Текст книги "Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Глава 9
От Илькиного дома до моего минуты две ходу, если вдоль реки. Выворачиваем к берегу, потом на мою улицу, и меня снова трусит.
Около моего дома стоит Гелендваген Беляева. А мой бывший, словно ночной вор, пытается открыть калитку. Не получается. Дед мой столярничал и сам такой замок придумал, что ни одна собака не откроет.
Как в воду глядел!
– Мила, иди спокойно, – глухо рыкает Илья. – Я с другого фланга зайду. Этот гад не должен уйти…
– Подожди… – ойкаю я, но Дараганов уже скрывается в темноте. Шагает рядом по другую сторону от высоких кустов волчьей ягоды. Наступает на сухие ветки. Слышится треск и я улыбаюсь. Я не одна!
Вдыхаю сладковатый аромат белых соцветий. Наблюдаю за мужем. Влад явно решил проникнуть внутрь и взламывает ворота. Смотрю и не могу понять, почему ему так неймется.
Ну, гуляешь ты, гуляй дальше. Зачем мои пороги оббивать? Я же русским языком сказала…
Не вернусь никогда!
– А-а-а… явилась, не запылилась, – глумливо хмыкает Беляев, заметив меня. Направляется быстрым шагом в мою сторону. Явно чувствует себя победителем. Блог увел. Вот и радуется. Думает, я сейчас на все его условия подпишусь.
Как бы не так!
– И где же тебя носило, Милена Витальевна? Сразу по мужикам пошла? – выговаривает с сарказмом. Нависает надо мной, не дает пройти.
– Ты! – выдыхаю, давая волю негодованию и злости. – Ты! Подонок! – тычу пальцем в грудь изменника.
– Да ладно тебе! Я погулял. Ты тоже тут не скучала. Я смотрю, – хмыкает Беляев. И у меня сносит башню. А вместе с ней остатки терпения. Кажется, сейчас кровь закипит от ярости.
Стопов, поворотов нет. Тормозов тоже! Это про меня.
Ладонь на автомате подлетает вверх. Бью по наглой физиономии и отступаю назад.
– Пошел вон отсюда, ходок хренов… Встретимся в суде.
– Ты совсем одурела? – хватается он за щеку. – Я долго терпел, Милена. Но это переходит всякие границы…
– Ты? Терпел? – хватаю ртом воздух. А иначе не могу реагировать на махровое хамство. – Значит, твоя мечта сбылась. Терпеть ничего не надо. Я от тебя ушла и подала на развод.
– Так ты со мной разводишься, что ли? – не веря, усмехается муж. Хватает меня за плечи и трусит, как петрушку. – С ума сошла, Милена! Никакого развода не будет. Я не допущу. Если ты рехнулась, то кто-то должен взять тебя в ежовые рукавицы!
– Отойди, мразь, – вырываюсь, словно из последних сил. – Не смей приближаться ко мне! – ору в голос.
И до меня только сейчас доходит, сколько же в Беляеве гадости, тины болотной! Сколько же в нем грязи и мути. Вон, все всплыло на поверхность!
Как же я с ним жила, и не замечала ничего?
– В суд подам на развод, в полицию – за кражу интеллектуальной собственности, – припечатываю сурово.
– Это твой сраный блог – интеллектуальная собственность? Не смеши, дура! – хмыкает Беляев, снова пытаясь схватить меня. – Контроль над твоим художеством у меня. Куда ты денешься, идиотка? Я же сказал, никакого развода не будет. Будем дальше изображать идеальную парочку и бабки рубить с рекламы. Поэтому закрой свой рот и слушай меня, – притягивает меня к себе. Сильно сдавливает пальцами шею.
Больно. Обидно ужасно. Но я не кричу. С другого фланга уже заходит Илья.
– Отпусти ее, – рычит грозно.
– О, уже и защитничек нарисовался. Быстро вы, – зло огрызается Беляев. На потном смазливом лице проступают морщины от кривой ухмылки. И мой бывший муж, ведущий хирург и эстет, враз становится похожим на кривляку клоуна.
