Текст книги "Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 28
Глава 28
«Мама, отпусти отца, – приходит сообщение от Марины. – Они с Иркой любят друг друга».
«Я его не удерживаю, Марина, – печатаю в ответ. – Я развожусь с ним. Надеюсь, он обретет счастье с Ирой».
«Только не надо злорадства. Тебе не к лицу», – сообщает мне моя дочь. И я откидываю телефон в сторону.
Что бы я не сделала, что бы не сказала, Марина всегда найдет чем уколоть. У нее на все собственное мнение. Надеюсь, когда-нибудь она поймет. А пока мне лучше отойти в сторону. Я старше и должна быть умнее. Что толку объяснять, если у человека уже сложилось мнение.
Мама плохая. Такая аксиома не за один год в голове укладывается. Спасибо тебе, Беляев!
Усевшись в кресло, выдыхаю, стараясь вернуть хоть каплю спокойствия. Не получается, как не пытаюсь. Прикрыв глаза, дышу. Расслабляю каждую клеточку. Думаю о приятном.
Мы с Ильей заехали в магазинчик на территории поселка. И я купила себе домашний наряд. Черные шелковые брюки палаццо, к ним тонкую трикотажную майку и кимоно с широким поясом. А еще купальники. Себе и Каролине. Сланцы, расчески, зубные щетки и крем для лица.
Только сегодня меня покупки не радуют. Почти все я приобрела по необходимости. И дома у меня красивые домашние комплекты. Но я туда даже сунуться не могу.
Интересно, Беляев привел уже Иру в наш дом? Она спит на моих простынях? Ест из моих тарелок?
Прикрываю глаза. Но слезы ручьями бегут по щекам. Даже не пытаюсь их вытереть.
Надо встать. Разобрать пакеты. Переодеться и спуститься к бассейну. Но я сижу как приклеенная, сложив на коленях руки. Оглядываю комнату мутным взглядом. Рассматриваю цветочки на стенах, складывающиеся в странные узоры. В жуткие котячьи морды и лошадиные ж.пы.
Утираю глаза, улыбаясь. Вспоминаю, как когда-то в Макаровке я так же разглядывая узоры на бабушкином ковре. Но тогда видела принцесс и рыцарей. А сейчас ерунда всякая…
Выросла. Вот подсознание и подкидывает какие-то глупости.
«А какая разница у Беляева с Ирой?» – прикусываю губу. Владу – сорок два. Ирке двадцать четыре. Восемнадцать получается. И чуть не стукаю себя по лбу.
Нелли родила Ирку за месяц до совершеннолетия. А они с Владом ровесники.
«Вся Иркина жизнь прошла на виду у Беляева. Помнится, его даже в крестные звали. Но он технично съехал с темы. Тогда еще был комсомол, и за посещение церкви можно было запросто лишиться комсомольского билета.
Кто же знал, что крестить будут на дому, а через пару лет пионерские и комсомольские зорьки забудут, словно их и не было никогда. Но Влад тогда даже не догадывался, как переменится жизнь, поэтому придумал легенду о больной бабушке и смог вырваться только к застолью.
Врал, естественно! Этот человек не может не врать.
«Тяжело ему живется. Приходится постоянно запоминать, где и что наплел. Нельзя перепутать ни в коем случае. Он хоть записывает? Или каждую ложь в голове держит? Сумасшедший», – с трудом поднимаюсь из кресла. Разбираю пакеты. Белье и новую косметичку оставляю в шкафу на полке. Переодеваюсь в купальник, накидываю сверху кимоно и выхожу к бассейну, где уже, растянувшись на шезлонге, меня ждет Каролина.
– Мамочка, ты как? – тянется с поцелуем и неожиданно выдает. – Интересно, что в нашем папе нашла эта глупая Ирка. Он же страшный и старый.
«А еще подлый», – добавляю мысленно. И тут же даю себе слово. Никогда не говорить плохо о Беляеве. Он отец девочек.
Сажусь рядом. Прикрыв глаза, подставляю лицо теплому вечернему солнцу. И очень надеюсь на благоразумие Каролины. Сейчас не время мыть кости Беляеву.
