Текст книги "Мой ад (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

Соавторы: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

6

– Мне нечего тебе сказать, – я лихорадочно, тревожно накрыла запястье ладонью, ногтями чуть ли не до крови впиваясь в метку. Меня до нервного срыва пугали те несколько новых витков, которые только что появились и ныли они так, словно мне руку прожигало. Что вообще это может значить?

Но еще сильнее, до судорожной дрожи и шипов насквозь пронзающих тело, меня пугал Денор. То, что грубые, безупречные черты его лица сейчас наливались сталью. Голубые глаза становились практически черными и, зрачки сужаясь, приобретали животный вид. Само по себе это выглядело жутко. Как полное лишение самоконтроля. Ощущалось еще хуже. Тревожнее. Ужаснее. Особенно в том, как альфа делал глубокие, беспрерывные вдохи.

Медленно подняв руку, Ашер ею сжал балку дверного проема. И я с содроганием дернулась, всем телом вжимаясь в стену, когда альфа сжал ее с такой силой, что дерево под его ладонью хрустнуло и поломалось. Он вообще выглядел так, что становилось ясно – сейчас находиться рядом с ним небезопасно.

Чувство самосохранения испепелило нервные окончания и я бросила панический взгляд в сторону двери. Неподалеку есть охрана, но я все равно уже не чувствовала себя в безопасности.

И я уловила то, что неотрывно смотря на мое запястье, Денор сделал еще один вдох и, казалось, его взгляд вообще запылал тем, отчего по коже прошли сквозные разряды.

Он достал телефон из кармана и, сжимая его в руке так, что в любой момент он мог рассыпаться на части, альфа что-то нажал, после чего, поднес телефон к уху. Произнес лишь одну фразу:

– Удержать Карен.

После этого Денор отбросил телефон на диван, а я еще сильнее содрогнулась.

– И когда же ты поняла, что мы истинные? – альфа вновь положил ладони в карманы брюк. Медленно приближаясь ко мне. Сокращая расстояние между нами, словно безжалостный хищник. – Как видишь, я это понял только сейчас и теперь жажду прояснить для себя то, как это получается, что моей истинной, как оказалось, является не моя жена, а ты.

– Это… не имеет значения, – я произнесла это на выдохе. – То, что у нас метки ничего не меняет.

– Неужели? – альфа еле заметно наклонил голову набок. Но именно это движение казалось особенно страшным.

– Да. Мы все это время прекрасно жили по отдельности друг от друга. И что-либо менять я не намерена.

– Отец знает? – Ашер остановился буквально в метре от меня, но ощущалось это так, словно расстояния вообще не было. Будто он возвышался надо мной, как безжалостная скала.

И меня словно бы кнутом полоснуло от этого вопроса.

– Он знает, что ты отец его внуков, а про истинность… Я никому не рассказывала. Даже ему, – я пальцами зарылась в волосы, убирая пряди с лица. – Давай будем честны друг с другом. Ты меня ненавидишь. Я тебя тоже терпеть не могу. О какой вообще истинности может идти речь? Давай, просто… закроем глаза на эти метки. Сделаем вид, что их нет.

– Для тебя все так просто, – Денор еле заметно приподнял уголок губ в жутком оскале. – Даже интересно, как ты выживаешь с такими мыслями.

– А что такое? Хочешь сказать, что пылаешь ко мне нежными чувствами? – я иронично и саркастично изогнула губы.

– Нет. Ты прекрасно знаешь, что я испытываю по отношению к тебе, – Ашер оперся о стену около моей головы и на его напряженной ладони проступили темные вены.

– Вот видишь… – я многое хотела сказать, но все слова застряли в горле, когда метка внезапно начала жечь так, словно у меня кости ломало. Вспышкой. Настолько мощно, что я, не сдержавшись, согнулась и закричала.

Бросив судорожный взгляд на альфу, я не увидела на его лице отображения боли, но он, до побелевших костяшек сжал свое запястье, что давало понять – это тоже у нас обоюдно.

В следующее мгновение я вовсе с паническим ужасом заметила то, что на метке начали появляться еще новые витки. Уже теперь огромные. Расползающиеся чуть ли не до локтя. И у Денора было точно так же.

