Текст книги "Невеста ледяного дракона в академии (СИ)"
Автор книги: Виктория Цветкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
– Ого, высоко летаете, Лессли!
– Весьма! И все благодаря поддержке моей подруги Миарет дей’Холл… э… все забываю, что теперь она дей’Ринор.
– Сьерра Миарет? Да вы шутите? Вы дружите? А я познакомилась с ней в театре, и она была невероятно добра ко мне! – возбужденно затараторила я, с улыбкой вспоминая курьезный случай, приведший меня в дамскую комнату. Кажется, это было так давно! – Мы познакомились, и она… – тут я осеклась, кое-что вспомнив, и сникла: – Но теперь это, конечно, не имеет никакого значения…
– Ну что вы, Дана! Для Миарет ничего не изменится. И более того, я обязательно расскажу ей о вашей беде. Уверен, она найдет способ помочь.
Я энергично замотала головой, заглядывая брюнету в глаза.
– Прошу, Лессли, не надо! Я уверена, что у сьерры Миарет сейчас другие заботы, ведь она ждет малыша! Расскажите-ка лучше, как вы подружились?
– О, мы были приятелями еще в детстве, а потом встретились в университете в Ильсе. Нас там было трое неразлучных приятелей – Миа, я и Яр Тореддо.
Я вытаращилась на молодого человека.
– Яр? Он тоже ваш друг?
Карие глаза увеличились в ответ:
– Да, а вы с ним тоже уже знакомы?
– Конечно! Он избавил меня от большой неприятности.
– Яр был мне другом… Но теперь это не так. Кое-что выпало из его жизни.
– Да, он рассказывал, что большой промежуток времени у него стерт. Наверное, как раз тот период…
Брюнет так удивился, что прервал меня:
– Он вам рассказывал? Чудеса! Что именно?
Немного неловко за глаза обсуждать другого. Но ведь Лессли спрашивает не из пустого любопытства – он переживает, это видно по волнению и печали в глазах.
– Пробел в памяти до сих пор его тревожит, будто незаживающая рана.
– Да, у него выпал именно тот год, когда мы втроем учились на первом курсе университета Горного края. Его похитили, а Миа его спасла. Потом на несколько месяцев все мы потеряли друг друга из вида. Миарет забрали в Зангрию и выдали замуж. А я выиграл перевод в эту академию и жутко обрадовался, когда здесь появился Яр. Но тот сильно изменился. И, главное, он совсем не помнил нас, Дана. Я слышал, Тореддо ненавидит говорить об этом, но нам с Мией кажется, что он до сих пор тайно страдает.
– Вам известны подробности похищения? Почему бы вам не рассказать ему все?
– Родственники Яра взяли с нас клятву не бередить его душу. Думаю, это правильно. Возможно, только время излечит раны.
А если нет, и они превратятся в пожирающую разум язву?
Между тем мы подошли к нужному стеллажу. Я тут же зарылась в «Кодекс личного права» и буквально взвыла от отчаяния, пробежав глазами коротенькую статью. Все предельно просто: именным родовым артефактом наделяет только король и только за величайшие заслуги перед страной или королевской фамилией.
А Лессли просмотрел вторую книгу из списка и разочарованно протянул:
– За последние сто лет артефакт, дарующий право на основание нового рода, пожалован дважды. Один раз – посмертно за беспримерный героизм, решивший исход важной битвы в войне с Джитом, а другой – за личную услугу королю Даррену Х.
Без шансов!
В отчаянии я припала лбом к прохладным корешкам книг и повторно взвыла.
12.3
Вскоре я распрощалась с Лессли и, покинув библиотечный зал, на некоторое время потерялась в тенистых аллеях парка. Понаблюдала за игрой огненных искр в фонтане, посидела на любимой скамейке, гадая, о чем пересвистываются в ветвях веселые синекрылые сойки.
Вскоре проревел звонок, и первокурсники высыпали на улицу. Я вышла из своего убежища, чтобы смешаться с их пестрой толпой – лучше держаться поблизости от учебного корпуса, не то снова опоздаю, а следующий предмет важный – «Язык магических заклинаний». Мне не терпелось изучить какое-нибудь мощное заклинание, чтобы не тратить время на отмеривание силы и прицеливание – все это уже заключено в формулу из древнеэльфийских слов. По-моему, это ужасно интересно.
