Текст книги "Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 36
Глава 36
Самое страшное – это впасть в уныние. Но еще хуже – словить эйфорию. Это я пойму немного позже. А пока еду в Макаровку под романтический медлячок от Скорпионс. Размышляю, как вздрючу Беляева, как разведу его с Милкой за пару заседаний и примерно в конце августа женюсь на ней.
«Свадьбу пусть устраивает, какую хочет. В медовый месяц рванем на Мальдивы… Какой там отель для молодоженов?» – размышляю, въезжаю в поселок, сворачиваю на Милкину улицу. А там перед ее домом толпа. Наши поселковые сплетники и зеваки, журналисты. И даже сам неверный муж Владислав Беляев притащился с утра пораньше. Небось деньги кончились.
Мне бы развернуться и по-тихому слинять. Но в груди колпашит от счастья. Сердце радостно стучит исправным моторчиком, и я, как последний дурак, подъезжаю к Милкиному забору и паркуюсь.
– Что случилось? – спрашиваю дядю Мишу, который вчера снабдил нас рыбой.
– Так это ты нам скажи, Илюша, – вздыхает он. – Милена наша пропала. Я ее последним видел. Она к тебе вроде шла, – разводит он руками. Потрепанная клетчатая рубашка натягивается на животе. Пуговицы еще не рвутся, а вылинявшие хлопковые полы расходятся между ними, являя на обозрение синюю застиранную майку.
– После меня ее многие видели, – улыбаюсь во все тридцать два. Но старого рыбака и охотника такими уловками не проймешь.
– Полиция разберется, – кивает он на подъезжающий минивэн. Тот паркуется посреди улицы, напрочь блокируя мой Гелик.
«Плохо дело», – достаю телефон из кармана брюк. Лениво наблюдаю, как отделившись от толпы, ко мне устремляется Беляев. Взволнованный и красный. Актер хренов. Явно весь этот кипиш – его рук дело.
«Милка, срочно выйди в эфир!» – успеваю наговорить сообщение. И дождавшись, когда оно прилетит к любимой, удаляю.
Наверняка сейчас полицейские начнут проверять телефон и машину. Чем меньше зацепок, тем сложнее им добраться до Милены.
– Гражданин Дараганов, – лениво подходит ко мне вальяжный майор. – Документики предъявляем. Машину для осмотра тоже.
– По какому поводу? – приподнимаю одну бровь. – Ордер на обыск предъявите, пожалуйста…
– Осмотр транспортного средства в пределах оперативного контроля, – бубнит тот. – Похищена Милена Беляева. Что вы можете сказать по этому поводу?
– С Миленой Викторовной все хорошо. Она жива и здорова, – заявляю громко и официально.
– А как вы объясните, что она не выходит на связь? – давит меня взглядом майор.
– Не хочет, наверное, – пожимаю плечами.
Догадываюсь, что происходит. После нашей бурной встречи в ванной Милка, скорее всего, легла и уснула. Бессонная ночь сказалась. Я и сам бы примостился рядом. Голова и так как чугунная. Плохо соображаю, зато улыбаюсь как идиот.
Открываю дверцы Гелика, достаю из портфеля паспорт,
– Прошу, – выдыхаю с издевкой.
– Разрешите, – отдвигает меня оперативник. – Пройдите в микроавтобус, подпишите документы.
– Только после осмотра, – заявляю резко. От жары кружится голова. От возмущения кровь несется с удвоенной силой, сердце стучит, а в груди уже зреет пустота от гнева.
Сейчас пакет с запрещенкой подкинут или гранату. Как нечего делать. Сколько таких случаев было, и еще будет?
– В машине чисто, – хмуро докладывает оперативник начальству.
– Вам придется проехать с нами, – словно не слышит его майор. Снимает фуражку. Вытирает потный лоб и восклицает радостно. – Что, Дараганов? Допрыгался? И на тебя нашлась статья.
– Еще доказать надо, – усмехаюсь криво. А сам уже лихорадочно думаю, кому из коллег позвонить. Только Яше Лютову. Больше некому.