– Что происходит?.. – я не узнала собственного голоса. Настолько сильно он дрожал от боли.

– Сожми ладонь в кулак, – слова прозвучали жестко. Как приказ, но почему-то я сделала так, как сказал Ашер. Боль стала немного легче, но не сильно. Особенно если учесть то, что она начала сильнее нарастать.

Ашер взял меня за руку и резко потянул за собой к двери.

– Куда ты меня тащишь? – я тут же начала вырываться. Чуть не упала. Альфа подхватил и дальше потянул за собой.

– В лабораторию.

Это единственное, что он сказал и меня буквально изувечило желанием начать еще сильнее вырываться. Или вообще позвать охрану. Сделать все что угодно лишь бы никуда не ехать с ним, но имелось одно огромное «но» – метка. Меня до ужаса пугало то, что с ней сейчас происходило и я не могла отрицать того, что это нужно показать специалисту. Ведь ощущения были таковыми, что еще немного и она руку сожжет.

До того, как оказаться на улице, я отдала несколько приказов охране – защищать детей. Но чтобы помимо этого несколько мужчин поехало со мной.

Но, перед тем, как мы покинули дом, я заметила то, что Ашер на несколько секунд замер около лестницы и посмотрел в сторону второго этажа. Туда, где были двойняшки. И от того, как он сделал вдох, у меня мурашки побежали по коже.

Но все же уже скоро мы сели в машины. Буквально полчаса и мы вошли в огромное здание, расположенное в центре города. В настолько позднее время оно было закрыто, но из-за приезда Денора его открыли. Вскоре вовсе приехал пожилой мужчина. Как я поняла, его звали Джеймс Берклин. Он владелец этого медицинского центра и главный врач. Кажется, я его видела по телевизору. В своей сфере он достаточно известная личность.

– У вас ведь другая истинная, – мужчина непонимающе приподнял брови, когда Денор сказал ему осмотреть метки.

Взгляд Ашера стал еще мрачнее. Словно сплошная чернота, но дальнейший их разговор происходил не при мне. Денор и Берклин пошли в кабинет, в то время, как я осталась в комнате отдыха.

К счастью, они уже вскоре вернулись и Берклин чем-то намазал мою метку. После этого боль утихла и новые витки стали частично исчезать.

– Что это? – спросила, только теперь в состоянии сделать вдох. – И что было с меткой?

– Считайте, что эта мазь обычное болеутоляющее. А насчет того, что было с метками – я не знаю. Нужно проводить обследование. Ведь… Мистер Денор сказал мне, что, оказывается, его истинная вы. Я сейчас немного не понимаю, как такое вообще может быть.

Ашер сел в кресло напротив меня и, медленно повернув голову, сказал своему человеку:

– Привезите сюда Карен. Я хочу, чтобы ее метку изучили.

7

Я сидела на кресле, продолжая смотреть на свою метку.

Она слегка поблёкла, вернувшись к прежнему виду – будто всё, что произошло с ней, было лишь вспышкой.

Но теперь метка ощущалась совсем иначе. Более остро и раздирающе. Она буквально начинала сводить с ума.

Воздух в комнате был давящим. Тяжёлым.

Ашер сидел напротив, в кресле, чуть откинувшись назад. Но даже так его фигура казалась напряжённой.

Он не говорил. Не смотрел. Но я чувствовала – он слышал каждое моё движение. И я так же улавливала каждый глубокий, жуткий вдох альфы, от которых становилось не по себе.

Я откинулась глубже в кресло и ненадолго закрыла глаза.

Молчание тянулось мучительно. И когда я уже готова была взорваться от этого напряжения, к нам вышел врач.

– Анализы подтвердили, что вы истинная пара, – мужчина положил на стол целую стопку бумаг. Сам доктор выглядел взъерошенным и взбудораженным. Быстро перебирающим результаты анализов. – Но, что тогда вообще происходит? У Карен брали анализы, когда ваша метка проявилась и ошибки быть не могло. Но двух истинных быть не может. Получается, ваша жена подделывала истинность. Это максимально подсудный и вопиющий случай, который разлетится на весь мир. Только подумать. Теперь мне ясно, почему она постоянно отказывала мне, когда я просил ее уделить немного времени, чтобы провести дополнительные анализы и написать про вас научные статьи. Еще и заставляла чувствовать меня виноватым в том, что я лезу во что-то настолько божественное.

