Текст книги "Мой ад (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

Соавторы: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Ты хочешь меня целовать? – спросил он, усаживая меня перед собой. Так, что теперь мы находились лицом к лицу.

Денор пристально, испытующе смотрел мне в глаза. Я знала, что альфы ловят эмоции людей. Особенно опытные, уже умеющие их различать. И я понимала, что сейчас навряд ли смогу сдерживать свои эмоции.

Как же сложно. Один вопрос, а я словно на электрическом стуле, еще и во время допроса. Но…

Глубокий вдох.

Может, мне не стоит этого срывать?

– Да, хочу. И, пожалуйста, не нужно на это так реагировать. Мы все равно теперь на всю жизнь вместе, а это всего лишь поцелуй, – я отвела взгляд в сторону и намного тише, с огромным трудом, словно стояла на краю пропасти, добавила: – Тем более, возможно, ты мне нравишься немного больше чем следовало.

Я не видела Ашера, но почувствовала, что его рука сильнее сжалась на моем запястье. Повисшая тишина ударила по моим нервным окончаниям и я все-таки осмелилась перевести взгляд на Денора, понимая, что он смотрел на меня. Далеко не так как обычно. Его брови были приподняты. В черных, нечеловеческих зрачках что-то замерло.

– Повтори, – произнес он тем голосом, от которого по телу скользнули мурашки.

– Я думаю, ты и так все правильно расслышал, – я выдохнула. Почему-то стало неуютно и я сама себя посчитала жутко глупой. – Пожалуйста, отпусти. Мне нужно в душ.

Ашер не отпустил, но я все равно смогла забрать руку и, поднявшись с кровати, даже не пытаясь прикрыться, ведь сейчас было не до этого, пошла в ванную комнату.

Закрыла дверь, вошла в душевую кабинку и включила воду. Она теплым потоком хлынула на меня, стекая по лицу. Не давая дышать, а я почему-то все равно не шевелилась.

Внезапно дверь с грохотом открылась и я вздрогнула. В ванную вошел Ашер. Он подошел ко мне. Тоже встал под поток воды и, ладонями ловя мое лицо, заставил посмотреть на него.

– И все-таки я хочу, чтобы ты повторила, – наклоняясь, Денор начал осыпать мое лицо поцелуями. Это было слишком неожиданно. С его стороны жадно, безумно и в тот же момент настолько непривычно нежно. – Потому, что я к тебе тоже чувствую куда больше, чем должен был.

Я растерянно посмотрела на него. Задерживая дыхание. Дрожа от каждого нового поцелуя.

– Повтори, Рейра.

– Я… У меня к тебе чувства, Ашер. И я не думаю, что это из-за истинности...

38

Утро началось с ярких солнечных лучей. Вчера отец остался с детьми и я поехала в к Ашеру, где решила остаться на ночь.

Я стояла у зеркала, проводя расческой по волосам, пытаясь уложить пряди. В отражении мелькнуло движение – Ашер остановился позади.

Я почувствовала его прежде, чем альфа коснулся. Запах. Тепло. Слишком близко. И прежде, чем успела что-то сказать, его ладони легли на мою талию. Сильные, уверенные. Он наклонился, прижимаясь телом к моей спине, и губами задел линию шеи. Горячо, резко. Так что тело прошибло будто электрическим разрядом.

– Ашер… – выдохнула я, едва не простонав, чуть отстраняясь, но он не дал. Ещё один поцелуй в шею, резче, глубже. Пальцы скользнули по боку, обжигая даже через ткань.

А потом отстранился так же внезапно, как подошёл. Словно ничего не было. Прошёл дальше, открывая шкаф. Его движения были такими спокойными, будто и правда пришёл только за рубашкой.

Я всё ещё не могла вдохнуть ровно.

– Ты… – начала, но осеклась.

Ашер выбрал рубашку, накинул на плечи. Повернулся к зеркалу, застёгивая пуговицы.

