Текст книги "Две партии. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Виктор Василёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Две партии. Том 4

Глава 1. Чужой мир

Иллирия. Жемчужина короны, прекрасный сад, заповедник магии…

Гвинерва де Вард много слышала об этом мире, еще больше читала, поэтому оказалась не готова к реальности. Да, поначалу обилие природного эфира пьянило, давало обманчивое чувство всемогущества, но спустя несколько часов восторг сходил на нет, оставляя наедине со скучной реальностью.

Унылая провинция. Не нищая, но и не богатая. Кусочек захолустья из Арда, который зачем-то перенесли на другую планету: типовые многоэтажные здания, прямые улицы, рабочие в одинаковой одежде, высокие стены. От мира, пронизанного магией, она ждала чего-то большего: огромных монстров, неприступных замков, великих чародеев…

– Книги часто лгут, Гвина, – угадал ее мысли наставник. – Правда, все это здесь было. До битвы за столицу.

Иллирийский кризис – так во всех документах называли бойню, которая продолжалась месяц. Но наставник упрямо продолжал называть ее битвой, как и большинство участников.

– Я знаю. Но все равно обидно. От «гранд тура» я ожидала чего-то большего.

Большое путешествие – обязательная поездка для знакомства миром и расширения кругозора. Гвинерва де Вард неделю назад сдала экзамен на четвертый ранг, поэтому имела полное право на такой подарок. Даже глава рода – вредный старикан, не любящий ее семью, – выделил из скудной казны деньги.

Нет, справедливости ради, стоит признать, что на Иллирии есть интересные места, который могут порадовать знатока архитектура. Например, центральный собор Святого Юлия. Храм впечатлял своими размерами, но при этом не был угрожающей громадой, наоборот, казался легким и воздушным, а когда его наконец-то достроят, он сможет посоперничать свои собратьям из Роума.

Определенный интерес представляло здания фабрики. В невзрачных корпусах работали станки, штамповали заготовки, которые потом зачаровывали артели артефакторов. Многие маги отдали бы правую руку, чтобы попасть внутрь и узнать их секреты.

Естественно, они даже не приближались к этому место. Десятой дорогой они обошли дворец губернатора и академию общей магии. Красивые места, но опасные для настоящего мага из-за обилия безродных.

Их поездка имела еще одну цель, о которой знала всего несколько родичей, но это мелочи. Они просто совместили приятное с полезным. И это «приятное» интересовало Гвину гораздо больше, чем все остальное. Наконец-то ее семья вышла из многолетней опалы. Наконец-то герцог доверил им участие в настоящей интриге!

На Иллирии темнело поразительно рано. Казалось, что солнце висит высоко в небе, но стоило моргнуть, и его место заняло луна.

– Странно, – заметил наставник, подняв голову. – Очень странно.

Гвина истолковала эти слова по-своему.

– Захолустье. Солнце село, а им жалко денег на масло для фонарей, а ведь сколько их здесь поставили.

Это правда, стемнело, но фонари никто не зажигал. И снова здесь проявился характер провинциалов! Местных это не смущало, их осталось на улице также много, как и при свете дня. Правда, луна и звезды светили достаточно ярко, так что это не доставляло особых неудобств.

Наставник хотел сказать, что-то еще, но тут сработало заклинание.

Началось!

Гвина хищно улыбнулась.

На Иллирию они прибыли за посылкой. Они знали где ее заберут, но не смогли вскрыть тайник. Поэтому наставник оставил следящие заклинание, а они стали ждать в нескольких кварталах.

Увы, они оба были «копьями», поэтому не могли незаметно следить за местом, как «стилеты».

Но это и не нужно! Вряд ли кто-то сильный будет забирать посылку, максимум, безродный-изумруд. С таким она справиться играючи, даже без помощи наставника. А вдвоем они расправятся с любым противником, не зря наставник носит кольцо с рубином! Ха, да он сможет в честно бою порвать даже местного губернатора, пусть он и алмаз, но благородной крови в нем ни капли!