Дождавшись начала занятия, я уселась в аудитории рядом с Зоэ. Поймала несколько взглядов Ги в мою сторону, но и вида не показала, что заметила его интерес. Себе я могла признаться, что меня задело то, что Ги так явно отступился от меня. Я его, вообще-то, другом считала. Однако этого следовало ожидать, ведь отец Марвейна – лейр, недавно получивший этот статус за заслуги. Эта семья изо всех сил старается соответствовать новому положению в нетитулованном дворянстве. А тут такое… Не удивительно, что бедолага теперь сторонится меня. Как хорошо, что это произошло после того, как романтическая пелена упала с его образа. Не больно. Почти.
Древнеэльфийский не пришелся мне по душе. Проходили алфавит – рун в языке древних эльфов пятьдесят восемь. Я миллион раз слышала, как взрослые маги произносят заклинания, но повторить их не могла. Раньше думала – подводит слух (петь люблю, вот только остальные почему-то ненавидят, когда я это делаю), но, оказывается, не приспособлен язык. Да-да, мой собственный язык, длинный и розовый, не желал изгибаться под немыслимыми углами и издавать несвойственные человеческой речи звуки. Мне придется много и долго работать, чтобы произношение удовлетворило преподавателя. К слову, Мэтр Киоши – сухонький старичок с приятным лицом и удивительно мелодичным голосом – мне понравился. Он не раздражался и не язвил, лишь посоветовал мне и еще десятку бедолаг посещать дополнительные занятия по воскресеньям.
Обед прошел не так мирно, как хотелось бы. В преподавательской столовой собрались наставники обоих полов; глаза присутствующих устремились ко мне, стоило приблизиться к пустующему столику у окна. Наставница Солей в этот раз устроилась неподалеку от меня и громко делилась сожалениями о глупых и нерадивых студентках, которые, мало того, что дерзкие и безродные девчонки, так еще и лекции прогуливают. Когда я уходила, наспех проглотив жаркое и компот, Эрмина схватила мою руку своей когтистой лапкой.
– На мои лекции не приходи, выгоню. Экзамен тоже не приму, сдавай кому хочешь. Хоть ректору!
Затянутая в серое платье преподавательница рассмеялась каркающим смехом. Сидящий рядом немолодой мэтр попытался ее вразумить, но Солей радовалась тому, что может отомстить, и никого не слушала.
На сердце легла тяжесть от предчувствия проблем на экзаменационной сессии через несколько недель. Но делать нечего: к списку того, что надлежало освоить самостоятельно, прибавились история мира с географией.
Два часа физической подготовки прошли как в тумане, нас гоняли по тренировочному полю, словно стадо газелей. Прыжки, отжимания и снова бег. Под конец занятия, когда у меня колени дрожали мелкой, противной дрожью, как ни в чем ни бывало явился дей’Хант и потребовал новой порции отжиманий. Под смешки однокурсников я кое-как сократила долг до ста двадцати. Правда, и насмешников тут же настигла кара, декан заметил, что они бездельничают, и назначил каждому по сто приседаний.
Наконец меня отпустили. Направляясь в общежитие, я услышала сзади смущенное покашливание, а затем и знакомый голос:
– Дана, можно тебя на минуту.
Я не обернулась и не замедлила шаг, предпочитая не поднимать глаз от устланной разноцветными плитками дорожки. Ги забежал вперед и преградил путь.
– Послушай, Дана, – жарко зашептал он мне в волосы. – Ты замечательная девушка, и я люблю тебя. Но ты же понимаешь, что без имени не сможешь стать моей женой?
Я попыталась обойти эту преграду. Безуспешно. Ги, обычно такой смирный и покладистый, решил донести до меня очевидные истины.
– Я и не стремлюсь стать твоей женой. Дай пройти.
– Я знал, что ты умна. Мы будем встречаться, но тайно…
Я наконец подняла голову и встретила его взгляд.
