Текст книги "Две партии. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Виктор Василёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

В кабинете повисло напряженное молчание. Несколько минут я ждал, потом со вздохом сказал:

– С другой стороны, мне ли осуждать искреннюю любовь. Глеб, повторяю, дай мне хоть что-нибудь. Я не могу с этим бредом пойти к Оле и Кровавой графине. Меня просто слушать не станут!

– Наставник, вы… вы поможете?! – не поверил своим ушам парень.

– Если ты поможешь мне. Придумай причину, чтобы я влез в дела Вильгельмины и нарушил договор между двумя родами. Мы друг друга поняли?

Глеб ответил магией. Над ним возник небольшой огненный шар. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это вестник.

Заклинание, передающие послание, требовало хорошего контроля над стихией и серьезного резерва. Обычно его использовали маги не ниже второго ранга. У Глеба не хватило бы сил на такое, а значит…

– Ольга научила тебя этому.

– Помогла. Но основное я понял сам, – с закономерной гордостью сказал Глеб. – Высшая магия, без костылей магического алфавита. Только моя воля и воображение. И эфира нужно на порядок меньше.

– Впечатляет, – сказал я, щелкнув пальцами.

Глеб выложил на стол последний козырь. И он перебил все.

Да, знания, резерв и коэффициент трансформации очень важны для алмазного, но все это меркнет перед способностью творить магию напрямую. Я мог что-то такое делать с ментальной магией, но это сильно било по мозгам. О стихиях даже не мечтал. А Глеб только что продемонстрировал магию, которую могут использовать два десятка чародеев в трех мирах.

Двести единиц эфира нужны, чтобы разнести здание. Глеб может это сделать с жалкой полусотней, если не меньше. И это касается любого заклинания.

Что мне остается делать в такой ситуации? Плюнуть ему в душу?

– Ты взял меня за горло и теперь диктуешь условия? Кто тебя этому научил?! – деланно возмутился я. Я даже встал с кресла, чтобы быть выше ученика.

– Вы, наставник, – Глеб улыбнулся. – Последний удар – самый мощный, ваша светлость. Я это запомнил и применил.

– Жаль, что именно на мне, – я усмехнулся и сел обратно. – Так и быть. Даю слово, приложу все усилия.

Глеб рассыпался в благодарностях, я едва ли не силой вытолкал его из дома. Мне нужно подумать. Все-таки в словах Глеба есть логика. Да, политая розовым сиропом наивной любви, но логика.

Ольга «продала» Хельгу, потому что понимала, что не уживется с ней. У этой девушки железные зубы и стальная хватка. Фридрих полностью соответствовал ее планам, поэтому она позволила ему «завоевать» себя.

Младшая дочка Риотаб слеплена из другого теста. Глупо это отрицать, сама матушка рада сплавить ее куда подальше. Мало магических сил, много самоуверенности и апломба. Не такая графиня Бельская нужна Глебу. Это правда.

Гефасты были козырем. Шестеркой, за которую никто не дерется. Ланкасты тратили солидные силы, чтобы удерживать их на плаву.

Глеб прав. Если де Ратуа и Кадаверы заставляли меня действовать здесь и сейчас, то в противостоянии со Скуратовыми и Ланкастами я предпочел сыграть в долгую.

Старший род сформировал отдельную партию, которую пытались всеми силами задавить оба принца. В этом я их всецело поддерживал.

Ланкасты были крайне опасным и могущественным родом, который когда-то отпочковался от правящей династии. Да, их права на трон слабые, но они могли заявить их. Поэтому нет ничего удивительного, что принцы стремились ослабить их род всеми силами. И я помогал им в этом. Месть за Адриана? Нет, что вы! В нашем хаосе только еще одного претендента на престол не хватало. Война за корону – последнее, что нам сейчас нужно.

Скуратов со своей партией стоял в стороне, периодически помогал каждой из сторон, но не старался изменить текущую ситуацию. Она его устраивала.

В определенно степени меня тоже все устраивало. Я мог рассчитывать на пять голосов совета из пятидесяти. Немного, но это заставляло со мной считать. Я даже мог предлагать интересующий меня проекты в совет и проталкивать их.