– Ну, давай, покажи, на что ты способен! – отпускает меня Влад и наступает на Илью. – Мажорчик хренов, иди сюда. Сейчас тебе папочка набьет ж.пу.
– Давай, – Илья спокойно подходит к Беляеву. – Мы еще посмотрим, кто кому что набьет, – усмехается он. И бьет. Удар выходит замысловатым и тяжелым. Кулак попадает точно в солнечное сплетение.
Я вскрикиваю. Прикрываю ладонью рот. Влад заваливается. Но Илья ловит его за шиворот. Трусит. Лениво так роняет на забор, а потом снова подхватывает за воротник летнего льняного пиджака.
– Пойдем, поговорим, козлик, – выдыхает Илья, удивительным образом справляясь с гневом. Голос спокойный, движения выверенные. Только желваки на скулах ходят. – Чтобы я тебя больше рядом с Миленой не видел. Понял?
– Она моя жена! Ты тут вообще никто. Пошел на фиг! – пытается вывернуться Влад и тут же получает еще один удар. Теперь под ребра.
– Пойдем, поговорим. Я сказал, – тихо и внятно повторяет Илья и, повернувшись ко мне, велит. – Открывай ворота, Милочка.
– Милочка, бл.дь, – в гневе сплевывает Беляев. И я в очередной раз поражаюсь, сколько в этом человеке злобы и ненависти.
А говорил, что любит! Еще вчера клялся!
«А сегодня все. Прошла любовь», – сглатываю слезы. Открываю калитку. Жду, пока Илья введет во двор моего бывшего мужа, и быстро оглядываюсь по сторонам. Вроде никто ничего не видел! А то сплетни сначала пойдут по Макаровке, а потом выплеснутся в интернет и пойдут гулять по блогам.
– Мила, неси телефон, – командует Илья, усаживая моего бывшего на скамейку, словно ростовую неуклюжую куклу.
Бегу в дом за сотовым и ловлю себя на странной мысли. Еще утром для меня муж был главным мужчиной во вселенной.
А потом…
Потом некой Ире захотелось замуж. Не знаю я, на кого из оргов или работников сцены она выходила. Еще предстоит разобраться. Но опозорила она меня на всю страну и даже больше. А мой любимый лишь пожал плечами и усмехнулся.
Потом, правда, сообразил, что на одну зарплату доктора ему не прожить. А хочется покупать себе брендовые пиджаки в самых дорогих магазинах города, разъезжать на престижных тачках. На Ир и Тань тратиться…
Интересно, что сейчас они все запоют… Суки!
Выхватываю из сумки телефон, возвращаюсь во двор к мужчинам. А там уже под опытным руководством Дараганова Влад с жалкой гримасой возвращает мои прежние пароли.
– Милешенька, прости, – тянет, увидев меня.
– Мила, проверь, сможешь войти? – тут же командует Дараганов, заглушая блеяние Влада.
И за этим существом я была замужем? Серьезно?
Где были мои глаза? Почему никто мне ничего раньше не сказал? Или никто ничего не видел?
– Ну что там? – серьезно глядит на меня Илья. – Получилось войти?
– Да, Иль, все в порядке, – выдыхаю я.
– Доброе слово и кошке приятно, – бросает лениво Дараганов. – А доброе слово и самбо – вообще творят чудеса.
– Мне нужно срочно уехать, – подскакивает с места Беляев. Косится на Илью, будто ждет от него разрешения.
– Вали, – морщит нос суровый хищник, отпуская прочь старого глупого барана.
И Беляев устремляется к выходу нервной подпрыгивающей походкой.
– Да он так никогда сроду не ходил, – гляжу вслед в недоумении.
– Пароли поменяй сразу, – велит мне Илья и добавляет с мальчишеской улыбкой. – И пойдем рыбу жарить…
– Рыбу? – переспрашиваю в ужасе. – Нет, я не хочу…
– Тогда чаю попьем, Милка, – поднимается с лавки Илья. Оглядывает мой дом, кивает на болтающуюся с одного края водосточную трубу и вздыхает со знанием дела.