– Ты не понял, Ги. Я не стремлюсь даже общаться с тобой. Отойди с дороги!
– Но, Дана, я действительно не могу иначе. Мелена – дочь губернатора одного из приморских городов, для меня это шанс попасть в элиту. А ты…
– А я, – повторила, дерзко глядя на него, выделяя местоимение.
– Студент Марвейн, вам нечем заняться? – сзади прозвучал холодный голос декана.
Ги словно ветром сдуло. А дей’Хант, догнав меня, строго процедил:
– Студентка Дана, вы достали! В жизни не видел такой неспокойной особы. И днем, и ночью я вынужден отгонять от вас ухажеров словно мух. За что мне это наказание?
– Вы напрасно беспокоитесь, я могла бы его и сама прогнать.
– Ну, почему-то не прогоняла.
– Я хочу отдать вам маговизор, мне он не нужен.
– Ну, нет! Арк’Одден передал его для тебя, вот сама ему и возвращай.
Мое сердцебиение участилось.
– Он приедет сюда?
– Понятия не имею!
Ясно, ничего не скажет, даже если знает. Нехороший человек.
– Мой лорд, наставница Солей не хочет видеть меня на своих лекциях. Сегодня она выгнала меня за опоздание. И предупредила, что и экзамена не примет.
– Ты ж мое наказание! За что, за что?!
Я, конечно, поняла, что он спрашивает богов, за какие заслуги ему послали столь милую и благонравную студентку. Но сочла нужным пояснить:
– Думаю, она злится на меня, потому что ее отчитал ректор…
– Да плевать мне на Солей. За что ты послана именно на мой курс, Даночка? Это же ужас, ты ходячая катастрофа!
– Я не виновата, – надулась я.
Ужасно, когда в довершение неприятностей тебя еще и обзывают!
13.1-13.3
13.1
Для занятий медитацией надлежало одеться в не стесняющую движений одежду. Я выбрала свободные шелковые брюки, доставленные сегодня утром от портнихи вместе с остальным гардеробом. Трикотажная кофточка дополнила скромный наряд, и я помчалась к корпусу менталистов, так как уже проревел звонок.
Когда я вбежала в просторный класс для ментальных практик, мои однокурсники расстилали на полу войлочные коврики. Магистр Джелла Риордан – прекрасная полуэльфийка в темно-фиолетовом дагарте – указала на сложенные у стены маты:
– Берите и располагайтесь, где вам удобно, студентка. Только побыстрее.
Я схватила толстый квадратный коврик и расстелила его чуть поодаль от своих одногруппниц. Села, следуя примеру остальных, скрестив ноги и выпрямив спину.
– Все сели? – резюмировала преподавательница. И махнула рукой: – И-и начали!
Чего начали-то? Я завертела головой. Студенты оставались в тех же позах, но закрыли глаза. И что? Так и сидеть два часа?
– Вы у меня новенькая, не так ли? Имеете опыт медитаций?
– Небольшой, – призналась я, вспоминая краткий курс в пансионе. – У меня не получалось отрешиться от всех мыслей.
Синие глаза магистра внимательно, с прищуром, смерили меня с ног до головы.
– Что ж, будем учиться. Потенциал у вас хороший, но без контроля и умения переключаться, он ничего не стоит. Закрывайте глаза. Расслабьтесь. Подумайте о чем-то приятном. Представьте место, в котором вы хотели бы сейчас оказаться. Где были счастливы. Возможно, сад в родительском доме. Любое место, его также можно выдумать, если ничего не приходит в голову. Например, вообразить озеро у водопада, окруженное прекрасными деревьями.
Голос магистра звучал размеренно, словно качающийся маятник. Я честно выполнила указание. Закрыла глаза и задумалась, где бы хотела оказаться. Когда и где мне было хорошо и спокойно? Внезапно я увидела себя на берегу реки. Ощутила под собой неровности шершавого ствола плакучего ильма, низко склонившегося над мелководьем. А вокруг, отгораживая от мира, полного опасностей, – роскошный шатер из серебристо-зеленых ветвей. И мне был не страшен даже прячущийся где-то в вышине ядовитый цапстрох, ведь теперь я знала, что рядом Нико и он спасет меня.
