Текст книги "Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 17
Глава 17
Дворец олигарха встречает нас гулким эхом и пустотой.
– Эй, тут есть кто-нибудь! – радостно кричит Каролина. А мне не до веселья. Как мы в таком огромном доме жить будем?
Одни!
Я же чокнусь от страха.
– Как тебе? – тихо спрашивает Илья, кивая на белую мраморную лестницу, уходящую вверх плавным изгибом. – Бедненько, но чистенько, – смеется он.
А меня колотит от страха. Может, где-нибудь около кухни в комнате прислуги поселиться? Одной разгуливать по такому дому неприятно. А отпустить от себя ребенка тем более…
– Пойдем, покажу хату скромного аксакала, – улыбается Дараганов. Быстро поднимается по ступенькам. Мы с Каролиной за ним.
– Мама, мы, правда, тут жить будем? – оглядывается по сторонам. – Этот дом больше нашей школы. Представляешь?
Представляю. А как отказаться от шикарного предложения, ума не приложу. Не нравится мне тут. Много зеркал, бездушного пафоса и стеклянных скульптур, будто изо льда вытесанных.
– Так… Тут гостевые спальни, – открывает высокую белую дверь Илья. – Выбирайте любую. Я сейчас прислуге позвоню. И охрану тоже вызову. Их недавно в отпуск отправили. Сейчас вернем.
– Ой, не надо! – вскрикиваю я. – Илья, пожалуйста! Я тут не смогу. Мы не сможем…
– Я тебя понимаю, – кивает серьезно он. Смотрит на меня задумчиво и выдает. – Понимаешь, больше мне вас спрятать негде. А здесь надежно. Ни одна собака не проскочит. Поселок хорошо охраняется. Сам участок контролируется…
– Но мы никого не встретили… – парирую робко.
– Потому как меня все знают. И ключи у меня. А сунется кто-то посторонний, система сработает, – поясняет Дараганов и упрямо идет по коридору. – Выбирайте любые комнаты. И чувствуйте себя как дома, – заявляет он под жужжание эсэмэски. – Игорек откликнулся, Мила. Вот, смотри, – подносит айфон ко мне поближе.
А там…
«Да. Пусть Милена с дочкой живут сколько понадобится. Я только за», – вчитываюсь в скупые строчки. И с изумлением смотрю на следующее сообщение.
«Это та Милена, по которой ты сох в детстве? Да? Поздравляю, братан!»
– Ты правда сох? – поднимаю глаза на невозмутимого Дараганова. – А я не замечала ничего…
– Было дело, – улыбается он как мальчишка. Хочет что-то сказать еще и осекается. – Идем дальше. Каролина, гляди, какая красота, – поспешно распахивает дверь. – Как тебе? – нарочито отворачивается от меня и пытается совладать с собой.
«Неужели я ему еще нравлюсь?» – проскакивает в голове шальная мысль. Но я тут же ее отметаю. Столько лет прошло.
– Ой, мамочка! – вскрикивает Каролина, вбегая в спальню – мечту любой девочки. Тут и кровать с маленькой золотой короной сверху, и розовые пуфики, закрытые полиэтиленом. И свернутый ковер в углу. Все розовое! Даже обои, по которым разбросаны золотые феи с волшебными палочками.
– Мама, давай тут останемся. Ну, пожалуйста! – умоляюще просит меня дочка. Как маленькая хватает за руку.
– Хорошо, – нерешительно смотрю на Ильку. После его признаний мне до сих пор не по себе.
Сох он по мне! А почему я ничего не знаю?
– Пойдем, что-то покажу, – берет он меня под локоток.
Ведет дальше по коридору, толкает дверь и торжественно произносит.
– Прошу!
Несмело вхожу и взвизгиваю, как Каролина.
– Настоящая фотостудия! Тут же можно рилсы снимать!
– Да, раньше жена Игоря увлекалась…
– А теперь?
