Текст книги "Невеста ледяного дракона в академии (СИ)"
Автор книги: Виктория Цветкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
– Девочка, опиши как можно подробнее состав и слова заклинания. Это очень важно!
С трудом, но я вспомнила кое-что из того, что готовила ведьма Жантайр в тот вечер. Самого заклинания я не разобрала, да и ритуал у котелка напоминал безумный шаманский танец.
– Так, а теперь забудь все это, советую навсегда похоронить подробности в памяти, потому что это запрещенная магия. Бедная девочка, ты была в плену у кровавой ведьмы.
И это для меня не новость. Страшные чары кровавой магии там повсюду. Быть может, Печать Тьмы на моей ауре – следствие пребывания там. И от этого мне снятся кошмары с черной тенью. Я залпом допила отвар.
А у магистра все еще оставались вопросы:
– Ты сказала, что разлила зелье… Куда попала жидкость, ты заметила?
– На порог хижины.
Теперь для эльфийки настала очередь закашляться, поперхнувшись, но она обошлась без моей помощи.
– Ха, ты запечатала ведьму внутри, более того, сделала ее – жертвой.
– Ой! Я не хотела.
Даже не думала о том, чтобы мстить. Хотя жаль ли мне старуху? Нет. Вспомнился сундук Жантайр, полный добра, добытого явно неправедным путем.
– Думаю, она это заслужила, – словно прочла мои мысли леди Алланиэль. – А где в это время находился ханн?
– Лежал связанный там же, у порога.
– Вот оно что! Я знала, что причиной стал темный ритуал! – Магистр вскочила и заходила по комнате. Одна из розовых анур пронзительно пискнула. Эльфийка раздраженно шикнула на нее. – Видимо, несколько капель попало и на него, и это привязало его к тебе. Но почему? Следует посоветоваться с ректором.
Я не поняла, зачем это магистру. Впрочем, сейчас меня интересовало другое:
– Но что же Черныш? Как он? Мне можно навестить его?
– Мы пока держим его в отдельном вольере, наблюдаем. Это ведь необычный фамильяр. Но ты приходи вечером, после ужина. Скажешь сторожу, что я разрешила.
За спиной магистра карликовая саулла с малиновой шерсткой, ловко вскочила на корягу. У меня голова шла кругом. Это Черныш странный? Он живой, активный и ведет себя, как нормальный ханн, только очень умный. А эти зверушки в шкафу раз в несколько минут меняют положение и до дрожи походят на игрушечного заводного верда, которым я играла в детстве. И все же они нормальные?
Поблагодарив магистра, я вышла на улицу. Взглянула на часовой артефакт на руке и полетела в общежитие переодеваться в форму для магических тренировок – меня ждал урок по овладению секретами моей стихии.
10.1
Я слишком задержалась у эльфийки, так что на подготовку к следующему занятию осталось всего пять минут. С рекордной скоростью облачилась в полевую форму и бросилась к учебному корпусу стихийников. Рев звонка застал меня у входа в длинное двухэтажное здание, а ведь еще требовалось разыскать специальный класс для практических занятий по моей стихии. Мельком осмотрев строгий холл, от которого лучами расходились два узких коридора, я решила, что на первом этаже только аудитории для лекций. Кинулась было к лестнице в центре, но тут кто-то подхватил меня за куртку сзади и развернул к коридору, ведущему вправо.
– Туда, Дана-таран! Практические занятия наверху не проводят, – послышался сзади недовольный голос дей’Ханта.
За то, что декан снова обзывается, я не поблагодарила его, а стремглав помчалась по коридору мимо закрытых дверей с таблички, на которых были обозначены стихии – вода, воздух…
Вероятно, занятие уже началось. Я ускорилась. Ну где же огонь?
– Нужная тебе дверь в самом конце, – милостиво подсказал декан, который не отставал от меня. – Разреши полюбопытствовать, студентка, какого Тхара ты опять опаздываешь? Хочешь увеличить задолженность по отжиманию до двухсот?
