Текст книги "Мой ад (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

Соавторы: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

10

Обратно в дом я возвращалась в окружении своей охраны, но я не могла не заметить того, что позади нас ехало несколько машин с людьми Ашера. Они этого и не скрывали. Даже, когда я покидала медицинский центр, меня окружали огромные, мрачные мужчины, не отходящие от меня ни на шаг. Все выглядело так, словно они просто сопровождали меня до парковки, но на самом деле ситуация явно была совершенно другой. И чувствовалась она так, словно Денор связывал меня по рукам и ногам. Жестоко. Сильно. Лишая малейшей возможности двигаться.

Ненадолго закрывая глаза, я задержала дыхание и ногтями сильно провела по метке. Утопая в спутанных, тревожных мыслях, попыталась заверить себя в том, что все не настолько ужасно, как кажется и я просто себя накручиваю. Выход есть из любой ситуации и даже то, что произошло сегодня, должно как-нибудь решиться.

Вот только, чем больше я об этом думала, тем ужаснее, до сквозных трещин раздирало сознание. Ашер теперь знает про то, что я его истинная. И ему известно про детей. Черт раздери, как решить эту ситуацию?

Где-то в груди все еще теплилась надежда на то, что можно вернуть жизнь в то положение, в котором она была раньше. Денор ведь четыре года прожил с Карен. Может, они все-таки сумеют договориться и в итоге останутся парой, а я смогу с детьми спокойно уехать?

Примерно через полчаса мы приехали к дому и, войдя в него, я в первую очередь быстро поднялась на второй этаж, после чего зашла к детям. Они сладко спали и я, в полумраке детской комнаты, смотря на Клэр и Даймона, практически не дышала, чувствуя то, как сердце сжимается. Насколько же я их любила. Мои дети – мое сокровище. Самое ценное, что есть у меня. Они моя жизнь, мое сердцебиение и мое дыхание. И как же невыносимо болезненна была мысль, что мы в шаге от соприкосновения с таким чудовищем, как Денор.

Резко качнув головой, я шумно выдохнула. Нет, я не должна поддаваться плохим мыслям. Для меня сейчас важна лишь защита моих детей. Чтобы Ашер никогда, ни в коем случае не подходил к ним. В конце концов, я и правда надеялась на то, что Денор все-таки останется с Карен, а мы сможем уехать.

Поправив одеяла Клер и Даймона, я наклонилась и нежно, так чтобы они не проснулись, поцеловала их в щеки, после чего тихо покинула комнату.

Прикрыв дверь, я спустилась вниз и выглянула в окно. Рядом с домом не просто находились люди Ашера. Машин там стало раза в четыре больше.

– Сколько их там? – я обернулась к Вульгеру. Среди тех людей моего отца, которые сейчас находились в этом доме, он являлся главным.

– Около тридцати. Точно подсчитать мы не можем, но предположительно их намного больше,– мужчина подошел к окну и тоже посмотрел на улицу. В настолько позднее время мрак разрезал лишь свет фонарей, отблесками падающий на лужи, оставшиеся после ливня. – Когда мы возвращались сюда, я заметил, что люди Денора рассредоточены по всему району.

У меня холодок пробежал по коже и сердце оборвало биение. Сильно. Словно покрываясь трещинами.

– Получается, Денор сделал так, что покинуть это место мы не сможем? – спросила, чувствуя, как надежда на более лучший исход начинает таять так, будто ее кислотой облили.

– На данный момент – да. Но завтра к нам прибудет еще больше людей.

Я отрицательно качнула головой, задерживая дыхание.

– Если есть возможность, лучше обойтись без нападения друг на друга, – меня ужасом пробирало от мысли, что мои дети могут увидеть что-то такое. Да и кровопролитие никогда не являлось чем-то хорошим. Я вообще не хотела чтобы кто-либо пострадал. – Когда вернется мой отец?

– Завтра в четыре часа дня приземлится его самолет. И еще около трех часов потребуется, чтобы приехать сюда.