Если я закрою вопросы с нежитью, то потеряю голоса де Ратуа и Нилеев. Следовательно, надо подготовить им замену. Кроме того, не стоит забывать, что мои соглашения устные и заключены с главами родов.

Глеб мне отказ в помощи не простит. Поэтому надо хотя бы попытаться ему помочь. А если получится, то сделать так, чтобы будущая графиня Бельская мне благоволила. Но это не так сложно.

И Витольд, и Карл стремились усилить алмазную палату за счет совета родов. Сейчас у меня там есть голос Ольги, ситуативно мне оказывает поддержку Даламар и его соратники.

Сам я никогда не получу первый ранг, даже если буду соответствовать по силе. Слишком проблемный персонаж. Но я могу помочь перспективным неофитам, дать им мощный старт, а потом повлиять на комиссию.

Да, это десятилетия работы и ожидания, но, если хотя бы один из самородков, что я приметил, станет алмазным – это будет успех. А россыпь рубинов и изумрудов будет приятным дополнением.

– Осталось только понять, что делать с Гефастами. И Элизабет Риотаб. Уверен, она будет в ярости, когда узнает, что Глеб попытается соскочить с крючка. Ольга отнесется спокойнее, если девочка ей понравится.

«Итак, великий и ужасный Маркус Кайлас стал простой сводницей? Впечатляющий рост» – рассмеялся Янус.

«Это не самый страшный из моих грехов», – отмахнулся я.

– Вижу, Глеб с тобой поговорил, – оторвал меня от размышлений голос любимой.

– Твои мучения на крепостных стенах окончены, – рассмеялся я, встав со своего места. Минута и она в моих объятьях.

– Скука. Просто стояли и ждали, пока Даламар вернется с триумфом и очередной головой себе на стену.

– Скука – это хорошо.

«И хорошо, что в этот раз она не врет», – подумал я.

– Зато у тебя были интересные дни, рассказывай, – безапелляционно потребовала Луна.

– Давай вниз. Лентяи из ресторана приготовили нам ужин, надо посмотреть, что получилось.

За едой я кратко изложил последние событие, немного снизил градус напряжения.

– Значит все идет по плану. Есть шансы, что скоро мы решим этот вопрос, – сказала Луна, задумчиво вертя в руке нож. – Молот у нас есть. Остались наковальня и ключ. Думаешь де Варды согласятся?

– Приложу все усилия. Герцог – думаю он уже им стал – уважает только вольных, что бились под столицей, остальных считает пылью под ногами. Его родственники еще хуже. Я решил показать ему, что его воззрения несколько устарели. Думаю, когда он поймет какова ситуация в роду, то сам пригласит меня на встречу. Моя цена высока, но он понимает, что остальные запросят еще больше.

– Будем на это надеяться, – преувеличенно бодро сказала Луна и поспешила сменить тему: – Значит Элис все-таки уговорила Глеба.

– Мефрау Кайлас, вы скрывали от меня эту страшную тайну? – возмутился я, наливая чай.

– Маркус, дорогой, ты редкостный тугодум, но даже ты до этого догадался. Неужели ты надеялся, что они поиграют и разбегутся?

– Такое часто происходит. За пять лет я насмотрелся на это в академии. Клятвы в вечной верности, а спустя пару месяцев все превращаются в животных и расходятся за три квартала.

– Да, банальщина, – нехотя признала Луна, но продолжила с энтузиазмом: – Но я думаю, что у них все будет хорошо. И мы им в этом поможем.

– Мое мнение в этом доме хоть кого-то интересует? – деланно возмутился я. Луна наградила меня насмешливым взглядом. – Ладно, поиграем в сваху. В любом случае я давно планировал визит на Вильгельмину, заодно навестим вымирающий род.

Элл – семьдесят пять сантиметров.

Глава 5. Целитель и ученый

– Когда-нибудь нас казнят за нерациональное использование магии. Но не сегодня, – сказала Луна, активируя артефакт для приготовления кофе.