Мужчина рукой оперся о стол и, пальцами приподнимая очки, кончиками пальцев потер переносицу.

– Но сейчас вопрос в другом. Как ваша жена вызвала у вас реакцию, если вашей истинной не является? Вы сами сказали, что уже теперь прекрасно ощущаете разницу между настоящей истинностью и реакцией на вашу жену. Но… все-таки, чем она пользовалась, чтобы хотя бы такого достичь? Возможно, речь о каких-нибудь препаратах. В вашей крови я ничего не нашел. Да и вы, как альфа, сразу же почувствовали бы что что-то не так. Предполагаю, что их принимала она и именно ее кровь нужно изучать. Но точно могу сказать, что это были мощные препараты. Я могу ошибаться, но такие и правда существуют. Не в нашей стране и в продажу они даже не поступили, так как были признаны противозаконными. Даже не знаю, насколько нужно быть сумасшедшей, чтобы пойти на такое.

Я бросила на Ашера лишь один короткий взгляд. На его лице не было ровным счетом ничего, но потемневшие глаза казались такими, что мне самой стало страшно.

– Что только что было с нашими метками? – спросила, наклоняясь вперед. Ситуация с Карен меня вообще не волновала. Это лишь их дело. Я тут только для того, чтобы понять, почему метка начала себя вести настолько ужасно.

Мужчина выдохнул и поправил очки.

– Я могу сказать, что вас спасло то, что теперь можете находиться рядом друг с другом, – начал он. Взгляд был достаточно серьезным, чтобы понять – шуток в этих словах нет.

– В каком смысле? – нервно решилась спросить, полностью переводя все внимание на него.

– Вы четыре года находились далеко друг от друга, являясь истинной парой. Это губительно. Если честно, меня даже поражает тот факт, что к этому моменту метка не убила вас обоих. Истинность такого не терпит.

Я не успела до конца воспринять и осознать его слова, которые звучали, как настоящий ад, когда дверь распахнулась.

Первой вошла Карен. За ней – двое охранников.

Она выглядела растрепанной. Несколько прядей вырвались из ее идеальной укладки, пальто сбилось на одно плечо. И, когда она бросила взгляд на мужчин, сопровождающих ее, в глазах девушки вспыхнул гнев. Словно они были пылью и она желала их раздавить.

Карен раздражённо выдернула руку из захвата одного из мужчин.

– Не трогайте меня! – бросила тихо, но резко. – Я сама иду.

Войдя в комнату, девушка резко остановилась и обвела её взглядом.

– Аш, – выдохнула, глядя прямо на него. – Твои люди ведут себя ужасно. Пожалуйста, поговори с ними. Они вообще судя по всему, забыли, кто они такие и кто я.

8

Карен тонкими, изящными пальцами попыталась поправить волосы, вместе с этим вновь бросая гневный взгляд на мужчин. Словно ей был ненавистен сам факт того, что к ней кто-то грубо прикоснулся. После этого девушка отдернула свое короткое пальто и поправила воротник блузки. Вообще создавалось ощущение, что она из тех, кто не привык выглядеть плохо и сейчас Карен будто бы раздражал сам факт собственной растрепанности.

– Я сегодня почувствовала себя чуть ли не мешком с картошкой. Было больно, – Карен выдохнула, произнося это более тихо.

Пока что я ее совершенно не понимала, но уже сейчас кое-что видела особенно явно. Обращаясь к Денору, Карен становилась совершенно иной. Если по отношению к другим людям она позволяла себе некоторое высокомерие, например, как сейчас с охраной, то рядом с Ашером она будто бы превратилась в послушную кошку. Причем, эта кошка явно хотела, чтобы ее сейчас погладили. Пожалели.