Загнать цель оказалось проще простого, нужное местечко они присмотрели заранее. Глухой тупик между складами подвернулся крайне удачно. Они легко загнали туда жертву, мгновение и она оказалась в клетке барьера.

– Вы подготовились, – переведя дух, сказал молодой мужчина. Среднего роста, сухопарый. Длинные русые волосы, зеленые глаза, непримечательное лицо. На среднем пальце правой руки серебряное кольцо с сапфиром.

«Не боевой маг, целитель», – не без разочарования подумала Гвина, посмотрев на него магическим взором. Сойдет для первого настоящего боя. Потом у нее будут достойные противники! Не всю жизнь она будет марать руки о безродных.

– Да, минхер, подготовились. И вы должны понимать, что шансов у вас мало, – неожиданно уважительно сказал наставник. – Вы в ловушке, бежать некуда, помощь не придет. Просто отдайте нам груз, и никто не пострадает. Даю вам слово.

Гвина недовольно цокнула языком. Зачем распинаться перед безродным? Еще и давать ему обещания, которые придется исполнять!

– Слово благородного тверже булата… – со странной интонацией сказал целитель. – Хотел бы я это сделать, но я обещал другу, что он получит посылку, а не кто-то другой.

– Понимаю, – наставник кивнул. – Но вы загнаны в угол. Вы не боец, ваше дело лечить. Вы когда-нибудь участвовали в настоящей битве?

– Лет пять назад. Как и вы, – сухо сказал целитель. – Хреновые были времена. Кажется, тогда я с вами сталкивался. Правое плечо, «черное марево», так?

На мгновение наставник смутился, сделал шаг ближе. Теперь между наставником и жертвой было меньше элла, их разделял только полупрозрачный барьер.

– Тогда хватит крови. Нас осталось слишком мало. Просто отдайте груз.

– Сожалею, вам придется отобрать его силой.

Гвина не удержалась и улыбнулась. Наставник дал сигнал, в барьере на секунду возникла прореха.

Они дали безродному принять решение. Что ж, он выбрал смерть.

Она ударила пламенем. Три огненных шара полетели в цель. Клетка барьера маленькая, увернуться можно только от одного.

«Что же ты будешь делать?» – не без интереса подумал Гвина.

Ответом ей была ледяная стена.

– «Консерва»? – прошипела она. Только целитель, занимающийся пересадкой органов, мог так хорошо владеть стихией.

– Верно. Иногда приходится делать запасы, – сказал противник, а спустя секунду его щит распался. Гвина видела, что заклинание далось ему нелегко.

– Впечатляет, но вам это не поможет, – теперь она ударила воздухом. Дюжина лезвий отправились в полет.

Целитель в последний момент рухнул на землю, прикрылся ледяным щитом. Но все равно его задело.

«Если бы не ночь, я бы размазала его за секунду!» – с раздражением подумала Гвинерва. Ее огонь и воздух давали свет, который в разы сильнее льда. Ладно, она не против немного поиграть с добычей.

– Шансов мало. Сдавайтесь, – раздался искаженный барьером голос наставник.

Вместо ответа целитель бросился вперед. В его руках возникло ледяное копье.

Гвина разрушила чужое заклинание огнем. А потом нанесла добивающий удар.

Чисто отработать не получилось. Огненный шар попал не в сердце, но в живот. Жертва взвыла от боли, зажала рану и рухнула на колени.

– Если маги идут в штыковую, то они бездарно тратят свои последние минуты жизни, – создав еще один шар, сказала Гвина, улыбка сама вылезла на лицо. – Я не люблю вас, выродков без семьи и чести, но этот ублюдок был прав. Минхер, вы бездарно потратили последние минуты жизни.

– Забавно, что ты вспомнила эту фразу, – голос жертвы резко изменился. Стал глубже и сильнее, словно принадлежал другому человеку. – Но знаешь, что еще говорил мой дядя? Ты выкопал себе могилу, когда подошел на элл к менталисту.

Гвину как будто ударили молотом по голове. Заклинание распалось, обожгло руку, по глазам ударил ослепительный свет, она рухнула на землю.

