Текст книги "Мой ад (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

Соавторы: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Он поцеловал меня. Некоторое время мы стояли молча, просто слушая тишину. Мне было спокойно. Впервые за долгое время – по-настоящему спокойно.

– Знаешь… я сегодня поняла одну вещь, – сказала я после паузы, глядя на звёзды за окном.

– Какую?

– Что бы ни случилось теперь, у нас есть друг у друга. И дети. Наша семья. Это дороже всех мнений на свете.

Ашер не ответил словами, но я почувствовала, как он чуть крепче сжал меня в объятиях, соглашаясь.

– Ты права, – альфа снова поцеловал меня. Более жарко и ненасытно. – А теперь…Я хочу сорвать с тебя этот костюм.

47

Этот вечер был нашим. Отец решил свозить детей в океанариум в другой город.

Меня удивляло то, что это он обсуждал даже не со мной, а с Ашером. Кажется, их отношения и правда улучшались.

Мы зашли в небольшой бар с мягким светом и идеальной музыкой Я выбрала стол на полутёмной боковой линии, где можно было спрятаться от чужих глаз. Я ощущала, как в воздухе электричеством шуршит наше напряжение. Официантка принесла нам алкоголь – совсем немного. Почему то именно сегодня мне захотелось провести вечер так.

– Ты выглядишь шикарно, – сказал альфа.

– Перестань раздевать меня взглядом, – сказала я, прижимая холодное стекло к губам. – Я не смогу вести себя прилично.

– Значит, не веди, – ответил Ашер, даже не пытаясь выглядеть невинным.

Я положила локоть на стол и чуть наклонилась. Из этой точки я видела, как в его зрачке виднелось моё отражение. Альфа тоже наклонился. Наши голоса стали ниже, ближе к шёпоту.

– Хочешь, чтобы я сорвалась? – спросила я.

В последнии дни, от эмоций, которые меня переполняли, я была такой же ненасытной, как сам Денор.

– Хочу, чтобы ты перестала сдерживаться из-за приличий, – ладонью он нащупал моё колено под столом. Большой палец лениво провёл по коже чуть выше чулка. Меня дернуло – едва заметно, но Аш почувствовал.

– Здесь? – уточнила я, хотя ответ уже слышала в его дыхании.

– Везде, где захочешь, – продолжил прожигать взглядом. – Расскажи, что ты хочешь сделать прямо сейчас?

– Хочу опуститься под стол. Медленно, – я провела языком по нижней губе, ощущая солоноватый вкус вина. – Коснутся твоих штанов. Довести тебя до дрожи. И медлить,до того, как ты попросишь действовать быстрее.

Ашер коротко выдохнул и убрал руку с моего колена… только чтобы скользнуть чуть выше. Я обожгла его взглядом. Если бы музыка резко оборвалась – меня бы выдала тишина: я дышала слишком жадно и громко.

– Вставай, – сказала я внезапно.

– Сейчас? – Денор приподнял бровь.

– У тебя есть возражения?

– Ни одного.

Я провела его через узкий проход к туалетам. Едва дверь женской кабинки захлопнулась, я упёрлась лопатками в холодную перегородку, а пальцами впилась в его рубашку, притягивая к себе. Поцелуй вышел таким же, как мы оба хотели – жадным, горячим. Ощутила как руки легли мне на талию и сразу – ниже, пальцы скользнули под ткань юбки, по внутренней стороне бедра. Я застонала.

Ашер скользнул ниже. Я запрокинула голову и ухватилась пальцами за его волосы, когда язык прошёлся там, где я уже горела. Металл перегородки холодил кожу, контрастируя с его ртом, его горячими ладонями на моих бёдрах. Я слышала собственные срывающиеся звуки и понимала, что не хочу их глушить. Я хотела, чтобы он слышал всё. Хотела, чтобы он с ума сходил от того, что делает со мной.

– Ещё, – простанала я.