– Представили? Прекрасно. Это будет ваше идеальное место. Мысленно так и скажите себе: «Это мое идеальное место – убежище, где я расслаблена, спокойна и счастлива». Теперь каждый раз, когда вы печалитесь или злитесь на кого-то, вызывайте в памяти этот уголок, окружайте себя им и успокаивайтесь.
О Шандор, если следовать рекомендации, я постоянно должна ходить окруженная!
– Со временем мы научимся брать отсюда энергию, – продолжала магистр, – подзаряжаться от светлых воспоминаний. Не нужно отвлекаться, студентка, думайте только о красотах этого уголка. Все прочие мысли и образы гоните, они в таком месте вредны и опасны, ведь они загрязняют его, не позволяя расслабиться. Рассматривайте листву, рисунок коры ильма, рябь воды на мелководье, мелькающих в глубине ярких рыбок. – Тут она прервалась и ответила на мое безмолвное изумление: – Не удивляйтесь, что я так точно описываю ваше место. Я ведь маг разума и могу видеть то, что ярко представляете вы. Не бойтесь, я в этом месте не присутствую, оно только ваше. Ваше персональное убежище. Сюда вы будете входить в начале и в конце наших занятий.
Магистр отошла от меня и обратилась ко всем:
– А теперь возвращайтесь, студенты, и открывайте глаза. Сейчас мы выполним простое упражнение на контроль. У каждого из вас своя стихия, потому будьте особенно внимательны и осторожны. Подходите к заданию со всей ответственностью, положенной сильным магам. Формулой «ENTHORUS» вы создадите небольшой шарик своей стихии. Заклинание, как вы знаете, не позволит ошибиться с количеством силы, которую нужно влить.
Один за другим студенты шептали заклинание и перед ними возникали шарообразные сгустки их стихии. Постоянно меняющие форму водяные, застывшие слоеными облачками – воздушные, пылающие огнем шарики, земляные комья, а у кого-то и просто камни. Все висящие перед студентами шарики были примерно одинакового размера.
С третьего раза получилось и у меня. Ярко вспыхнул сгусток оранжевого пламени.
– Отлично, студенты, но многим из вас еще предстоит освоить произношение древних эльфийских слов. Помните, что это язык великой первородной расы, на нем говорили все живущие на Андоре, даже драконы. Теперь вам нужно, глядя в это сосредоточение собственной стихии, мысленно приказать шарику сжаться. Магию при этом вливать в него нельзя. Вы должны добиться, чтобы стихия подчинилась вашей мысли. Это труднее, чем кажется. Ведь для этого нужно научиться мысленно сливаться с ней.
Магистр вновь подошла ко мне. Подняла руку, и мой шарик на порядок потерял в яркости.
– Я забрала часть силы, иначе ты не смогла бы долго смотреть на свое маленькое солнышко.
Полуэльфийка снова отошла к высокому стулу у стены, откуда она наблюдала за студентами.
– Начинаем, дорогие мои. Напоминаю, шарик должен сжаться примерно в два раза. Постарайтесь получить этот результат.
Я уставилась на сгусток огня. Сейчас, когда он больше не слепил, смотреть на него было так же приятно, как на пламя в костре или в камине. Светлые язычки трепетали, появлялись, исчезали, оттого шарик казался забавным живым существом.
Как с ним слиться мысленно?
– Рассматривайте стихию и очищайте разум от посторонних мыслей, – услышала я голос магистра. – Суетные мысли враги мага. Мы будем выполнять это упражнение, пока не доведем навык у каждого до автоматизма.
Что ж, радует, что хотя бы тут я почти на равных с остальными.
А пламя передо мной по-прежнему играло вспышками, и, чем дольше я смотрела, тем больше оттенков различала. В середине оно было синим и фиолетовым, алые и малиновые наплывы встречались ближе к краям, а снаружи царили самые светлые и яркие оттенки. Я любовалась, но и только – мысли по-прежнему разбегались.
Оттенки все множились, и вот уже в самом центре я разглядела черный.
Черный?