– Они вместе в Англии. Там, наверное, он ей новое оборудование купил…
– А это? – в восхищении смотрю на профессиональные софиты, стоящие по углам, на кольцевые лампы и на полки, где в кожаных чехлах покоятся навороченные фотокамеры.
– Пользуйся, – разводит руками Илья. – Тут и декораций полно, – кивает в сторону бутафорского книжного шкафа и большого плюшевого кресла с ушами, стоящих у одной стены. А около другой стоит круглый столик, как в ресторане, и на стене какой-то постер про кофе.
Мне подходит! Буду вести рилсы из библиотеки или из кофейни. И все, не выходя из дома.
– Спасибо, – только и могу выдохнуть. И повторяю в который раз. – Если бы не ты…
– Да ладно. Мы же друзья, – отмахивается от меня Дараганов. Снова что-то читает в телефоне и провозглашает в своей неповторимой манере.
– Так… Народ… Игорь вызвал обслуживающий персонал. За час-полтора дом приведут в порядок, и можно будет располагаться, как кому вздумается. А пока предлагаю устроить барбекю у бассейна. Мясо есть в морозилке, овощи – в теплице, – кивает куда-то в сторону Илья. Домашний, чуть-чуть расслабленный и совершенно свой.
На лестнице слышатся торопливые шаги. Илья напрягается. Снова надевает на себя маску успешного адвоката и выжидательно смотрит, кто это к нам пожаловал.
В коридор вплывает полная женщина лет шестидесяти. Миловидная, раскрасневшаяся. Добродушная.
– Игорь Александрович меня поздно предупредил, – извиняется она, стараясь выровнять дыхание. – Обед будет через час. В комнатах наведут порядок к этому времени. А пока можно расположиться у бассейна. Я провожу…
– Мы сами, Анастасия Николаевна, – улыбается ей Дараганов. Немного отстраненный и холодный. К такому явно не подступишься с рыбой!
«Точно! Рыба!» – дергаюсь я, спускаясь по лестнице.
– Илья, а с рыбой что? Может, пожарим вечером? – спрашиваю и сама себя ругаю за дурацкие предложения. Дараганов человек занятой. А тут еще я с глупыми идеями.
– Боюсь, придется выкинуть, – подмигивает он. – Только дяде Мише ничего не говори…
– Почему выкинуть? Можно же съездить и тут отдать на кухню, – хлопаю глазами как маленькая.
– Нет. Милена, боюсь, мне придется тоже с вами тут обосноваться. Как-нибудь поместимся, – усмехается он, с высоты второго этажа оглядывая величественный холл с хрустальными люстрами.
– В тесноте, да не в обиде, – подхватываю я. И мы оба смеемся. Как раньше.
Глава 18
За обедом мы пьем красное вино. Болтаем обо всем, вспоминаем какие-то детские шалости. Голова идет кругом, стоит представить, что творили.
– А потом, помнишь, – запальчиво выдает Илька, кладет себе на тарелку кусок жареного мяса. – Мы уселись в лодку, а у нее дно было треснутое… А мы не заметили…
– И поплыли на другой берег… И вычерпывали воду ковшиком! – добавляю я. Пригубив терпкое красное, отрезаю кусочек рыбы в кляре.
– А когда бабушке Томе все нитки с катушек на карандаши перемотали, – хохочет Илья.
– Да, только я до сих пор не понимаю зачем?
– Слушай, целый ритуал был, – кивает Илья, разрезая мясо. Сзади тенью маячит экономка. А я чувствую себя на званом банкете. Надо держать спину ровно и пользоваться соответствующими приборами. Знаю как. Но терпеть не могу.
– Мам, а почему я ничего не знаю? Ты никогда не рассказывала! – возмущается рядом Каролина. – Почему?
Действительно, почему? Часть моего прошлого, проведенного в Макаровке, покрыто самой настоящей тайной. Считала наши детские проделки постыдной глупостью и не желала никогда делиться безбашенными приключениями. Хотела казаться хорошей? Пай-девочкой? На Беляева производила впечатление. А он… Изменил!