Угроза наказания заставила приостановиться и ответить начальству:
– Извините, лорд декан, меня задержала магистр эр'Кордаллион.
Информации явно не хватило – темная бровь Адера дей’Ханта вопросительно выгнулась. Вероятно, такой причины для опоздания студенты еще не называли.
– Моего фамильяра забрали на кафедру магических животных, и она хотела выяснить кое-какие детали о нем.
– Так у тебя есть фамильяр?
Отвечать на это восклицание вроде бы не требовалось, и я помчалась дальше.
У заветной двери с язычком пламени на табличке мужчина обогнал меня и вошел первым. Я, надеясь проскочить незаметно, скромно шмыгнула внутрь, прячась за его широкой спиной.
Класс для практики поражал размерами. Стены из огнеупорных материалов – ничего деревянного, даже узкие скамьи вдоль одной из стен – из металла. Дальняя часть помещения была отгорожена тусклым закаленным стеклом.
Тридцать восемь студентов кафедры стихии огня уже выстроились шеренгой перед преподавательницей: три десятка юношей разных рас и девушки, в основном – аристократки из человеческой знати. Эльфийка-наставница эр’Лоренн удивленно обернулась к декану.
– Ты решил сам присутствовать на занятии, Адер? – спросила она вполголоса. Но тут разглядела за мощной спиной боевика меня: – Снова ты?!
Не знала, что эльфийки могут визжать так противно. Где же музыка горного ручья, которая должна звучать в речи каждой дочери лесного народа?
Я поковыряла бетонный пол носком сапога. Ну, подумаешь, один раз не рассчитала удар и слегка напугала ее!
– Она же мне здесь учеников поубивает, Адер!
– Спокойно. Студентка дей’Фиерволф будет заниматься в боксе. – Мужчина обернулся ко мне: – За мной.
Наставница эр’Лоренн выдохнула с явным облегчением и скомандовала остальной группе рассредоточиться по залу. Стоит ли говорить, что за тем, как я плетусь к отгороженному толстым закаленным стеклом боксу, с любопытством следило тридцать восемь пар глаз?
Огнеупорный бокс – мрачное помещение с черными от сажи стенами и потолком и закопченной металлической стойкой посредине. Здесь не было даже своего освещения, свет проникал через полупрозрачную стену из основного зала.
Меня и так считают здесь изгоем, а теперь еще и заниматься отдельно от других! Сейчас я сама себе казалась отверженной. Возможно, это часть плана, который измыслил хитроумный дей’Хант, чтобы выжить меня отсюда? Посмотрев на мужчину, я убедилась, что он выглядит очень довольным.
– Что ж, Дана-таран, когда ты здесь, мир в безопасности. Надеюсь, ты еще не забыла, как отмерять силу?
Я покачала головой с самым мрачным видом.
– Хорошо. Тогда зажигай! Но резерв экономь. Я тебя таскать не нанимался.
«Угу. Вы уже раз протащили, вся академия судачит! Обойдусь».
У дальней стены, шагах в пятнадцати от меня, был установлен ряд длинных деревянных лучин. От меня требовалось, не приближаясь, аккуратно, по очереди зажечь каждую, и при этом следить, чтобы остальные не погасли. Кажется, простая задача, но нет – невероятно сложная: то одна, то другая деревяшка гасла. Я выбилась из сил в первые полчаса, хотя скупо использовала резерв.
Необходимость постоянной концентрации выматывала, и к концу первого часа я взмокла и взмолилась о пощаде. При этом некоторые лучины сгорели только до половины, а другие – почти полностью. Дей'Хант, который развлекался все это время, просматривая новости на маговизоре, осмотрел плоды моих усилий, хмыкнул, но разрешил отдохнуть.
Я опустилась прямо на пол, чувствуя, что до единственной скамьи у входа не доползу. Преподаватель сжалился и принес мне стаканчик воды из основного зала. А там, насколько я могла видеть через закопченное стекло, творилась огненная феерия. Над каждым студентом парило по нескольку пылающих шариков разного размера. Их нужно было двигать по часовой стрелке. У кого-то блестяще получалось вращать сразу три шара и преподаватель усложняла задачу, требуя увеличить скорость. Кто-то не мог удержать в воздухе и двух сгустков огня.