Секундная слабость может стоить жизни в бою. Наставник вбил это в нее. Тело действовало само. Она откатилась в сторону, наткнулась на барьер, поставила щит и только потом открыла глаза.

– Чужой и все его демоны!

На коленях стоял наставник, рукой он зажимал рану, нанесенную ее заклинанием. Гвина резко встала на ноги. В голове взорвалась граната, если бы не барьер, она рухнула бы.

– Юной мефрау не стоит так выражаться, – снова раздался голос этого монстра, Гвина развернулась.

Ситуация резко переменилась. Охотник стал жертвой. Целитель стоял рядом. Все та же одежда, все то же телосложение. Вот только другое лицо. И на пальце красуется золотой перстень с изумрудом!

«Это каналы бойца, а не целителя!» – мелькнула мысль в голове.

– Еще глаза. Они теперь разного цвета, – подсказал монстр, прочитав ее мысли.

– В-вы… в-вы… – голос Гвинервы предательски задрожал.

– Ментальный маг. Когда твой наставник подошел ближе, я взял его под контроль, перехватил контроль над клеткой. Когда ты вошла в барьер, я поменялся с ним местами. Темнота, немного иллюзий и ты уже не видишь подмены.

– Это невозможно! – взвизгнула Гвина.

Нет, нет, она не могла, она не могла убить наставник! Нет, никогда! Это все…

– Он пока не умер, если оказать квалифицированную помощь, он даже выживет, – монстр жутко улыбнулся. – Жаль, ты не целитель.

– В-вы не посмеете…

– Он посмеет, он творил и не такое.

Гвина резко развернулась. Теперь наставник лежал на спине, из-за огня крови не было, но рана выглядела чудовищно.

– Он хорошо тебя обучил. Такие жуткие раны. Я бы не справился лучше, – прокомментировал монстр.

– Н-наставник, вы как? – задала максимально глупый сейчас вопрос Гвина.

– От марева было хуже. Гораздо. Но тогда меня спасли.

– Лечил вас тогда не я. Надеюсь, вы простите мне маленькую ложь.

– А вы простите оплошность моей ученицы? – Гвина не поверила своим ушам.

– Что?! – закричала она, но наставник это проигнорировал.

– Это была просто тренировка. Мы не рассчитали, я допустил оплошность. Никто не в чем ни виноват.

– Наглости вам не занимать, – монстр расхохотался. – Вы хотели убить меня, а теперь просите пойти на должностное преступление? Быть может, вам я еще и должен буду по итогам этой истории?

– Мастер Кайлас, я не хотел вас оскорбить, просто Гвина… – наставник попытался подняться, но тут же рухнул вниз.

Гвина почувствовал, что из глаз пошил слезы. И только потом она поняла, что наставник назвали имя их мучителя.

Маркус Кайлас. Талантливый самородок. Придворный целитель. Курирует на Иллирии все социальные учреждения. Это та часть правды, которую может узнать любой. Но есть и другая. Племянник и ученик Адриана Камета. Такой же больной ублюдок, как и он. Считается сильнейшим ментальным магом своего поколения. По слухам, силой отобрал этот титул у Ольги Бельской, сломав ее и подчинив.

Было поздно, но Гвина разорвала дистанцию. Теперь она могли видеть и противника, и наставника.

– Вижу, ты кое-что читала перед поездкой на Иллирию, – монстр с интересом посмотрел на нее. Теперь его разные глаза выглядели особенно жутко. – Теперь ты понимаешь, что вы натворили.

Гвина медленно кивнула. Они напали не на просто безродного, но на придворного короля. Это оскорбление, прямой вызов. «Добрые принцы» такое не оставят без ответа.

– Я могу сдать вас комиссии безопасности. Или сразу передать Черной Дюжине. Думаю, графиня Риотаб будет не против. Как ты думаешь, это поможет вашему роду?

– От нас отрекутся. Мы изгои уже много месяцев. Соблазнились вольной жизнью, – быстро сказала Гвина.

– Надо же как удобно, – не скрывая сарказма, сказал монстр. – Но осадочек останется. Я этого не забуду. Ты думаешь, я не могу создать проблемы твоей семье?

