Текст книги "Невеста ледяного дракона в академии (СИ)"

Автор книги: Виктория Цветкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Истинная причина страдания, очевидно, кроется в каменной расселине. Я снова спустилась туда, на сей раз на самое дно ущелья. Почти припала к земле, рассматривая почерневшие камни, почву, траву, стараясь запомнить мельчайшие детали.

Даже ветер здесь, среди утесов, злой и ледяной. Очередной порыв взметнул тучу грязно-серой пыли. Что же это за гадость?

Я прильнула к камням, желая изучить их изъеденную черными наростами поверхность повнимательнее, и… неожиданно провалилась. О-ох! Паника нахлынула мгновенно. Что, если я навсегда завязну здесь, в этих камнях? Мысленно издав немелодичный визг, рванулась в сторону и оказалась в полной темноте.

Где я?

По звукам и ощущениям – пещера. Здесь было пусто и гулко. Когда через мучительно долгие минуты глаза адаптировались к мраку, я обнаружила, что стены там, где их покрывает черная плесень, слабо фосфоресцируют, помогая хорошему от природы ночному зрению различать предметы.

Я находилась не в пещере, а в конце длинного коридора. Высоко над головой угадывались грубо обтесанные каменные своды. От осклизших стен неприятно тянуло сыростью.

Что здесь такое? Похоже на подвал или тюрьму.

Я медленно двинулась вперед по коридору. Вскоре справа показался зарешеченный проем. Я дотронулась до новеньких блестящих цепей, которыми для надежности был обмотан замок и поняла, что внутрь не попасть. Сквозь решетку моей бесплотной тушке проскользнуть тоже не удалось, как ни странно. Любопытство взыграло. Я вызвала световой шар. Яркое сияние проникло внутрь. Камера была пуста, только посередине валялось то самое магизображение, которое я видела у Яра на стеллаже. Разбитая рамка и осколки стекла слабо поблескивали, отражая свет. Все выглядело так, словно картинку зашвырнули в камеру, а дверь закрыли, да еще с гарантией, чтобы чувства, которые пробуждает вальс с Мией, были замурованы навсегда. Здравое решение, как мне кажется, с учетом семейных обстоятельств обоих танцоров. Я тихонько отошла от двери.

Следующая камера также оказалась закрыта. Внутри не было ничего, кроме праха времени и медальона из блестящего черно-белого камня-камеи, изображающей зара, готового к прыжку. Зачем закрывать амулет, и что все это значит, я не поняла. Но вековой слой пыли на полу и проржавевшие цепи подсказали, что это давняя история.

Три визжащие уродливые ведьмы, с отвратительными воплями кинувшиеся на меня из-за следующей двери, подсказали место, которое занимают в жизни Яра его жены. Мне жаль и девушек, и молодого человека, которому навязали столь противных ему особ. Скрюченные пальцы, просунутые сквозь решетку руки, хватающие воздух, и злобные проклятья мне вслед… Все-таки отвратительно, что он запер их здесь. С другой стороны, нужно же куда-то их девать? Это дело семейное, мне не стоит вмешиваться.

Камера, в которую я заглянула следующей, оказалась наполовину завалена металлическим ломом. Я с недоумением разглядывала детали механизмов, мятые и рваные чертежи, просто покореженный металл. Какая-то свалка сумасшедшего артефактора. Дверь была открыта, как ни странно, но входить, я намерения не имела. Яр ведь артефактор по призванию, как и его отец. Хорошо, что эта возможность все еще открыта для него.

Следующие две камеры были пусты, по крайней мере, на мой беглый взгляд. Еще в одной обнаружился разорванный шипастый ошейник. Копание в чужой душе я находила все менее этичным. Я здесь не для этого, а чтобы искать источник боли, отравляющей Яру жизнь.

Коридор закончился мрачного вида аркой, которая вывела на крутую лестницу. Нырнув вниз, я оказалась на небольшой площадке перед обычной деревянной дверью. Открыть не вышло. С минуту повисев перед ней в раздумье, я попробовала пройти сквозь дерево. Бесполезно. Помявшись немного, заглянула в щель между досками. И вскрикнув, отшатнулась. В багровом свете пылающих жаровен, подвешенный за руки к крюку на потолке, бессильно покачивалось тело измученного человека.