– Не докажут. Этот страшный шкаф создан для пыток, а не готовки, – зевнув, сказал я. – Для этого магию использовать можно.

Мне множество раз говорили, что человек моего статуса должен иметь штат прислуги. Естественно, «доброхоты» предлагали помощь в найме людей. Я каждый раз отказывался.

Во-первых, не люблю посторонних в доме. Во-вторых, так безопаснее. Никто не роется в вещах и не сыплет «приправы» в еду.

Конечно, из-за этого есть определённые бытовые проблемы. Магией природы можно навести порядок в саду, с помощью воды и воздуха даже как-то убраться, но заклинаний для готовки просто не существует. Все-таки фильтром и огнивом не сделаешь нормальный ужин. Древним магам просто не приходило в голову, что кто-то будет так расточительно использовать драгоценный эфир.

Сам я пытался что-то подобное сделать, но все мои попытки уперлись в отсутствие навыков в кулинарии. Я представлял результат, но не процесс.

У Луны все с точностью наоборот. Она знала, что и как делать, но не умела конструировать сложные чары. Это вообще редкий навык. Студентов, которые могут сами придумать заклинание и записать его на коленке вообще мало. Из моего выпуска на такое способен только я.

Когда есть время, Луна радует меня домашней едой, но обычно мы питаемся в ресторане. Или любимая демонстрирует свои кулинарные таланты и готовит что-то съедобное из армейских пайков. Последнее точно является чем-то из разряда темной магии.

– Если не нравится мой завтрак, можем навестить мою маму, – неправильно истолковала мою задумчивость Луна.

– Какая страшная угроза, – хмыкнул я, наливая кофе. К этому напитку я был равнодушен, а вот жена просто обожала его. Поэтому пришлось озадачить нашего кардинала таким необычным артефактом. – Кто будет мне лечить потом печень?

Вопреки моим ожиданиям родители Луны относились ко мне хорошо. Даже слишком.

«Подумаешь богатенький мальчик-маг, ставший в восемнадцать придворным целителем. Твоя стерва могла бы найти и кого-то получше», – ехидно заметил Янус.

Но, увы, у гостеприимства родителей была и обратная сторона. Приходилось выслушивать от тестя лекции по астрономии, которые сопровождались обильными возлияниями. Мой организм оказался устойчив ко многим ядам, но не к такому количеству виски.

– Да, ты так сопротивляешься, когда папа тебе наливает. Отбиваешь, как стая волков, – ехидно заметила она. – Что сегодня планируешь?

– Появиться на работе, – хмыкнул я. – Навещу тетушку, потом закончу с одним пациента. Надо еще обсудить теорию с Клейном. Вечером занят.

– Пойдешь к своим размалеванным шлюхам? – подозрительно спросила Луна.

Я поперхнулся кофе.

– Я все понимаю, дорогая, но давай будем уважительнее к генералу Сомлину.

Луна хихикнула, допив кофе, она налила еще одну кружку, а потом сказала:

– Я планирую отсыпаться. Кое-кто мне сегодня не давал спать. Это возмутительно!

– Странно, ночью я не слышал жалоб. Совсем наоборот, кто-то требовал продолжения, – улыбнулся я.

– Заодно слух на работе проверишь, – улыбнулась Луна. – Возвращайся от пораньше, нормально отдохнем, а не как обычно. Совместная жизнь все-таки.

Увы, из-за службы Луны и моего нестабильного графика (катастрофа-бездействие-катастрофа) это фраза стала у нас семейной шуткой.

«Просто запри ее дома, а сам откажись от части работы. И будете счастливо жить вместе», – предложил мой демон, когда я вышел из дома.

«Взвоем от суки и будем бросаться друг на другу. Но скорее нас раньше прибьют за такое», – ответил я.

Самоходка уже стояла у дома, Сандро ждал меня.

Дворец губернатора огромен, центральный собор – величественен. Штаб-квартиру Иллирийской торговой компании в лучшем случае можно назвать практичной. И хорошо защищенной.

Серое пятиэтажное здание легко могло превратиться в крепость, которая выдержит атаку превосходящих сил противника. Недолго, но этого хватит дял эвакуац руководства компании.