Следом Денор взял с полки тёмный галстук и, будто ничего не произошло между нами пару минут назад, привычно набросил его себе на шею. Руки двигались уверенно, но в них было что-то резкое, механическое.

Я смотрела на эти движения и не выдержала.

– Подожди, – сказала я, прежде чем успела обдумать. – Дай я.

Ашер приподнял бровь, его взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем следовало. Но он не возразил. Только слегка опустил руки, позволяя мне подойти ближе.

Я взяла ткань из его пальцев. Галстук был ещё тёплым от его кожи, и это ощущение будто пронзило меня. Я шагнула ближе, заправила его на воротник.

Слишком близко.

Его грудь – прямо передо мной, широкая, мощная. Каждый его вдох я чувствовала так, будто он касался меня всем телом.

Пальцы дрожали. Я злилась на себя за это, но скрыть не могла. Узел не хотел ложиться ровно, и я почувствовала, как его взгляд прожигает макушку.

– Не дрожи, – хрипло сказал альфа.

– Я не дрожу, – соврала я, поднимая глаза.

Он смотрел сверху вниз, чуть склонив голову. Губы изогнулись в той самой опасной почти-улыбке. Чувствовал. Видел. Ловил каждое моё движение, каждое биение сердца.

Я сосредоточилась на ткани, завязывая узел медленно, слишком тщательно. Кончики пальцев скользили по воротнику, касаясь его кожи. Слишком горячей. Когда я поправила галстук, чтобы узел сел ровнее, он едва заметно качнул подбородком, будто нарочно подставляя шею.

– Красиво, – его голос стал низким, обволакивающим. – Умеешь это делать слишком хорошо.

Я вздрогнула, почувствовав, как его пальцы обвили моё запястье. Медленно. Но держали крепко.

Он наклонился ближе, его дыхание задело мою щёку.

– Скажи, – хрипло произнёс он. – Ты часто кому-то так завязывала?

Сердце ухнуло вниз. Я дёрнулась, но он не отпустил.

– Только Даймону, когда готовились к фотосессии. – Я выдохнула почти шёпотом.

В его взгляде мелькнула искра. Будто неедоверие. Ревность?

– А мужчины у тебя были? – он сжал запястье сильнее. – Пока меня не было. Ты была с кем-то?

Я замерла. Его голос звучал слишком серьёзно, будто от ответа зависело больше, чем я могла представить.

– Нет, – я посмотрела прямо в его глаза. – Ни с кем.

Мгновение тишины. Пару секунд, прежде, чем хватка на запястье стала слабее.

– Завязывай мне его чаще, – тихо сказал Денор, но в голосе всё ещё слышался скрытое напряжение. – Только мне.

Я сглотнула. Внутри всё сжалось, но слова застряли в горле. Я не могла поверить в то, что мы с Ашером ведём себя как настоящая пара. И что меня немного пугало – мне это безумно нравилось.

***

Мы подъехали к дому, когда уже стемнело. Свет фонарей на улице был тусклым, а окна особняка горели мягким жёлтым светом. Дети должны были быть уже дома, последняя секция закончилась к них полчаса назад.

Ашер остановил машину у дома и на секунду закрыл глаза, будто собираясь с силами. Его пальцы сжали руль так, что побелели костяшки, но потом он резко отпустил.

– Можно я зайду? – его голос прозвучал низко, сдержанно. – Попробую ещё раз наладить контакт.

Я удивлённо посмотрела на него, не сразу найдя слова. Он сам… предложил.

– Точно хочешь сейчас? – спросила я осторожно.

– Даймон должен привыкнуть ко мне, – упрямо сказал альфа и перевёл взгляд на дверь дома. Потом посмотрел на меня, долго, тяжело, так, что по спине прошёл холодок. – Дай мне шанс.

– Я не против. Пошли.

