Текст книги "Мой ад (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

Соавторы: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

33

Я отстранилась первая.

Не потому что хотела – метка будто вцепилась в меня изнутри, разрывая на части, не давая вздохнуть без него. Просто потому, что нужно было.

– Где дети?

– Внутри, – я кивнула в сторону особняка. – Им показывают комнаты.

– Проводишь меня? Хочу их увидеть, – альфа уже даже развернулся в сторону дома.

– Подожди.

Ашер остановился. Не глядя на меня, будто чувствовал, что услышимое ему не понравится.

Сердце тяжело забилось в груди: я не хотела этого говорить, но молчать было нельзя. Когда альфа поднял на меня вопросительный взгляд, в его глазах мелькнуло непонимание. Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

– Я вчера разговаривала с Даймоном, – проговорила я негромко, стараясь удержать голос ровным. – Он сказал, что ты ему не нравишься…– я сделала короткую паузу, чувствуя комок в горле, – и не хочет, чтобы ты был рядом и приходил в гости.

Слова повисли в воздухе, словно раскалённые шипы между нами. По выражению лица трудно было прочесть явные эмоции альфы. Только застывшая маска сдержанности, под которой угадывалось напряжение: сжатая челюсть, пристальный, слишком спокойный взгляд. Он не отвёл глаз, и в этой выдержке ощущался шторм. Ашеру было больно от моих слов.

Гнетущая пауза затягивалась, и в ней мне невольно вспомнился прошедший день. Я предпринимала множество попыток с разными подходами поговорить с сыном. Но он одно имя Ашера воспринимал настолько в штыки, что холодящие мурашки пробирались под кожу.

– Почему? Что я сделал не так? – уточнил альфа. Его грудная клетка тяжело вздымалась.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Возможно он боится. Мне трудно понять, потому что он впервые настолько негативно на кого-то реагирует.

– Что мне сделать, чтобы он перестал меня бояться? – спросил более отчётливо.

Что ему ответить? Я уже пыталась найти ответ весь день и не смогла. Боль от собственного бессилия обожгла меня. Я опустила глаза, не в силах выдержать тяжелый взгляд Ашера. Он ждал – выпрямившись, стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки. Ждал моего ответа, моего хотя бы совета… какого-то выхода.

Но у меня не было ответа.

– Я не знаю, – сорвалось с моих губ почти шёпотом.

Взгляд Ашера в это мгновение стал опустошенным.

В тишине я слышала только наше дыхание. Мне хотелось протянуть руку, коснуться его плеча, но я не посмела.

Ашер выдохнул медленно, бесшумно. Его глаза потемнели, но взгляд оставался твёрдым. Он повернулся чуть в сторону, не делая ни шага – просто чтобы разорвать наш взгляд, скрыть эмоции, которые всё же прорвались наружу на одно мгновение.

– Понятно… – тихо проговорил он, почти одними губами.

Ашер стоял неподвижно. Его сдержанность была пугающе спокойной. Я знала: за этой внешней невозмутимостью он просто не даёт себе сломаться. Ему больно – я это видела по тому, как дрогнули его пальцы.

– Хорошо, тогда я буду пробовать разные варианты, – решительно произнёс Ашер.

Сейчас его настрой и радовал и немного пугал.

– Хорошо, – я кивнула головой. – Но будь готов к тому, что наладить контакт с Даймоном будет непросто.

– Давай попробуем.

Я не знала, что хуже – оставить Ашера за дверью или впустить его внутрь. Но он стоял передо мной, твёрдо и бескомпромиссно, с тем выражением лица, которое не оставляло выбора.

– Я просто попробую, – сказал он. – Не буду навязываться. Обещаю.

Я колебалась. Но кивнула. Не было смысла тянуть.

Мы вошли в дом. Внутри было тихо – та тишина, которая бывает, когда дети чем-то увлечены. Где-то наверху раздался стук – возможно, Клэр что-то уронила. Снизу, в просторной детской, в которой дети на время разложили свои игрушки, слышался шорох. Я жестом указала туда.

– Он играет. Только… не делай ничего, что может его напугать.

Ашер не ответил. Просто прошёл вперёд – медленно, будто на минном поле. Его шаги звучали глухо, осторожно. Я шла следом, готовая в любой момент вмешаться.

Мы подошли к двери. Она была приоткрыта.