С кем угодно! Но только не с дочерью.
– Мама, ты как специалист скажи, – не унимается моя королевна. – Почему сейчас все девчонки как с ума посходили? Все хотят мужчину постарше. С деньгами и статусом. А на ровесников даже не смотрят. Почему так?
– Хотят все и сразу. А потом на судьбу жалуются. Не повезло, говорят…
– Ире точно не повезет! – хихикает Каролина. Подскакивает с места и бежит к бассейну. А я гляжу вслед. В черном бикини каролевишна моя кажется старше и стройнее. Куда-то делись выпирающие косточки, а вместо них появились округлые бочки.
«Это ты сейчас так говоришь», – думаю с горечью. А пройдет год, два – изменишься.
Нет!
Прикусываю губу. У Каролины благодаря выходкам Беляева будет прививка против сладкой жизни не пойми с кем. А Ира… Что Ира? Она еще не знает, какой ее ждет сюрприз.
Поднимаю глаза к чистому, без единой тучки, небу. Странно, взрослая девушка вроде. А до двух считать не умеет. И не догадывается, что все расходы Беляев героически взял на себя, а мне предоставил великую честь. Зарабатывать.
Откуда бы еще в нашей семье взялись дорогостоящие квартиры и машины? Уж точно не с Беляевской зарплаты. У него, естественно, были подработки и весомые «благодарности» пациентов. Но с моими доходами он даже сравниться не может.
«Кстати, блог!» – подрываюсь с места. Выуживаю из кармана айфон, открываю канал и в ужасе смотрю на злобные сообщения. Одно другого хуже.
Мои постоянные читатели, или как теперь говорят фолловеры, борются как могут. Отвечают, доказывают. Задают главный вопрос: «Вы проходили обучение у Милены?», а в ответ волной несется «Зачем? Я и так знаю». Лихорадочно пролистываю ленту. В комментах срач на десять постов вниз. Зато рейтинг прет как на дрожжах.
«Черный пиар – тоже пиар», – повторяю золотое правило социальных сетей.
«Милена, твой канал оккупировали боты!» – пишет мне Роза. – «Что делать? Закрыть комментарии?»
«Нет. Уже поздно. Иначе обвинят меня в трусости», – печатаю в ответ.
«Хороший результат. Почти тысяча новых читателей», – рассматриваю количество набежавших на скандал подписчиков. И снова даю наставления Розе.
«Завтра с утра делаем пост-знакомство».
– Мам! Мам! Ну иди же ко мне! – кричит на всю округу Каролина. Призывно машет из бассейна. – Скоро солнце зайдет!
Действительно хватит. Откладываю телефон в сторону и иду к бассейну по каменной дорожке, окаймленной зеленой травой. Тонкие травинки нежно щекочут ступни. В спину припекает солнышко.
– Давай вместе прыгнем! Бомбочкой! – вопит радостно моя королевишна. Подтягивается на бортике рядом. Садится на край. И поднявшись, хватает меня за руку холодными пальцами.
– Давай, мама! Давай! – смеется радостно и начинает первая. – Раз! Два! Три!
– Кошке сопли подотри! – подхватываю я. И мы с ней как по команде прыгаем в воду. Уходим под воду, поднимая столб брызг и выныриваем одновременно. Хватаю ртом воздух, подпрыгиваю в воде и не сразу замечаю одинокую фигуру у бортика.
Илья.
– Ты еще работаешь? – подплываю к нему. – Пора отдыхать…
– Я уже закончил на сегодня, Милена, – лениво тянет он. – Написал предсудебку организаторам форума. Как они могли допустить смену надписей на экране… Их косяк, безусловно.
– И что ты у них потребовал? – спрашиваю обалдело.
– Миллион за невыносимые моральные страдания, – победно улыбается Дараганов. И не будь я мокрой лягушкой в купальнике, сейчас бы обняла и расцеловала.
– Как же я сама не подумала. Я забыла, Илья, – признаюсь, положив голову на бортик.
– Я тоже, – садится рядом на корточки Дараганов. – Спасибо твоим хейтерам. Напомнили.
Глава 29
Глава 29
– А помню, был еще случай, – рассказывает Илья после ужина.