– Вы не посмеете!

– Посмеет. Он искалечил внука верховного на своем экзамене на сапфир. Этому психу плевать, – слабым голосом сказал наставник.

Гвина вздрогнула. Если это правда, то у них нет ни шанса.

– Верно по сути, но не по форме, – сказал Кайлас с улыбкой. Судя по его тону, он очень любил эту присказку. – Но я здесь не главное чудище, мефрау де Вард. Даю подсказку. Герцог знал, что забирать посылку буду я. И сделал так, чтобы я узнал о вашем визите. Он все это спланировал.

Гвина открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов.

– Холд де Вард – твой наставник и двоюродный дед давно был костью в горле у главы рода. Единственный маг равный ему по силе. Поэтому он решил убрать его из игры, еще и уничтожить опальную семейку. Даже если бы ты добилась успеха, вас бы выдали на расправу.

– Этого не может быть! Не может и точка! – перешла на крик Гвинерва. – Наставник, скажите ему…

Вместо ответа раздался стон, полный боли. Это выбило все мысли из головы.

– Твой наставник слишком любил тебя и власть, поэтому закрыл глаза на все странности. Он хотел помочь родственникам и усилить свои позиции. Увы, что-то пошло не так. Как всегда.

Не заметить злорадство в голосе монстра было невозможно.

– Любит, – ледяным тоном сказала Гвина.

– Что? – не понял монстр.

– Он все еще любит и меня, и моих родителей, – отчеканила она. – Он еще жив.

– Пока да, но долго ли он продержится? Ты его не вылечишь. Он скоро умрет, – чудовище развело руками.

– Больной ублюдок! – взвизгнула она.

– Это не новость, – монстр усмехнулся. – Ты хотела меня убить, да еще так, чтобы я страдал от боли. Твой наставник организовал все это. Почему я должен быть милосерден с вами? По-моему, я имею право на ответную жестокость.

Гвина скрипнула зубами.

– Я расплачусь.

– Чем? – неискренне изумился монстр.

– Что угодно… Знания, золото, информация, услуги, клятва… – опустив голову, произнесла Гвина. – Делайте со мной, что хотите, только спасите его. Умоляю, мастер Кайлас. Спасите его.

– Эх, этот юношеский максимализм, эта слепая преданность, – со странной интонацией сказал монстр. – Что я должен делать с ним, ты ведь его даже не задела?

Гвинерва почувствовала, что в ее голове снова взорвалась граната. Зрение на секунду пропало.

Жуткая рана исчезла. От нее не осталось ни следа. Как будто ее никогда и не было. Наставник продолжал лежать на земле, но он выглядел живым и здоровым.

– Верно. Ее не было. Я просто убедил тебя, что заклинание достигло цели. Ты этого очень хотела, – тихо произнес монстр, щелкнув пальцами. – Картинку ты нарисовала в голове сама.

Наставник медленно встал, проверил рану, тихо сказал, что все в порядке. Тут же Гвина бросилась к нему, обняла.

– Вы еще успеет убраться с планеты до заката, – сказал монстр и хлопнул в ладоши.

За мгновение все изменилось. Луна и звезды исчезли, темнота отступила. Снова на дворе был солнечный день.

– К-как? Это невозможно! – воскликнула Гвинерва.

Неужели этому чудищу подвластно само время?

– Иллюзия. Всего лишь иллюзия. Он убедил нас, что все это время был вечер, – хриплым голосом сказал наставник. На секунду он покачнулся, Гвина с трудом удержала его на ногах.

«Нельзя дать нам опозориться. Еще сильнее», – мелькнула мысль на грани сознания.

– Верно. Но почему вы уверены, что убедил я вас только в этом? – монстр по-птичьи наклонил голову, с интересом посмотрел на них. – Гвинерва, ты уверена в том, что здесь происходило? Ты уверена, что все это вообще происходило?

Теперь уже Гвина схватилась за наставника, чтобы не упасть.

– Нет, это не может быть все выдумкой! Это все было! – и снова ее голос сорвался.

