Текст книги "Мой ад (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

Соавторы: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

19

Я не могла ни пошевелиться, ни дышать. Даже несмотря на то, что кислорода критически не хватало и вопреки тому, что перед глазами начало плыть. Словно весь мир рушился в моем личном апокалипсисе и я, вместе с ним, стремительно падала в бездонную пропасть. Где обязательно разобьюсь. Сокрушусь на части.

– Других вариантов точно нет? – спросила, не узнавая собственный голос. Пальцами сжимая подушку дивана так, что, казалось, еще немного и переломаю все ногти.

– Я уже говорил – нет. Но, если вы не доверяете результатам обследования, которое я провел, вы можете обратиться к другим врачам, – мужчина сел за стол, беря верхнюю папку из стопки и протягивая ее Денору. – Но не затягивайте с этим. Вы вдвоем в критическом состоянии.

– И… сколько пройдет времени, прежде, чем… – я запнулась, не понимая, как закончить свой вопрос. Или же не находя в себе сил это сделать, но мужчина и так все понял.

– Прежде, чем ваше состояние станет совсем критичным и вы начнете умирать? – переспросил доктор. – Это уже происходит. В особенности это касается мистера Денора, – мужчина повернулся к Ашеру. – Теперь мы хотя бы понимаем, что происходило с вами последние годы и почему…

– Джеймс, – Денор мрачно, жестоко произнес имя врача. Этого было достаточно, чтобы он запнулся и замолчал, обрывая собственную фразу.

Выглядело это так, словно врач только что чуть не сказал то, чего Ашер не хотел. И меня это царапнуло. Я хотела спросить, что же было с Денором, но не успела. Мужчина произнес то, от чего сознание начало еще сильнее трещать.

– У вас есть максимум неделя, прежде чем начнется необратимый процесс, после которого, чтобы вы не делали, метка все равно будет изнутри вас уничтожать. Поэтому, если хотите обратиться к другим врачам, вам следует это сделать как можно быстрее. Но даже несмотря на это вам все равно постоянно следует быть рядом друг с другом. Чем больше физических прикосновений – тем лучше.

***

Опираясь рукой о стену, я наклонилась и сделала несколько глубоких, рваных вдохов. Но все равно голова кружилась и сознание трещало, словно его насквозь изувечило тяжелыми мыслями.

Мы около двух часов провели в кабинете врача. Ашер до сих пор был там, а я, услышав намного больше, чем могла бы выдержать, решила выйти на улицу и подождать Денора тут. Подышать прохладным воздухом. Хоть немного побыть в одиночестве.

Но легче мне от этого не становилось. Наоборот, кричать хотелось и руками до крови бить о стену.

Развернувшись, я до бликов зажмурилась и села на бордюр.

Снимая браслет, ногтями впилась в метку, проклиная ее. Ненавидя. Считая ее моим личным ядом.

Открывая глаза и вновь выдыхая, я потянулась к своей сумочке, которую бросила на асфальт и достала телефон. Позвонила отцу. Он знал, что я в больнице. На всякий случай, отец, когда я сегодня выезжала из дома, отправил вместе со мной охрану. Мужчин, которых не было видно, но я понимала, что они рядом. И именно из-за них отцу сразу стало известно о том, что я, около гипермаркета села в машину Денора. Еще тогда он позвонил мне и я сказала куда мы едем. Впоследствии он еще пару раз звонил, но там, в кабинете у врача, у нас были короткие телефонные разговоры. Теперь же следовало рассказать ему все более подробно. Пусть пока что я и не понимала, как это сделать.

– Да, – отец ответил практически сразу. У него стальной, жестокий и подавляющий голос, но для меня он ощущался как защита и спокойствие. Правда, сейчас мне даже это не помогало. – Вы уже прошли обследование?

– На самом деле, мы его прошли еще пару дней назад. Сейчас врач нам говорил о результатах, – наклонившись, я накрыла лицо ладонью, вновь закрывая глаза.

– И каковы результаты? – отец никогда не проявлял лишних эмоций. Сам по себе он страшный, чудовищный человек, но, тем не менее, сейчас я ощущала то, что веяло волнением.