Каролина давно уже ушла к себе, а мы с Дарагановым сидим на террасе. Пьем терпкое красное вино и обсуждаем мой развод.
Один виток жизни заканчивается, и начинается другой. Каким он будет? Что принесет? Не знаю. Жаль, конечно, что моя размеренная и счастливая жизнь в одночасье превратилась в хлам. Но я справлюсь. Начну все заново.
Главное сейчас – победить Беляева. Щелкнуть его по носу как следует. Он точно заранее все решил. Нашел сговорчивого нотариуса где-то под Тверью. Забашлял видать… Из моих взял.
Влад всю свою зарплату обычно на счет в банке отправлял. Редко пользовался. Говорил, пусть будут накопления. Стабильный ежемесячный платеж. Нам на старость. А я как дура верила…
Теперь и эти деньги прахом пойдут. Хорошо, к биткоинам не смог мой милый добраться.
Вдыхаю вечерний прохладный воздух, делаю глоток и снова обращаюсь в слух.
– Так вот… – продолжает Илья, вальяжно раскинувшись в ротанговом кресле. Закидывает ногу за ногу. – Пара одна развелась из-за кошки. Мужик звал ее Мия и кормил куриной грудкой, а его жена называла кошку Анфисой и давала сухой корм. Одну и ту же кошку! Прикинь? Оба не вынесли противоречий в браке и развелись. Потом три года судились из-за кошки.
– И чем дело закончилось? – через силу улыбаюсь я.
– Кошку украли. Или она сбежала от этих чокнутых, – смеется Дараганов, раскачиваясь на стуле. Ногой задевает светильник с неоновыми лампами. – Твою ж мать… – шипит, хватая стеклянный бок.
«Точно! Похитили!» – улыбаюсь мстительно. Надо поддать жару. Пусть Беляев тоже помучится. Не одной же мне на стенку лезть.
И пока Илья возвращает на место фонарь, пишу в блоге сообщение под левым ником.
– А где Милена? Что-то долго ее нет. Я волнуюсь. Наверное, муженек прикопал в лесочке… С него станется.
– Да гад такой, – подхватывает кто-то.
Людям всегда есть о чем поболтать.
– Какие-то важные новости? – небрежно роняет Илья. Тянется за телефоном. Залипает на минуту.
– Милена пропала. Ищут, – хихикаю я. – Надо сейчас Розе написать. Пусть подтвердит версию.
– Где? – открывает блог Илья и присвистывает изумленно. – Действительно, народ переполошился. Это ты написала, Мила? – доходит до исходного сообщения.
– Погоди. Почему ты так решил? – вскидываюсь на автомате.
Кошмар и ужас. Меня только что поймали на месте преступления!
Щеки вспыхивают ярким жаром, и мне больше всего хочется провалиться под землю. Куда угодно, лишь бы пережить маленький, но вечный позор.
– Ну, только ты могла назваться именем моей бабки. Тамара Лукина. Таких совпадений не бывает, – смотрит на меня хитро.
– Ты меня раскусил, – прикрываю рот ладошкой.
– Милка, – нежно и порывисто шепчет Илья, не отрывая от меня взгляда. Садится на корточки рядом. Заглядывает в лицо. Берет мои ладони в свои. Целует пальцы и тихонечко признается. – Я сам хотел под ее именем зарегаться. А мне система выдала «Есть такая». Ну, я по поиску нашел. Подписался. И стал следить. Догадывался, конечно…
– Я шифровалась, – улыбаюсь старинному другу детства и неожиданно лечу куда-то вниз.
– Иди сюда, конспираторша, – увлекает меня на пол Илья. Подкладывает под попу огромную мягкую подушку с кожаным дном. Притягивает меня так, что не чем дышать, обнимает и накрывает мои губы своими. Целует мягко и осторожно, словно боится вспугнуть. По коже бегут легкие электрические заряды, а сердце стучит как ненормальное.
Кладу безвольные руки на Илькины плечи, обвиваю шею, и тотчас же его ладонь перемещается мне на затылок. Пальцы зарываются в волосы, нежно фиксируя голову. Илья нависает сверху. Увлекает меня за собой, технично переворачивая на бок. Сминает мои губы грубоватым натиском. Вторгается языком в мой рот. И я забываю дышать.