Это был Яр.

18.3-19.2

18.3

Это худшее из того, что я ожидала увидеть. Вернее, вообще, такого не ждала. Надеялась, встретить нечто, что припечатаю каким-нибудь верным, простеньким заклинанием. Даже въедливую черную пыль наверху теоретически можно убрать обычной формулой чистки – да это будет трудоемко, но почему нет? Однако здесь все слишком сложно. Мне просто не пробиться к страдающему от пыток бедняге.

Я стояла перед дверью и лихорадочно искала выход, перетряхивая куцые знания, которые получила за семестр. Потому-то не сразу обратила внимание на отдаленный грохот. Может, это гром? Но вот шум повторился. Снова и снова. Слишком уж он мерный, словно кузнечный молот бьет. Похож… Не сразу я разобрала в нарастающем грохоте стук сердца. Еще дольше соображала, что это значит, а когда, наконец, дошло, что Яр начал просыпаться, мысленно прокляла собственную недогадливость. Я не успела ничего сделать!

Однако, возможно, все к лучшему, я ведь понятия не имею, как тут помочь. Да что там, даже тхарову дверь открыть не могу. А что делать со страдальцем, как его снять, если у меня самой нет материального тела?

Думаю, следует поскорее выбраться отсюда. Сразу возник вопрос, как это сделать? Пожелала вернуться в тело. Ничего не произошло. Сосредоточилась, попыталась почувствовать свою левую руку, которая лежит на груди оборотня. Не получилось. Я по-прежнему находилась возле двери и слушала нарастающий гул живого и сильного сердца.

Интересно, что будет, если утром обнаружится, что телом я нахожусь в комнате у оборотня, а разум мой вообще непонятно где? Даже представить страшно! Что скажут декан и ректор? А Нико? Какие слухи поползут по академии?

Суетные мысли и страхи неожиданно подействовали: отвлекли настолько, что я почувствовала тепло под левой рукой. Слава Шандору! С радостью ощутила, как покалывают занемевшие пальцы.

Подняла руку, оторвав от груди мужчины, и оказалась в комнате Яра.

Молодой оборотень еще спал, но дыхание было поверхностным, словно ему что-то снилось. Я отошла, чтобы дать ему возможность проснуться самому.

Прицепленный к браслету артефакт свидетельствовал, что уже два часа ночи. Я бродила в чужом сознании около трех часов. Присела на кровать соседа и попыталась осмыслить, то что видела и чувствовала. Бессилие от невозможности немедленно помочь Яру и хотя бы частично облегчить его страдания, причиняло почти физическую боль. Но что маг-неумеха может в такой ситуации? Одно дело прихлопнуть огонь, а другое – действовать в чьем-то сознании словно в реальности. Наверное, тот, кто проделал просеку в густом лесу, смог бы и дверь открыть, и снять бедное тело с крюка.

Где же найти такого мага? Здесь требуется как минимум магистр.

Из-за тонкой перегородки послышался шорох, а затем настороженный возглас Яра:

– Дана?

– Я здесь.

Подошла к кровати. Яр, привстав, обернулся ко мне. В ярких глазах вспыхнула тревога.

– Детка, ты что, плакала? Расстроена? Ничего не получилось, да?

Я присела рядом, хлюпая носом в платочек.

– И да, и нет. У меня получилось проникнуть в твое подсознание, Яр. Но к сожалению, помочь я не в силах, здесь нужна помощь гораздо более сильного мага.

И я описала все, что видела на верхнем и нижних уровнях. Хотя, если честно – не всё: кое о чем пока умолчала. Например, о бесящихся женах, запертых в одной из камер, а также о разбитом маг-изображении. При случае расскажу, а сейчас важна лишь главная проблема – запертая комната в самом низу.

К моему удивлению, Яр даже повеселел. Он вскочил, начал мерять комнату энергичными шагами.

– Значит, я не просто маюсь от безделья – отец не прав. Где-то там, в сознании, действительно гложет. Мне трудно описать это… Ноет и не позволяет ни на минуту расслабиться. Не помогает ни алкоголь, не зелья целителей.