Мы вышли из машины и поднялись по ступеням. Я открыла дверь, впуская нас в дом. Тишина встретила нас в холле – только запах ужина тянулся из кухни и детский смех где-то наверху.

– Мам! – крикнула Клэр с лестницы, и я улыбнулась невольно. Она выглянула, но тут же заметила Ашера рядом со мной, и её глаза еще сильнее заблестели.

Ей определено Ашер нравился.

– Иди к брату, милая, – мягко сказала я. – Позови его в гостиную.

Она послушалась и тут же побежала за братом.

Я уже хотела направить Ашера в гостиную, но в этот момент дверь кабинета распахнулась.

Отец.

Он вышел и замер, заметив нас. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду – и тут же вцепился в Ашера. Мне стало тяжело дышать.

– Вижу, у нас нежданные гости, – голос был ровный, холодный. Но в этом холоде слышалось нечто большее. Не только угроза. Там было то, что он пытался спрятать. Так же как дрожь в руках, которую он сжимал в кулак.

Ашер выпрямился, его голос звучал жёстко:

– Не думал, что увижу тебя здесь.

Отец сделал шаг вперёд. Его лицо оставалось холодным и серьезным, но глаза… глаза задержались на Ашере чуть дольше, чем я ожидала. Он изучал его. Будто пытался подметить как он изменился за эти года.

– Встретиться с тобой всё равно пришлось бы. И чем раньше – тем лучше.

Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось. Их взгляды столкнулись – и в этом противостоянии я вдруг заметила: слишком много в нём было боли, слишком много воспоминаний. Ненависть – да. Но и привязанность, выжженная до углей, ощущалась.

– Поговорим, – сказал отец. Ровно, как приговор. Но голос дрогнул, едва заметно.

Сердце ухнуло в груди. Я понимала, что Денор на это не пойдет и, скорее всего, прямо сейчас развернется и уйдет.

Ашер прищурился:

– О чём?

– О семье, – ответил отец. Чётко, твёрдо. Но слово будто прижгло его изнутри, и я услышала в нём не холод – тепло, от которого он пытался отгородиться.

Я шагнула вперёд, пробуя остановить их:

– Может… не сейчас? Дети дома, они могут спуститься…

Но они не слушали.

Отец вздохнул – коротко, как будто сам с собой боролся.

– Кабинет свободен. Там и поговорим.

Ашер посмотрел на него пристально. И в этой паузе, полной электричества, я поняла – оба хотят этого разговора. Только слишком горды, чтобы признать.

– Как скажешь, – тихо ответил Ашер. Уже без насмешки.

От этого меня словно электричеством шибануло. Я не ожидала, что альфа согласится.

Они прошли мимо меня, плечо отца едва заметно коснулось Ашера, будто случайно. Но я видела – случайностей в этом жесте не было.

Дверь кабинета закрылась. Я осталась в холле одна, сердце колотилось так, что я не могла найти себе места.

39

Я слышала, как в кабинете стихли голоса.

Сердце стучало так громко, будто разрывало изнутри. Я сидела на диване, потом вставала, снова садилась. В голове крутились сотни мыслей: о чём они говорят, не сорвутся ли, не вспыхнет ли вражда с новой силой.

Я не знала, сколько прошло времени, когда наконец-то щёлкнула ручка двери.

Я подскочила так резко, что едва не уронила с тумбочки, стоявшей рядом, вазу.

Первым вышел отец. Лицо спокойное, слишком ровное. Но в этом спокойствии было что-то новое – не холодное, как раньше, а почти усталое и мягкое.

Ашер вышел следом. Его плечи напряжены, губы сжаты, взгляд всё ещё тяжёлый, но не ледяной. В нём было… что-то другое.

На секунду они остановились в холле.

Отец повернулся к нему, будто хотел что-то добавить, но передумал. Просто протянул руку, коснувшись его плеча – коротко, почти мимолётно. Раньше Ашер сбросил бы её с презрением. Но сейчас – не сделал ничего. Не оттолкнул.