Ашер продолжил. И когда напряжение в животе перешло тот тонкий невидимый край, я прогнулась так резко, что забыла дышать. Мыслей не осталось – были только световые вспышки под закрытыми веками и дрожь, добирающаяся до самых пальцев. Он удержал меня, пока я возвращалась из этой белой пустоты, и поднялся, вытирая уголок губ большим пальцем – нахально, красиво, возбуждающе.

***

Мы доехали до дома почти молча – но это молчание было не пустым, а плотным, насыщенным дыханием и взглядами, от которых в машине становилось жарко. Я видела, как его рука крепче сжимает руль, когда я специально медленно закидывала ногу на ногу. Он видел, как я прикусывала губу, пряча улыбку. Всё было слишком очевидно, и это заводило ещё сильнее.

Дверь дома хлопнула за нашей спиной – и я тут же оказалась прижатой к ней всем его телом. Поцелуй – снова, и снова, и снова. Мои ладони скользили по его спине, его поцелуи опускались ниже – на линию челюсти, шею, ключицы. Я тонула в этом возбуждении.

Ашер подхватил меня на руки. Я обвила его ногами, коротко выругалась – от нетерпения, от того, как легко у него получалось делать меня слабее. Мы не стали тратить время на коридоры. Альфа опустил меня на стол в гостиной – свет из окна лежал узкой полосой на моём животе, когда он отодвинул ткань и провёл ладонью снизу вверх.. Я выгнулась к его пальцам, почти плача от того, насколько хотела. Он наклонился, коснулся языком, там, где я была мокрой, и я прикусила костяшки пальцев, чтобы не кричать.

– Руки убери, – велел тихо. – И смотри на меня.

Я посмотрела. И почти умерла от того, как он на меня смотрел в ответ – с концентрацией, с голодом, с нежностью, от которой у меня горло сжималось. Ашер медленно, методично доводил меня до той грани, где всё переставало быть выносимым, а потом отступал, не давая мне кончить.

– Пожалуйста, – сказала я впервые за вечер. Сломалась. Сдалась.

Ашер поднялся, сорвал с себя оставшуюся одежду и вошёл во мне одним твёрдым, глубоким движением. Я обхватила его сильнее, ногти впились ему в спину, он только рыкнул тихо – и ускорился. Мы потеряли счёт времени: оно подсчитывалось теперь по его толчкам, по моим вздохам, по ударам сердца, которые барабанили друг о друга. Он был горячим и тяжёлым, двигался быстро, уверенно, и меня бросало в дрожь от каждого его «ещё». Когда разряд прошёл через меня второй раз, я почти расплакалась – и алфа накрыл мой рот своим, глуша этот сорвавшийся звук. Сам сорвался следом, уткнувшись лбом мне в щёку и выдыхая моё имя так.

Мы долго лежали, не двигаясь. Его рука поглаживала мою шею, пальцы запутывались в моих волосах. Я ещё не могла дышать нормально.

– Я не закончил, – сказал Ашер через какое-то время, не убирая ладони с моего живота. – Это всё ещё была только закуска.

– Какое прекрасное меню, – я улыбнулась, с трудом сев, чтобы поцеловать его в уголок губ. – Что дальше?

– Дальше основное блюдо.

– Амбициозно, – я провела ногтем по его ключице. – Докажи.

Ашер доказал. В спальне – где он положил меня на простыни, ушёл на шаг назад, просто чтобы посмотреть, как я приподнимаюсь на локтях, не стесняясь, и тянусь к нему. На этот раз действовал не спеша. Его ладони изучали меня такую, распахнутую, доступную, его рот оставлял на коже засосы. Он говорил почти шёпотом, и эти шёпоты были ещё одной формой прикосновения: «Да… вот так… ещё… прекрасно…». Я таяла под ним, как воск под огнём.

Когда он вошёл снова, я уже была настолько чувствительной, что любое движение отзывалось внизу живота тонкой болью и наслаждением. Он держал темп ровным, глубоким, как будто собирал меня заново, точно подстраиваясь под мой ритм. Я забыла собственное имя. Помнила только его. В третий раз он не дал мне скрыть громкие крики и стоны, только прошептал «смотри на меня» и держал взгляд, пока я рвалась на части у него в руках от очередной волны оргазма. Его собственный стон был низким, тягучим – и это добило меня окончательно.