Даймон сидел на полу. Спиной к нам. Серьёзный. Напряжённый. Перед ним – машинка Клэр, с выломанным колесом. Сын сам подарил её ей со своей коллекции, потому что Клэр назвала её самой красивой. Он сосредоточенно пытался вставить его обратно, аккуратно крутя ось, морщась, когда деталь соскальзывала.

Он даже не обернулся, когда услышал наши шаги. Но я видела, как его плечи напряглись. Так, будто он уже ощутил с кем именно я пришла.

– Привет, – негромко произнёс Ашер.

Даймон обернулся и кинул взгляд на Денора. Такой мрачный, холодящий и полный злости и непринятия, что у меня в горле ком встал.

Он подошёл ближе – и присел на корточки сбоку. Не слишком близко. Достаточно, чтобы видеть лицо ребёнка.

– Сломалась? Тебе помочь? – спокойно спросил альфа.

Даймон поднял на него взгляд. Прямо. Чётко. Холодно.

– Не пликасайся. Ты не смеешь тлогать вещи Клэл.

Голос – ровный, тихий. Ни истерики, ни крика. Но каждый слог резал воздух.

Ашер не дотронулся. Он даже не шевельнулся.

– Я хотел помочь. У тебя с колесом там…

– Я сказал: не пликасайся.

– Ладно, – тихо отозвался Ашер. – Я не буду. Прости.

Пауза.

– Неужели плохой дядя хочет казаться холошим? – мрачно произнёс Даймон, вновь возвращаясь к машинке.

Я похолодела. Ашер на секунду затаил дыхание. Потом выпрямился, не отрывая взгляда от сына.

– Я здесь потому, что… для тебя, для твоей сестры и для твоей матери я не плохой.

Даймон усмехнулся. Мрачно. Почти взрослой ухмылкой.

– Тогда можешь не плитволяться. Плосто уйди и больше никогда тут не появляйся.

Ашер тяжело вздохнул. Но ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Возможно, я и правда не самый хороший человек, – сказал он. – Но я никогда не причиню вам вреда. Ни тебе. Ни Клэр. Ни вашей матери.

Даймон не посмотрел на него. Только ответил:

– От тебя пахнет кловью.

И тут наступила тишина. Такая, в которой сдавливает грудную клетку, и даже воздух кажется вязким. Я не знала, что сказать. Вообще не понимала, что могут значить его слова. Они шокировали меня настолько, что холод порезал нервные окончания.

Ашер замер. Ничего не ответил, но долго пристально смотрел на сына. Я видела бурю эмоций в его взгляде, но не могла определить каких именно.

– Что ты имеешь в виду? – после долгой паузы все-таки прозвучал голос Ашера.

Даймон поднял на него взгляд. Буквально прожигал им альфу, но молчал. Эта тишина была по нервным окончаниям и сковывала меня изнутри.

После этого сын резко поднялся, не выпуская машинку из рук, и подошел ко мне, уверенно взяв меня за руку.

– Пойдем мама, – немного теплее, но с той же холодной решимостью произнёс сын. – Тебе нельзя находиться рядом с ним.

Мне не оставалось ничего, как последовать за ним и сейчас оставить Денора одного.

***

Прошло около получаса. Я пыталась снова поговорить с Даймоном, но его категоричность стала еще более сокрушающей и мрачной. Сын наконец-то подчинил машинку и понес её Клэр.

После этого, оставив их вдвоем я спустилась на первый этаж. Знала, что Ашер не ушел, а все еще ждёт меня и не ошиблась.

Он стоял у стены в гостиной, спиной ко мне. Молчал. Взгляд – в пол. Но не потерянный. Скорее, собирающийся с силами.

– Прости, – сказала я.

Он покачал головой.

– Не извиняйся. Он просто защищается. Я тоже так делал в его возрасте.

– Ты…

Он обернулся. Глаза – спокойно-резкие. Как будто в них что-то щёлкнуло.

– Он альфа, – произнёс Ашер. – Уверен.

34

– Ты чувствуешь это? – выдавила я, не узнавая свой голос.

Ашер стоял рядом, но будто на расстоянии в целую пропасть.

– Да.

Как будто не мог – или не хотел – говорить больше. Может еще старался все осмыслить.

Я отвела взгляд, будто посмотрела в окно. На самом деле – просто не смогла смотреть на него.