– Да я все что хошь докажу, – глумливо улыбается майор и смотрит куда-то мне за спину. Оглядываюсь. Так и есть. Беляев.
Даже не таятся! Палятся по полной, и по фиг.
Ладно, чего уж там! Разберемся.
– Сейчас адвоката приглашу. Буду говорить в его присутствии, – достаю телефон. – Куда вы меня везете? – спрашиваю у майора. Называет районное отделение.
Окей. Звоню Яше.
– Да, братан. Сейчас подъеду, – тут же отзывается адвокат по уголовным делам и второй человек в империи Лютовых. Важный чувак. Почти всегда выходит из суда победителем, а иногда рушит дело на стадии следствия. Мы с ним в одной группе учились. И теперь у меня на него вся надежда.
Долго объясняю, как подъехать в наше районное отделение. Ловлю насмешливый взгляд майора. Прикольный он. В гляделки с Беляевым играет. Все насмотреться друг на друга не могут.
Закрываю Гелик. Прошу дядю Мишу присмотреть. Его тут на улице вряд ли кто тронет. Но все-таки.
– Не волнуйся, Илюша. Будет твой мерседес под надежной охраной, – заверяет меня сосед. Верится с трудом. Но никого другого рядом нет.
Милкин отец, видимо, укатил в город с женой. Ворота заперты. Ставни закрыты.
Сажусь в микроавтобус. Сумрачно гляжу на дорогу.
Что они мне могут предъявить? Чепуха какая-то! Мила жива-здорова. Провокации избежать удалось.
«Следующий ход за майором», – отворачиваюсь к окну и усмехаюсь криво. Поворот на районный отдел мы проехали.
«Яша, везут не знаю куда. Точно не в район. Обвиняют в похищении Милены Беловой. Она у Игоря. Свяжись с ней обязательно», – успеваю отправить сообщение, как шустрый майор, сидящий напротив, выхватывает у меня трубку.
– Минуту, гражданин Дараганов. Мы ваш мобильник забыли проверить. Придется изъять.
Айфон сразу гаснет. Через тридцать секунд срабатывает блокировка, и мой дотошный следователь остается с кирпичом в руке.
– Пароль какой? – улыбается он одними губами. А глаза – как у снулой рыбы.
– Не помню, – смотрю в упор. Говорить «не знаю» нельзя. А забыть каждый может.
– Да ну? – угрожающе нависает надо мной приятель Беляева.
– Ударишь, потом с работы вылетишь, – предупреждаю тихо. И майор оседает на свое место.
– Ни в коем случае. Я не прикоснусь к тебе, Дараган, – ухмыляется самодовольно.
Значит, будет пресс-хата. Лишь бы Яша успел меня оттуда живым достать.
Ясное дело, понимаю весь расчет Беляева. Еще мы сыграли в его пользу. Поржали вчера, потискались. А дальше следующего хода не подумали. Кретины. Особенно я. И сегодня поплыл как пацан. Кайфовал. А надо было собраться…
«Яша, не подведи!» – подъехав к высоким серым воротам СИЗО, поднимаю глаза к небу.
– На каком основании? – кошусь на красную вывеску.
– Как особо опасного, – лыбится довольно майор. – Сегодня мне некогда тебя допрашивать. Много оперативной работы, – косится на часы. Нехилый такой брайтлинг в золотом корпусе.
– Жена подарила? Или друзья? – нахально киваю на запястье.
Майор инстинктивно натягивает рукав, пряча бесценный подарок «любимой». Вытирает потный лоб и смотрит на меня исподлобья. Нервничает, с.ка.
– Все, Дараганов, шагай. Сейчас в камере пошутишь, – ухмыляется он и поворачивается к подъезжающей следом Ауди. – Вот и судебное решение подъехало.
Быстро подсуетились. Очень быстро. Это же какой ресурс задействовали?
– А с решением можно ознакомиться? – цежу, собирая себя в кучу.
– Конечно, – довольно и устало улыбается майор.