– Закрепить бы надо…
Глава 10
Глава 10
– Тебе собаку завести надо, – отхлебывая чай из большой черной пузатой кружки, замечает Илья. – Подарю тебе щенка. Будет злой собакен за булкен Беляева хватайтен клац-клац, – выдает с немецким акцентом.
Смеюсь над Дарагановскими шутками, и на душе легче становится. Будто мир раскололся на две части. Та, в которой я была идеальной женой и известным блогером, делась куда-то, а на поверхность вышла глубоко запрятанная теплая и нежная история нашей с Илькой дружбы.
«Блог! Надо что-то делать?» – прикусываю губу. Но думать о работе не хочется. Так бы сидела весь вечер, слушала бы Илькины байки и пила чай.
– Нет, щенка не хочу, – мотаю головой. – Здесь неподалеку приют был. Надо будет туда съездить и подобрать нормального взрослого парня или девушку… хороших алабайских кровей. Поедешь со мной? – подперев кулачком подбородок, смотрю с нежностью на Дараганова.
– Естественно, – хмыкает он. Зачерпывает из зелененькой вазочки на ножке немного клубничного варенья и мычит от удовольствия. – Нееет, сейчас такого уже никто не сварит. Только баба Тома могла…
– Ясное дело, – любуюсь я на прозрачное розовое варенье и рубиновые ягоды. – Таких, как наши Тома и Аня, уже не выпускают…
– Согласен, – вздыхает Илья и на миг становится серьезным. – Что с блогом решила?
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Вроде и бросать жалко. А писать, как прежде, о счастливой семейной жизни я не могу. Не хочу врать подписчикам. И себе в первую очередь, – смотрю на него в упор.
– Да никто и не заставляет, – подхватывает из вазочки самую большую клубнику Дараганов. Аккуратно, не накапав, подносит ложку ко рту. Заглатывает, как голодный мальчишка. И снова становится серьезным и важным. – Надо эту ситуацию обернуть в свою пользу, Мил, – улыбается заговорщицки.
– Я подумаю, – поднимаюсь из-за стола. – Наверное, ты прав. Ты всегда прав, – замечаю, как губы Ильи расплываются в довольной улыбке.
– Да не о чем думать, – развалившись на стуле, отмахивается он. – Ложись спать. Решение само придет.
– А можно я к себе пойду? – улыбаюсь в ответ. С Илькой мне спокойно и хорошо. Но я привыкла спать в своей кровати.
– Да, пойдем, провожу, – кивает он, поднимаясь. По пути в коридор открывает дверцу холодильника, будто проверяет что-то и досадливо восклицает. – Тут еще твоя рыба… Мила!
– Ну, давай я половину возьму, – спохватываюсь на полдороги.
– Не надо. Я сам приготовлю и тебя на обед позову. С тебя салат…
– И десерт! – заявляю торжественно.
– Ловлю на слове, ваша честь, – тут же оказывается рядом Илья и добавляет полушепотом. – Я к тебе с рыбой прийду. Завтра. В шесть.
– Хорошо, – невольно отступаю на шаг назад. – Надо бы в город поехать. Заявление в суд отвезти…
– На сайте подадим. Между основным блюдом и десертом, – постановляет Илья. А я и не спорю. Надеваю куртку. Кутаюсь в ней, будто смертельно замерзла, и бреду к выходу.
Встреча старых друзей, конечно, хорошо. Но нужно подумать о важных делах.
– Никогда не думала, что придется делить имущество с Беляевым, – выйдя из дома, торможу на ступеньках. Жду, пока Илья запрет дверь и первым направится к калитке. Иду следом.
«Повезет какой-то!» – разглядываю широкие плечи Дараганова.
– Илья… Давно хотела спросить! – догоняю друга детства. – А ты почему до сих пор не женился…
– Не хочу, – морщит он нос. – Хороших девчонок давно расхватали. А с дурными и подлыми я дел не имею.