– Увидимся в четверг, в моём офисе, – сказал отец ровно. – Как и договорились.

Я замерла.

Слова отца ударили по мне и я не поверила своим ушам. Договорились?

Ашер кивнул. Коротко. Жёстко. Без единой эмоции на лице. Но кивнул.

Отец поднялся наверх, оставив нас двоих в холле.

Я посмотрела на Ашера. Хотела спросить, что произошло. Но он уже достал из кармана сигарету, сжал её пальцами и тихо сказал:

– Я покурю и зайду обратно.

И ушёл в сторону двери.

Я решила выйти вместе с ним.

Вечер был прохладным. Ашер стоял у крыльца, руки в карманах, плечи напряжённые.

Я тихо вышла следом. Дверь за мной закрылась, и на миг повисла тишина. Он даже не обернулся, но я знала, что он почувствовал меня.

– Ты всё-таки поговорил с ним, – сказала я негромко.

Ашер скосил на меня взгляд. Темный, внимательный.

– Да.

– Я… – я запнулась, но потом всё же подошла ближе. – Я рада.

Он медленно развернулся. Шагнул ко мне. И теперь нас разделяли всего несколько сантиметров.

– Чему именно?

Я пожала плечами.

– Сам факт того, что ты сделал шаг. Это уже важно.

Ашер опустил взгляд. Его ладонь коснулась моего лица, тёплая, уверенная. Большой палец медленно провёл по щеке, задержался у уголка губ. А потом альфа резко притянул меня ближе. Я ударилась грудью о его торс, вдохнула его запах – такой сильный, обжигающий. Его губы легли на мои медленно, но властно. Поцелуй был не жёстким, не яростным, как раньше, а тягучим, почти мучительно медленным.

Я ответила, не думая. Руки сами поднялись, сжались у него на плечах.

Ашер усилил поцелуй, пальцы прошлись по моим волосам, запутались, мягко, но твёрдо удержали. Его ладонь скользнула к шее, потом ниже – вдоль линии позвоночника, и я едва не выгнулась от этого касания.

– От тебя безумно вкусно пахнет, – выдохнул Денор, отрываясь лишь на миг и посмотрел прямо в глаза. Его взгляд обжигал, но в нём было то, что я никогда раньше не видела. Тепло. Опасное, слишком близкое.

В следующее мгновение альфа снова поцеловал меня – глубже, сильнее. Я вцепилась в него, ощущая, что мир вокруг исчезает.

***

Мне позвонили и я отвлеклась минут на пятнадцать.

Клэр где-то бегала – я слышала её шаги и обрывки песенки, которую она напевала. А вот Даймон снова ушёл в детскую.

Я пошла за ним, но остановилась в дверях. Ашер уже был там.

Денор стоял у окна, смотрел на сына. Даймон сидел на ковре, спина прямая, подбородок чуть упрямо поднят. Перед ним аккуратно разложенные игрушки: пара кубиков, несколько машинок. Сын собирал конструкцию – настойчиво, сосредоточенно, словно от этого зависело что-то серьёзное.

– Тебе неудобно на полу, – сказал Ашер негромко. – Стол рядом.

– Мне так удобно, – отрезал Даймон. Даже не поднял глаз.

Я затаила дыхание. Каждый раз, когда они оказывались рядом, я ждала взрыва.

Ашер сделал шаг ближе, опустился на корточки. Но не трогал ничего – только смотрел.

– Ты всегда следишь, чтобы у Клэр было лучшее место, – сказал он. – Видел, как ты ей подвинул подушку. Чтобы не сидела на жёстком.

Даймон поднял глаза. Чуть прищурился.

– Ты ведь ненавидишь меня, – сказал он спокойно. Без нажима. Как факт.