Интересно, сколько ему отвалит Беляев?
Пробегаюсь по диагонали по документу. Выхватываю статьи, по которым меня задержали. Фамилию судьи, выдавшего решение. И дату. Все верно. Сегодняшним числом. Не подкопаешься.
– Еще встретимся, – отдаю листок и роняю коротко. Когда выйду, этому гаду мало не покажется, я его научу законы соблюдать. Смотрю на высокий забор, на запретку, и в душе все переворачивается.
Если выйду, конечно.
_________________________
Влип наш Илья. Но стал более брутальным. Как вам?
Глава 37
Глава 37
Сколько раз я входил в эти ворота? Обычно как адвокат. А сегодня меня вводят как подозреваемого. Повод – обхохочешься. Выпустят сразу, как только вмешается Лютов и Милена выйдет на связь.
В одном из коридоров киваю знакомому охраннику, обалдело оглядывающему меня, и снова звоню Яше.
– Братан, я в СИЗО…
– Охренеть новости, – кисло усмехается он и добавляет скороговоркой. – Там Юрка мой. Постарайся с ним выйти на связь. Я его сейчас предупрежу. Найдет тебя. Понял?
Понял. Выдыхаю.
Если Яша успеет, меня и в пресс-хате не тронут. Надо только сразу сказать, что я Юру знаю.
– Давай, вперед, – командует мой знакомец. – Если что надо, говори…
– Куда меня ведут? – спрашиваю одними губами.
– К блатным, – мотает стриженой головой охранник. – Не верь, не бойся, не проси, – напоминает прописные истины.
Киваю, стараясь вспомнить основные правила выживания. Ноги вытереть о полотенце, поздороваться особым образом, спросить, кто смотрящий… А дальше как пойдет.
Лязгают замки, открываются одна за другой двери. Безликие коридоры сменяются лестничными пролетами, и снова меня ведут куда-то. Уже другие охранники. Хорошо хоть руки не заламывают.
– Лицом к стене, – следует приказ. И я послушно выполняю команду.
– Заходи, – открывается дверь камеры.
Вхожу. Быстрым взглядом пробегаюсь по четырем лицам, полным злобы. Мне тут инвалидность обеспечена в лучшем случае, а в худшем… деревянный костюм.
Шестерки минут за пятнадцать управятся. Превратят меня в мешок с костями. А там уже неважно, закроют ли уголовное дело и выпустят меня. Я ничем не смогу помочь Милене.
Молодец, Беляев! Хороший план.
– Ну что там стал? – роняет худой парень с хищным оскалом и с выпирающим кадыком. – Иди сюда, знакомиться будем, – смеется он.
Вытираю ноги, роняю «Вечер в хату!», но проходить не спешу. Так и стою у двери. А меня со всех сторон обступают блатные…
Интересно, если стучать буду, кто-то придет на помощь?
Лихорадочно осматриваю камеру. Должен же быть какой-то выход! Сталкиваюсь взглядом с коренастым мужиком, сидящим на самой лучшей шконке. Наверное, это и есть смотрящий. И ему за меня кто-то заплатил…
– Под кем ходишь? – вскидываю голову. И уже слышу рядом зловонное дыхание приближающихся убийц. Их четверо, и я не Рембо.
– Под Лютым, – усмехается тот. – Знаешь, кто это? – глумится. Видимо, уверен в обратном.
Что ж, дядя… Придется тебя разочаровать. С Юрой я знаком лично. Разводил его с женой. Амелия, кажется. И дочка у него еще проблемная. С отцом осталась.
– Да, позвони ему, – растягиваю губы в улыбке. Сейчас главное, не поддаться панике, хотя адреналин и кортизол бьют по шарам. Нет. Нельзя. Надо сдержаться.
– Ты кто? – роняет угрюмо смотрящий. Оно и понятно. Весь план рушится. Одно дело – избить до полусмерти фраера залетного, а другое – наступить на мозоль самому Юре Лютому.