Насколько я поняла, у всех в группе разные способности, так почему же я сижу здесь, в одиночке?
Одна из девиц, та самая, что не позволила мне сесть на лекции рядом с собой, едва справлялась с парой шаров, а когда попыталась закрутить их, один направился прямехонько в голову ничего не подозревавшему соседу слева. Наставница была начеку и мгновенно погасила снаряд.
Вот, я же говорю: не одна я опасна для окружающих! Я скосила глаза на дей’Ханта, тот пожал плечами.
– А что ты возмущаешься? Вся разница в силе. Этот шарик слегка опалил бы парню волосы, а твой оторвал бы голову.
Я тяжело вздохнула в ответ.
Видимо, декан решил, что я совсем пала духом и неожиданно подбодрил:
– Зато тебя, Дана-таран, я, подучив полгода, бросил бы на врага, а из студентки ди’Омело никогда не получится сильного боевого мага.
Как будто это что-то плохое!
– Я и сама не горю желанием идти в бой, – пробормотала я, недовольно кривясь от прозвища, которое упорно употреблял дей’Хант.
– А, ну да, ты же хочешь выйти замуж! – подколол декан, изогнув губы в насмешливой улыбке. – Тогда тем более должна стремиться полностью овладеть даром, чтобы однажды не спалить свой дом к Тхару.
И замуж я не стремлюсь – только по глупости мечтала выскочить за Ги. Он хороший парень, но теперь почему-то кажется просто упрямым мальчишкой.
После короткого перерыва меня снабдили новым набором лучинок, и мучения продолжились.
10.2-10.3
10.2
В течение второго часа практики я не продвинулась в контроле, но уже без труда отмеряла нужное количество силы. Декан отпустил меня, напоследок обрадовав знанием, что завтра, когда весь курс отправится на полевую практику по боевой магии, я целый день буду заниматься контролем.
Сетовать на судьбу или руководителя факультета бессмысленно, потому я почти не расстроилась и побежала в общежитие, чтобы переодеться в провокационный наряд для спортивных тренировок. Успела даже переплести растрепанную косу и заколоть ее на макушке, чтобы не мешала при беге.
Улюлюканье и свистки мальчишек, пришлось вытерпеть стоически. У границ тренировочного круга на северной оконечности острова собрались молодые люди с разных факультетов. Присутствующий среди «публики» Яр одарил меня восхищенным жестом, на что я весьма неэлегантно фыркнула. Присоединившись к пестрой толпе однокурсников на широком, с упругим покрытием тренировочном поле, я с радостью отметила, что многие девочки последовали моему примеру и сменили мешковатые спортивные костюмы на новый тип формы, облегающий фигуру. Ура, я не одинока! Разумеется, эти отважные студентки тоже получили свою дань восхищения, и реагировали на это по-разному, но щеки и глаза у всех горели от комплиментов.
Реакция Марвейна оказалась неожиданной – когда он, наконец, овладел собой и вернул отвалившуюся нижнюю челюсть на место, то внезапно рассердился: покраснел и запыхтел, словно чайник.
– Что это за наряд, Дана? Это неприлично!
Вот еще ханжа!
– Только ты не начинай, Ги! Мне выдали такую форму, ясно? Посмотри: другие девушки выглядят так же.
Юноша заозирался по сторонам, задержался взглядом на подружке (ну, я же говорила, что Мелена – плоская как доска; форма это только подчеркнула!).
– Нет, не так же, – мрачно сказал он, недобро косясь на одногруппников, которые обступали нас.
– Сьерра Дана, пойдете на свидание в субботу? – спросил высокий парень в синем поло – водник по стихии.
– Благодарю, я занята, учусь, – отговорилась, нисколько не жалея об отсутствии свободного времени.
– Бигли, не наглей, это моя девушка! – подступил к парню Ги.
– Ну, попробовать стоило! – ухмыльнулся ушлый водник и отошел.
