Ты откроешь капот, будто что-то проверяешь, ремонтируешь. И с этой минуты говорим по-русски. Ясно?

– Окей.

– Я же просила, по-русски.

– Окей, между прочим, это уже международное словечко.

Он выходит из машины, открывает капот. Роберта тоже выходит — неспешно. Потягивается. Осматривается. Соображает:

«Тут сейчас многолюдно. Дорожные рабочие что-то ремонтируют. Правее от них строители возятся с домом. А левее – автостоянка с четырьмя высокими будками… Жаль, сегодня не воскресение, здесь было бы меньше людей… Но а наблюдательный пункт, действительно, лучше всего выбрать где-нибудь со стороны немноголюдной пригородной зоны…»

Капитан Медынцев заглядывает в игровую комнату, где Максимка и Мая Сергеевна сидят за столом, заставленным конструкторами, лото и другими интеллектуальными играми. Капитан взглядом подзывает её к двери. Она подходит.

– Ну, как он? – шепчет Дмитрий.

Мая Сергеевна (тоже шёпотом):

– Малообщительный, задумчивый. Грустит, но уже не плачет, и перестал проситься на улицу.

– В окрестностях интерната замечены подозрительные люди. Поэтому не позволяйте ему находиться около окон. Не исключено, что за зданием наблюдает снайпер.

Она настораживается и качает головой в знак согласия.

За спиной у Роберты и Ника, разместившихся у озера, находится школа-интернат. Ник ловит рыбу. Роберта снимает его на видеокамеру, периодически переводя её на окрестности и на здание интерната. Вот она снова улыбается, говорит играючи:

– Хорошо тут, милый! И есть что поснимать.

А попутно думает:

«Следят за нами или нет? Например, те два рыбака слева. Или кто-то с подъёмного крана на стройке. Или из-за деревьев… Завтра здесь появляться будет ещё опаснее… Вполне возможно, что следят».

Роберта снова переводит видеокамеру в сторону интерната. Она вращает объектив и видит всё в приближенном виде.

«Ну, выгляни, выгляни в окошко – дам тебе горошка… Надеюсь, никто вокруг не догадывается, что из этой видеокамеры можно за считанные секунды сделать мини-винтовку с глушителем. А оптический прицел тут уже есть. Чудо-техника!»

Она опускает своё «чудо» и садится рядом с Ником, достаёт из сумки продукты и раскладывает их на покрывало.

«Странно. Дети появляются на территории интерната, а мальчишки не видно. Может быть он болен? Или его тут уже нет?.. А если Макс уже выдал всю информацию о нас, зачем его тогда убивать?.. Ладно, Гауду видней. Он теперь, как я догадываюсь из нашего последнего разговора, выполняет обязанности самого Хэлуя… Мне не положено думать. Я обязана выполнить свою работу… Если мальчишка тут, я его вычислю и выстрелю… Но если за нами уже следят, нет гарантии, что мы сможем скрыться».

Капитану Медынцеву докладывает по рации связной-наблюдатель из кабины подъёмного крана на территории строящегося дома.

– Чрезмерно подозрительного ничего не заметно. На обочине кольцевой дороги уже 15 минут стоит иномарка, рядом водитель подкачивает колесо. На озере, кроме нашего рыбака, ещё пожилой мужчина и мужчина помоложе с женщиной. Она периодически снимает на видеокамеру своего спутника и окружающую местность. Со стороны города, на холме, сидят на скамейке две бабушки, выгуливающие собак, а недалеко от бабушек катается подросток на велосипеде. Пока всё.

Медынцев выходит из музыкального класса, где Мая Сергеевна занимается с Максимкой на пианино, и говорит связному:

– Продолжайте наблюдение. Особый контроль за парочкой с видеокамерой.

Капитан отключает связь и размышляет:

«В подобных ситуациях всегда жалею о том, что мы не можем читать мысли людей на расстоянии. Это, конечно, запретный плод. Но в работе стражей общественного порядка без него порой, ой, как…»

Подтверждаются его опасения: ловля на живца пока не даёт эффекта. Рыба не видит наживку.

«Подставлять мальчика под пули?.. Нет, чувствую, этот риск не оправдан. Так, что же тогда делать?..»

Вдруг Медынцев застывает на месте, как человек, сделавший гениальное открытие.