– Минхер директор, прошу простить, но таковы правила, – вместо приветствия сказал охранник на проходной. Я лишь махнул рукой. Конечно, проверка артефактами не остановит серьезного специалиста, но это не повод отказываться от дополнительных мер безопасности.

«Сейчас они поймут кто ты на самом деле, выгонят с позором», – ехидно заметил Янус.

«Синдром самозванца? Нет, что вы, никогда не слышал», – в тон ему ответил я.

Лифт я проигнорировал, поднялся на лестнице. В приёмной меня встретили сразу три мага.

Хааса и Корта я прекрасно знал. Сам этих бойцов несколько лет назад собрал по кускам, потом помог решить накопившиеся проблемы. Сильные и преданные – поэтому я и определил их в охрану тети.

С третьим магом я тоже много общаюсь, но по другим вопросам – Руперт ван Нормайен, старший сын герцога и его наследник. Он подскочил со своего места, отвесил мне низкий поклон и витиевато поприветствовал. Пришлось отвечать тем же.

Остальные ограничилась лишь парой фраз. Верно, их задача охранять, а не кланяться.

Кабинет тети Амалии огромен и роскошен. Мебель из дорогих пород дерева, древние скульптуры, золотые украшения, картины известных мастеров и множество артефактов. В таком месте Амалия похожа на королеву, в отличие от ее гостей.

«Если не ты, то я обречена пускать пыль в глаза», – как-то пошутила тетушка.

За эти годы Николас ван Нормайен изменился слабо. Длинные светлые волосы, зеленые глаза, приятное лицо.

«Милый толстый ежик, который сожрал множество змей и хочет еще», – в очередной раз повторил Янус. И он прав.

Николас оказался умнее и опаснее, чем я думал. Он без колебаний отдал три из четырех поместий за долги, но на деньги, полученные от меня, купил все земли вокруг последнего. Там организовал несколько производств, которые снабжали армию и колонии. Залатав дыры в бюджете семьи, обменял свою политическую поддержку на акции в моей компании.

Не забывал он и про своих родственников – в подчинении у Николаса сотня чародеев. И они активно продвигались по службе во всех сферах.

В совете герцог голосовал так, как прикажет Карл, но сам придерживался умеренных взглядов, поэтому смог сохранить хорошие отношения со всем клубком змей.

Это позволило Николасу выступать третейским судьей, когда сталкивались интересы благородных и вольных магов. И получать за это благодарность от обеих сторон.

Пару раз мы устраивали тренировочные бои. Конечно, до Сайруса ему далеко, но Николас легко мог получить второй ранг, а также звание мастера нескольких боевых школ. Но он предпочитал быть скромным изумрудом и подмастерьем. Так ежику легче есть самоуверенных змеек.

– Ваша светлость, рад вас видеть. Я ожидал вас через несколько дней, – я отвесил положенный поклон, после этого тепло поприветствовал тетушку.

– Герцог де Вард передает вам низкий поклон и приносит свои нижайшие извинения. Он просил передать это как можно быстрее, – улыбка Николаса свидетельствовала, что за скорость ему очень хорошо заплатили.

– Передайте де Варду, что я встречусь ним, когда буду в столице. И пусть он хорошо подумает о своих поступках.

– Теперь мы можем вернуться к скучным цифрам со множеством нулей, великие политики? – спрятав улыбку, спросила Амалия. Я мысленно застонал, но сел за стол и стал слушать.

Тетя начала создавать компанию сразу после заключения договора между мной и Даламаром. Адриан продавал эфир и благородным, и вольным магам. Деньги он вкладывал в рудники и постройку железных дорог. Позже тетушка убедила его приобрести доли в других предприятиях, не таких прибыльных, но надежных.

После битвы за столицу я получил привилегии от принца – освобождение от налогов и исключительные права на поставку товаров на Иллирию. Раньше я жаловался на слежку от благородных родов, но это нельзя сравнить с интересом купцов, почувствовавших запах колоссальной прибыли.