Откуда в чистом пламени взяться черному цвету? Конечно, можно представить огонь такого цвета у некроманта, у них все не так, как у обычных магов. Но я же стихийник, у меня не может быть темного пламени. Или это магия земли прорезалась? Вторая стихия у меня ведь так и не проснулась. Как-то так получилось, что посторонние мысли сами ушли. Чем больше я думала о своем пламени, тем глубже отрывалась от реальности. Показалось даже, будто я нахожусь в темном помещении и смотрю на пламя свечи. А вокруг мелькают черные тени.
Много черных теней.
«Только прикажи им, Веронна!» – глухой низкий голос отца неожиданно ворвался в мысли.
Я вздрогнула и раскрыла глаза, с трудом выдираясь из морока. Развеяла огненный шарик, а потом подняла голову и встретилась взглядом с магистром Риордан, которая стояла рядом и задумчиво смотрела на меня.
13.2
Вечером я отправилась проведать Черныша. Гном-привратник на сей раз не стал провожать меня, проворчав, что дорогу и без него найду. Идти одной по длинному полутемному коридору мимо ряда зарешеченных дверей, за которыми слышалось мяуканье, лай, писк или шипение, было жутковато. В пристройке для крупных животных я снова сморщила нос от резких запахов. Бегом прошмыгнула мимо наала и изящных зар к самому дальнему вольеру, где все еще содержался Черныш, – очевидно, «умные головы» магистров до сих пор не решили, что с ним делать.
Возможно, это из-за меня?
Едва я подошла, мой малыш оставил побег ильма и подошел, приветственно прижав пятачок к стеклу. Я положила в кормушку принесенные фрукты, уселась на пол и принялась шепотом пересказывать всё, что со мной приключилось за последние дни. Не знаю, слышал ли меня фамильяр, но уж точно все понимал. В темных глазах зажегся знакомый огонек словно отражение ночного костра.
Пристройка полнилась громкими и тихими звуками, издаваемыми животными, потому, когда из соседнего стойла послышался шорох, я не обратила внимания. Обернулась только на чьи-то шаги. Из-за дощатой загородки, где обитал наал, показался Яр Тореддо. Вероятно, оборотень слышал все, что я рассказывала питомцу. Мои щеки вспыхнули: наверное, со стороны беседа с ханном выглядит форменным сумасшествием!
Однако Яра трудно было удивить. Легко ступая, он приблизился к вольеру, невозмутимо рассматривая ханна.
– Так, значит, это и есть твой фамильяр?
– Да. А у тебя тоже здесь питомец?
Яр насмешливо усмехнулся.
– Да я сам себе питомец, ты не забыла про мою пушистую боевую ипостась? – Он улыбался, и я не могла не отвечать на эту заразительную улыбку. – Я здесь на отработке. Чищу стойло наала в наказание за очередную провинность.
– А что ты сделал не так?
Яр лукаво усмехнулся и сел, опираясь спиной на клетку Черныша. Мой питомец не пришел от этого в восторг, ведь пришелец забрал часть внимания его хозяйки. Он угрожающе постучал рогом в стекло, но, не добившись реакции от Яра, смирно улегся на подстилку.
– Сегодня в библиотеке я встретила Лессли Финно. Ты знаешь его?
Улыбка сползла с губ оборотня.
– Да, – сухо ответил он.
Его голос звучал отстраненно, но в нем почудилась скрытая боль. Я выдумываю? Возможно. Хотя тень в глазах оборотня подтверждала мои предположения.
– Когда-нибудь я выбью из них подробности того, что со мной случилось. Мне неприятно общаться с людьми, которые знали меня прежнего. Их жалостливые взгляды только расставляют душу. Как глупо, что я не помню того, что произошло, а другие знают и жалеют меня. Их жалость унижает, словно я больной мальчик, который лишен возможности жить нормально.
– Послушай, Яр. Однажды я помогла избавиться от кровавого проклятия, которое пожирало моего друга изнутри. Не знаю точно, как это удалось. Но если позволишь, я попробую проникнуть в твое подсознание и попытаюсь помочь. По крайней мере, посмотрю, что тебя гложет.