– Верно. Была твоя охота поздним вечером, драка со мной, смертельная рана наставника. Да-да, все это определенно было. Все это происходит наяву, а не во сне, – монстр рассмеялся.

– Не слушай его. Это очередная попытка нас запутать, – прохрипел наставник. – Спасибо за урок для моей ученицы. Уверен она запомнит его на всю жизнь.

– Я на это надеюсь, – холодно сказал монстр, наградив Гвину тяжелым взглядом. – Запомните эту историю, мефрау. Возможно, тогда вы не допустите эту ошибку еще раз.

Гвинерва была уверена, что никогда не забудет этот день. Что до урока – она разберется с этим позже. И обязательно поквитается с этим ублюдком.

– Благодарю, мастер. Вы позволите нам уйти без… – начала Гвина, но ее перебили:

– Убирайся с моей планеты, девочка. И прихвати своего деда. Я не буду утруждать себя доносами. Уверен твой герцог уже написал все за меня.

Гвина почувствовала, что наставник вздрогнул.

– Тогда нам следует поспешить, – хрипло сказал он. – Слишком многое стоит на кону.

– Разве не этого я от вас хочу? Убирайтесь с моей планеты, – с неожиданной злостью сказал монстр. Мгновение и барьер, удерживающий их, разрушен. – И передайте остальным, что в следующий раз все это будет по-настоящему.

Глава 2. Сложный день

Когда благородные скрылись из виду, я принялся наводить порядок. Убрал следы от заклинаний, перемешал эфир, уничтожил все, что могло меня выдать. Маловероятно, что кто-то будет проводить расследование, но лучше не оставлять ничего.

Потом я побродил по улицам, несколько раз менял облик с помощью иллюзий и спустя полчаса добрался до дворца губернатора. Зашел со служебного хода и отправился на последний этаж. Я проверил заклинания на двери, убедился, что меня никто не ждет внутри и зашел. Маленькая комнатка, стол, пара стульев и несколько шкафов. Из «отличительных» особенностей – большое окно. Из него открывался прекрасный вид на строящийся город.

Стоило мне опуститься в кресло, как сработал «паутина» в коридоре, спустя тридцать секунд раздался стук в дверь, а потом она открылась.

– Поразительно! Его святейшество, полномочный представитель наместника Светлого на грешной земле снизошел до меня, – вместо приветствия сказал я.

Кардинал Владислав Алькасар вместо привычного красного одеяния предпочел неброский серый костюм-тройку. В левой руке у него был портфель с бумагами, в правой – трость с крупным сапфиром.

– Я рад, что сам придворный целитель и советник генерал-губернатора принял в своих роскошных покоях скромного слугу матери-церкви, – привычно ответил мне он.

Владислав закрыл дверь, подошел к столу, сел в кресло для посетителей, вытащил из кармана пирамидку-артефакт. Секунда и в кабинете возникает еще один барьер от прослушивания в довесок к стационарному.

– Вижу, все прошло удачно.

– Я повалял будущего герцога в грязи, припугнул его ученицу.

– Не перестарался? – спросил Влад, поправляя очки.

– Судя по его реакции, нет. Конечно, перебить презрение к безродным, въевшиеся в саму их суть, нереально, но можно заставить уважать силу. На всякий случай, я вложил им в голову несколько мыслей. Пропадут через пару часов, но крючки останутся. Что дальше? – сложив пальцы домиком, спросил я.

– Не умеешь, не берись. Но нынешний герцог де Вард не знает эту поговорку, – Владислав поправил очки и улыбнулся. – Когда беглецы окажутся на Арде, их встретит стряпчий с документами. Герцог решил заняться акциями и пустил все состоянии семьи по ветру. Сейчас де Варды банкроты. Не так страшно, если бы они не влезли в долги к да Фиренце.

Благородные привыкли жить на широкую ногу. Когда денег не хватает, они радостно берут их в долг, не думаю о последствиях. Если дело касается обычного ростовщика или банка средней руки, то проблем нет никаких. Простецам выгодно иметь в должниках мага. Это дает статус и возможность закрыть долги услугами чародеев.