– Все не так уж и плохо, – я попыталась сказать это как можно более ровно. Пусть изнутри меня разрывало на части, но нагнетать я не желала. – Но, поскольку мы с Ашером слишком долго были по отдельности, в итоге это не совсем хорошо сказалось на нашем здоровье. К счастью, это поправимо. Просто нам теперь придется как можно чаще быть рядом друг с другом. После этого все нормализуется.

Эти мои слова даже на толику не отображали того, что я только что услышала в кабинете. Но я понятия не имела, как сказать отцу, что теперь чтобы жить мне придется минимум раз в два дня трахаться с Ашером.

Но, в принципе, это не имело значения в этом разговоре. Мы с Ашером вдвоем взрослые люди и, как-нибудь разберемся с подобным. Главным, что я хотела донести до отца, так это то, что мы с Денором теперь постоянно будем рядом друг с другом. В том числе и ночью. Подобное в голове не укладывалось, но врач жестко дал понять, что теперь нам даже на час нельзя расставаться, а значит… нам придется спать в одной комнате.

Говоря об этом, я согнулась и лбом прикоснулась к коленкам, но все так же старалась держать голос ровным.

Отец задал множество вопросов. Его явно беспокоило наше самочувствие. Но, поскольку оно так же касалось нашего с Ашером взаимоотношения, последовали вопросы и насчет него.

Я попыталась заверить в том, что все хорошо. Сказала, что мы готовы идти на компромиссы. Все-таки, от этого зависит наше здоровье.

Вернув телефон в сумочку, я опять согнулась. Закрыла глаза, но сильно вздрогнула, услышав:

– Вставай.

Ашер. Он вышел из здания и сейчас стоял за моей спиной.

– Врач сказал еще что-нибудь важное? – спросила, собираясь подняться на ноги. Но, прежде чем я это сделала, Денор взял меня за руку. Вторую ладонь положил мне на талию и сам поднял меня.

– Нет.

Я тут же отшатнулась в сторону. Хотела сказать, что ему не следовало меня трогать. Я бы и сама могла подняться. Вообще за последние годы, никого не пуская в свою жизнь, я отвыкла от прикосновений. Сейчас они для меня были полнейшей дикостью. В особенности в исполнении Денора.

Но, какой смысл пытаться ставить между нами черту, если только что врач подробно расписывал то, что никакой черты быть не может?

Ашер открыл дверцу своей машины и, взяв за талию, усадил на переднее пассажирское сиденье. А меня от этого током ударило. Ну, как? Как черт раздери мне теперь переносить все это? Я ведь так наслаждалась жизнью, в которой его не было.

Всю дорогу мы молчали, но атмосфера в машине была таковой, словно воздух пропитался адом.

Еще когда мы были в дороге, вновь позвонил отец и сказал, что нашел хорошего врача. Но он в другом городе. На территории нашей семьи. И, поскольку времени было настолько мало, срочно следовало что-то делать.

Даже сейчас мы с Ашером толком не разговаривали. Я лишь сказала ему о том, что хочу пройти еще одно обследование, но уже в Бердере. На это он коротко кивнул, не отрывая мрачного взгляда от дороги.

Эта поездка не займет много времени. Максимум около трех дней, но меня все равно изнутри полоснуло. Как я это время проведу без детей?

Примерно через полчаса мы приехали к моему съемному дому. Отец стоял около входной двери. Огромный. Мощный. Одетый в деловой костюм и, я прекрасно заметила то, как он посмотрел на Ашера, когда альфа вышел из машины.

Отец всегда был суровым. Стальным. Для своих врагов еще тем безжалостным чудовищем. И даже сейчас казалось, что на его лице не проявилось ни одной эмоции, но я слишком хорошо знала его, чтобы понимать – для него эта встреча с Ашером не могла пройти просто так. Он ведь его родной сын и, пусть со стороны так и не скажешь, но отец до сих пор любил его.

Последние четыре года между ними была кровавая вражда. Но лишь по той причине, что Ашер этого захотел. И я видела то, что отец часто по новостям смотрел репортажи про него. Я уверена в том, что гордился им. И даже сейчас, несмотря на кровожадное напряжение между ними, когда я с отцом разговаривала про результаты обследования, он также спрашивал и про самочувствие Ашера. Пусть сам альфа в это и не верит, но его отцу на него не плевать. Даже несмотря на саму ненависть Ашера.