– Что-то случилось? – кошусь на гордый профиль.
– Нет. Ничего такого. Все нормально. Веришь, я столько пар развел. Мало кто сходится обратно. Одних знаю. Все. Но там любовь через всю жизнь. И если статистику взять, это меньше одного процента. А так… девяносто девять и девять десятых с хвостиком, – срывает он по пути листья смородины. Растирает их в пальцах. Нюхает сам. Сует мне под нос. – Классный запах!
– Обалденный, – подтверждаю на автомате. – И? – не даю уйти от ответа.
– Поэтому я на своем веку столько говна перелопатил. Любой ассенизатор позавидует. Люди такие помои выливают друг на друга, что мне иногда спросить хочется… Как же вы жили, милые? Шпилились, детей рожали, воспитывали. А потом что? Выключили любовь? Поэтому я пас. В эту игру не играю. Знаю я все подводные камни. Это как форт Байярд, Мил. Вроде идешь по красивому замку, а потом бац. И к паукам проваливаешься…
– Как я сегодня, – улыбаюсь кисло. И неожиданно совершенно точно знаю, что делать.
Сказать людям правду! Никто не любит, когда его обманывают. Правда – самый простой выход. Да, мы разводимся с Беляевым из-за его действий, несовместимых с счастливой жизнью. Да, я подаю на развод. Да, мы будем делить имущество. И я точно знаю, что Беляев мне не уступит ни одной табуретки. Да еще детей настроит против.
С него станется!
Глава 11
Глава 11
– Пока, – по-дружески чмокаю в щеку Илью. Поднимаюсь по ступенькам, оглядываюсь на высокого мускулистого мужика, застывшего посреди дорожки. Как раз между березой и смородиной.
– До завтра! Калитку захлопни! – открыв дверь, машу рукой.
– Спокойной ночи! – приподнимает ладонь Дараганов. Медленно разворачивается, идет к себе. А я смотрю вслед и думаю о том, как мне повезло.
Застать Ильку в Макаровке нереально. Даже если он в отпуск приехал. То рыбалка на дальних озерах, то охота… Пойди угонись за ним. Он же без проводников по лесу шастает. Ни людей, ни зверей не боится.
«Бабушка говорила что-то про спецназ, про элитные какие-то войска», – раздумываю, стаскивая куртку и сапоги. Подхожу к зеркалу в бабушкиной спальне. Придирчиво себя разглядываю.
«Нормально все!» – заплетаю волосы в косу и лезу в сумку за мобильной аппаратурой для рилсов. Она у меня с собой всегда! Никогда из сумки не выкладываю. Даже на форум брала.
Форум. Как же я ждала его. Как надеялась. Вместе с админами разрабатывала воронки продаж. Вот только сейчас эта суета кажется мышиной возней.
Влад меня предал! Просто вытер об меня ноги и пошел дальше. Никогда не прощу!
Выставляю телефон, регулирую свет маленькой лампы. Снова смотрю на себя. Но уже в прицеле камеры.
«Все хорошо», – уговариваю себя. И набравшись смелости, выхожу в эфир.
– Девчонки, всем привет! – здороваюсь как обычно. – Слышно меня? Видно? Накидайте плюсиков и сердечек. А то я в зоне нестабильного интернета.
«Милена! Звездочка наша! Куда вы пропали?» – наперебой спрашивают мои постоянные слушатели. Улыбаюсь им. Пытаюсь выровнять дыхание и собираюсь с мыслями.
С чего начать? Как подвести эфир к теме развода?
И только сейчас понимаю самое главное. Не хочу я говорить о женском форуме. Вообще не хочу. Мне важно сообщить о разводе. Поделиться. Выплеснуть информацию в мир, отрезать путь к отступлению, и будь что будет!
– Я с важной темой, девчонки, – сообщаю, как только аудитория собирается. – Вчера я узнала об измене Влада. Как всегда в таких случаях, самой последней! – говорю, а голос дрожит.