– Скажи, Илья Дараганов привет передает, – говорю спокойно и уверенно. Но кажется, в камере и так стоит гробовая тишина.
– Ну, лады, – кивком головы отзывает своих псов смотрящий. Тычет в телефон заскорузлыми толстыми пальцами. – Юрий Дмитриевич, тут такое дело, – тараторит преданно и таращится на меня в ужасе. Будто привидение увидел. – Да. Хорошо. Нормуль. Все сделаем…
И я только сейчас позволяю себе выдохнуть. Все в порядке. Яша успел. И Юра меня не бросил. А значит, есть свет в конце туннеля. Прорвемся. Через пару часов выйду.
– Лузга, освободи место для уважаемого человека, – встает со своей шконки смотрящий. – Проходи, Илья Александрович. Никто тебя не тронет. Что мы – звери какие, что ли? – улыбаясь, оглядывает своих шестерок.
Тот самый парень с кадыком подскакивает на месте. Бежит к своей койке и живо перекладывает вещи на другую, свободную.
– Присаживайся, мил человек, – улыбается мне смотрящий. – Юру-то откуда знаешь? – интересуется осторожно.
– С Яшей дружу, – морщу нос. – И с Юрой нормально общаемся…
– Ну да, ну да, – кивает мой собеседник. Отвлекается на звонок сотового и слушает внимательно. – Да. Хорошо, Юрий Дмитриевич. Да нормально все. Жив-здоров, – водит по мне любопытным взглядом и, откинув трубку в сторону, усмехается кисло. – Тебя к Лютому переводят. У него там камера двухместная. Телик, жрачка… Чисто курорт.
Так бывает. Я знаю. Но не со мной!
В голове рой мыслей. Аж на слезу пробивает. Яшка успел! Клацает замок, дверь открывается.
– Дараганов! – зычно зовет меня конвойный и ведет на другой этаж. – Повезло тебе, – тихо шепчет уже в коридоре.
А у меня по коже мороз, и колени подгибаются, как у сопливого пацана. Выходит, я сейчас точно смерти избежал.
Вхожу в другую, более светлую и просторную камеру.
– А-а, братан! – поднимается мне навстречу Юрец. – Как оно? Не обидели тебя?
– Да только посмотрели искоса, – смеюсь я, обнимая высокого накачанного мужика. – Как сам?
– Да нормально все. Дочка только бузит. Вот Яшка и носится как угорелый, – всплескивает руками Юра. – Но по твоему вопросу уже работает. Отчитался. Сейчас жалобы накатает и к твоей девушке смотается. А мы пока поедим, о делах наших перетрем, – приглашающим жестом указывает на накрытый стол. – Чем бог послал, как говорится…
Глава 38
Глава 38
Выхожу из ванной и словно парю в облаках. Голова кружится. Падаю на постель. Закрываю глаза и проваливаюсь в сон. Спокойный такой, счастливый. Как из детства.
Цветы вокруг. Одуванчики. И с пригорка река видна. И я бегу, а потом лечу.
Телефон звякает, возвращая меня в реальность.
Я уснула и даже не проверила звонки. Это все Илья виноват. Умотал меня.
Тянусь за трубкой, подслеповато моргая, смотрю на экран. Тридцать пропущенных от Каролины. Пара от отца и два звонка от соседа дяди Миши.
«Ему-то что надо?» – закатываю глаза к потолку с лепниной. Рыбы наловил, угостить хочет? И совесть мучает, стоит только вспомнить о пакете, оставленном у Ильи в холодильнике.
Когда это было? Позавчера вечером, а кажется полжизни прошло. И все поменялось. И люди, и смыслы.
Первым делом перезваниваю Каролине.
– Мамочка, ты где? – ноет она. – Я и стучала, и кричала… А ты…
– Была в туалете, – отрезаю, стараясь казаться взрослой и ответственной. А у самой, как у девчонки восемнадцатилетней, внутри разливается тепло.
Закрываю глаза. И лечу куда-то. Парю над облаками. И дергаюсь от очередного звонка.