Дараганов настойчиво шарит ладонями по моему телу. Изучает, словно слепой – азбуку Брайля. Задирает вверх майку. Гладит живот, поднимается выше.
«Еще рано заводить новые отношения», – предупреждает меня здравый смысл. Но тело уже приняло решение и не отступится.
– Илька, – пищу, переведя дух, и тут же слышу хриплый голос Дараганова.
– К тебе или ко мне?
– А-а? – соображаю туго. В голове ни одной мысли, низ живота тянет от желания.
– Мам, ты где?! – раздается где-то рядом голос Каролины.
– О, господи! – подскакиваю с подушек. Поправляю майку и кимоно, сползшие вбок благодаря стараниям Дараганова. Шарю руками по полу. Ищу тапки.
Бегу на четвереньках к дивану. Поспешно усаживаюсь, поправляю одежду. Укрываю ноги пледом. Хватаю в руки полупустой бокал, где еще виднеются на дне остатки красного терпкого. И застываю с выпрямленной спиной.
Все. Я успела!
Кошусь на Илью. Он уже сидит в кресле, закинув ногу за ногу, и что-то с умным видом читает в телефоне. Но, сдается мне, ничего не видит.
– Ма? – доносится совсем рядом.
– Мы здесь, Каролина, – подаю голос. Поправляю волосы. Мажу взглядом по Илье. Все в порядке?
«Да», – кивает он слегка. Буравит меня жадным взглядом. А я его. И мы, не сговариваясь, начинаем смеяться.
– Мамочка! Я проснулась, а тебя нет, – печально тянет Каролина, выходя на террасу. Устраивается рядом на диванчике. Словно котенок ластится ко мне.
– Иди сюда, – накрываю ребенка пледом. Обнимаю за плечи.
– А что вы тут делаете? – подозрительно смотрит на нас Каролина.
– Разговариваем, – пожимает плечами Илья.
– Странно. Я не слышала голосов, – вздыхает моя слишком умная дочь.
– А мы тихо, – шепчу на ушко.
– Я рассказывал твоей маме про кошку, – не теряя самообладания, заговаривает зубы Илья.
«Кошка? Какая кошка?» – проносится в голове. И я с трудом вспоминаю. Мия или Анфиса. Сухой корм или куриная грудка.
Конечно, весомые аргументы, чтобы развестись.
– А потом кошку украли, и суд зашел в тупик, – пересказав заново всю историю, весело фыркает Илья.
– Похитили! – хихикаю тихонько. Беру телефон в руки, заглядываю в экран.
А там! Куча пропущенных от Розы, от мамы и даже от Марины. Захожу в блог, где мои фанаты уже пишут заявления в полицию.
И улыбаюсь довольно. Действительно, украли! Дараганов, зараза…
Пишу с «Тамары Лукиной» гневное «А может, ее вообще убили!» и закрываю страницу. Мне надо подумать, как работать дальше. О чем говорить с людьми и не казаться фальшивой. И «похищение» – отличный повод для таймаута и перезагрузки.
Глава 30
Глава 30
Илья
«Убить Каролину!»
Если бы я был Хичкоком, я бы снял такой фильм.
Бесконечное «мама-мама!». Забодала меня.
Нет, я все понимаю. Девочка переживает развод родителей. Тянется к матери, в отличие от старшей сучки. Но так все хорошо начиналось на террасе.
Мила мне ответила. Впервые попробовал ее на вкус. Не всю, конечно. Но тоже хорошо для первого раза. Сжимал в руках любимую женщину, пытался найти пульс по всему телу. А тут эта мелкая прискакала. Залезла под плед к Миле. Смотрит с любопытством.
Еле сесть в кресло успел. Стояк такой, что мама не горюй. У меня вообще с этим делом проблем нет. А от Милы колпашит по-взрослому. Стоит только ее запах вдохнуть, притронуться к коже или невзначай коснуться шелковистых тонких волос.