– Художника! Срочно! – вслух говорит он и переходит на крик, обращаясь к дежурному по коридору. – Старков, срочно позвать ко мне Гуревича! Я буду в музыкальном классе. Бегом!

Дежурный убегает, а Медынцев заглядывает в музыкальный класс и подзывает к себе воспитателя.

– Мая Сергеевна, краски, карандаши, бумага, картон, клей, ножницы есть в интернате?

– Конечно.

– Несите. Быстрее! А я послежу за Максимкой.

Воспитатель убегает. Прибегает лейтенант Гуревич, докладывая:

– Товарищ капитан…

– Выручай, лейтенант, – перебивает его Медынцев. – Ты ж у нас успел до военного училища художественную школу закончить. Так?

– Так. Так точно!

– Ну, что, Коля, не растерял свои способности? Сможешь быстро нарисовать портрет мальчика, – указывает кивком головы на Максимку, – для хитрого манёвра?

Гуревич смотрит на мальчика и отвечает:

– Черты лица выразительные. Сделаю!

В направлении школы-интерната на автомобиле едут Жаннет и Антон. За рулём – Жаннет. Их преследует Янис на своей машине.

– Твоя привычка брать машины напрокат – из западного образа жизни, – говорит Жаннет, – Там это сильно распространено.

– А в какой стране ты научилась так хорошо водить машину?

– В Германии… Скоро, когда я начну вести оседлый образ жизни, я приобрету экологически чистый вид транспорта – электромобиль. Люблю все чистое, а не роскошное… А скоро будет интернат?

– Скоро. За следующим поворотом.

– Чувствую, ты всё-таки не доволен, что мы едем туда.

– Есть немного. Нас ведь вполне серьезно просили не появляться там в ближайшие три дня. А я, как хороший дядя, слушаю советы других хороших дядей.

– Да, я пообещала не появляться, но когда мы приехали смотреть ту комнату, что на окраине города недалеко от интерната, я… Мы с тобой сейчас, как на прогулочной поездке. Остановимся на минут пять там, откуда можно посмотреть на то здание, где сейчас Максимка, и поедем дальше. Хорошо?..

В учебном классе на втором этаже лейтенант Гуревич заканчивает портрет Максимки. За спиной у художника стоит Медынцев. Капитан доволен:

– Молодец, Коля! Даже уже так пойдёт. Стопроцентного качества не требуется. Теперь раскрашивай. А затем обрезай по контуру головы.

Мая Сергеевна входит в класс и показывает Медынцеву на свою ношу в руках:

– Вот, нашла. Сломанная палка от швабры подойдёт?

– Ещё как подойдёт! Старков, прибей к этой палке жёрдочку – чуть выше середины, и на получившийся крест накинь рубашку.

Оценивая важность всего происходящего, Максимка спрашивает:

– Дядя Дима, а можно я буду держать своё чучело?

– Будешь его держать, будешь, – улыбается Медынцев. – Только тогда, когда Ангелинке станешь рассказывать об этой истории.

Роберта забрасывает спиннинг, рядом стоит Ник с магнитолой в руках. Звучит подвижная музыка.

– Ник, по моему сценарию, ты должен поймать ещё одну рыбку, и, желательно, большую. А я должна тебя снимать на видео. Бери свою удочку или мой спиннинг.

– Крошка, ты разошлась не на шутку, – посмеивается он. – Тут тебе не Голливуд, а я не Ник Нолт, хоть и похож на него немного.

Но слушается Роберту. Кладёт магнитолу, берёт свою удочку и забрасывает её, думая:

«Долго мы тут ещё будем фильмы снимать? Уже вечереет».

«Я в растерянности, – не довольна и Роберта. – Хоть штурмом бери этот интернат. Не хочется завтра тут светиться. Не нравится мне такая рыбалка. Не нравится. И предчувствие плохое».

Ник наблюдает за поплавком, приговаривая:

– Ну-ка ловись, золотая рыбка, ловись… Ловись же, нам пора уезжать.

Затем переходит с русского на английский и наоборот:

– It’s time, золотая рыбка. It’s time, дорогая.

Он пристально смотрит на поплавок и…

– Есть! Окей! – восклицает Ник, припоминая русский аналог происходящему моменту, который непросто выразить английским лексиконом.

Роберта кладёт свой спиннинг, берёт видеокамеру и начинает снимать Ника.