Отходя от окна, я закрыла глаза и сильно потерла лицо ладонью. Значит, связаться с отцом я смогу лишь завтра в четыре часа. Но… В груди судорожно сжалось от понимания, что желательно все это решить до того, как он приедет. Ведь после этого… неизвестно насколько кровавым будет конфликт.

– Пожалуйста, поищите варианты, при которых мы сможем безопасно и желательно вообще незаметно покинуть это место. Может, связаться с местной полицией. Я понимаю, что они, скорее всего, под Денором, но нужно искать любые варианты.

Мужчина кивнул. Я примерно понимала, какие у них сейчас обязанности – ждать моего отца и до его приезда обеспечивать безопасность мне и детям.

Вот только, в груди раздирало от понимания, что нам нужно покинуть это место до того, как самолет отца приземлится. Вообще ни в коем случае нельзя, чтобы отец приезжал сюда, ведь паникой пробирало от мысли, насколько кровавый, жуткий конфликт может произойти между ним и Денором. Они же все последние годы жестоко противостояли друг другу. Без каких-либо компромиссов. Будто были готовы друг другу глотки перегрызть, а тут…

Я рвано выдохнула и качнула головой. Если я хоть что-то сейчас понимала, так лишь то, что нам как можно скорее нужно уехать.

Открывая глаза, я пошла на кухню, доставая из холодильника бутылку с водой.

– Рейра, ты тут? – на кухню взволнованно заглянула Эрика. Увидев меня, девушка обошла стол и быстро направилась в мою сторону. – Что вообще происходит? Что за люди окружили дом?

Пытаясь достать стакан, я посмотрела на Эрику. Мы с ней одного возраста и четыре года назад одновременно попали в те ситуации, которые душу раздирали на части. У меня жизнь пошатнулась и разорвалась из-за Ашера. А Эрика, являясь приемной дочерью моих дальних родственников, в какой-то момент потеряла все. Ее родители погибли и, как оказалось, они имели огромные долги, которые и перешли ей. Так она оказалась не только на улице, но и в шаге от того, что коллекторы ее просто растерзали бы.

Тогда, узнав об этом, я уговорила отца помочь ей. С теми дальними родственниками мы никогда не были близки. Более того, вообще никак не поддерживали с ними связь, так как они являлись еще теми ушлыми личностями. Да и саму Эрику за всю жизнь я от силы видела лишь пару раз. Но, все-таки, не хотелось бросать ее в настолько ужасной ситуации.

Отец согласился и оплатил долги. После этого Эрику на время забрали в наш дом. Изначально я не думала, что мы вообще сможем сблизиться, но, в итоге именно это и произошло. Мы вместе перешли через самые тяжелые отрывки наших жизней. Поддерживали друг друга. Стали теми, кто всегда поможет. И в этой поездке мы тоже были вместе. Мы вместе начали кое-какой бизнес и тут были по той причине, что пытались его развивать. Изначально все было отлично, но теперь мне было очень жаль, что и она соприкоснулась с этой ситуацией.

– Собери свои вещи, – достав стакан, я поставила его на стол. – Люди моего отца поговорят с теми мужчинами и, может, удастся сделать так, чтобы они тебя пропустили. Все-таки, ты не имеешь отношения к тому, что сейчас происходит.

– Боже… – Эрика сдавленно выдохнула смотря меня с той тревогой, которая уже теперь повисала в воздухе. – Теперь мне стало еще страшнее. Пожалуйста, объясни мне, что происходит.

– Нет. Будет лучше, если ты не будешь тратить время и как можно скорее уедешь.

– Я не оставлю тебя с детьми тут саму, – она нервно села за стол. – Поэтому, пожалуйста, расскажи мне все.

Я все-таки попыталась сделать так, чтобы Эрика смогла уехать. Даже несмотря на ее протесты, я обратилась к Вульгеру, но он сказал, что уже были переговоры с теми мужчинами и то, что Денор отдал им приказ вообще никого не выпускать.

Узнав об этом, я почувствовала то, как в груди вскипело. Боже, какое же он чудовище.

В итоге, пообещав Эрике, что не позволю, чтобы ей навредили, я все же ей все рассказала. Это было не просто. Каждое слово я буквально ножом вырезала из своей души.