Я благоговею перед этой женщиной. Носить на руках готов. Только бы меня выбрала. А там и руку, и сердце… И душу мою пусть забирает. Никогда даже не думал, что такое счастье обломится. Беляев, сука, всегда казался добропорядочным любящим супругом.
Но, видимо, и ему бес в ребро угодил. Загулял, собака сутулая. Хорошо, Мила моя сразу решение о разводе приняла.
Несмотря на поздний час, брожу по комнате. Там за стеной Мила с дочкой шушукаются. Иногда доносятся всхлипы, иногда смех.
Люблю ее. Хочу безбожно. А к ней нельзя. Нет у меня прав.
Это пока.
Выхожу на балкон. Плюхаюсь в низкое креслице. Закуриваю. Смотрю куда-то вдаль на бесконечные башенки с флюгерами, колоннады и шпили, подсвеченные прожекторами.
«Кто во что горазд! Лишь бы было круче, чем у соседа», – вздыхаю, цепляясь взглядом за покатый темный бок крыши с антресолями во французском стиле. Такие дворцы раньше цари строили. А теперь Женя Бобров… Владелец заводов, газет, пароходов.
Я у него несколько лет назад пару вагонов отсудил. Он до сих пор простить не может. Сел, правда, на долгий срок. Но до сих пор, вспоминая меня, морщится.
В кармане штанов дребезжит сотовый.
«Кого еще принесло на ночь глядя?» – выуживаю айфон недовольно. Втайне надеюсь, что это Мила. Отправила-таки дочку спать и решила прийти ко мне.
Но нет!
Из соседней спальни слышатся женские голоса. Балкон открыт, но о чем говорят мои красавицы, разобрать не могу. Да и не хочу. У девчонок свои секреты. А у реальных пацанов свои.
Гляжу на высветившееся на экране сообщение и ухмыляюсь. Точно! У нас свои тайны и треп.
«Привет, женишок», – пишет мне Игорян. Долбоящер херов. Все обо мне знает. И все помнит, гад.
«С хера ли?» – отвечаю и отправляю пару негодующих смайликов.
«Еще не переспал со своей любимой? Я вам все условия создал. В соседних комнатах поселил. А ты? Баклан-Дараган», – глумится. Да еще детским погонялом кличет.
Вот же сука… Хоть и лучший друг. Еще с детского сада.
«Олигатор ты хренов, – отвечаю второпях. – Ты все предусмотрел. Но просчитался. У Милы дочка. Каждые пять минут зовет маму», – добавляю пару орущих смайликов.
«Грудничок, что ли?» – уточняет Игорь.
Совсем мозги отлетели у мужика. Какой грудничок? Милене сорок два. Нашел библейскую Сару.
«Тинейджер!» – плюс пять рыдающих морд.
«Ща наберу», – отвечает Игорян и действительно звонит. Из Англии!
– Мне тебя учить надо? – шипит в трубку. – Не знаешь, как нейтрализовать? На первом этаже плойка стоит…
– Плойка? Волосы завивать? Так себе идея, братан. Я ценю твой порыв…
– Плейстейшн, идиот, – рявкает он. – Пусть поиграет, а вы пока пошпилитесь. Воо! Видишь! Все слова на букву «п».
– Да пошел ты! – рычу я, заходя в комнату. Боюсь, услышит Мила… Или, не дай бог, Каролина! У этой точно ушки на макушке.
– Сам пошел, – огрызается Игорек. – В сортир вали, бро. Там за большим зеркалом дверь в комнату твоей ненаглядной. Вернее, в такой же санузел. Напиши ей сообщение. Пусть приходит на свиданку.
– Куда? В туалет? – рычу я глухо. – Ты совсем сдурел? Первое свидание. Я его немного не так представлял…
– Ты ее застолбить хочешь или вокруг кругами побегать? – усмехается в трубку братан-олигатор. – Бери и делай. Заяви свои права.
– Все. Спокойной ночи. Ты уже пургу нести начинаешь, – огрызаюсь я и обрываю связь.
«Спасибо за советы, умник!» – пишу, с минуту подумав. – «Но у меня другой план».