За полгода нам удалось собрать жуткую человеческую химеру, которая занялась повторным заселением Иллирии под постоянной угрозой атаки нежити.

Как всегда, подарок Карла оказался с двойным дном. Да и не подарок это, а замаскированная сделка с правосудием, потому что отобрать «честно нажитые» миллионы правительство не смогло.

Сейчас на Иллирии всего один город с полумиллионным населением. И компания тети всем его обеспечивает. Кажется, что можно извлекать колоссальные прибыли, но это не так.

Большую часть товаров мы производили сами, но самые важные приходилось закупать на стороне. И наши контрагенты пользовались этим, задирали цены до небес.

Например, из-за нежити и прямого запрета Карла на развитие сельского хозяйства почти все продовольствие приходится завозить. Житницей Арда была Ормандия, оставшиеся районы с трудом обеспечивали потребности метрополии, поэтому еду везли с Вильгельмины. Естественно, в такой ситуации зерно было золотым и продавать его приходилось себе в убыток.

Фактически, прибыль нам обеспечивают маги и солдаты. Они зарабатывали больше всех на планете, не смотрели на цены и охотно спускали деньги на ветер. Мы просто вовремя поставили мельницы. Были еще социальные проекты, которые мы тянули на себе.

– Как всегда всю прибыль съедают бетон, больные и дети, – подвел итог герцог ван Нормайен. Тетя наградила его тяжелым взглядом. Николас тут же поднял руки. – Нет-нет, я не возражаю, но хотелось бы получить от этого что-то здесь и сейчас.

– Герцог мы не раз это обсуждали, эти проекты рассчитаны на десятилетия, – спокойно ответил я. – Эффект будет, но не сразу.

– Да, но кто-то получает от них результаты здесь и сейчас. А кому-то придется ждать десятилетия чужой милости.

– Что-то случилось? – насторожился я. Обычно Николас действовал тоньше, когда говорил о «честном разделе».

– Ничего-ничего, просто я слышал о небольшом инциденте в академии. И готов оказать помощь за соразмерную компенсацию. Ван Нормайены всегда ценили молодые таланты.

– Я подумаю об этом, ваша светлость, – сухо сказал я.

– Тогда не буду обременять вас своим присутствием. Надеюсь, мы встретимся у де Вардов, Маркус.

Когда герцог удалился, тетя спросила:

– Кто-то из мальчишек натворил дел?

– Леон. Не уследил, занимался де Вардами. Думаю, все обойдется.

Тетя наградила меня тяжёлым взглядом. Она вместе со Шванком занималась сиротами, именно ей принадлежала идея учредить школу для них. Кроме того, она работала отдельно с особо сложными случаями.

«Добрая тетушка» – так ее называли дети. Мне же из-за гетерохромии досталось милое прозвище «Глаз».

– Значит потребуется деньги, – задумчиво сказала Амалия. – Знаешь, Маркус, тебе пора найти работу, на которой платят. Я не могу всю оставшуюся жизнь содержать тебя.

Я закатил глаза и прикрыл лицо ладонью. Тетя рассмеялась. Янус не остался в стороне, ехидно заметил:

«Большой мальчик пришел к маме, чтобы просить деньги на конфеты».

Увы, должность придворного целителя была почетной, то есть не предусматривала никакого жалованья. Советник целого генерала-губернатора получал приличную зарплату, как и целитель центра реабилитации. Еще больше получал боец особого отряда. Да, по документам Луна зарабатывает больше, чем я. Но эти деньги и рядом не лежат с суммами, которыми приходится тратить на политику.

– Если ты не забыла, то мне принадлежит это компания, – напомнил я.

– Когда ты последний раз изучал бухгалтерскую отчетность? Как планируешь разбираться с дефицитом кадров? Что думаешь по поводу поставок из Лация? Кстати, на четверг запланировано…

Я поднял руки, демонстрируя свою безоговорочную капитуляцию.

– Тетушка, не надо так. Я помню, что это твое предприятие, а моя собственность это лишь формальность, чтобы иметь привилегии и чуть меньше проблем с устаревшими законами.