Поэтому я раньше и стремилась настолько отчаянно наладить между ними отношения отца и сына. Жаль, что я полностью провалилась и в итоге все это принесло еще больше боли. Так, что до сих пор ныли сквозные раны.

Поднявшись по ступенькам, я спросила у отца о том, где дети. Услышав, что они как раз ужинали, уже хотела пойти к ним, но все-таки остановилась. В первую очередь из-за той невыносимой, убивающей тяжести повисшей в воздухе.

Ашер стоял около своей машины. Отец все еще находился около двери, но они смотрели друг на друга. А мне казалось, что атмосфера пропитывалась тем, что я сама выдержать не могла. И, черт раздери, времени было слишком мало, чтобы попытаться хоть что-то урегулировать.

В итоге, я утянула отца в дом. Все равно нам было, что обсудить. Ашера я попросила подождать меня в гостиной. Даже обратилась к Эрике с просьбой приготовить для него чай. К сожалению, она решила, что кофе куда уместнее, из-за чего все выглядело так, словно мы Денора отравить собирались. Но пить кофе он естественно не стал.

В первую очередь я пошла к детям. Обнимала их и целовала. Говорила о том, что вынуждена уехать на пару дней, но уже вскоре вернусь и мы обязательно устроим семейный день. Пикник, игры, веселье. Даймон и Клэр, услышав про мой отъезд изначально расстроились, но, к счастью, мне удалось их приободрить. Потом опять заобнимать и зацеловать.

Денор тоже хотел увидеться с детьми, но я его остановила. Сейчас явно не самое лучшее время для потрясений.

В итоге, я быстро собрала вещи. Отец останется с детьми, но одну он меня не отпустил – я была в сопровождении самых приближенных к нему телохранителей. Через пару часов мы уже были в аэропорту. Сели в личный самолет Ашера и ближе к середине ночи приземлились в нужном городе. Понадобилось еще пару часов для того, чтобы мы приехали в гостиницу.

Я даже не знала сколько уже времени, когда мы с Ашером стояли около двери номера. Нашего общего. И меня до сих пор ужасом пробирало от мысли, что с этого дня мы все ночи будем проводить рядом друг с другом. В голове это никак не укладывалось. Безжалостно разрывало мою реальность.

20

Ашер приложил карту к сенсорному экрану. Что-то пикнуло в тишине безлюдного коридора и дверь открылась. Сильно проводя ногтями по метке, я напряженно посмотрела на наш общий номер. Отсюда была видна лишь часть первой комнаты. Диваны. Журнальный столик. Мраморный пол. Большие окна с видом на парк. Огромное и просторное помещение, но все равно мне от него было настолько не по себе, что в груди все сжималось от жжения.

– Входи, – Денор забрал карту. В полумраке его голубые глаза казались серыми. Пронзающими. – Или ты настолько сильно боишься?

– А мне есть чего бояться? – еще сильнее ногтями впиваясь в нестерпимо ноющую метку, я переступила порог.

– К сожалению, я теперь с тобой ничего сделать не могу.

Мне захотелось иронично, грустно и в тот же момент саркастично улыбнуться.

– Как жаль, что я твоя истинная пара. Теперь ты не можешь уничтожить меня, как желал этого всю свою жизнь.

Я взглядом окинула номер. Пока что лишь первую комнату, но даже она была огромной. Больше, чем я предполагала.

Против воли я вспомнила о том единственном случае, когда мы с Ашером были вынуждены жить в одном номере. Обычно нам с ним всегда предоставляли отдельное личное пространство. Все-таки, я девушка, а он парень. Но тогда мы находились в школьной поездке и это была вынужденная мера. Места для всех не хватало и директор, обратившись к Денору, попросил присмотреть за мной.

В те дни тоже ничего хорошего не происходило, но я прекрасно запомнила то, что мы даже в настолько небольшом пространстве пытались держаться подальше друг от друга. И Ашер тогда спал на диване, даже несмотря на то, что в номере было две спальни. Просто они находились слишком близко друг к другу, а альфа явно считал меня чем-то похуже мусора, из-за чего держал дистанцию побольше.