– И не помогут, пока ты не избавишься от узника в той страшной комнате. Но я здесь бессильна, нам нужен маг, который может свободно действовать в чужом разуме.

– Иными словами, нам требуется помощь менталиста, – заключил Яр, снова присаживаясь рядом.

– У тебя есть маг разума, которому можно довериться? Я знаю очень сильного, только сейчас он пропадает где-то в Ничьих землях в Табхайере.

– Знакомые есть и у меня. Но в таком деле я не стал бы им доверяться. Приятель отца – главный королевский дознаватель Ильса – это он стер мои воспоминания. Отец думал, что это поможет. И действительно, вроде бы это заставило меня очнуться.

– Дознаватель? Я их побаиваюсь, – призналась я. Вспомнила о Совете магов и Багровом замке и добавила: – Инквизиторы тоже опасны. Кто знает, как они воспримут все это? То, что я делаю – самодеятельность недоучки без образования и лицензии. Может, меня захотят посадить в Темную башню?

– Ты не делала ничего дурного. Я же дал согласие. Никто тебя никуда не посадит, Даночка, я не позволю, – улыбнулся Яр, обнимая меня за плечи, но почти сразу вскочил и взволнованно прошелся вдоль кровати. – Нашел! Один из супругов сьерры Миарет – Дейн – талантливый менталист. Посоветуемся с ней, не думаю, что она откажет в помощи.

– По-моему, это замечательная идея! – просияла я и даже в ладоши захлопала. Кажется, Яр нашел выход.

– Только пока не удастся поговорить с ними, обо всем молчим, – попросил оборотень. – Если дойдет до ректора, он скажет моему отцу, а тот вряд ли одобрит такое. Он не понимает меня. Совсем.

– Буду молчать, конечно. Не хочу что-то доказывать и сталкиваться с недоверием лишний раз.

Я не захотела ждать в комнате юношей до утра, и мы отправились в обратный путь. Амулет, меняющий внешность, остался лежать на полке – мы решили, что в этот глухой час вряд ли кто-то ходит по общежитию. О такой опрометчивости пожалели, как только вышли в коридор. Одна из соседних дверей подозрительно и громко скрипнула. Яр махнул, чтобы я шла на лестницу, а сам задержался проверить, кому там не спится.

Я выбежала на площадку и с размаху наткнулась на каменную стену. При ближайшем рассмотрении оказалось, что упираюсь носом в грудь магистру дей'Ханту. Отскочила от мужчины как мячик, а декан уставился на меня удивленно, с разгорающимся гневом в глазах. Боюсь, вид у меня сейчас довольно потрёпанный и помятый. Разумеется, я смыла последствия слез прохладной водой, но глаза-то все равно казались немного опухшими. Появление декана не было предусмотрено в нашем сценарии, и я лишь растерянно хлопала глазами.

– Дана, что с тобой? – меня схватили за плечи. – Что ты здесь делаешь?

Сколько вопросов, и все такие неудобные! Вы сами-то где были, магистр? И почему от вас дешевыми духами пахнет, а? Я тоже умею задавать вопросы, но ведь благоразумно молчу! Почему же вы не могли промолчать и пройти мимо?

– Так почему ты здесь? – допытывался этот нехороший эйс. – Почему глаза заплаканные, Дана? – Меня встряхнули так, что зубы клацнули. – Тебя кто-то обидел?

И тут из коридора на площадку выскочил ни о чем не подозревающий Яр.

Декан отставил меня в сторону и шагнул ему навстречу.

– А-а! Вот значит как! Тореддо, ну я тебя предупреждал!

19.1

На следующий день, как всегда, по средам студенты отправлялись на практику вне стен академии. Меня дей'Хант брать туда вроде бы пока не планировал, однако в последний момент получила приказ присоединиться к остальным на полигоне номер два.