Даймон кивнул. Его глаза – мрачные, внимательные, взрослые. Он не ответил, только продолжил катать машинку по выстроенной конструкции, но плечи напряглись.

Денор опустился на корточки, чтобы не возвышаться.

– Я знаю, почему. Ты чувствуешь. Ты защищаешь мать. Сестру. Ты считаешь меня угрозой. И это правильно. Но не все дети так делают. Многие думают только о себе. А ты – нет.

Даймон пожал плечами и вернулся к машинке. Пытался закрепить дверцу, которая снова отвалилась. Сжал губы, маленькие пальцы ловко провернули винтик.

Ашер не выдержал. Протянул руку – хотел помочь.

– Не трогай! – резко. Голос сына прозвучал так, что я сама вздрогнула. – Ты не имеешь права.

Он прижал машинку к груди, глаза блеснули. Чистая ярость. Но без истерики. Чёткая, холодная злость.

Ашер медленно опустил руку.

– Я хотел только показать, как закрепить.

– Мне не надо, – Даймон смотрел прямо, без страха. – Я сам умею.

Тишина натянулась, будто воздух стал слишком тяжёлым.

И вдруг Ашер заговорил иначе. Глухо. С той глубиной, которую я слышала у него редко.

– Когда тебе дорог кто-то… ты не просто думаешь о нём, – голос Ашера стал ниже, хриплее. – У тебя внутри всё горит. Здесь, – он коснулся пальцем виска. – Не сердце, нет. Это мысли, инстинкт, запах.

Он задержал дыхание, словно снова чувствовал что-то в памяти.

– Ты знаешь, что они в опасности, ещё до того, как что-то случилось. Ты улавливаешь это носом, кожей, каждым нервом. Ты чувствуешь запах страха за секунду до того, как он появится. И внутри срывается крик, что есть опасность. Слишком оглашающие мысли, от которых невозможно избавится, будто голоса в голове.

Даймон застыл. Его пальцы по-прежнему держали машинку, но теперь слишком крепко, так что пластик жалобно скрипнул.

Ашер говорил медленно, глядя прямо в него:

– Ты не можешь это объяснить. Ты просто знаешь: если с ними что-то произойдёт, это будет твоя вина. Даже если ты ничего не мог изменить. Ты хочешь стать сильнее, чем есть. Потому что всё внутри твердит: «Я должен».

Молчание легло тяжёлым грузом. Даже я, стоя в дверях, боялась вдохнуть.

– Другие дети смеются, бегают, – продолжил он. – А тебе пусто рядом с ними. Ты видишь, что они слабее. Чужие. А у тебя внутри хищник. Ты чувствуешь себя старше, чем есть. Старше всех вокруг.

Глаза Даймона сузились. Он сжал машинку так, будто хотел её раздавить. Его взгляд стал взрослым.

– Откуда ты это знаешь? – спросил он тихо, но так, что у меня по коже побежали мурашки.

Ашер кивнул. Не отрываясь.

– Я ощущаю то же самое. Всегда. С тех пор, как себя помню.

– И что ты делал? – голос сына был глухим, взрослым, слишком твёрдым для ребёнка.

Ашер сжал челюсть, выдержал паузу.

– Учился терпеть. Прятать. Держать внутри, пока не понял: невозможно. И тогда начал защищаться. Жёстко. Иногда слишком.

– А если все были против? – Даймон чуть подался вперёд.

Ашер усмехнулся. Горько, безрадостно.

– Тогда ты идёшь против всех. Даже если остаёшься один. Даже если сил нет. Потому что это не выбор. Это твоя суть внутри.

Даймон опустил взгляд, положил машинку на пол. Долго молчал.

– Я тоже не отступлю, – сказал он тихо. И от этого у меня внутри всё оборвалось.

– Знаю. Но ты должен понять, что тебя, твою маму и Клэр я готов оберегать так же как ты. Я тебе не враг.

И всё. Он больше ничего не добавил.