– Почему ты всегда настолько сильно меня ненавидел? – спросила, оборачиваясь к альфе. Я раньше уже задавала этот вопрос. Бесконечное количество раз. Но ответа так и не получила.

Денор сел в кресло, доставая из кармана пачку с сигаретами. Щелкая зажигалкой. В этой комнате было приглушенное освещение и, на мгновение вспыхнувший огонек, более ярким светом лег на его жесткие, но безупречные черты лица.

– Потому, что не ненавидеть тебя невозможно.

– Это не ответ, – сказать еще что-нибудь я не успела. В дверь постучали. Оказалось, что пришли работники отеля. Они принесли наши вещи.

Пользуясь случаем, я так же попросила горячий чай.

– Для ненависти всегда должна быть причина, – работники отеля ушли и я села в кресло напротив Денора. – Что я делала не так, чтобы вызвать у тебя такие эмоции?

– Все, – смотря куда-то вправо и совершенно не обращая на меня внимания, альфа медленно выдохнул дым. – Иди спать.

Я сильно прикусила кончик языка. Сжимая ладони в кулаки и руками опираясь о подушку дивана.

– Пойду, как только ты нормально ответишь на мой вопрос. К сожалению, мы теперь привязаны друг к другу на всю жизнь. Я очень надеюсь, что с меткой все-таки можно хоть что-нибудь сделать, но, думаю, я имею право знать, чем заслужила твое желание уничтожить меня. Я казалась тебе слишком назойливой? Говорила что-то не так? Или… это потому, что я жила в вашем доме?

Последний вопрос я задала тише, чем остальные.

Я годами пыталась понять, что же не так делала по отношению к Ашеру. Я всячески старалась не донимать его. Была осторожна со словами. Да и вообще делала все, лишь бы убрать вероятность любого конфликта.

Так почему он все равно настолько сильно не мог меня терпеть?

Иногда, зарываясь в такие мысли, я думала о своем положении в семье Денор. Отец воспитал меня, как свою дочь. Никогда и ни в чем не обделял. Наоборот, давал все, что мне требовалось. В образовании, в жизни, в финансах. Но, если так подумать, я не имела на это права. Я ему не родная.

И, может это было эпицентром конфликта? То, что я занимала место, которое мне не принадлежало? В этой семье являлась чужачкой?

Это многое бы объяснило, но все-таки, подобное предположение разбивалось об один довод – о том, что я лишняя в этой семье и о том, что между нами нет кровной связи, Ашеру стало известно лишь, когда ему было девятнадцать. А ненавидел он меня всю жизнь.

– Пожалуйста, просто скажи, что я делала не так.

– Если вначале ты ответишь мне на один вопрос. В подробностях, – выдыхая дым, Денор немного наклонился, сбивая пепел в пепельницу.

– Хорошо, – ответила не раздумывая. Мне точно нечего скрывать.

– В каких позах я тебя трахал в колледже?

Застывая, я почувствовала, как дыхание застряло в горле. Меня словно током ударило и уголки губ медленно поползли вниз.

– Ты же шутишь? – спросила, мысленно давая себе пощечину и заставляя отмереть. – Ашер, я хотела с тобой серьезно поговорить. Нам теперь придется взаимодействовать и…

– Я серьезен, – голос Денора все так же был спокойным и ровным. Даже ленивым, но эти слова все равно острием ножа прошли по нервным окончаниям. – Скажи, в каких позах и сколько раз я тебя брал? – Ашер вновь выдохнул рванное облако сигаретного дыма. – Ты стонала? Кричала мое имя?

– Прекрати, – я не выдержала. Все эти вопросы душу изувечивали.

– Почему же? – циничный, животный взгляд Денора прожигал. – Учитывая все, что между нами было в течение всей жизни, мне интересно, как я тебя трахал. Ты с удовольствием мне давала, или мне пришлось тебя к кровати привязать?

– Мне точно не понравилось. Ты ужасный любовник, – произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы. Замечая, что глаза Ашера потемнели. Повеяли чем-то ужасным. О, неужели я задела его самолюбие, как альфы?