Если вдуматься, когда я поменялась? Наверное, когда встретилась с Владом и влюбилась как сумасшедшая. Когда поняла, что за этим мужчиной я хоть на край света. Когда захотела от него детей. А потом… Даже в блогерство подалась, чтобы доказать…
Что? Что я доказывала все эти годы? И где себя потеряла? Когда превратилась в искусственную копию самой себя?
Как там сказали туалетные дамы? Куда мне пойти? В музее восковых фигур чучелом работать? Вот я и работала все эти годы. А Влад гулял…
– Все в порядке, Мил? – внимательно смотрит на меня Дараганов. – Что-то ты прям в лице поменялась…
– Все хорошо. От вина, наверное, раскраснелась, – подношу ледяную ладонь к пылающей щеке. И тут же перевожу тему. – Илья, надо заявление в суд подать…
– Да, завтра заеду, подам. Сейчас нотариус явится. Оформит доверенность.
– Сюда? – не понимая, хлопаю глазами.
Как сюда?
– Игорь своего призвал, – разводит руками Илья. – Ну и нам никуда не мотаться. Не стоит пока райские кущи покидать. Мало ли, что твой бывший придумает… Надо еще проверить в госреестре вашу общую собственность. А то мог переоформить часом…
«Нет! Не мог! Влад не такой», – кричит сердце. Но разум заставляет его замолчать. Мог. Марину против меня настроил. Видимо, не терял времени даром. А значит, и имуществом мог распорядиться за моей спиной.
Подлость не начинается в одночасье. Сначала человек решает, что ему можно. А потом уже все катится как ком с горы. Мелкая, почти невинная ложь, потом измена, а вслед за ними – банальное воровство. Одним словом, предательство.
– Каролина, а как насчет бассейна? – улыбается Дараганов моей дочке. – В гостевой гардеробной наверняка найдется купальник по размеру. Верно я говорю, Анастасия Николаевна? – поворачивается он к экономке.
– Да, должны быть. Сейчас поищем. Пойдем, Линочка, – пухлой рукой она машет Каролине, а та морщится. Терпеть не может, когда ее зовут неполным именем.
– Я – Каролина. Запомните, пожалуйста.
– Хорошо, детка, – тут же соглашается экономка. Торопливо шагает к выходу, а за ней рысью несется моя дочка.
Шаги стихают, а Дараганов, морщась, трет переносицу.
– Знаешь, я бы первым делом направил запрос в госреестр. Слишком нагло ведет себя твой Беляев. Я столько пар развел, Мил. Даже страшно подумать. С поселок, наверное…
– Да ты что? – во все глаза смотрю на друга детства.
– Да. И заметил одну закономерность. Сначала изменившая сторона просит прощения, старается вернуть статус-кво. И только потом, когда получает решительный отлуп, начинает пакостить и пускаться во все тяжкие. Твой же Беляев – случай уникальный. Он сразу ко второй части перешел. Вот мне интересно, какие козыри у него в рукаве.
– Блог мы отстояли, – улыбаюсь жалко. – Только теперь не знаю, что с ним делать. Я же про счастливую жизнь писала…
– Вот и пиши дальше, – усмехается Дараганов. – Или ты думаешь, что без Беляева счастье тебе не светит? – саркастически поднимает бровь.
– Нет, не в этом дело, – мотаю головой. – У меня же курсы, как стать счастливой… Разные вебинары, как ублажить мужчину…
– Даже так? – с недоверием тянет Илья. – И как же? Поделишься информацией?
– Да ну тебя! – подскакиваю на ноги. Нервно прохожу через большую светлую столовую из высокого панорамного окна выглядываю на задний двор, где строгими рядками растут клубника, помидоры и огурцы.
«Надо у себя в Макаровке так же устроить», – думаю на автомате. Дергаюсь, когда в кармане платья начинает вибрировать сотовый. Достаю пиликающую трубку и в ужасе смотрю на экран.