Потом альфа отнёс меня в душ, и мы смеялись – усталые, обречённо счастливые. Я прижималась к холодной плитке, он вставал сзади и просто обнимал – наконец спокойно, без перегретой спешки. Поцеловал в плечо. В шею. В затылок.

– Я с ума сойти, как тебя люблю, – произнесла я ему в ключицу, не задумываясь, не подбирая слово. Прямо. Как есть.

– Знаю, – ответил сразу же. – И я тебя люблю, Рейра.

48

– И как? Тебе тут нравится? – Эрика, садясь на мягкий диванчик, опять повернула голову в сторону сада. Мы только что гуляли по нему. Долго, но все равно не смогли все полностью осмотреть. Я до сих пор не могла понять, насколько тут огромная территория.

– Да, очень. И, к счастью, переезд проходит намного лучше, чем я ожидала, – находясь около мраморных перил, я осторожно поставила на них чашку с кофе и посмотрела вниз. Там главная дорога ведущая к особняку. Она с двух сторон огибала фонтан. Я все ждала, когда вернется Денор, но пока что не видела его машины.

Я прекрасно знала, что рано или поздно это произойдет. То, что нам с детьми придется переехать в один из городов, находящихся на территории Ашера.

Изначально меня эта мысль пугала. Я все никак не могла принять то, что мы будем вынуждены окончательно покинуть место, которое уже начали считать домом. Во-первых, я этого боялась из-за Клэр и Даймона. За последнее время произошло слишком много всего и я опасалась того, как на них повлияет еще больше изменений.

Но, к счастью, все и правда проходило более чем хорошо.

На прошлой неделе мы с Денором ездили в тот городок, рядом с морем, где я с Клэр и Даймоном жила последние годы. И, опять-таки, я опасалась того, что дети, оказавшись в знакомой и родной обстановке, не захотят ее покидать, но Даймон и Клэр повели себя, как взрослые. Уже зная про переезд, они начали перебирать свои игрушки. Крайне серьезно отнеслись к выбору того, что мы заберем сразу, а что привезут позже.

Мне даже казалось, что они воодушевлены переменами. Тем, как в дальнейшем сложится наша жизнь и то, что мы наконец-то стали полной семьей.

В том городке мы провели четыре дня. В основном занимались тем, что решали вопросы касательно наших вещей, но также много времени потратили на то, чтобы прогуляться по нашим любимым местам. Показать их Ашеру. И заодно более подробно, объемно рассказать о том, как мы жили последние годы.

Я решила, что не буду продавать этот дом. По сравнению с той недвижимостью, которой обладал Ашер, он ничто, но рядом море. Иногда можно приезжать сюда хотя бы ради того, чтобы окончательно не отсекать прошлое. Тем более, там хорошо, тихо и уютно.

Три дня назад мы полностью переехали в особняк Денора. Альфа предоставил мне выбор и я, после долгих раздумий, выбрала именно этот город. Он на востоке страны. Климат тут приятный, разве что осенью затяжные сезоны дождей. Как таковых минусов вообще нет.

Но одним из решающих плюсов, из-за которых я выбрала именно этот особняк, являлось то, что Денор совсем недавно его купил. То есть, Карен тут не жила. В каких-либо комнатах я не найду ее вещей и не буду думать о том, что она спала на одной из кроватей, по ночам предлагая себя Ашеру.

Я не желала даже себе в этом признаваться, но, оказывается, я жутко ревнивая и это в полном объеме коснулось мыслей о семейной жизни Ашера и Карен.

Каждый раз, когда я тонула в такой ревности, хотела на саму себя гневно накричать. Именно я являлась причиной, по которой Денор провел эти годы с Карен, а теперь, что? Какое вообще я имела право негодовать?

Но со мной все равно это происходило. Оставалось лишь надеяться, что со временем я полностью преодолею эту ревность.

Тем более, Ашер ни разу не дал понять, что для нее есть повод.