– Да, дядя Миша. Случилось что? – закатываю глаза. Вот только соседа мне сейчас и не хватало.
– Ой, Мила, ты ответила! – радостно басит он. – Ты не пропала. А то пишут всякую ерунду, – смеется он.
– Да все нормально. Я у друзей. А вы почему звоните?
– Так это…– мнется сосед. – Полиция приезжала в Макаровку. Твой супруг тоже был.. И Илья тут подъехал…
– Ну и что? – теряю терпение.
– Так они его увезли. Говорят, на район, – вздыхает дядя Миша. А я подскакиваю на кровати. – Кого увезли? Куда? – выдыхаю в ужасе.
– Так я ж и говорю, Мил, – бубнит он.
– Подожди! Я сама, – перехватывает у него трубку жена и сообщает звонко. – Мила, полиция приехала по заявлению. Вроде как твой бывший подал. Арестовали Илью Дараганова, представляешь. И увезли незнамо куда. Сказали, вроде на район. А туда не приехал никто. Я у Петровны спросила. У нее же зять…
– Спасибо. Спасибо, – утираю слезы. – Я сейчас приму меры. Со мной все в порядке, – заверяю соседку всхлипывая. И сбросив звонок, натыкаюсь на голосовое Ильи. Сколько прошло времени? Часа два?
Ой, мамочки! Что с ним?
Подскакиваю на ноги, запахиваю поплотнее кимоно. Выхожу на балкон и в блог. И начинаю трансляцию.
– Ох, девочки, сколько всего произошло и происходит! – выдыхаю я в микрофон. – Еще пару дней назад даже подумать не могла. А сейчас…
«У меня новый мужчина!» – поет душа. А я прикусываю язык. Нет. Сейчас главное не проговориться. Даже намеком нельзя дать понять.
– Я счастлива и свободна. Одна, но не одинока! Со мной дочь и друзья.
«Какая же ты уродина!» – пишет кто-то. И я зачитываю сообщение вслух.
– Красота в глазах смотрящего, – комментирую сообщение. – Если человек открыт миру и видит его красоту, то и в другом замечает только хорошее. А если…
Перед глазами встает Марина.
Что в голове у моей старшенькой? Ненавидит она только меня или весь мир?
– Думаю, продолжения не требуется. Все понятно, да? – улыбаюсь в камеру и добавляю торжественно. – Я пока думаю, каким станет мой блог после измены мужа. Безусловно, мы с вами не расстанемся, друзья…
«Где ж ты еще такую кормушку найдешь, аферистка?» – приходит сообщение с того же аккаунта. Блокирую без промедлений. За десять лет блогерства и не такое бывало. У меня броня. Но где-то в душе ноет от беспокойства за Марину. А вдруг это она – мой хейтер? Что тогда? Как дальше жить и осознавать факт, не укладывающийся в голове. Дочь меня ненавидит. Моя плоть и кровь. Нет, я ее не виню. Такая выросла. У меня вопросы к себе. Где я упустила? Почему раньше не обратила внимания?
В дверь стучат и я наскоро прощаюсь с подписчиками.
– До встречи, девочки и мальчики! Задавайте тему. Выберу самую интересную. А ко мне пришла Каролина. Хочу немного побыть с дочерью.
Завершаю эфир. Отключаю телефон, бегу к двери. Зацепившись за ковер, чуть не падаю. Распахиваю дверь и в изумлении смотрю на экономку.
– Милена Викторовна, там ЯД вас ждет. Спуститесь, пожалуйста.
– Яд? Зачем мне яд? – охаю в ужасе.
– Яков Дмитриевич Лютов. Он – адвокат по уголовным делам, – хихикает она. – Наш хозяин его так зовет.
– Но мы не знакомы, – мотаю я головой. И не совсем понимаю, что от меня хотят.
– Он по поводу Ильи Александровича. Что-то случилось… – не успевает договорить экономка, как я срываюсь с места и босая бегу по лестнице. – Где он? – поворачиваюсь на ходу.