В глазах тети мелькнули демоны, она улыбнулась:

– Все не так плохо. Только благодаря тебя я смогла выгодно распределить акции и набрать толковых помощников. Удобно, когда ты сразу знаешь, что у человека в голове.

– Сказала психиатр…

– Которая давно продала свою практику, – тетя демонстративно оглянулась и сказала: – И купила еще большую. С каждым годом я все больше убеждаюсь, что нормальных людей не существует.

– В коммерции или во вселенной?

– Хороший вопрос, – тетя улыбнулась, но продолжила серьезно: – Мне нужно посмотреть пару человек, есть на счет них подозрение. Выкроишь время в своем графике?

– Конечно. Что-то конкретное или общая картина?

– Общая. А теперь давай обсудим реальную ситуацию. Все гораздо лучше, чем я говорила Нику, но проблем предостаточно.

Я застонал.

– Амалия, я тебе верю, зачем эти формальности…

– Маркус, когда-нибудь тебе придется по-настоящему этим управлять. Вот только не надо этого ужаса в глазах. Справишься, – последнее слово прозвучало, как приказ. – И это точно будет не скоро. А пока тебе надо научиться отличать кредиторов от дебиторов.

– Дебиторы – это наши клиенты или подчиненные?

– Очень смешно, минхер Кайлас. А теперь перейдем к делу.

Следующие три часа меня терзали цифрами, отчетами и прогнозами. Худо-бедно, но до меня дошла ситуация. Нельзя сказать, что все прекрасно, но и ужасной ситуации не назовешь.

– Видишь. Все просто. Нужно только в этом разобраться, – преувеличенно бодро сказала тетя.

– У меня проблемные дети, пациенты и благородные. Я не знаю кто хуже. А еще ты со своими дебиторами, – вздохнул я. – Итак, нужно ограничить расходы. Кто пойдет под нож?

– Для рыжей садистки деньги я давно подготовила, – сухо сказала Амалия. – Красные индюки подождут, я недовольна грузами из Лация, когда наладят поставки, тогда и поговорим. Так и передай Владиславу. Что у нас еще?

– Сомлин просил придержать сумму на непредвиденные расходы.

– Непредвиденные они только для него. Я отлично помню сколько денег уходят на ваши командировки в столицу. Деньги зарезервированы. Что еще?

– Шванку летом ехать на «охоту», – напомнил я.

– Маркус, люди, деньги и планы давно подготовлены. Иначе бы с этим растяпой ничего бы не получилось. Ты точно был не в себе, когда отправил его в школу.

Я лишь улыбнулся. Шванк умел перекладывать свои обязанности на других, так чтобы все работало. Необходимое качество для начальника. И в отличие от мягкой Амалии он знал, как ставит на место зарвавшихся пацанов.

– Ты сегодня встречаешься с Даламаром? Сообщи ему, что наша казна не бездонна, пусть сообщает заранее о крупных тратах. Да и тебе это не помешает. Я уверена, де Варды потребуют много, – сделав пометку в блокноте, сказала тетушка.

– Я умерю их аппетиты.

«Мне не нужен их голос, только маленькая побрякушка. Это стоит дешевле», – подумал я. Но не стал этого говорить. Не стоит тете знать всего.

– Рассчитываю на тебя, Маркус, – серьезно сказала Амалия, а потом весело добавила: – И надеюсь, ты найдешь время, чтобы навестить бедную…

Я жестом указал на богатое убранство кабинета, но тетя проигнорировала это.

– …одинокую и всеми забытую женщину. У нее дома, а не на работе!

– Если не произойдет нашествия зомби, государственного переворота или срочной «сборки» людей по кускам, я буду, – пообещал я.

– Если хоть что-то из этого организуешь, уши оборву, – весело сказала тетя.

– Загляну, обязательно. Но позже. Извини, мне нужно бежать. Кстати, я приставлю к тебе еще одного охранника на время поездки.

– Три изумрудных, плюс люди Даламара. Ты уверен, что этого хватит, мой дорогой параноик? – не скрывая иронии, спросила тетя.