В прошлом мы с ней ни разу не затрагивали тему того, кто является отцом моих детей, а сейчас пришлось в этом признаться. И реакция девушки не заставила себя ждать. Естественно она знала, кто такой Денор. И точно так же ей было известно про вражду между ним и отцом. А сейчас узнав такие подробности, Эрика шокировано раскрыла глаза и смотрела на меня так, будто я сообщила ей, что отцом моих детей является сам дьявол.

И, тем более, мне пришлось рассказать про истинность. После этого атмосфера по ощущениям стала похожа на взрыв из игл. И мы с Эрикой еще долго разговаривали. К сожалению, это ни капли не успокоило, но выговориться мне все же стоило.

***

За всю ночь я поспала всего лишь два часа, но, учитывая тревогу и взбудораженность, мне этого хватило.

Еще было раннее утро и дети пока что спали. Навестив их и вновь, поправив одеяла, я быстро пошла к Вульгеру, услышав от него то, от чего сердце забилось барабанной дробью.

Возможно, все-таки имелся шанс незаметно вывезти нас отсюда. В основном люди Денора окружали именно этот дом, но, если в закрытой части сада снять забор и перевести нас через несколько участков, есть возможность через проулок покинуть этот район.

Пока что это был лишь сырой план, но люди моего отца над ним работали и мужчина сказал, что через пару часов сможет точно сказать получится это сделать или нет.

Но я, ранее считая, что мы находились в тупике, была рада тому, что теперь у нас есть хоть какая-то возможность. Она взбудоражила. Подарила то, на что я уже не надеялась – надежда.

На всякий случай, я собрала лишь одну сумку с самыми необходимыми вещами, после чего, вообще не находя себе места, пошла на кухню, собираясь приготовить завтрак для детей. Да и следовало приготовить что-нибудь питательное для людей отца. Им требовались силы.

Включив телевизор просто для шума, я пошла к холодильнику, слыша, что как раз показывали новости.

И в данный момент там рассказывали про сгоревший отель Ашера Денора.

Остановившись и, поджав губы, я слушала о том, что здание сгорело дотла и обрушилось. Это колоссальный ущерб стоимостью в несколько состояний. Закрыв глаза, я шумно выдохнула, думая о том, что за такое Ашер точно свернет мне шею.

Этот репортаж закончился и уже должен был начаться какой-то фильм, но его прервали. По новостям сообщили о срочных новостях. Карен Денор утром была задержана и отправлена за решетку. Удивительным был тот факт, что камеры успели заснять, как она сама умоляла там ее закрыть.

Диктор взбудораженным голосом говорил о том, что никаких подробностей произошедшему семья Денор не дает и не подпускает близко журналистов. Но им удалось ухватить шокирующую информацию о том, что, возможно, Карен Денор вовсе не истинная альфы.

Отступая назад, я спиной прижалась к стене. Черт… Надежда на то, что все наладится разбилась с треском, будто ошпарив меня изнутри.

11

Я стояла, пока экран телевизора мерцал последними кадрами новостей. Карен арестована. Даже диктор не мог подобрать слов. А я… не могла дышать.

Что-то хрустнуло внутри. Невидимо, но с хлесткой болью. Расплываясь в сердце так, что руки сами сжались в кулаки и ногти впились в ладони.

Отступая назад, я услышала что, дверь открылась, и в комнату вошёл Вульгер.

– Денор здесь, – произнёс он. – Он приказал своей охране немного отступить. Сказал, что хочет поговорить с Вами.

Я сильно вздрогнула, но кивнула.

– Хорошо. Пусть зайдёт. Но, пожалуйста, позаботься о том, чтобы рядом с детской комнатой было как можно больше охраны.

***

Стоило Ашеру войти в дом, как атмосфера тут же наполнилась жуткой подавляющей тяжестью. Даже воздух будто бы пропитался огнем, словно от соприкосновения с самим дьяволом. Денор примерно так и выглядел. Как всегда безупречный, огромный. В строгом деловом костюме.

Он остановился в дверях. Несколько секунд молчал. А потом его голос – спокойный, но тяжелый – прорезал пространство:

– Хочу поговорить и увидеть детей.