– В библиотеке, – смущается Анастасия. И тут же поправляется. – Вы не подумайте. Хозяин там всегда ему назначал встречи. Вот ребята и проводили.
– А я и не думаю, – бросаю на ходу. Мне плевать, что подумает охрана. Но если мой мужчина в опасности, я босиком и по снегу пойду, и по скошенной траве.
Мимоходом смотрю на себя в зеркало. Все нормально. Волосы причесаны, кимоно закрыт по самую шею. Вид деловой и в то же время немного домашний.
«Но я же не на прием к послу иду», – одергиваю себя уже в коридоре. Илья в беде, не время думать о тряпках.
– Здравствуйте, – окликаю стоящего у окна мужчину. Высокий надменный красавец поворачивается ко мне и улыбается как мальчишка.
– Так вот вы какая, любимая женщина нашего Ильи, – идет ко мне навстречу. – Здравствуйте, Милена. Не ожидал вас увидеть здесь.
– Что случилось? – лепечу еле слышно.
В костюме от Бриони Лютов выглядит дорого-богато. Плюс очки, часы, портфель. Я уже не говорю о бриллиантовом перстне на левой руке. Сколько стоит такой адвокат? Нет, меня сейчас цена не интересует. Если Илька в беде, я заплачу, только бы вытащил. Но меня интересует только один вопрос. Куда влип Дараганов, если потребовался самый высокооплачиваемый адвокат?
– Ситуация под контролем, – улыбается мне Лютов. Указывает на кресло. Значит, разговор предстоит долгий. – Но нужна ваша помощь, Милена Викторовна. Илюху обвинили в вашем похищении, – разводит руками.
Дескать, без комментариев.
– Странно, – вздыхаю я. – Кому в голову пришло?
– У вас в блоге подписчики панику навели, а бывший супруг воспользовался, – поясняет спокойно Лютов. Складывает в замок холеные руки и предлагает. – Сейчас надо выйти в эфир. Тема не имеет значения.
– Я только оттуда, – пожимаю плечами. – Но этого недостаточно, – тяну негромко, словно сомневаюсь и рассуждаю вслух. – Брат моего бывшего мужа, Никита Беляев, года три назад спас от смерти одного майора. Сейчас он уже дорос до полковника. И Влад, и Никита решают через него многие вопросы.
– Кто? Фамилия? – напрягается словно хищник Лютов. – Ясное дело, Илью заказали. Но если вы знаете на кого надо надавить, то я надавлю. Илью выпустят.
– Как его могли арестовать? Как? – причитаю в ужасе и пишу невестке.
«Лида, солнышко, напомни фамилию вашего соседа, полковника. Того, с кем Никита на футбол ходит», – намекаю как могу.
«А-а, Женя Степанцов!» – приходит ответ.
– Степанцов Евгений, – читаю неуверенно. Лида могла что-то перепутать. Но Лютов кивает уверенно.
– А, знаю. Степанцов Евгений Геннадьевич. Известная личность. Теперь понятно, кто заказывает музыку, – усмехается он криво. – Ладно, порешаем, – вздыхает тяжко. – Но вы не беспокойтесь, Милена. Илью в СИЗО никто не тронет. Ситуация под контролем. Но нам с вами надо Степанцова выставить полным идиотом.
– Если речь идет о моем похищении, то давайте устроим моб в центре Москвы. Я сделаю объявление в блоге. Соберу самых активных и мы прогуляемся по Арбату. Такой вариант пойдет?
– Хорошая идея, – кивает Яков. – А я обеспечу охрану.
Глава 39
– Отлично, по рукам, – подаю ладонь Лютову. Но он вместо обычного пожатия целует мои пальцы.
– Рад познакомиться, Милена. У нас в семье на вас Стефания подписана. Моя племянница. Юрина дочь. А он сейчас вместе с Илюхой чаи гоняет…
– Чаи? – охаю непроизвольно.