Я часто через людей отца, пыталась узнать о том, как раньше жил Денор. Подробности, которые он сам мне не расскажет, ведь навряд ли посчитает их важными, а для меня уже сейчас была важна каждая мелочь. Хотелось прикоснуться к тем моментам, во время которых меня рядом с альфой не было.

И в тех файлах, которые я получала, часто шла речь про Карен. Ну, конечно, она ведь являлась женой Денора.

Хотела я этого или нет, но узнала, что Карен действительно жила хорошо. Ашер давал ей все. Деньги, достаток, статус, драгоценности. Но, создавалось ощущение, что его самого рядом с ней не было. Ашер постоянно находился в разъездах из-за работы и для меня осталось шоком осознание того, что он даже далеко не все полнолуния провел с ней. И не с другими женщинами. Просто в одиночестве.

В некоторых файлах я нашла сведения о том, что Денор относился к Карен достаточно холодно. То есть, я уж точно не должна ревновать.

Но иногда мне кажется, что за всем этим просто скрывается сожаления о тех годах, которые мы с Ашером провели порознь. Их уже никак не вернуть.

Взяв свою чашку я осторожно, чтобы не обжечься, поднесла ее к губам. Суд над Карен все еще продолжается. Недавно Денор виделся с ней и у них был разговор за закрытыми дверями.

Возможно, это и странно, но касательно него я совершенно не переживала. Даже по моим ощущениям это являлось окончательными точками.

После этого я даже перестала следить за тем, как проходил суд. Понимала, что Карен наказания не избежит. Точно так же, как и ее родители. И уже просто не имела сил смотреть на ее поломанный вид, полностью бледное лицо и вечно красные от слез глаза.

Иногда это начинало меня грызть, ведь я понимала – я тоже являюсь виной тому, что происходило. Я не заставляла Карен притворяться истинной Ашера, но, если бы я изначально рассказала правду, у нее бы такой возможности не было бы. И ее судьба сложилась бы иначе.

Немного легче мне стало после того, как я поговорила с отцом. Если так можно сказать. Несмотря на его суровость и немногословность, у нас все еще были очень теплые и доверительные отношения, из-за чего я и решила рассказать ему о том, что загрызало меня изнутри.

Отец был в ярости и впоследствии передал мне один файл. Там имелась информация про Карен. То, что пусть и желание притвориться истинной Ашера являлось спонтанным, возникшим под действием того, что такая возможность появилась, это действие в итоге было тщательно спланировано и обдуманно Карен и ее родителями. И все последующие годы они искали ту, которая является настоящей парой Ашера.

Денор нашел людей, которые этим занимались и, как оказалось, в планах было убрать ее. То есть меня.

И, если меня что-то и спасло, так лишь то, что меня и Ашера считали братом и сестрой.

А так, Карен и ее родители уже по частицам разобрали тот период и то, с кем Денор взаимодействовал в те дни.

Я изначально не понимала, как относиться к этой информации, но мне однозначно, стало мерзко. А еще страшно.

Карен не просто не сожалела о том, что сделала. Возможно, она понимала, что ее присутствие убивает Денора. И так же она хотела убить меня.

Сожаление, которое я испытывала до этого испарилось. И мне даже стало плевать на то, что после разговора с Ашером, Карен стала выглядеть еще хуже, бледнее. Словно она вовсе стала не живой.

Касательно родителей Карен я тоже перестала испытывать какую-либо жалость. Возможно, ее у меня и не было. Они прекрасно знали, что препараты, которые пила их дочь, травили ее, но были готовы на это лишь бы получить деньги и статус.

После этого я и перестала следить за ходом суда. Тем более, уже и так понятно, чем все закончится.

И, естественно, я еще более отчетливо поняла, что мне нет смысла ревновать из-за Карен. Возможно, именно благодаря этому я и осознала, что в основном дело из-за непринятия того, что Карен вообще находилась рядом с Ашером. И это моя вина.

– Да, но мы с тобой теперь будем видеться значительно реже, – Эрика взяла маленькую подушку и покрутила ее в ладонях.