– Эй, девочка! Неужели ты думаешь, что менталисты не обследовали меня? Лучшие целители отступились, потому что это безнадежно.
– Я понимаю твое недоверие. Но от моего друга тоже отказались лекари, они говорили, что он умрет. А потом удивлялись, куда исчезло проклятье! Долгое время я не была уверена в том, что действительно помогла ему, но другого объяснения нет. Теперь чувствую, что должна помочь тебе. Обещаю ничего не трогать без твоего позволения.
Яр посмотрел на меня долгим взглядом. Что было в его мыслях, представляю. И как его за это винить? Девчонка-первокурсница, непонятно откуда взявшаяся, да еще и не целитель, а маг огня, говорит, что может влезть ему в душу и исправить то, чего не смогли залечить опытные специалисты. Звучит как бред.
– Что это за «подсознание», куда ты хочешь проникнуть, Дана?
Я привалилась к стеклянной стене рядом с Яром и села, вытянув вперед ноги.
– Как тебе объяснить? Мой друг умирал, а я сидела рядом и терзалась, как ему помочь. Он метался в жару, и я охлаждала его пылающую кожу, протирая влажной тканью…
– Повезло ему, – ухмыльнулся Яр, скосив на меня полный лукавства взор.
– Эй, не к лицу женатому человеку такие речи! – Я погрозила ему пальцем.
Яр пренебрежительно фыркнул.
– Так вот, даже не помню, как получилось, что я положила ладонь ему на грудь. Иногда мне кажется, словно руку притянуло к этому месту. Затем все мысли куда-то исчезли, а я будто растворилась, не чувствовала своего тела и оказалась в очень странном месте.
Теперь Яр слушал внимательно, даже настороженно. Было странно рассказывать все малознакомому парню, в то же время я чувствовала странное облегчение, словно знание тяготило меня.
– Это было что-то вроде степи. Там был дым, облака и горелая земля. Совсем немного зелени где-то вдалеке. Я не знала, что делать, как сюда попала и удастся ли вернуться. Но я была в отчаянии, что Нико умирает, и я тому виной. Помню, я всем сердцем хотела помочь.
– Ты любишь его, этого Нико? Счастливец.
– Нисколечко, он гад хвостатый! Скажи лучше, Яр – ведь ты третьекурсник и знаешь больше, чем я, – ты слышал о чем-то подобном?
Оборотень покачал головой, прикрыл глаза и спросил:
– Что было дальше?
– Меня вдруг потянуло куда-то. Вниз. Теперь я зависла над покрытой нетронутым снегом равниной. Над головой в синем небе светило солнце, и снег блестел так, что я на минуту ослепла. А когда зрение вернулось, я увидела неподалеку отвратительное багрово-черное пламя.
Тут я запнулась, потому что вспомнила черный отблеск, мелькавший в сердцевине собственного пламени. Черный огонь – не только у некромантов, но и в запрещенной магии крови!
– Пламя, словно язва, захватило участок снега, выжигая большую уродливую кровавую дыру с неровными краями. Это выглядело так мерзко, так чужеродно в этом безупречном сиянии, что я, не задумываясь, применила бытовое заклинание, каким привыкла гасить огонь в камине.
Сверкающие глаза Яра, кажется, увеличились вдвое.
– Бытовое? И что произошло?
– Огонь погас. Осталось только уродливое черное пятно. А когда я пришла туда во второй раз…
– Что? Ты решилась на такое повторно?
– Да. Причем во следующий раз мне показалось, что это дается легче. Наверное, потому что шла уже проторенной дорогой и не пугалась того, что вижу. Так вот, проверяя, не разгорелось ли пламя вновь, я обнаружила, что снег заносит края подпалины. Она казалась намного меньше.
– То, что ты рассказала невероятно! Ты уверена, что это тебе не приснилось?
Я энергично замотала головой.
– Нет, и через несколько дней мой друг, к удивлению целителей, выздоровел. Я сама долго сомневалась, но, встретив тебя, почему-то не могу отделаться от мысли, что хочу помочь. Это сильнее меня.
Яр немедленно склонился ко мне, живо натягивая маску записного соблазнителя.
– А может, это страсть, крошка? Тебя тянет ко мне. Я готов!