«Хату только мне не спали. А то устроишь фейерверк, как тогда на днюху», – присылает эсэмэску Игорян плюс до фига ржущих смайликов и огоньков.
«Да ладно! А ты где был?» – печатаю, хотя прекрасно знаю ответ.
«С собакой гулял!» – снова ржет Игорь.
«Прекрасное алиби», – отправляю эсэмсэку и выхожу из сети.
Открываю дверь в санузел. Гипнотизирую взглядом зеркало напротив. И даже делаю шаг к нему.
«Стопэ!» – останавливаю себя. Не могу я вот так вломиться к Милене. Неправильно это. Моя любимая достойна красивого свидания и ухаживания. Это только Игорян может через сортир действовать. Ему если какая блажь в голову взбредет, тушите свет, называется.
«Сливайте воду!» – усмехаюсь криво. Нет, это вариант точно не для меня. Надо придумать что-то изящное. Покорить сердечко Милены.
В коридоре стукает дверь. Слышатся шаги. Кто-то лениво шаркает по паркету, а потом захлопывает дверь чуть в стороне.
«Каролина ушла к себе!» – улыбаюсь счастливо.
Сейчас бы к Милене пойти… Но тоже неприлично. И опять слышится стук двери и шаги. Немного другие. Быстрые. Легкие. Так ходит Мила моя.
«Интересно, куда ее понесло?» – недолго думая, выхожу следом. И мысленно прошу.
Пусть все сбудется сегодня ночью.
Глава 31
Глава 31
По широким ступенькам из мореного дуба спускаюсь вниз по лестнице. Оглядываюсь по сторонам в поисках кухни. Спросить бы кого-нибудь… Но вокруг ни души. Пустой темный холл, мерцающие во мраке струящиеся водопады хрустальной люстры.
Замечаю полоску приглушенного света и бегу к ней. Сейчас главное – найти кухню, попить воды и умудриться вернуться обратно.
Постараться не заблудиться. А то до утра искать свою комнату буду.
Свет гаснет, словно его и не было, и весь дом погружается во мрак. И что теперь делать?
Подсвечиваю фонариком из телефона. Ошалело осматриваю каждый темнеющий рядом проем. Куда он ведет?
Что-то я запуталась. А откуда я пришла?
Торможу, озираясь по сторонам. Уже паника подбирается, нечастая гостья в моей голове. Но я реально не знаю, что делать.
– Заблудилась? – слышится сзади знакомый насмешливый голос. От неожиданности подкашиваются коленки, и я как спелая груша падаю в руки Дараганова.
– Ты зачем подкрадываешься? – шепчу, запинаясь.
– Ничего подобного, – фыркает он, но из рук меня не выпускает. Обнимает за талию, стискивает покрепче. Я даже слышу, как бьется его сердце.
Или это мое?
– Где тут кухня? – хватаюсь за накачанное Илькино предплечье. – Попить захотелось, – поясняю, хотя меня никто не спрашивает.
– Мне тоже, – обжигает ухо шепот Ильи. Его ладони блуждают под грудью, а ниже спины в ягодицы упирается… – Хочу тебя, – признается Дараганов.
“И я!”
Но Илья отпускает меня. Слова застревают в горле. Чувствую себя обманутой и брошенной.
Илья громко хлопает в ладоши и кричит «Свет!», и вокруг нас загорается яркая иллюминация.
Умный дом. А я даже не догадалась, лохушка.
– Пойдем, – берет меня Илья за руку. Как маленькую, совершенно спокойно ведет на кухню. Абсолютно в другую сторону.
– Я бы точно не нашла, – усмехаюсь кисло. Одной рукой поправляю тунику. Стараюсь прикрыться поплотнее.
Под ней тонкая майка для сна. Не майка, а одно название. Я-то думала, меня никто тут не увидит.
– Ты воду будешь? Или… – интересуется Дараганов, входя в просторное помещение, больше похожее на операционную, чем на кухню. Около двух стен тянутся рядами холодильники и шкафы, сверкая серыми нержавеющими поверхностями.
– Споить меня решил? – поднимаю взгляд на своего спасителя.