– Мне это тоже не нравится, но, может, мы с тобой и в этом городе откроем несколько магазинов.

– Я, кстати, тоже об этом думала, – подруга кивнула, и, садясь на край диванчика потянулась к своему кофе. – Но, вообще, самое главное, что тебе и детям тут хорошо. Я же правильно понимаю, что ты ни с какими проблемами не столкнулась?

Я не сразу ответила. Поясницей опираясь о перила, задумалась.

Благодаря тому, что Карен не жила в этом доме, она никаким образом не успела повлиять на прислугу. Хоть и я очень сильно сомневалась, что уже теперь кто-то стал бы ее поддерживать.

Я практически сразу нашла общий язык с главной горничной. Это очень приятная женщина. С остальными людьми, работающими в этом особняке, тоже все было более чем замечательно.

И я уже постепенно начала знакомиться с окружением Денора. Подобное тоже происходило намного лучше, чем я предполагала.

– Да, все более, чем отлично, – в итоге ответила, понимая, что с момента переезда вообще не столкнулась ни с чем плохим.

***

Эрика выпила уже две чашки кофе, но, наверное, она за последние дни слишком сильно устала, ведь ближе к обеду все равно решила пойти отдохнуть. Я же спустилась вниз. Ашер все еще задерживался, но, выйдя из особняка, я увидела машину мистера Вергера. Он являлся человеком моего отца и сейчас был связывающей ступенью между телохранителями отца и Ашера.

Я пошла к нему. Поприветствовала и спросила, как дела у отца. Я утром разговаривала с ним по телефону и прекрасно знала о том, что отец сейчас на юге. Очень занят работой, которую из-за меня очень долго откладывал. Но, задавая этот вопрос мистеру Вергеру, меня интересовала общая обстановка.

К счастью, он ответил, что у отца все более, чем отлично.

Возможно, я через неделю увижусь с ним. Поскольку они с Ашером решили соединить кое-какие компании, этим их укрепляя и всем давая понять, что между ними больше нет вражды, возможно, мы всей семьей тоже поедем на юг, где проведем четыре или три дня.

Я уже собиралась уходить, решив больше не тревожить мистера Вергера, как все же остановилась и, оборачиваясь, не смогла сдержать вопроса:

– Вы случайно не знаете, что сейчас с Селин Орваль?

Мне уже было известно то, что Ашер оборвал с ней любое сотрудничество и, более того, Селин сбежала в другую страну. Что-то происходило и я не могла понять, что именно, из-за чего ранее попросила мистера Вергера попытаться найти хоть какую-то информацию.

– Она жива. На данный момент прячется в одном из придорожных мотелей в Солеке. Но за ней тщательно следят люди мистера Денора.

Я задержала дыхание и свела брови на переносице, чувствуя, как порыв ветра растрепал волосы и несколько прядей упало на лицо.

– Зачем Ашер это делает? – у меня в груди что-то сжалось. Я повернула голову и посмотрела в сторону дороги.

– Насколько мне известно, Селин Орваль планировала какие-то противозаконные действия в сторону истинной мистера Денора. То есть, вас, – ответил мужчина, после чего добавил: – Я не советую вам переживать или вообще как-либо реагировать на эту ситуацию. Если вы переживаете о мисс Орваль, то, поверьте, не стоит.

Некоторое время я молчала. Хмурилась, но в итоге еле заметно кивнула.

Я не знала, как реагировать на ситуацию с Селин, но каким-либо образом останавливать Ашера я не собиралась. Особенно теперь, когда я услышала, что ее слова были не просто туманными мыслями. Именно это меня и настораживало.

Я боялась не за себя, а за детей и полностью доверяла Денору.

А еще более отчетливо понимала, что нам действительно уже давно следовало объявить о нашей паре. Теперь у всяких змей больше не имелось возможности занять место лжеистинной и на данный момент Ашеру намного проще обеспечивать нам защиту.

***

– Рейра, – Ашер ладонью пробрался под мою юбку и сжал бедро. Я, от неожиданности дернулась и, широко раскрыв глаза, посмотрела на него.

– Что ты делаешь? Ты же за рулем.