На сей раз я не возражала против сомнительного утверждения Ги – хоть какое-то прикрытие от всяких самонадеянных типов.
Раздался резкий свисток, девушки и юноши разделились и построились в две шеренги. Молодые люди встали на крайнюю беговую дорожку, мы – заняли вторую. На поле неторопливо вышла высокая, подтянутая дама с совершенно седыми волосами в полувоенном костюме. Сверкающие зеленые глаза и особая «звериная» грация движений, говорили о том, что она из оборотней. Наставница Метта зычно призвала посторонних убраться от поля и повернулась к нам.
– Один круг – шагом, три – бегом, последний снова шагом. Начали.
Студентов двинулись по кругу, разделившись по двое на дорожку.
– Не толкаться, девочки! – прозвучал резкий окрик.
Это касалось полноватой водницы, которая ударом широкого бедра попыталась вытолкнуть меня с дорожки. Неудачно, потому что трек был довольно широкий. Я миролюбиво отошла в сторону – не желаю спорить из-за места, здесь все какие-то озабоченные этим!
На ходу я окинула взглядом дистанцию и загрустила: мы находились на краю огромного поля. Беговые дорожки огибали его по периметру. В центре громоздилось странное сооружение, в котором угадывалась полоса препятствий. Вот это да! Я слышала, что так тренируются солдаты. Выходит, нас будут гонять, как в армии? Ну а чего я ждала? Здесь готовят военных магов. В пансионе я любила уроки физподготовки, но в академии, чувствую, будет «весело»!
Увернулась от острого локотка, нацеленного мне в бок. Это была Мелена, по прозванию Доска. Ну всё, я устала быть миролюбивой:
– Не надо провоцировать меня, девочка. Иначе останешься без прически, гарантирую!
– Ха, магию использовать запрещено! – дерзко усмехнулась воздушница.
– Да я из магии справлюсь.
– А ну, пошевеливайтесь! Не разговаривать и не ссориться! – долетело до нас замечание от наставницы, и в следующую секунду оборотница сама оказалась рядом с нами. – Новенькая, встань последней, так будет лучше.
Ага, Дана, только ты порадовалась, что в кои-то веки занимаешься со всеми вместе, и на тебе: «встань последней». Я приостановилась на краю дорожки и пропустила девушек вперед. Позади, и правда, стало легче: не нужно было держаться начеку. Теперь я могла полюбоваться видами, тем более посмотреть здесь было на что. С тренировочного поля открывался потрясающий вид на слепящую лазурь озера. Вокруг зеленели рощицы, за которыми проглядывали крыши учебных корпусов. Впереди за кронами трехсотлетних дубов уходила в небо темная, зловещая башня Смерти. Ее макушка терялась в легкой дымке облаков, что меня страшно удивило. Я ведь видела остров с высоты полета карруса, и башня некромантов не казалась сверху такой уж высокой. Вероятно, тут действует оптический обман.
Там, где окружающие поле деревья подступали особенно близко, расположились на травке старшекурсники. Разумеется, не для отдыха, а чтобы вволю понаблюдать за девицами в новой форме. Пока наставница с ними ругалась, мы закончили пеший круг и приступили к бегу. Теперь стало не до прекрасных видов, хоть я старалась поддерживать стабильный темп. К третьему кругу вымоталась. Спасал лишь легкий, свежий ветерок с озера. Последний круг все тащились как полудохлые улитки и, кажется, соревновались, кто придет последним.
Когда мы снова выстроились на прежнем месте, узнали, что эта была разминка. Дружный стон вознесся к небу, может, на богов он и подействовал, но наставницу наши жалобные вопли не впечатлили. Последовали упражнения на координацию, силу, выносливость, и, конечно, мои «любимые» отжимания! Целых двадцать штук. В конце второго часа, когда я ног под собой не чувствовала, на краю поля появился очень довольный собой декан, и заставил меня снова отжиматься от земли, отрабатывая задолженность. Ну, хотя бы здесь не было пыли, как на полигоне, – и когда я упала лицом в покрытие, не пришлось потом тратить магию на очищение. А тиранодекан обрадовал, что я должна еще сто тридцать отжиманий.