Этот полигон отличается огромными размерами и используется, старшекурсниками для отработки опасных заклинаний. На широкой, как стадион, площадке выстроились все курсы так называемых военных направлений: боевики-стихийники, менталисты, целительницы, некроманты. Студенты других специализаций, оказывается, уже отбыли. Стоя вместе с моим курсом, я наблюдала, как старшекурсники-портальщики возятся возле арки стационарного портала: грубо сколоченных из досок ворот прямо посреди поля.

По группам, держась вереницей и зажмурив глаза, мы проходили под деревянной перекладиной и оказывались в густом лесу. Однако, когда я пригляделась к зарослям внимательнее, заметила дощатые домики, удачно спрятанные на опушке леса. Нахоженная тропа привела на большой, окруженный кустарником плац. Студентам велели построиться, что мы и сделали.

Все вокруг были в радостном оживлении. Это я не представляла, чего ждать от дня в тренировочном лагере, а однокурсники активно обсуждали свои приключения и забавные случаи в лесу. Прислушавшись к беседам, я поняла, что первокурсники, в основном, ходят в походы, тренируя способности к ориентированию на местности и привычку к кочевой жизни, а также выносливость, ведь каждый тащит на себе скарб, который пригодится на стоянках. Вес справедливо делится на всех поровну и для девушек исключений нет.

И хотя совсем недавно у меня этой самой «походной жизни» было выше головы, я загорелась желанием ощутить себя частью вереницы искателей приключений, которые пробираются звериными тропами в непроходимые чащи. В такой большой компании это и интересно, и не страшно, а наставники опытны, и студентам мало что грозит. Даже стертую ногу, как выяснилось, мгновенно залечит сопровождающий каждую группу целитель из старшекурсников.

Однако у дэй'Ханта были другие соображения насчет моей практики. Едва все курсы построились, раздалась резкая команда:

– Наряд сегодня получают особо отличившиеся и одаренные. Выйти из строя…

Зазвучали фамилии, и провинившиеся студенты покидали ряды своих товарищей и выстраивались в линеечку перед дей’Хантом. Декан вызвал с десяток студентов, а закончил неожиданно:

– Иярет Тореддо и студентка Дана.

Приказ есть приказ. Недоумевая, что от меня требуется, я подошла и встала рядом с Яром. Тот, в отличие от меня, похоже, подозревал, зачем вызван, – хмурое выражение лица говорило об этом.

– Последние двое – на кухню на весь день за грубое нарушение дисциплины, остальные – стоить оборонительный вал.

Так вот, значит, как нас накажут. А я-то надеялась, что декан забыл о «теплой» ночной встрече, когда они с Яром чуть не сцепились на лестнице.

Из группы целительниц, стоящих за нашими спинами, раздалось явственное шипение. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать всю глубину возмущения ревнивицы-Маринель.

Что значит наряд на кухне, мне неизвестно, но, подозреваю, это что-то плохое. Интуиция не обманула. Впрочем, во всем нужно находить плюсы. Например, в напарники мне мог достаться граф Шеллар, который, тоже был за что-то наказан и вместе с остальными побрел на сооружение вала.

Следом за мрачным Яром, я направилась к одному из домиков, который заметила по прибытии, – оказалось, что это летняя кухня и столовая. Здесь, вытирая руки о длинный передник, нас встретила краснолицая женщина неопределенной расы.

– А, Тореддо! Давненько не виделись, я уж думала, ты взялся за ум, – пробасила она насмешливо. – Помнится, ты большой любитель чистки сахели, хе-хе. Для ужина приготовлен целый мешок.

Оборотень заскрежетал зубами.

– А кто это за твоей спиной прячется? Что за девочка?

– Добрый день, госпожа. Меня зовут Дана, – пропищала я, смущенно ковыряя землю носком сапога.

– На целый день ко мне, Данка? Что ж, и правильно, у меня работы много, всем найдется. Вот противни надо отчистить песком до блеска, а потом вымыть в ручье, вечером нажарим всем мяса. А ты, Тореддо, отправляйся на кухню чистить овощи.

Однако у оборотня было свое мнение о распределении обязанностей.

– Работу мы сделаем вместе, тетка Ариза, – твердо сказал он.