– Да, там полное послабление режима, поэтому не беспокойтесь, – улыбается мне Яков. Хочет свести разговор к шутке, но отвлекается на звонок. – Слушаю, – рычит грозно. – Да, говори, – снова отходит к окну, а я остаюсь сидеть на диване, как пришпиленная.
Мысленно уже строю сценарий моба. Собрать девчонок, прошедших мои курсы… У нас есть отдельный чат. До пятидесяти человек… Не больше. Все в красных платьях и шляпках. Пройтись по Арбату… Или лучше без шляп. Так быстрее собраться получится.
«А потом что?» – думаю лихорадочно. Буравлю взглядом спину Якова Дмитриевича и пытаюсь представить, куда всю эту толпу девать. Ну, пройдемся мы. Дальше что? Может, лучше взять видеооператора и устроить шопинг? Походить по магазинам с Каролиной. А потом в кафе посидеть… А что? Это идея!
Мысли крутятся, как калейдоскоп. Так и вижу себя в ЦУМе или Гостином дворе. Прогуляюсь, раздам автографы.
– Милена, концепция меняется, – вернувшись, садится на подлокотник кресла Лютов. – У меня есть связи и свои ходы-выходы, но вот так просто вытащить Илью не удастся, к сожалению.
– Почему? – красные платья и шопинг вылетают из моей головы, словно карты, разбросанные ветром.
– Вы думаете… – заикаюсь и не знаю, как продолжить. Выплесну сейчас свои худшие опасения, а они сбудутся. Мысли материальны. А слова тем более.
– Давай на ты? А? Проще будет, – улыбается мне Яков и, словно получив разрешение, продолжает. – Смотри, ситуация хреновая. Илюху выпустят. Но вот не прям сейчас. Та сторона тоже без дела не сидела.
– Что именно ему вменяют? – лепечу еле слышно. Задыхаюсь от тревоги и гнева.
Беляев, гад! Я тебе покажу!
– Его обвиняют в похищении людей. Твой случай, оказывается, не единственный…
– Бред какой-то, – передергиваю плечами, тереблю в руках пояс от кимоно. Прикусываю губу, а внутри рвет душу от паники и отчаяния.
– Ошибаешься, Милена, – усмехается криво Лютов. – С тобой фокус не прошел. Тебя миллионы видели в эфире. И я могу привезти тебя в СК. Так ведь?
– Ну конечно, – вздыхаю с облегчением.
– На это и был расчет. Твое похищение как повод для ареста. А там еще семь бочек выдвинули. По каждой придется отработать.
– Сколько времени потребуется? – лепечу, цепенея от страха.
А ну-ка! Каждый случай разобрать и отбить ложные показания. Год пройдет? Или больше?
– Не знаю, Мил, – разводит руками Лютов. Мрачный. Сосредоточенный. Задумчиво прикидывает что-то. – На быстрый результат рассчитывать не приходится. Но мы не сдадимся. У нас тоже есть кому помочь. Козырей бы… И джокера, – тянет он, словно вслух размышляет.
– Нужно найти компромат на Белявых. Лучше на Влада. И тогда торговаться, – роняю запальчиво. И даже кулаки сжимаю от возмущения.
– Я имел в виду немного другое, – улыбается мстительно Яков. – Но и твой вариант годится… Думай. Жена о муже больше всех знает…
– Если б знала! – печально мотаю головой. А то всю правду в туалете услышала. Капец ситуация. И как только пережила?
– Времени мало, Мила. Сразу ничего в голову не приходит?
– У Влада был конфликт с одним из докторов, – выпаливаю на одном дыхании. – Не знаю, кто там виноват…
– Фамилию знаешь? Я найду его.
– Кириллов. Алексей. Владимирович, – вспоминаю вслух. И ойкаю, догадавшись.
Что там говорили сортирные бабы? Влад крутил с Таней Кирилловой. Может, из-за нее и был конфликт?
Не торопясь, пересказываю все, что знаю.
– Хорошо, – сосредоточенно кивает Лютов. – Я наведу справки, и если надо, встречусь.