«Милена, что же делать? Сочувствуем вам!» – пишут мои девчонки. Но между их словами поддержки проскакивает и яд, замешанный на злорадстве.
«Поделом тебе, сука! Фальшивая насквозь!» – приходят очень похожие друг на друга сообщения, и мне кажется, их всех печатает туалетная дама с прокуренным голосом.
– Сегодня тяжелый для меня день. И для моего блога тоже. Я всегда считала себя везучей. Хороший муж, дети, мой любимый блог. Я, честно говоря, понятия не имею, что будет дальше. Но твердо знаю: никогда, ни при каких обстоятельствах не стану жить с мужчиной, предавшим меня и растоптавшим мою любовь, – заявляю уверенно.
И тут же на меня обрушиваются сотни сердечек. Люди, незнакомые и родные, все пишут слова поддержки и желают мне счастья.
Сглатываю слезы, утираю глаза, не в силах сдержаться. И наконец понимаю, что должна сделать. Показать всем, что и после развода есть жизнь. Своим примером доказать многим женщинам сложную теорему.
Они имеют право на счастье. Не надо жить с предателями, абьюзерами и просто мудаками.
– Я приняла решение, девочки! – говорю спокойно и уверенно. – Я подаю на развод. Не представляю сейчас, как сложится моя жизнь дальше. Но предлагаю вам вместе со мной пережить эти тяжелые испытания в прямом эфире. И может быть, мой опыт вдохновит вас. Помните, вы все достойны счастья!
«Пустые слова», – пишет кто-то из хейтеров. – «Это развод, народ. Только не в том смысле, как вы подумали! Наша Милена решила срубить бабла. Курсы уже никто не покупает. Вот и придумали с муженьком новый сценарий».
«А ты и этого придумать не можешь», – пишет в комментах моя давняя слушательница МиллеДраг. – Милена, забаньте этого урода. Мешает вас слушать!»
Вчитываюсь в ник и улыбаюсь сквозь слезы.
МиллеДраг! Наверняка это Илья зарегался под таким мудреным паролем.
«Нет, если бы он», – размышляю на автомате. – «Был бы ИллеДраг. Значит, это кто-то другой!» – отмахиваюсь от глупых думок.
Дараганову больше делать нечего, как у меня в блоге торчать. Он же умный, солидный мужик, а не женщина в состоянии перманентного развода.
– До завтра, девчонки! Поеду подавать заявление. Расскажу про суд и прочую бюрократию. Советую запастись блокнотиками. Инфа будет очень важная и актуальная. А сейчас, спокойной ночи! И пусть вам приснится мужчина вашей мечты.
«Милена, а вы где остановились? Может, надо загадать «На новом месте»?
– Хорошая мысль, но запоздалая. Здесь я, как Машенька в сказке, на всех кроватях поспала… Спокойной ночи! – улыбаюсь в экран. Выключаю связь и подсветку. Пытаюсь сообразить, где мне все-таки лечь спать.
Одной в темном доме мне совершенно не страшно. Это мой дом. Тут и стены помогают.
Но спать почему-то хочется лечь в гостиной. Постелить на диване, свернуться калачиком. Там, наверху, в светелке, большая двуспалка. И белое покрывало, и цветы, и мои альбомы… Но сейчас мне совершенно не хочется туда возвращаться. Там были мы с Владом. Слишком больно вспоминать.
А в гостиной портреты бабушки и дедушки. Они точно не дадут меня в обиду.
Достаю из шкафа простынку и наволочку. Кое-как застилаю постель. И ложусь не раздеваясь. Просто сил нет. Кажется, я еще подумаю, еще себя пожалею, и голова разорвется на части.
Телефон мигает, доставляя эсэмэски. Хорошо, я его на беззвучный режим поставила. Мельком просматриваю ворох сообщений.
В мессенджеры пишут все кому не лень. Мама, подруги, мои админы и даже орги Женского форума. Несколько пропущенных звонков от родителей, от свекров и самого Влада.