– Аш, я так испугалась. Твоя охрана не дала мне выйти из дома. Они забрали мой телефон и вообще ничего не объясняли. А еще сюда приволокли, – она подняла голову и непонимающим взглядом скользнула по стенам. – Что это за место? Разве это не… медицинский центр?

Я перевела взгляд на Ашера, понимая, что он смотрел на метку Карен. Прожигающим, ледяным взглядом. На стальном, мрачном лице ни одной эмоции, но атмосфера в комнате полыхала тем, что разрезало изнутри. Мне даже стало не по себе и я вжалась в спинку дивана.

– Зачем меня сюда привезли? – девушка приподняла брови, с тихим цокотом отходя немного вбок и смотря в сторону ближайших дверей.

– Я хочу, чтобы твою метку обследовали, – голос Денора пронзил чем-то ледяным и раздирающим.

В этот момент внимательно смотря на Карен, я кое-что заметила. Лишь от одних слов «Обследовали метку», девушка вздрогнула так, словно ее током пробило. И эмоции на ее поплыли так, словно их кислотой облили. Но все это длилось всего лишь мгновение, после чего она тут же взяла себя в руки. Если и не знать, что и к чему, то даже не заметишь этого.

– Обследовать метку? Зачем? – спросила она, пальцами проведя по своему запястью. А я лишь сейчас посмотрела на рисунок. Насколько же он идентичен метке. Цвет. Размер. Витки. Абсолютно все такое же.

– Потому, что я так хочу, – даже в этих словах проявлялась некая животная жестокость, от которой Карен вздрогнула.

– Аш, ты ведешь себя как-то странно, – девушка выдохнула, но получилось как-то нервно. – По какой причине понадобилось ее обследовать? И разве это так срочно? Из-за того, что твои люди задержали меня, я опоздала на самолет, а мне завтра утром срочно нужно быть в доме родителей. Я же говорила, что у отца важная деловая сделка и я там должна присутствовать. Я не могу этого пропустить. Мне срочно туда нужно.

Альфа на это ничего не ответил, но с каждым прошедшим мгновением его взгляд все сильнее закрывало чернотой. Не человеческой. Веющей ледяной яростью. И Карен это замечала. Девушка нервно сжалась и, с тревожным непониманием посмотрела на альфу. Правда, и эти эмоции проступили лишь на мгновение.

– Пожалуйста, скажи Обелин, чтобы она заказала мне новые билеты. Мне подойдут любые. А когда я вернусь… пройду обследование, если оно так сильно нужно. Но сейчас мне срочно нужно уехать.

– Не переживайте, обследование много времени не займет, – в разговор вступил доктор. – Мне хватит буквально полчаса.

– Я сейчас разговариваю со своим мужем, а не с вами, – пусть и не слишком явно, но в голосе Карен послышалась резкость и раздражение.

И посмотрела она на доктора так, чтобы этого не видел Ашер, но во взгляде Карен читалось явное предупреждение, чтобы он не лез в разговор.

– Я правда срочно должна полететь к родителям. К тому же я чувствую себя не очень хорошо. Твои люди таскали меня как какую-то вещь и я сильно перенервничала…

– Если ты немедленно не пойдешь на осмотр, тебя туда сопроводят, – альфа жесткого, безжалостно оборвал поток ее фраз. – И тебе это не понравится.

Карен сильно дернулась. Словно от удара и, растерянно, тревожно раскрыв глаза, спросила:

– Да что с тобой? – спросила она нервно. – Почему ты так себя ведешь со мной? Я же твоя истинная. Жена. А ты сейчас разговариваешь со мной так, словно я непонятно что.

Денор ничего ей не ответил. Посмотрел на своих людей и мужчины тут же пошли в сторону Карен. Было ясно, что это и есть то самое сопровождение.

Девушка, словно ошпарившись, дернулась и, цокая каблуками по полу, быстро отошла в сторону.

– Я… Аш, прекрати, – произнесла она судорожно, но мужчины не остановились и она, вспылив уже чуть ли не прокричала: – Я никуда не пойду. Господи, я думала, что это твои люди не так восприняли твои слова, из-за чего таскали меня, а это, оказывается, твой приказ? Да как ты можешь так со своей истинной? Ты ужасен!