В дверь вновь постучали. Молодая девушка принесла мой чай. Пока она ставила его на стол, в комнате царила безжалостная тишина. И, возможно, горничная почувствовала тяжесть в воздухе. Казалось, присутствие альфы на нее давило, из-за чего у девушки начали дрожать руки и, быстро поставив чай, она уже вскоре ушла.

– Я честно хотела открыто поговорить с тобой…

– Тогда в подробностях опиши наш секс и то, как я вставлял в тебя свой член, – Ашер потушил окурок, не отрывая от меня жестокого, животного взгляда. – Давай, покажи, насколько ты готова быть открытой.

Меня словно кипятком окатило и, в это мгновение я вспыхнула. Все-таки, с Денором невозможно разговаривать.

– Там нечего рассказывать. Как я уже говорила, любовник из тебя ужасный. Секс был никаким. Была бы возможность, я бы вообще стерла его из своей памяти.

Я понимала, что мне не следовало этого говорить. Особенно осознание этого пришло, когда я увидела бездушный мрак и жестокость, заполнившие глаза Денора. Но, он вел изощренную циничную игру и мне хотелось кольнуть в ответ.

После этих слов я поднялась и ушла в спальню.

К счастью, за дверью, которую я открыла, как раз она находилась.

Все еще не в состоянии успокоиться, я сразу же направилась в душ, но, лишь искупавшись, поняла, что не взяла с собой сменную одежду. Поэтому, накинув на голое тело халат, я вышла из ванной, тут же врезавшись во что-то огромное.

Я не сразу поняла, что это был Ашер. Он стоял рядом с дверью, опершись плечом о стену. Наверное, ждал, когда я освобожу ванную, но, в первые мгновения, от растерянности, я сильно дернулась и, лишь, когда уловила на себе взгляд Денора, поняла, что пояс халата немного развязался. Практически стала видна грудь.

Быстро поправляя ткань, я пошла дальше.

– Тебе нравится, как тебя трахает твой ублюдочный муж?

Почему-то я замерла. Помещение показалось куда более темным и мрачным, чем было до этого.

– И почему же мой муж ублюдочный? – спросила не оборачиваясь.

Мысленно я почему-то вспомнила про отца. У Ашера неограниченное влияние, но он до сих пор не знал о том, что я не замужем. Значит, все это время отец и правда очень хорошо прятал мою жизнь. Так, что Денор до сих пор не мог до нее добраться.

– А разве другой на тебя посмотрит?

Я сжала ладони в кулаки. Сильно. Так, что ногти до боли впились в кожу.

– Я тебе кое-что расскажу, – произнесла, оборачиваясь. – В колледже мы не просто переспали. Мы с тобой там встречались и это было по твоей инициативе. Ты заставил меня быть твоей девушкой. В том числе и угрозами. Поэтому, Денор, единственный ненормальный тут ты.

Я увидела то, что лицо Ашера изменилось. Но понять хоть какие-то эмоции я не успела. Быстро развернувшись, вошла в спальню и захлопнула дверь. Закрыла ее на ключ. Но, перед этим успела заметить то, что Денор резко двинулся в мою сторону и, уже в следующее мгновение он сильно дернул за ручку.

– Открой дверь.

– Нет. Я собираюсь спать.

– Что значит, мы встречались? – по глухому звуку, я поняла, что он положил ладонь на дверь.

– То и значит, – я пошла к кровати, мысленно проклиная саму себя. Какого черта я рассказала об этом? – Но это уже никакого значения не имеет. Лишь то, что ты тоже явно ненормальный, раз рассмотрел во мне девушку. Даже более чем, так как до этого мы с тобой вообще-то считались семьей.

– Открой дверь и расскажи мне все, – это прозвучало так, словно мне ни в коем случае нельзя ослушаться.

– Нечего рассказывать. Ты не только любовник ужасный. Но и отношения с тобой тоже были никакими, – ложь. Я тогда боялась Денора и отношения с ним точно не могла назвать счастливыми, но было немного хороших моментов. То, как он цветы мне дарил. Защитил от парней. Но рассказывать об я точно не хотела.

– Ты расскажешь мне все.

Я ничего не ответила. Легла на кровать и укрылась одеялом. Закрыла глаза и молчала. Еще долгое время, несмотря на тишину, чувствовала то, что Денор стоял около спальни. Но уже вскоре заснула. Этот день был слишком выматывающим.