Вечером я навещала Черныша. Ворчливый гном-сторож провел меня по длинному коридору в пристройку, где помещались стойла для крупных животных. В нос ударили резкие запахи. Бедный Черныш, каково ему тут приходится! От него всегда пахло лесными травами. Мы прошли мимо здоровенного наала, который меланхолично жевал сено, мимо зарешеченной клетки сауллы, нескольких зар – эти изящные хищницы изгибали, покрытые гладим мехом спины, и шипели на меня. Вскоре мы подошли к застекленному вольеру, и я увидела Черныша. Он лежал над кипой свежих, не обглоданных веток. Едва я приблизилась к стеклянной преграде, он радостно вскочил на ноги.
– Черныш!
Я поднесла руку к стеклу, и фамильяр ткнулся в нее пятачком с той стороны.
– Ничё не ест твой ханн. Что за отродье! Все ханны любят ветлу. Я нарвал, а этот не жрет, и все тут!
– Он ест все, даже овощи и фрукты, но особенно любит свежие побеги ильма.
Пожилой гном почесал затылок, покряхтел, подумал:
– Гх-м, многие животины в неволе становятся привередами. Завтра испробую ильм.
– Черныш, кушай хорошо, а то ослабеешь!
Я присела на корточки и заглянула фамильяру в глаза. Былого отраженного огня не заметила, но и грусти особой тоже, что меня порадовало.
– А он всегда будет в этой клетке? Я бы хотела его погладить и приносить угощения.
– Не знаю, дитя. Магистры скажут чё, да как. Вот решат умные головы, тогда и позволят. – Он помолчал и добавил осторожно: – Али нет.
– У меня тут немного сладкой морковки для него.
– Давай, положу в кормушку, – гном забрал маленький сверток и, выдвинув сбоку клетки специальный лоток, опустил туда ярко-зеленые продолговатые плоды, которые я заказала во время ужина. Питомец порадовал, махом умяв фрукты.
А после настала пора уходить. Было грустно, но испытывать терпение гнома тоже не хотелось. Пообещав, что приду завтра, я без приключений вернулась в общежитие. Почитала учебник магфизики на ночь и уснула без сновидений и загадочных кошмаров.
Наутро проснулась бодрая и отдохнувшая. Меня ждала изнурительная тренировка в прокопченных стенах, но я встала с чувством, что все мне по плечу. Главное, что научилась регулировать количество энергии, нужное для удара, и мне не грозит остаться без сил. Ну а контролировать магию уж как-нибудь научусь.
Отметив пропуск, я вышла из общежития, чтобы, как всегда, направиться в столовую. У дверей собралась стайка взбудораженных чем-то студентов, потому я заметила черные пиджаки некромантов слишком поздно. Толпа вдруг раздвинулась и дорогу мне заступил Шеллар.
Тут я поняла, что утро начинается неважно. Лицо графа, который пришел явно не с миром, было интенсивно-розовым – так он разгорячился.
А затем я услышала:
– Ты безродная тварь и не имеешь права учиться здесь!
10.3
В человеческих королевствах Андора есть несколько табу, и главное – нельзя безнаказанно звать другого безродным, ведь это порочит память славных предков, да и законы о бастардах жестоки. Человек, по любой причине изгнанный из рода, не имеет гражданских прав – он лишен их, лишен даже фамилии. Его удел – тихое прозябание в какой-нибудь дыре или изгнание. Назвать безродным, значит, смертельно оскорбить.
Я сошла с крыльца и приблизилась к графу почти вплотную.
– Повтори. Я дочь своего рода и горжусь наследием предков. Какое право ты имеешь говорить так?
Мною владела чистая, холодная ярость. Магия кипела и рвалась наружу. Я сжала кулаки, чтобы удержать ее.