Влад!
Не хочу я с ним разговаривать, и видеть его не хочу. Надо удалить с контакта дурацкую фотку. Как же она мне нравилась! Беляев сидит в рыбном ресторане на берегу Красного моря. А рядом на тарелке огромный лобстер.
– Ответь, – мягко велит Дараганов. – Надо понять, что хочет этот хряк, – морщится он. – Если будет просить о встрече, не отказывай, но и не соглашайся сразу. Надо будет выбрать безопасное место.
– Не хочу я…
– Ты не маленькая девочка, Мила. Если решила развестись, слушай меня, пожалуйста. А если хочешь вернуть мужа, то действуй сама. Тут я тебе точно не помощник, – зыркает на меня раздраженно.
– Нет, я настроена решительно, – цежу торопливо и отвечаю на звонок. – Слушаю, Владислав Сергеевич…
– Милешенька, девочка. Прости меня. Давай встретимся и поговорим. Я согласен на все твои условия. Только не бросай меня, слышишь?
– Нет. Я тебе не верю, Влад, – отрезаю холодно. И сама не понимаю, откуда берутся силы. – Я не собираюсь жить на помойке…
– О чем ты, Милешенька? Какая помойка? – мягко, как с душевнобольной, говорит бывший муж.
– Та самая, в которую ты превратил нашу жизнь. Привел в нее каких-то девиц.
– Тебя обманули, Милешенька. Это недоразумение какое-то. Позволь мне все объяснить, – вкрадчиво предлагает муж. Голос медовый. Но меня пробирает до костей от ужаса.
– Нет, прости. Больше разговоров не будет. Встретимся в суде, – заявляю решительно. Отбиваю звонок и прикрываю глаза.
Почему мне так страшно? Ума не приложу.
Глава 19
– Давай подумаем, что он может сделать? – откинувшись на спинку стула, рычит Дараганов, когда я возвращаюсь к столу.
Крутит в руках столовый нож. Бросает выжидательно-строгий взгляд на повара, вздумавшего убрать со стола грязную посуду. И тот ретируется мгновенно. – Мила, – одергивает меня, заставляя вынырнуть из моря паники.
– Не знаю, – пожимаю плечами. Хватаюсь руками за спинку стула. Надо бы сесть, поговорить. Но я не могу усидеть на месте.
– Пойдем, прогуляемся, – встает из-за стола Илья. Бросает хмурый взгляд на часы. – Нотариус минут через сорок приедет. Можно пройтись после обеда. – Давай сюда, – открывает створку французского окна.
И первым выходит на дорожку, выложенную желтым камнем.
Иду следом. Задеваю плечом ветки кустов, смахиваю с себя мошек и паутину.
– Куда ты меня затащил? – шиплю недовольно.
– В кушири, – смеется Дараганов. Снимает с моих волос паутину. Прикасается нежно, словно самый близкий человек на свете.
– Не надо. Я сама, – машинально убираю его руку. Отряхиваюсь на автомате.
– Заметь, я прошел чисто, – улыбается как мальчишка Илья. А мне его прибить хочется.
– Неужели нельзя было обойти? – выговариваю недовольно.
– Долго, – мотает головой великий адвокат. – Пойдем, покажу что-то, – кивает на виднеющуюся за сосенками деревянную крышу беседки.
– Что? Мы же хотели поговорить о Беляеве, – вздыхаю раздраженно и никак не пойму, куда меня тянет Илья.
– Не боись, – как когда-то в детстве подмигивает он. И тут же переходит на серьезный тон. – Ты подумала? За что твой бывший может тебя зацепить? Счета в банках на его имя? Недвижимость? Какие-то доверенности? Брачный контракт?