– Мне так спокойнее. Этих ребят хватит, чтобы сдержать рубина. Маловато, но лучше, чем ничего, – честно сказал я.

– Будь твоя воля, ты бы запер нас с Луной в неприступной крепости, а на цепь посадил парочку драконов.

– И в мыслях не было, – не моргнув глазом, заявил я.

И в центре реабилитации у меня своеобразное положение. Официально я занимаю должность старшего целителя, руковожу направлением ментальной магии. Легко быть главным специалистом, если ты единственный.

Я занимаюсь восстановлением энергетики, преимущественно каналов головы. Также участвовую в операциях по пересадке органов и установке протезов. Обычный целитель, обычные задачи. Ничего интересного

И при этом я финансирую больницу на восемьдесят процентов. Естественно, это дает мне много свободы.

Энергетикой и трансплантация я занимался, чтобы не утратить навыки. Большую часть времени тратил на «чудиков». Сегодня как раз заканчивал лечение одного.

– Итак, когда вы назовете свою цену, мастер Кайлас? – вместо приветствия спросил полковник Хорст.

Опытный боевой маг, который прошел Катрон и всю Ормандию. Но потом в нем что-то надломилось и начались проблемы. Если бы было что-то серьезное, то вояка попал бы на остров Роук, а спустя годик поехал бы в лабораторию Фердинанда-Максимилиана.

К счастью, все оказалось не так плохо. Просто Хорст не мог простить себе, что он выжил, а остальные нет. Это наложилось на несколько травм головы. Разум властвует над телом, возникли проблемы с магией.

Ему мог помочь хороший опытный священник. Такие ребята умеют не только хоронить, но и воскрешать ребят. Помог бы психолог, правда, таких специалистов все еще мало.

Да, это было бы не сразу. Понадобилось месяцы работы, пришлось бы проделать сложный путь вместе. От того, что ты лежишь и слушаешь специалиста ничего не изменится. Нужно самому предпринимать усилия.

Или можно обратиться к доброму доктору Маркусу, который за три сеанса поставит тебя на ноги. Все пациентам я предлагал альтернативные варианты, но большинство предпочитали жуткую ментальную магию, а не разговоры со знатоками душ. Даже не из-за предубеждений, большинство хотели сделать все здесь и сейчас. И я мог им это дать.

На самом деле, большинство пациентов я мог вылечить за один сеанс, но я предпочитал растянуть на три, чтобы показать объем работы.

Хорст хотел, чтобы ему стало легче, но не верил, что все будет так просто. Я его отлично понимал. Часто потом я брал «под опеку» своих пациентов, попадавших в центр.

Здоровье, золото, решение накопившихся проблем взамен на лояльность. Мне нужны люди, которые оценят протянутую руку помощи и закроют на многое глаза. Хорст не из таких, поэтому я даже предлагать ему ничего не стал.

– И снова здравствуйте, полковник, ложитесь на кушетку, сегодня последний сеанс.

– Да, поэтому я и спрашиваю вас об оплате. Я знаю, что время придворного целителя стоит дорого.

Я закатил глаза.

– И сейчас вы его тратите. Вы получили сюда направление. Возможно, вам помогли друзья и покровители, возможно, вас сочли ценным кадром. Вы сюда попали, я вас вылечу. На этом все.

– Вы так говорите, как будто…

– Я целитель, а не политик. Я принцев вижу раз в год. Я просто хочу вас вылечить, чтобы больше вы не надоедали мне этим вопросом, – последняя фраза была чистой правдой. – Ложитесь, живо.

Полковник выполнил приказ, закрыл глаза, я встал рядом и приступил к работе. Нужно лишь вложить несколько мыслей в голову мага, закрепить их, а также убрать негативную окраску с некоторых воспоминаний. Элементарная задача, тот же Омфис Нилей был на порядок более сложным случаем.

Я испытал настоящий шко, когда я узнал, что большая часть менталистов на такое не способны. Работа с памятью считалось вершиной мастерства, даже среди комиссии безопасности мало специалистов, способных на это. Большинство магов разума умели работать с иллюзиями, передавать эмоции, читать мысли и навязывать их. По-настоящему залезть в голову могли единицы. И не все их пациенты это переживали.