– Я несколько раз звал тебя. Ты не реагировала, – ладонь из-под моей юбки он не убрал. Наоборот, сжал бедро немного сильнее. – О чем так задумалась, что даже забыла про меня?

Я неловко опустила взгляд, стыдясь признаться, что вообще-то думала о нем.

Сейчас мы находились в нашем родном городе. В том, в котором мы выросли. Жили до восемнадцати.

И, проезжая по настолько знакомым улицам, я неотрывно смотрела в окно. Заметила школу, в которой мы учились.

Сразу же нахлынуло столько воспоминаний, что, кажется, я даже дышать перестала. Ашер на год старше меня и, естественно, мы учились в разных классах. Более того, в школе практически не взаимодействовали. Но за годы все-таки, набралось множество разных моментов. Особенно, если учесть то, что во время разных школьных мероприятий или поездок нас ставили в пару, считая, что так нам будет лучше. Мы же семья. Брат и сестра.

Или же дело в том, что тогда все остальные настолько сильно боялись Ашера, что даже приближаться к нему не рисковали и учителя просто не знали кого еще можно оставить рядом с ним.

Если честно, я тоже боялась Денора. Хоть мы и жили в одном доме. Более того, в соседних комнатах.

Но, наше школьное взаимодействие теперь отображалось во многих воспоминаниях. Смотря на учебное здание, я чувствовала то, как все они ярко вспыхивали у меня в голове.

То, как мы с Ашером должны были перебрать все книги в библиотеке, по той причине, что пропустили слишком много занятий. Причиной этому были семейные обстоятельства. Наши дальние родственники и неприятная ситуация с ними, но школу это не волновало. И вот мы с Ашером около недели провели в библиотеке. Я тогда ему на голову уронила коробку с книгами и сама следом упала со стремянки.

Но я хорошо запомнила моменты, когда бегала к автомату и брала для нас чай. Возвращаясь, видела, что Ашер сидел за столом рядом с окном. И иногда так сильно почему-то завораживали тени, падающие на его лицо.

Как-то, уже в старших классах, произошло кое-что из-за чего Ашер гнался за мной по всей школе. Я тогда и не знала, что могу бегать настолько быстро, но страх хорошо так подгонял.

Вообще тогда много чего происходило. Кто бы знал, что когда-нибудь я все это буду вспоминать с таким теплом.

– Я увидела нашу школу, – уклончиво ответила, оборачиваясь и смотря на заднее окно. Но школа уже не была видна. – Все-таки, времена проведенные в ней были счастливыми.

Возможно мне лишь показалось, но создавалось ощущение, что взгляд Денора помрачнел.

Он убрал руку из-под моей юбки, но на светофоре наклонился ко мне и поцеловал настолько жадно и жестоко, что губы начали ныть и жечь. Заставляя дыхание замереть и пропустить по коже огонь.

– По колледжу ты скучаешь? – Ашер пальцами сжал мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза.

Этот вопрос загнал меня в тупик. И не только по той причине, что из-за поцелуя я потеряла возможность связно думать.

Колледж для меня стал периодом вознесения и самого болезненного падения одновременно. С одной стороны – именно там начались наши с Ашером отношения. Пусть и не самые простые, но именно они являлись началом нашей любви и истинности.

Вот только, сколько же тогда происходило всего тяжелого. Даже ужасного.

Это уже ни на что не влияет, но Ашер нашел того парня, из-за которого по колледжу поползли далеко не самые лестные слухи обо мне.

Меня это уже не особо тревожило. Какой смысл касаться того, что произошло настолько давно? Но, как оказалось, мне действительно следовало об этом знать. Хотя бы ради того, чтобы мое сознание опять по частям прокрутилось и начало трещать.

Я уже плохо помню того парня, который одолжил мне толстовку, но, как оказалось, именно он являлся причиной всех моих бед. Причем настолько, что мне понадобилось время для того, чтобы все это осознать.

И еще хуже становилось от того, что я его считала, чуть ли не единственным хорошим человеком в колледже.