– Клюёт! – вспомнил Ник нужное слово. – Клюёт, Mamma mia!

Он подсекает рыбу, вытаскивает её из воды. Счастливый рыбак снимает улов с крючка, целует рыбку и улыбается, позируя перед камерой. Роберта смещается по берегу так, чтобы в объектив попали окна интерната. Она переводит камеру в режим оптического прицела, смотрит на окна… Снова на Ника… Снова на окна. Первый этаж. Второй. Третий… Снова на Ника и его рыбу… Снова окна. Первый этаж. Второй. И вдруг…

«Стоп!.. Есть! Окей!»

Она замечает, что в одном из окон на втором этаже мелькнуло чье-то лицо. Вот оно появилось уже в соседнем окне. Сердце её застучало от волнения и охотничьего восторга: «Это Макс!» Застучало в раз десять сильней, чем минуту назад у Ника…

Одно из трёх окон класса, выходящих в сторону озера, открыто. В классе остался сержант спецназа Старков. Он выполняет приказ Медынцева: держать уже только у этого окна чучело Макса – голова из картона с приклеенным лицом—портретом и подобие верхней части туловища. Старков держит чучело за палку, а сам присел ниже уровня подоконника. За приоткрытой дверью – Медынцев.

Капитан говорит со связным по рации:

– Значит, девушка реагирует на нашу приманку? Класс! А что она делает с видеокамерой?.. Выдвижное дуло?.. Круто работают!.. Наша камера снимает всё происходящее?.. Отлично!

Медынцев отключает связь и обращается к сержанту:

– Старков, будь наготове!

Затем переключает рацию в другой диапазон и говорит:

– Третий, третий, это первый! Приближайтесь к озеру! Быстро!

В это мгновение раздаётся приглушённый выстрел. Слышен звук-хлопок. А в руках Старкова – чучело с дыркой в «голове».

– Yes! – выдыхает Роберта, с трудом сдерживая ликование.— Быстрей в машину!

Ник хватает удочки и спиннинг (покрывало с остатками еды и пойманная рыба остаются на земле). Они залезают в машину. В руках у Роберты её оружие в «неразобранном» виде. Ник заводит машину и едет в сторону трассы, ведущей из города.

Медынцев, присматривая за Максимкой, стоит у открытого окна, откуда «выглядывало» чучело, и смотрит в бинокль. В этот момент Максимка, незаметно для Медынцева, просовывает голову через окно и… замечает вдалеке, по правую сторону от озера, тётю, похожую на Жаннет. Она стоит у автомобиля – там, где трасса.

Мальчик присматривается лучше и узнаёт дядю Антона рядом с ней. Макс уже не сомневается, что тётя — Жаннет. Вот она уже садится в машину. Глаза Максимки наполняются слёзами. Он пугается от мысли, что «Мама уедет навсегда…»

Дальше события развиваются со стремительной скоростью. Мальчик на мгновение сосредотачивается (как в тот момент, когда в поезде нападал на Мигеля) и вновь вспоминает слова беженца, бывшего каскадёра:

«…главное — расслабиться до максимальной мягкости во всем теле и думать о том, что боли не существует вообще… Попробуй, паренёк, у тебя гибкое тело и ты здорово прыгаешь…»

Зная, что за дверью класса есть кто-то из взрослых, Макс выбирает самый короткий путь: открывает другое окно и прыгает на подоконник.

Медынцев мгновенно поворачивает голову в его сторону

– Макс, стой! – кричит капитан и пытается его схватить.

Но тот уже повис на суку дерева, которое растёт не так уж близко от окна. Ещё мгновение – и мальчик уже на земле. А Медынцев – уже на подоконнике.

Максимка бежит очень быстро и сквозь слёзы кричит изо всех сил:

— Мама! Не уезжай! Не уезжай без меня! Жаннет! Не уезжай!

Медынцев пытается повторить трюк и прыгает на дерево. Тяжесть собственного тела не позволяет капитану зацепиться за самый удобный сук, и его руки скользят ниже, цепляясь за соседний. Но ладонь попадает на острый сучок. Из-за острой боли капитан не удерживается на весу и падает вниз. В момент падения он подворачивает ногу. Медынцев поднимается и передвигается с трудом. Максимка всё дальше удаляется от него, не переставая кричать.