– Я… – горло предательски сжалось, но я заставила себя выдохнуть. – Я давно подозревала. Он слишком… не как дети. Он чувствует людей. Видит, когда я вру. Когда боюсь. Когда злюсь. Не видит, а именно ощущает это. Как будто насквозь.

Ашер не двигался. Только слушал. И в этой неподвижности было что-то тяжёлое, будто и он сам мысленно вернулся в своё детство.

– Почему ты молчала?

Вопрос был почти мягким. Почти. Но в нём было то, что больно кольнуло – не упрёк, нет. Понимание. И это было хуже.

– Потому что я не хотела, чтобы это подтвердилось, – тихо сказала я. – Потому что если назвать это вслух, пути назад уже не будет. Всё, точка невозврата. А ему – три года, Ашер. Три. И он уже уводит меня за руку и говорит, с кем я могу быть, а с кем – нет. Он уводит меня от тебя, как будто это он взрослый.

Я говорила это вслух впервые. И от этого стало страшно. Не за себя. За Даймона. У меня ведь все детство перед глазами был пример Ашера, который не шел на контакт вообще ни с кем. И это я рассуждала только со стороны. Я до сих пор не знала, как со всем этим ощущал себя Денор, осознавая, что он не такой как все.

– Я знаю, – он подошёл ближе, но не дотрагивался. – Но ты должна понимать, Рейра… Это не пройдёт. Он не изменится. Это не фаза. Это не просто упрямство. Это – его суть.

– Думаешь, я не знаю? – я резко обернулась. – Думаешь, я не вижу, как он смотрит? Как говорит. Как защищает Клэр, даже если она не просит. Как… как он не боится быть жестоким, если считает, что это правильно. Он похож… – я осеклась, но Ашер уже понял. – Он похож на тебя.

Горло жгло, будто проглотила гвозди.

– Я просто хотела, чтобы у него было детство. Нормально. Чтобы он не стал тобой.

Это было как удар под дых, но я знала, что Денор поймёт, что я имею в виду.

Ашер молчал. Несколько секунд. Потом кивнул.

– Он не станет мной. Он уже другой. У него ты есть. А у меня не было никого, кто давал мне такую же заботу. Отец всегда был занят. Я в детстве научился не чувствовать. А он… он чувствует. Он любит свою семью.

– Даймон не должен знать, – выдохнула я. – Не сейчас. Он не должен думать, что с ним что-то “не так”. Потому что с ним все хорошо. Он просто…

– Альфа, – договорил Ашер спокойно. – И я не скажу. Но я буду рядом, если он позволит. Я знаю, что чувствует ребёнок, когда он другой. Не по годам. Не по нормам. Когда он не вписывается в чужие рамки.

Он выдержал паузу.

– Я смогу быть тем, кто поможет. Как бы это не звучало – в этом я могу понять его намного лучше, чем ты.

Я посмотрела на него.

Долго.

И впервые за весь день мне не хотелось бежать.

Потому что он сказал всё, что я боялась даже подумать.

И потому что он остался.

Телефон зазвонил в тот момент, когда между нами нависла тишина, похожая на натянутую струну. Та, в которой никто не хотел говорить первым.

Я медленно опустила взгляд на экран.

Отец.

– Не говори ничего, – сказала тихо, не поднимая глаз. – Просто… помолчи.

Я сделала несколько шагов в сторону, спиной к нему, прежде чем нажать на кнопку вызова.

– Привет, – мой голос тут же стал значительно мягче.

– Доехали без происшествий? – голос отца был, как всегда, спокойным, уверенным. Сдержанно-теплым.

– Да, всё в порядке. Мы уже на месте.

– Дети как? Им нравится? – голос его стал чуть живее и теплее.

– Клэр уже освоилась, конечно. А Даймон… ну, он всё держит под контролем, как всегда.

– Постарайтесь вернуться до ужина, сегодня работы меньше – хочу провести с вами побольше времени. И… когда решишь насчёт дома, позвони.

– Позвоню. Целую.

Я отключила вызов. Медленно обернулась.

Ашер стоял всё там же – у стены, скрестив руки на груди. Плечи напряжены. Взгляд тяжёлый, прямо в меня. И слишком спокойное лицо, за которым скрывался вихрь эмоций – это было видно по взгляду.

– Это был твой муж? – спросил он.

Спокойно, но резко. Словно выбил из меня воздух.