– Да нет у нас никакого брачного контракта! – бросаю в сердцах. – Я всегда получала больше и никогда не заморачивалась. А Беляева и так все устраивало…
– А сейчас он на какие деньги живет? – мрачно косится на меня Илья и тут же хватает за руку. – Нам сюда, Милка, – тянет на боковую дорожку. И я с изумлением смотрю на маленькое озерцо и небольшую беседку на берегу.
Красиво. Я видела подобное в одном из царских дворцов!
– Вот тут и поговорим! – решает Илья, входя внутрь. Смахивает паутину, вытирает скамейку из мореного дуба и хлопает по ней ладонью. – Прошу.
Делать нечего. Усаживаюсь рядом. Смотрю на озерцо, на ивы и камыши. Замечаю уточек, плавающих неподалеку от берега. И прикусываю губу.
Жаль, не могу насладиться всей этой красотой! До сих пор дергаюсь от ужаса и все гадаю, что может устроить Беляев? Обратится к кому-нибудь из высокоранговых клиентов? Или просто меня запугивает?
– У нас есть криптокошельки, – выдавливаю с неохотой. – Но они на мое имя. И брокера я нанимала. Влад сначала ворчал, что крипта – это мошенничество, а потом и сам втянулся. Говорил, когда покупать надо. А я вкладывала свои деньги и давала указания брокеру.
– Доступ к паролям у Беляева есть? – хмурится Илья.
– Есть. Но там нужно мое обязательное подтверждение. Без него брокер операцию не проведет.
– Беляев может вступить с ним в сговор, – ухмыляется Дараганов.
– Нет. У Дениса Лактомского все строго. Он не позволит. Было несколько раз. Он отменял платеж…
– Лактомский? – с улыбкой уточняет Илья. – Кажется, я его знаю. Родителей его разводил…
– Да ну? – тяну неуверенно. – Они живут душа в душу. Такая семья классная. Я как-то приезжала к ним. Тут недалеко, в коттеджном поселке. Валентина Сергеевна такая милая…
*** Роман о Лактомских – «ДОЧЬ ОТ ДРУГОЙ. РАЗВОД В 50»
– Они, – уверенно кивает Илья. – Я их развел, а через неделю они снова поженились… Зачем ко мне обращались, не понимаю. Но гонорар я свой получил, – самодовольно фыркает он и добавляет с ухмылкой. – Смотри, Мила. Развод-развод, а потом бац, и простишь неверного мужа.
– Нет. Я так не могу. Пусть катится на все четыре стороны, – выдыхаю гневно. Словно колючки чертополоха по коже разлетаются мурашки. – Я боюсь, Иля. Беляев точно замыслил какую-то гадость.
– Или деньги кончились, – с презрительной гримасой передергивает плечами Дараганов. – Проверить баланс сможешь?
– Да, – покорно открываю телефон. А потом и банковское приложение. И тут же стучу ноготком по экрану айфона. – Автоматические запросы на пополнение. От Влада и Марины.
– Отказывай, – порывисто роняет Илья. Широкой ладонью ведет по пыльному столу, потом негодующе отряхивает руки.
– Владу да, – нажимаю на кнопку отказа. – А вот Марине…
– И ей тоже. Она явно на другой стороне, – ворчливо бросает Дараганов и поднимается на ноги. – Ну, хоть временно откажи, Милена. Посмотри, как дочь себя поведет…
– Она целиком и полностью на стороне Влада, – бессильно опускаю руки и плечи. Сплетаю пальцы, словно боюсь не удержаться и нажать пресловутую кнопку. – Так сложилось. Я, наверное, сама виновата. Когда Маришка была маленькой, я писала диссертацию. И они с Владом сами ходили гулять. Ездили к свекрам. А я работала на выходных и ночами. Уставала жутко. Потом защищалась. Тоже не с первого раза все получилось. Влад вроде поддерживал…
– Вроде, – с кривой усмешкой комментирует Илья. Сунув руки в карманы, задумчиво смотрит на меня. Слушает. Не перебивает.