Даймон молча поднялся, забрал машинку и прошёл мимо него. Но это, кажется, был самый долгий их разговор.

Я всё это время стояла в дверях, сжимая ладонями косяк, будто иначе меня бы разорвало.

Сердце билось так, что слышала его в ушах.

40

Беря стакан с фрешем в другую ладонь, я открыла дверь и прошла через гостиную, но, в нужную комнату так и не вошла. Остановилась около порога, увидев, что Даймон сейчас был с Ашером.

Они сидели за столом напротив друг друга. Атмосфера казалась напряженной и тяжелой. Даже создавалось ощущение, что воздух стал густым, но Ашер и Даймон разговаривали и сам этот факт заставил меня замереть на месте.

– Те запахи, которые ты чувствуешь, это эмоции людей, – Ашер расслабленно сидел в кресле, положив одну руку на мягкий подлокотник.

– Эмоции не пахнут. Я сплашивал у своего учителя, – Даймон мрачно хмурился.

– Раз ты задавал такой вопрос, значит, уже сам начал приходить к правильному выводу. А насчет твоего преподавателя – в нем нет того, что есть в тебе и с чем-то таким он тебе точно не поможет. Скорее навредит, дав ложные сведенья, – Ашер посмотрел Дамону в глаза. – Когда-то я тоже прошел через что-то подобное. Не понимал, что со мной происходит и почему остальные говорят, что невозможно то, что для меня очевидно. В какой-то момент я даже начал считать, что ненормален для общества.

– Так может это и является чем-то ненормальным? – Даймон отвел взгляд в сторону, маленькими ладошками сильно сжимая машинку лежащую перед ним на столе.

У меня сердце оборвало биение. Я раньше никогда не видела сына таким. Жутким и в тот же момент поломанным. Словно все это время в нем было то, что он скрывал ото всех. В том числе и от меня.

– Нет. Ты полностью нормален, – Ашер отрицательно качнул головой. – Точно так же, как и чем-то нормальным, даже обыденным является отличаться от других. Главное, понять, что именно с тобой происходит и не вредить себе, пытаясь это уничтожить и переломать.

Даймон некоторое время молчал. Смотрел на машинку. И его пальцы еще сильнее начали ее сжимать.

– Что ты со всем этим делал, когда только понял, что отличаешься? – наконец сын разрушил тишину.

– Много чего, но в итоге пришел к одному единственному верному выводу. Я перестал слушать других и сосредоточился исключительно на том, что сам чувствовал. Начал это изучать. Позже оказалось, что в том, что со мной происходило много положительных сторон. Например, запахи. Сейчас тебе тяжело находиться среди людей, так как их запахи сплетаются и становятся похожими на невыносимую вонь, но, если ты начнешь различать эти запахи, понимать какие из них реальные, а какие отображают эмоции, в итоге ты сможешь блокировать то, что тебе не нужно. Находиться среди людей станет намного проще.

Даймон резко поднял голову, впиваясь в Ашера взглядом.

– У тебя тоже была плоблема с запахами?

– Да. Из-за этого я долгие годы не мог нормально ходить в школу. Находиться среди людей было не просто невыносимо, скорее… – Ашер замолчал. И в итоге эту фразу так и не закончил. – Сейчас ты еще маленький и, если вовремя сможешь справиться с инстинктами, ощущением запахов и тем голосом, который больше похож на животный и иногда звучит у тебя в голове, в таком случае никаких проблем у тебя не возникнет. Наоборот, люди будут для тебя, как открытые книги. Возможно, ты не всегда будешь понимать их поступки. Для тебя они будут казаться нелогичными, но, как минимум, ты будешь улавливать их эмоции и в последствие понимать, что ими движет. Что с этим делать. То, что есть в тебе, может дать твою собственную неуязвимость.

– То есть, ты по запаху можешь различить эмоции абсолютно всех людей?