– Я и сама собиралась с тобой поговорить, – старалась звучать спокойно. Без вызова. Без страха. Только твёрдо. – Но насчет детей сразу скажу: нет.

Он посмотрел на меня, не моргая. Его взгляд будто пронизывал. Обжигал и ощущался хуже, чем физически. Как те прикосновения, от которых я вздрогнула.

– Почему? – спросил он, положив ладони в карманы штанов. Подходя ближе, но пока что держа расстояние. В вопросе Ашера не ощущалось давления, но все равно он в воздухе повис еще большей тяжестью.

Против воли я заметила то, что Денор сделал глубокий вдох, затем, задерживая дыхание. Даже в этом было что-то животное. Жуткое. Для меня непонятное.

– Потому что я не знаю, что ты сделаешь. Ты никогда не был мягким. Никогда не был рядом. Всё, что я от тебя помню – это боль. И ненависть. Ты сам сказал, что презираешь меня. Я… не могу рискнуть. Они ничего о тебе не знают. И если ты хотя бы словом ранишь их – я этого не прощу.

Ашер никогда не был особенно бережным. Абсолютно ни в чем. Более того, он еще то безжалостное чудовище без толики эмпатии. И меня до дрожи пугало любое соприкосновение его и детей. Денор ведь даже словами может разрушить душу. Теми, что режут не по коже – по сердцу. Я видела, как он может изувечивать и испепелить одним взглядом. А что, если он посмотрит так на Даймона? Или скажет Клэр то, что ее напугает? Да и все в итоге может быть куда хуже, чем просто слова.

Денор выслушал. Молчал. Долго. И только потом произнёс:

– Я не собираюсь причинять им боль. Я просто хочу увидеть их. Понять, что они… настоящие. Что они есть. В моей голове это пока не укладывается.

Я смотрела в его глаза. И там была тьма. Глубокая. Сдержанная. Но при этом – что-то иное. Что-то, от чего у меня по коже пробежали мурашки.

– Одних слов недостаточно, Ашер, – я отрицательно покачала головой. – Особенно когда дом окружили твои люди и мы даже вернуться домой не можем.

– Расскажи мне о них, – Ашер сел в кресло, положив руки на подлокотники. Поза расслабленная и… мне почему-то казалось, что он этим показывает, что сейчас безоружен. А я замерла. Впервые видела его таким и это в голове не укладывалось. – Сейчас я хочу знать хотя бы то, что они любят. Когда родились. Что ненавидят. Как их зовут.

Я замерла от неожиданности. Зная Денора, меня удивил тот факт, что его это интересует.

Рассказывать ему о детях сейчас – правильно ли это? Каждым материнским инстинктом я хочу защитить их, держать подальше от опасности… а Ашер и есть опасность.

– Мы могу тебе это рассказать, но… Пожалуйста, прежде всего убери своих людей. Дай мне увезти детей и после этого мы встретимся на нейтральной территории. Все обсудим. Я клянусь, что не буду увиливать от разговора с тобой, – я говорила правду. Бежать от ответственности я не собиралась, но сейчас для меня приоритетом была безопасность детей. – Ведь… Сейчас ты давишь. Ты создал для нас безвыходную ситуацию.

– Если бы я хотел надавить, все было бы совершенно иначе. Для меня просто убрать тех людей твоего отца, которые сейчас создают тебе защиту. Но, как видишь, я этого не делаю. Я пришел сюда для разговора и сейчас прошу не много. Расскажи мне про моих детей.

Я задержала дыхание и вновь сжала ладони в кулаки. Сильно. До жжения. И слишком долго не двигалась.

Каким-то неведомым усилием воли, я заставила себя сделать вдох, затем, закрывая глаза, произнесла:

– Клэр родилась первой. Она упрямая, в хорошем смысле. Любит книги, не терпит платьев. Любит пауков. Даймон – спокойный в сравнении с ней. Но только на первый взгляд. У него более сложный характер и он всегда защищает Клэр. У него родинка за ухом в форме звезды. Сын не любит овощи и обожает мясо. Они любят засыпать под шёпот сказок… – я замолчала.