Но если долг выкупает банк, которым владеет другая благородная семья, то начинаются проблемы.

– Естественно, кабала у старших, которая приведет к поглощение рода, никого не устраивает, поэтому скоро герцог будет учится дышать через подушку, – усмехнулся я.

– Верно. Он это понимал, поэтому поспешил избавиться от единственного конкурента. Как хорошо, что мы успели вовремя, – не скрывая сарказма, сказал я

Естественно, к финансовому краху де Вардов я не имею никакого отношения. И Амалия Кайлас тоже. Даже род Алькасар не имеет. Этим занимались да Фиренце. Мы просто ждали и успели со своим предложение раньше.

– Де Варды понимают, что их будут использовать, но у нас самые щадящие условия, – развел руками Владислав.

– Но крови они из меня выпьют на переговорах, – вздохнул я, постучав пальцами по столу. – Как же достали эти выродки, застрявшие в прошлом веке!

Влад только улыбнулся, демонстративно посмотрел в окно и выложил стопку документов на стол.

Ситгнун все еще строится. Пять лет оказалось слишком мало, чтобы восстановить город. Если заводы и укрепления удалось возвести в рекордные сроки, то все остальное создавалось черепашьими темпами. И с каждым годом требовал все больше денег.

– Только не говори, что опять требуются деньги «на церквушку»? – недовольно спросил я.

Влад просто развел руками и кивнул. Центральный собор Иллирии планировалось построить за десять лет с помощью влиятельных семей Лация. Подкуп кардиналов? В точку. И если бы все ограничилось постом для Владислава, мы бы давно закрыли этот вопрос. Но княжества Лация поставляли нам колонистов, а банки кардиналов и их люди помогали проводить операции вроде этой.

– Алчность – это грех, недостойный настоящего мага, – склонив голову, сказал Владислав и улыбнулся. – Речь о жалких парах миллионов.

– Да, жалкие пара миллионов, подумаешь, – не стал скрывать раздражение я. – Мне скоро покупать де Вардов, а также держать отчет перед де Ратуа. Ты понимаешь, что последняя со мной сделает, если я не дам ей денег?

– Да, она уверена, что ты срешь золотом. Поэтому будь аккуратен и постарайся умерить ее аппетиты, – сказав это, Влад протянул мне документы на подпись.

– А ты умерь аппетиты кардиналов. Мы с тобой оба знаем, что эти толстяки не стоят таких денег.

– Маркус ты стал слишком жаден, – ехидно заметил Владислав. – Раньше ты спокойнее относился к деньгам.

– Раньше у меня их было больше, – вздохнул я. – Если ты не забыл, я отстраиваю Ситгун, финансирую две магические академии и одну школу, спонсирую программы по реабилитации. Еще содержу несколько благородных родов. И все это требует прорву золота.

– Зато приносит впечатляющие политические дивиденды. И ты забыл упомянуть, что на Иллирии ты зарабатываешь огромные суммы.

Я лишь махнул рукой, Владислав усмехнулся.

– Маркус, зачем тебе такие деньги, у тебя же совсем нет фантазии!

– Очень смешно. Ты не моя жена, чтобы так говорить, – вздохнул я, изучив документы. – Миллион я достану в течение недели. Вторую половину суммы жди не раньше лета. Я уверен, что рыжая выпьет из меня все.

– Будем надеяться на милосердие де Ратуа, – Владислав сотворил святой символ. – Я проконтролирую вопрос де Вардов. Как только дело сдвинется с мертвой точки, я сообщу.

Мы еще пару минут обсуждали всякие мелочи, а потом распрощались. Из окна я видел, что Владислав сел в свою «самоходку» и отправился в сторону академии. Только после этого я выдохнул, вытащил из ящика стола исписанный символами магического алфавита лист, создал с его помощью заклинание.

Почему все ментальные маги наслаждаются проблемами с психикой?

Оказывается, все до банального просто. Для ментальной магии активно используются каналы головы, колоссальные объемы энергии идут через них. Соответственно, повреждается головной мозг.

Как это обойти?