– Я вообще-то хотел предложить молоко, но ты не дала договорить, – улыбается Илья, тормозя посредине кухни. Как раз напротив большого островка с черной мраморной столешницей, на которой с одной стороны вмонтирована многофункциональная мойка, а с другой стоит хрустальная ваза с фруктами.
– А тут есть молоко? Мне положено за вредность? – впиваюсь в Дараганова шалым взглядом. Смотрю, будто не видела никогда. Изучаю лицо, запоминаю каждую мимическую морщинку. Инстинктивно провожу пальцами по небольшой межбровке. Словно пытаюсь разгладить ее и тут же оказываюсь прижатой к мощной груди друга детства.
– Мила, – хрипло выдыхает он мое имя. Пожирает меня жадным взглядом. Усаживает на прохладную мраморную столешницу. Целует куда-то в ключицу. – Мила, – зарывается пальцами в мои волосы.
– Не здесь. Пожалуйста, – шепчу я, машинально раздвигая бедра. Хочу Дараганова, и даже скрывать это не собираюсь. Могу и во всеуслышание в блоге заявить.
– Тогда пей свою воду, – отстраняется от меня Илья. – И встречаемся у тебя в туалете.
– Что? – охаю, не понимая.
– Между нашими санузлами дверь. И я хочу спать с тобой. Всегда, Мила, – кладет мне на затылок руку и сминает губы в грубоватом поцелуе. Отвечаю ему тем же. Наши языки переплетаются между собой, ладони порхают по телу.
Илья опускает с моих плеч тунику, а я стягиваю с него майку, напрочь забыв обо всем.
Где-то недалеко слышится шум движущегося лифта. В этой части дома работает грузовой, дабы хозяева поменьше сталкивались с прислугой.
– Кто-то идет, – замирая, прислушиваюсь к шагам.
– Несет кого-то, – морщится Илья. Машинально придерживает меня, помогая слезть со стола. Распахивает дверцу холодильника и тут же закрывает ее. – Теперь бы найти молоко и воду, – вздыхает он, направляясь к следующему.
– Ой, чего это вы тут? – вплывает на кухню экономка.
– Попить захотелось, – только и могу вымолвить. Ловлю собственное отражение в створке двери, ведущей в столовую, и ужасаюсь мысленно. Волосы всклокочены. Туника распахнута, и из-под нее виднеется майка. А там соски просвечиваются, говоря всем и каждому, чем мы тут занимались, и что меня сейчас волнует больше всего.
Запахиваюсь поплотнее. Ищу взглядом пояс, но не нахожу его. Блин, упал, наверное. Спалимся из-за мелочи сейчас.
– Так водичка в холодильничках. В гардеробной стоят, – причитает Анастасия Николаевна.
– Ой, я не увидела, – спохватываюсь я. – Замечаю пояс в руках у Дараганова. И в который раз удивляюсь выдержке этого человека. Реакция моментальная!
С моей не сравнить.
– Сделайте нам чай и закуски, – просит Дараганов, увлекая меня за собой. – Мы будем в библиотеке, – добавляет, уводя меня из кухни.
– Зря ты отказался от свидания в сортире, – подначиваю любя.
– Молчи, Милка. Молчи, – бодает головой воздух Илья. – А то я за себя не отвечаю. И библиотека – это прикрытие. Там есть спальня, прикинь. Игорь там с любовницей встречался. По спецпроекту там ремонт делался. Жене наш друг детства говорил, что пошел работать. Запирался в библиотеке на ключ чтобы не мешали, а сам через потайной вход запускал любовницу и совершенно спокойно кувыркался в постели.
– А жена узнала…
– До сих пор в неведении. Но это его подружка сдала. Змея подколодная. Вот и пришлось уезжать в срочном порядке… Нам сюда, – толкает высокую дубовую дверь. – Игорек тут работал, а теперь и мы попашем, – смеется он.
А я не знаю, куда деваться от стыда.
За двадцать лет супружеской жизни меня ни разу не прошибало от страсти до печенок. Я любила Влада. Никогда не смотрела на чужих мужчин. Всегда вела себя, как подобает леди, а не куртизанке. А сейчас внизу живота ноет от желания.
Нет, это не месть Беляеву. А просто любовь.