Я сжала челюсть.

– Ты не подумал, что это был мой отец? – спросила, приподняв бровь.

– Отец? – Ашер приподнял уголки губ. Так, что мороз пробежал по позвоночнику. – Серьёзно? Ты называешь это голосом разговора с отцом?

– А что не так с моим голосом?

– Этот голос… – альфа качнул головой, сжимая челюсть. – Это не тот тон, с которым говорят с отцом. Даже самым любимым.

Я прищурилась.

– Извини, но ты с каких пор стал экспертом по семейным разговорам? Ты не единственный человек в моей жизни, которому я могу улыбнуться.

Денор шагнул ближе. Слишком быстро. Слишком резко.

– А с мужем тебе было хорошо? – произнёс Ашер. – Тоже улыбалась? Смеялась в подушку? Скучаешь сейчас? Представляешь его вместо меня, когда я к тебе прикасаюсь?

Я отступила на шаг, но спина упёрлась в стену. Он оказался близко. Чертовски близко.

– Хватит, – выдохнула я.

Он не услышал. Или не хотел услышать.

– Где он сейчас? Этот ублюдок. Прячется? Или ждёт, когда я уйду, чтобы ты…

– Хватит! – перебила я. – Ты слышишь себя?

– Слышу, – голос сорвался. – Слышу. Для меня неприемлема мысль, что ты позволяла ему себя касаться.

Я замерла.

Он медленно наклонился. Губы почти касались моих.

– Скажи. Было тебе с ним хорошо? Или лежала под ним, думая, как бы это было со мной?

Эти слова врезались в грудь. Без ножа, но так, что стало больно дышать.

– О чём ты вообще говоришь? – хрипло сорвалось с моих губ. – Ты всерьёз упрекаешь меня в том, что у меня кто-то был… в то время, как ты прекрасно трахал Карен?

Он замер. Но не отшатнулся. Глаза потемнели, дыхание участилось.

– Карен была никем, – глухо бросил он. – Низачем ее вспоминать.

– А ко мне какие вопросы? Я должна была остаться одна? Сломанная, раздавленная, и ждать, пока ты наиграешься с Карен в истинность?

Я дрожала. От злости. От унижения. От того, что он посмел упрекнуть меня…

– Ты не имеешь права ревновать меня, Ашер. Не после всего. Не после Карен…

Альфа прервал меня поцелуем. Резким. Жадным. Слишком сильным, чтобы выдохнуть. Слишком голодным, чтобы не дрожать в ответ.

Он прижал меня к стене, руками стиснув мои бёдра, и в этот момент это не был жест любви – это было требование. Власть. Потребность. Он будто хотел этим поцелуем вытравить каждое имя, каждого прикоснувшегося ко мне.

Я не оттолкнула. Только вцепилась в его плечи, не зная, держу ли его – или себя.

– Скажи мне имя своего ублюдочного мужа, кольцо которого ты не снимаешь, даже когда я тебя трахаю, – буквально прорычал мне а губы прервав поцелуй.

Я хотела возмутиться но, не успела.

– Мам! – донеслось вдруг сзади.

Клэр внеслась вихрем и мы с Ашером едва успели друг от друга отскочить.

Она уже была в комнате. Всклокоченная, с растрёпанными косичками, в носках наискосок. Подбежала ко мне, сбив дыхание на бегу:

– А Даймон сказал, что я не умею завязывать волосы! А я умею!

Я машинально опустилась на корточки, ловя её за локоток, чтобы не сбила себя с ног.

Клэр, будто ничего не заметив, уселась ко мне на колени и начала рассказывать что-то про бантики, про то, как хочет, чтобы её косички были «как у принцессы, только с лентами и чтобы держались».

А я всё ещё ловила взгляд Ашера. Он не смотрел больше на меня. Но я видела, как он сжал губы и тяжело дышал.

Видела, как прятал эмоции.

И вдруг Клэр резко повернулась к нему:

– А ты умеешь заплетать косички?

Ашер удивлённо приподнял брови.

– Эм…

– Ну? – строго. – Я хочу класиво. С бантиками. Ну, ты же взлослый. Должен уметь.

Я едва сдержала нервный смешок, который вырвался несмотря на то, что внутри происходила эмоциональная буря.

Альфа моргнул. Медленно. Как будто не сразу осознал, что к нему обратились.