Завтра отвечу. Мама наверняка смотрела мой стрим. Она ни одного не пропускает. И я точно видела ее ник. Значит, ей беспокоиться не о чем. Она знает, что со мной все в порядке, и где я нахожусь.
Глазом цепляюсь за сообщение от Маринки.
«Мам, ты совсем сдурела? Ради хайпа решила вывалять отца в грязи? Какая же ты сука. Знать тебя не хочу», – пишет моя старшая дочь. Порываюсь ей ответить. Надо все объяснить, рассказать. Марине уже восемнадцать. Она поймет. Тычусь по мессенджерам. Но все напрасно. Меня уже везде заблокировали.
Больно невыносимо. Просто узлом скручивает от предательства и подлости Беляева. Скорее всего, он, или его мать, накрутили Марину.
Стоп! А Каролина?
Кажется, я совершила большую глупость. К детям надо было ехать. Им все рассказать. А я?
Безответственно обрушила на них стрим о разводе. Что же теперь делать? Беляев обязательно воспользуется моей ошибкой и выставит меня самой настоящей стервой, которая только о хайпе и думает.
Открываю сообщения Влада. Читаю бегло и напарываюсь взглядом на последнее.
«Девочки у моих родителей. Они хотят жить со мной. А ты, хайпожорка, останешься ни с чем».
«Встретимся в суде», – отвечаю на автомате. Словно больная бреду к дивану. Ложусь на него без сил. Закрываю глаза и никак не могу понять, где я допустила ошибку. Почему не разглядела вероломную сущность Беляева раньше? Почему слепо доверяла ему и ни разу не заподозрила в измене?
Глава 12
Глава 12
Прикрыв глаза, надеюсь уснуть. Проваливаюсь в красочный сон. Бреду по джунглям, любуюсь лианами и какими-то диковинными цветами. А потом поднимаюсь по старым высоким ступенькам вверх. Хватаюсь пальцами за каменные перила, увитые лианами. Запрокидываю голову вверх, смотрю на храм на горе. Видимо, я иду к нему. Но когда остается лишь пара ступенек, кто-то сверху ударяет меня по голове молотком. И я падаю. Не скатываюсь кубарем вниз, а парю в воздухе. Над джунглями, над храмом. И просыпаюсь от резкой головной боли.
Плетусь на кухню попить водички. Половицы еле слышно скрипят, словно старый дом разговаривает со мной.
«Дети поймут. Должны понять», – уговариваю себя. Наверняка Беляев оговорил меня, выставил в дурном свете. Но я буду бороться и верну доверие дочек.
Снова горло перекрывает вязкий ком. Мысли путаются. И я задыхаюсь, будто мне не хватает воздуха.
Кутаюсь в плед и выхожу на крыльцо. Сажусь на деревянные ступеньки, прикрываю глаза и дышу. Вдох-выдох, и снова вдох. Иначе просто сойду с ума.
Не ожидала я такого от Беляева. Думала, мы любим друг друга и счастливы в браке. А оказалось…
Видимо, мой муж заранее готовился. Просчитывал ходы, исподволь настраивал Марину. Она еще грешит подростковым максимализмом. И у нас с ней постоянно были мелкие стычки. Из-за разбросанных вещей, немытой посуды и плохих оценок.
Раз чуть до отчисления из колледжа дело не дошло.
А Беляев всегда в любой ситуации вставал на сторону Марины. Даже в голову не приходило, что мне назло!
Наоборот, такое распределение ролей казалось правильным. Как по старому сценарию «добрый полицейский – злой полицейский». И когда Влад уходил с дочкой в библиотеку поговорить по душам, я, наивная дура, почему-то думала, что он на моей стороне и пытается втолковать нашему ребенку прописные истины.
А оказалось…
Так быстро ничего не происходит. Сначала человек удивляется, задает вопросы и только потом принимает решение. Должно пройти время. Но судя по эсэмэске Марины, она давно на стороне Влада.