Один из мужчин практически взял ее за руку, как Карен дернулась и быстро отошла в сторону.

– Все. С меня хватит. Я уезжаю к родителям. А ты… Сможешь приехать и поговорить со мной, когда наконец-то успокоишься, но… я такое так просто не забуду, – она развернулась, но выйти не смогла. Около выхода стоял один из громоздких мужчин.

И Карен, явно чувствуя себя в ловушке, сжалась и, бросая лихорадочный взгляд в сторону Денора, только сейчас заметила меня.

Я сидела молча. Не шевелясь. Только приподняла брови, наблюдая за тем, как её взгляд остановился на моей руке.

На метке.

Глаза Карен расширились.

И вот тут трещина в ее эмоциях пошла дальше. Будто пробирала до костей. Вся кровь отхлынула от лица девушки и ее буквально затрясло. Она выглядела, как человек, который увидел свой самый главный кошмар. Как тот, у кого весь мир рушится сию секунду.

Уже эти эмоции в ней были значительно дольше. Карен даже сделала несколько рванных вдохов. Но все равно далеко не сразу взяла себя в руки. Да и лицо все равно осталось все таким же бледным.

Но девушка рябью сменила выражение своего лица. Словно бы насильно, но теперь оно выдавало совершенно другое выражение.

– Что… это? – она прошептала, будто не верила, что видит. Настолько великолепно отыгранные эмоции, что меня даже пробрало от мысли, что Карен к ним готовилась. Интересно, она ведь предполагала, что настоящая истинная может появиться? Правда, мне этого совершенно не хотелось. – Почему у нее такая же метка, как и у нас?

Карен сделала шаг. Потом второй. Приближаясь ко мне. Обжигая мое запястье моим взглядом.

– Почему? – ее голос выдал непонимание. – Она подделала метку?

Замирая, Карен обернулась к Денору.

– О, Боже, ты из-за этого сказал привести меня сюда и обследовать метку? То есть, из-за какой-то явно неадекватной самозванки ты усомнился во мне? Я… Я ведь такое не прощу. Мы четыре года замужем, а ты… сомневаешься во мне? И это из-за какой-то дряни?

Карен резко обернулась ко мне, испепеляя гневным взглядом.

– Ты… У тебя вообще совесть есть? Да ты хоть знаешь, что с тобой будет после такого?

Карен резко и быстро пошла ко мне. И от внезапности я даже не уловила того момента, когда она оказалась слишком близко. Но увидела то, что девушка быстро протянула ко мне свою руку. Кажется, собиралась схватить меня за запястье и, в какой-то тревожной вспышке я вжалась в спинку дивана. Словно само это движение веяло чем-то категорически плохим.

Вот только, Карен так и не успела ко мне прикоснуться. Неизвестно как, но Денор оказался рядом. Перехватил ее руку и отдал своим людям. Уже вскоре Карен потащили в сторону кабинета. А она вырывалась, кричала.

– Аш, нет, умоляю… Если меня сейчас будут проверять, я же это расценю, как твое сомнение во мне. Я этого не прощу! Боже, Аш, умоляю… Я ведь твоя жена.

Сидя на диване, я ладонью потерла свою метку, смотря на то, как Карен все же заволокли в кабинет. Но она и там сопротивлялась. И лишь после того, как дверь закрылась, в помещении вновь воцарилась тишина.

9

Дверь распахнулась, и Карен вышла не сама – ее буквально вывели, волоча за собой.

Ее волосы спутались, лицо посерело, под глазами темнели следы туши. Все в ней кричало о том, что она в полной панике. Казалось, даже походка больше не принадлежала ей, ведь ноги подкашивались при попытках вырваться из рук охранника.

Врач шел позади. Только его голос заполнил тишину:

– Это не метка. Это татуировка. Имитация. Сделана с ювелирной точностью, с использованием биохимических компонентов, реагирующих на гормональный фон. В крови обнаружены вещества, искажающие восприятие. Она – не ваша истинная.

Тишина. Оглушающая. Она навалилась всем телом, как будто стены сомкнулись.

Я почувствовала, как все звуки в комнате исчезли. Осталась только эта фраза. Острая, как заточенный нож.