– Что? – переспросил он, в своём обычном тоне, но с заминкой.

– Косички! – Клэр прищурилась. – Мне нужно две. Не как вчела. А класиво. Вот так, чтобы ловно.

– Я… – он растерянно посмотрел сначала на меня, потом на её взъерошенные волосы. – Я не… заплетаю косички.

– Почему? – вскинулась Клэр. – Ты же взлослый.

– Не все взрослые умеют, милая, – сказала я. Голос будто еще дрожал от произошедшего перед её появлением и я старалась это скрыть.

– А он пусть поплобует, – серьёзно сказала она, слезая с моих колен. – У него луки большие, значит, сможет.

– Логика железная, – тихо произнес Ашер.

– Что? – не расслышала Клэр.

– Ничего, – отмахнулся он и, кажется, впервые за всё это время – по-настоящему улыбнулся. – Ладно. Садись.

Клэр счастливо запрыгнула на стул. Ашер встал за ней и попутно открыл себе на телефоне видео-урок по плетению косичек, смотрел на резинки и пряди вместе с расческой, которую дала ему Клэр, как на минное поле. Он осторожно взял одну прядку, пытаясь повторить то, что показывают на видео, но тут же уронил. Взял вторую, третью, попытался что-то перекрутить – и в итоге выдал:

– А это точно не медицинская процедура? Тут нужен специалист.

– Ты держишь волосы, как будто они вот-вот взорвутся, – не выдержала я.

– А они могут? – отшутился альфа.

– Эй! – Клэр возмущённо дёрнула плечом. – Не дёргай! У меня там чувства!

– Простите, – виновато бросил Ашер. – Я не знал, что плетение косичек требует не только точности, но и осторожности.

– Ещё как, – с важным видом сказала Клэр. – Мам, он заплетает хуже, чем ты.

– Не сомневалась, – пробормотала я, прислонившись к стене.

Ашер старался. И в этом было что-то до нелепости трогательное – его хищные пальцы, способные ломать чужие бизнесы, сейчас отчаянно пытались не сломать розовую резинку с сердечками.

– Получилось! – наконец объявил он, отступая на шаг назад. – Ну… почти.

Клэр схватила зеркало, осмотрелась, прищурилась.

– Это… почти ловно, – вынесла она вердикт. – Только вот тут толчит. Но я всё равно оставлю. Спасибо.

Ашер выдохнул, как будто прошёл допрос.

– А муж твоей мамы умеет заплетать косички? – внезапно задал вопрос Ашер.

Меня пробрало дрожью.

Клэр сначала серьезно посмотрела на него и нахмурилась, после чего сказала:

– Ты смешной, – она рассмеялась. – У мамы нет мужа.

После этих слов в комнате повисла полнейшая тишина.

35

Клэр всё ещё крутилась перед зеркалом, поправляя свои «почти ловные» косички.

А мы с Ашером стояли друг напротив друга – и воздух между нами был всё такой же тяжёлый.

– Как это «нет мужа»? – переспросил альфа.

– У мамы нет мужа, – повторила Клэр, будто это аксиома.

Ашер прищурился, но голос сделал мягче:

– А кольцо у неё на пальце?

Он перевёл взгляд на мою руку, задержавшись дольше, чем нужно. Взгляд такой, что мне захотелось его убрать, спрятать ладонь в карман.

Клэр тоже посмотрела.

– Это не кольцо. Это… ну… амулет! – она гордо подняла подбородок. – Чтобы маму не уклали. Дедушка дал.

– Амулет, значит, – медленно повторил Ашер.

– Да. И никаких мужей у мамы нет. Никогда не было.

Я выдохнула, решив, что пора закончить этот разговор.

– Пойдём к брату? – нежно спросила у нее.

– Не хочу, – тут же отрезала она. – Я хочу поиглать с дядей Ашелом.

Я подняла на него взгляд. Он стоял всё так же, но уголок губ чуть дрогнул – не то от удивления, не то от того, что ему это понравилось.

– Во что? – осторожно спросил Денор.

– В дом. Из кубиков. Большой. Чтобы даже дракон не сломал.

Ашер опустился на корточки возле коробки с кубиками, достал горсть и высыпал на ковёр.

– Ну, тогда будем строить крепость.

Клэр села рядом, моментально вцепилась в пару деталей.