Медленно развивать сеть каналов, постепенно овладевать магией, соблюдать все меры осторожности. Десятилетия кропотливой работы, результат которой будет сомнительным.

Либо обучать ментальной магии того, кто уже имеет проблемы. Психика – это не независимый компонент, она тесно связана с головным мозгом. Если он работает с нарушениями, часть каналов будут идти через не работающие фрагменты. Соответственно, развивающие каналы не ломают исправную систему, они встраиваются в сломанную. Не нужно ждать годами, можно форсированно изучать опасную магию.

Да, тогда маги разума будут «слегка неразумны», но это можно купировать. Или использовать крепкие цепи и плеть.

Я играючи влез в голову двух магов, организовал для них представление, но это заняло больше времени, чем я планировал. За это надо платить.

«Скоро и эта зараза перестанет действовать! Надо будет придумывать что-то еще более сложное!» – радостно заметил оживившийся Янус. Ему достались основные радости от моей магии.

Отмахнувшись от своего демона, я занялся документами. К сожалению, эту часть работы я не смог спихнуть ни на кого. Конечно, я лукавил, когда говорил с Владиславом. Деньги на Иллирию шли бурным потоком.

Принц Карл жаждал возродить добычу природного эфира, чтобы ослабить брата. После реформы образования магов на Иллирии восстановили академию общей магии, а потом перенесли объединенную академию артефакторики.

Теперь все маги королевства два года обучались на Иллирии, а потом распределялись по специализированным академиям. Там из них формировали команды по три-пять магов и год натаскивали по конкретными дисциплинам. Синтезированный эфир, он же эфир Витольда, он же «синт», оказался непригоден для обучения одаренных. Слишком большая нагрузка на каналы для растущего организма. Сравнение с водой и спиртом оказалось поразительно точным. Поэтому на Иллирии будущих магов за два года доводили до уровня сапфирового по силе, вбивали в голову основы, а потом отправляли овладевать конкретными ветвями.

Нужно ли объяснять, как этому были рады Даламар и Кохорн? Им в руки дали неисчерпаемый поток магов, нужно было только правильно их воспитать.

Конечно, не обошлось и без ведра дегтя в нашей бочке меда. Витольд настаивал, что все соискатели патента должны пройти обучение в академии общей магии, поэтому там сейчас учились и вольные, и благородные. Конечно, многие герцоги и графы оставили детей учиться дома, но с каждым годом количество «кровавых» среди учеников росло.

Сказать, что от этого много проблем, значит ничего не сказать. Постоянные стычки, споры, подставы, даже дуэли. Правда, последние происходили в основном из-за прекрасных дам, а не политики. Все-таки возраст студентов колебался от семнадцати до девятнадцати.

Ну и кому разгребать все эти конюшни, как не мне? Меня вообще-то отчислили с первого курса по приказу тайной службы. Я плохо понимаю людей и отвратительно с ними работаю. Чего уже говорить про будущих магов, половина которых благородные?

Я приводил эти аргументы, но меня не слушали.

Генерал-губернатор Сомлин решил, что раз я ментальный маг, то докопаться до потаенных мыслей мне не составит труда, а мой статус королевского целителя и слухи про происхождение заставят заткнуться большинство «кровавых».

Конечно, он прав, но от этого не лучше.

За несколько часов я разобрался с документами, собрал вещи и отправился в академию, чтобы встретится с нарушителями. Из-за де Вардов я упустил этот вопрос, поэтому произошел один неприятный инцидент.

Академия общей магии Иллирии была точно копией своей предшественницы из Ситцена: высокие белокаменные стены, основательные корпуса, соединенные крытыми галереями, красные черепичные крыши, похожие на иглы башни, высокая ограда. Директор настоял на том, чтобы новое здание подрожало старому. Конечно, это потребовало дополнительных трат, чтобы адаптировать проект под нужды времени, но их возложили на меня, поэтому Даламар легко согласился. Корпусов стало больше, а также охраны и защиты. В одном комплексе располагались и академия общей магии, и академии артефакторики.

На воротах моей «самоходке» пришлось пройти тщательную проверку, потом начальник караула проверил меня и водителя. Только после этого нас пропустили на территорию.