– А можно я? – выпаливаю не подумав. – Если наша версия подтвердится, то жертвам адюльтера легче понять друг друга и помочь. Объединиться, в конце концов! – восклицаю запальчиво.
– Отлично. Я сейчас дам указания. Найдем мужика, – заявляет он с мстительным блеском в глазах. – И сразу к нему рванем. А там как карты лягут.
«Картежник, блин», – думаю устало. Карты. Козыри. Джокеры. Лишь бы не подвел Ильку. Иначе упустим время, и нам никто не поможет.
– Илью будут держать до нашего развода, – вздыхаю печально. – Я могу все отдать Беляеву!
– Может быть, Мила, – поднимается на ноги Лютов. Нервно мерит комнату большими шагами. – А может быть, и нет, – разводит руками. – Твоему мужу нужна ты. Золотая рыбка. Хвостиком махнешь и исполнишь желание.
– Так и есть, – соглашаюсь печально. Прикусываю губу, не позволяя себе никакой слабости. Сейчас важно понять, каким коленом ударить Беляева по яйцам, так чтобы отрубило мозги и проняло до печенок.
– В этом доме кормят? – проводит ладонью по груди Лютов и улыбается самодовольно. – Раньше вроде кормили. Игорек у нас пацан щедрый. Я с ним еще не созванивался. Но если полетят камни с неба, он обязательно подключится. Поэтому тебе, Мила, волноваться не о чем. Думай. Вспоминай. Может, еще будут инсайты…
– Легко сказать, – взмахиваю рукой. Бегу к экономке. Прошу покормить гостя.
– А вы, Милена Викторовна? – спрашивает она удивленно.
– Нет. Не хочу. Кусок в горло не лезет, – признаюсь нервно.
Поднимаюсь наверх. Ложусь на постель, где еще недавно парила в облаках. Утыкаюсь носом в подушку. И реву в голос.
– Мам? Мам! Что случилось? Кто-то умер? – гладит меня по плечу Каролина. Как она вошла? Я и не заметила.
– У Ильи неприятности…
– Это папа постарался? – бьет прямо в цель моя младшенькая.
– Не знаю, – боюсь себя выдать. Негоже настраивать дочь против отца. Я не Влад! Никогда не опущусь до такой низости.
– Папа может! – авторитетно заявляет Каролина. Ложится рядом на постель. Гладит меня по руке, по плечу. От простого касания становится легче. Я не одна. Значит, победим!
– Откуда такая уверенность? – утирая слезы, целую дочку в макушку.
– Да я как-то его разговор с Никитой слышала. Ты с бабушкой на кухне была. Лида и Марина на стол накрывали. А папа с Ником на балконе стояли…
– А ты?
– В спальне играла. А папа жаловался Никите, что косякнул с диагнозом, и мужик чуть не загнулся. Его жена написала жалобу в Минздрав. И папа с Никитой решали, как переписать историю болезни и какие анализы туда добавить…
– Так, а анализы как подделать? – охаю тихонько.
– У другого человека листочки взять и подклеить в историю болезни, – смотрит на меня с укоризной она.
Ты как маленькая, честное слово!
– Когда это было? – спрашиваю осторожно.
– Через месяц у Лиды и Никиты Анечка родилась, – уверенно заявляет дочь. – А еще они про какого-то врача говорили… Он вроде бы первым увидел папину ошибку и собирался ее обнародовать. Я запомнила фамилию. Муркин! У нас мальчик в классе Сережа Муркин учится.
– Обалдеть, какие у тебя познания! – лихорадочно прижимаю дочку к себе. А сама в уме прикидываю, сгодятся эти ценные сведения или нет. Каролина может ошибаться…
«Да ладно! – встает на защиту дочери материнская чуйка. – Ошибаться может кто угодно. Я, например. Но только не Каролина. А даты прикинуть можно. И мальчика однофамильца найти, и людей, пострадавших от «лечения» Беляева. Наверняка были еще случаи. Все бы раскопать и подать коллективный иск. Тогда точно ни Влад, ни его брат не отмоются!