– Сначала фундамент. Вот эти жёлтые – под низ. Не пелепутай!

– Понял, командир, – кивнул он, вставляя кубики в ровный ряд.

– Нет! – она выдернула один из его рук. – Ты кливо поставил! Оно же завалится!

– Думаешь, я не умею строить? – он приподнял бровь.

– Точно нет, – важно сказала она.

Я сжала губы, чтобы не выдать смешок. Ашер бросил на меня короткий взгляд – тот самый, в котором было «и ты туда же?».

– Ладно, – он переставил кубик, – теперь правильно?

– Угу. Тепель стены. Высокие.

Он аккуратно стал поднимать ряды, а Клэр бегала за недостающими деталями. Иногда поправляла его руки, иногда командовала:

– Не торопись. Красивые стены долго стлоятся.

– Я умею долго, – ответил Ашер, глядя на неё, но почему-то эти слова он сказал так, что мне пришлось отвернуться, чтобы спрятать реакцию.

Через пару минут Клэр отряхнула ладошки.

– Теперь клыша. Класная. Чтобы даже издалека было видно, что это наш дом.

Ашер молча нашёл нужные детали и начал собирать. Клэр одобрительно кивнула:

– Ладно. Будешь моим помощником.

Он усмехнулся краем губ, не глядя на меня, но я и так почувствовала – между нами это маленькое перемирие сейчас держала только девочка с косичками и горкой кубиков.

Они достроили крышу – кривоватую, но яркую. Клэр щурилась, оценивая, потом вдруг уставилась на Ашера и внезапно спросила:

– А у тебя жена есть?

Денор на секунду застыл, перевёл взгляд на меня, будто проверяя, как я отреагирую, и ответил ровно:

– Нет.

– И плавильно, – кивнула Клэр.

Воздух дрогнул.

– Пойду скажу Даймону, что у нас крепость! – объявила она и, прихватив пару лишних кубиков «на укрепление», убежала.

Дверь за Клэр хлопнула, её шаги унеслись по коридору – лёгкие, быстрые. Тишина легла сразу, как плотная ткань. Мы остались вдвоём, и всё, что не договорили, вернулось в комнату новой волной напряжения, пробирающего тело.

Ашер молчал, но шагнул ближе.

– Так мужа нет, – не спросил, а констатировал.

– Нет, – я выдержала его взгляд.

– Ты соврала.

– Хотела, чтобы ты отстал.

Уголки его губ приподнялись – хищно, опасно.

– Отстать? Ты моя истинная. И трахать тебя имею право только я. Никому другому не позволю даже коснуться. Даже если бы твой «муж» все-таки существовал.

– Ты не имеешь права так… – я попыталась отступить, но его ладонь сомкнулась на моей талии, не оставляя выбора.

– Имею, – перебил он, приближаясь вплотную. – Потому что если кто-то ещё будет рядом, я сломаю ему руки. И тебе не понравится то, что я сделаю потом.

Я хотела что-то сказать, но он просто закрыл рот поцелуем – резким, с нажимом, так, что внутри всё взорвалось жаром. Его пальцы впились в моё бедро, а дыхание стало таким горячим, что казалось, он прожигает мне кожу.

– Не здесь, – выдохнула я, когда он оторвался на секунду, а в коридоре снова послышался топот шагов.

– Вечером, – сказал он. И это было не предложение – приказ.

– Вечером, – согласилась я, чувствуя, что по-другому всё равно не будет.

Он отступил, но взглядом прижал сильнее, чем руками. И даже когда между нами оказалось несколько шагов, я ощущала его так, будто он всё ещё держит меня.

***

Утро следующего дня было режуще-ясным.

Вчера вечером Ашер попросил меня заехать к нему в офис. Не объяснил, зачем – просто сказал, чтобы я была. И я приехала.

Прошла через рамку, боковым взглядом отметила охрану, поднялась лифтом на нужный этаж.

– Мистер Денор на совещании, – предупредила секретарь, поднимая глаза от монитора. – Вы можете подождать в переговорной.

Кивнула, прошла внутрь. Просторная и уютная комната. Слишком тихая.

Я только успела присесть, как услышала шаги, которые раздались ещё в коридоре. Лёгкие, уверенные. Дверь приоткрылась.

– О, – тягуче-вежливый голос. – Ты – сестра Ашера, верно? Очень рада снова тебя видеть.