Он слушал. Молча. Внимательно. И тишина между нами вдруг стала живой. Плотной.

– У Даймона аллергия на апельсины, – неожиданно добавила я.

Ашер сжал челюсть. Плечи его напряглись. Я знала почему, ведь такая же аллергия была и у него.

– Расскажи еще.

12

– Клэр любит рисовать и у нее вполне неплохо получается. Последние три месяца с ней занимается преподаватель. Еще она ходит на гимнастику и с младшей группой изучает иностранные языки, – отводя взгляд, я посмотрела в окно. Уже сейчас я и правда на улице не видела людей Денора. Насколько сильно они по его приказу отошли от этого дома?

Умом я понимала, что расслабляться не стоит. Лишь одного слова Ашера будет достаточно, чтобы они опять окружили это место, беря нас в безжалостный капкан, но все-таки момент этого отступления ощущался так, что сама эта ситуация давила хотя бы не настолько ужасно.

Хоть и настороженность все еще сжирала. Ашер ведь никогда не идет на уступки. Ни при каких обстоятельствах. Он скорее жестоко уничтожает.

– Даймон четыре раза в неделю ходит в бассейн, – произнесла, делая глубокий вдох. – Посещает младшую группу робототехники. Он любит конструкторы. Просто машинки Даймона мало интересуют, но, если они разборные, он может часами сидеть за ними. Подбирать детали. Собирать их, – находясь около стола, я положила ладони на холодную, деревянную поверхность и перевела взгляд на Ашера. Встречаясь с ним взглядом, почувствовала, как по коже пробежали раскаленные мурашки.

Сказать, что мне было тяжело рассказывать ему про детей, значит, ничего не сказать. Я словно бы отрезала от себя то, что настолько сильно жаждала защитить от Денора, до сих пор ни на мгновение не переставая невыносимо бояться того, что Ашер может навредить Клэр и Даймону.

Но… в последних моих словах касающихся сына, кое-что скрывалось. То, что я не могла произнести вслух, но, наверное, если бы Ашер сам пообщался бы с Даймоном, он бы это заметил. Они же видят себе подобных?

Даже я уже давно поняла, что Даймон скорее всего тоже будет альфой. Точно это станет известно лишь после его совершеннолетия, когда альфы пробуждаются. Но я слишком хорошо знала Ашера и Даймон сейчас точно такой же, как и Денор в детстве.

Он очень умен. Даже слишком. И техника ему намного интереснее, чем люди. Сын во многом их вообще не понимает. Кое в чем люди ему вовсе кажутся глупыми и нелогичными. Точно таким же когда-то являлся Ашер, из-за чего найти с ним общий язык было невозможно. Мы словно бы были из разных вселенных. Лишь позже стало известно, почему он такой. Оказалось, что Денор альфа, а они специфические, тяжелые создания.

И наблюдая за своим сыном, я видела копию Ашера. Не только внешне, но и по поведению. Вот только, уже зная, что и к чему, я особенно старательно его воспитывала. Каждый день много с ним разговаривала. Пыталась делать так, чтобы он понимал людей.

– Клэр и Даймон очень активные и многим интересуются, – пытаясь выдернуть себя из рваных мыслей, я на несколько секунд закрыла глаза. – Думаю, ты понимаешь, что они еще совсем маленькие и, естественно, я стараюсь делать так, чтобы они ни в коем случае не были перегружены, но все-таки они сами просятся на разные секции. Формируют свои интересы. Все кружки, на которые они ходят, ориентированы на маленьких детей. Им там весело и интересно.

Я бы вообще еще многое могла рассказать. Каждый день у нас был, как отдельная жизнь. Постоянно что-то случалось. К счастью, только хорошее. Но все-таки, я замолчала. И так сказала слишком много.

– Когда у них день рождения? – Ашер смотрел на меня так, что невольно у меня возникло желание спрятаться. Или, как минимум, еще сильнее увеличить расстояние между нами.

И, делая очередной вдох, я в итоге почему-то задержала дыхание, ногтями сильно проводя по деревянной поверхности стола.