21

Пар из душа ещё не рассеялся, когда я, вытерев волосы полотенцем, вышла из кабины и увидела в зеркале своё отражение. Губы были опухшими от того, что я их закусывала на стрессе, щеки розовыми от горячей воды, а глаза налитыми тревогой, которая, казалось, за ночь так и не испарилась. Полотенце плотно обтягивало тело, едва доходя до середины бёдер. Я поспешно затянула его туже на груди, когда услышала, как с щелчком открылась дверь ванной.

– Ты издеваешься? – повернувшись, резко бросила я.

Ашер вошёл, не торопясь, как будто находился у себя дома, а не в гостиничном номере с девушкой. Его взгляд лениво скользнул по мне, задержавшись на изгибах тела. От этого взгляда кожу прожигало. Я проклинала того, кто додумался сделать дверь в ванную-комнату без замка.

– Успокойся, – сказал он, откидывая в сторону свою рубашку. – Не впервые же меня видишь.

– Да, но я впервые вижу, как ты заходишь, пока я ещё здесь.

– Нравится тебе это или нет, но теперь мы делим одну территорию. – Его голос был всё таким же спокойным, даже ленивым, но я слышала в нём сталь. – И я не собираюсь извиняться за то, что хочу принять душ.

Он расстегнул ремень, а я тут же дернулась и отвела взгляд, начиная спешно собирать все свои вещи.

– Ты совсем граней не видишь? – я закидывал баночки в косметичку, чувствуя, как адреналин ползёт под кожей.

– Нет, – ответил он, скинув брюки и оставшись в одних тёмных боксерах. Он подошёл ближе, и в полумраке ванных ламп его глаза сверкнули почти хищно. – Раньше я сдерживался. Но ты не моя сестра, Рейра. И у меня больше нет причин этого делать.

– Придурок, – высказалась я и убралась прочь с ванной, стараясь даже краем глаза не задеть его обнаженную фигуру.

***

Когда мы въехали на территорию частной клиники, шлагбаум открылся сразу – охрана знала, кого пропускает. Ашер даже не посмотрел на меня, когда заглушил двигатель. Молча вышел, хлопнул дверью, обошел машину и открыл мою.

– Выходи.

Тон – ровный, но не терпящий возражений. Я подчинилась.

Внутри было просторно и тихо. Белые стены, дежурная медсестра с планшетом, антисептик на каждой поверхности. Нас ждали.

Врач оказался мужчиной лет сорока пяти, в очках, с усталым, но внимательным лицом. Он поднялся со своего места, когда мы вошли и поздоровался с нами.

– Всё, как вы просили. – Врач сделал жест к креслам. – Садитесь.

Ашер остался стоять. Я села.

– Я провёл анализы. Это… полностью подтверждает заключение, которое вы получили ранее. Совпадение всех параметров. Связь нестабильна, но уже фиксируемая. Начальная стадия взаимодействия. То, что вы чувствуете – реальное. Это не ошибка.

Он говорил нейтрально, научно, как будто речь шла о погоде. А меня будто облили ледяной водой.

– То есть… – я сжала подлокотники кресла, – это… действительно может нас убить?

Врач кивнул.

Ашер всё ещё стоял. Он не двигался.

– То есть у меня нет выбора?

– У тебя его никогда и не было, – альфа наконец двинулся. Прошел к столу врача, взял папку с результатами. Перелистнул. Бросил взгляд на меня.

Врач вежливо кашлянул:

– Я обязан также сообщить, что в случае игнорирования метки может начаться физиологическая реакция: боль, ослабление иммунитета, возможны психосоматические срывы. Это не угроза – просто медицинское предупреждение. Я лишь фиксирую факт. Рекомендация – регулярный контакт. Тесный. Телесный. Это снижает уровень стресса и усиливает стабилизацию.

Ашер всё ещё молчал. Смотрел на меня. В упор.

А я понимала, что любые надежды на то, что можно как-то этого избежать – окончательно разрушены.

***

В салоне машины было тихо.

Я смотрела в окно, стараясь не встречаться с его взглядом. Воздух был наполнен напряжением, которое ни один из нас не торопился разрушать. Ашер вел машину спокойно.