Селин вошла так, будто это её территория. Белый пиджак сидит безупречно, браслет поблёскивает, папка под мышкой. Взгляд цепкий, мгновенно прошёлся по мне: кольцо, сумка, волосы, даже мой недосып, наверное, отметила.

– Доброе утро, – сказала я, ровно.

– Ты ведь меня помнишь? – улыбка у неё идеальная. – Как твои дела? Погода сегодня прекрасная, правда?

– Неплохая, – я лишь пожала плечами.

– А я по личному вопросу к Ашеру. Вижу, ты тоже. Мы все переживаем за него в эти… непростые дни. Вокруг много прессы и шумихи.

Я промолчала, хотя внутри уже начинало закипать. Селин села рядом – близко, но так, чтобы выглядеть «корректно». Пальцы сложены, поза будто отрепетирована.

– Мне понравилось, как вы с ним говорили тогда, – произнесла она, будто мимоходом. – Спокойно, почти по-семейному. Видно, что он тебе доверяет. А значит… ты можешь помочь.

– Чем могу помочь? – спросила я, хотя прекрасно понимала, что сейчас услышу что-то, от чего захочется врезать.

– Скорее… мы могли бы помочь друг другу, – она чуть подалась вперёд. – Вокруг Ашера слишком много шума. Пресса, Ассоциация, сплетни… И вот на горизонте могут появиться… – она сделала паузу, – женщины, которые заявят, что они его истинная. Такое уже было. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула я. Слишком спокойно.

– Вот, – Селин улыбнулась теплее, – я не хочу, чтобы его снова втянули в грязь. Это вредно для него, для бизнеса, для стабильности. Ему нужна правильная пара. Надёжная. Публично понятная. Без сюрпризов.

Внутри меня уже поднималась волна злости. Она сейчас пыталась убедить меня, что именно она – идеальный вариант. Ещё и провернуть это через меня.

– Рассказываешь ты красиво, – сказала я, держа тон ровным.

– Я говорю честно, – поправила она. – Если вдруг ты узнаешь, что кто-то… объявится, просто сообщи мне. Я проверю.

Я подняла глаза:

– Проверишь кого?

– Любую, кто решит, что метка даёт ей право быть рядом, – её голос остался безупречно ровным. – Метка – это химия. Выбор – это характер. Я рядом с ним много лет, знаю его ритм, слабости… и умею быть такой, как ему надо.

Внутри у меня кольнуло что-то острое. Она так говорила о нём, будто он уже её.

– И что ты хочешь от меня конкретно?

– Ничего сложного, – она пододвинула ко мне визитку двумя пальцами. – Сообщение. Один звонок. Если узнаешь, что кто-то крутится рядом с ним.

Я даже не коснулась карточки.

– Если хочешь моё мнение, – её голос стал мягче, – истинная – худший вариант для него сейчас. Ему нужна женщина с опытом публичной жизни. Ему нужна я.

– А если «кто-то» всё же появится? И это будешь не ты? – спросила я, чувствуя, как пальцы сжались на подлокотнике.

– Мне нужно знать первой, – спокойно ответила она. – Я что-то придумаю.

– Забота у тебя интересная, – сказала я.

– Ты – сестра. Ты должна понимать. Да, мы мало знакомы. Но я вижу, что тебе можно довериться. Поверь, если мы познакомимся ближе – ты поймешь, что я правда нужна Ашеру.

Я удерживала взгляд, хотя внутри всё требовало сорваться.

– Если «кто-то» появится, узнаешь. Только не от меня.

На её идеальной улыбке появилась крошечная трещина.

– Это не от недоверия, – добавила я. – Это от уважения к его праву самому решать.

– Он не всегда выбирает лучшее, – тихо сказала она.

– Никто не выбирает лучшее всегда, – ответила я.

Мы ещё секунду держали взгляды, прежде чем она убрала визитку обратно, как будто и не собиралась оставлять.

– Упрямее, чем кажешься, – бросила она.

Она хотела сказать что-то еще, но нас перебили.

В дверь заглянула секретарь:

– Мистер Денор освободится через десять минут.

Селин поднялась, задержалась у двери, чуть наклонилась:

– Если появится кто-то – не затягивай. Быстрое вмешательство спасет его репутацию.

Она вышла, оставив после себя дорогие духи и ощущение, что воздух стал гуще.