Рыжеволосый недруг не отступил:
– Ты самозванка! Мой отец сейчас там, у ректора, предъявляет доказательства этого. Тебя попросят валить отсюда по-тихому. – Студенты вокруг нас до этих слов напряженно слушали, а сейчас просто взорвались возмущением против меня. Шеллар глумливо усмехнулся и добавил: – Но я желаю, чтобы все узнали, кто ты такая, чтобы впредь не получалось обманывать честных людей.
– Это ты-то честный? – Я постаралась, чтобы голос звучал как можно громче, чтобы слышали все. – Силой пытался принудить девушку любезничать с тобой, но получил отпор и несколько подпалин и побежал жаловаться папочке!
Шеллар и его прихвостни беспокойно огляделись, ожидая насмешек. Но хотя в толпе и раздалось несколько смешков, общего настроения мои слова не изменили. Думаю, слишком многие здесь знали, на что способен балованный сын королевского казначея, и боялись вызвать его гнев.
– Да кто тебе поверит, лгунья?
– Что здесь происходит? – На крыльце появился старенький магистр в серой мантии с удивительно сильным для его сложения голосом. – По какому поводу собрание, студенты? Напоминаю, что занятия начнутся через полчаса.
Площадка перед зданием мигом опустела, мои обидчики унеслись первыми. Я некоторое время стояла, почти оглушенная возмутительной клеветой. Мысли беспокойно метались. Что меня ждет, если Шеллар не соврал, и его отец действительно предъявит обвинения?
В итоге я решила, что на полный желудок переживать веселее, и побежала завтракать, при этом старалась не замечать взглядов и даже оскорблений, летящих в спину. К счастью, в столовой для преподавателей уже никого не было, и я спокойно пила фруктовый отвар и возила ложкой в тарелке каши.
С воем звонка боевикам надлежало явиться в класс для практических занятий магией стихий. На сей раз я не опоздала, но уже с порога почувствовала всю «прелесть» положения полного изгоя. Да, раньше на меня тоже глазели, но все же не так. Сейчас разговоры стихли, и тридцать восемь пар глаз уставились на меня. Не все одногруппники были настроены враждебно, нужно заметить. Некоторые смотрели, словно на пустое место, – и для меня это было хуже злорадства или насмешки.
Когда пришла наставница эр’Лоренн, я поняла, что и до преподавателей дополз неприятный слух. Эльфийка из младшего Дома Осеннего ветра, конечно, не придерживалась законов человеческих королевств. Ее жалостливый взгляд меня почти добил. Жалость еще больнее для моей гордости, чем безразличная пустота.
Для остальной группы наставница начала инструктаж по безопасности, ведь им предстояло выехать на этот день в тренировочный лагерь у границы с орочьими степями. А мне велели ждать магистра дей’Ханта. Прошло минут пятнадцать, когда вместо магистра явилась старшекурсница с боевого и велела мне идти к ректору.
Если до этого я еще лелеяла надежду, что все, что сказал Шеллар, – измышление его нездорового воображения, сейчас невероятное стало кошмарной реальностью.
Задыхаясь от возмущения, я почти бежала к зданию Администрации. Гордость знатного рода дей’Фиерволф не дала опустить голову или сгорбить плечи. И слез не было, хотя нестерпимая обида жгла сердце. На лестнице второго этажа я постояла, приводя дыхание в норму. Твердыми шагами вошла к ректору, благо дверь была нараспашку.
В кабинете сразу навалился тяжелый груз драконьего гнева – атмосфера была переполнена им почти физически, даже дышать мне было тяжело. Сидящие напротив ректора декан дей’Хант и знакомый по первому дню герцог дей’Тар, отец Шеллара, молча смотрели на меня. Королевский казначей хмурился и горел праведным гневом. Адер дей’Хант выглядел более отстраненно, словно уже попрощался с нерадивой студенткой.
Ректор без лишних вступлений перешел к делу.
– Итак, Дана. Эйс дей’Тар счел твою личность подозрительной. Особенно ему не понравилось то, что ты явилась из далекой Надании, с которой у нас прерваны почти все связи.
– Именно так, – важно согласился герцог. – Это легенда типичного проходимца.