– Да, он многое в то время взял на себя. И мне казалось, что мы в одной лодке… Гребем. Понимаешь? Мне и в голову не приходило, что он может настроить ребенка против меня.
– Ты же не настраивала, – пожимает плечами Дараганов.
– Нет, ни в коем случае, – заверяю порывисто. Не могу усидеть на месте. Подскакиваю на ноги, пулей вылетаю из беседки. – Я жила для семьи все эти годы. Старалась. Никогда не считалась, кто сколько заработал. А он…
– Завидовал тебе, – хмуро бросает Илья. Догоняет меня на дорожке и велит мягко. – Блокируй все доступы к счетам и поменяй контрольные слова и пароли. Все, до чего мог дотянуться твой бывший.
– Да, конечно, – вскидываюсь в ужасе. И ловлю себя на странной мысли. Почему я сразу этого не сделала?
Может, поэтому мой бывший муж решил помириться? Причина банальная – денег нет. Влад давно уже не живет на свою зарплату. А мои гонорары считает своим законным заработком.
– Мы же одна семья, Милешенька! – любит повторять он.
Любил! А я даже значения не придавала. Работала, придумывала новые темы и форматы. Вовлекала аудиторию рилсами и стримами. Творила.
Вот только теперь все будет иначе! Честное слово.
Не сходя с дорожки, меняю пароль банковского приложения. А потом звоню в банк.
– Я бы хотела изменить контрольное слово, – прошу Юлю, моего личного менеджера.
– Милена Викторовна, вы же звонили минут десять назад, – недоуменно тянет она. – И я объяснила, что нужно сделать.
– Я не звонила, – выдыхаю в ужасе.
– Странно, система идентифицировала голос как ваш. И звонок был сделан с одного из ваших телефонов. Номер определился…
– Действительно странно, – только и могу ответить. Горло сковывает вязкий ком. Ноги подгибаются от страшной догадки.
Марина. Это ее самодеятельность! Больше некому. Сама или в сговоре с отцом. В глазах темнеет. Но я беру себя в руки.
– Спасибо. Мне лучше подъехать в банк, – выдавливаю с трудом.
– Совершенно верно. Я так вам и сказала в прошлый раз, – с холодной любезностью отрезает Юлия. – Ждем вас.
А я отбив звонок, поднимаю растерянный взгляд на Илью.
– Кажется, ты прав…
– Я всегда прав, Милка. Запомни это, пожалуйста!
Глава 20
Глава 20
После оформления доверенности я оставляю Каролину с экономкой, а сама еду вместе с Дарагановым в город. Да и не вытащить сейчас мою дочку из бассейна.
– Вода чистая. На днях меняли, – рапортует Анастасия Николаевна и просит запросто звать ее бабой Тосей.
– Нет! Я за полные имена! – кричит мой щуплый, но очень решительный подросток в приступе максимализма и прыгает в воду.
– Как же вы похожи, – тихо вздыхает Дараганов. – Я тебя в таком же возрасте помню.
– Да? Мне кажется, Каролина в породу Беляевых… А Маришка в мою породу, – роняю на автомате и прикусываю губу.
Марина. Почему ты меня предала, дочка?
– Твое тоже внешне проглядывает, а характер, категоричность, ощущение себя в этом мире… Все твое, Мила, – продолжает Илья и признается неожиданно. – Я как будто на машине времени вернулся. Так и хочется твою дочь назвать Милкой…
– А ты… Так семью и не завел… Не нашел ту самую девушку?
– Да я и не искал, если честно, – смешно морщит нос Илья. – Едем, Мила. Пока ты в банке поговоришь, я в суд заскочу. Подам заявление…
– Спасибо, что помогаешь мне, – кладу ладонь на мускулистое предплечье друга детства. – Без тебя я бы точно…
– Не начинай, а? – бодает коротко стриженой головой воздух Дараганов и первым идет к машине. – Твою бы ласточку пригнать. Я смотаюсь вечером с кем-нибудь из ребят, – кивает на охранников.