От Ашера исходил горький запах сигаретного дыма. Но не только он. Я это уловила еще с первой нашей встречи. С того момента, как люди Денора зашвырнули меня к нему в кабинет, но тогда это было не так заметно, а сейчас этот запах ощущался даже кожей. Что это? Его одеколон? Почему… он такой странный?

– Девятого числа, седьмого месяца, – сказала на выдохе, отступая от стола и садясь на диван. Сейчас я была одета в домашние, хлопковые штаны и в легкую кофту с длинным рукавом. Учитывая прохладную погоду, так хотела согреться, но сейчас мне наоборот почему-то было жарко.

– Есть то, с чем им нужна помощь?

Я прикусила кончик языка. Сильно. При этом пристально, напряженно смотря на альфу.

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Если они хоть в чем-то нуждаются, я им это дам.

– Даже так? – я пальцами поддела цепочку на шее и покрутила кулон. – Скажу честно, я опасалась того, какова у тебя может быть реакция на детей. И не считай, что мои опасения беспочвенны. У тебя какое-то странное, ненормальное понимание семьи. Ты от собственного отца отказался, несмотря на то, что он никогда и ничего плохого тебе не делал. Последние годы вы вообще кроваво враждуете и это начал ты. Но, во всяком случае, пока что я не вижу с твоей стороны негатива по отношению к детям и… я рада. Они замечательные и не заслуживают плохого.

– Не сравнивай моих детей с кем-либо еще.

Меня ножом по сердцу полоснуло от того, как Денор произносил «моих детей». До сих пор в сознании не укладывалось то, что он теперь знает про Клэр и Даймона.

– Даже с твоим родным отцом, которого ты начал ненавидеть просто так? Хотя… почему просто так? – произнесла иронично. – Ты ненавидишь его за то, что в прошлом он встал на мою сторону и, защищая меня, не дал тебе навредить мне. Ты ведь с самого детства пытался сделать так, чтобы меня не существовало.

Воздух в комнате потяжелел. Пропитался чем-то невыносимо жестоким. Из-за потери памяти Ашер не помнил о том, как четыре года назад сам мне сказал об этом. А я запомнила абсолютно все. И то, как он говорил, что запрет меня где-нибудь и будет пользовать, как шлюху, после чего в ливень гонял меня по лесу, как зверушку. Жестоко развлекался. А у меня, как напоминание о том дне, до сих пор на ноге остался глубокий шрам. Да и множество мелких по всему телу.

– Я до сих пор не понимаю, почему ты ненавидишь меня с самого моего рождения. Что я тебе такого сделала? Или это вы, альфы, выбираете себе во враги человека просто за то, что он существует? Но, во всяком случае, я мать Клэр и Даймона. А, учитывая все, что происходило, твоя реакция на детей для меня являлась полностью непредсказуемой. Более того, скорее я от тебя ожидала чего-то ужасного.

Ашер положил свою огромную ручищу на подлокотник. И от него все так же исходило то, что, касаясь кожи, сжигало. Да и я до сих пор не могла привыкнуть к нему такому. Когда мы виделись в последний раз, он носил толстовки. Форму колледжа, при этом нарушая всевозможные правила. Теперь же на нем строгие брюки и рубашка. Олицетворение мрачности и опасной, скрытой мощи его огромного, стального тела. Пугающей безупречности.

– Я прекрасно понимаю, что я ужасный человек. Во всяком случае по вашим, человеческим меркам, – произнес он так, что по спине пробежал холодок. – И то, что именно ты досталась мне в истинные, я воспринимаю, как особо жестокое наказание за все свои грехи.

Я саркастично опустила уголки губ. Хоть в чем-то Ашер не изменился. Он всегда себя вел так, словно я и правда являлась проклятьем. Или даже чем-то хуже.

– Но то, что происходит между нами, к детям не относится, – Денор немного опустил веки. – Я им никогда не причиню вред.

Напряженно смотря на альфу, я короткими ногтями провела по дивану рядом со своим бедром, но все-таки кивнула.

– Хорошо. Ненавидь меня сколько тебе хочется. Для меня главное, чтобы дети не соприкоснулись ни с чем плохим.