– Почти, – Ашер задумчиво указательным пальцем медленно постучал по мягкому подлокотнику кресла. – Есть только один человек чьи эмоции я никогда не мог различить по запаху. И меня это раньше сильно злило. Даже вводило в ярость ведь сильнее всего мне хотелось узнать именно то, что происходило в ее голове. Но она даже пахла совершенно не так, как другие.

– Почему ты не различал эмоции этого человека? Он какой-то особенный?

– Да. Когда вырастешь тоже встретишь такого человека и все поймешь.

– Почему он такой особенный?

– Давай я лучше расскажу тебе про запахи и то, как их различать. Сейчас для тебя это важнее всего.

Все это время не шевелясь и даже не дыша, я внимательно слушала их, но, когда телефон в моем кармане завибрировал, я вздрогнула и тут же посмотрела на экран. Звонила Эрика и я не могла не ответить ей. Эрика сейчас была с Клэр.

Мне пришлось тихо уйти на кухню. К счастью, Эрика звонила лишь для того, чтобы сказать, что они уже возвращаются в особняк.

После того, как наш разговор был окончен, я еще некоторое время стояла на кухне, руками опираясь о стол. Закрывая глаза и чувствуя, как мурашки бежали по коже. Я много читала про альф. Сначала из-за Ашера, затем из-за Даймона. Я следила за всеми новыми статьями и выискивала любую информацию, но почему-то сейчас услышав разговор Ашера и Даймона, чувствовала себя так, словно вообще ничего не знала. Или, как минимум, не понимала. Все-таки не просто так говорят, что альфы и люди словно из разных миров.

И мне было страшно. Почему-то возникало ощущение, что, даже живя с Ашером под одной крышей и всячески пытаясь его понять, я даже на толику не осознавала того, что творилось у него внутри.

И… что было бы если бы Ашер сейчас не начал помогать нашему сыну? Через какую боль прошел бы он?

Почему-то я, как никогда раньше чувствовала себя беспомощной, но при этом чувствовала благодарность к Ашеру за помощь.

***

Я бы очень хотела присутствовать во время разговора Ашера и Даймона. Мне казалось, что я так бы могла многое осознать, но, с другой стороны, я понимала, что буду лишь мешать им и отвлекать. В конце концов, Даймон сейчас рассказывал Ашеру то, что при мне всегда умалчивал.

Но я сидела в гостиной. Нервно ждала, когда они закончат. Наверное, прошло не меньше трех часов, прежде, чем они вышли из комнаты. Атмосфера между ними все еще была напряженной. Даймон явно до сих пор не принял Ашера, но то, что они сдвинулись с мертвой точки, это факт. Причем значительно. Ведь, если Даймон раньше категорично не приемлил любого присутствия Ашера, то уже теперь они разговаривали. Нашли ту тему, которая их связывала и, возможно, уже теперь Даймон сам немного лучше понимал Денора.

И, когда я предложила Ашеру остаться на ужин, Даймон не стал возражать, хоть и мрачно посмотрел на альфу. Но все равно уже это было колоссальным прорывом.

***

Прошло еще несколько дней и впервые Даймон сам спросил у меня, когда приедет Ашер. Я еле сдержала улыбку и обняла сына. Пусть он и не понял, почему для меня этот момент был настолько важен.

В последние дни я стала замечать, что сын начал меняться. Он выглядел все таким же мрачным, но уже немного более расслабленным. Иногда, уже теперь понимая с чем сравнивать, мне казалось, что из Даймона наконец-то начали исчезать те мысли, которые ранее его пожирали. Кажется, то, что делал Ашер, действительно помогало и я это ценила. Намного сильнее, чем вообще можно было бы себе представить.