Я закатила глаза и, выставив вперед указательный палец, строго произнесла:
– Чтобы я больше такого не слышала, Яр!
Мой пальчик ловко поймали и поднесли к губам.
– Я согласен, Дана. Признаюсь, не особо верю, что измучившая меня хворь, поддастся твоим усилиям, но хуже уже не будет. Просто не может быть.
13.3
Публичная библиотека имени магистра Джоша Орша,
столица королевства Зангрия – город Триеста
Часы на фасаде главного столичного портала пробили шесть раз, когда студент магической академии «Синей звезды» Лессли Финно подъехал к зданию публичной библиотеки в наемном экипаже, запряженном четверкой наалов. Брюнет расплатился с важным, как министр, извозчиком и взлетел по ступеням к оформленному величественным порталом входу.
Лесс был слегка рассеян и счастлив – а как еще может чувствовать себя человек, поймавший удачу за хвост? Древний эльф, королевский целитель, и его прекрасная супруга с восторгом одобрили проект будущего особняка на берегу озера Эрс, и обещали рекомендовать начинающего архитектора знакомым. Еще пара проектов для знатных заказчиков, и карьера выйдет на новый уровень: Лесс утвердит свое имя и поставит дело на широкую ногу – наймет мастеров, чтобы выполнять все этапы строительных работ и не зависеть от жадных подрядчиков.
Окрыленный успехом, молодой человек толкнул тяжелые двери из черного дерева. Лесс любил бывать здесь. Торжественная тихая музыка при входе настраивала на мысли о высоком и прекрасном.
Из вестибюля посетитель попадал в небольшой узкий зал с длинной кафедрой для выдачи книг, которая тянулась вдоль стены. Невозмутимые, важные библиотекари со стопками книг скользили бесшумно как тени. На застекленных полках, украшавших стены, выставлены богато иллюстрированные энциклопедии и художественные альбомы. Но Лессли не стал здесь задерживаться, ведь нужно еще успеть на последний паром до острова Флорес, который отходит в восемь вечера, потому он сразу прошел в основной зал.
Огромный, с высокими потолками, которые уходили ввысь под расписной купол, этот зал хранил миллионы книг. Ярусы стеллажей по стенам тянулись вверх, при каждом находилась металлическая передвижная лесенка. Застекленные высокие шкафы образовывали настоящий лабиринт в центре. Разобраться в этой бездне информации, разумеется, помогали давно привычные горожанам инфо-экраны.
Лессли подошел к одному из таких устройств и набрал в поиске то, что интересовало его новую подругу:
«Печать тьмы на ауре»
Экран затуманился, а затем возникла надпись: «Ждите»
Брюнет раздраженно поджал губы, потом нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Надпись не исчезала. Чего он должен ждать? Такое с ним случилось впервые. Неужели «система», которая безотказно работает в академии, здесь дала сбой? Или информации настолько много, что требуется время для ее отображения? Прошла минута, затем другая, но надпись не исчезала.
Лессли нетерпеливо топтался возле инфо-экрана, размышляя, не обратиться ли к служителю. Сам пытался нажимать на кнопку отмены, но все без толку.
Вдруг кто-то тронул его за плечо. Молодой человек обернулся и недоуменно моргнул. Двое мужчин неприметной наружности смотрели на него так, словно ждали чего-то. Едва брюнет открыл рот, чтобы поинтересоваться, чего им нужно, незнакомцы в серых форменных костюмах ловко выкрутили ему руки и потащили куда-то.
***
Наступила пятница. Мои одногруппники были веселы, ведь им предстояло два дня отдыха. Ну а для меня суббота и часть воскресенья – учебные. Спасибо ректору, который забил мои выходные дополнительными консультациями.
До обеда боевикам полагалось погрузиться в мир бинтов и настоек от кашля – нас ожидали три часа на целительском факультете. На входе в изящное, цвета чайной розы, здание лазарета, каждый студент получил светло-голубую накидку, вроде закрытого передника или халата, который застегивался сзади на несколько пуговиц. Теперь наша сотня студентов-стихийников напоминала банду спятивших санитаров, так рьяно мы стремились к знаниям по полевой медицине. Но, разумеется, к больным таких неумех никто не допустил, магистр Татия дей’Кос два часа читала нам лекцию по профилактике заражения при открытых ранах, а, отпустив на перерыв, сообщила, что у каждого будет шанс попробовать самому забинтовать товарища.