– В центре города сегодня карнавал, – вдруг сказал он, не отрывая взгляда от дороги. – Шумно, но ты любила такие штуки. Я помню.

– Я не уверена, что хочу, – осторожно ответила я, не повернувшись к нему. – Особенно сейчас.

Он кивнул, будто это ничего не значило.

– Я не спрашиваю, хочешь ли ты. Я говорю, что мы едем.

Я резко повернулась.

– Ты серьёзно?

– Да. – Альфа бросил на меня короткий, тяжёлый взгляд. – Если тебе не понравится – уедем.

Я хотела ответить, но в груди внезапно сжалось. Жжение под кожей усилилось. Метка… Я резко вдохнула. Оцепенение сковало пальцы. Боль подступала волнами и первые несколько раз я пыталась перетерпеть, задерживая дыхание, но очередная волна боли оказалась настолько сильно и сокрушительной, что меня передернуло и я не сдержала полустон.

Аш это заметил.

– Что?

Я покачала головой.

– Просто немного… – но не успела договорить. Пот скатился по виску. Вдохнуть стало труднее.

– Сядь ровно, – приказал он.

Я попыталась подчиниться, но тело предательски дёрнулось, будто изнутри метка стала гореть. Ашер притормозил, не доезжая до перекрёстка, заглушил мотор.

– Выйди из машины.

– Что?.. – прошептала я.

– Выйди. Или я сам тебя достану.

Дверь распахнулась, и холодный воздух ударил в лицо. Альфа обошёл машину и рывком вытащил меня наружу, обхватывая за плечи. Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Сердце било слишком быстро.

– Это метка. Она требует физического контакта. Тебе станет легче, когда я прижмусь. Прекрати дёргаться.

Он не прижимал меня с нежностью – нет. Его прикосновения были грубыми, властными. Пальцы обжигали кожу, когда альфа провёл ими по моей шее, опускаясь к ключице. Лоб ко лбу, и его дыхание смешалось с моим.

– Потерпи.

В этой тишине, напряжённой до скрежета внутри, воздух между нами словно сгустился, стал вязким и горячим. Я видела, как челюсть у него сжата. Как медленно он втягивает воздух.

– Не надо, – выдохнула я, отступая назад, но спиной тут же уперлась в дверцу машины. Сердце бухало в груди, как молот. – Я… я в порядке. Уже.

– Ты едва на ногах стояла, – его голос был низким, грубым. – Ты думаешь, я не чувствую, когда тебе хреново?

Ашер шагнул ближе, и я выдохнула – резко, как будто легкие сжались от жара, подступившего к коже. Рядом с ним снова стало тесно, душно. Метка будто вспыхнула изнутри – между рёбер, под кожей, в каждой клетке. Я зажмурилась.

Денор наклонился. Не торопясь. Уверенно. И когда его губы коснулись моих, всё словно взорвалось внутри. Горячо. Неожиданно.

Я задрожала. Его ладонь легла на мою щеку, потом соскользнула к шее, и когда пальцы коснулись кожи – по позвоночнику пронеслась дрожь. Он углубил поцелуй, будто им хотел подчинить меня, завладеть мной.

Я зацепилась за него пальцами, вцепилась в ткань рубашки, чувствуя, как мир вокруг уходит.

Но даже сейчас альфа не был мягким. Пальцы на моей талии держали крепко. Почти грубо. Цепко, как будто не собирался отпускать. Не позволял.

И, может, я и хотела оттолкнуть его. Может, я и должна была. Но тело решило за меня. Метка требовала. И я отвечала на этот поцелуй. Сама поддавалась под его касания и губы. Так, что это осознание плавило меня изнутри. Я будто не контролировала сама себя.

От настолько резкого понимания происходящего я сжалась, но он не отпустил. Напротив – одной рукой удерживал за затылок, другой обнимал за талию, пока волна жара не схлынула, и я, наконец, смогла сделать первый свободный вдох.

– Лучше? – тихо, но всё так же жёстко.

Я кивнула, не глядя на него.

Ашер отстранился, сделав глубокий вдох.

– Садись.

Я подчинилась. Но в груди всё ещё стоял ком. От прикосновений. От самого факта – того, как это происходит между нами.