Вообще, видя, как Ашер разговаривал с сыном, помогая ему всеми возможными способами или играл с дочерью, относясь к Клэр немыслимо бережно, как к маленькой принцессе, я чувствовала, как сердце трепетало и в груди расплывалось ни с чем не сравнимое тепло. В такие мгновения мне хотелось обнять Ашера и прижаться к нему. Черт, кажется, я еще сильнее влюблялась в Денора и уже теперь эти чувства были более глубокими и глобальными. Пронзали насквозь. Расцветали в груди и в мыслях. Становились частью меня. Тем, чем я дышала.

***

– Даймон, Клэр, пожалуйста, успокойтесь, – мои слова утонули в громком споре.

– Дядя Ашер сейчас будет иглать со мной, – Клэр, вцепившись в одну руку Денора, пыталась его утянуть вправо.

– Клэр, ты не будешь играть с ним, – Даймон, мрачно возразил, явно все еще на интуитивном уровне пытаясь защитить сестру. Но, все же за руку пытаясь утянуть Ашера влево, он более тихо добавил: – Тем более, мне нужно с ним поговолить.

Ранее Ашеру пришлось на целых три дня уехать по работе. Он только вернулся и, стоило Денору войти в дом, как я хотела броситься к нему, но меня опередили дети и, казалось, еще немного и они порвут Ашера на части, пытаясь утянуть его в разные стороны.

Я впервые видела у Денора такое выражение лица. Он растерялся. Если честно, я тоже.

В итоге пришлось успокаивать детей. Напоминать, что сейчас время ужина, а уже после него мы решим, что будем делать.

Но, видя то, как дети начали относиться к Ашеру, я испытывала ни с чем не сравнимое счастье. Еще немного и можно будет рассказать Даймону и Клэр то, что он их отец.

***

– Скоро ливень начнется, – находясь около окна, я посмотрела на улицу. За ним находился густой лес. Ночь. Но, даже несмотря на темное небо, я прекрасно видела серые тучи. И прогноз ясно давал понять, что этой ночью чуть ли не ураган начнется. – Наверное, нам не следовало снимать коттедж находящийся настолько далеко от города.

Я кожей почувствовала то, что Ашер подошел ко мне и теперь стоял за моей спиной.

– Боишься, что ливень достанет тебя даже в доме? – кажется, он усмехнулся. Положил ладонь на мою талию и пальцами пробрался под кофточку, ими прикасаясь к обнаженной коже на животе.

– Нет, просто беспокоюсь, что, если нам нужно будет срочно вернуться, это возможно, окажется затруднительно, – я медленно выдохнула. От прикосновения Денора тело начало гореть.

– Или ты просто боишься меня?

Я задержала дыхание. Денор попал прямо в цель за тем одним исключением, что, нет, я его не боялась, но у меня были веские причины нервничать.

Сегодня полнолуние. Ночь, в которую альфы сходят с ума от жажды и в прошлом у меня уже имелся весьма печальный опыт подобной ночи – когда Ашер взял меня в больнице. А ведь это еще был мой первый раз.

И вот, когда приближалось это полнолуние, я долго думала, но все-таки решилась на отчаянный для себя шаг – я дала понять Ашеру, что хочу эту ночь провести с ним.

Меня уже не пугала близость с Денором. Наоборот, я ее хотела, но полнолуние это совершенно другое. Вполне возможно, Ашер потеряет рассудок. Станет зверем и, неизвестно, что он будет делать в таком состоянии. Но все-таки, я хотел верить, что он мне не навредит.

– Нет, я тебя не боюсь, – повернувшись к Денору лицом, я обняла его и лицом уткнулась в широкую грудь. – Просто немного волнуюсь. Когда мы четыре года назад переспали во время полнолуния, ты был жутким.

– Я причинил тебе боль? – альфа положил ладонь на мою спину, пальцами сжимая кофточку, из-за чего она задралась и стала видна поясница.

– Мне трудно сказать. Это ведь был мой первый раз.

– Возможно, этой ночью я не смогу быть нежным, но я думаю, что ты выдержишь.