Хотя я никогда не делила детей и к себе их не перетягивала. Справедливо считала, что дочкам нужны и отец, и мать. Но видимо, Беляев давно все решил для себя. И точно знает, за какие ниточки дернуть. Ведь никто не сделает больнее, чем самый близкий человек.
Что теперь делать? Вся надежда только на Илью. Может, у него получится отсудить детей. Пусть Беляев подавится всем имуществом. Пусть спит на нашей постели с Таней или с Ирой, пусть едят из наших тарелок, и пусть его подружки носят мои тапки. Плевать. Я себе заработаю. Лишь бы детей вернул.
Хотя бы Каролину!
Она еще маленькая. Ей трудно будет без меня.
«Прямо с утра поеду к свекрови и заберу младшую», – решаю, поплотнее закутываясь в плед. – Ребенок мой. Не отдать не имеют права», – всхлипываю я и в который раз поражаюсь прыткости Беляева. Не поленился же среди ночи поехать в лагерь за дочками!
«Или он забрал их раньше?» – обжигает тревожная догадка. Как бы узнать?
Дождавшись шести утра, звоню матери. Она встает в пять, поэтому мой звонок ее не побеспокоит.
– Что ты наделала, Милена? – всхлипывает мама вместо приветствия. – Помирись с Владом, пожалуйста. И живите мирно. Он все осознал…
– Он был у вас? – интересуюсь устало.
– Да, приезжал среди ночи. Плакал. Говорит, его подставили, – тараторит мама. – Милена, девочка, ты должна быть мудрее…
– А кто подставил, мам? Он не говорил? – усмехаюсь криво. – Ира или Таня?
– Что ты такое несешь? – не выдерживает мама. – Достался тебе хороший муж. Вот и держись за него. Береги.
– А если он гуляет?
– Где? В операционной? Голову включи. Влад устает…
– Знаешь, меня не интересует Беляев. Он сознался. Видимо, не ожидал, что все вскроется. Меня интересует другое. Почему ты на стороне предателя, а не на моей? Что происходит, мам?
– Ты всегда витаешь в облаках, Милена. И просто не представляешь, как жить одной. Ты сейчас все разрушишь. Я беспокоюсь о тебе, дочка. И о детях! Влад настроен решительно. Он не отдаст тебе девочек. Ты понимаешь, какая это травма для Каролины? Она и без того нервная.
«А какая это травма для меня? Ты подумала, мама?» – так и рвется с языка.
– То есть, он вам с отцом ставил ультиматумы, а вы сидели и спокойно слушали? Так, мам? У меня нет слов…
– Не передергивай, пожалуйста! – кричит в трубку мама и осекается. – Отец спал уже. Ничего не знает. Я одна с Владиком говорила… – тараторит она.
– Милена, – слышу папин голос. – Не сдавайся, дочка. Разводись и ни о чем не думай. Предатели нам не нужны. А девчонок вернем. Я сейчас устрою этому поцу маски-шоу. Пусть возвращает детей.
– Марина против. Хочет с ним жить, – всхлипываю я.
– Ну и пусть сваха с ней помучается. Сами вернут, – грохочет папин бас в трубку. – А за Каролиной я сейчас сам съезжу. Тебе привезу. Ты в Макаровке? В старом доме? Пожрать хоть что есть?
– Да, пап, все нормально, – утираю мокрые от слез глаза.
– Держись, ты же моя дочка, – роняет он мягко. – И этого найди… как его… Пацан, что за тобой в школе бегал… Илья… Томин внук. Он какой-то известный адвокат, говорят…
– Илья Дараганов, – улыбаюсь я. – Он берется за мое дело.
– Ты, молодец, Миленка. Я, кстати, вчера твое выступление на форуме смотрел. Хорошо получилось. И платье это тебе к лицу. И прическа. А с надписью на экране разобраться надо. Но ты хорошо выкрутилась…
– Этот кусок тоже попал в сеть?
– Не только попал, но и завирусился, – смеется отец и тут же обрывает сам себя. – Ладно. Я за Каролиной поеду… Жди. Скоро привезу.