Повариха не была в настроении спорить, потому кивнула и проговорила веско:

– Как хочешь, парень, лишь бы все было готово к двум часам дня. Иначе, ты знаешь, рука у меня тяжелая, а скалка крепкая. Не посмотрю, что ты альфа, так отхожу…

Яр зарычал.

Ариза приняла это к сведению (что говорит о ее мудрости), и сменила тему:

– Еще надо дров наколоть. Да смотри, без магии, Тореддо, – вкусная еда чар не любит.

– А ты, что будешь делать, тётка Ариза? – возмутился явной эксплуатацией Яр. – Всё на нас переложила!

Повариха хохотнула густым басом и, удаляясь в пристройку, которая служила кладовой, проговорила:

– А я буду надзирать, вас ведь на исправление прислали. Вот исправляйся, голуба, и не болтай лишнего.

В углу были свалены штук пятнадцать закопченных, обросших жиром решеток для мяса. Здоровенный мешок, доверху набитый корнеплодами, был прислонен к стене у плиты. В оконный проем (по случаю жары рама была выставлена) виднелась огромная куча дров. Мы постояли в растерянности, обмениваясь вздохами и грустными взглядами, ну а затем принялись за работу. Вначале почистили сахели и другие овощи, понесли их мыть в ручье, и сами извозились по уши. Хорошо, что Яр такой сильный, он без труда поднимал и таскал тяжелые тазы с начищенными овощами к ручью.

Оказалось, что почистить клубни, не самое сложное, труднее их правильно помыть. Нам дважды возвращали один и тот же таз, заставляя перемывать каждый корнеплод снова и снова. Вскоре пальцы онемели и покраснели от полоскания округлых белоснежных клубней в ледяной воде.

Вот как раз, когда Яр ушел за очередной порцией, унося трижды вымытые корнеплоды поварихе, меня настиг маленький сюрприз.

В замаранной землей, промокшей полевой форме я выглядела замарашкой, но сил, чтобы обсушиться и почиститься не было. Потом. Пытаясь переплести растрепанные косы, я распустила их, и онемевшими, неловкими пальцами перебирала пряди, когда послышались неторопливые шаги. Я сидела на травке, лицом к ручью и не стала оборачиваться, решив, что возвращается Яр.

– Ты так скоро? – спросила я с досадой. – У меня руки еще не согрелись…

– Давай, я согрею, Дана, – прошептал, склонившись ко мне, ледяной дракон.

19.2

Нико опустился рядом со мной на траву. Большая ладонь накрыла сцепленные в попытке согреться пальцы, даря такое желанное тепло. А меня с головой накрыл целый ураган эмоций: здесь были и непонятно откуда взявшаяся радость, и сумасшедшее возбуждение, изумление, восторг… Боюсь, все это отразилось во взгляде, когда я утонула в этих невозможно синих глазах.

– Откуда ты взялся, Нико?

Уверенная, наглая усмешка искривила чувственные губы дракона. Он посмотрел сверху вниз с наигранной строгостью:

– Студентка Дана, разве вам неизвестно, как нужно обращаться к преподавателю?

Я удивленно вытаращилась.

– Что еще за шутки?

– Никаких шуток, студентка, все очень серьезно. Вы не читали устав академии? Там говорится, что к преподавателю обращаются в соответствии с его социальным статусом. Так что, можете называть меня «магистр» или лорд арк'Одден. Но вам, студентка, в качестве особой милости, я разрешаю называть меня «мой лорд». Кланяться или вставать на колени при этом необязательно.

Глаза дракона сияли добродушным весельем. Но в каждой шутке есть известная доля правды. Боюсь, в словах Нико ее катастрофически много.

– Как это понимать?

Нико досадливо поморщился:

– Да, студентка, вы явно не отличаетесь сообразительностью. Надеюсь, ваши однокурсники более смышленые, иначе мне туго придется.

– Так ты… вы… теперь наш преподаватель?

– Конечно! – дракон зловеще улыбнулся: – С сегодняшнего дня руковожу физической подготовкой студентов и занятиями по рукопашному бою.

– Только не у нас! – рассмеялась я с облегчением. – У первых курсов физическую подготовку ведет наставница Метта, а рукопашного боя, слава Шандору, вообще нет в расписании.