В комнате повисла тишина, но наш зрительный контакт будто бы полыхал в воздухе. Горячей сталью касался кожи.

– Дай мне увидеться с детьми.

– Нет, – я тут же отрицательно качнула головой. На несколько секунд задерживая дыхание. Пытаясь собраться с мыслями. – Я… не буду отрицать того, что твоя встреча с ними возможна. Но, пожалуйста, не нужно это делать вот так сразу. Как минимум, я должна их к этому подготовить. И есть множество нюансов из-за чего пока что я этого не могу позволить.

– Какие же? – взгляд Денора стал мрачнее. Тяжелее. И, от того, как альфа медленно наклонился вперед, по коже пробежал царапающий холодок.

– Твоя вражда с отцом. Прекрати ее. Как ты собираешься общаться с детьми, если кроваво враждуешь с их обожаемым дедушкой? – я рвано выдохнула. Отец совершенно не выглядел, как дедушка. Он скорее являлся стальным, суровым мужчиной, но для Клэр и Даймона он и правда был обожаемым дедушкой. – И, конечно, ты можешь сказать, что это к делу не относится, но сейчас отец летит сюда. И ближе к вечеру он прибудет в этот город. Что тогда будет? Вы друг другу глотки перегрызете? А если дети что-то увидят или почувствуют? Как ты в таком случае собираешься с ними общаться?

Лицо Ашера заволокло мраком. Словно ему была кроваво неприемлема сама мысль о том, чтобы прекратить вражду с отцом. Но это ожидаемо. Подобное тянулось множество лет.

И я, сжимая ладони в кулаки уже собиралась привести множество других доводов, как услышала:

– Хорошо. Я рассмотрю вариант временного перемирия.

Задерживая дыхание, я широко раскрыла глаза. Такого я вообще не ожидала. Ашер вообще никогда не был мне понятен, но кое-что в нем я уже неизменно прослеживала годами. Например, ненависть к отцу и некогда я бесконечное количество раз безрезультатно пыталась это хоть немного смягчить. Сейчас же вражда была на том уровне, когда, казалось, хуже некуда. И, конечно, я сейчас просила это прекратить, но током прошибло от того, что Ашер не только согласился, но и сделал это настолько просто.

– Я уберу большую часть своих людей, но, если вы попытаетесь сбежать, считай, что на этом перемирие закончено. Детей это не коснется, но ты больше никогда не получишь от меня каких-либо уступок.

Что-то в груди раздирающе царапнуло. От тревоги и от того, что слова Ашера давали понять – наше перемирие лишь тонкая грань. Но само его возникновение уже то, на что я и надеяться не могла. И, опять-таки, для меня было главным слышать, что он не намеревался причинять вред детям.

Против воли я вспомнила о том, что сегодня мы как раз и собирались попытаться убежать. Мысли путались и я пока что толком не могла ухватиться за них, но, учитывая обстоятельства, теперь побег лучше отменить. Хоть и пока что у меня возникало ощущение, что я не просто заходила в клетку к зверю, но и за собой заводила детей.

– Хорошо. Мы не уедем, – зарываясь пальцами в волосы, я убрала длинные пряди за плечо. Чувствуя, как по коже пробежало покалывание. Оно мощными разрядами прошло по телу и в следующее мгновение обожгло руку. Вернее, метку.

Стиснув зубы, я сжала ее пальцами.

– Доктор еще что-нибудь говорил про наши метки? – спросила, уже ногтями впиваясь в кожу. Метки для меня были вторичны. Главное, безопасность детей, но… нам и это следовало обсудить.

– Нет. Дополнительной информации еще нет. Обследование продолжается, – Ашер опустил взгляд и посмотрел на мою руку.

– Он в прошлый раз сказал, что метки бушуют из-за того, что мы долго не находились рядом друг с другом. И как часто нам нужно видеться, чтобы эта боль прекратилась? Раз в неделю, месяц, год? И… насколько долго мы должны находиться рядом друг с другом? Минуту? Час?

– Только после завершения обследования будет доступна полная информация, – произнес альфа, но почему-то его взгляд прожег.