На третий час мы перешли в просторный зал для практических занятий. Две старшекурсницы, посматривая на зеленых новичков снисходительно, раздали наборы из ножниц, бинтов и банки с дезинфицирующим раствором (его заменяла простая вода).
Магистр разделила нас на пары. Мне выпало бинтовать русоволосую студентку со стихией земли – такую же, как и я, невысокую девушку по имени Игрин. Магистр назначила рану каждому: у кого-то был открытый перелом ноги, у кого-то раздроблено плечо. Фантазия целительницы была неистощима – я не услышала ни одного повторяющегося диагноза. Моей напарнице досталось ранение в правый бок, а мне – рваная рана на лбу. По команде мы начали обматывать друг друга бинтами, прямо поверх одежды. Не забыв наложить смоченную в обеззараживающей жидкости салфетку, я обмотала бинт вокруг талии сокурсницы и, завязав концы бантиком, посчитала оказание первой помощи завершенным. Магистр снисходительно кивнула, взглянув на криво-косо намотанную повязку. Я огляделась: моя работа на общем фоне не выделялась.
А вот Игрин не повезло: накладывать повязку на голову оказалось намного сложнее. Я села, чтобы ей было удобно. Бинт не желал лежать ровно – все время соскакивал то со лба, то с волос, и как я ни помогала напарнице, ничего не получалось. В конце концов, Игрин по-быстрому накрутила бинт, забыв о компрессе, а концы завязала мне под подбородком. Получился уродливый чепчик, который тут же съехал на один глаз, и я только и ждала, когда магистр оценит работу Игрин, чтобы сдернуть это посмешище.
Студенты вдруг примолкли. Послышался голос лорда ректора:
– Продолжайте занятие. Прошу, магистр дей’Теор. Это наши стихийники, первый курс – вас вряд ли заинтересуют.
Со своего табурета вошедших я не видела, но удивилась, почувствовав едва уловимое напряжение в голосе ректора. Если бы не знала, что говорит всесильный дракон, решила бы, что тот опасается собеседника. Да ну, глупость!
Густой, низкий голос снисходительно хмыкнул в ответ:
– Что это ваши студенты творят с бинтами, лорд арк’Брокк?
В тоне магистра дей’Теора звучала только насмешка с намеком на едкий упрек, но у меня почему-то взмокла спина.
Магистр дей’Кос, с побелевшим в цвет мантии лицом, процокала каблучками через весь кабинет навстречу важным господам.
– Мои лорды, светлого дня! Студенты только начали осваивать искусство наложения повязок. В конце занятия я, разумеется, укажу на их ошибки и…
– Благодарю за пояснения, сьерра. Занимайтесь, мы вам не помешаем, – любезно ответил гость. – А когда магистр отошла, спросил: – Здесь есть кто-то интересный, мой лорд? Стоит мне смотреть этих детишек?
Мне мучительно хотелось подглядеть, кого это ректор сам водит по академии. Тем более что одногруппники возбужденно перешептывались, а девчонки отчаянно строили кому-то глазки. Словом, все оставили даже попытки скрыть неприличное любопытство и заниматься делом. Но я приросла к месту и даже поглубже надвинула на глаза повязку, как будто для загадочного мага это стало бы преградой.
– Нет. Прискорбно, но в нынешнем наборе звезд нет, эйс Доменик, – доверительно сообщил ректор. – Пойдемте, покажу вам некромантов, второй курс в соседнем здании.
Короткая пауза – вероятно, лорды направились к выходу. По ногам ударил сквозняк – дверь в коридор раскрылась. А затем прозвучал тот же низкий голос и стало понятно, что важный гость не тронулся с места. На сей раз я различила угрожающие нотки:
– И все-таки покажите мне своих юных стихийников, лорд арк’Брокк. Я хочу сам оценить их потенциал.