– У вас устаревшая информация, студентка. Теперь стихийников веду я, а борьба включена в программу со второго семестра.

Мне стало плохо.

– Тхар! Какая еще борьба?

Нико чарующе улыбнулся:

– Рукопашная. Ты же будущий боевой маг, должна уметь и без магии свалить противника.

Разумеется. Только я вовсе не собираюсь воевать. Мне бы диплом престижной академии получить, как и многим сокурсникам. Оставив неприятную тему будущих мучений на тренировочном поле, я задала вопрос, который волновал меня все сильнее:

– Вы что же, оставили Легион, лорд арк'Одден?

Глаза напротив неожиданно опасно блеснули, напомнив о льдах в Северных морях.

– Мне пришлось, леди. Ведь одна особа в этой академии не может и дня прожить без присмотра.

Вот оно что! У меня просто скулы свело от возмущения. Я еще и виновата! Начала было говорить, но голос отказал. Впрочем, может, это и к лучшему, потому что Нико теперь все-таки преподаватель, и неблагоразумно его оскорблять. Чтобы не доставлять удовольствия ледяному, который с интересом наблюдал, кое-как справилась собой и произнесла:

– Я и не знала, что вы так печетесь о лорде дей'Ханте, и давно у вас такие отношения?

Нико заскрипел зубами.

– Ты отлично знаешь, дерзкая девчонка, что я имею в виду вовсе не твоего декана.

Смеясь, я пожала плечами:

– У вас все так запущено, лорд арк'Одден. Кто знает?

Но Нико был не склонен к шутливому тону и мерил меня пронзительно обвиняющим взглядом. Все сильнее хмурясь, он слегка наклонился ко мне. Повеяло снежной свежестью с мятными нотками (не отвлекайся, Дана!).

– Я надеюсь, у тебя заготовлены объяснения тому, что ты делала с этим прокля́тым оборотнем посреди ночи?

Мне пришлось силой вырвать свои руки из тёплого плена его ладоней.

– А на каком основании вы интересуетесь, лорд арк'Одден?

– Если ты забыла, Дана, я твой жених.

– Но разве это так? Я не помню, что вы делали мне предложение, и не помню, что давала согласие. То, что я ваша невеста, и что-то должна, всегда было лишь вашей иллюзией.

Мне достался предупреждающий взгляд. В воздухе повеяло холодом. Еще бы – трава вокруг начала покрываться инеем от драконьего гнева. Нико заметил это и выругался. Мановением руки призвал волну теплого воздуха.

– Дана, я не желаю слышать возражений и дерзостей. Мы поженимся, как только я добуду для тебя камень рода. Смирись.

Вот как он заговорил! Я хотела было взорваться, но кое-что в его словах не мешало вначале прояснить:

– Но как вы намереваетесь получить новый родовой артефакт?

– У меня есть план, для этого я перешел на службу к королю Зангрии.

Я прикусила губу, вспоминая, как сложно добыть такую награду. Нико решился покинуть родину и столь дорого́й его сердцу Легион ради меня, это слишком высокая цена. Но даже подумать страшно, что дракон подвергнет жизнь опасности из-за тхарова кристалла рода. Имя, полученное такой ценой, мне не нужно. Но кто меня слушает?

Я скосила глаза на необычайно привлекательного мужчину в темно-синем камзоле с серебристой отделкой по вороту, который вновь спокойно расположился возле меня, покусывая травинку. Мда, с сегодняшнего дня у студенток появится новый стимул сосредоточить внимание на своей физической форме.

Со стороны лагеря послышались торопливые шаги, я обернулась. К ручью спешил Яр с очередной порцией ненавистных уже сахели. Я прикрыла глаза и только хотела тоскливо повыть от предвкушения полоскания в сводящей пальцы ледяной воде, как Нико пружинисто вскочил и, расправив плечи, двинулся навстречу оборотню. Разумеется, не для того, чтобы помочь тащить неудобный груз. Заметив явную угрозу, Яр остановился. Не сомневаюсь, что он сразу понял, кто перед ним, ведь драконы имеют особую власть над оборотнями. Власть, которая делает последних рабами.