Карен пошатнулась. Губы ее дрожали. Потом – срывающийся вдох. Потом второй. Её взгляд сконцентрировался только на альфе. Будто больше здесь никого не было.

– Нет… – прошептала она. – Это ошибка. Это… этого не может быть… Пожалуйста, скажи, что это ошибка…

Ашер сидел. Молча. Не пошевелился. Но от него исходил настолько раздирающий холод, смешанный с неприкрытой яростью, что я вжалась в диван. Он не злился. Это было хуже. Он испепелял. Уничтожал. Его молчание ощущалось хуже ножей, проходящих по коже.

Даже я, несмотря на то, как сильно Ашер ненавидел меня, не видела от него такого взгляда. Взгляда, который ощущается петлей на шее.

– Аш, – Карен сделала шаг, но сразу же оступилась, едва не рухнула. – Я… я не хотела… Я… делала это ради нас… Ради тебя… Я так боялась…

Ее голос начал срываться, и когда истеричные слезы потекли из глаз, она буквально начала задыхаться в попытках себя оправдать. Бессвязные слова, всхлипы, просьбы сбивались в неразборчивые всхлипы. Она хватала воздух ртом, как будто тонула. И правда – она тонула в собственной лжи.

– Ты бы никогда не выбрал меня. Никогда бы не посмотрел на меня. Я просто… я не хотела терять тебя… Я не могла, понимаешь?! Я сделала это, потому что не видела другого выхода!

Она подняла на него глаза – глаза, в которых отражалось только одно: дикий страх.

– Я же люблю тебя… – всхлипнула она. – С самого начала, с того момента, как впервые увидела. Аш, пожалуйста… Прости меня… Я умоляю тебя…

Он не ответил. Даже не посмотрел. И в этом молчании было нечто страшнее любой ярости – кровожадность, которая лезвиями кромсала по коже.

Она завыла. Не крикнула – именно завыла. По-животному. Глухо. Безысходно. Грудь сотрясалась, плечи обвисли. Она потеряла лицо. Осталась только боль. Только трясущееся, униженное существо в мятой одежде, на грани безумия.

– Аш, я же твоя жена! – выдохнула она. – Я же… я четыре года…Дай мне хотя бы спокойной исчезнуть….

Руки задрожали ещё сильнее. Она подняла ладони, словно молилась.

Одному из охранников хватило лишь одного взгляда Аша, брошенного на него, чтобы резко перехватить её под локоть и, сжав, надавить вниз. Карен хотела сопротивляться, но мужчина надавил сильнее. Так, что она просто осела, побледнев еще сильнее. И теперь стояла перед Денором на коленях.

Её руки дрожали. Губы шептали несвязные мольбы. Лицо искажалось от ужаса. Губы бледнели, дыхание сбивалось, словно каждое слово резало по горлу.

– Я не хотела так… я просто мечтала быть с тобой… Хоть как-то…– голос был сдавлен, обрывист.

Он даже не дрогнул. Смотрел сквозь неё. Как сквозь пустое место. Как будто её никогда не существовало. Как будто она уже мертва.

– Ашер… – ее голос сорвался. – Ты же знал, что я… Я жила тобой… Это всё, что у меня было. Всё, что я есть… – она царапала ногтями пол, цепляясь за реальность. – Я не хочу в тюрьму…Я не переживу этого…

Я заострила внимание на последних фразах. Ей было наплевать на Денора. Ее волновала только собственная жизнь и роскошь, к которой она привыкла.

Именно в этот момент от нее ничего не осталось. Только пепел. Только дрожащая оболочка, которая всё ещё надеялась, что её простят. Но в его взгляде больше не было ни тени сомнения. Ни тени человека.

Он повернулся ко мне.

Впервые. За все это время.

Наши взгляды встретились. В его не было ни одного вопроса. Ни капли сомнений. Только приказ. Словно приговор.

– Тебе лучше уехать.

Эти три слова ударили по коже, как кнут. Бесповоротно. Безжалостно.

Я не ответила. Только сердце сжалось подскочило в груди и не смогла сделать следующий вдох.