Хорст потрепал мне нервы из-за своих вопросов. Но бывали случае после которых я был, как выжатый лимон.

Очень тяжело работать с женщинами, которые стали жертвами солдатни. Как своей, так и чужой. Обрезать ниточки и блокировать воспоминания просто, но вот искать их и просматривать…

Гораздо хуже работать с ребятами, пережившими плен. Ормандская республика не меняла пленных, ставила на них опыты, пыталась создать супероружие. Сбежавшие везунчики встречались с учеными и дознавателями, которые пытались вытащить из них суть экспериментов. Потом мне приходилось собирать людей, переживших все это. Зачастую они пребывали в таком состоянии, что даже Фердинанд-Максимилиан брезговал.

После общения с одним из них, Янус сказал, что минхер Кауфман был нежным юношей с унылой фантазией.

Этих магов все списали со счетов, только я пытался их привести хоть какую-то норму. Работал с каждым, пытался привести их в какую-то норму. Получалось в половине случаев.

Выгода или человеколюбие? Нет, просто мне казалось, что если я не попытаюсь, то сам закопаю маленького мальчика с разными глазами. Стану сродни минхеру Кауфману.

На фоне этого Хорст был просто разминкой. Спустя полчаса я закончил, но не стал торопиться, потратил около часа на заполнение документов. Также просмотрел то, что мне передали коллеги.

Решив, что этого хватит, я привел Хорста в чувство. Потом проверил энергетику и попросил его продемонстрировать магию. Дрожащими пальцами он вывел весь магический алфавит, потом создал несколько простейших заклинаний.

– Добро пожаловать обратно в мир волшебства, – я невольно улыбнулся. Мне всегда нравились лица тех, кто понял, что снова может колдовать. Неподдельный восторг и искреннее облегчение. – Пара недель тренировок и будете соответствовать своему рангу.

«Все проблемы с головой легко лечатся! Маркус Кайлас гарантирует это», – не удержался от шпильки Янус. Среагировать я не успел, Хорст сгреб меня в охапку и стал горячо благодарить.

– Спокойнее, ребра не железные, – просипел я. Маг смутился, отпустил меня, снова стал благодарить, потом я передал его на попечение медсестры.

«Признайся, поэтому ты любишь эту работу. Когда чинишь сломанных, сам ощущаешь себя нормальным», – заметил Янус. Настроение было хорошим, поэтому я просто от него отмахнулся. Взяв документы, отправился к своему «начальнику».

Я подошел к кабинету главврача, постучал и вошел. Филипп ван Гогенгейм при моем появление отложил бумаги в сторону, поднялся, чтобы пожать руку.

Именно его в свое время забрал из центрального госпиталя Сайрус в свою оноту. Ему повезло пережить битву за столицу. Когда встал вопрос о руководстве центром, Даламар предложил его. Сам ван Гогенгейм ухватился за предложение обеими руками, он хотел быть большим начальником, а не простым целителем, но на старом месте так высоко не мог забраться.

Да, ему приходилось мириться со мной, ведь я, будучи королевским целителем, курировал всю медицину в Ситгуне, но мы быстро нашли общий язык. Я не лез в его дела, а он помогал в моих.

– Маркус, рад тебя видеть. Вижу, уже ознакомился. Что скажешь?

– Интересно, но мне кажется, что это просто аномалия. Но в любом случае это будет полезно.

Целители давно искали способ укрепить магическую энергетику. Это позволяло сократить число травм и повысить интенсивность подготовки. И этим мы занимались в рамках нашего проекта. Но было у него и второе дно. Отдельно от центра проводились исследования по ускоренному развитию энергетики.

– Итак, пока мы пришли к комбинированной схеме. Менталист контролирует разум участника, в то время как специалист проводят необходимые манипуляции с каналами. Это укрепляет энергетику на несколько месяцев, дальше идут тренировки на пределе под руководством специалистов. По моим аккуратным прикидкам, резерв первокурсников будет расти на триста процентов быстрее.