Ректор в раздражении сжал подлокотники кресла, но продолжал спокойно:
– Запрос в службу разведки Надании дал весьма странный результат. – Дракон указал на лежащую перед ним бумагу с магической печатью – оттиск переливался геральдическими цветами моей родины – синим и зеленым. – Здесь написано, что сьерра дей’Фиерволф, Данаиса-Веронна, умерла от необратимого проклятья три недели назад. Как ты это объяснишь, Дана?
– Или не Дана? – тут же влез герцог. – Как вас зовут, юное создание? Вы так молоды, а уже насквозь лживы.
Мой голос звучал четко и громко:
– Мое имя Данаиса-Веронна дей’Фиерволф, я дочь покойного графа Эглза, эйса Эдгарра дей’Фиерволфа. Этот эйс лжет!
Герцог вскочил.
– Это серьезная заявка на заключение под стражу, девчонка. Обвинять государственного чиновника во лжи безнаказанно нельзя.
– Сядьте, дей’Тар, – прорычал ректор. – Эта моя студентка, а вы не королевский прокурор и не дознаватель, и данная тема лежит далеко за пределами компетенции вашего ведомства.
Чиновник не выдержал драконьего давления и упал обратно в кресло.
– Можно провести полное сканирование памяти студентки, – впервые высказал интерес к делу мой декан.
Герцог дей’Тар поспешил согласиться, но добавил:
– Думаю, это лучше сделают люди из ведомства принца Истиана[1]. Они уж точно не заинтересованы в результате.
– Вы намекаете, что я предвзят? – с вызовом поднял темную бровь арк’Брокк. – Да, и я буду защищать каждого своего студента.
– Это делает вам честь, мой лорд, но не в случае укрывания самозванки, – уел его герцог.
– Я разберусь сам, – надменно бросил дракон.
– Бумага подлинная. Я не вижу причины, по которой мы должны верить девочке, и не верить властям Надании. Остается только ментальное сканирование, – упорствовал Адер дей’Хант.
– Но, мои лорды – спохватилась я, – есть простой способ: спросите студента Марвейна. Он сам из Надании и был знаком со мной еще до переезда сюда.
– Ага! Испугалась сканирования! Сообщника нашла, его тоже стоит проверить!
О, Тхар! Что за мерзкий тип этот папаша Шеллара!
– Ничего я не испугалась, эйс, – огрызнулась я. – Так проще и быстрее.
Ректор вдруг ударил по столу кулаком. Все взоры устремились на него.
– Ты не понимаешь, в чем суть, Дана! Я ведь менталист – мне не требуется дополнительных свидетельств или сканирований. Вижу, что ты не лжешь и полна праведного гнева. Я уверен, эйсы, что перед нами действительно Дана дей’Фиерволф. И, кстати, она невеста лорда Эйнара энн’Галлдиора. – Тут ректор насмешливо взглянул на почему-то вмиг позеленевшую физиономию герцога дей’Тара, тот на глазах терял воинственный запал.
Отлично! Все разрешилось! От облегчения я почувствовала слабость в ногах и прислонилась к дверному косяку. О Шандор, спасибо, что справедливость торжествует!
Но ректор продолжал и по спине вновь пробежал холодок:
– Но если ты официально объявлена мертвой, значит, больше не имеешь рода и состояния.
– Как это? – прошептала я помертвевшими губами. – К-какое значение имеет глупая бумажка, ведь на самом деле я жива?
– Это важный документ, Дана, – в голосе ректора зазвучало сочувствие. – Многое в твоей судьбе зависит от него. Но нельзя исключать, что это простая ошибка ведомства.
Герцог фыркнул с сомнением. Ректор подчеркнуто не обратил внимания на его скепсис. Он взял маговизор и пояснил, обращаясь к мужчинам:
– Дирк арк’Брокк – мой родственник, с которым я давно не общаюсь. А еще, он отчим Даны, и сейчас мы выясним все.
________________________
[1] Принц Истиан – средний сын короля Зангрии. Глава департамента королевской разведки. Герой книги «Демонесса поневоле»