Мне определенно стоит начать лучше разбираться в людях. Я очень надеюсь, что с годами начала это делать, но, сколько бы я не перебирала воспоминания о том парне, не могла понять, что при наших встречах могло бы выдать его. Вот только, как оказалось, он не совсем нормален и обычной логике не поддавался.

Эван Гордер. Как оказалось, мы с ним были знакомы и ранее. Только он в период нашего первого знакомства был совершенно не таким, как во времена колледжа.

Мне понадобилось время для того, чтобы вспомнить его. Даже после того, как мне показали его фотографии и рассказали про период, когда мы с ним общались.

И лишь после этого в голове кое-что вспыхнуло. Мне было четырнадцать. Лето. Лагерь. Ашера в тот период отправили на два месяца заграницу, а я была окружена новыми друзьями. Мы по вечерам жгли костры под присмотром взрослых. Днем занимались плаваньем, уроками, изготовлением тотемов.

И вот в нашей группе был один мальчик. Я уже не помню, как его называли, но прозвище было откровенно унизительным из-за его огромного лишнего веса. Он всегда был один. Нелюдимый. И вот я помню, что мне стало его жаль. Я сама такого одиночества не выдержала бы и всячески пыталась тянуть его в нашу компанию.

Вот только, все в итоге вышло настолько плохо, как вообще невозможно себе представить. Я бы могла сказать, что мы с тем мальчиком подружились, но, вместо того, чтобы влиться в общую компанию, он наоборот начал утягивать меня из нее. Душить своим вниманием. Вести себя как-то странно и постепенно меня даже начала пугать его реакция на мое общение с другими ребятами.

И из тихого, казалось, застенчивого мальчика он превращался в что-то жуткое. Но лишь когда мы были наедине.

Однажды он меня ударил. Это случилось в тот момент, когда я, уже начав бояться его, стала избегать. Изначально очень ненавязчиво и даже мягко. Не собираясь полностью обрывать общение. Но, когда он затянул меня за столовую и моя губа была разбита, я ощутила настоящий ужас. Особенно, если учесть то, что тогда я более чем отчетливо ощутила – из-за лишнего веса его считали слабым и неповоротливым. Во время физических упражнений над ним смеялись, но, черт, как оказалось, я против него физически полное ничто. Слабая, тощая. Я даже не понимаю, как тогда смогла убежать.

Уже теперь я, конечно, понимаю, что мне следовало пойти к взрослым, но тогда я промолчала. Просто боязливо начала осматриваться. Бояться новой встречи.

Остальные ребята заметили мою разбитую губу и изменившееся поведение. Я помню, что говорила, что упала, а изменение в поведении им лишь кажется, но однажды тот мальчишка опять подловил меня и уже на этот раз пытался затащить за стадион. Я кричала. Вырывалась. И, до того, как он закрыл мне рот рукой, нас заметили.

Двое других мальчишек вырвали меня из хватки Эвана. Он убежал, а я в слезах и в панике рассказала им и про первый удар и про то, что происходило.

После этого Эвана начали травить. Абсолютно все. При чем делать это настолько сильно, что он даже получал физические увечья.

И в тот момент я уже наконец-то решила пойти к взрослым. Рассказать им про случившееся.

После этого приехали родители Эвана и забрали его домой.

И, насколько бы для меня не была бы тяжелой, даже ужасающей эта ситуация, я попыталась успокоиться. Как-нибудь пережить все это. Прийти к мысли, что оно уже закончилось.

Но, нет. Не закончилось. Хоть чего-то такого я и ожидала меньше всего.

С годами эта ситуация стерлась, поблекла и забылась. А Эван слишком сильно изменился со времен лагеря. Не только тем, что он вырос и огромное количество лишнего веса сменилось стальными мышцами. Он вообще не был похож на себя прежнего.

И в колледже он кинул мне ответ на то, что было когда-то давно. Ненормально. Изощренно. Это он пытался пробраться в мою комнату. И, более того, как оказалось, Эван там был. Забирал кое-какие мои вещи, запах которых и почувствовал Ашер, придя к нему.