– Я надолго, Сандро, можешь, пока отдохнуть, – сказал я моему водителю-охраннику. Он лишь кивнул.

«Как всегда, образец ораторского искусства», – заметил Янус, в ответ я ударил его ментально.

Атмосфера в академии была напряженная, даже немного истеричная, но для этого есит веские причины. Конец мая – сессия в разгаре. Многие студенты со дня на день покинут Иллирию и от результатов экзаменов зависит как их примут в других академиях и университете.

По дороге в кабинет директора я столкнулся с Лирабель Лист.

– Маркус, слава Светлому, ты здесь! – воскликнула она.

«Если зицбаронша тебе радуется, значит все очень плохо», – мрачно сказал Янус. Я быстро влез в ее голову, прочитал мысли, а потом мысленно выругался. Проверка из метрополии! Из-за де Вардов я совсем забыл про нее!

Ничего серьезного, но сегодня ее руководитель решил побеседовать с директором академии общей магии, а это означало, что все закончится скандалом.

– Я так понимаю…

– Меня он даже слушать не стал, я за дядей Менно, а ты пока придержи этих бойцов теоретического фронта, – сказав это, Лира отправилась к выходу.

Я мысленно вздохнул, в очередной раз проклял тот день, когда получил должность придворного и отправился в кабинет директора. Вошел я без стука, как раз вовремя.

Одетый в новенький с иголочки костюм мужчина угрожающе навис над директором, размахивая каким-то формуляром. Со стороны могло показать, что чиновник прижал педагога какой-то инструкцией. Но я прекрасно видел, что Регнер такого вторжения в свое личное пространство не выдержит, и скоро кто-то получит магический удар.

Мое появление заставило наглого визитера отпрянуть и сесть на стул.

– Мастер Кайлас, как приятно, что вы решили нас навестить, – сказал руководитель проверки Сухар и растянул губы в фальшивой улыбке. Директор Регнер мне просто кивнул, но я знал, что он искренне рад мне.

Если ты провалил первичную социализацию и не понимаешь людей, используй ментальную магию, чтобы преодолеть свои слабости. Если читаешь чужие мысли, легко понять их обладателя.

Профессор Петер Регнер оказался единственным из старших преподавателей, кто не бросил академию. Когда ее закрыли, он использовал свои связи, чтобы организовать перевод учеников на Ард и Вильгельмину, помог устроится преподавателям, которые имели проблемы.

Регнер был аполитичным и обладал непререкаемым авторитетом в научной среде, так что когда встал вопрос о руководители академии общей магии, других кандидатов выдвигать не стали. Старик немного поупрямился для виду, но вцепился в должность обоими руками. Студенты выли, плакали, ломали зубы об гранит науки, молили пощады на экзамене и лишь спустя годы понимали, как им повезло.

Вот только за долгие годы Регнер нажил много недоброжелателей и завистников, и Мигель Сухар (обладатель оригинального прозвища «Сухарь») был главным среди них. Посредственный маг, который написал множество работ и статей, о которых никто не знал. Научная ценность их была крайне сомнительная. Должность Сухаря нельзя назвать значительной, как и зарплату.

Очевидны причин для зависти к Регнеру, но все было капельку сложнее.

Сухар спокойно относился к успеху Кохорна и Сомлина – безродных магов, ветеранов войны, прошедших суровую школу жизни. Он воспринимал как само собой разумеющиеся успехи меня или Фридриха фон Таннендорфа – мальчиков из «правильных» семей. Но успехов Петера Регнера, вредного старого мага, который больше походил на сельского знахаря, чем на ученого, щеголь простить не мог. Это не укладывалось в голове потомственного мага.

По его мнению, право на успех имели либо люди с правильным происхождение (к которым он относил и себя), либо прошедшие суровую школу жизни. Если бы Регнер был ветераном Катрона, он бы спокойно отнесся к его успехам. Если бы Регнер был бастардом какого-то рода, он бы также его принял. Но допустить существование талантливого самородка он просто не мог. Это противоречила всем законам жизни, который сам Сухарь для себя и придумал!