– Не надо. Пусть стоит во дворе. Папа наверняка загнал. На машине радар ГЛОНАСС. У Влада есть доступ к приложению. Он меня сразу вычислит.
– Ладно. Разумно. Пусть пока в Макаровке постоит твой Крузак. А там посмотрим, – отрывисто бросает Илья, прыгая за руль.
Усаживаюсь рядом на пассажирское сиденье.
«Паспорт взяла!» – хлопаю по сумке. И с изумлением смотрю на часы. Только начало первого. Вчера в это время я как ошпаренная выскочила из здания бизнес-центра и понеслась на встречу с мужем.
А сейчас… Отвоевала дочь, сохранила контроль над блогом. Подаю на развод и живу в чужом доме. Даже в голову не приходило, что все так обернется.
Надо бы домой заехать. Забрать свои вещи. Но стоит подумать о нашей квартире на Соколиной горе, как к горлу подкатывает тошнота.
Пусть пройдет время. Сейчас я туда даже войти не смогу. Иначе просто не вывезу. Сил не хватит.
Вчера я действовала спонтанно, но все сделала правильно. Отрубила концы. Резала по живому, не оглядываясь назад. Оставила позади дом, который любила, привычный круг вещей и любимые побрякушки.
Если Влад изменил мне, то зачем лишний раз напоминать себе, как хорошо мы жили? Обставляли свой дом с любовью. Покупали какие-то памятные безделушки. Муж дарил мне украшения на наши даты, что-то я покупала сама. Побрякушки. Не радуют глаз, не вдохновляют.
К чему они теперь?
По большому счету мне одной ничего не надо. Белье и джинсы проще новые купить, чем снова входить в квартиру. Словно воровка собирать вещи и вздрагивать от малейшего шороха.
Нет. Не хочу!
– Переживаешь? – косится Дараганов. Уверенно сворачивает с МКАДа, ведет Гелик по московским улицам. – Скоро приедем, – кивает успокаивающе.
«Интересно, а он так со всеми клиентками носится?» – проскальзывает в голове крамольная догадка. Чуйка мне подсказывает обратное. Но я пока не в силах додумать до конца такую простейшую мысль.
– Нет, – вздыхаю печально. – Я даже рада, что все выяснилось. А то бы жила в шорах, как слепая лошадь.
– Ничего так… лошадка, – смеется Илья. А мне его пнуть хочется. – Хочешь прикол? – ухмыляется он.
Отвлекает меня от грустных размышлений.
– Какой? – поджимаю губы.
– Вон, смотри, офис! Видишь табличку?
– С трудом, – цежу я, не понимая.
– Там написано «Нотариус Храпожор Юрий Петрович», – смеется он.
– Тот, который к нам приезжал? – уточняю на всякий случай.
– Да, вон он паркуется, – тянет лениво Илья.
– Зря мы его вызывали. Могли бы по пути заехать.
– Могли. Но обстоятельства сложились иначе, – философски замечает Дараганов и восклицает радостно. – Приехали, Мила. Если хочешь, могу пойти с тобой, – кивает на здание банка.
– Нет, я сама. Иначе ты в суд не успеешь. Да и что мне может угрожать в банке? Там же охрана!
– Действительно, – понуро соглашается Илья. – Но если ты через сорок минут не выйдешь, я приду за тобой. Поняла?
– А тебе хватит времени подать заявление?
– Фигня вопрос, – морщит идеальный нос Дараганов и, подъехав к банку, велит. – Порви их всех, Милка.
– Обязательно, – соглашаюсь, выходя из машины.
В банке сразу прохожу в ВИП-зону. Юли нет, но другой менеджер без труда меняет контрольное слово. Что-то рассказывает о новых вкладах и тарифах.
– Нет, нет, меня это не интересует, – поднимаюсь с места.
«Вот я молодец! За полчаса управилась!» – кошусь на часы, висящие на стене. Подхожу к окну. Выглядываю на улицу. Таращусь на Гелендваген Дараганова: за рулем никого, к машине никто не спешит.