Я не знала, что чувствовала, когда узнала об этом. Злилась? Испугалась? Впала в шок? Наверное, все и сразу.

У меня это в голове вообще никак не вмещалось. Не складывалось там и не воспринималось. Сознание и правда трещало на части.

Исходя из полученной информации, Эван и правда был психически не здоров. Он пил какие-то таблетки, был вынужден посещать врачей, но, наверное, это не особо помогало. Иначе, я совершенно не могла понять, что тогда было в колледже. До какой крайней степени он собирался дойти?

Каждый раз, когда я вспоминала, как Эван по ночам ломился в мою дверь, меня в холодный пот бросало. Мне даже казалось, что там в коридоре находится не человек.

Пытаясь переварить все это, я пыталась понять, есть ли мне смысл разговора с Эваном. С одной стороны – мне этого хотелось. Лично от него все услышать. Спросить к чему все это было. Неужели ему нормальным считалось что-то подобное?

Но, с другой стороны, прошли годы. Какой смысл ковырять то, что уже не имеет значения? Это просто произошло. Все.

Я долго думала и все-таки решила, что хочу этого разговора.

Вот только, Ашер мне отказал. Мы долго спорили и, в итоге, Денор сказал мне, что там уже не с кем разговаривать.

Этих слов хватило, чтобы у меня по коже прошли ледяные мурашки, но, сколько бы вопросов я в дальнейшем не задавала, Ашер сказал, что эта тема закрыта.

Поэтому я вновь обратилась к мистеру Вергеру. И уже от него узнала кое-какую информацию про Эвана.

Оказалось, что он все так же жил в том же городе. После окончания колледжа начал помогать отцу в его фирме и жил вполне себе хорошо. Купил небольшой дом. Женился.

Но какое-то время назад Эван пропал и его жена теперь безутешно его искала, каждый день приходя в полицию. Без остановки плача.

Стоило мне узнать об этом, как по коже рассыпались леденящие душу мурашки. Я даже какое-то время дышать не могла и в опаске спросила у мистера Вергера есть ли вероятность, что к пропаже Эвана причастен Ашер.

Мужчина ответил, что это недоказуемо, но, учитывая ситуацию, он уверен, что это сделал Денор.

Мне захотелось немедленно пойти к Ашеру. Возможно, даже начать кричать. Насколько бы я не ненавидела Эвана, но все, что между нами было, произошло уже давно. А сейчас он спокойно живет. И его жена теперь явно страдает.

Мистер Вернер сказал, что понимает мой ужас, но, поскольку отец приказал ему присматривать за мной, он вынужден раскрыть мне больше информации, чтобы я в дальнейшем не совершала необдуманных действий.

Так я и узнала, что с Эваном все было не так просто. Вероятно он бил свою жену. До такой степени, что она, будучи беременной, потеряла ребенка и попала в больницу. И это постоянно продолжалось. Соседи чуть ли не каждый день слышали из их дома крики. Возможно, однажды он бы просто убил бы эту девушку. Но, после пропажи только она его и искала. Даже семья бездействовала. Из-за чего жена Эвана уже казалась поломанным существом с не совсем здоровой привязанностью. Или она боялась, что он будет зол, когда вернется и узнает, что она ничего не делала?

Возможно ни одно и ни второе. И навряд ли Ашер переживал о ней, когда все это делал, но факт в том, что этой девушке следовало понять, что такое не испытывать постоянную боль.

Несмотря на открывшуюся информацию, я все равно поговорила с Денором и поняла, что он ни о чем не сожалеет. Даже несмотря на то, что, возможно, его действия были со значительным перегибом. Или нет?

Я до сих пор ни в чем не могла нормально разобраться, но Денор дал понять, что Эван психически нездоров, а такие люди непредсказуемы. Когда-то он упустил меня из вида, потому, что отец стал меня прятать. Теперь же обо мне говорят по новостям и найти меня не так уж и трудно. Неизвестно, что могло бы вспыхнуть в его голове и, несмотря на то, что я под тщательной охраной, Ашер не считает приемлемым оставлять видимую угрозу.