И усаживаюсь на кожаный белый диванчик, примостившийся между двумя фикусами.
«Илюш, я освободилась», – отправляю эсэмэску и тут же получаю сообщение в ответ.
«Мне буквально пять минут, Мила. Жди меня в банке. Я за тобой зайду».
Вот и чудесно. Открываю телефон. Отправляю Розе несколько вечно играющих рилсов и пост, где я кручусь перед зеркалом в откровенном купальнике. Типа сомневаюсь – купить или нет. И прошу совета у подписчиков.
История бессмысленная, купальник с оборочками. Никогда бы такой не купила. Но этот пост по сей день у меня самый набирающий. То, что надо в данной ситуации. Я еще не решила, как быть дальше, и как повернуть тематику в новое русло.
«Я иду. Выдвигайся», – пишет Илья. Безотчетно поднимаю взгляд к открывающимся дверям. И чуть не падаю с дивана, заметив до боли знакомую пару.
Если глянуть мельком, то можно просто сойти с ума. Я под ручку с Беляевым вхожу в банк. Большие очки, поднятые наверх. Мое любимое платье с длинным рукавом. Яркое, отвлекающее внимание. Моя прическа. Мои туфли, сумочка. И моя старшая дочь.
К чему этот маскарад? Не понимаю. Но инстинктивно прячусь за фикусы. И мои близкие люди проходят мимо меня, не заметив. Направляются в ВИП-зону. И я поднимаюсь следом.
«Зайди в банк», – наспех отправляю сообщение Илье. И во все глаза наблюдаю за развернувшимся действом.
Мне не слышно ни слова. Но судя по деловитому виду мужа и дочери, они пришли менять слова и пароли.
Замечательно!
Менеджер поднимается навстречу. Недоуменно пялится на Марину, затем на Влада. Улыбается через силу, словно принимая решение.
Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.
И точно замечаю момент, когда менеджер нажимает тревожную кнопку.
А дальше…
Дальше я действую на инстинктах. Каким бы подонком ни оказался Влад, но там моя дочь. И я не желаю ей даже на сутки оказаться в КПЗ. Пусть Беляев играет против правил. Но я никогда не опущусь до его уровня.
– Привет! – выступаю из-за колонны к вселенскому ужасу Беляева. – Я уже все оформила, – улыбаюсь светски.
– А-а… я думал… – блеет мой муж.
А дочь смотрит как на врага.
Можно уходить. Но я медлю. Жду, когда подойдет служба безопасности, чтобы Марина поняла, во что влипла.
И буквально через минуту в ВИП-зону входят парни в строгих костюмах.
– Что тут происходит? – рыкает старший.
– Да вот девушка выдает себя за нашего клиента, – указывает на мою дочку менеджер.
– Это был розыгрыш, – улыбаюсь я. А лицо Марины превращается в бледную маску. – Недоразумение, – делаю шаг к старшему по группе.
Слава богу, я его знаю! Он проверял залог под кредит.
На ходу придумываю новые версии. Но не успеваю даже слова сказать.
– Хорошо, – кивает Кравцов, бывший полковник в отставке. – Раз вы подтверждаете, Милена Викторовна. Мы оформим вызов как ложное срабатывание. Но вы, девушка, на будущее думайте, что творите.
– Д-да… х-хорошо, – испуганно мямлит Марина, поднимаясь из кресла.
– Пойдем, – беру ее под руку. Цепляюсь пальцами в тонкий локоть, насильно веду к выходу.
– Мамочка, прости, – блеет она. Но в глазах уже не видно ни испуга, ни раскаяния.
– Запомни, что тебе полковник сказал, – шиплю еле слышно. Замечаю Илью, пересекающего парковку.
– Ой, да какой он полковник! Не смеши. Урод конченый, – фыркает Марина, вырывая руку. И добавляет с ненавистью. – Это ты во всем виновата!
